Текст книги "Под сенью тайги (СИ)"

Автор книги: Надежда Лунная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Когда-то они с Максом крепко дружили, не смотря на разницу в возрасте. Ходили вместе в походы, и даже пару раз спасали друг другу жизнь в горах. Игорь любил его как старшего брата. Но в их дружбу вмешалась любовь и, как водится, все испортила. Игорь горько усмехнулся.

Он пытался забыться с другими женщинами, даже был женат. Но все усилия шли прахом, стоило ему только увидеть насмешливый взгляд зеленых глаз. Он никогда не встречал таких женщин, как Анна. Казалось, что она совершенно бесстрашна. Ее ничто не могло напугать. Она черпала силы из самых удивительных идей.

Иногда Игорь думал, что она специально ищет неприятности. Часто причины ее поступков оставались для него тайной. Он помнил старую историю, как однажды на улицы их городка забрел совсем молодой и невероятно тощий волк. Многие горожане бросились по домам, кое-кто вернулся с ружьями. Они с Анной в это время шли из магазина. Игорь помогал ей нести сумки с продуктами.

Как только она увидела, что в волка целятся, то сразу же бросилась под дула, прикрывая собой зверя. Она яростно набросилась на горе-охотников и отругала на чем свет стоит. Игорь и не подозревал, что она знает такие выражения. Мужики стояли и только обалдело таращились на нее. А она подозвала Игоря, достала из пакетов мясную вырезку, купленную для Бриана – тогдашней ее огромной собаки – и спокойно подошла к волку, еле стоявшему на ногах от голода. Он хромал. Поэтому не мог охотиться.

Анна приблизилась на расстояние метра и осторожно бросила мясо волку под ноги. Тот сначала отскочил, но почуяв запах еды, приковылял обратно и схватил кусок. Анна попросила Игоря сбегать домой и позвонить ее приятелям в Иркутске из службы охраны природы. Сама она боялась оставлять волка, так как охотники все еще не уходили и могли пристрелить его, стоило отвернуться. Она целых четыре часа провела рядом с ним, дожидаясь машины из Иркутска. Волк будто знал об идущей помощи и не уходил. Анна позволила себе расслабиться только тогда, когда ее друзья поймали волка, погрузили в машину и поклялись его как следует вылечить, а затем отвезти в обратно в лес. Каков характер! А ведь ей тогда было всего восемнадцать.

Мельников вырвал его из воспоминаний, сильно встряхнув его за плечо. Вертолет завис над чем-то, и спасатель поманил Игоря, чтобы тот выглянул в окно. Посмотрев, куда указывал Мельников, Игорь увидел размытое дождем кострище. Есть! Теперь только оставалось лететь вдоль ручья или скорее даже – речушки.

Некоторое время мужчины не отрывались от окон, и их терпение было вознаграждено. Новое кострище было на своеобразной развилке между двумя расщелинами. Немного продвинувшись по одной из них, они обнаружили обвал. Тут пешеходы пройти не могли. Пилот выполнил небольшой разворот, и они полетели по второй развилке. Снова бинго! Они нашли еще одно кострище рядом с каким-то болотом. Дальше ущелье перегораживали густые заросли, но зная этих двоих, Игорь не сомневался, что они не посчитали бы это препятствием. Пилот повел машину дальше.

В самом хвосте расщелины они обнаружили новый завал. Тут тоже нельзя было пройти. Но когда вертолет по просьбе Игоря немного набрал высоту, сразу за обвалом они увидели явно что-то чужеродное этой местности. На зеленом ковре травы виднелись какие-то разноцветные лоскуты. Похоже, они обнаружили лагерь Анны. Неудивительно, что они не могли вернуться!

Вертолет приземлился на густую траву. Благо места здесь было много. Игорь, не дожидаясь, замедления вращения винтов, открыл дверь и, пригибаясь как можно ниже, выскочил из кабины, крепко держа собаку за ошейник. Пес норовил побежать вперед.

Они вышли из опасной зоны, и Игорь выпрямился, не сбавляя хода. Радость его стремительно таяла. Даже издалека лагерь выглядел так, будто по нему прошел ураган. Подойдя ближе, Игорь убедился, что землетрясение не могло наделать таких разрушений на открытом месте. Палатка была разодрана. Ее обрывки яростно колыхались в вихре лопастей. Большой походный рюкзак валялся в костре, второй был вывернут наизнанку. Игорь похолодел. Впрочем, ни тел, ни крови нигде не было видно.

Сзади приблизились трое спасателей. Пилот остался стеречь вертолет. Непонятно от кого, но инструкция есть инструкция.

Мельников присвистнул.

– Ого! Уж не медведь ли до них добрался? – сказал он.

– Может быть, все намного хуже. – буркнул Игорь.

Юпитер неистово дергал поводок, и Игорь отпустил его. Собака обежала лагерь кругом, неустанно обнюхивая раскиданные вещи. Никого не найдя, пес вернулся к Игорю и жалобно заскулил.

– Ну, теперь твой черед, парень. – сказал Игорь псу. – Ищи Анну.

Он протянул Юпитеру рубашку Анны, но тот едва шевельнул носом. Он и так прекрасно знал ее запах. Игорь снова взял поводок, и они медленно пошли вокруг лагеря. Спасатели шли следом на небольшом расстоянии. В одном месте пес задержался, принюхался и решительно шагнул в высокую траву. Мужчины последовали за ним.

Игорь присмотрелся внимательнее. Стебли травы успели выпрямиться, и было едва заметно, что здесь проходили люди. Пес уверенно вел их по направлению к лесу. Процессия вошла под сень деревьев, и Юпитер вдруг заколебался. Он сделал пару шагов в одном направлении, потом передумал и пошел наискосок.

Через несколько метров они зашли за большущее дерево. Тут пес задержался подольше. Игорь внимательно осмотрел землю вокруг и обнаружил, что в одном месте она смазана, будто кто-то сильно поскользнулся здесь или даже упал. Юпитер кружил вокруг этого места, и Игорь решил, что тот потерял след. Он повернулся к спасателям:

– Ну что, поможем псине. Прочешем этот лесок, ребята. Ищите что угодно неприродного происхождения. А вообще, чего это я вас учу вашей работе? Пошли! – сказал он.

Мужчины кивнули и растянулись небольшой цепью по лесу. Двадцать минут они бродили безрезультатно, и Игорь начал отчаиваться. Но тут послышался голос Мельникова.

Игорь пошел в направлении звука и вышел на небольшую полянку. Остальные опередили его и столпились вокруг Мельникова, который что-то им показывал. Он нашел разбитый вдребезги фонарик. Юпитер понюхал его и жутко разволновался. Он потащил Игоря вокруг поляны. Они сделали круг, и пес потянул обратно. Возле большого куста чернобыльника он снова остановился. Игорь заметил, что несколько веток сломаны. Здесь они прошли дальше.

Вероятно, этот путь ведет к скале, которая виднелась за лесом, когда они приземлялись. Спасатели последовали за собакой. Юпитер рвал поводок. Он уже практически бежал по следу, волоча за собой Игоря. Тот мчался за ним, перепрыгивая через упавшие деревья и не замечая веток, хлеставших его по лицу. Спасатели не отставали.

Получасовая гонка привела их к скалистому склону. Эта скала заметно пострадала при землетрясении. Юпитер ринулся прямо к месту свежего обвала, принюхался, коротко гавкнул и сделал несколько сильных копательных движений. Камни были острыми, и он сразу поранил подушечки лап. Спасатели поняли намек.

Четверо крепких мужчин принялись раскидывать камни. Игорь работал усерднее всех, с каждым отброшенным камнем повторяя про себя, словно молитву: «Только бы живы! Только бы живы!» Работа шла медленно. Некоторые валуны им с трудом удавалось откатить вчетвером. От каменной пыли слезились глаза. Юпитер беспокойно бегал туда-сюда и скулил. Периодически они прекращали работать, чтобы прислушаться и позвать:

– Анна! Максим! Вы здесь? Анна!

Игорю казалось, что он слышит голос, но мысль, что он выдает желаемое за действительное, донимала его. Когда они остановились в четвертый раз, один из спасателей тоже услышал звук. Он был приглушенным, но не оставалось сомнений, что это человеческий голос. Женский. Анна! Слава Богу, она жива! Спасатели удвоили усилия.

Наконец, вечность спустя, открылся узкий проход в скалу. Игорь тут же позвал:

– Анна!

– Я здесь! – послышался хрипловатый голос.

Тут же из проема показалась бледная, в потеках крови и грязи рука.

– Осторожно! Отойди подальше, мы расширим проход, чтоб ты могла выйти! – сказал Игорь, сходя с ума от облегчения.

Рука спряталась, и послышалось шуршание. Анна отступила вглубь скалы. Спасатели отвалили еще несколько крупных камней. Когда проход стал достаточно просторным, чтобы человек мог свободно пройти, внутрь с радостным визгом проскочил Юпитер.

Глава 23

Не передать словами, как благодарна я была дневному свету за то, что он прорезал наконец этот густой мрак. Первый поток свежего воздуха, хлынувший в проход, принес самое приятное ощущение за всю мою жизнь. Ничего подобного я не чувствовала ни до, ни после этого проклятого похода.

Когда мне послышался шум вертолета, я решила, что должно быть уже сошла с ума. В любом случае, здесь меня ни за что не смогли бы найти. Так я подумала, поэтому просто свернулась клубком и ушла в себя. Но когда рядом со мной послышалось сначала шуршание камней, а затем и неясные голоса, я поняла, наконец, что для меня не все еще потеряно. Я закричала и стала разбирать завал со своей стороны, швыряя камни за спину, и уже не думая о возможном новом обрушении.

Когда открылось узкое окошко, я подумала, что все-таки успела лишиться разума, потому что среди прочих мне послышался голос Игоря. Я ответила спасателям, и они принялись расширять проход.

Я уже собралась было вылезти из этой ловушки, как меня с ног сбило визжащее мохнатое чудовище. Я рухнула на камни и зажмурилась, ожидая нового камнепада, но, видимо, мой лимит несчастий на эту неделю был исчерпан. Ничего не произошло.

Я благодарно прижала к себе пса. Он радостно повизгивал, не переставая вылизывать мне руки и лицо.

– Юпитер! Глазам не верю! Это ты нашел меня?

Слезы навернулись мне на глаза. Я смахнула их и поднялась на ноги.

– Идем, Юпитер. Видеть не могу больше этот каземат.

Наконец, я вышла на божий свет. Он ослепил меня, и я пошатнулась. Тут же меня под руки поймал кто-то, говоривший голосом Игоря.

– Анна, слава Богу, с тобой все нормально? У тебя кровь. Ты ранена?

– Меня поколотило, но ничего серьезного. – ответила я, жмурясь на солнце. – Я так вам благодарна, вы себе не представляете. Как вы нашли меня?

– Наталья подняла меня на уши. А Юпитер оказал нам неоценимую помощь. – ответил Игорь. – Что с вами случилось? И где Максим?

К горлу подкатил ком, пока я собиралась с духом, чтобы ответить, один из спасателей достал аптечку и стал осматривать мои раны. Остальные стояли со скучающим видом.

– Он – там. – кивнула я головой в сторону скалы.

Спасатели оживились и направились было в ту сторону, но тут я сказала:

– Он скорее всего мертв.

Они замерли и уставились на меня.

– Он под камнями. Его завалило минимум метровым слоем. – безжизненным голосом пояснила я.

Спасатели переглянулись и самый здоровый из них пробасил:

– Мы пойдем посмотрим, можно ли его достать.

Я осталась наедине с фельдшером и Игорем. Первый как раз смазывал порезы на пальцах чем-то таким, отчего возникало ощущение газовой горелки, жгущей кожу.

– Что произошло, Анна? – спросил Игорь. – Что случилось с вашим лагерем?

– Это Максим. – тихо ответила я.

Фельдшер поднял удивленный взгляд на меня. Я отвернулась от него и посмотрела в глаза Игорю. Его лицо являло собой картину противоречий. Радость и гнев так яростно сражались в нем, что эту борьбу было видно невооруженным глазом. Бедный Игорь.

– Он упал в речку и ударился головой. – механически продолжала я. – Я думаю, это и осознание того, что мы заблудились, в придачу к отказу от приема лекарств, добило его. Он напал на меня. Я убежала. Он разгромил лагерь и бросился вдогонку за мной. Я скрылась в лесу.

Фельдшер осмотрел мое левое плечо и осторожно потрогал припухлость. Я поморщилась.

– Потом вышло так, что он вырубил меня и притащил сюда. Здесь нас и застало второе землетрясение. Я выжила, он – нет. Дальше вы знаете.

Я устало опустилась на мягкую траву, обняла себя за ноги и положила голову на колени. Юпитер, не отходивший от меня ни на шаг в течение всего разговора, тут же прижался ко мне. Я посмотрела в добрые собачьи глаза, обняла пса и заплакала, уткнувшись ему в шею. Я больше не могла изображать из себя сильную.

Из лаза в скале показались спасатели. Они, ругаясь, отряхивали пыль.

– Без вариантов. – сказал великан. – Сюда надо целый взвод со спецтехникой везти, чтоб достать его. Да и держится там все на соплях. Опасно это. Я вообще не представляю, как вы выжили.

Я не ответила, но моя рука автоматически потянулась к медальону. Один из спасателей достал пачку сигарет и прикурил. Мужчины тактично делали вид, что отдыхают, но я понимала, что они просто дают мне время успокоиться. Я постаралась собраться с силами, утерла слезы и поднялась на ноги.

– Я бы хотела иметь возможность похоронить моего мужа. – сказала я.

– Анна, это… Черт, да это практически нереально. – Игорь прижал пальцы к глазам, будто у него началась мигрень. – Я задействовал самые последние средства, чтоб притащить сюда этих ребят. Сейчас большая часть спасателей брошена на борьбу с последствиями землетрясений. Тебе еще не скоро смогут кого-то выделить. К тому времени его тело будет… испорчено. Наверняка оно уже сейчас в чудовищном состоянии.

– Но… – начала было я.

– Послушай. – Игорь положил ладонь мне на здоровое плечо. – Тебе не кажется, что горы – как раз такое место последнего пристанища, которое выбрал бы и сам Максим? Он же любил их больше всего на свете. Думаю, он одобрил бы твой выбор, если бы ты оставила все как есть.

– Нужно же свидетельство о смерти. Люди просто так не пропадают. Полиция… – устало возразила я.

– У него нет родственников. Кроме тебя, заявление о пропаже писать некому. – сказа Игорь, мягко глядя на меня.

– Мы можем выступить свидетелями. – подал голос фельдшер. – Мы же не заинтересованная сторона. Мы подтвердим, что он мертв. Свидетельство выдадут заочно. С этим не должно возникнуть никаких проблем. История горных походов пестрит подобными случаями. Вы думаете, что тела всех, кто когда-либо, скажем, срывался в пропасть, были найдены?

Я стояла и переводила взгляд с одного на другого. Мой мозг отказывался работать.

– Вы же не видели тела. – сказала я осипшим голосом.

– Послушайте, леди! – пробасил высокий спасатель. – Я не думаю, что у вас есть причины лгать нам. Вы сами спаслись только чудом. Вам нужна нормальная медицинская помощь, а вашему мужу уже не поможешь.

При этих словах фельдшер бросил быстрый взгляд на коллегу, а затем испытующе посмотрел мне в глаза. Он слышал наш с Игорем разговор, и знал, что причины лгать у меня как раз были. Но я не лгала.

Я подавила снова набежавшие слезы и кивнула великану.

– Вот и отлично. Вы сможете идти? Или лучше сходить за носилками?

– Я смогу.

– Я буду страховать, если что. – сказал Игорь и подставил мне плечо.

Наша процессия выдвинулась в путь. После того, как я несколько раз споткнулась о корни, Игорь, не слушая моих возражений, поднял меня на руки и понес. Когда он запыхался, на помощь пришел спасатель-великан. По дороге я слышала, как товарищи называли его – Мельников.

– А имя у вас есть? – поинтересовалась я.

– Борис. – ухмыльнулся тот, шагая так, будто он нес кусок пенопласта, а не взрослого человека.

– Очень приятно. Анна.

– Это самые необычные условия, в которых я знакомлюсь с девушкой. – сказал он.

– Это уж точно. – будь у меня силы, я бы рассмеялась.

Когда мы переходили через поляну, где Максим застал меня врасплох, я начала дрожать. Все мышцы ходили ходуном, не заметить этого было нельзя.

– Вам холодно? – спросил Борис. – Дать вам куртку?

– Нет, это нервное. – отмахнулась я.

Наконец, мы вышли на луг, в центре которого стоял большой вертолет. Я попросила опустить меня на землю. Мы приближались к лагерю, и я невидящим взглядом водила по окружающему пространству. Вдруг, меня как громом ударило, и я остановилась.

Берегись белых цветов.

Весь проклятый луг, то там, то здесь, был усыпан белыми соцветиями, словно отражение звездного неба. Как я раньше об этом не подумала? И почему всегда удается понять смысл предсказания только после того, как оно исполнено? Впрочем, у меня не было ни сил, ни настроения сейчас об этом думать.

Мы подошли к месту, где я вечность назад помогала мужу разбивать лагерь. В моем мозгу вяло шевельнулась мысль, что невежливо будет оставлять такую свалку на лоне Матери-Природы, после того, как она оставила мне жизнь. Игорь будто прочел мои мысли.

– Давайте-ка заберем это все с собой, ребята. Негоже оставлять такой беспорядок. Еще не хватало, чтоб забрел сюда какой-нибудь зверь и поранился.

Спасатели быстро утолкали часть раскиданных вещей в уцелевший рюкзак, а оставшиеся побросали в полотно палатки и завернули все это в кулек.

Я рассеянно наблюдала за ними, когда в траве что-то блеснуло. В этом месте лежал мой, непонятно как уцелевший, фотоаппарат. Я попыталась включить его, но, видимо, дождь сделал свое дело. Я все же надела его на шею. На карте памяти должно было остаться несколько последних фотографий Максима.

С уборкой было покончено, и мы подошли к вертолету. Вблизи он был еще больше, чем казалось издалека. Я автоматически кивнула пилоту, забралась в кабину и рухнула на жесткую скамью.

Игорь заботливо пристегнул меня ремнями, идущими крест-накрест по груди. Юпитер, надутый от чувства выполненного долга, устроился у меня в ногах. Я положила ладонь ему на голову. Все остальные разместились в салоне. Мельников захлопнул дверцу и занял место рядом с пилотом. Тот включил зажигание, и воздух начал наполняться все возрастающим шумом, а вертолет – дрожью. Я оглянулась через плечо и бросила последний взгляд на луг. Высокая трава ходила ходуном от воздушного вихря. Белые соцветия раскачивались с ней в такт.

Глава 24

Восемь дней спустя, я подходила к домику бабушки Оюны. Юпитер выбежал навстречу, приветствуя меня радостным лаем. Он чуть прихрамывал, но повязок на лапах уже не было.

Когда вертолет приземлился, меня уже ждала машина скорой помощи. Игорь собрался было ехать со мной, но я попросила его рассказать все Наташе и вернуть собаку Оюне. Тогда, к моему стыду, я не хотела ни с кем общаться. Даже когда Наташа примчалась ко мне в больницу, я не нашла в себе сил толком поговорить с ней. Так что всю историю она узнала только на следующий день, после чего я надолго ушла в себя.

Но сейчас мне не помешала бы пара ответов. Я должна была поговорить с бабушкой.

Я присела на корточки и осторожно сжала мягкие собачьи уши. Пес дружелюбно вилял хвостом.

– Ты спас мою шкуру, пушистик. – сказала я. – Вряд ли найдется в этом мире что-то, чем я могла бы тебя отблагодарить, но это меньшее, что я могла сделать.

С этими словами я достала из пакета увесистый батон докторской колбасы, который предусмотрительно очистила от кожуры еще дома, и протянула псу.

Тот сначала опешил, но быстро пришел в себя и схватил батон прямо посередине. Он слишком сильно сжал зубы, перекусил колбасу пополам, и два больших куска упали на землю. Пес быстро сжевал кусок, бывший у него во рту, и принялся сначала за одну половинку, но, не доев, тут же схватился за вторую. Я засмеялась. Впервые за неделю.

Оставив пса наедине с его ужином, я направилась к дому, толкнула дверь, и та легко распахнулась. Оюна, как всегда, уже ждала меня. На столе дымился чай, как и в тот день, когда я привела сюда Юпитера. Бабушка хлопотала у печи. В нос ударил аромат ванили и корицы. Булочки.

– Явилась, бестия? – быстро глянув на меня, сказала бабушка. – Иди-ка, помоги мне.

Я взяла со стола прихватку в форме рукавички и вынула из печи противень с выпечкой. Пока я держала его, Оюна брала булочки и клала их в большое блюдо на столе. До того ловко она это делала, что сторонний человек никогда бы не догадался, что действует бабушка почти на ощупь. Когда последняя булочка перекочевала на блюдо, я выставила противень на улицу, чтобы остыл.

– Вот, теперь можно и чаевничать. – довольно сказала бабушка.

Она села за стол, а я осталась стоять перед ней. Меня раздирали эмоции.

– Ну, чего встала-то? – мягко спросила бабушка. – Небось, не обедала еще?

Вместо ответа я присела рядом с ней на пол, обняла руками за ноги и положила голову ей на колени. По моим щекам потекли непрошеные слезы. Явно удивленная Оюна несколько раз провела рукой по моим кудрям, которые изрядно потускнели от всех моих злоключений.

– Ну, хватит! – бодро сказала бабушка. – Простудишься еще, пол ледяной же! Вставай!

Я поднялась на ноги, вытерла лицо и села напротив бабушки. Оюна кивнула на чашку и блюдо. Я взяла в руки горячую булочку, отломила кусок и положила в рот. Меня снова захлестнуло чувство жгучей ностальгии. Именно такие булочки бабушка пекла на мои дни рождения. Глоток чая вернул мне голос.

– Ты ведь знаешь, что произошло со мной? – спросила я, не глядя на нее.

– В общем, но не в деталях. – покачала головой бабушка. – Златоглазый не откровенничал.

Я вздохнула и начала пересказывать все, что случилось с нами за чертой города. Оюна слушала, изредка кивала и прихлебывала из чашки.

Когда я добралась до происшествия в лагере и того, что было после него, Оюна отставила чашку. Я закончила рассказ, только когда за окном опустились сумерки. Некоторое время царило молчание.

– Да… Вот тебе и белые цветы. – сказала наконец Оюна.

Я не нашлась, что на это ответить.

– Ты ведь не винишь себя во всем, что произошло? – резко спросила бабушка.

– А кого же мне винить? – удивленно спросила я.

– Никого. Это жизнь. Мы просто идем по своему пути, каким бы он ни был. Не думаю, что ты могла что-то изменить. Более того, вернись все назад, ты все делала бы точно так же, разве нет?

– Я… Я не знаю.

– Ты бы все равно забрала его из лечебницы и привезла сюда. Просто, возможно, не позволила бы ему отказаться от таблеток. Но он все равно нашел бы способ перехитрить тебя. Все случилось так, а не иначе, потому что так должно было быть. Ты сама знаешь, что на все есть своя причина.

– Но я не понимаю, бабушка! – взорвалась я. – Врач сказал, что я не беременна. Никаких признаков выкидыша он тоже не нашел! Почему мама обманула меня?! Может быть, я должна была погибнуть вместе с ним!

– Она не обманывала тебя. – мягко сказала Оюна.

– Как это так? – возмутилась я.

– Что конкретно она сказала тебе?

– Что у нее скоро появится внучка, и она станет великой женщиной.

– Так. А она хоть словом обмолвилась о том, кто будет ее отцом?

Вопрос так поразил меня, что я не сразу смогла оветить:

– Нет.

– Ну вот и ответ на твой вопрос. – откинулась на спинку стула бабушка.

От изумления я несколько минут не могла выдавить из себя ни слова. Когда ко мне вернулся дар речи, я проговорила:

– Максим – единственный, кого я когда-либо любила.

– Любовь! – фыркнула Оюна. – Почему люди так носятся с ней?

– Но как же иначе? – еще больше удивилась я.

– Послушай-ка, что я тебе сейчас скажу. – вздохнула Оюна и устроилась поудобнее. – Великий Дух создал этот мир. Мир материи и предметов. Его дети очень интересовались его творением, и он позволил им на время поселиться в этом мире в материальных оболочках. Для этого он создал наши тела. Его дети расселились по телам, и тут же стали их пленниками. Они впали в зависимость от органов чувств, которые позволяли им познавать этот мир. Люди стали слишком полагаться на то, что они видят и слышат. На основании этого они стали делить все, что им попадалось на плохое и хорошее, постоянно давали оценки всему, что видели. Каждая душа считала себя вправе сказать: «Этот человек мне нравится, а этот – нет!» Души забыли, что все они равные частички одного и того же Великого Духа. И неважно – в какой оболочке эта частичка пребывает. В конце концов, души стали воспринимать свое тело как самое себя. Это породило страх смерти и трусость.

Великий Дух задумывал все так, чтобы все люди одинаково любили всех себе подобных, ведь в конце концов, что есть тело? Всего лишь материя. Набор молекул. Если бы люди следовали этому правилу, не было бы никаких проблем с этой надуманной любовью, воспеваемой всеми поэтами и писателями как древнего, так и нынешнего мира. Елена Троянская осталась бы верна мужу, и Троя уцелела бы. А ты вышла бы замуж за того, кто был тебе предназначен, а не воротила бы от него нос!

Я внимательно слушала слова Оюны, и глубоко в сердце поднимался отклик. Я всеми фибрами души чувствовала, что это правда. Любовь сделала счастливыми очень немногих. Гораздо больше она принесла горя и страданий. История человечества потеряла счет разбитым сердцам и сломанным судьбам, а все из-за того, что в какой-то период жизни, рядом с определенным человеком чье-то сердце билось чуть быстрее. Неужели ради этого стоило сворачивать со своего пути?

– Но ведь Игоря толкает ко мне все та же любовь. – вяло возразила я.

– Не та же. Он любит тебя разумом и вовсе не впадает в безумие от этой любви. Вы – ровня. Вы дополните друг друга. Он любит красоту жизни, ты – прелесть увядания. Вы можете открыть друг другу целые миры. И боль причинять друг другу вы не станете. Не будет ревности, этого жуткого порождения людской одержимости. Не будет страстей, застилающих глаза и мешающих понимать друг друга.

Оюна выдержала паузу, давая мне время усвоить услышанное, и сказала:

– Если Таисия сказала, что твоя дочь будет великой женщиной, значит, так оно и будет. Мертвые никогда не приходят просто так. Если твоей дочери предназначена важная роль в судьбе мира, то вполне возможно, что Максим должен был умереть, чтобы на свет мог появиться этот ребенок, ведь иначе ты бы ни за что не отказалась от него.

– Верно. – отозвалась я, опустив голову.

– Все преходяще. Не нужно плакать об утраченном. У тебя впереди еще столько всего нового, что за всю старость не успеешь все вспомнить! А теперь ешь булочки! Зря я, что ли, полдня с ними возилась?

Эпилог

Я закончила проявлять фотографии и выбралась из темной душной комнаты, куда давненько переместила свою лабораторию. Большая комната была залита солнечным светом, и пару мгновений я была ослеплена. Но глаза быстро привыкли к новому освещению. Я бросила взгляд на часы. Семь тридцать. Скоро должен вернуться Игорь и принести пиццу. Мне с сыром и грибами, себе – какую-то еще. Он гораздо легче Максима смирился с тем, что я не люблю готовить. Тем более, что обожал готовить сам. А когда не было настроения, мы просто покупали что-то готовое.

У меня было время, чтобы немного прибраться. Сметая пыль с книжных полок, я наткнулась на старую фотографию бабушки Оюны и ее собаки. Я сделала ее в тот год, когда погиб Максим. Как давно это было!

Мне не хватало ее. Я скучала по ее насмешливым интонациям и колким замечаниям, по ароматным булочкам и мудрым мыслям. Ее не стало, когда моей дочери исполнилось два годика. Я считала своим долгом похоронить ее. Но когда дело дошло до надгробного памятника, я попала в неудобное положение. Перерыв весь дом, я так и не смогла найти паспорт Оюны. В итоге на камне под ее именем осталась высеченной только дата смерти. Когда она родилась, никто не знал.

Юпитер переехал к нам с Игорем. Вчетвером мы ютились в его двухкомнатной квартирке микрорайона Южный, и нам не было тесно. Пес дожил до девятого дня рождения Таисии и через неделю мирно умер во сне. С тихой грустью я вспомнила, что три дня не могла успокоиться, все время думая о том, что если бы не этот большой ком шерсти, я бы не дожила до своих лет.

По ходу уборки проходя мимо комнаты дочери, я не смогла удержаться от соблазна и зашла внутрь. Здесь все еще сохранился ее легкий запах. Я медленно прошла вдоль книжного шкафа, проводя влажной тряпкой по корешкам всевозможных медицинских книг. На ее столе всегда был беспорядок. Сохранился он и сейчас. Я не стала ничего трогать. Моя дочь была гением, а стихия гениев – хаос.

Под лампой до сих пор лежала открытая на середине толстая книга. Как и я когда-то, Тая не стала брать в дорогу тяжелый том «Туманов Авалона». Все равно она уже читала его дюжину раз. И к тому же учеба в медицинском не оставляла времени на праздное чтение. Как следовало из наших редких разговоров по телефону, второе медобразование оказалось получить ничуть не легче первого.

Сначала, когда она заявила о своем намерении стать нейрохирургом, мы были очень удивлены. В наших семьях никогда не было медиков. Но мы не стали препятствовать ее желанию и очень гордились ей, когда она поступила в один из столичных ВУЗов на медицинский факультет. Получив диплом, она проработала по специальности всего год, а потом прилетела к нам, прося совета. Оказалось, еще во время учебы она очень заинтересовалась вопросами онкологии и сейчас просила нашего благословения на переквалификацию. Когда я услышала об этом, сразу же дала согласие, так как снова в моем сердце зашевелилось знакомое чувство правильного. Благо мои фотографии продавались хорошо, и мы могли себе позволить поддерживать дочь. Она снова улетела и живет сейчас в моей старой московской квартире, стабильно навещая нас каждое лето.

Игорь вскоре выходит на пенсию. Изредка, по праздникам, к нам в гости приходят Мельников и трое других спасателей. Я узнала их имена, но ведь вам они не нужны, верно?

Гораздо чаще мы видимся с Наташей и Алексеем. Они, наконец, поженились. Причем, повод у них для этого оказался весьма странным. Когда Алексей вернулся с Камчатки, он нашел на кухонном столе записку Наташи. В ней она сообщала, что она в больнице и скоро вернется. Когда Наташа вернулась, Алексей выслушал всю вышеизложенную историю и, не говоря ни слова, вышел из квартиры. Наташа с недоумением посмотрела ему в след, но не придумала никаких вероятных причин для такого поведения.

Она пошла в душ, а когда вышла оттуда, застала Алексея в комнате, стоящим на одном колене с бархатной коробочкой в руке. Как объяснял потом сам Алексей, в нем что-то щелкнуло. «Я, наконец, осознал, что мы занимаемся отнюдь не безопасным делом, и с каждым из нас может случиться что угодно. Я пришел в ужас от того, что могу потерять тебя, так и не сказав главных слов. Теперь я не могу понять, почему так долго тянул с этим». Их дочь сейчас учится в Иркутске на фотохудожника. Не буду скромничать, мое влияние. Хотя ее работы, в отличие от моих, прямо таки излучают свет и радость.

Теперь я стараюсь не забираться в жуткие дебри. Оказалось, что пользуясь проторенными маршрутами, можно увидеть не менее интересные вещи. Мать-Природа ревностно бережет свои тайны, и я научилась относиться к этому с должным уважением.

Чтобы выразить благодарность Богине за спасение моей жизни, я через год организовала выставку фотографий, показывающих каких чудовищных размеров достиг уровень загрязнения окружающей среды. Свалки, реки, засыпанные мусором так, что не видно самой воды, последствия розлива нефти. Выставка получила множество отзывов, хотя я не продала ни одной фотографии. Вряд ли кому-то захотелось бы иметь такой пейзаж у себя дома. Однако, чтобы продолжить дело я выпустила альбом с этими снимками и разослала его по магазинам. Количество откликов неравнодушных людей поразило меня. Итогом нашей общей работы стало строительство нескольких мусороперерабатывающих заводов, причем не только на территории России.