Текст книги "Врата Бездны. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 61 страниц)

Глава 13

Да уж. Про то, что у них тут нет скромных номеров, Пэр явно не шутил. Как ни крути, но все здесь буквально пахло роскошью. Во‑первых, площадью он был размером чуть больше моей новомосковской квартиры. Во‑вторых, большую часть номера заменяла гигантская кровать, полностью металлическая и черная. Кованые узорчатые ножки, такая же спинка, разве что балдахина нет, но я и этому не удивился бы. Вполне в их стиле.

Белье новое, пахнет стиральным порошком и тоже чёрное. Меня дико потянуло в постель, но я не собирался ложиться в нее грязным. Я всё‑таки весь в крови, даже странно, что никто особо на это не реагировал. Впрочем, это же демоны, а людей за сегодняшний день, если не считать спасённых мной дев, я не встречал. Нужно отмыться. Обязательно. Человек не должен ходить грязным, так не положено.

Имелся здесь телевизор, едва ли не во всю стену, на который сейчас транслировалось изображение аквариума с множеством золотых рыбок, которые плавали туда‑сюда, чуть размахивая хвостиками. Лампы тоже были антуражные – в виде подсвечников, только вместо настоящих свечей в них были электрические. Стены – дерево, причем, натуральное, черненое, на полу шерстяной же ковер. Тоже либо действительно шерсть, либо очень хорошая имитация. Холодильник имеется, сейф. Вот им‑то я сейчас и воспользуюсь.

Прочитал инструкцию о том, как поменять пароль, быстро выполнил указания, положил внутрь кейс, запер. Открыл холодильник, в котором оказалась целая коллекция напитков и алкогольных, и безалкогольных. Выбрал я просто воду, открыл бутылочку, сделал несколько глотков, шумно выдохнул. В глотке давно пересохло. Хорошо‑то как. Вкусная вода, сладковатая даже. Проверил на всякий случай состав ‑ нет, все нормально, никаких добавок. Наверное, добывают в каком‑то особенном месте. Да уж, мне бы сейчас в место, где такая вода...

А теперь в ванную, тем более, что отдельная дверца, явно ведущая туда, имеется. Я скинул одежду, забрал с собой, тем не менее, кобуру, вошёл в помещение и хмыкнул. Да уж, а вот тут никакого намека на винтаж и старину нет. Все вполне себе современное, причем опять же роскошное. Не душевая кабина, а именно ванна, причем гидромассажная. Но расслабляться в ней у меня времени нет, надо поскорее спать ложиться. Завтра с утра снова в город, снова по делам. Бежать куда‑то, работать…

Крысиная какая‑то жизнь, честно говоря. Надоело это, что надо мной довлеют силы, которые управляют всем, и которые ни с кем не считаются. Раньше это были корпорации, бандиты, решалы, они гонялись за мной, а я прятался по траншеям, бежал по крысиным ходам, уклонялся от многочисленных мышеловок. Тут это опять же корпорации и сектанты. Только вот они, похоже, не в курсе, что крыса, если загнать ее в угол, бросается на обидчика и отчаянно рвет его в клочья. И либо вырывается, либо умирает в бою. Это животное – настоящий боец по натуре, что бы о них не говорили бы.

Пистолет я положил на раковину, после чего запер дверь, забрался в душ и хорошенько отмылся, избавившись от крови. Сейчас подумал о том, что надо бы и для себя одежду попросить было, иначе придется в город в грязной ехать. Но это, если что, потом.

Почистил зубы, благо, зубной набор мне тоже положили, выключил воду и услышал снаружи шорох. Там кто‑то был. Какого черта?

Нет, может быть, это и горничная, только вот какого хрена ей потребовалось в номере, который только что сдали? Скорее всего, кто‑то ещё. Но гость, в любом случае, нежелательный. А в последнее время у меня на них аллергия. Да, как и всю жизнь, если уж честно.

Пистолет в руку, предохранитель прочь, патрон уже в патроннике. Тихонько приоткрыл дверь, одновременно осматривая помещения, прицелился в фигуру, что сидела на кровати, и замер.

Это была Ангелина, причем, одета она оказалась очень странно: в винтажное платье с пышными юбками. Да уж, может быть, и к лучшему, что я одежды не попросил. А то одели бы меня в такой же фрак, как у Пэра. А оно мне как‑то не по нутру. Да и по шву пойдет сразу же.

– Мы так тебя и не отблагодарили, – проговорила она. – А ты ведь нас спас. Да и сейчас, не бросил, заботишься. Вроде бы ты нам ничем не обязан, мог просто выкинуть на дорогу из машины, а привез сюда.

– Не буду говорить, что я не мог иначе, – сказал я. – Мог. Но если есть возможность сделать добро, когда это тебе ничего не стоит…

– Врать не надо, – она усмехнулась. – Тебе ведь все это не даром далось. Кто‑то предоставил тебе услугу. Тебе придется оплатить за нее своей. А это, значит, что ты снова будешь рисковать жизнью. Я ведь тебя узнала. Сперва не поняла, откуда, но потом услышала, как тебя назвал этот жуткий демон. Молодой, так?

Я прищурился, посмотрел на нее, но в голове ничего не щелкнуло. Нет, я определенно видел её в первый раз. Даже не сейчас, в «не жизни», но и до этого. Хрен его знает даже, как это назвать, за все время существования самого разума. С этими высокими материями, адом и раем, рано или поздно попросту с ума сойдешь.

– Потом поймёшь, – она улыбнулась. – И подозреваю, что достаточно скоро. Если продолжишь так, как сейчас.

– А что я продолжаю‑то? – не понял я.

– Ты ходишь по краю, – ответила она. – Ты ведь всю жизнь ходишь по краю, верно? Ещё до того, как стал наемником. Драки, клубы, молодежные банды. Тебя могли убить десяток раз. Может быть, даже сотню. То, что случилось, закономерно. Ты рано или поздно в любом случае оказался бы в криминале. Даже если бы Чех не затянул тебя в эти дела.

– Что? – я посмотрел на нее. – В каком смысле? Откуда ты знаешь об этой истории? Кто тебе рассказал.

– Я знаю, – Ангелина снова улыбнулась. – Но не понимаю, почему так. Хотя нет, понимаю. Торговать водкой тебе было противно. Нет, не в том плане, что ты спаиваешь население, на него тебе плевать. Просто это была достаточно унылая жизнь. Встаёшь с утра, садишься в машину, едешь в офис. Отсидел четыре часа, поел в кафетерии, отсидел ещё четыре и домой. А по вечерам… Ты чувствовал себя собой. Клубы, рок‑концерты, случайные связи. И ты не сдаешь назад. Никогда. Хочешь чувствовать себя суперсамцом? Настоящим мужиком?

– Это не делает мужчину мужчиной, – я покачал головой. – Мужчину мужчиной делает верность семье, а я всегда был верен своей матери, пусть она мне и не родная. Верность любимому делу, а я в нём было, если не лучшим, то одним из лучших. Я ведь Легенда. И отсутствие боязни получить по роже за свои убеждения. А вообще, я думаю это в моей природе.

– Токсичная маскулинность… – протянула она.

– На самом деле со мной не все так просто. Мой отец… Биологический, разумеется. Это Князь, если ты из моего времени, то должна была о нем слышать. И, причем, он не начинал меня. Корпораты взяли у него генетический материал, а потом вырастили клонов. Перед этим хорошо поработали над их ДНК, сделали из меня суперсолдата. Кроме меня не выжил ни один из клонов, перемерли ещё в детстве, кто‑то даже собственного рождения не пережил. А я оказался настолько отмороженным сукиным сыном, что смог вырасти. И я ведь, выходит, даже не человек в прямом смысле. Клон. И получается, что я даже среди них лучший.

Только и остаётся утешать себя нет, что у меня есть душа. Ну, раз уж я попал в ад, то она наверняка есть.

– Я знаю и эту историю, – ответила она. – Так же, как я знаю, что у тебя на самом деле сорок семь хромосом. Одна лишняя, ее добавили искусственно. Так уж получилось.

– В смысле? – спросил я. – Дураком меня назвать можно, но синдрома Дауна у меня определенно нет.

– Да причем тут синдром Дауна? – она покачала головой. – У тебя сорок семь хромосом, одна лишняя. Только вот это хромосома игрек. Во многом она и делает тебя тобой. Гормональный фон и все такое, повышенная агрессивность. Высокий рост, хорошо развитая мускулатура. Знаешь, когда‑то давно в Америке это называли синдромом «тюремной баскетбольной команды».

– Ну, в тюрьму я так и не попал, – я почесал в затылке. – Зато угодил прямиком в ад. Впрочем, с зоны у меня тоже была одна дорога – в ад. Я перешёл дорогу такому количеству народа, что и сказать нечего. Вот тебе и объяснение всех причин. Я просто болен. Не такой, как все, иначе живу свою жизнь. Это в моей природе.

– Не надо сваливать все на это. Ты – взрослый человек, по крайней мере, сильно позврослел за последние годы. Знаешь, чем взрослый человек отличается от ребенка?

– Тем, что сам делает выбор и берет на себя ответственность за последствия, – не задумываясь, ответил я. Эта истина уже давно мне была понятна.

– Вот и не надо валить все на то, что с тобой делали в лаборатории «Биотики», – проговорила она. – Не надо перекладывать с себя ответственность. Ты мог пойти по другому пути. Даже эта история с Чехом. Отработал бы долг и ушел.

– Я… – я задумался.

И замолчал. Прошло около минуты, пока я собирался с мыслями. А потом сказал:

– После того, что я пережил, я уже не мог снова стать никем. Мне просто понравилась моя новая жизнь.

– Вот тебе и ответ, – она улыбнулась. – Вот и все.

– Я не знаю, – я пожал плечами. – Я ведь просто живу и все. И закончилось все тем, что мое тело сейчас где‑нибудь в теплице, в компостной куче. Как источник полезных минералов и органических веществ.

Грустно это осознавать, но, скорее всего, это так и есть.

– Остаётся надеяться, что из меня выйдет отличный кусок синтетического растительного мяса. Кто‑нибудь его съест, и ему станет хорошо.

– Я бы не делала таких поспешных выводов. Ты хороший человек, Молодой. Даже несмотря на все, что ты делал.

– Перемочил кучу народа, и все равно хороший человек?

– Ты нас спас, – ответила она. – Да, ты уезжал, а это была ближайшая машина. Но ты позаботился о нас. Плохой человек просто перестрелял бы нас одной очередью, чтобы не мешались. Безразличный человек выгрузил бы из машины и бросил, как только оторвался бы от преследования. А ты привез сюда. И готов поделиться деньгами, чтобы с нами все было нормально.

– Может быть и так, – протянул я. – Может быть и так.

– Даже эта история с башней. Вы же сделали все так, чтобы случайных жертв не было. Да, сложилась вторая, и там погибли люди, врать не буду. Их потом ещё долго из‑под завалов доставали. Но ты ведь не желал им зла. Зла желали корпораты, правительство, они собирались поработить людей, сделать из них послушных болванов. Ты им помешал.

– Из‑за меня люди вышли на улицы, – сказал я. – Потом их раскатали танками, куча жертв была. А я уехал в Краснодар‑сити, пил вино, ездил на море. Дом себе купил, машину.

– И что тебе было делать? Возглавить протест? Снести правительство? Уничтожить корпорации? Ты сделал то, что был должен. Разрушил их планы.

– Они придумают что‑то новое.

– Они и так управляют людьми, – ответил я. – Не нужны им никакие кибердеки, и в мозг влезать тоже не нужно. Есть куча способов манипулировать общественным мнением. СМИ, напускной патриотизм, общественные выступления. Им даже не нужно подделывать результаты выборов. Думаю, никто этого и не делает на самом деле, люди просто голосуют так, как хотят. И на выборах который год кряду побеждают одни и те же люди. Даже панки, они хоть и ненавидят пиджаков, но ведь все равно ставят себе импланты. А производят их именно корпорации.

– Ты прав, – сказала она. – Ты – умный человек. Думающий. Это сейчас редкость.

Я никогда за собой такого не замечал. Но сейчас я задумался. Может быть, оно действительно так и есть? Возможно, я просто вбил себе в голову то, что я отмороженный головорез, которому только и надо, что пустить кому‑нибудь кровь. И за это меня любят, как это не удивительно. У меня куча фанатов, они меня помнят. Поэтому я и не меняюсь до сих пор, несмотря на то количество душ, которое уже успел поглотить.

Только вот, не меняет ли меня их мнение? Не становлюсь ли я в действительности таким? На Земле у меня за две сотни убитых. Но многим ли из них я на самом деле желал смерти? Да нет, большинство просто подвернулась под руку. Либо пытались убить меня, и мне приходилось защищаться. Но суд никогда не принял бы эти дела за превышение пределов самообороны. Собственно говоря, когда меня судили, и статьи‑то такой озвучено не было. А государственному адвокату было наплевать, он даже не пытался скостить мне срок. Разве что на чистосердечном настаивал, будто это помогло бы.

– Ты хороший, – она вдруг подняла руку и провела ладонью по моей щеке.

Лицо заросло бородой, я носил ее с тех пор, как поставил первые боевые импланты. И у нее был утилитарный смысл: борода – это особая примета. Сбрей ее, и внешне ты станешь совершенно другим человеком. Если хочешь быстро изменить внешность, то ничего лучше не придумаешь.

Поэтому я всегда с презрением относился к тем, кто вычесывает бороды, завивает кончики усов вверх, что выглядит уж совсем странно. Нет, базовый уход я проводил, регулярно подстригал ее, чтобы не выглядеть совсем заросшим. Но, тем не менее…

Ангелина вдруг потянулась вперёд и впилась своими губами в мои. Я почувствовал вкус ванили и терпкого дерева, вдохнул этот запах, ощущая, как он проникает в мой мозг, как врезается в память. И понял, что я больше не хочу чувствовать другого запаха от своей женщины. Та дрянь, которой воняют суккубы не шла ни в какое сравнение с этим. И я вдыхал бы его всю свою жизнь. Только этим и дышал бы.

Я не знаю, сколько прошло времени, когда мы оторвались друг от друга. Я не смотрел на внутренние часы, я не хотел об этом думать. Мне хотелось просто быть с ней.

– Расстегни корсет, – она повернулась ко мне спиной.

– Ты уверена? – спросил я. – Точно?

– Я тебе не нравлюсь? – Ангелина повернулась и посмотрела мне прямо в глаза. – Так выбирай любую, я с девчонками поговорю.

Я только фыркнул. Ага, конечно, особенно если учитывать, что они все выглядят практически одинаково. Эта в отличие от остальных хотя бы живая какая‑то. А остальные – куклы.

– Ты реально считаешь, что мне это необходимо? – спросил я.

– Дурачок ты, – она снова улыбнулась. – Ты думаешь я хочу переспать с тобой только потому что считаю себя тебе обязанной? Без симпатии? Ты мне просто нравишься, Молодой. Как мужчина. Да, твою маскулинность многие осудят, но ты мужественнее всех, кого я встречала в жизни. И это заводит.

Я схватился за шнурок и принялся тянуть его. Ещё ни разу мне не приходилось расстёгивать на ком‑то корсет, в Новой Москве этот элемент одежды был забыт. Да и наоборот, там носили такое, чтобы до чужого тела можно было добраться как можно быстрее. Доступность – вот тамошнее правило. Одноразовый секс, которым я занимался, моя машина, чужие квартиры, моя собственная, и все это мимолётно, все это ничего не значит. Потом даже не вспомнишь.

Я тут я понял, что сейчас все будет иначе. Все будет по‑другому. И то, что происходит между нами – это навсегда. Я будто увидел свою дальнейшую жизнь. Я будто увидел свои дальнейшие жизни. А точнее «не жизнь». И понял, что будет трудно, ведь я возьму за нее ответственность. В очень жестоком мире, который безжалостен, суров. И это будет мой выбор.

Ангелина встала передо мной, одним движением скинула с себя платье, оставшись совершенно голой. Белья на ней не было. И я вроде бы уже видел ее такой, но сейчас смотрел на нее совсем иначе. Я смотрел на нее как на свою женщину. И тогда я осознал, что выбор уже сделан.

Она сделала шаг ко мне и села на колени. Снова поцеловала, и голова опять закружилась от ее запаха.

А потом она толкнула меня на кровать и села сверху.

Глава 14

Машину мне подогнали, причем, неплохую. С виду – обычный семейный рыдван, ничего особенного, никогда не подумаешь, что крутой наемник может на такой гонять. А на самом деле, достаточно злая штука, будто в нее воткнули двигатель на триста лошадей.

Да, за нее пришлось расплатиться наличкой, но теперь я мог вообще не считать денег. С собой взял тридцать штук крупными купюрами одной пачкой. Впрочем, слишком уж много я тратить не собирался, просто потому что хотел поделиться с девчонками. Им деньги понадобятся, деньги – это билет в лучшую «не жизнь». Без них они быстро оказались бы в котле. Да и вообще, бабки – это пыль, у меня их было достаточно много, но счастья они не принесли. Однако вопросы и проблемы решать они очень даже помогают.

До города я домчал уже за полчаса, не особо‑то и нарушая скоростной режим, просто по трассе. На фургоне на этот же путь мне понадобилось почти полтора.

И я был вполне себе доволен. Мне больше нравились неприметные машины. Да, это было плохо для имиджа и в Новой Москве некоторые наемники предпочитали большие внедорожники или спорткары, но я никогда такого не понимал. Нет, если покататься себе в радость, приехать на такой в клуб и цепануть пару девчонок, то ничего, но ведь на деле приходится использовать угнанные машины. Самые обычные, которые не вызывают подозрений у полиции. Так что какая разница?

Да и мне нравилась моя ласточка. Одна из самых дешёвых моделей «АвтоВАЗа», большой седан, но всегда ухоженный, обслуженный. Да и на тюнинг я денег не жалел, так что стоила она гораздо больше, чем многие тачки из более дорогого сегмента. Однако сейчас она уже должна быть продана с аукциона, конфисковали ее ещё года полтора назад, и на ней катается кто‑то другой. Ещё и слили наверняка за бесценок.

Кибердемона я отвёз в одно из заброшенных зданий на окраине, после чего связался с куратором и скинул координаты, где можно было забрать пленного. Выслушал кучу восхищений в свой адрес от куратора. Как она сказала, живьём никого из «чёрно‑золотых» взять ни разу не удалось, а уж тем более одного из верхушки организации. Про то, что я знаю о незаконнорожденном сыне Сатаны, я говорить не стал. Что‑то мне кажется, что это не такая информация, чтобы ей разбрасываться. Не исключено, что если пиджаки узнают о том, что я в курсе семейных разборок, то откроют охоту уже на меня. И наплевать им будет на то, что я – агент‑изгой, просто прикажут сверху устранить зарвавшегося смертного, который в курсе слишком многого, и они выполнят приказ. А мне хватало и «чёрно‑золотых», связываться с кем‑то ещё не хотелось.

И так на паранойе двигался, осматривался часто, на камеры старался не попадать.

После того, как сбросил пленного, отъехал на три квартала и вызвал оружейника, что возил пушки в своем фургоне. Дождался его, сидя в небольшом заведении и поедая кебаб. Кстати говоря, для такого района было прилично, и, как ни странно, даже вкусно, пусть я и знать не хотел, чье именно мясо использовали для приготовления этого блюда.

Когда барыга приехал, прикупил новый бронежилет, потому что этот был уже изорван попаданиями. Взял такого же «Кураева», как у меня был, запасся патронами к обоим пистолетам. Автомат брать не стал, таскать с собой здоровую дуру не хотелось.

Оставалось добыть новую куртку, не для крутого внешнего вида, а просто чтобы не палить оружие и экипировку. Сгонял до ближайшего магазина, который отыскал на навигаторе. Там, конечно, ничего особенного не было, ширпотреб, причем, очевидно, из искусственной кожи. Но куртку я прикупил, мне в ней не на свадьбу идти. Хотя мысли такие в голову приходили, уж очень «своим» человеком чувствовалась Ангелина.

Я вообще постарался о ней позаботиться, договорился с Пэром, чтобы ее оставили в моем номере, и ни в чем ей не отказывали, расплатился, причем, щедро. А вот остальных девчонок попросил приставить к делу. В смысле на кухне помогать или в номерах убираться. Только не обижать. Угрожать не стал, но человеку с моим авторитетом никто перечить не станет.

Я вообще решил выбрать санаторий в качестве временной базы. Охрана там такая, что не пробьешься, причем я успел заметить не только кучу вооруженных бойцов, но и автоматические системы защиты: силовые поля, как портативные, только мощнее, турели. Как мне пояснили, туда ещё и телепортация невозможно, как раз для того, чтобы гостей не беспокоили. Да и своими ногами пробраться туда будет сложно, всё‑таки на скале стоит.

В общем, неплохое место.

Сейчас же я подъезжал к месту встречи, особо не торопился, потому что до назначенного часа оставалось ещё полчаса. В голове крутились мысли о том, какую же услугу попросит у меня за свою помощь решала. Отец явно из высшей лиги, я раньше на таких даже не работал, так что задание определенно будет рискованным и сложным. И действовать придется дерзко. Впрочем, как обычно.

Добравшись до места, я остановил машину, заглушил двигатель. Вышел, поставил на сигнализацию, достал из кармана электронную сигарету, затянулся. Поморщился, менять уже надо, жидкость кончается, скоро ватой запахнет.

Кстати, интересно, а они тоже на эссенции мук работает? Она ведь нестабильна, в случае чего взрывается. Страшная штука. Не хотелось бы перегреть ее, чтобы она полыхнула во время очередной затяжки.

Затянулся ещё раз, посмотрел на клуб, где мне назначили встречу. На улице стоял день, так что он был закрыт, гостей там определенно нет. Самое время, чтобы встретиться и поговорить.

Охраны на входе тоже не было. Я двинулся вперёд, подошёл к двери, но она не открылась. Посмотрел вверх на камеру, помахал рукой. Секунду спустя створки разошлись в сторону. Узнали.

Прошел мимо кассы, где взымали деньги за вход, и оказался в большом зале. Неоновое освещение сейчас не работало, зато под потолком горели лампы дневного света, которые отключали во время, когда приходили гости.

Мимо меня проехал робот‑пылесос. Похоже, что уборкой здесь занимались машины. Ну, оно и правильно, зачем утруждать демонов. Ручной труд чаще бывает дешевле, но в перспективе роботы всегда окупаются.

За стойкой скучал бармен, протирая стойку. Так как куда мне идти, я понятия не имел, двинулся к нему.

– У меня встреча назначена. С Отцом, – проговорил я. – Я Молодой.

– Ну конечно, я ж тебя узнал, – он хмыкнул. – Кто же не знает старину Молодого.

Глупость какую‑то сказал. Старина и Молодой – это ж вообще взаимоисключающие эпитеты. Да и его фамильярность мне не понравилась.

– Я тебе не старина, – ответил я, чуть понизив голос, но вполне себе спокойно, без лишней агрессии. Агрессия нужна тем, кто не уверен в себе, а я знал, что при желании легко сломаю его. – И я тебе не друг.

– Да ладно‑ладно, – он поднял руки в примирительном жесте. – Выпить хочешь? Налью тебе в качестве извинений.

И тут я понял, что мне не хочется алкоголя. Совсем не хочется. Дело даже не в том, что сегодня стоит держать рассудок в трезвости, незамутненным. Просто мне не хотелось пить.

Странная штука. Раньше я любил это. Даже за руль садился пьяным, и не раз, тем более, что у нас в Новой Москве допустимое содержание спирта в крови было вполне себе либеральным. Просто потому что в синтухе, которую мы массово жрали, целая куча его содержалась, в качестве консерванта, чаще всего. А тут…

И не запрещает никто. Просто не хочется пить.

– Дай энергетик, – сказал я. – С сиропом «Мохито».

– Сейчас будет, – ответил он, повернулся, взял банку и вылил ее в высокий стакан. Добавил туда мерный стаканчик ярко‑зеленого сиропа и размещал мерной ложкой. Сунул трубочку, пододвинул ко мне. – Отец в ВИП‑ложе. Ждёт тебя. Он не один, кстати.

– Хорошо, – кивнул я взял со стойки ёмкость и, проигнорировав трубочку, хлебнул через край.

Двинулся в указанном направлении.

Подозреваю, что этот клуб не единственный, а просто одно из заведений, что принадлежало старому демону. Поэтому он и не обустроил здесь кабинета, а встречаться мы будем в ВИП‑ложе. Ну, это неплохо даже.

Я подошёл к двери, и она распахнулась передо мной. Помещение оказалось достаточно просторным, с четырех сторон здесь стояли диваны, а в центре стол с шестом. Подозреваю, что для стриптиза, но сейчас на нем для такого не было. Ну и правильно, лишние уши.

Подозреваю, что и сама ложа звукоизолирована, и камер тут нет. Самое место для того, чтобы поговорить.

В помещении было двое: Отец, который развалился на диване, и ещё один человек. Хотя, человеком назвать его было сложно, потому что тело полностью состояло из металла: сталь, хром, даже какие‑то черные детали были, наверняка гиперсплав. Интересно, это грешник или демон? И он в своем теле, или уже здесь модифицировался?

– Здорово, Молодой, – сказал он. – Это Шант. Он из ваших, тоже из Новой Москвы, только попал сюда давно.

– Молодой, – я протянул ему руку.

– Шант, – ответил борг, пожав мою ладонь.

Его голос, как и у остальных людей, заменивших тело на кибернетическое, звучал откуда‑то из середины груди и был низким, почти рычащим. Он себе специально такой выбрал, модуляторы могут почти любой выдать, в том числе и подделывать голос тоже способны. Но хороший слуховой имплант позволяет отличить реальный от фальшивого.

Рукопожатие было достаточно крепким, но и в моих руках силы много. На самом деле, если один на один, то я бы ещё посоревновался, кто кого. Думаю, силы были бы примерно равны, и тут основную роль сыграл бы опыт. Я уже убивал боргов, если это вообще можно назвать убийством. Хотя, вполне можно, мозг‑то у них обычный, органический.

– Так что за дело‑то? – спросил я, усевшись на диван.

Снова глотнул из стакана. Сахар, опять сахар, настоящий. Как же это круто.

– Дело сложное, – ответил Отец. – Опасное. Хотя ты что‑то похожее уже проворачивал, в Новой Москве, правда. Но, если сделаете, то расплачусь щедро. Ну и услугу мне сделаешь, так что долга за тобой больше не будет. Тем более, Пэр передавал, что ты с ним расплатился щедро. Просто кидаешься харонами. Кстати, а что это за грешницы, которых ты привел? Гарем решил завести?

Все он знает, придуривается просто. Решала его уровня не может быть не в курсе. Подозреваю, что он ещё и о чёрно‑золотых в курсе гораздо большего, чем говорит.

Ладно, разберемся.

– У всех свои секреты, Отец, – сказал я. – У меня в том числе. Так что за работа?

– По профилю, – ответил он. – Кое‑куда проникнуть, кое‑что украсть. Как обычно, информацию. Это у нас в аду самый дорогой товар.

– Детали? – спросил я и отпил из бокала. – Я не буду подписываться на дело, о котором ничего не знаю. Я тебе должен, да, и могу просто отдать деньгами. Хоть миллион попроси, и он тут же окажется у тебя.

– Тебе понравится, – улыбнулся Отец. – Ты один раз уже проделывал такое и, думаю, тебе было весело. Тем более, что это только поможет тебе выполнить свои обязательства.

Чего? О чем это он говорит? Перед кем ещё у меня там обязательства возникли, о которых я понятия не имею?

– Какие ещё обязательства? – Похоже, что этот вопрос из интересовал и Шанта.

– Все просто, – ответил Отец, явно переводя тему. – Нужно проникнуть в башню корпорации. Информация на серверах, минус третий этаж. Сделать работу лучше всего скрытно, так что пойдете ночью, когда большинство работников будут дома. Ночью там только охрана, да, их немало, но мы придумаем, как их отвлечь.

– Которая корпорация? – спросил я.

– Та, что принадлежит Сыну, – сказал демон.

Обязательства, корпорация Сына… Так что это, получается, он знает о том, что я агент‑изгой? Какого хрена? Об этом ведь никто не в курсе кроме кураторов. Как он мог вынюхать это?

Просто догадался? Навёл справки, узнал о том, что меня выперли из корпорации, сложил дважды два, и понял?

Слил кто‑то? Так никто кроме куратора и нанимателя не в курсе. Они все делали, остальные корпораты даже не знают, кто я.

Или… Прочитал в моих мыслях? Там, в ресторане, ведь был момент, когда я почувствовал, что он забрался ко мне в голову. Старый демон опасен. Очень. Стать его врагом будет проблемой.

А не шиза? Нет, может быть, я и паранойю, но всё‑таки… Слишком много совпадений. Слишком. С этим нужно держать ухо востро. Да и слить он меня может легко, хоть и помогал до этого.

Впрочем, он ведь прав. Ладно, сейчас получу вводные, а потом свяжусь с куратором, расскажу ей обо всем. Одобрят – буду действовать. Нет – попытаюсь слиться. Не факт, что получится, да и тогда, скорее всего, отношения будут испорчены. Настолько, что он может открыть на меня охоту.

Да откроет и откроет, мать его. Мало людей и демонов желают моей смерти что ли? Да я сам могу охоту открыть на кого угодно, сил хватит. И если решала начнет зарываться, то просто отправлю его самого в переработку.

– А почему бы не украсть информацию дистанционно? – задал я следующий вопрос, стараясь не выдать ход мыслей.

В том, что сейчас он их не читает, я был уверен. Ментальная защита работает, никаких следов чужого присутствия в моей голове не имеется.

– Нужный сервер работает в автономном режиме, – ответил Отец. – Несколько групп хакеров пытались это сделать, но ничего не вышло. Потом мы попытались подкупить одного из сотрудников, но все стало только хуже. От данных получили только обрывки, а вот то, что ими заинтересовались, теперь знают. И думаю, что и до самого Сына уже дошло. Остаётся только взлом с проникновением. Малой группой людей. С отвлекающим маневром, естественно. Работать придется тихо, но вы это умеете.

– Это не совсем мой профиль, – сказал я. – Обычно мои методы другие.

– Ага, резня, – кивнул Шант, причем слово произнес так, будто между слогами был мягкий знак.

– Так и есть, – кивнул я. – Устроить бойню – это мое. А лезть куда‑то тихо…

– Не прибедняйся, Молодой, – прервал меня Отец. – Когда надо, ты умеешь работать скрытно. К тому же… Охрана будет занята, очень, я этому поспособствую. Вам нужно будет только спуститься вниз и подключить хакеров к серверу. Кто‑то из вас выступит в качестве прокси. Мы добудем информацию, а потом можно будет отступать.

– Хорошо, – кивнул я. – Как планируешь отвлечь охрану?

– Нападение, – ответил Отец. – Я договорился с несколькими бандами. Мы заплатим им, очень щедро. Так что они сделают все, чтобы проникнуть в здание. Если получится, то закрепятся там, и будут держаться столько, сколько нужно.

– И к башне подскочит вся королевская конница, вся королевская рать, – сказал я. – Нас спалят. А мы – не Шалтай‑Болтай, нас даже никто собрать не попытается. Убьют.

– Если будете работать скрытно, не убьют, – покачал головой демон. – Все рассчитано.

– Ну, похоже, что эти парни, что подписались на дело, настоящие отморозки. Ладно, теперь ещё один вопрос: как мы попадем в здание?

– Прилетим, – ухмыльнулся Шант.

– Чего? – не понял я. – Да летуна попросту собьют, мы не сможем высадиться.

– А кто говорит о летуне? Летать можно и без него.

Что? Здесь в аду, что, есть что‑то, что позволяет летать? Левитировать? Странно как‑то даже. С другой стороны, я не удивлюсь, если это действительно так.

– Монокрыло, – ответил, наконец, Отец. – Мы поднимем вас в воздух, и вы спуститесь на здание с помощью монокрыльев. Это будет несложно. И никто вас не заметит, если на них будет модулирующее поле.

Что ж. Это может сработать. И если внизу действительно будет бойня, то никто, возможно, не обратит внимание на двоих грешников, что спустились с неба. Подписываться или нет – пока не знаю. Остаётся вопрос о сумме.