Текст книги "Кастелламмарская война. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Естественно, я не знал, откуда ведет дела Морелло. Он ведь прятался с самого начала войны, и паранойя была в его характере, иначе он бы не выжил во время прошлой бойни. Да и если бы был в курсе, то уже давно натравил бы на него Маранцано. Так что мне пришлось остановиться у телефонной будки и сделать несколько звонков для того, чтобы выяснить номер места, где он сейчас находится. Потом я позвонил уже ему, и он назначил мне встречу.

Как оказалось, Морелло вел дела из бара на Чеймберс-стрит, тут же, в Маленькой Италии. Он умел скрываться, так что это было маленькое заведение без вывески, зажатое в подвале между прачечной и бакалейной лавкой. Я доехал туда на «Лиззи» Гальтиери, остановил машину, а потом кивнул парню: мол, выходи.

Всю дорогу я думал о том, что скажу Морелло. Все-таки он непростой человек, сам бывший босс, который еще и пережил первую мафиозную войну. Да, ему пришлось подвинуться, поставить боссом вместо себя Массерию, но поступить иначе он не мог, иначе его убили бы.

А так он остался у власти. Консильери формально стоял выше любого капо, и даже выше младшего босса. Его слово было законом во внутренних спорах, он толковал правила, разрешал конфликты, следил за порядком.

Если кто-то и мог приструнить Паппалардо, то именно он.

К тому же то, что Паппалардо продолжил слежку – это не просто неуважение ко мне. Это неуважение к боссу. Морелло не мог это проигнорировать.

У входа в бар стоял крупный парень в рабочей одежде и кепке, одет так специально, чтобы не выделяться. Увидев меня, он нахмурился, но потом узнал.

– Мистер Лучано? – спросил он.

– Мне нужно видеть дона Морелло, – сказал я. – Срочно.

Парень посмотрел на меня, потом на Гальтиери, потом снова на меня, и сказал:

– Подождите, спрошу.

Он зашел внутрь, а мы остались на тротуаре. Гальтиери переминался с ноги на ногу, будто в туалет хотел. А может быть, так оно и было. Но представать перед очень могущественным мафиозо ему явно не хотелось. Я закурил, мне оставалось только ждать.

Мимо прошла старуха с корзиной для белья, причем она ощутимо пихнула Гальтиери, чтобы он отошел с дороги. Тот ничего не ответил, хотя в другой ситуации явно отреагировал бы иначе.

Докурить сигарету я не успел, через минуту парень вернулся и кивнул, придерживая дверь. Мы вошли.

Бар был совсем маленьким, тесным, да еще и темно было внутри. Место исключительно для своих: пять столиков, стойка, в углу – старое пианино, на котором наверняка никто не играл очень давно. Даже крышка, закрывающая клавиши, покрылась пылью.

Морелло сидел за дальним столиком один, рядом лежала сложенная газета. Он что-то писал в блокноте левой рукой, правая лежала на столе.

Я заметил, как передернуло Нино. Все-таки со своей изуродованной рукой с единственным указательным пальцем наш консильери выглядел жутко. Я внезапно понял, что и сам Лаки его побаивался. Этот старик был настоящим бандитом.

Он посмотрел сначала на меня, потом на Гальтиери. Лицо его не выразило ни удивления, ни раздражения, только спокойное любопытство.

– Чарли, – сказал он ровным голосом. – Не ожидал.

– Мое почтение, дон Морелло, – ответил я, слегка наклонив голову. Он был из старой гвардии и ценил такие вещи. – Простите, что без предупреждения, но дело срочное.

– Садись, – он кивнул на стол напротив.

Я толкнул Гальтиери, чтобы он сел, и заметил, что его руки буквально ходят ходуном. Сам же сел рядом.

– Это кто? – спросил Морелло.

– Нино Гальтиери, – ответил я. – Я поймал его полчаса назад возле своего клуба. Он следил за мной, сидел у клуба уже третий день, ждал.

Морелло перевел взгляд на парня. Он у него был жуткий, так что Нино побледнел еще сильнее, хотя мне и до этого казалось, что бледнее некуда.

– Кто приказал? – спросил Морелло, хотя по его тону было понятно, что он уже обо всем догадался. А может быть, и знал.

– По приказу Стива Паппалардо, – ответил я.

Морелло помолчал немного, потом взял чашку, отпил кофе, поставил обратно на блюдце. Снова посмотрел на Нино и спросил:

– Это правда, парень?

– Да, дон Морелло, – выдавил тот из себя. – Мистер Паппалардо велел наблюдать за мистером Лучано.

– Дон Морелло, – начал я, стараясь, чтобы моя речь звучала спокойно и уважительно. – Вы знаете, что неделю назад дон Массерия лично запретил следить за мной. При свидетелях. И Стив заплатил мне компенсацию за оскорбление.

– Знаю, – кивнул Морелло.

– И вот я стою перед тобой с человеком, которого Стив послал за мной следить. После прямого запрета босса.

Морелло помолчал, пожевал губы, а я решил, что это разрешение продолжить.

– Идет война. Наши люди гибнут, сегодня убили Томми Гальярди, – сказал я. – А Стив, вместо того чтобы заниматься делом, тратит наши ресурсы на слежку за капо нашей Семьи.

Морелло слушал молча, постукивая указательным пальцем изуродованной руки по столу. В остальном его лицо оставалось совершенно неподвижным.

– Может быть, я чего-то не знаю? Может быть, босс снял свой запрет и приказал ему следить за мной?

– Я ничего об этом не слышал, – покачал головой Морелло. Уклончиво ответил, не прямое отрицание. Чтобы не обвинили во лжи.

– Я требую сходку, – сказал я. – Всех капо. Я хочу поставить вопрос о Паппалардо, о том, что он превышает свои полномочия. В противном случае я буду вынужден решить этот вопрос сам, по-своему. А этого никто из нас не хочет. Думаю, что война внутри Семьи никому не нужна.

Морелло помолчал немного, потом откинулся на спинку стула и сказал:

– Чарли, ты понимаешь, что сейчас не лучшее время для сходки?

– Понимаю, – спокойно кивнул я. – Но я в своем праве.

– Война идет, люди гибнут, – продолжил Морелло. – Капо заняты своими делами, у всех проблемы. Собрать всех вместе сейчас – это лишний риск. Если Маранцано узнает, что мы все собрались в одном месте…

– Как он узнает? – спросил я и сразу же продолжил. – Если среди нас нет стукача, он не узнает. Ведь так?

Морелло задумался немного. Он подозревал меня, но прямо обвинить, естественно, не мог. Кивнул:

– Так.

– Дон Морелло, – продолжил я. – Я все прекрасно понимаю. И я не стал бы беспокоить вас из-за пустяка. Только вот это не пустяк, это прямое нарушение приказа босса.

Морелло посмотрел на меня, потом на Гальтиери и обратился к нему:

– Парень, выйди на улицу. Постой там, подыши воздухом. Никуда не уходи.

Гальтиери вскочил с места так быстро, что чуть не опрокинул стул, и пулей вылетел из бара. Морелло проводил его взглядом, подождал, пока закроется дверь, и повернулся ко мне.

– Чарли, давай начистоту. Ты хочешь сходку, чтобы решить вопрос с Паппалардо, так? Хорошо. Но чего конкретно ты хочешь? Чтобы его наказали? Чтобы сняли? Или чтобы тебе дали добро на его убийство?

– Он мне не нравится, но я не хочу его убивать, – я покачал головой. – Это ослабит Семью. Я хочу, чтобы его поставили на место, раз и навсегда. Босс запретил ему следить за мной, Стив заплатил компенсацию. И через неделю снова посылает своих людей. Что это значит, дон Морелло?

– Что он упрямый, как осел, – ответил консильери.

– Это значит, что он считает себя выше решения босса, – сказал я. – А если младший босс считает себя выше решения босса, то это проблема для всей Семьи.

Я замолчал, но мне и так было понятно, что думает Морелло. Он думал, продолжая постукивать пальцем. Дальше логическая цепочка должна сама раскрутиться в его голове: сегодня Паппалардо плюет на запрет в отношении меня, завтра – кого-то другого, а послезавтра начнет принимать решения, на которые не имеет права.

– Чем это кончится, дон Морелло? – спросил я. – К тому же это вопрос порядка. Мы – Организация, и всегда жили по правилам. Если младший босс нарушает прямой запрет босса, и ему за это ничего не будет, то какой вообще смысл в правилах? А за их соблюдением должны следить вы.

– Не учи меня моей работе, Чарли, – сказал Морелло. В его голосе не было злости, просто констатация факта.

– Не учу, – я примирительно выставил руки перед собой. – Просто объясняю, почему я не могу это спустить на тормозах. Если я промолчу, Стив решит, что со мной так можно. За ним решат другие. И я потеряю самое важное, что у нас есть – уважение. А если ты потерял уважение…

Я развел руки в стороны и продолжил:

– Вы бы на моем месте промолчали, дон Морелло?

Тот едва заметно, одним уголком глаза, усмехнулся, а потом признал:

– Нет. Не промолчал бы.

– Вот и я не могу. Я – член Организации, более того, я – капитан.

Он допил кофе, отодвинул чашку, продолжая единственным пальцем правой руки стучать по столику. После чего спросил:

– А если я поговорю со Стивом сам? Без сходки? Объясню ему, что он неправ, что босс будет недоволен. Тебе этого хватит?

Я покачал головой.

– Нет, дон Морелло, не хватит. Босс с ним уже разговаривал, он заплатил компенсацию, а через неделю уже взялся за старое. Разговоры на него не действуют. Я хочу, чтобы все капо высказали ему за это. Чтобы он понял, что это не моя прихоть, не твое решение, а позиция всей Семьи.

– Другие капо могут и не поддержать тебя, – заметил Морелло. – У Стива тоже есть друзья.

Ну да, конечно. Пинцоло и Гальярди мертвы. Костелло и Анастазия однозначно на моей стороне. Терранова воздержится, как обычно. А остальных я постараюсь убедить. И мне нужно не просто наказать Паппалардо.

Мне нужно скинуть его. Если капо признают меня младшим боссом, то Массерии не останется ничего другого, кроме как принять их решение. И примет он, никуда не денется.

– Может быть, – мне оставалось только пожать плечами. – Но я готов рискнуть. Да и, сами подумайте – никто этого не одобрит. Никому из других капо не хочется, чтобы за ним следили, особенно после прямого запрета босса. И если его поддержат, то мне будет о чем подумать. Очень серьезно подумать.

Это была не угроза, да и Морелло умный старик, и должен все понять. Он посмотрел на меня, и я заметил, как в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения.

– Ты ведь понимаешь, что сходка в такое время может закончиться чем угодно? – медленно спросил он. – Люди на нервах. Если ты начнешь, то остальные начнут вспоминать старые обиды, кто-то захочет свести счеты. Ты уверен, что хочешь открыть этот ящик?

– Уверен, – сказал я. – Если его не открыть сейчас, то он откроется сам, в момент еще хуже. Лучше решить проблему, пока ее еще можно решить. Да и, честно говоря, – я выдохнул и подпустил в голос немного лести, – я думаю, что у вас получится решить ее, дон Морелло.

Морелло замолчал, провел изуродованной рукой по столу, то ли собирая крошки, то ли рисуя какой-то символ, после чего сказал:

– Хорошо. Я соберу капо, завтра вечером.

– Где? – спросил я.

– Сообщу позже, – ответил Морелло, пожав плечами. – Позвоню в твой социальный клуб.

– Дон Массерия будет присутствовать? – спросил я.

Это был критический момент. Сходка – возможность убрать самого Морелло. Но, помимо всего прочего, это еще и возможность убрать Массерию. Да, возможно, рановато, остальные капо могут не поддержать меня, да и Паппалардо еще жив. Но…

– Нет, – покачал головой Морелло. – Я встречусь с ним заранее, все расскажу и выслушаю его мнение.

Я подумал немного. Выяснить, где именно засел Массерия, в моей ситуации было жизненно важным. Потому что его придется убивать, рано или поздно. А он хорошо спрятался, я ведь до этого поспрашивал людей, и никто так и не сказал, где именно он прячется.

– Может быть, я сам с ним увижусь? – предложил я. – Хотелось бы рассказать ему все лично.

– Нет, – отрезал Морелло. – Босс не хочет лишних контактов, это слишком опасно. Ты же понимаешь, насколько он важен.

– Но…

– Никаких «но», – ответил консильери. – Я расскажу ему все, как есть. И он сам заинтересован в порядке. Ты же понимаешь, что Стив ему нужен не настолько, чтобы ради него ломать правила.

Мне оставалось только кивнуть. Еще одна попытка вычислить местоположение Массерии провалилась. Ладно, что-нибудь придумаю потом.

– Спасибо, дон Морелло, – стараясь, чтобы это прозвучало с чувством, сказал я.

– Не благодари, – он поднял левую руку. – Я делаю это не ради тебя, Чарли. Я делаю это ради Семьи. Если Стив действительно нарушил прямой приказ босса, то с этим нужно разобраться. Но учти, если на сходке выяснится, что ты преувеличиваешь, или что пытаешься играть в свою игру… Тебе придется гораздо хуже, чем Стиву. Ты меня понял?

– Понял, – сказал я.

– И еще, – продолжил он. – Парня этого, Гальтиери, оставишь мне, я с ним поговорю. Мне нужно убедиться, что ты говоришь правду, прежде чем я позвоню боссу.

Я нахмурился. Отдавать свидетеля было рискованно, но отказать Морелло я просто не мог. Это оскорбит его, покажет, что я ему не доверяю. А мне нужно его доверие, без него никакой сходки не будет.

– Конечно, – сказал я. – Он ваш, дон Морелло. Но пусть он будет на сходке завтра, хорошо? Пусть его выслушают.

– Будет, – сказал Морелло. – Все, иди, Чарли. Мне нужно подумать и сделать несколько звонков.

Я встал, снова наклонил голову в знак уважения и пошел к выходу. У двери обернулся.

Морелло уже не смотрел на меня, он снова склонился над блокнотом и что-то писал левой рукой, придерживая страницу изуродованной правой, словно меня и не было.

Я вышел на улицу. Гальтиери стоял у стены рядом с охранником и курил, судорожно затягиваясь. Было видно, что встреча с консильери его напрягла, более того, напугала. Руки у него буквально ходили ходуном.

Увидев меня, он затушил сигарету и выпрямился.

– Зайди к нему, – сказал я. – Он хочет с тобой поговорить.

– Хорошо, мистер Лучано… – проговорил он, а потом спросил. – Что ему говорить?

– Правду, естественно, – я пожал плечами. – Только правду, ничего не выдумывай, и не вздумай ничего скрывать. Он все равно распознает ложь. Расскажи, кто приказал, когда, что именно тебе велели делать. Понял?

– Понял, – кивнул он и на негнущихся ногах вошел обратно в бар.

Я постоял немного на тротуаре, достал из кармана пачку сигарет, сунул в зубы.

Вот и еще один ход в этой шахматной партии, которая идет параллельно уже на третьей или четвертой доске. Я как гроссмейстер Остап Бендер. Главное тут – не оступиться, и не проиграть.

В любом случае нужно подготовиться, подумать, что я буду говорить перед остальными капо.

Но в этот раз я собираюсь зайти очень далеко. Мне нужно сбросить Паппалардо с позиции младшего босса. А еще важнее после этого самому занять его место.

Но начну я с того, что потребую его выдать мне головой. Это вызовет скандал – идет война, а я прошу жизни младшего босса, которого назначил сам Массерия. Но меня поймут, потому что он в действительности нанес мне серьезное оскорбление.

Морелло… Морелло умен, но пролиться крови, естественно, не позволит. Но только у него не останется другого выхода, кроме как поддержать меня в меньшем. Да.

Жаль, что не удалось выяснить, где прячется Массерия. Так было бы гораздо проще.

И жаль, что не удалось поговорить с ним лично. Я дважды спасал ему жизнь, и он это помнит. И мне же он дал задачу на устранение Маранцано. И что-то я подозреваю, что, чтобы показать лояльность, мне придется атаковать его гораздо раньше.

Да. Если меня в действительности поставят младшим боссом, то это будет означать, что начнется еще одна партия.

Удивительно, но мне это пока не надоело. Было интересно вариться в этом, раскручивать клубок интриг. Все лучше, чем в каком-нибудь Средневековье репу дергать, как могло получиться, если бы я попал в кого-нибудь другого.

Интересно все-таки, что за силы меня закинули сюда, да еще и в Чарли Лучано. Он, насколько известно, мне никакой не родственник, уж с кем с кем, а с итальянскими мафиози в роду у меня никаких связей не было.

Может быть, эта сила сделала это по другой причине? Потому что мы были похожи образом мышления?

А может быть, у меня была какая-то высшая цель? И я ведь все равно этим займусь, полезу в большую политику. Но позже, уже когда буду рулить всей американской мафией, буду достаточно значимой фигурой.

Я увидел, что сигарета уже догорела до фильтра, бросил ее на тротуар и растоптал ботинком. Все, пора идти. Дожить бы до завтра еще – об этом тоже надо думать.

И я двинулся к стоянке такси.

Глава 11

К семи вечера я был на Бауэри. Вышел из арендованной машины примерно за квартал от «Парадиза», прошел через переулок к черному ходу и постучал. Дверь тут же открыла одна из девчонок, худая совсем, но изможденной она при этом не выглядела. Это мода такая.

– Полина где? – вместо приветствия спросил я и тут же добавил. – Эти еще не явились?

– Нет, мистер Лучано, – покачала она головой. – Пойдемте, я проведу.

Я вошел внутрь, вместе мы прошли через узкий коридор, потом через кухню – здесь подавали легкие закуски – в маленькую комнату за лестницей. Подозреваю, что тут обычно хранили белье и всякие такие вещи.

Внутри была Полина, хозяйка борделя. Крупная, не в моде по нынешним меркам, возрастом около сорока и с крашеными рыжими волосами. На ее лице была тревога, но держалась она спокойно.

Помимо нее там был и Джо, один, сидел на стуле. Поигрывал бейсбольной битой, полированной, и даже с автографом Бейба Рута. Наверняка фальшивым, но кому какая разница.

– Чарли, – проговорила она. – Слава Богу.

– Все на месте? – спросил я у Джо.

– Все, – кивнул он. – Шестеро парней.

– Надежные? – уточнил я.

– Да, – кивнул Адонис. – Двоих я даже порекомендовал бы к приему. После того как пройдут испытание.

Испытание – это убить человека. Того, на кого покажут пальцем. Пока они ломают кости и выбивают долги – это просто парни, так любой может в нынешние времена. А вот лишить кого-нибудь жизни – это уже серьезно. Хотя и такое сейчас больших сомнений ни у кого не вызывает.

– Посмотрим, – сказал я и повернулся к Полине. – Что по обстановке?

– Пока никто не появлялся, – ответила она. – Сказали, что будут к восьми вечера. Не думаю, что опоздают.

– Сколько их может быть? – уточнил я. – Они же вчетвером приходили?

– Да, – кивнула хозяйка борделя.

– Немало, – я усмехнулся. Но это ерунда. Нас, получается, восемь человек, двое на одного. Вполне себе выгодный расклад. – Джо говорил, они при оружии были?

– Да, у двоих были пистолеты. Остальные не доставали, но тоже, наверное, есть.

– Значит так, – я повернулся к Джо. – Когда они придут, Полина встретит их тепло. Проведет в кабинет на втором этаже, скажет, что хочет обсудить условия. Мы будем ждать наверху, в соседних комнатах. Войдем следом за ними в кабинет и разберемся.

– А если они не захотят подниматься? – спросил Адонис.

– Поднимутся, я их уговорю, – улыбнулась Полина. – А еще они наверняка захотят попробовать девочек. Может быть, я разведу их по комнатам, а потом разберетесь с ними по-одному?

Это было бы разумным решением, но я не был с ним согласен. Нужно было разбираться толпой, сразу со всеми, чтобы урок был уяснен лучше.

– Только постарайтесь обойтись без стрельбы, пожалуйста, – проговорила Полина. – Девочки и без того на нервах, и не хотелось бы напугать клиентов.

– В этом и план, – ответил я. – Все, идем наверх.

Мы вышли из чулана и поднялись сразу по лестнице. Там уже в действительности ждали шестеро парней, молодые и крепкие. Двое в костюмах, остальные в рабочей одежде. Я окинул их взглядом.

Да, одного из тех, что в костюме, узнаю – он был давно вовлечен в наши дела. Подозреваю, что именно его Джо и хочет порекомендовать к приему. Ну ладно, почему бы и нет. Когда война закончится, а я надеюсь закончить ее в ближайшее время, мы откроем книги, начнем прием.

Вспомнилось еще кое-что. Джо Валачи же тоже должны вот-вот принять в Семью. А он попадется с наркотой и всех сдаст, а потом пропадет в защите свидетелей. Надо бы принять меры, убрать его заранее, пока он еще не стал членом Организации, иначе потом это сделать будет гораздо сложнее.

Вот кому-нибудь из этих парней и поручу. Сейчас, пока война, с жертвами никто считаться не будет, уж среди рядовых соучастников так точно.

– Стволы первыми не доставать, – сказал я всем. – Работаем битами и кулаками. Задача простая: отбить у них охоту сюда возвращаться. Калечить не надо только, наставим синяков. Понятно?

Парни закивали. Один из них, широкоплечий, с перебитым носом, ухмыльнулся и перехватил биту поудобнее. Явно не в первый раз в таких разборках участвует.

Джо взял биту, что лежала у стены, и бросил мне. Я взвесил ее в руках – хороший инструмент. Вот такой вот парадокс был у нас в России: ни одного бейсбольного поля, и мячи никто не покупает, зато биты завозят целыми контейнерами. А еще правил никто не знает, а они там мудреные какие-то, совсем непонятные.

– Комнаты свободны? – спросил я у Полины.

– Да, – кивнула она. – Есть пара клиентов, но они сейчас уйдут.

– Пока не пускай сюда никого, хорошо? – сказал я. – Пусть девчонки работают на третьем. А тут пока будет немного шумно. Так. Вы четверо – туда, – я указал на дверь напротив кабинета. – Вы – туда, а мы с тобой, Джо, в соседнюю.

Двое спрятались в комнате по правую сторону от кабинета, мы с Джо – по левую. Дверь оставили приоткрытой, чтобы услышать, когда гости поднимутся. Полина же ушла вниз, к девчонкам.

Началось ожидание, крайне томительное. Лампочку мы включать не стали, так и сидели в полутьме, ладно хоть через окна свет уличного фонаря проникал. Джо нашел бутылку виски, выпил немного, а потом прикурил, стряхивая пепел в пустой бокал. Я остался сидеть спокойно, сжимая в руках биту. Периодически посматривал на свои карманные часы.

Без четверти восемь снизу послышались мужские голоса, громкие. Потом шаги по лестнице, кто-то смеялся. И голос Полины – очень приветливый и мягкий, она играла свою роль безупречно.

Я прислушался, пытаясь вычислить, сколько человек там идет. Четверо или пятеро, шагов Полины слышно не будет, она в мягких туфлях. Полина что-то говорила про условия, про то, что хочет договориться по-хорошему. Один из пришедших сально пошутил, остальные заржали.

Потом скрипнула дверь по соседству с нашей, послышалось, как заскрипели стулья. Они расселись, значит.

– Ну что, Полина? – раздался голос молодого мужчины. – Надумала? Или нам придется объяснять?

– Надумала, – ответила Полина. – Но мне нужны гарантии, что все будет спокойно, что вы обеспечите охрану…

– Гарантии она хочет, – перебил другой голос. – Слышишь, Винни, она хочет гарантии.

– Только одна гарантия, – ответил первый голос. – Ты платишь вовремя, и тебя не трогают.

Я кивнул Джо. Он тихо открыл дверь, одновременно с этим открылись и другие. Мы вошли в кабинет.

Там сидели четверо, молодые, лет по двадцать пять, хорошо одетые. Один из них, с тонкими усиками и щегольским шарфом на шее, потянулся к воротнику пиджака, но я покачал головой.

– Не надо.

Он посмотрел на меня, потом на семерых парней, что вошли со мной, и медленно положил руки на колени. Остальные тоже замерли, один из них сбледнул с лица, прямо как Гальтиери сегодня утром.

– Меня зовут Чарли Лучано, – представился я. – И это мой бордель.

Парни переглянулись. Их самоуверенность, похоже, сменилась пониманием того, в какую задницу они попали.

– Мистер Лучано, – сказал один из них, поднявшись. – Мы не знали, что это ваше заведение… Нам сказали…

– Кто сказал? – спросил я.

– Мой капо, Доменико Абруццо. Он велел взять этот район под контроль. Сказал, что…

– Полина, – повернулся я к женщине. – Ты говорила, что работаешь со мной?

– Говорила, – спокойно подтвердила хозяйка борделя.

– Значит, не знали? – повернулся я. – Или не поверили? Или решили наплевать на это?

– Мы…

– Руки подняли! – скомандовал Джо. – Все четверо!

Они подчинились. Парни Адониса быстро обыскали их, вытащили два пистолета, нож и кастет. Сложили все это на стол.

– А теперь поднялись, – приказал я.

Снова послушались. Я кивнул своим парням, и началось. Работали они без лишней жестокости, это все-таки не насильники, но работали убедительно. Ребра, ноги, спины.

Некоторое время было слышно только хлесткие звуки ударов, и кхеканье моих парней, в том числе и Джо – он не отказал себе в удовольствии поработать битой. Я же остался стоять, в драку не полез.

Через минуту все люди Маранцано лежали на полу, избитые. Я жестом приказал прекратить, подошел к тому самому, что говорил со мной, потом махнул рукой, мол, поднимите его.

Двое из парней, тот самый, в костюме, знакомый, и тот, что с перебитым носом, вздернули его, поставили на колени. Я подошел к нему вплотную и спросил:

– Ты же Винни, так?

– Да, – просипел он.

– Передай Абруццо, – жестко проговорил я, – это территория Лучано. Она была и будет моей. Если он хочет пересмотреть границы… Может присылать людей. Но с ними мы обойдемся уже не так ласково. Капишь?

Он быстро и часто закивал.

– И еще, – добавил я. – Деньги, которые вы вчера забрали у Полины. Сколько их было?

– Четыреста долларов, – ответил он.

– Завтра к полудню ты привезешь сюда пятьсот и отдашь ей. Завтра. К полудню. Пятьсот. Капишь?

– Понял, мистер Лучано.

– А теперь забирай своих и уходи. Через черный ход – не хочу, чтобы вы пугали клиентов.

Винни встал, пошатнулся, но сумел устоять на ногах. Он помог подняться своему товарищу, потом второму. Третий не мог идти сам, его подхватили под руки. А потом заковыляли к двери. Я заметил, что на полу осталась кровь – похоже, что кому-то разбили нос. Полина двинулась за ними – закрыть дверь, похоже.

Когда они ушли, Джо посмотрел на меня и сказал:

– Думаешь, вернут деньги?

– Либо вернут деньги, либо вернутся с подкреплением, – ответил я. – Вам сегодня придется подежурить здесь. Появятся снова – убивайте.

– Не хотелось бы… – проговорил он. – Клиентов меньше станет, а ведь это мой бизнес теперь.

Я хмыкнул. Ну а куда деваться, все равно придется.

Я подошел к окну и посмотрел вниз. Увидел, как четверо вывалились из переулка. Винни оглянулся на окна, потом подхватил одного из своих покрепче и потащил в сторону машины, стоявшей на той стороне улицы.

Снова послышались шаги, на этот раз уже в мягких туфлях. Полина вошла в кабинет.

– Спасибо, Чарли, – сказала она. – Я твоя должница.

– Ты не должница, – ответил я. – Ты платишь мне за защиту, я выполняю свою часть сделки. Так и должно быть. Джо и парни сегодня подежурят тут, размести их.

Она кивнула.

– Идите парни, мне надо кое-куда позвонить.

Боевики Джо двинулись наружу, сам он остановился у двери и сказал:

– Чарли. Этот Абруццо, я знаю, кто это. Капо у Маранцано, он жадный и тупой. Не успокоится.

– Знаю, – ответил я. – Но тут одно из двух. Либо он успокоится сам, либо мы успокоим его навсегда. Ждите до утра, я постараюсь решить эту проблему.

Джо тоже ушел. Я выглянул, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, плотно закрыл дверь и вернулся к столу. Поднял трубку, набрал знакомый номер. Длинный гудок, а потом трубку подняли.

– Да? – спросил знакомый голос.

– Сэл, – сказал я, начал грубо и жестко. – Какого черта творят твои люди?

– Чарли? – спросил он. Говорил спокойно, но у меня появилось ощущение, что это стоило ему больших трудов. – Что случилось?

– Твои парни полезли в мой бордель на Бауэри. Доменико Абруццо прислал четверых парней, они забрали мои деньги у хозяйки, и объявили, что это теперь их территория, – продолжил я обвиняющим тоном.

– Абруццо? – спросил Маранцано тем же ровным голосом, но я уловил в нем нотку раздражения. – Когда?

– Вчера вечером пришли и высказали условия, сегодня вернулись за ответом. Мои люди встретили их и объяснили ситуацию. Доходчиво. Но обошлось без трупов.

– То есть, вы их избили? – уточнил он.

– Избили, – подтвердил я. – Сэл, они залезли на мою территорию и забрали мои деньги. Что я должен был делать, угостить их ужином?

Маранцано помолчал немного. Я слышал, как он дышит в трубку, явно обдумывая ситуацию. Потом сказал:

– Я не отдавал такого приказа, Чарли. Абруццо действовал по своей инициативе.

– Да мне плевать, по чьей инициативе он действовал. Это твой капо, и это твоя ответственность. Мы с тобой позавчера договаривались, что ко мне и к моим людям они не лезут. Если ты не контролируешь своих людей, о чем мы вообще договаривались? Какой смысл?

– Не надо мне угрожать, Чарли, – голос Маранцано стал жестче.

– Я не угрожаю, – ответил я. – Я просто объясняю. У меня и без того хватает проблем с Массерией, с Паппалардо, с полицией, в конце концов. И если мне нужно будет еще и отбиваться от твоих людей, то я задумаюсь, а зачем мне вообще нужен этот союз.

Повисла пауза, а потом Маранцано проговорил, но уже гораздо спокойнее:

– Я разберусь с Абруццо, он больше к тебе не полезет.

– Хорошо, – сказал я. – Я рассчитываю на это, Сэл. Потому что в следующий раз мои парни будут уже не с битами, а с Томпсонами. И мне плевать, пришли они по твоему приказу или сами.

– Я же сказал, что разберусь, – раздраженно проговорил Маранцано. – Этого достаточно.

– Ладно, – сказал я, сменив тон. – Я тебе верю. Но у меня есть еще кое-что для тебя, уже серьезнее.

– Я слушаю.

– Завтра вечером сходка капо нашей Семьи. Я потребовал ее через Морелло, он организует.

– Сходка? – удивился он. – В такое время?

– Да, – сказал я. – Есть причина. Паппалардо снова следит за мной, он нарушил прямой запрет Массерии, я поймал его человека сегодня утром.

– Как интересно, – протянул Маранцано. – И чего ты хочешь от сходки?

– Хочу скинуть Паппалардо с должности младшего босса. Занять его место.

– Амбициозно, – он усмехнулся, это было отчетливо слышно. – И как думаешь, получится?

– Получится, – ответил я. – Все козыри на моей стороне, капо меня поддержат. Ни один из них не захочет, чтобы за ним следили.

– Допустим. И чего ты хочешь?

– На сходке будет Морелло. Это он все организует.

Маранцано замолчал. Я понимал, что он уже просчитывает в голове варианты. Я ведь и раньше говорил, что его надо убить. Да он и сам понимает, что Морелло для него проблема.

Во-первых, он пусть и однорукий, но на самом деле хладнокровный убийца, один из лучших. А во-вторых, пока он жив, убивать Массерию нет никакого смысла. Потому что он со своим авторитетом сможет удержать Семью даже после его смерти. И если не стать новым боссом, то организовать ответный удар.

Он очень опасен.

– Продолжай, – наконец сказал Маранцано.

– Время и место сходки скажу позже, сейчас сам ничего не знаю. Твои люди могут подождать снаружи. Но учти – сделать это надо чисто, и без шума. Никакой стрелбы, и уж тем более никаких взрывов. И труп нужно будет увезти, чтобы никто не подумал, что это я навел.

– Сколько условий, – проговорил он.

– Сэл, если ты и дальше хочешь, чтобы я помогал, то придется выполнять мои условия, – сказал я.

– Да понял, понял я, – ответил он. – Никаких проблем, мы сделаем все так, как ты говоришь.

– И еще одно, – сказал я. – Не вздумайте лезть на сходку. Решение будет, и оно будет таким, каким нужно мне. Там будут люди, верные мне. Ваша цель – Морелло.