Текст книги "Под сенью тайги (СИ)"

Автор книги: Надежда Лунная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Максим посмотрел на меня, протянул руку и вытер сбегавшую по моей щеке слезу. Я не отстранилась, а наоборот прижалась лицом к его ладони.

– Ты не считаешь меня чудовищем? – спросил он.

От такого вопроса я вообще потеряла дар речи. Но, глядя на него, поняла, что Максим вполне серьезен.

– Нет, Макс. Ты не чудовище. Ты выполнял приказ. Кроме того, ты до сих пор бичуешь себя за это. Насколько мне известно, чудовища так не делают.

Шутка немного разрядила неловкое напряжение, и Максим почти улыбнулся.

– Но это не меняет того, что я сделал. Мне страшно осознавать, что я способен на убийство.

– Все люди способны на это. Все зависит только от обстоятельств. Не думай об этом, пожалуйста. – попросила я, кладя голову ему на плечо. – Это все позади. Мы вдвоем, и мы должны быть счастливы.

– Я сделаю все, чтобы так и было. – сказал он и потерся щекой о мои волосы.

– У меня есть предложение. – мурлыкнула я.

– Я слушаю.

– Когда мы вернемся, я обязательно подарю тебе хомячка!

Глава 12

Я проснулась в половине одиннадцатого утра и нахально валялась в палатке, пока Макс заново разжигал костер, кипятил чай и грел уху. Только когда до моего носа добрался дразнящий аромат завтрака, я нехотя поднялась и пошла умываться. Пока мы завтракали, я внимательно смотрела на Макса. По его лицу нельзя было сказать, что он все еще прокручивает в голове все, что рассказал мне вечером. А когда он заметил, что я смотрю на него, то и вовсе стал корчить мне смешные рожицы. Раз у него есть силы шутить, значит с ним все нормально.

После завтрака я сменила ему повязку, и мы стали сворачивать лагерь. Не хотелось уходить с такого живописного места, и у меня даже пару раз мелькнула мысль – послать все к чертям и остаться здесь на несколько дней, но я обещала Наташе, что мы вернемся через десять дней, а это значило, что, при нашем опоздании, она поднимет на уши МЧС, ФСБ, военную разведку и, Бог знает еще кого, чтобы организовать поиски. А значит надо двигаться дальше. Мы свернули лагерь и пошли по тропинке, которая вела неизвестно куда.

Максим уверенно пробирался сквозь высокую траву и кусты, не смотря на то, что все тело ломило так, как будто его танк переехал. Анна доверилась ему, она идет за ним даже по незнакомой ему дороге и не жалуется на усталость, хотя щеки у нее пылают. «Какая же она все-таки сильная женщина!», – думал он. « И каким же я буду выглядеть идиотом, если мы не сможем обойти эти холмы и зря только силы потратим. В конце концов, мне нагрузка только на пользу, а то я на скелет похож, все вещи болтаются. Странно, что я такой ее все-таки завожу. Боже, да она просто бросается на меня как тигрица, неужели у нее никого не было за все эти годы? А смог бы я столько продержаться без женщин, если бы она в больнице лежала? Надеюсь, проверять не придется. Это еще что такое?!»

Ему послышался треск в кустах, и он остановился. "Что же это?" Как будто что-то мелькнуло в зарослях. "Человек? Здесь? Не может быть. Животное, скорее всего, но судя по всему очень большое, а мы без оружия!" Он поднял толстую корягу и начал всматриваться в кусты. Как будто одежда бежевого цвета мелькнула среди ветвей. Максим замер.

Макс остановился и смотрел в кусты с сосредоточенным выражением на лице. Я тоже остановилась и посмотрела в ту же сторону. Густые заросли едва шевелились под порывами ветра. Я ничего такого там не увидела. Тут Максим наклонился и поднял палку. Неужели там медведь? Но я ничего не слышала. Медведи бесшумно не ходят. Я тихонько подошла к мужу и слегка тронула его за плечо. Он вздрогнул и удивленно посмотрел на меня.

– Что там? – спросила я одними губами.

Он снова повернулся к кустам, посмотрел туда некоторое время, но потом бросил палку и улыбнулся мне.

– Я слышал треск с той стороны. Подумал, что это какой-то зверь, а мы с тобой даже ножа приличного не взяли. Твой не считается. – добавил он, предвосхищая мои возражения.

– Я ничего не слышала.

– Разве? – нахмурился он. – Ну, ты была дальше, чем я. Неважно, если это хищник, то мне лучше пойти проверить.

– Пойдем вместе. – возразила я.

Он тряхнул было головой, но увидев выражение моих глаз кивнул. Мы подошли к зарослям. С виду они были непролазными. На первый взгляд там даже рыси залечь было негде. Макс снял рюкзак и попытался влезть поглубже, но через десять минут оставил это бесполезное занятие, к тому же, он умудрился оцарапать руку. Порез был незначительным, но лучше было бы его обработать, о чем я ему и сказала. Но он отмахнулся от меня:

– Аптечка глубоко. Не будем сейчас рюкзак разбирать.

Я не стала с ним спорить, потому что на его месте сказала бы тоже самое, и мы пошли дальше. Но, отойдя метров на двадцать, Макс снова покосился на ни в чем неповинный куст, покачал головой, вернулся и поднял брошенную толстую палку. На мой немой вопрос он ответил:

– Мало ли что. Вдруг какой-нибудь хищник заблудился.

Такое объяснение показалось мне исчерпывающим, и я спокойно последовала за мужем дальше, вглубь тайги.

Глава 13

Во второй половине дня небо заволокло тучами, и все вокруг погрузилось в белый туман. Он висел клоками на лесистых склонах холмов, напоминая при этом ошметки ваты. Видимость сократилась до каких-нибудь десяти метров, и идти стало страшновато. Пару раз я порывалась попросить Макса остановиться, но все-таки одергивала себя. Раз он идет, я тоже могу идти, хотя мои несчастные ноги продолжали против этого бурно протестовать. Но, как говорится, разум выше материи, посему я приказывала своему телу двигаться, и оно покорно слушалось.

Максим шел, изредка оглядываясь на меня, но не заговаривал со мной. По всей видимости, его снова что-то тревожило. Нечто, о чем он мне не сказал. Ну что же, выговорится, когда посчитает нужным. Задумавшись, я перестала смотреть под ноги, и тут под моей ногой что-то чвакнуло. Я машинально отдернула ногу, но было поздно, кроссовок был полон ледяной воды. Я окликнула Макса, он остановился и повернулся ко мне. Его глаза смотрели беспокойно, а на повязке появилась тонкая полоска крови. Блин.

– Ты случайно не заметил, что мы по болоту идем? Может мы уже дошли до твоего озера?

– Болоту? – переспросил он и опустил взгляд. – Ого…

Я подошла к нему поближе, прыгая по выступающим кое-где островкам травы, что меня не спасло. Вторая нога тоже промокла. Я посмотрела на ноги Макса, одна его штанина промокла почти до колена, вторая была слегка влажной, но видно было, что ноги мокрые. Я с досадой посмотрела в его лицо.

– Ты что, правда, не заметил, что по воде идешь?

– Я.. Я задумался, наверное. Извини.

Я только покачала головой и дотронулась до его повязки. Крови было немного, но все равно это был плохой признак.

– Давай, когда найдем сухое место, сделаем остановку? – предложила я. – В таком тумане идти не хочется, да и повязку тебе надо поменять. И ноги высушить. Воспаление легких нам ни к чему.

– Согласен. Только дрова теперь найти будет трудно.

– Никуда не денешься. Нам нужен горячий ужин. И сухая постель. Никогда не хотела быть русалкой, потому что спать мокро. – попыталась я пошутить.

– Да… – рассеянно посмотрел он вперед.

– Ты как себя чувствуешь? – спросила я.

Не свойственно ему было такое настроение.

– Хорошо. – он посмотрел на меня и улыбнулся. – Продрог просто. И думы какие-то мрачные одолели. Погода наверно так влияет. Идем.

И он двинулся дальше. Я некоторое время озадаченно смотрела ему вслед, потом пошла за ним. Не нравилось мне выражение его глаз. Потерянное. Такое бывает у людей, которые не знают зачем делают то, что делают. Похожие глаза постоянно встречаются у людей, живущих в столице. Бегут, торопятся, изо дня в день, а на лице нет ни проблеска надежды на хоть какие-то перемены.

Не считайте меня наивной, конечно же, я первым делом подумала о том, что на него так могло повлиять прекращение приема лекарств. Просто я пыталась забирать его из больницы раньше и знала как выглядит рецидив его болезни. Обычно он начинал прятать от меня взгляд, подолгу пялился в одну точку, на вопросы отвечал односложно и скрывал все, что думает. На этот раз в его поведении не было ничего похожего, поэтому я отогнала от себя эту мысль. У всех ведь случаются периоды хандры и задумчивости, так почему Максим должен быть исключением?

Итак, мы шли сквозь туман, в кроссовках хлюпала вода, роса оседала на разгоряченное лицо освежающей прохладой, но это было единственное приятное ощущение. Руки начали замерзать, и я засунула их в карманы.

Из тумана медленно стали выступать очертания непролазной стены густых кустов. Зрелище впечатляло, но на нашей дороге снова было препятствие. Стоило снова задуматься о том, что что-то пытается не пускать нас дальше, но мы в тот момент могли думать только о костре и ноющих ногах и спине. Одно радовало, болото закончилось. Мы вышли на сухое место, но идти дальше было некуда. Я сняла рюкзак со спины и бросила его в траву. Макс зеркально скопировал мои движения.

– Я сдаюсь. – сказал он. – На сегодня все.

– И как ты себе это представляешь? – поинтересовалась я. – Мы разведем костер, высушим обувь, а завтра пойдем по воде обратно?

– Ну, нам не обязательно идти обратно. Скорее всего, кусты можно обойти, а если их нельзя, то болото можно. Просто в тумане не видно. И вообще, оптимист ты мой, утро вечера мудренее, а твой муж голодный как волк! – он хитро улыбнулся мне, продемонстрировав ямочки на щеках.

– Уговорил. – сразу растаяла я. – Ставь палатку, я пойду искать сухие дрова.

– Неа!

– Не поняла? Мне, что, все делать самой? – подняла я бровь.

– Да, погоди, не стреляй! – засмеялся он. – Я предлагаю сначала развести огонь, а потом его сдвинуть, и на нагретое сухое место уже ставить палатку.

– Умница ты моя! – подошла я к нему и чмокнула в нос. – Тогда пошли за дровами вместе. Вряд ли кто-то вещи здесь сопрёт. Хотя, в России все возможно.

Они подошли вплотную к кустам, которые стояли, казалось, сплошной стеной. Но, ни тут-то было. Он подошел поближе и почти сразу увидел брешь, сквозь которую можно было пролезть внутрь зарослей. Он направился к ней и заметил, что Анна его опередила и уже входит туда. Иногда его пугало то, насколько похоже они оба думали. Он вошел следом за ней.

Под сенью ветвей царил полумрак. Казалось, что солнце уже зашло и сумерки вступили в свои владения. Анна уже исчезла за частыми стволами кустов. Он пошел в противоположную ей сторону. Он доверял ей, как самому себе, поэтому знал, что она не пропустит ни одной подходящей веточки. Он медленно продвигался по влажной почве, покрытой палой листвой и вслушивался в каждый звук. Очень скоро он перестал слышать редкий треск веток, ломавшихся под ногами Анны, тишину нарушал только легкий ветерок, качавший верхние ветви. Под его ногами мелькнула ящерица и скрылась в норке.

Он вдруг с удивлением почувствовал, что плечи сводит от напряжения. С чего это вдруг он так насторожился? Он встряхнулся и продолжил пробираться глубже в кусты. Впереди появился просвет, он направился туда и вышел на небольшой свободный от кустов пятачок земли, где лежало наполовину истлевшее поваленное дерево. Тут его глаза расширились от ужаса и омерзения.

На покрытой мхом коре дерева лежала человеческая нога. Обугленная, вырванная чудовищной силой из коленного сустава, нога. Она сочилась кровью. Максим дрожал, не в силах оторвать взгляд от отвратительного зрелища. Двух пальцев не было, а месте разрыва он разглядел копошащихся червей. Среди гниющего мяса тускло белела кость. Тут он не выдержал и зажмурил глаза, мысленно повторяя себе, что ничего подобного быть не может, что все это шутки воображения, проснувшегося после лекарственного дурмана. Решив, что спокойствие снова с ним, он открыл глаза.

На месте, где лежала нога, был черный сучок, слегка напоминавший очертаниями ногу человека. Он судорожно вздохнул и поспешил удрать подальше от этой поляны. Он направился кружным путем к тому месту, где он в последний раз видел жену. Изредка наклоняясь и подбирая подходящие ветки, он размышлял о случившемся.

"Нужно рассказать все Ане, я обещал ей, что скажу сразу, как только что-то почувствую. Я скажу ей, она сразу перепугается, и мы повернем обратно. Дома она снова заставит меня пить эти хреновы таблетки, и я медленно стану домашним растением, неспособным даже на супружеский долг. Ну, уж нет! Это просто побочный эффект от того, что все медикаменты уходят из организма.

Я же нормален, я все понимаю и осознаю. Я больше ни за что не трону её. Теперь только надо следить за своим лицом, а то она все на нем прочитает. Иногда я ненавижу ее за то, что она такая премудрая!"

Он остановился, сложил в кучу собранные ветки и некоторое время прыгал на месте. Он знал, что лицо его слишком бледное, чтобы быть нормальным, а значит надо вызвать румянец. Когда ему стало жарко, он перестал прыгать. Отдышавшись, он подобрал хворост и пошел в направлении выхода из зарослей. Анна уже ждала его там с охапкой относительно сухих ветвей.

Макс вывалился из кустов с приличной охапкой хвороста. Ура! Будет костер, будет тепло. Макс подошел ко мне, на его раскрасневшемся лице сияла гордая улыбка.

– А у меня дров больше! – похвастал он.

– Мужик! – добродушно похвалила я.

Мы выбрали место, отделили половину дров и сложили костер. На розжиг оставалось еще достаточно бумаги, поэтому мы не скупились. Впрочем, от нее было мало толку, и нам пришлось слегка полить дрова бензином из пузырька, что продают для заправки зажигалок. Очень скоро засверкали оранжевые язычки огня, и мы отогрели закоченевшие руки и ноги. Натянув сухие носки, я почувствовала несказанное наслаждение. Максим занялся ужином, и я ему это позволила. Ведь желание супруга закон, не так ли?

Через некоторое время я дегустировала печеную картошку, а он – поджаренные на прутике куски консервированного мяса. Я отвернулась от него, потому что не хотела видеть, как он будет это есть, и принялась наблюдать за хлопьями тумана, медленно ползающими между сосен и кедров на склонах ближайшего холма. За этим холмом виднелись горные вершины, покрытые, осевшим на склонах снегом. Одно из тех зрелищ, которое никогда не наскучивает. Но вскоре пейзаж растворился в наступающих сумерках.

Глава 14

Я проснулась от бьющего в лицо солнечного света. Не самый приятный способ пробуждения, однако, в нашем походе не радоваться солнцу было просто нельзя. Я лениво открыла один глаз. Максима в палатке не было. Был миллион объяснений этому, поэтому я не особенно за него беспокоилась. Зато со мной соседствовал кое-кто другой.

Пушистый бурундучок преспокойно сидел в разорванном пакете с хлебом и старательно набивал щеки. Его шкурка лоснилась, а глаза бусинки красиво блестели. Я затаила дыхание и некоторое время наблюдала за неожиданным гостем. Наконец он набил щеки до отказа и тут, видимо, почувствовал мой взгляд. Он резко повернулся в мою сторону, с секунду смотрел на меня, а когда я моргнула – дал деру. С досадой покосившись на фотоаппарат, лежавший слишком далеко, чтобы я смогла его достать, не потревожив пушистое чудо, я встала, потянулась и призадумалась на тему утреннего кофе.

От речки мы ушли далеко, но интуиция подсказывала, что возможно, где-то есть ручеек. Я взяла чайник и пошла его искать. В траве блестела роса, ветер ласково шевелил волосы, а солнышко пригревало, словом, не утро, а сказка! Я добралась до места, где начинались маленькие лужицы и огляделась. Макса видно не было, значит, он ищет обходной путь вокруг кустов. Я пошла вправо, если где-то на скалистом склоне есть источник воды, то я его найду.

Я оказалась права. Прямо из щели в скале бил холодный чистый ключ. Пока набиралась вода, я стояла и думала, что возможно именно так и выглядел тот источник, который Моисей вызвал из скалы, согласно библейской легенде. Чайник наполнился, и я вернулась к палатке. Максим, как ни в чем ни бывало, подкладывал дрова в костер. Увидев меня, он засмеялся.

– Только не говори мне, что хочешь напоить меня болотной водой!

– И не скажу. – отмахнулась я от него, ставя чайник на огонь.

– Я нашел тропинку, по которой можно обойти кусты! – сообщил он, разогревая остатки своего вчерашнего ужина.

– А ты уверен, что она ведет туда, куда нам нужно? – скептически прищурилась я.

– Почти. – ответил он. – Я не сплю уже два часа. И один из них потратил на прогулку по этой тропинке. По идее, направление верное.

– Не самая лучшая рекомендация. – сморщила нос я.

– Ну извини. – он пожал плечами. – Либо туда, либо обратно через болото. Хотя, мы, конечно, же можем идти напролом через кусты, и тогда от наших рюкзаков и штанов останутся милые такие лоскуточки. Компас подтверждает, что я не ошибаюсь.

Я помолчала, взвешивая все "за" и "против". Разумнее всего было бы просто вернуться домой и вспоминать этот поход просто как прогулку, с другой – журнал, сделавший заказ на барсуков, сделал мне одолжение, приняв меня в дело после такого длинного перерыва. И платили они лучше большинства моих клиентов. Не хотелось терять возможно последнего заказчика. Я, конечно, могла бы сфотографировать барсука на одной станции, где двоих из них держали в клетке для развлечения посетителей. Но такая фотография не будет стоить и половины того, что я могла бы заработать на съемке в диких условиях. В конце концов, провизии должно было хватить, так за чем же дело стало?

– Окей. – вздохнула я. – Тропинка так тропинка. Но если к вечеру я не увижу обещанного озера, мы вернемся!

– Я тебя обожаю! – просиял Максим.

Вскоре я выяснила, что для того чтобы обойти злосчастные кусты нам в буквальном смысле придется ходить по стенам. Ну, то есть по довольно крутым склонам. Звериная тропа, которую обнаружил Макс, огибала кусты единственно приемлемым способом. Поверху.

Глава 15

Мы шли чуть больше часа, а я уже начала уставать. Наша тропинка проходила под наклоном, из-под ног то и дело сыпались мелкие камешки. Все время казалось, что вот именно сейчас кто-то из нас сорвется и распрощается, например, с глазом, так как внизу ждали острые ветки. Кусты под нами шумели и раскачивались под нарастающими порывами ветра. Конца нашего пути видно не было. Макс изредка оборачивался проверить, успеваю ли я за ним, но все это время мы провели в молчании. Резкий ветер, кусающий меня за лицо, пригнал тяжелые тучи, и первые клочья тумана повисли на склонах холмов и на верхушках деревьев. Идти было жарко, но было ясно, что ночевка будет холодной, особенно если дождь лишит нас последней надежды на сухие дрова. Но все что мы могли делать – это продолжать идти.

С каждым шагом рюкзак как будто становился все тяжелее, видимо сказывались последствия последних дней. Начал моросить противный ледяной дождик. То и дело кто-то из нас спотыкался, поэтому приходилось идти как можно ближе друг к другу, чтобы была возможность подхватить падающего. Через некоторое время, показавшееся нам вечностью, Макс разглядел место, где можно было спуститься со склона. Наконец кусты кончились. Пока мы спускались, нас со всех сторон снова окутал туман. Я решила не устраивать передышки, так как нами обоими полностью владело желание увидеть наконец-то заветное озеро, поэтому мы продолжали двигаться.

Склоны холмов отступили назад и растаяли в тумане, предоставив нам идти по открытому лугу, который, однако, быстро закончился, и мы очутились в лесу. С каждым шагом Максим становился все мрачнее. Туман проникал, казалось, до самых костей, а ноги отказывались идти дальше. Силы придавало уже чистое упрямство. Но и оно наконец иссякло.

Я поинтересовалась у Макса, помнит ли он это место? Он неопределенно пожал плечами, отчего мне захотелось ударить его как следует. Посмотрев на часы, я скинула рюкзак с плеч и уселась на него сверху. Было уже пять часов вечера, а желанное озеро и не думало появляться. Максим, ушедший было вперед, вернулся и вопросительно посмотрел на меня.

– Макс, мы заблудились? – прямо спросила я.

– Нет. Не думаю... – замямлил он. – Мне кажется, мы уже совсем близко.

– А мне не кажется. – отрезала я. – Давай передохнем и повернем назад, пока мы окончательно не потеряли направление. Черт с ним, с заказом.

– Но, ведь… – попытался вяло возразить Макс.

– Нет. – отмахнулась я от него. – Я не хочу рисковать из-за каких-то нескольких тысяч. Кроме того, у нас скоро кончатся продукты. Я их рассчитала строго на десять дней.

Максим опустил голову и стал похож на провинившегося подростка. На него было жалко смотреть, но потакать его самолюбию я не собиралась. Слишком это было опасно. Я ему доверилась, чего большего от меня можно было требовать? Макс опустился рядом со мной.

– Извини. – хрипло проговорил он. – Я слишком на себя понадеялся.

– Брось. Ты же не виноват, что твою тропу засыпало. – я попыталась говорить с ним ласково, но в моем голосе даже для меня слишком очевидно сквозила досада.

– Я не ожидал, что чутье меня подведет. – устало вздохнул Максим. – Я был уверен, что это верный путь. Дурак!

– Ты не дурак. Ты просто немножко размяк за три года. Потерял хватку. Она быстро восстановится. – подбодрила я его.

Он угрюмо посмотрел на меня и, ничего не сказав, поднял рюкзак и пошел в обратном направлении. Через пару часов впереди показались просветы между деревьями. Мы шли в молчании, и я думала о том, что я скажу редактору, любезно предоставившему мне шанс, о суперважном заказе, который я, вероятно, провалила. Но вдруг я уловила странный звук. Он нарастал и постепенно становился громче. Мы сначала остановились в недоумении, прислушиваясь, но тут до меня дошло, чем этот гул может быть.

– Бежим к лугу! – рявкнула я, срываясь с места.

Мы помчались, перепрыгивая через бревна и кусты, а гул уже превратился в ужасающий рокот. Под ногами задрожала земля. Я потеряла равновесие и упала. Быстро вскочив, я бросила рюкзак. Догнавший меня, Макс последовал моему примеру. Лишь бы выбраться из-под деревьев! Землю уже качало так, что я периодически с размаху налетала на стволы сосен. Прямо за нами рухнул старый высохший ствол кедра. Но наконец-то мы выбежали на открытое пространство, то и дело падая, все же отбежали подальше от деревьев и сели на землю. Бросив взгляд в сторону ущелья, из которого мы вышли, я увидела поднимающийся вверх столб пыли. Обвал! Путь к отступлению был закрыт.

Немного погодя Мать-природа успокоилась, и мы, несколько оглушенные и шокированные происшедшим, смогли подняться на ноги. Растерянно оглядевшись, мы медленно побрели к лесу. Нужно было забрать рюкзаки, если от них что-то осталось. Пробраться к месту, где мы их бросили, теперь было значительно сложнее, но через полчаса блужданий Максим наконец их заметил.

Мой был цел, а значит оставшиеся продукты не пропали, но рюкзак Максима был придавлен упавшим деревом. Вытащить его голыми руками не получилось, тогда я нашла прочную палку, послужившую Максу в качестве рычага, и рюкзак удалось высвободить. Покопавшись в его внутренностях, Макс вдруг резко выдернул руку. Со среднего пальца капала кровь. Максим засунул его в рот, а другой рукой осторожно достал из рюкзака разбитый вдребезги компас.

Наташа пряталась от падающих с полок книг и банок в дверном проеме. Это было не первое землетрясение, с которым она сталкивалась, поэтому сильного испуга она не испытывала. Когда перестало трясти, она вышла из укрытия и осмотрела ущерб, нанесенный квартире. Под самым потолком из одного угла в другой змеилась небольшая трещина, в остальном все было не так плохо. Делом пары часов было поставить вещи на прежние места и убрать осколки нескольких ваз и банки с мелочью.

Наталья взяла в руки веник и начала сметать стекло в одну кучу. Подойдя к тумбочке, она наклонилась и подняла разбитую рамку для фотографий. С фото смотрели улыбающиеся и счастливые Максим и Анна, они оба находились в море, а между ними была мило ухмылявшаяся мордочка дельфина. Наташа немедленно пришла в себя.

– О, Господи, помоги им! – проговорила она в полной тишине и, выронив рамку из рук, бросилась к телефону.

Максим хихикнул, глядя на осколки компаса на своей ладони. Я ошалело посмотрела на него. Он хихикнул еще раз, а затем залился хохотом. Я стояла и таращилась на него, не имея ни малейшего предположения, что его так развеселило. Мы застряли в тайге без компаса, обратный путь отрезан, что делать не понятно, а он сидит и хохочет, как будто это самое смешное, что с ним когда-либо приключалось!

Он продолжал смеяться, отчего мне сделалось просто жутко. Бояться я не любила, поэтому подошла к нему, как следует размахнулась и влепила ему звонкую пощечину. Он разом как-то обмяк и перестал смеяться. Выбросив осколки компаса, он тряхнул головой и сказал:

– Извини, это истерическое.

– Да, я догадалась. – отвернулась я от него и пошла к ближайшему дереву. Обняв руками шершавый ствол, я прислонилась к нему лбом, мне нужны были силы, а внутри у меня их уже не было. Оставалось только позаимствовать их снаружи. Я закрыла глаза и почувствовала запах смолы. Потихоньку сердцебиение успокоилось, и мысли стали кристально чистыми. Тогда я отошла от дерева, подняла свой рюкзак и кивнула Максу, чтобы шел за мной. Он потерянно посмотрел на меня и повиновался.

Мы вышли из леса и направились в сторону недавнего обвала. Возможно, он был не сильным, и у нас оставался шанс вернуться тем путем, каким мы сюда пришли. В противном случае нам придется ждать, когда выйдет солнце, чтобы сориентироваться на направление, которое выведет нас к трассе.

По мере приближения к ущелью становилось понятно, что попытка здесь пройти была бы весьма рискованной. Все же, проверить было нужно. Я сняла рюкзак и попыталась сделать пару шагов вверх. Стена камней тут же начала осыпаться под моим весом. Нечего было и думать пройти здесь вдвоем, да еще с грузом на спинах. Я присела на камень и задумалась. В Сибири солнце может не показываться неделями, а у нас нет столько еды с собой. В крайнем случае, мы можем прейти на подножный корм, но долго на нем не протянешь.

Было два варианта действий с нашей стороны. Первый вариант – оставаться на месте и жечь дымовой костер. После этого землетрясения Наташа наверняка уже организовывает поиски. Вряд ли, конечно, ей удастся заполучить вертолет, но на этот случай нам все-таки нужно давать о себе знать. Второй вариант – вычислить приблизительно стороны света по деревьям и начать двигаться в сторону трассы. Нужно было посоветоваться с Максом.

Я подняла на него взгляд. Он сидел на рюкзаке и смотрел на свои ботинки. Я окликнула его, он не шевельнулся. Сердце кольнуло нехорошее предчувствие. Я тихонько встала и подошла к нему. Он по-прежнему не поднимал глаз. Тогда я тронула его за плечо, он вздрогнул и медленно поднял голову. Его глаза постепенно наполнились смыслом. Ой как не нравилось мне его состояние.

– Дорогой, нам нужно решить, что делать.

– Дорогой? Я все еще для тебя дорогой? – криво усмехнулся Максим.

– Не говори ерунды, пожалуйста. Нам и так хватает забот без твоих приступов жалости к себе! – сказала я и тут же пожалела о резкости своего тона. Но его это, кажется, привело в чувство.

– Извини, Ань… Я просто выдохся. Но я думаю, что нам нет смысла сидеть и ждать, что нас когда-нибудь отыщут. Нужно двигаться.

– Ну, мы в любом случае пока не знаем – куда нам двигаться. Тем более мы не можем идти ночью. Может быть, нам повезет, и завтра выйдет солнце, тогда определить путь будет намного легче. Так что разбиваем лагерь?

– Разбиваем. Только лучше подальше от ущелья. На всякий случай. Вдруг толчки повторятся.

Глава 16

Я провалилась в сон, как только моя голова коснулась постели: напряжение последних часов сильно измотало меня. Но сейчас я быстро летела по бесконечным радужным тоннелям и любовалась ярчайшими переливами красок. Хотелось, чтобы этот полет не кончался. Сопровождавшее его ощущение безопасности было таким уютным.

Но вдруг меня выбросило на мягкий травяной ковер. Кругом слышалось пение птиц, в воздухе витал аромат цветов. Мне не хотелось разрушать иллюзию, но любопытство взяло верх, я подняла голову и осмотрелась.

Вокруг меня цвели яблони и вишни, насколько хватало глаз. Ветер мягко шевелил их ветви, отчего создавалось ощущение колышущегося моря из белых и светло-розовых цветов. А в двух метрах от меня на маленькой скамеечке сидела женщина поразительной красоты. Она украшала вышивкой какую-то белую ткань. На ее лице была написана такая безмятежность, что мне захотелось плакать, ибо зеркало уже давно не показывало мне ничего, кроме усталости, печали и отчаяния. Ее темно-зеленые глаза, такого же оттенка, как и мои собственные, смотрели спокойно. Длинные темные волосы были заплетены в толстую свободную косу, которую она небрежно перекинула через плечо. Подол ее небесно-голубого платья касался травы, где у ее ног развалился лохматый черный пес, в котором я с удивлением узнала своего бывшего питомца.

– Мама? – выдавила я.

– Садись, Анюта. Нам нужно побеседовать. – ее голос был подобен звучанию арфы. Я опустилась рядом с собакой и погладила огромную голову.

– Бриан?

Ответом мне послужило благодарное виляние хвоста. Женщина взяла прядь моих волос в руки.

– Ну и кудри! А я их совсем не помню.

– Они сами начали завиваться четыре года назад. Но я не думаю, что это будет нашей темой разговора. – я наконец осмелилась посмотреть ей прямо в лицо.

– Ты права. Темой будет твое неразумное поведение. – ответила мама.

– Что же я сделала не так? – спросила я, приблизительно зная ответ.

– Ответов на этот вопрос так много, что я затрудняюсь выбрать самый весомый.

– Мама...

– Ты не должна была увозить Максима от медицинской помощи. А твоя личная неприязнь к его врачу не должна была влиять на твое мнение о его профессионализме. Да ты и сама уже видишь, что изрядно наломала дров, не так ли?

– Вижу. – вздохнула я. – Но вопрос остается открытым – что же мне делать?

– Я позвала тебя, чтобы дать тебе только один совет. Будем считать, что я просто даю тебе фонарик, чтобы ты сама отыскала свою тропинку. Слушай меня внимательно! Если настанет время выбора между тобой и твоим мужем, ты должна выбрать себя. Я знаю твою склонность к самопожертвованию, тебе было от кого ее унаследовать, но на этот раз речь идет не только о тебе одной, но и о твоем будущем ребенке.

– Что?! Каком ребенке? – подскочила я.

– О замечательном, милом ребенке. – улыбнулась мама. – Довольно скоро у меня появится маленькая внучка, которой не суждено будет познакомиться со своей бабушкой.

– Но я не хочу... Что же теперь… Постой. Значит, ты не скажешь, как нам выбраться из леса?! И о каком выборе речь?

– Я и так уже нарушила правила своим появлением. – покачала головой мама.