Текст книги "Кастелламмарская война. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Вот и славно, парни, – проговорил я.

– Да, – кивнул Анастазия. – Есть только одна проблема. Никто из нас не знает, где сейчас Джо-босс. После покушения он залег на дно, и оставил вместо себя этого цепного пса, Паппалардо. Не тебя, Лаки, а его.

– Ничего удивительного в этом нет, – проговорил Костелло. – Если бы Джо-босс оставил вместо себя Лаки, то уже через пару недель это была бы не Семья Массерия, а Семья Лучано. Мы ведь все тебя знаем, Лаки.

– Так и есть, – сказал я, остановился, повернулся к ним и спросил. – То есть вы оба согласны меня поддержать?

– Да, – сказал Анастазия.

Костелло только кивнул.

И я был полностью уверен, что после этого разговора ни один из них не побежит сдавать меня Массерии. Не знаю почему – то ли потому что умею чувствовать ложь, то ли потому что в реальной истории они тоже однозначно поддержали Лучано. Значит, по идее, должны поддержать и меня, тем более, что мы связаны. С Фрэнком тем, что я предложил ему должность консильери, а с Анастазией общим бизнесом с Кубой, которой уже принес ему неплохие деньги, а если мы расширимся, то все должно пойти еще лучше.

Но все-таки больше я полагался на настоящую историю. Оставалось надеяться, что я сделал достаточно, чтобы подкрепить ее.

– Тогда, парни, у меня для вас новость. У нас с Маранцано договор.

У Анастазии глаза на лоб полезли, Костелло же потер нос, после чего проговорил:

– Я и сам тебе это хотел предложить. Давно уже.

– Но зачем? – спросил Альберт. – Он ведь помешан на всех этих традициях. Да, берет меньше, но…

– Это на время, – сказал я. – Только на время. Мы даем ему возможность сделать грязную работу. Убрать тех, кто может пойти против меня.

– Как Минео и Ферриньо? – спросил Фрэнк. Он догадался.

– Да, – подтвердил я. – Но пусть это все делает он, нам нельзя убивать членов своей Семьи. Официально нельзя.

– Но если добраться до Джо-босса…

– Вот именно, парни, – сказал я. – Если мы доберемся до него, то вас двоих хватит, чтобы меня объявили действующим боссом, а потом и настоящим. Конечно, будут проблемы с Паппалардо.

– Я их решу, – тут же заявил Анастазия.

И было понятно, каким образом он их решит. Убьет его, да и все.

– Так что, парни, если вы узнаете, где сидит Массерия, сообщите мне, – сказал я. – А в войну с Маранцано особо не лезьте. Я поговорю с ним, скажу, что вы на моей стороне.

– А покушения? – спросил Фрэнк. – Вы стреляли в него, убили Валли.

– Все согласовано, – ответил я. – Будет еще несколько, чтобы Джо-босс окончательно поверил мне. Придумаем что-нибудь, не волнуйтесь. Ладно, расходимся, парни, мы уже привлекаем лишнее внимание. Просто держите ушки на макушке, и держитесь подальше от неприятностей. Договорились?

– Договорились, – ответил Анастазия.

Костелло только кивнул. И мы разошлись в разные стороны. Я отправился к стоянке такси, а они куда-то дальше по улице вдвоем.

Все, теперь мы скреплены договором. И я уверен, что они действительно поддержат меня. Остается только ждать и работать дальше.

Глава 5

Днем я мотался по мелким делам – война войной, но и о бизнесе забывать нельзя. В отель вернулся уже к десяти вечера, умылся и переоделся. Усевшись в кресло у окна, смотрел на то, как снег падает с неба, курил и думал о том, что делать дальше.

Хотя тут и так понятно. Надо назначить встречу Мангано, он ведь еще не знает, что Скализе переметнулся на сторону Маранцано. Поговорить с ним, узнать, что он думает. И может быть, даже напрямую спросить, поддержит ли он меня в войне, если я сделаю его боссом.

С Костелло и Анастазией все прошло хорошо, они были согласны, что я – лучший кандидат на роль будущего дона. Чиро спрятался, и в войне участвовать не хочет. Остается Паппалардо, да еще несколько достаточно влиятельных парней.

Когда зазвонил телефон, я не сразу понял, кто это может быть. Лански? Багси? Кто-то из моих солдат? Может быть, что-то случилось и парни Маранцано все-таки устроили наезд на меня?

Черт его знает. Но что-то сразу же подсказало мне, что в отеле я сегодня не останусь, придется собирать вещи и уезжать.

Поднявшись на ноги, я подошел к тумбе, на которой стоял телефон, поднял трубку.

– Слушаю.

– Чарли, это я, – ответил знакомый голос.

Массерия. И интересно, откуда же у него мой номер? Он ведь сидит где-то в укрытии и не должен знать, где именно я сижу.

Что ему понадобилось, вопросов не вызывает. И так понятно: он хочет поинтересоваться о провалившемся покушении, а может быть, даже спросить с меня.

– Мое почтение, Джо-босс, – тем не менее сказал я. – Рад тебя слышать.

– Да уж, – он хмыкнул. – Я тоже рад, что ты на свободе. Паппалардо сказал, что тебя вчера арестовали, но уже выпустили.

– Да, – сказал я. – У меня хороший адвокат, ему понадобилось три минуты разговора, чтобы полицейские забыли обо всех претензиях.

Я взял со стола пачку сигарет, сунул одну в зубы и прикурил одной рукой, продолжая второй удерживать трубку. Массерия звонит мне в отель. Надо бы выяснить, как это получилось.

– Босс, – сказал я. – Откуда ты знаешь этот номер?

– Стив дал, – ответил Массерия. – Я попросил его найти тебя.

Вот оно что. Паппалардо следит за мной, опять. После того, как я поймал его на этом, после того, как заставил заплатить мне компенсацию, этот идиот все равно не успокоился. Опять взялся за старое.

Ну твою ж мать, ну почему они не дают мне пожить спокойно?

Я затянулся, выпустил дым изо рта. Ладно, сейчас вообще не время высказывать претензии. Массерия звонит мне по делу, и мне нужно сыграть свою роль.

– Понятно, – спокойно сказал я. – Что случилось, босс?

– Ты же сам знаешь, что случилось, – его голос резко стал жестче. – Минео и Ферриньо взорвали. А ты убил не того человека вместо Маранцано.

– Это вышло случайно, босс, – ответил я. – Я позвонил в ресторан из будки напротив и попросил позвать к телефону Маранцано. Я не знаю, как так вышло – может быть, они что-то перепутали, но к телефону подошел Валли. Со мной был Джо Биандо, он не видел, кто стоит у телефона, и расстрелял его.

– Случайно… – повторил Массерия. – Все у тебя выходит случайно, Чарли.

Я ничего не ответил. Ну а что тут скажешь? Пусть сам говорит, тогда, по крайней мере, будет понятно, что у него на уме.

– Ладно, – сквозь помехи послышалось, как он выдохнул в трубку. – Валли тоже был важной фигурой, и ты нанес Маранцано серьезный урон. Но ты ведь понимаешь, что это не то, чего я хотел?

– Я знаю, босс. И я готовлю еще одну попытку.

– И что ты предлагаешь?

Я снова затянулся. У меня была еще одна идея, как устроить покушение на Маранцано, которое не удастся. Впрочем, ему придется кое-чем пожертвовать. В прошлый раз это был его человек, теперь это кое-что другое.

– В прошлый раз мы стреляли, – сказал я. – Работали наверняка, но все провалилось из-за случайности. Да и поднялось слишком много шума. Появилась полиция, меня арестовали. К тому же теперь он окружит себя охраной, добраться до него будет не так просто. Теперь мы будем действовать иначе.

– И как же?

– Взорвем его, – ответил я. – Поставим бомбу под его машину.

Массерия помолчал несколько секунд, после чего спросил:

– Ты хочешь использовать его же тактику против него?

– Именно, – ответил я. – Он пытался взорвать тебя, босс, он взорвал наших двух друзей. Пусть теперь попробует на своей шкуре, каково это.

– А ты сможешь это устроить?

– Конечно, – подтвердил я. – У меня есть знакомые подрывники, которые в этом разбираются. Бывшие армейские саперы, из тех, что воевали в Европе. У большинства у них сейчас проблемы в жизни, и за пару сотен долларов они устроят все.

Это была правда, такие парни у меня были, хотя бы тот, что делал для меня жилет смертника, когда я поехал к Маранцано. Если уж он справился с этим, значит, сможет и изготовить бомбу для машины.

– Хорошо, – сказал Джо-босс. – Это будет даже правильно. Когда?

– В ближайшие дни, – сказал я. – Мне нужно выяснить все, рассчитать, подобрать момент. Это займет время.

– Сколько именно времени?

– Неделю, босс, может быть, две.

Надо было выиграть небольшую отсрочку. А потом еще одну. И так пока я не буду готов разобраться с самим Массерией. А я над этим активно работаю.

– Это долго, Чарли, – ответил Массерия. – Каждый день, что Маранцано жив, он может готовить новый удар. Он атакует наши бизнесы, попытается перекрыть поток денег. И еще, он ведь может убить тебя. Уже не раз пытался, верно?

– Да, босс, я понимаю, – ответил я. – Я осторожен, как и всегда, спасибо за беспокойство. Но если мы поторопимся и снова промажем, будет только хуже. Лучше подготовиться и сделать все наверняка.

Массерия снова помолчал немного – по-видимому, обдумывал мои слова:

– Ладно. Но постарайся сделать это поскорее. И держи меня в курсе.

– А как, босс? – спросил я. – Я же не знаю ни твоего номера, ни где ты. Может, скажешь? Пришлю своих людей, пусть привезут нормальной еды, газет, может быть, книг.

– Через Паппалардо, – ответил он. – Стив знает, как со мной связаться.

Попытка выяснить, где именно он засел, провалилась. Оставалось надеяться, что он пропустил это мимо ушей, и ничего не заподозрил. Я ведь пытаюсь проявить заботу.

– Хорошо, босс. Главное, чтобы он донес до тебя мои слова точно. Я ему не доверяю, он слишком меня ненавидит. Сам ведь знаешь об этом.

– Знаю… – ответил он, а потом вдруг сказал. – И еще одно, Чарли.

– Да?

– Будь осторожен. Я не хочу потерять тебя, ты – один из немногих, кому я доверяю.

Я усмехнулся про себя. Доверяет он. Вранье. Да и если бы он знал о той игре, которую я веду… Тем не менее, я ответил:

– Спасибо, босс. Я буду осторожен.

– Хорошо. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Он повесил трубку. Я положил свою на рычаг и двинулся к окну, снова посмотрел, как падает снег. Ветер кружил снежинки в каком-то странном танце.

Паппалардо снова следит за мной. Знает, в каком отеле я живу, знает номер телефона. Как давно, интересно?

Знает ли он о сегодняшней встрече с Костелло и Анастазией после мессы? Может быть, это он прислал того парня? Хотя подслушать нас точно никто не мог, мы были настороже.

Иначе откуда бы у него номер телефона отеля, где я живу?

Но это плохо. Очень плохо. Мне вообще не нравится, когда за мной следят. Хотя кому вообще это может понравиться, верно?

Я вернулся к тумбе, взял еще одну сигарету, уселся на кресло и прикурил. Нужно было подумать, хорошенько подумать.

С одной стороны, Паппалардо не блещет умом. Он уже попался на слежке один раз, заплатил за это тридцать тысяч, но все равно продолжил гнуть свою линию. Знает ли об этом Массерия? Одобряет ли?

Это значило, что мне нужно быть осторожнее. Любая встреча, любой разговор… Ему ведь нужны доказательства для того, чтобы выставить меня предателем перед Джо-боссом. Он завидует и ненавидит меня.

Если он узнает о моих контактах с Маранцано…

Нет, не узнает, если никто из его людей не проговорится. Мы не встречаемся, созваниваемся по телефону, причем я звоню ему через автоматы. А Фабиано – единственное связующее звено. И самое смешное, что босс об этом знает, но считает его моим человеком, моим шпионом.

Но все равно оставаться тут слишком опасно. Нужно уехать куда-нибудь в другое место, так, чтобы за мной не могли проследить.

Но я не думал, что Паппалардо продолжит после того, как босс запретил ему. Ослушался ли он запрета, или тот просто сказал ему наедине продолжать, после того как я ушел?

Я расслабился. Главное теперь не поплатиться за это.

Я встал и принялся переодеваться в уличное. Потом вытащил из шкафа чемодан и стал складывать вещи: пара костюмов, рубашки, белье. Запасной пистолет и пара пачек денег мелкими купюрами. Я делал все это аккуратно, чтобы ничего не помять. Я еще из прошлой жизни знал, что джентльмен должен выглядеть безупречно, даже если ему приходится кочевать и жить на чемоданах.

В нашем деле мы не можем себе позволить показаться на глаза людям в грязном и мятом. Иначе уважению конец. А уважение – это все.

Закончил и закрыл чемодан. Теперь остается один вопрос: куда ехать-то?

Можно вернуться в квартиру на Малберри-стрит, это не очевидный ход, они ведь не подумают, что я поехал домой. Переночевать там. А потом придется искать другое место.

Можно снять номер в другом отеле, но это только даст отсрочку.

Можно поехать к кому-нибудь из своих. К Лански, к Адонису, к Бруни. Это будет даже весело – будем пить, разговаривать. И Паппалардо туда, возможно, не полезет, потому что побоится следить за мной при свидетелях. Особенно «сделанных», из тех, что могут подтвердить мои слова. И тогда ему не отвертеться, особенно после запрета Джо-босса.

А если он начнет распускать про меня слухи, я могу потребовать его головы. И так и сделаю. Джо-босс, конечно, может не одобрить, а то и затянуть это дело…

Ладно, об этом нужно думать позже, а сейчас уезжать. Можно еще поехать на Хестер-стрит, туда, где прячется Гэй, да и Винни должен быть с ними…

Нет, не хочу ее выдавать. Давно не виделись, и даже скучаю, но все равно не хочу.

Нужна какая-нибудь из квартир, причем не тех, что готовили мои люди, а из тех, что нашли парни Лански. Там меньше шансов, что найдут. Если только сам Мей выдаст.

Ага. Посмотрел бы я на человека, который попытался бы заставить Мея выдать меня. Он просто убьет их и все, на этом все для них кончится.

Надо позвонить ему. Он в офисе еще или уже дома? Да, скорее всего, уже дома, время-то уже одиннадцать. Нет, он вполне может задержаться в офисе до глубокой ночи, особенно если приходится решать какие-то сложные вопросы. Вроде того, куда потратить два с половиной миллиона долларов, которые неожиданно на нас свалились.

Но я сказал ему придержать большую часть этих денег, а меньшую перевести в золото. В остальном бизнес у нас идет рутинно, а это каких-то сверхусилий не требует. Так что позвоню-ка я ему домой.

Я вернулся к телефону, поднял трубку и набрал номер. Из трубки послышался длинный гудок, прошло примерно полминуты, а потом я услышал знакомый голос:

– Мейер Лански слушает.

Значит, угадал, и он в действительности дома.

– Мей, это Чарли, – представился я.

Как же неудобно все-таки без мобильных телефонов. И без того, что номер у человека сразу определяется, и ему сразу становится понятно, кто звонит. Хотя… В мое время все мобильные телефоны слушались, особенно хоть у немного важных людей.

Сейчас же все проще. Тотального контроля и слежки нет, особенно если звонить из таксофонов или вот так вот из отелей. Потом будет, но до этого «потом» надо еще дожить. А я надеюсь к тому моменту отойти от мафиозных дел.

– Чарли? – спросил он. – Что случилось?

– За мной следят, – ответил я.

– Паппалардо? – догадался он.

– Точно, – подтвердил я. – Мне только что звонил Джо-босс. Стив дал ему номер. Этот идиот даже ничего спрашивать у меня не стал, а просто сказал боссу, будто это само собой разумеющееся.

– Босс в курсе?

– Не знаю, – я покачал головой. – Я решил не поднимать эту тему. Но мне срочно нужно свалить, скрыться. Нужно место, где можно укрыться.

– Так приезжай ко мне, – тут же предложил он. – Сюда никто не сунется, свободную комнату я тебе выделю. Да и весело будет, сам понимаешь.

– Спасибо за приглашение, Мей, но я лучше как-нибудь сам, – ответил я. – Есть на примете квартира, в которой можно переночевать?

– Да, конечно, – ответил он.

У Мея было достаточно оборудованных укрытий по всему городу, на это он денег не жалел. Там же, кстати говоря, зачастую эти самые деньги и хранились, в сейфах. Сейчас это, получается, около десяти миллионов долларов, и даже я не в курсе всех его закладок. Только он сам знает об этом.

Так что, если с ним что-то случится, то мы останемся с голой задницей. Хотя на самом деле нет, у него есть какие-то записи, но придется потрудиться для того, чтобы вытащить наши деньги.

– В каком районе хочешь укрыться? – спросил он.

Я прикинул. В Маленькой Италии или Нижнем Ист-Сайде было бы поудобнее, все-таки это моя территория, моя операционная база. Но только и искать меня, скорее всего, будут там, к тому же там все у всех на глазах, и все друг друга знают. Так что меня найдут там очень легко.

Какие еще варианты есть?

– Есть что-то в Гарлеме? – спросил я.

– В Гарлеме? – удивился он. – Ты же будешь там как бельмо на глазу у всех. Белый среди черных.

– Зато там нет власти ни у кого из наших друзей, – сказал я и поправился. – Прямой власти. Да и никому не придет в голову, что я вдруг решу спрятаться в Гарлеме.

– Хорошо, – послышалось шуршание сквозь помехи. Он наверняка в каком-нибудь блокноте копался, искал что-то. Потом сказал. – Есть одно местечко. Записывай.

Я привычно выдернул листок из блокнота, который лежал на столе, чтобы не оставлять следов – история с карандашной штриховкой мне до сих пор помнилась.

– Сто двадцать девятая западная, сто пятьдесят пять, – сказал он. – Недалеко от Салемской методистской церкви. Квартира восемь, ключ в квартире шесть, скажешь, что приехал от Иакова, дашь полсотни баксов. Тебе отдадут ключ. Принял?

– Да, – сказал я с облегчением в душе. В Гарлеме меня точно никто искать не станет, это в голову никому не придет. А это не так далеко, можно сказать, рядом. – Спасибо, Мей.

– Да не за что, – ответил он. – Будь осторожен, Чарли. Паппалардо не отступится.

– Я знаю, Мей, – сказал я. – Знаю. Да… – я подумал немного и добавил. – Устрой мне завтра встречу с Мангано. Можно у тебя в офисе.

– Принял.

– Спасибо.

И положил трубку. Что ж, куда ехать, теперь понятно. Мой Кадиллак припаркован неподалеку, практически за углом, но на нем я не поеду. Если он постоит до утра у отеля, то наблюдатели могут подумать, что я все еще там.

Так что поеду на такси, благо стоянка недалеко, а желающих поработать по ночному тарифу немало. Проеду, сколько надо будет, а потом пройдусь пешком. Опыта в том, чтобы заметать следы и сбивать со следа соглядатаев, мне не занимать. Еще из прошлой жизни. Пришлось поскрываться, как от полиции, так и от конкурентов по бизнесу.

Так что я взял чемодан и двинулся на выход из номера. Добрался до лифта, спустился и вышел. В вестибюле людей практически не было, а на ресепшене парень так и вообще банально спал. Устал за день.

Я вышел на улицу и двинулся в сторону стоянки такси. На улице было практически пусто, но не успел я пройти и двадцати ярдов, как из переулка вышел парень, одетый в пальто и костюм. Он шел ко мне, засунув правую руку в карман.

Не знаю почему, но я посторонился. Вот никого на улице нет, а этот парень идет. И это как-то очень подозрительным мне показалось.

И когда мы поравнялись, он вдруг вытащил руку из кармана. И тут послышался щелчок раскрывающегося ножа.

Глава 6

В последнюю секунду я успел чуть сдвинуться влево. И это спасло мне жизнь, лезвие прошло в нескольких дюймах от моего живота. Руку я разжал, выпустив чемодан, он упал на тротуар, но сейчас мне было не до него.

Теперь я смог разглядеть парня. Он был совсем молодой, лет двадцати пяти, с темными волосами. Явно итальянец. Он снова замахнулся провел режущий удар, целясь мне в горло. Я опять отступил назад, уходя с линии атаки.

Я владел ножевым боем, но сам ножа доставать не стал. В эту методику входило и обезоруживание нападавшего с ножом. И именно это я и собирался проделать.

Парень снова ударил, на этот раз рубанул снизу вверх. А я наоборот подался вперед и перехватил его запястье левой рукой. Он дернулся, и неожиданно сильнее, чем я ожидал, лезвие скользнуло по моему предплечью, разрезая рукав пальто и пиджака. Руку обожгло болью, но не очень сильно.

А вот нож у него острый. Очень острый.

Несмотря на боль, я дернул его руку вниз и в сторону, чуть выворачивая кисть, и одновременно с этим шагнул вперед и ударил парня лбом в переносицу. Сильно.

Он отшатнулся, а я перехватил его запястье обеими руками и вывернул нож из пальцев. Он со звоном упал на тротуар.

Парень рванулся, пытаясь высвободиться, но я не дал ему такой возможности. Снова шагнул вперед, ударил коленом в живот. И когда он согнулся, обхватил его голову обеими руками и добавил коленом в лицо.

Нападавший рухнул на землю, да так и остался лежать.

Все это заняло секунд пять-десять, не больше. Я осмотрелся, убедился, что на улице по-прежнему пусто. Только снег в свете фонарей падает. И даже в окнах света нет, все давно уже спят. Даже радио не послушаешь – выключили давно.

Я задрал рукав пальто и посмотрел на рану. Ерунда, царапина – нож пусть и был очень острый, но все равно плотная шерсть смогла его практически остановить. Он самым кончиком чиркнул по коже. Можно даже не перевязывать, кровь сама остановится.

А теперь мне нужно выяснить, кто это, и чего ему вдруг надо. Нет, что понадобилось, и так понятно – он однозначно и точно пришел меня убивать. Но зачем ни с того ни с сего ему это делать?

Я вгляделся в лицо парня. Нет, я его не знаю, абсолютно точно. Это из людей Паппалардо? Стив решил убрать меня? Или, может быть, кто-то из парней Маранцано? Подумал, что фальшивое покушение может обернуться настоящим, и решил убить меня, пока я не убил его?

Не знаю, всякое может случиться.

Я посмотрел на чемодан – все нормально, он не открылся, и одежда не разлетелась. Хороший чемодан, дорогой, и застежки оказались надежными.

Переулок, из которого парень вышел, был всего в нескольких ярдах. Не лучшее место для допроса, но не тащить же мне этого парня на себе.

Схватив нападавшего за воротник пальто, я поволок его туда. Парень оказался удивительно тяжелым, но он все еще был без сознания, так что не сопротивлялся. Затащив его в тень, я прислонил парня к стене.

Потом вернулся, подобрал чемодан и нож. Стилет, итальянский, классический. У меня такой же в кармане лежит, хотя я бы наваху предпочел, честно говоря. Защелкнул лезвие и убрал в карман.

Вернулся к парню, поставил чемодан на землю, присел. Обшарил, вытащил из кармана револьвер, отложил в сторону. Надавил своему неудавшемуся убийце коленом на живот и зарядил мощную оплеуху, такую, что ладонь оглушительно хлопнула по щеке.

Парень открыл глаза, застонал, попытался подняться. Из носа у него текла кровь, а глаза были мутными, но постепенно взгляд прояснился.

– Кто тебя послал? – тихо спросил я.

– Пошел к черту, – прохрипел он и плюнул мне в лицо собственной кровью.

Я спокойно вытерся воротником пальто – все равно его теперь только выбрасывать, после чего ударил парня кулаком в солнечное сплетение. Не очень сильно, но точно.

Он согнулся, хватая ртом воздух, и несколько секунд лежал так, будто выброшенная на берег рыба. Потом продышался.

– Я спрошу всего один раз, – сказал я. – Кто тебя послал?

– Никто, – прохрипел он. – Я сам пришел.

А это совсем уже интересно. Это как я успел насолить в общем-то незнакомому парню, да еще и так, что он явился с ножом, чтобы меня зарезать? Даже представить особо не могу. Таких то ли слишком много, то ли никого нет.

– Сам? – спросил я. – И зачем тебе меня убивать?

Он поднял голову, посмотрел на меня с ненавистью и выплюнул мне в лицо:

– Ты убил Джакомо.

Да. Вот еще один момент, где я просчитался. Подумал, что раз я убрал его с разрешения Маранцано, то проблем не будет. Только вот его люди так не считали, и вот один из них решил до меня добраться.

Интересно, он «сделанный» или просто левый парень? Хотя в этой ситуации это практически ничего не меняет. Он ведь пытался меня убить, и зарезал бы, как свинью, если бы я оказался чуть менее расторопен.

– Джакомо Валли? – уточнил я.

– Да, – он сплюнул, но уже в сторону. – Он был моим крестным. Я знал его с детства, еще со старой Родины.

– Ты сицилиец? – уточнил я.

– Кастелламмарезе, – с гордостью в голосе заявил он.

Я выдохнул. Что ж, ситуация оказалась значительно проще и сложнее одновременно. Но теперь следовало узнать еще кое-что.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Какая разница, – ответил он. – Убивай давай.

– Я спрашиваю вежливо, – сказал я. – Пока что вежливо.

– Энцо, – ответил он. – Энцо Базиле.

– Хорошо, Энцо, – я кивнул. – А теперь расскажи мне, как ты меня нашел.

– Следил за тобой, – ответил он, шмыгнув разбитым носом. – С самого утра. Видел, как ты вышел из церкви, как разговаривал с теми двумя. Потом проследил за тобой до отеля.

Значит, он следил за мной с самого утра. Видел мою встречу с Костелло и Анастазией. Это плохо, даже очень. И еще хуже то, что я его не видел. Если бы он решил не резать меня, а стрелять, то все закончилось бы гораздо хуже.

Но он был сицилийцем, и хотел убить меня по старым традициям. Люди Маранцано вообще слишком любят старые традиции.

– Ты кому-нибудь рассказал о том, что видел? – спросил я.

– Нет, – он покачал головой. – Мне плевать на твои дела, мне нужен был только ты.

– Потому что я убил Джакомо?

– Потому что ты расстрелял его как собаку! – он крикнул, но я надавил на живот сильнее, и голос сорвался, и вместо него получился только хрип. – Он даже не понял, что происходит.

Вот твою же мать. Маранцано сам подставил Валли под пули, а теперь его крестник пришел мстить. Но меня интересовало другое.

– Маранцано знает, что ты здесь? – спросил я.

– Нет, – ответил Энцо и отвел глаза.

– Врешь, – сказал я.

– Не вру, – он посмотрел на меня. – Дон Маранцано запретил трогать тебя. Сказал, что ты – слишком мелкая сошка, и что твое время еще не пришло.

Значит, Сэл не санкционировал это. Парень действовал сам, на свой страх и риск. Это меняет дело.

– Ты один? – задал я следующий вопрос.

– Да.

– Кто-то еще знает, что ты следил за мной?

– Никто. Я никому не говорил.

Я посмотрел на него, пытаясь понять, врет он или нет. Вроде нет. Молодой, глупый, да еще и злой. Им ведь двигала месть, вот он и действовал импульсивно, не думая о последствиях.

– Ты прошел обряд? – спросил я, запустив руку в карман и обхватив ладонью рукоять его же стилета.

– Да, – снова с гордостью кивнул он. Может быть, надеялся, что я не решусь убить «сделанного» из чужой Семьи?

Идиот. Если Маранцано узнает о том, что он попытался сделать, то убьет его сам. Причем гораздо более мучительно.

– Тогда ты знал, что должен во всем слушаться своего босса.

Я вытащил ладонь из кармана, одновременно выщелкнув лезвие, и вогнал его парню в грудь, между ребрами. Прямо в сердце.

Энцо открыл рот, вдохнул, но его глаза сразу же остекленели. Все, умер. И так ему и надо, я не могу оставить покушение на себя безнаказанным. Даже если отпущу его, то он все равно попытается убить меня потом.

А Сэл… С Сэлом я разберусь.

Я провернул нож, а потом вытащил его из раны и вытер кровь об одежду парня. Снова убрал лезвие и спрятал в карман. А потом принялся обыскивать уже его самого.

Револьвер я забрал себе – выкину по дороге. Потом достал бумажник, не открывая убрал в карман. Стащил с пальца кольцо, потом – часы из кармана, просто оборвав цепочку.

Пусть легавые подумают, что это просто ограбление. Разбираться никто не станет, а главное – никто не подумает, что это гангстерская разборка. Просто очередного макаронника зарезали на улице. Я еще и карманы вывернул, чтобы следы обыска точно было видно.

Найдут его, скорее всего, уже утром, так что никто ничего не увидит.

Так, вроде все. А теперь надо связаться с Сэлом и высказать ему претензию за действия его человека. Благо у меня есть экстренный номер, по которому можно звонить. А сделать это нужно прямо сейчас, из телефона автомата.

Я поднялся, взял чемодан и двинулся на улицу. По дороге выбросил нож через решетку канализации, туда же скинул трофейный револьвер – мне не хватало только чтобы меня с ним взяли, мало ли что на этой пушке может висеть. Мой-то Кольт, он в лицензию вписан, и чистый, а вот это…

Я прошел пару кварталов пешком, пока не увидел телефонную будку. Подумал, вошел в нее, вставил монетку и набрал номер.

Послышался протяжный гудок, который так и стоял около минуты. И только потом с той стороны раздался щелчок и сквозь помехи я услышал голос:

– Кто это?

Он даже представляться не стал.

– Дон Маранцано? – спросил я.

– Да. Кто это?

– Это Лаки, – представился я прозвищем.

– И чего тебе надо, Лаки? Черт подери, ты меня разбудил.

– У нас проблема, Сэл, – сказал я. – Один из твоих людей только что пытался меня зарезать.

На несколько секунд наступила пауза, слышно было только шуршание помех в динамике. После чего он наконец спросил:

– Кто это?

– Энцо Базиле, – ответил я. – Сказал, что Валли был его крестным, и он пытался отомстить за него. Если бы он стрелял, то все бы получилось. Но он полез на меня с ножом.

– Базиле, маленький ублюдок, – Маранцано выругался по-сицилийски. – Лаки, я запретил трогать тебя. Прямо запретил, перед всеми. Сказал, что твое время еще не пришло, мне же нужно было это как-то аргументировать.

– Да, я знаю, – ответил я. – Он мне сказал об этом, прежде чем умереть.

Снова пауза. А потом он снова проговорил, но уже гораздо злее:

– Ты его убил?

– А что мне оставалось делать, Сэл? – играя возмущение, проговорил я. – Он пришел с ножом, хотел зарезать меня на улице, как свинью. Я должен был ему это позволить?

– Нет, – Маранцано вздохнул. – Нет, конечно. Но он был одним из моих людей. Он кастелламмарезе, его семья – мои старые знакомые.

– Тогда его семья должна была лучше его воспитать, – ответил я. – Он нарушил прямой приказ своего босса. Ты сам только что сказал, что запретил меня трогать.

– Да, запретил.

– Тогда в чем проблема? Я сделал то, что ты сделал бы сам. Если бы он убил меня.

Маранцано снова замолчал, я слышал, как он дышит в трубку. Наверное, думал, как выкрутиться из нашей ситуации. Он ведь не мог не признать, что его человек был не прав. Это было бы нарушением нашего договора.

– Ладно, – наконец сказал он. – Ты прав, Энцо – нет. Он ослушался моего приказа и поплатился за это. Я не потребую с тебя ничего за его кровь.

– Хорошо, – я кивнул, хотя видеть этого он, естественно, не мог. – Но этого недостаточно, Сэл.

– Что ты имеешь в виду? – он, похоже, не понял.

– Я имею в виду, что твои люди могут начать лезть ко мне. Подо мной достаточно большой кусок этого города, процветающий бизнес. Они ведь не полезут ко мне? Ты ведь контролируешь своих парней?

– Я их контролирую, – жестко проговорил Маранцано. Похоже, что мне удалось его задеть. – Не забывайся, Лучано.

– Я не забываюсь, – в тон ему жестко ответил я. – Я просто хочу, чтобы между нами было понимание. Твои люди должны держаться подальше от моих дел. От моих людей, и от меня лично. Если кто-то из них еще раз попытается провернуть что-то подобное…

– То что? – он перебил меня. – Ты угрожаешь мне, Лучано?

Я вытащил из кармана пачку сигарет, левой рукой сунул одну в зубы, прикурил. Снег внезапно стал сильнее, повалил сплошным потоком. Как бы меня не засыпало, пока я буду ждать такси.

– Нет, Сэл, – спокойно сказал я. – Я не угрожаю, и ты знаешь, что я держу свое слово. Мы договорились, и я выполню свою часть сделки. Но если твои люди будут мешать мне работать, то нам придется пересмотреть условия. Ты ведь понимаешь, о чем я?