Текст книги "Кастелламмарская война. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Интермеццо 3

Бар «Голубая луна» на Второй авеню принадлежал Леонардо Фарино. Совсем недавно он стал действующим капо, после того как люди Рейны убили его капитана, Джо Пинцоло. Только на время войны – после того, как она закончится, дон Массерия должен был выбрать кого-то. Но это было шансом для него. Если получится показать себя, он останется капо навсегда.

Вечером понедельника в баре было людно, посетителей было человек двадцать, они пили, разговаривали. А вот персонала было немного: бармен Луиджи, и его помощник, молодой парень по имени Энрико. Под стойкой у них был помповый дробовик, и одного вида обычно хватало, чтобы утихомирить буянов.

Около десяти вечера в бар вошли шесть человек. Они были хорошо одеты, ничем не выделялись среди остальных посетителей – голытьбу сюда не пускали. Впереди шел высокий мужчина лет тридцати пяти, в темном пальто и шляпе. За ним остальные.

Луиджи, который, как обычно, стоял за стойкой, посмотрел на них и нахмурился. Он знал в лицо большинство постоянных клиентов, а этих никогда не видел. Но они выглядели прилично, явно были при деньгах, и он не стал задавать вопросов, когда высокий подошел к стойке и заказал шесть порций виски. Луиджи налил, выставил бокалы.

Высокий расплатился, взял свой бокал и сделал глоток. А потом улыбнулся и выплеснул виски Луиджи в лицо. И одновременно с этим остальные выхватили пистолеты. Сразу шесть стволов оказались направлены в посетителей.

Кто-то из посетителей закричал. Послышался первый выстрел – Луиджи отбросило к стене, и он сполз на пол, оставляя кровавый след. Он так и не успел схватить свой дробовик.

Энрико поднял руки, закричал, что сдается, но еще один из нападавших всадил ему пулю в голову.

Посетители были не простыми людьми, среди них было четверо соучастников Семьи Массерия. Они успели выхватить оружие, один даже успел выстрелить, ранить одного из нападавших в плечо, и тут же оказался убит.

Бой длился меньше минуты, скоро и остальные были мертвы. Кто-то из посетителей дернулся и тут же получил пулю. Это убедило остальных, что лучше смирно лежать на полу.

Тот самый, что вошел первым, обошел стойку, наклонился и вытащил из кармана Луиджи ключи. А потом двинулся в заднюю комнату, открыл одну дверь, вошел. Там был сейф, стол, телефон. Именно оттуда Фарино вел свои дела.

Ключ к сейфу обнаружился в этой же связке. Человек Маранцано открыл его и достал пару пачек денег – немного совсем, мелкие купюры, так что там навскидку было около тысячи долларов. Потом он открыл склад, высунулся и махнул своим людям.

Они вытащили со склада четыре ящика виски – немного, но лишние деньги не лишние.

Когда нападавшие двинулись на выход из бара, старший остановился, оглядел лежащий на полу людей и громко сказал:

– Передайте Фарино, что дон Маранцано передает ему привет!

А потом они ушли.

Фарино повезло, что его не оказалось в баре в ту ночь. У его любовницы был день рождения, и он решил провести вечер с ней.

Что еще хуже, утром он узнал, что полиция, прибывшая на вызов, обнаружила в его баре запасы алкоголя. Это было очень плохо.

* * *

Грузовик с канадским виски въехал в Бруклин около полуночи с понедельника на вторник. За рулем сидел Сальваторе Маринелли, он был из Кастелламмаре, как и его босс, и очень сильно этим гордился. Рядом с ним дремал его двоюродный брат Энцо. А позади ехал Форд, в котором было еще трое парней. Надежная охрана.

Грузовик ехал из Северного Джерси, который полностью контролировал дон Маранцано. Именно там проходили встречи с канадскими контрабандистами. Целый грузовик виски, примерно тысяча галлонов. Уйдет дорого, цены держатся стабильно, люди пьют. А их единственная цель – это чтобы алкоголь лился рекой.

Улицы Бруклина в этот час пустовали, только изредка попадались припозднившиеся пьяницы или ночные рабочие. Сальваторе вел грузовик осторожно, не превышая скорости. Лишнее внимание было ему ни к чему.

Когда впереди из-за угла выехал черный Паккард, ему пришлось затормозить, резко, так, что было слышно, как в кузове зазвенели бутылки. Он открыл рот, чтобы обматерить водителя-лихача, и в этот момент Паккард затормозил.

Крикнуть он так и не успел, лишь увидел, как из опущенных окон машины высунулись стволы автоматов.

Первая очередь из Томпсона расплескала во все стороны лобовое стекло машины. Поймав с полдесятка пуль грудью, Сальваторе умер мгновенно.

Энцо, проснувшийся от толчка, успел рвануться к двери, открыл ее и выкатился на асфальт. Он успел выхватить пистолет, прицелиться в сторону машины, но еще одна очередь отбросила его тело назад.

Послышались хлопки дверей – это парни Маранцано покинули Форд, на котором ехали. Все они были вооружены дробовиками.

Один из них вскинул свое оружие и выстрелил в Паккард, после чего дернул цевье, выбрасывая гильзу. Но больше ничего сделать он не успел, потому что несколько пуль попали ему в грудь и живот. Выронив дробовик и схватившись за рану, он упал на землю лицом вперед.

И тут позади послышался рев мотора, потом визг шин. Снова хлопки дверей и выстрелы.

Еще один боец Маранцано свалился на землю. Последний успел обернуться, в него тоже выстрелили. И через несколько секунд все было кончено.

Солдат Семьи Массерия, Федерико Фьоре, двинулся вперед в сторону грузовика, продолжая держать в руках пистолет-пулемет Томпсона. Он целился в валяющихся на земле гангстеров из враждебной Семьи, ведь мало ли, вдруг кто-то еще не добит, вдруг кто-то из последних сил дернется и попытается застрелить его.

Он высадил короткую очередь в одного, потом второго.

Потом добрался до машины, открыл дверь и вытащил на землю водителя. Смахнул осколки стекла, чтобы не порезаться, взял валявшуюся в машине тряпицу и стер кровь с сиденья. Получилось не очень хорошо, так что он все равно испачкается, но хоть что-то.

К тому же кровь хорошо отмывается холодной водой, даже с шерсти.

Грузовик даже не заглох. Он уселся в машину, тронул ее дальше по улице. Фьоре надо было перегнать грузовик на один из складов, который был неподалеку. Там уже готовы люди, они перегрузят виски в другую машину.

Можно было бы сделать это на месте, но вдруг появятся свидетели или полиция. А Стивен Паппалардо строго-настрого приказал им обойтись без лишних жертв.

Через несколько минут на улице осталась только расстрелянная машина, пять трупов в лужах крови, битое стекло, гильзы и следы шин. Нападавшие растворились в ночи.

Через полчаса на улицу вышел полицейский. Едва увидев трупы, он побежал к ближайшей телефонной будке и вызвал подмогу. Еще через полчаса приехали детективы, огородили все веревками. Потом коронер.

Утром бруклинские газеты напишут о бандитской разборке, а полиция заведет дело. Детективы опросят жителей окрестных домов, но, как и всегда, окажется, что никто ничего не видел.

Через полгода дело отправится в архив, где пролежит вечно.

* * *

Томмазо Гальярди, один из капо Массерии, каждое утро завтракал в одном и том же кафе на Гранд-стрит.

Ему было пятьдесят три года, он приехал в Америку в двадцать, а потом вступил в «Черную руку». Но вовремя успел перейти на сторону Коза Ностры и перетащить туда своих людей. Его приняли в Организацию, он поднимался вверх ступенька за ступенькой, пока не стал капо.

Теперь он контролировал богатый район – верхнюю часть Манхэттена. Игорные точки, ростовщики, игорные дома, бары. Неплохо для парня из Палермо, который приехал сюда с десятью долларами в кармане.

Кафе называлось «У Марии», это было маленькое заведение на шесть столиков. Хозяйка сама готовила еду, здесь подавали настоящий кофе, варили его специально для каждого клиента, а домашнее печенье было просто великолепным.

Гальярди приходил сюда каждый день без четверти восемь, садился за столик, где его уже ждала «Иль прогрессо Итало-американо», печенье и чашка кофе. Это было полчаса покоя перед рабочим днем, охрана ждала его снаружи, в машине напротив входа.

Он никогда не встречался здесь с людьми, никогда не вел отсюда грязных дел. Это было место исключительно для отдыха. Мария знала его, они из одного района Палермо, и даже встречались в молодости. Это чуть не кончилось дракой на ножах с ее братом, но все прошло мирно, ведь он не оскорбил ее.

Здесь он чувствовал себя в безопасности.

Утром вторника все шло, как обычно. Гальярди вошел, поздоровался, сел за столик у окна, где уже все было готово. Раскрыл газету, раскусил печенье, сделал глоток кофе.

За соседним столиком сидел молодой человек в кепке и рабочей куртке, пил кофе и ел булочку, листал журнал с дешевым детективным романчиком. Гальярди не обратил на него никакого внимания: мало ли рабочих забегает сюда перед сменой.

Молодого человека звали Себастьяно Доминго, и он, несмотря на одежду, более подходящую докеру, зарабатывал на жизнь очень специфическим способом. Он убивал людей.

На самом деле он был из Чикаго, но Маранцано пригласил его в Нью-Йорк, предложив хорошие деньги и место в своей Семье.

Он пока не знал, соглашаться или нет, но заказ принял.

Он был абсолютно спокоен, ничего не боялся, руки не дрожали. Он спокойно допивал свой кофе с булочкой.

Закончил с трапезой, мазнул пальцем по ручке чашки, чтобы стереть отпечатки, и встал. Запустил руку в карман, нащупывая револьвер, сделал шаг в сторону спокойно сидевшего за своим столиком Гальярди.

– Мистер Гальярди? – спросил он.

Капо Массерии опустил газету, посмотрел в лицо парню, но не узнал.

– Чего нужно, парень?

– Дон Маранцано передает привет, – ответил он.

И дважды выстрелил ему в голову, в упор.

Мария закричала, другие посетители бросились на пол. Гальярди опрокинулся на стол, из его головы потекла кровь, пропитывая газетную бумагу.

А Себастьяно повернулся и быстро двинулся в сторону кухни. Махнул револьвером, показывая, чтобы хозяйка заведения отвернулась, после чего двинулся через кухню к задней двери. Толкнул дверь и вышел в переулок.

Там его уже ждала машина. Он сел, водитель тут же завел двигатель и рванул с места.

Охранники Гальярди услышали выстрелы, выскочили из машины и ворвались в кафе. Их босс лежал лицом на столе, посетители так и лежали на полу, а Мария рыдала, прижавшись к стене.

Один из охранников выбежал через заднюю дверь, выскочил наружу, но переулок уже был пуст. Только пыль оседала на месте, где полминуты назад стоял автомобиль.

Глава 9

Утром во вторник я приехал в социальный клуб к девяти часам. Приехал бы раньше, но пришлось ехать из Гарлема. На арендованной машине, кстати говоря, взял в аренду на несколько дней, чтобы за мной было не так просто проследить. Хотя было понятно, что если уж Паппалардо взялся, то наверняка раскинул свои сети везде, и у большинства заведений меня ждали.

Но на входе я никого не заметил. Так что вошел в помещение, где меня должен был ждать Сэл. Он уже был на месте: сидел за столом в дальнем углу и разбирал бумаги.

– Доброе утро, Чарли, – когда я вошел, он поднялся, кивнул мне.

– Доброе, – поприветствовал его и я. – Ну, как дела?

– Неплохо, – сказал он. – Только вот в городе начались проблемы. Не слышал?

Я слышал что-то по радио в кафе краем уха, ну и все. По городу произошло несколько перестрелок, в которых, очевидно, были замешаны наши друзья. И наши враги.

– Что случилось? – спросил я.

– Перестрелка в одном из баров, потом еще одна, на улице. А еще убили Гальярди.

Мне оставалось только пожевать губы. Война разворачивалась на полную катушку, трупов будет все больше и больше. А Гальярди был капо Массерии, серьезным парнем, умел решать вопросы. То, что его убили – это удар для Семьи.

Это плохо, конечно. Если Маранцано сможет сильно потеснить нас, то может решить пересмотреть условия договора после того, как я захвачу власть. Но с другой стороны, когда я начну с ним разбираться, на моей стороне будут Мангано и Рейна. Они не должны дать меня в обиду после того, что я для них сделал и еще сделаю.

– Плохо, – сказал я.

– Война, – как-то флегматично добавил он, а потом запустил руку во внутренний карман пиджака, вытащил из него конверт и протянул мне. – Тут за неделю.

Я сел напротив, взял конверт и открыл. Там была толстая пачка мелких купюр. Не так уж и много на самом деле, по большей части на операционные расходы. Я не стал пересчитывать, просто закрыл и убрал уже в свой карман. Надо будет потом убрать их в сейф, в этом социальном клубе был один.

– Три точки задержали, – сказал Сэл. – Обещали закрыть до пятницы.

– Кто именно? – заинтересовался я.

– Бар на Хестер-стрит, прачечная Дженнаро и Фриман с Бауэри. У первых был рейд, пришлось откупаться, в прачечной тоже авария – протекли трубы. А Фримен жалуется, что месяц плохой, клиентов мало.

Я вспомнил его. Он был не итальянцем, пусть и жил в нашем районе, но все равно исправно платил. И почти каждый раз с ним были проблемы.

– Фриман каждый месяц говорит, что клиентов мало, – заметил я. – Пусть закроет до пятницы, иначе передай, что нам придется выкупить его бизнес.

Я усмехнулся. Тут и так было понятно, что бизнес он отдаст за гроши. Или вообще бесплатно – для того чтобы выжить. А потом ему придется переезжать либо в другой район, либо вообще в другой город.

Сэл только кивнул.

Я закурил, откинулся на стуле. В клубе сегодня пусто, народ соберется под вечер, будут играть в карты и отдыхать.

– Что у нас с цифрами? – спросил я.

Он протянул тетрадь. Я пробежался по ней глазами. Учитывая обстоятельства и войну, цифры были неплохими. Но сейчас моя стратегия была в жестком накоплении. Нам понадобятся деньги уже через полгода, для того чтобы увеличивать закупки на Кубе. А потом еще, чтобы выкупить землю в Вегасе, как раз под легализацию азартных игр. Но до этого есть еще год.

А пока лучше копить, собирать нужные суммы. Потом будем выкупать бизнес по всему Нью-Йорку. Все скупить, ясное дело, не получится, да и часть придется вложить в благотворительность.

Самое интересное – первая партия рома ушла влет. Жители Нью-Йорка распробовали его, и сразу же сказали: «Хотим еще!». Так что жаловаться грех на самом деле, и так все нормально идет.

Но насчет этого стоит уточнить.

– Что по Джерси-то? – спросил я.

– Сам не ездил, стараюсь не высовываться, сам же видишь, что творится, – пояснил он. – Звонил вчера Д’Амико, поговорили. Он говорит, что все идет нормально, открыли еще пару заводиков, уже триста галлонов в день выходит. И они стали закладывать на выдержку, Рафаэль настоял. Говорит, без этого настоящего рома не получится.

– Мало, – проговорил я.

– Мало, – согласился Сэл. – Но они только начали. Да, еще Д’Амико говорит, что нужно еще оборудование.

– Людей не просил? – уточнил я.

– Людей у него и так достаточно. Рафаэль кого-то обучил, они обучают других. Но просил денег.

– Сколько? – спросил я.

– Пять тысяч, – ответил он.

Я подумал немного. Пять тысяч – это небольшие деньги, и если производство выйдет на пятьсот галлонов в день, то окупится все очень быстро. К тому же ром уже пошел, и пошел неплохо.

– Дай ему пять тысяч из общих, – сказал я. – И скажи, что через две недели хочу видеть результат. Если будет меньше пятисот галлонов в день, ему придется объяснить, куда делись деньги.

Сэл кивнул. Еще двадцать минут мы обсуждали текущие дела. Проблемы с парой поставщиков, которые вдруг решили, что крах фондовой биржи – это повод задрать цены. Потом еще один бармен пожаловался, что его избил клиент – я дал приказ клиента найти и наказать, но не калечить. Отделается синяками на своей роже, без переломов. И сменить охрану, раз они не вмешались.

В общем-то, это были мелочи, рутина, повседневная работа.

Сэл записывал, иногда спрашивал что-то. Он был моей правой рукой, и я собирался повысить его до капо, когда стану боссом. Если стану, конечно.

А потом дверь клуба открылась, и в помещение вошел Джо Адонис. Выглядел он, как всегда, безупречно, но лицо у него было хмурым, а для него это совсем нетипично. Обычно он улыбался, как кинозвезда, даже когда особого повода не было.

– Чарли, – сказал он, подходя к столу. Как и Сэл, он был моим другом, так что обращался ко мне не как к боссу, а как к равному. Хотя на самом деле в иерархии был ниже, конечно. – Надо поговорить.

– Садись, конечно, – кивнул я.

Он отошел, взял стул, уселся, сразу же полез за сигаретами. Протянул нам, я взял, а вот Сэл отказался. Джо с удивлением посмотрел на него, а Сэл улыбнулся и сказал:

– Биандо сказал, что ты сказал ему, что курить вредно. Не хочу, чтобы дочь дышала табачным дымом, вот и бросаю.

Джо хмыкнул, но ничего не сказал.

– Что случилось-то? – спросил я у него.

– Во-первых, вот, – он передал мне конверт. Потолще, чем тот, что давал Сэл, но бордели и приносили больше. – А во-вторых, есть проблема с борделем на Бауэри. Сегодня утром заезжал проверить, а мне Полина говорит, что вчера вечером приходили двое. Сказали, что теперь она платит другим людям. Людям Маранцано.

Твою ж мать. Опять он лезет. Хотя не он наверняка, а его люди. Он ведь не может прямо сказать им, что я на самом деле их союзник. Это наверняка тут же утечет к Джо-боссу, и тогда мне конец.

– Подробнее, – попросил я.

– Двое молодых пришли, она их раньше не видела. Пришли около девяти вечера, сказали, что она с сегодняшнего дня под защитой дона Маранцано. Обещали разнести там все, ублюдки. Она их послала, понятное дело, но они вернулись через час, уже вчетвером и с оружием.

– Девочек не тронули? – уточнил я.

– Нет, но деньги забрали. Часть. И пообещали сегодня вечером вернуться за остальными.

Это уже серьезно, и дело тут даже не в борделе, и не в деньгах, пусть «Парадиз», как его называли, и приносил хорошие бабки. Проблема в том, что парни Маранцано опять полезли ко мне. И я не могу просто позвонить ему, и сказать, в чем дело. Потому что это, опять же, будет подозрительно. Так что этот вопрос придется решить самому.

Наверняка ведь это просто какой-то умник решил урвать кусок в общей неразберихе.

– Еще куда-нибудь заезжали? – уточнил я.

– Нет, – покачал головой Джо. – Но если не ответим, то полезут в другие.

– Хорошо… – выдохнул я, хотя ничего хорошего тут не было. Подумал немного, и сказал. – Собери парней, человек шесть. К нашим друзьям не обращайся, возьми людей, кого знаешь, из тех, что хотел бы видеть в Организации. Заодно и проверим их. Пусть возьмут биты, кастеты.

– Стрелять не будем? – уточнил Джо.

– Стволы, конечно, тоже пусть возьмут, – ответил я. – Если те начнут стрелять, то ответим. Но сейчас просто покажем им, что «Парадиз» наш, и останется нашим. Но лучше обойтись без лишней крови.

Не мог же я им сказать, что просто не хочу убивать людей Маранцано. Но ему сообщить придется в любом случае.

Джо же кивнул, хотя по нему было видно, что он предпочел бы решить вопрос проще и быстрее. Но он спорить не стал. Строгая иерархия, и если капо решил так, то так и надо.

Вообще бизнес с проституцией надо реструктуризировать. В эскорт и стриптиз, пусть до сексуальной революции еще и далеко. А сексом пусть девчонки занимаются по своей инициативе, и с теми, с кем сами захотят. А нам… Ну пусть платят за аренду номеров, а не долю.

Так будет меньше шансов, что до нас докопаются. А Адонис мне еще нужен, не хочу, чтобы ему дали пятьдесят лет за организацию проституции. Хотя на меня там не выйдут в любом случае – он точно не сломается, и ничего не расскажет легавым.

– Как соберешь парней, позвони Полине, – продолжил я. – Скажи, пусть работает, как обычно. Если придут раньше нас, пусть тянет время. Может перенесет встречу, или просто предложит обслужить их бесплатно. Но чтобы не отказывалась, и не соглашалась напрямую.

– Принял, – кивнул Джо.

– Я приеду туда сам, – продолжил я. – Есть там место, где можно укрыться?

– Да, в переулке. Там черный ход, Полина откроет.

– Годится, – кивнул я.

– Хорошо, тогда пойду собирать парней, – сказал Джо, и поднялся. Он явно почувствовал облегчение из-за того, что я решил влезть в это дело лично. Доверял мне.

Джо ушел, а я отсел за отдельный столик и продолжил сам ковыряться с записями, с тем самым блокнотом, который вел на русском, но писал при этом латиницей. Читал, записывал, иногда сверялся с цифрами, которые давал мне Сэл.

Закончил часам к двенадцати, решил, что пора пообедать, но выпечки, которой в клубе было завались, не хотелось. Как не хотелось и кофе. Так что я поднялся, вышел на улицу. Потом надо будет заехать еще в пару мест.

Я вышел на улицу. Маленькая Италия жила своей жизнью, хотя возле клуба стояла пара парней, которые обсуждали утреннее убийство. Не из наших, и даже не связаны с Организацией, просто местные. А Гальярди тут знали.

Я двинулся через дорогу, убедившись, что меня никто не собьет. Вытащил из кармана ключи от машины, а потом заметил черный Форд, который был припаркован дальше по улице. Едва я вышел, как сидевший в нем парень поднял газету.

Подойдя к машине, я наклонился, вставил ключ, сделал вид, будто замок заклинил, и посмотрел внимательнее в ту сторону. Форд Модель Т, на самом деле темно-зеленый, не черный. Номер Нью-Йоркский. Кто именно там сидел – непонятно, но только вот жест его с газетой был подозрительный. И больше никого в машине вроде как нет.

Может быть, просто ждет кого-то. Мало ли людей паркуется на улице и читает газету, верно?

Только вот у меня чутье еще с прошлой жизни, когда я вел бизнес в России. Наблюдательность – вопрос выживания. А с этой войной паранойя еще сильнее обострилась.

Я выматерился, сделал вид, что машина не открывается. Сунул ключ в карман, а потом вышел на тротуар, и двинулся в сторону Форда. Будто иду на стоянку такси, благо она была недалеко.

Человек за рулем опустил газету и посмотрел прямо на меня, наши глаза встретились. Он был совсем молодым, лет двадцати пяти, с тонкими усиками и узким лицом. Я его не знал, но это явно итальянец, у нас характерная внешность. Он дернулся и попытался завести машину.

И она не завелась. Вон он факт – если хочешь за кем-то следить, то бери нормальную тачку, а не «Железную Лиззи», в которой даже бензин самотеком идет, из-за чего она глохнет на подъемах.

Он попытался завести машину еще раз, я сорвался с места, обежал тачку и рванул на себя дверь с водительской стороны. И тут же ткнул пистолетом, который достал из кобуры, ему в лицо. Прикрывая его при этом полой пальто, чтобы не так видно было со стороны.

Парень за рулем выпучил глаза, одной рукой вцепился в руль, второй потянулся куда-то под сиденье.

– Не надо, – спокойно сказал я ему. Тут и так было понятно, что пока он пушку достанет, я весь магазин в него высажу. – Руки подними.

Он замер, а потом все-таки послушался и поднял руки. Я заметил в его глазах настоящий животный страх, он все-таки знал, кто я такой.

Я наклонился, заглянул в салон, убедившись, что там никого нет. А потом кивнул на пассажирское сиденье.

– Пересаживайся, – сказал.

Он послушался, пересел. Я тоже сел в машину, продолжая держать пистолет у его живота. Запустил вторую руку под сиденье, вытащил оттуда револьвер, убрал в карман. Потом охлопал карманы парня, достал из одного из них стилет, тоже убрал к себе.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Нино… – ответил он.

– Нино? – переспросил я, намекая, чтобы он назвал свою фамилию.

– Нино Гальтиери.

– И кто тебя послал, Нино Гальтиери?

– Мистер Паппалардо, – ответил он, переглотнув.

Понятно и даже вполне себе ожидаемо. Он ведь следит за мной, я и так это знал. А это…

Это на самом деле повод сделать ход, сыграть еще одну шахматную партию, но уже против Стива. И в ней он заведомо в проигрышной позиции, потому что Джо-босс запретил ему следить за мной. Запретил напрямую, еще и при свидетелях.

– Давно следишь? – уточнил я.

– Третий день, – ответил он. – Но я ничего особо не видел, мне просто сказали дежурить тут, на случай, если вы приедете, мистер Лучано.

Понятно. Я в клуб не заходил, а он торчал тут. Ничего не видел особого, естественно, что уже само по себе хорошо. Но все равно.

– Тебе Стив приказал? – уточнил я. – Напрямую?

– Да, – ответил он. – Не убивайте меня, мистер Лучано.

– Если ты будешь сидеть смирно, никто тебя не тронет, – сказал я. – Мы сейчас просто поедем, и навестим одного человека.

– Кого? – спросил он сдавленным голосом.

– Джузеппе Морелло, – ответил я.

Нино побледнел еще сильнее, но спорить не стал. Я завел машину. Да, на этом дерьме придется ехать долго, к тому же трясти ее будет нещадно. Не люблю я такие машины, да и тело это больше привыкло к роскошным Кадиллакам. Да только вот выпускать его мне не хотелось. А за своим Фордом потом приеду.

– Учти, если ты дернешься, я тебя убью, – сказал я. – Я и голыми руками это смогу сделать. Веришь мне?

– Верю, – кивнул он.

Я убрал пистолет в кобуру под мышкой, но и его же револьвера в кармане будет достаточно. Сам же завел машину – у меня почему-то это вышло с первого раза. И поехал прямо.

Морелло – консильери, и если уж Джо-босс самоустранился, оставив вместо себя Паппалардо, он – человек, который может решить конфликт. Более того, должен. А мы еще и имеем запрет Джо-босса на слежку и выплаченную мне компенсацию. И даже если он не захочет, ему придется встать на мою сторону, никуда он не денется. Особенно если я потребую его головы.

Нет, убить другого капо мне никто не даст, но в остальном все признают, что я прав.

Так что едем спокойно и решаем вопрос.

Я почувствовал, как внутри поднимается злость. Паппалардо мне надоел, вот откровенно говоря. Но в голове сложился план, как нейтрализовать его хотя бы на какое-то время.

Так что, сам не зная того, Стив сыграл против себя на моей стороне.

Сам подумал о том, что день начался насыщенно. Один круче другого, короче говоря.

А еще подумал о том, что надо смотреть по сторонам внимательнее. Потому что он может взбрыкнуть, и попытаться убить меня, воспользовавшись статусом андербосса. Ему тогда конец, мои люди отомстят…

Ладно, сперва решим это.