Текст книги "Босс всех боссов (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Кровлю надо, – он почесал бороду. – В восточном углу все рассохлось.

– Я дам денег прямо сейчас, – сказал я. – Почините.

Он подумал секунду, потом встал.

– Дайте подумать до завтра.

– Хорошо, – я улыбнулся. – Мы вернемся завтра и обсудим все еще раз.

Он поднялся и ушел, мы же продолжили пить пиво. Я внимательно рассмотрел зал. На деревянных стенах висели старые фотографии и охотничьи трофеи. Это хорошее место, неудивительно, что его добавили в игру.

А потом Карл без всякого предупреждения вернулся и поставил на стол небольшой кувшин и две рюмки.

– Это за счет заведения, – сказал он. – Угощаю.

– А что это? – поинтересовался я.

– Местное, – ответил он. – Сам делаю.

Я налил, понюхал. Пахло кукурузой и чем-то смолистым. Самогон, в общем. Потом отпил – крепкое, но не противное. И характер есть.

– Хорошо, – сказал я.

Карл кивнул без улыбки, хотя ему явно было приятно. И он сказал:

– Я продам. Пять тысяч, триста в год и ремонт.

– Договорились, – я протянул ему руку.

А Харрис сразу же принялся готовить договор – для этого его и взяли. Я достал деньги, отсчитал нужную сумму – шесть тысяч триста.

– Здесь пять за сам салун и землю, тысяча на ремонт и еще триста за первый год нашего сотрудничества. Вы согласны?

– Согласен, – кивнул Вассерберг. – Вы из Нью-Йорка, так?

– Из Нью-Йорка.

– Но итальянец, – заметил он. – Далеко забрались.

– Далеко, – кивнул я. – Покупаю землю.

– И много купили?

– Мистер Лучано купил уже три тысячи акров, – сказал Харрис, продолжая писать договор.

– Три тысячи? – Карл присвистнул. – И зачем вам столько?

– Верю, что это места станет другим, – я улыбнулся.

– Многие так говорили, – хмыкнул он. – Большинство уже разъехались.

– Я не уеду, – я покачал головой. – Точнее уехать-то уеду, но потом вернусь.

Он только пожал плечами. Скоро мы подписали все документы и ударили по рукам. И место, которое станет в будущем легендарным, стало моим.

А мы двинулись дальше. За остаток дня купили еще две тысячи акров и очень уставшие разошлись. Харрис домой, а я в отель.

А на следующий день это продолжилось, но теперь мы занялись участками ближе к городу.

Здесь было совсем иначе, по-другому. Вдали от Лас-Вегаса все было просто – приезжаешь на ранчо, смотришь на людей, которым нужны деньги, чтобы решить свои проблемы, договариваешься, подписываешь бумаги. Потом едешь дальше.

Тут все было сложнее. Земля ближе к городу стоила дороже, и люди держались за нее. Не потому что она могла прокормить, просто рассчитывали, что когда-нибудь она станет дороже. Они были правы, правда, не знали, насколько.

Первый разговор занял почти час. Хозяин участка близко к городу, у дороги – там идеально встал бы мотель – никак не мог решиться. Сперва говорил, что не продает вообще. Потом, что продаст, но только по своей цене, и зарядил в три раза выше разумной. Потом, что надо посоветоваться с женой. Жена пришла, посмотрела на меня, сказала что-то по-испански, и тот неожиданно передумал и согласился на первое предложение.

Что она ему сказала, я не понял и переспрашивать не стал.

Второй участок принадлежал сразу троим братьям, которые унаследовали его от отца и не знали, что с ним делать. Когда мы приехали, то быстро убедили их продать. Подписывали документ они втроем, торжественно как-то, хотя эта земля не приносила ничего, кроме споров.

Потом был участок на краю города, где я планировал строить что-то большое, скорее всего, подобие того самого «Фламинго». Хозяин жил в Рино, но вчера вечером Харрис связался с ним по телефону, и тот приехал специально. В белом костюме, молодой совсем, явно городской и обеспеченный человек, для которого эта земля была всего лишь малой частью его имущества. Ну он и в Рино казино построит, так что мы с ним еще конкурировать будем.

Харрис оказался молодцом, и заслужил свои деньги. Он умел не только составлять бумаги, но и договариваться. В общем, к середине дня у меня было еще шестьсот акров, но уже у самого города. И тут я осознал, что деньги почти кончились. Даже несмотря на то, что Харрис сбивал цену, и часть земли доставалась мне дешевле, чем те цены, которые он называл.

Пришлось лезть в неприкосновенный запас – еще десять тысяч долларов, которые я вез собой на всякий случай.

А дальше пошло с городской землей, там все прошло проще – они хотели деньги в бюджет. Я сделал ход конем, позвал чиновника в приличное кафе, угостил, дал ему тысячу долларов наличными и пообещал, что вышлю чек на еще столько же. Коррупция тут процветала, и цены на землю сразу же снизились вдвое. В мэрии все прошло совсем быстро – мы сразу подписывали бумаги.

К концу второго дня я остался с сотней долларов в кармане. Это было проблемой, и скорее всего мне придется что-то придумывать, просить Лански выслать мне денег телеграфом, почтовым переводом или еще как-то. Если на междугородний звонок хватит, конечно.

Зато саквояж оказался полностью набит документами на собственность. И я, пожалуй, стал самым крупным землевладельцем в этой части штата.

На третий день я выселился из гостиницы, получив обратно залог в десять долларов, которые неожиданно показались мне значительной суммой. Вот ведь какая штука получилась. Но ладно, разберусь.

Потом сел на поезд и отправился в Лос-Анджелес. А дальше меня ждала встреча с Ардиццоне и киношниками. И оставалось надеяться на то, что Багси никак не накосячил со слежкой за Дьюи.

Интермеццо 2

Дьюи, как выяснилось, снимал меблированную комнату на Северной Мейн. В Даунтауне, Банкер-Хилл. И Багси проводил его до туда еще в первый день, поехав на такси. Это был классический район для приезжих, рабочих, мелких гангстеров и людей, которым пришлось задержаться в этом городе. Очевидно, что у него были проблемы с деньгами, раз уж он предпочел эти дома, где комнаты сдавали по три-пять долларов за неделю.

Убедившись, что он там именно живет, Багси решил, что проследить за ним успеет в любом случае. Тогда он поехал в отель «Билтмор», где снял роскошный номер. Это был настоящий дворец с огромным роскошным лобби, фресками, мрамором, хрустальными люстрами и бальными залами. У Багси были деньги, чтобы позволить себе самое лучшее, и он не собирался себе отказывать.

Там он оставил деньги. Потом съездил и представился людям Ардиццоне – член мафии не мог делать дела в чужом городе, не будучи представленным. И пусть Сигел не был членом Организации, но работал-то он на Лучано, так что это правило распространялось и на него. Полночи он провел в клубе, где много пил, а потом снял себе женщину.

Однако следующим же утром, выгнав ее, он отправился в Даунтаун и стал ждать, когда Дьюи покинет дом. Так и получилось: в восемь утра адвокат вышел, прошелся пешком до ближайшей остановки, а потом поехал на автобусе до Бэнкерс-билдинг, где провел несколько часов. Багси не стал заходить, его могли заметить, но, судя по лицу Дьюи, встреча прошла хорошо.

Потом Дьюи пообедал в ресторане на Спринг-стрит, потом снова встретился и поехал домой. Перед тем, как снова войти, поужинал в кафе через дорогу.

Это был обычный день человека, который пытался сделать карьеру. Он наводил связи и мосты, и Багси был уверен, что встречается он или с федералами, или с прокурорами, или с полицейским руководством. В общем, готовился к возвращению в Нью-Йорк – это Сигел отчетливо услышал в поезде.

Багси следил за ним весь день. Это была скучная работа, и Сигел никогда не любил такую, предпочитая передавать ее другим. Но Чарли сказал, что нужно следить, и он делал. А пока слежка шла, он думал о том, как сделает дело – очевидно, Лаки отправит его, потому что больше некого.

В общем-то все было не слишком сложно – Дьюи много ходил пешком, машины у него, похоже, не было. Иногда он передвигался по тихим улицам, и там вполне были подходящие моменты. Или можно было дождаться, когда он войдет в подъезд своего дома, и сделать дело уже там, потому что швейцара внутри не было. Багси проверил.

На второй день произошло то же самое, только в других локациях. А на третий он почему-то отправился в Чайнатаун. Багси двинулся следом пешком, держа дистанцию в полквартала.

Чайнатаун ему понравился, это словно был другой город внутри города. Узкие улочки, маленькие лавки, вывески на двух языках – английском и иероглифах каких-то. Там пахло рисом, имбирем и жареным луком. Единственное, что ему там не понравилось – это китаезы. Он не любил черных и китайцев, но не мог не признать, что в их кварталах была особенная собственная атмосфера.

Дьюи вошел в небольшой ресторан с деревянной дверью и красным фонарем над входом. Багси остановился около витрины лавки с фарфором напротив и закурил. Оставалось только ждать.

Прошло минут двадцать, потом тридцать. Дьюи сидел внутри с каким-то пожилым человеком в темном пиджаке, они разговаривали. Это было видно сквозь прозрачное стекло. Кстати, сделать дело в Чайнатауне было бы неплохо – для них все белые были на одно лицо, точно так же, как для белых китайцы на одно лицо. А еще они умеют молчать, и не очень любят полицию. По крайней мере такими были китайцы в Нью-Йорке, а тут они почему должны отличаться?

Скажут, что один белый господин убил другого белого господина, вот и все.

Он стоял и курил, и именно тогда услышал справа шаги. По звукам он понял, что человек идет прямо к нему. Он повернулся, делая вид, что просто осматривается.

В трех шагах от него стоял Паппалардо. Багси узнал его мгновенно, они не были хорошо знакомы, но ведь именно он руководил его поисками в Нью-Йорке. Паппалардо выглядел иначе, чем там – он похудел, загорел, да и одет был не в такой дорогой костюм. Но с первого взгляда было понятно, что это он.

Ну вот, старый знакомый здесь, в Лос-Анджелесе. И в глазах у Паппалардо была смесь страха и решимости. Как будто он давно ждал чего-то плохого и наконец-то дождался.

Багси подумал – а ведь этот кретин не поймет, что его прислали не за ним. Сигел один, в Чайнатауне, и он сразу же подумал об этом. На самом деле Багси с удовольствием съездил бы сюда, чтобы разобраться с Паппалардо, но Чарли не давал приказа.

А когда Стив увидел, что Багси смотрит на него, он без разговоров бросился вперед и ударил его правой в челюсть, вложив весь свой вес. Похоже, что он следил за собой, потому что удар получился мощным.

Багси отлетел к витрине. Фарфоровые тарелки за стеклом жалобно звякнули. Он чудом устоял на ногах, в основном благодаря стеклу, но тут же получил второй удар, по ребрам. Паппалардо навалился на него и принялся месить.

Багси смог заблокировать очередной, оттолкнул его, бросился вперед. Паппалардо не удержался на ногах, и они оба рухнули, а потом покатились, тузя друг друга. Кто-то в стороне кричал по-китайски, были слышны шаги разбегающихся людей.

Сигел на несколько секунд оказался сверху, ударил один раз, второй, но Стивен дрался яростно, потому что считал, что сражается за свою жизнь. Он сумел сбросить с себя Багси и тут же набросился сверху. Багси получил по лицу, ударился затылком о тротуар, тут же еще раз. Он вздернул вверх руку, схватил Паппалардо за шею, оттолкнул от себя и принялся душить. А потом резко согнул ногу, рванулся, и снова оказался сверху.

Через улицу хлопнула дверь. Багси поднял голову и увидел, как Дьюи выходит из ресторана и смотрит на них. На несколько секунд все остановилось, Паппалардо хрипел и пытался вырваться, но Сигел держал его крепко.

– Чертов Лучано послал тебя, – проговорил он. – У нас был уговор.

Дьюи был умным человеком, Багси понял это за последние пару дней, просто по его манере держаться. Сейчас он смотрел на двоих мужчин, валяющихся на тротуаре. А еще он услышал знакомое имя.

Дьюи явно услышал, потому что быстро развернулся и побежал. Со всех ног. Багси не мог пойти за ним – Паппалардо напал бы снова. Багси посмотрел вслед убегающему адвокату, а потом на Стивена. Он почувствовал, как в душе у него разгорается ярость.

– Ты, идиот! – заорал он. – Ты хоть знаешь, что сделал⁈

– Пусти, – прохрипел Паппалардо. – Я не при делах. Я ушел, сидел тихо. Лучано сказал, что меня не тронут.

– Так ты сам на меня напал, кретин.

– Потому что ты пришел убить меня, – Стив едва слышно просипел это.

Паппалардо попытался снова вырваться, но силы уже покидали его.

– Я пришел за другим человеком, придурок, – сказал Багси. – Ты сам влез.

Багси подумал несколько секунд. Дьюи ушел, и это проблема. Он услышал знакомое имя и явно теперь не вернется в свою комнату. Будет прятаться, а возможно, что попросту сбежит из города.

Проверить можно будет, но сперва надо решить проблему со Стивеном.

Лучано пообещал, что не будет трогать его. Но Багси считал, что Чарли сделал это зря. Живой Паппалардо знал слишком много, он знал о делах Семьи начиная с Массерии. И рано или поздно до него кто-нибудь добрался бы, хотя бы тот же самый Дьюи. Его нельзя было оставлять.

А еще он загнан в угол, и может сделать глупость.

Чарли, возможно, поступил бы иначе. Он вообще как-то по-другому относился к людям. Может быть, он бы привлек Стива к делам с Дьюи. Скажем, приказал бы ему убить адвоката в обмен на возможность вернуться в Нью-Йорк, к делам мафии. Но только вот Багси был не таким.

– Сам виноват, – проговорил Багси, вытащив из кармана нож.

Он дважды ударил Паппалардо в грудь, а удар у него был поставлен – он убивал уже кучу раз и отправил на тот свет, наверное, не меньше полусотни человек. Стив дернулся, захрипел, а потом вдруг обмяк и уставился в небо невидящими глазами.

Багси вытащил нож, вытер его об одежду Паппалардо, после чего убрал в карман. Поднялся, посмотрел на паренька лет десяти, который, в отличие от остальных, почему-то не убежал, а смотрел на него.

– Что смотришь? – спросил он. – Тоже хочешь?

– Xiānsheng, bú yào a! Wǒ shénme dōu bú huì gàosu biérén de! – проговорил вдруг тот, подняв руки. На его лице отразилось какое-то выражение, хотя Багси совершенно не умел читать эмоции на лицах узкоглазых.

– Так вали отсюда.

Багси поднялся, и пацан резко развернулся и припустил по улице. Сигел тоже пошел прочь, оставив позади труп. Он, наверное, долго пролежит, прежде чем вызовут полицию. Патрули в Чайнатауне ходят редко, а китаезы предпочитают решать проблемы сами, не вмешивая посторонних.

Покинув район, Багси поймал такси и назвал адрес дома в паре кварталов от того, где снимал жилье Дьюи. Потом он отправился туда, сел в кафе напротив и принялся ждать.

Но Дьюи не появился. Багси чувствовал, что он уже не вернется, наплевав на вещи – когда за тобой охотится мафия, лучше уж потерять малое, чем лишиться жизни, и умный адвокат прекрасно это понимал.

Так и вышло – Сигел сидел, пил кружку кофе за кружкой, но до самого вечера Дьюи не появился. Потом кафе закрылось, но Сигел не ушел – остался дежурить. Может быть, он решит прийти ночью, и с ним можно будет разобраться сразу и тут? К счастью пушка у него была.

Но нет, никого не было. После полуночи Сигел все-таки ушел, позвонил Ардиццоне и попросил у него помощи – проследить за домом. Описал Дьюи – у того все-таки были очень выдающиеся усы, и его ни с кем не перепутаешь.

А сам отправился в отель. Он был зол.

Чарли будет недоволен, ведь Дьюи ушел. Дьюи слышал имя Лучано – это еще хуже. А еще он видел лицо Багси, что совсем плохо, потому что Сигел периодически мелькал в газетах, и он мог его узнать.

Единственное, что хоть немного могло подсластить пилюлю – это то, что вопрос с Паппалардо закрыт. Это хорошо, даже очень, потому что мертвый Паппалардо однозначно лучше, чем живой.

Следующий день он провел в номере отеля – лучше было не высовываться, особенно после убийства, совершенного прямо на улице. Ардиццоне ему не позвонил, а это означало, что Дьюи не объявился.

А еще на следующий день Багси отправился встречать Чарли. Он знал, что тот устроит ему головомойку, но прятаться не собирался. Да и не убьет же он его в самом деле – они друзья. Так чего бояться?

Глава 15

Поезд пришел в Лос-Анджелес около полудня. Когда я вышел из вагона со своими чемоданами, меня встретил Багси и двое людей Ардиццоне. Эти парни явно были членами Организации, это становилось видно с первого взгляда, но отличались от всех встреченных мной ранее. Да, в строгих черных костюмах, но при этом лица у них были загорелыми. Лос-Анджелес же, а сейчас еще и лето, солнце палит нещадно.

Но после Вегаса здесь было даже приятно. Да уж, правильно говорили «попатрулируешь Мохаве – заскучаешь по ядерной зиме». А ведь через тридцать лет мир будет очень близок к ядерной катастрофе. И вполне возможно, что она все-таки случится, и будет эта самая ядерная зима. Но остается надеяться, что я смогу приложить усилия и избежать этого.

Багси сразу же двинулся мне навстречу и протянул руку.

– Чарли, – сказал он.

– Бен, – кивнул ему я.

Мы пожали руки. Я посмотрел на него – скула была налита синим, это явно след от удара. И костяшки кулаков разбиты, ссадинами покрыты. И когда он подраться успел? Но держался он при этом спокойно, даже спокойнее, чем обычно. Явно что-то случилось.

– Расскажешь в машине, – сказал я.

– Что, так заметно? – спросил он, слегка усмехнувшись, как-то совсем не весело.

– Заметно, что ты подрался, – ответил я. – Пошли.

Мы покинули вокзал и сели в простой Форд, только не синий, какие предпочитали у нас в Нью-Йорке, а в кремового цвета. Ну да, в темной машине здесь просто сваришься, причем очень быстро. Похоже, что местные мафиози предпочитают тачки более светлых цветов.

Один из людей Ардиццоне сел за руль, второй спереди. Мы с Багси разместились сзади.

– Дон Ардиццоне будет ждать вас в ресторане, – сказал один из них. – Но сперва в отель?

– Да, – кивнул я. Машина тут же мягко тронулась с места.

– Я остановился в «Билтморе», – сказал Багси. – Тебе тоже советую.

– Хорошо, – кивнул я, повернулся к Багси. – Расплатишься за меня? Верну, когда приедем в Нью-Йорк.

– Да, – согласился Бен без проблем. – А что, без денег остался?

– Ага, – подтвердил я. – Пришлось все потратить, зато купил много земли.

– Не понимаю, зачем тебе эта пустыня, но спорить не буду. Раз уж Мей решил не спорить, то и мне нечего, – проговорил Багси. Ему явно не хотелось переходить к теме о том, с кем он подрался. Значит, чувствует себя виноватым.

– Рассказывай, – сказал я. – Что случилось?

– Дьюи ушел, – проговорил он.

Я нахмурился. Вот так вот, мой самый страшный враг из будущего ушел. Тогда, когда я приказал следить за ним. Я не разозлился, но это как-то обидно даже, что ли. Потому что это был прекрасный шанс с ним разобраться.

А теперь… Теперь от него можно было ждать вообще чего угодно.

– Рассказывай, – повторил я.

– Два дня все шло нормально, Чарли, – проговорил он. – Я вычислил, где он живет, приезжал с утра и шел за ним. Он ездил по городу и встречался с разными людьми. На третий день поехал в Чайнатаун, я следом. Он зашел в ресторан, я встал напротив, ждал, когда он выйдет. Я думал уже разобраться с ним – знаю же, что ты этого хотел. А место было подходящее – две пули в голову, пистолет выбросить и…

– Но ты с ним подрался, – сказал я.

– Не с ним, – покачал головой Багси. – Я стоял и спокойно ждал. И тут появился Паппалардо.

– Чего? – я не поверил своим ушам. Стив? Я знал, что он где-то на Западном побережье, но что он тут делал-то. – Откуда?

– Да я не знаю, Чарли, – пожал плечами Бен. – Он просто шел по улице. Увидел меня и сразу решил, что я приехал, чтобы убить его. Напал на меня, сам видишь, синяк вот. Дрался не на жизнь, а на смерть, блин.

– А ты?

– Я завалил его на землю и держал. Но пока мы возились, Дьюи вышел из ресторана. Паппалардо крикнул, что это ты прислал меня его убить, Дьюи услышал. Развернулся и побежал прочь. И скрылся. Я не мог за ним погнаться – держал Паппалардо.

– Ты его убил? – спросил я.

– Убил, – кивнул Бен. Это как раз никаких особых эмоций у него не вызывало, он привык уже убивать, и ему это явно нравилось. А вот насчет того, что Дьюи ушел, он явно был раздосадован.

– И что дальше? – спросил я.

– Я пошел к дому Дьюи и стал ждать. Торчал там до ночи. Потом попросил людей Ардиццоне понаблюдать, но он так и не вернулся. Похоже, что бросил все вещи и уехал.

Я посмотрел в окно, за которым проплывал Лос-Анджелес – широкие улицы, пальмы, одноэтажные дома с садиками. На Нью-Йорк не похоже. Наверное, я больше предпочел бы попасть сюда, только в девяностые. И не в преступника, а в полицейского.

Ну а что? Ловил бы братву, которая переехала сюда после развала Союза. Я же и сам из бывших братков, так что все схемы их знаю, никаких проблем у меня это не вызвало бы.

Но ладно, попал, куда попал. В голове у меня крутились мысли.

Первая – Багси, в общем-то, не виноват. Кто ж знал, что там появится Паппалардо, да еще и сразу нападет? И то, что Бен убил его – это тоже хорошо, потому что живой Стив со своими знаниями был проблемой, которая рано или поздно дала бы о себе знать. А вот то, что он засветился перед Дьюи – это плохо.

Но это не его ошибка, это случайное стечение обстоятельств, предусмотреть это было невозможно.

Не знаю почему, но я почувствовал облегчение. Стив мертв, и это снимает с моих плеч груз, который давил уже несколько месяцев. Рано или поздно он вернулся бы и попытался отомстить мне за Массерию. Хоть сейчас, хоть через несколько лет.

– Ладно, хорошо, – сказал я.

– Хорошо? – посмотрел на меня Багси. – В смысле хорошо?

Он явно ждал, что я сейчас буду кричать на него, ругаться. Но, кстати, я вообще почти не ругался последние несколько месяцев, не матерился. О том, чтобы ввести в Семью такое правило, разговора не было, естественно. Это глупость, ведь мафиози – те еще матершинники. Но как по мне, если ты не можешь обойтись в своей речи без мата, то ты ленив или просто тупой.

Впрочем, иногда прорывало, но тогда я ругался на русском. Он подходил под это гораздо лучше, чем английский.

– То, что Паппалардо отправился на тот свет – это хорошо, – сказал я. – То, что Дьюи ушел – плохо.

– Но он слышал твое имя.

– Да, – мне оставалось только махнуть рукой. – Дьюи и до этого слышал мое имя, ты же слышал, что он говорил в поезде. Теперь он увидел, как в Чайнатауне двое мужчин дрались, и один из них кричал что-то про Лучано.

– Он видел мое лицо.

– Твое лицо он видел раньше, Бен, и это проблема, – сказал я. – Так что тебе надо срочно уезжать. Из страны. Поедешь на Кубу на пару недель, заодно посмотришь, как переоборудовали «Лакис». Так что готовься, отправишься сегодня же.

– Эх, – он выдохнул. – А я хотел посмотреть, как вы встретитесь с киношниками, съездить на студию. Может даже снял бы себе какую-нибудь актрисульку.

– Нет, Бен, – я покачал головой. – Езжай сегодня же, нельзя, чтобы тебя тут видели. Потом вернешься в Нью-Йорк. У него могут быть связи с полицией, хотя в том, что он выступит в суде, я сомневаюсь… Ты – не та цель.

– В смысле? – спросил он.

– В смысле, что ему нужен кто-нибудь, чтобы добраться до меня, – сказал я. – А тебя он не тронет, потому что ты скорее сдохнешь, чем заговоришь.

– Да, это так, – кивнул Багси.

– В общем, ты не виноват. Всякое бывает.

Он помолчал секунду, потом усмехнулся, не особо весело, правда, и сказал:

– Я другого ожидал.

– Ничего, Бен, – сказал я. – Ничего.

Мы тем временем доехали до отеля, оба покинули машину. Поднялись вверх, там я оставил оба чемодана, в одном из которых были документы на землю, а во втором вещи. Я забрал у Бенни саквояж с деньгами, которые предназначались для студии, а еще он оставил мне часть своих денег – триста долларов. А потом попрощались, достаточно тепло, и разъехались. Он отправился на вокзал, чтобы поехать во Флориду. А я в ресторан к Ардиццоне.

Ресторан оказался итальянским и напомнил мне Нью-Йорк. Это, пожалуй, было единственным, что оказалось схожим в этих городах. Ардиццоне сидел за угловым столиком, один. Когда мы вошли, он поднялся, кивнул охранникам, что были со мной, и они остались чуть позади.

Я же прошел прямо к столу и протянул ему руку.

– Чарли, – он пожал мою ладонь. – Хорошо добрался?

– Нормально, – ответил я.

– Багси говорил, что ты покупаешь землю в Вегасе. Не хочешь сказать, зачем?

Проговорился все-таки. А ведь ему было сказано не говорить об этом никому, потому что это было мое «ноу-хау». Хотя тут пожалуй, «ноу-уай». Но ладно, партнер в игорном бизнесе мне тоже пригодится, хотя деньги я собирался так и так собрать со всех Семей. Просто хотел, чтобы они строились на моей земле.

– Не хочу, – я улыбнулся. – Но если и ты вложишь туда небольшую сумму, то не прогадаешь, могу сказать одно.

– Посмотрим, как пойдет с нашим другим проектом, – он улыбнулся в ответ. – Может быть и вложусь.

– Как в целом дела идут? – спросил я.

– Нормально, тихо, – кивнул он. – После того, как мы разобрались с Маранцано – везде тихо. Иногда, пожалуй, даже слишком.

Мы сели, тут же принесли меню. Ардиццоне не заказал ничего кроме воды, похоже, ждал меня, хотел продемонстрировать вежливость. Ему же и платить, кстати говоря. Если бы он приехал ко мне – платил бы я. Такие уж правила.

Я заказал пасту и минеральную воду – пить перед важным делом не хотелось. Ардиццоне рыбу. И пусть я и был голодный, но надо было сперва обязательно поговорить о делах.

– Так, ты купил акции? – спросил я.

– Да, – кивнул он. – На сто двадцать тысяч. Если так посмотреть – это примерно пять процентов получилось. Сколько у тебя?

– Двадцать, – ответил я.

– Это сколько ты вложил-то?

– Пятьсот тысяч почти, – сказал я.

– Однако, – он присвистнул. – Похоже, что ты ждешь от этого больших денег.

– И о деньгах, – сказал я. – Ты приготовил?

– Да, – кивнул он. – Еще сто пятьдесят тысяч. Со мной, у Фрэнки. Встреча назначена на четыре, тогда и отдадим.

Сто тысяч – это отдельно. Мы договорились еще на Кубе, что вложим их в фильм. Я пока не сказал, что сценарий писал лично, но все-таки я и вкладывать собирался в два раза больше. А если все пройдет так, как я рассчитываю, то это принесет нам миллион на двоих. Как минимум миллион, потому что я планирую сильно продавить киношников на право первого доллара.

– Честно говоря, Чарли, я не понимаю, почему ты решил вложиться именно в эту студию, – проговорил Ардиццоне. – У них же дела на грани. Почему не в Парамаунт, например?

– Потому что, чтобы войти в дела Парамаунт, нам понадобится гораздо больше денег, – ответил я. – А когда дела идут плохо, то в бизнес войти проще.

– Логично, – кивнул он. – Да, на встрече будет их президент, Джо Шнитцер. Еще Кахейн – считай, казначей. И ЛеБарон – он отвечает за само производство.

– Отлично, – кивнул я. – Они мне и нужны.

– Но руководство у них часто меняется, – сказал он. – Не факт, что они удержатся надолго, а нам потом не придется договариваться с совсем другими людьми.

– Если мы их поддержим, удержатся, – сказал я. – Да, где юрист? Нам надо будет заполнить бумаги.

– Он приедет уже на место, – сказал Ардиццоне. – Старый еврей, Хэш, знает такие дела, как свои четыре пальца.

Мне оставалось только кивнуть. Я заранее спросил о юристе у Лански, у которого были связи в Лос-Анджелесе, и он сказал, что да, человек дело знает. А нам нужен хороший юрист, потому что киношники вполне могут принять нас за обычных денежных мешков и попытаться обмануть.

А евреи в Лос-Анджелесе, кстати, подчинялись Лански – это было забавно. Их было немного, и у них не было централизованной организации. Из будущего я знал, что ситуация потом повернется немного иначе – Багси решит переехать сюда вместе с Микки Коэном, его убьют, а Микки станет главным в его части организации.

Вот только подозреваю, что сегодня я опять поменял историю. Точнее не сегодня, а в тот момент, когда отправил Бена следить за Дьюи, и когда он убил Паппалардо. После такого ему в Лос-Анджелес точно лучше не возвращаться, иначе проблемы могут быть.

Но посмотрим, посмотрим.

Принесли еду, и некоторое время разговор шел о другом. Ардиццоне рассказывал про дела в Лос-Анджелесе, о том, как ситуация изменилась после появления Комиссии. У него было несколько человек, не очень довольных его руководством, но после того, как он вошел в руководящий орган, их голоса поутихли.

Я понял, что он рассчитывает на доходы с кино. Потому что если у него все получится, деньги потекут, и найдется работа для его людей, то относиться к нему станут иначе. Примерно так же, как ситуация поменялась в Нью-Йорке после того, как я стал боссом, снизил процент, и вообще… Стиль руководства у меня был однозначно не такой, как у Массерии.

– Я хочу войти в профсоюз актеров и сценаристов, раз уж тут такое дело, – проговорил Ардиццоне.

– Неплохая идея, – кивнул я. – Тем более, что конкурентов у тебя особенно нет.

– Да, – кивнул он. – Ты же войдешь в долю? Думаю, что с твоим положением у нас конкурентов не появится.

– С чего бы? – я улыбнулся. – Мы для того и создали Комиссию, чтобы можно было разговаривать.

– Да, но Чарли… – он проговорил. – Мы же оба понимаем, что ты стоишь чуть особняком.

– Войду, – сказал я. – Но не напрямую. У моего партнера Лански здесь есть друзья среди евреев. Пусть они поучаствуют, если ты не против.

– Не против, – кивнул босс Лос-Анджелеса. – Если Лански станет работать со мной, то они не будут мутить воду, и это будет хорошо. А то до этого у нас возникали некоторые… недопонимания.

– Хорошо, – сказал я. – А что вообще с профсоюзами? Ты наблюдаешь за ними? Не случайно же решил войти в бизнес.

– Слежу, – кивнул он. – Там сейчас слабая верхушка, много внутренних споров. Кризис ударил и по ним. Люди недовольны студиями – они режут гонорары, сокращают контракты. Актеры злятся, но организоваться не могут. Сейчас хороший момент, чтобы войти туда.

Он достал из кармана пачку сигарет, прикурил, протянул мне. Я взял, тоже закурил.

– Я вообще об этом подумал, когда Маранцано сказал тебе на встрече, чтобы ты не лез в швейный профсоюз, – сказал он. – Ну и после того, как ты предложил мне влезть в киношный бизнес. И думаю, я не ошибусь, если скажу, что швейный профсоюз Нью-Йорка уже под тобой.

– Не совсем, – я покачал головой. – Но я работаю над этим. Но дам тебе совет – не лезь в руководство. Поставь несколько лояльных людей на ключевые должности – этого будет достаточно. Остальное само придет.

– Да, это логично, – согласился он. – Иначе будет слишком много внимания. Будут говорить, что профсоюз управляется мафией. А ты же сам знаешь, газетчикам везде мерещится мафия.

Он рассмеялся. Мы еще немного поели, после чего Ардиццоне вдруг посмотрел на меня и сказал:

– Да. А что это за человек был, которого искали мои люди?

– Один адвокат из Нью-Йорка, – ответил я. – Перешел мне дорогу еще в прошлом году. Надо было с ним разобраться, но вышло то, что вышло.

– Он будто сквозь землю провалился, – сказал он. – Мои люди искали его по всему городу, но так и не нашли. И домой он тоже не приходил.