Текст книги "Под сенью тайги (СИ)"

Автор книги: Надежда Лунная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

– Какие правила?!

– У каждого свой путь, Анна, и ты – не исключение. Никто, кроме тебя, не может его пройти.

– Значит, я из всего должна выбираться сама?

– Да. Ты справишься. Ты стала сильной.

– Мне было от кого это унаследовать! – передразнила я ее.

Мама ответила на мою улыбку, и у меня сладко защемило в груди. Я и не подозревала, как сильно мне не хватало этой улыбки. Я обвела глазами окружающее нас великолепие и рискнула спросить:

– Скажи хотя бы – это рай?

– Это – простейший из доступных мне способов с тобой связаться. Мне было нужно, чтобы ты поверила в реальность происходящего.

– Ммм. Но тебе же хорошо сейчас? Ты счастлива здесь?

– Я пребываю в абсолютном покое. – снова улыбнулась мама.

– Здорово. Скажи, а моя дочь? Какой она будет? – спросила я, помолчав немного.

– Она будет великой женщиной. Только не дави на нее. Я никогда не тебя не напирала, и ты выросла независимой и решительной. Так же будет с ней. Мама нетерпеливо махнула рукой, предвидя мои дальнейшие расспросы.

– Больше я ничего тебе не скажу. Иначе мое вмешательство будет иметь последствия.

– Всегда есть подвох. – буркнула я.

Вдруг все вокруг подернулось легкой дымкой, мамины черты начали расплываться, исчезло пение птиц.

– Не уходи! – в отчаянии крикнула я. – Побудь со мной еще немного! Пожалуйста, мама!

– Я и так всегда с тобой, Анна. С тобой и Наташей. Я бегу в вашей крови. Я стерегу ваше дыхание по ночам. Вместе вы со всем справитесь! – донеслись до меня затихающие слова.

Я почувствовала горячий собачий язык на своей ладони, оставивший мне последнее напоминание об удивительной встрече.

Я резко вскочила и тут же стукнулась головой о перекрытие палатки. Начинало темнеть. Максима рядом не было.

Наталья уже битых полчаса сидела в кабинете чиновника местной службы спасения и пыталась достучаться до этого лысеющего толстого человека, на лице которого явно было написано вселенское равнодушие. Он усердно старался сделать участливое выражение лица, но оно все время от него ускользало.

– Успокойтесь, мадам. – в сотый раз повторил толстяк.

Наверное, он думал, что это "мадам" прибавляет ему солидности.

– Сейчас я никак не могу выделить вам людей. Все задействованы в разборе завалов на дорогах. Тем более, вы говорили, что у них есть с собой запас продуктов. Как только люди освободятся, я сделаю все, что будет в моих силах.

– В ваших силах дать мне вертолет! – процедила Наташа, стараясь не заорать на эту амебу, внезапно вставшую на ее пути.

– Вертолет нужно вызывать из Иркутска. Насколько мне известно, ваша сестра не является дочерью губернатора Иркутской области, а значит на вызов у меня просто нет оснований. – сдвинул брови чиновник. – А теперь извините, мне нужно работать.

Толстяк поднялся со стула, давая этим понять, что разговор окончен. Наташа пулей выбежала из кабинета, а потом и из здания, чтобы никто не успел заметить выступившие на ее глазах слезы разочарования и обиды. Выйдя на улицу, она несколько раз глубоко вздохнула. Это немного ее успокоило.

Она быстро вытерла глаза и твердым шагом направилась в микрорайон Южный. Там проживал последний шанс на помощь ее сестре. Хотя Наташа не сумела дозвониться до него по телефону, она все же отчаянно надеялась, что Игорь никуда не уехал. И не успел перечеркнуть некоторые куски прошлого. В противном случае, Наталье пришлось бы отправляться на поиски самой.

Максим тем временем бродил по тому самому лесу, где их с женой застало землетрясение. Он надеялся найти выброшенный в сердцах компас. Если его стрелка осталась цела, то он сделает самодельный компас, и у них будет правильное направление.

"Надо же было так вляпаться. – думал он. – Ну откуда мне было знать, что нас заблокирует именно там, где мы еще не были. А все она со своим заказом. Проклятая тварь! Это же она меня сюда заманила! Она хочет от меня избавиться, чтобы выскочить замуж за Игоря. Надутый павиан! Не знает даже с какой стороны к женщине подходить надо. Он всегда, с самого знакомства, вставлял мне палки в колеса. Скорее всего, они все это спланировали вместе. Только землетрясение им все планы попортило! Эта сучка застряла здесь вместе со мной, вместо того, чтобы бросить меня одного в горах. Без еды".

Внезапно что-то холодное и мокрое сильно хлестнуло его по лицу, и он словно очнулся. "Ветка. Боже, что это со мной... Анна – единственный человек, который все еще верит в меня. Кто еще, кроме нее, мог бы столько времени надеяться на то, что все наладится. После того, что я сделал с ней. Такое не прощают. А может она и не простила? И поэтому мы здесь? А может быть ей больше не нужен такой старый дурак, и она решила заменить меня молодым и сильным?"

Издалека послышались какие-то резкие трескучие звуки. Ошибки быть не могло. "Автоматная очередь. Но откуда? Нет, этого не было. Ничего этого нет, это все не настоящее. Это мне кажется. Ничего, это скоро пройдет. И мы снова будем счастливы". Совсем рядом раздался оглушающий грохот. Он узнал бы этот звук из тысячи. Граната. Максим бросился лицом вниз, и прикрыл голову руками. Сверху на него сыпались комья земли.

Все прекратилось так же неожиданно, как и возникло. Максим неуверенно поднял голову. Рядом не было никакой воронки, кругом все было тихо.

Тут он почувствовал движение под своей рубашкой. Опустив взгляд, он понял, что упал на муравейник, и маленькие создания уже успели облепить его. Он вскочил и начал стряхивать их с себя. Чувствуя, как множество ножек елозят по спине, по груди, по животу и ниже, он разорвал рубашку. На землю посыпались пуговицы. Он уже несколько часов (или дней?) крутился на месте и извивался всем телом, но ему не удавалось стряхнуть насекомых.

Тогда Максим бросился бежать. Муравьи уже были у него в ушах, он слышал, как они скребут барабанные перепонки, пытаясь влезть внутрь его головы и добраться до мозга.

– Нет, нет, НЕТ!!! – Максим пронесся сквозь какие-то мокрые кусты, попытался перепрыгнуть через бревно, но споткнулся и снова упал. В отчаянии он принялся бить землю кулаками. Землю, перед которой преклонялась его жена, и которую сам он считал чудом, живым созданием. Из его глаз текли слезы. В голове вдруг проплыла мысль: "Это тоже не реально!" На секунду эта мысль поразила его будто громом. Он глубоко вдохнул запах почвы и травы и тут же почувствовал, что муравьи ушли. Он больше не слышал шороха в ушах и не ощущал движения на коже. Все закончилось.

Я вышла из палатки и огляделась. Максима нигде не было видно. Да и не только Максима. Медленно, но верно ночь брала свое, и окружающий пейзаж потихоньку начал сливаться в расплывчатый серый массив. Становилось прохладно, и сама собой возникла мысль о костре.

Я отошла подальше от палатки и соорудила очаг из камней, в изобилии валяющихся под ногами. Весело запрыгали оранжевые огоньки. Немного отогревшись, я выудила из рюкзака небольшой фонарик, который позволил мне убедиться, что в окружающей траве тропинок протоптано не было, кроме той, которую сделали мы, когда бежали из леса. Значит, Максим решил вернуться в лес. Зачем? Как бы там ни было, я пошла его искать. Заодно прогуляюсь и обдумаю все.

Похожие на только что виденное мной озарения в нашей семье не такая уж и редкость, поэтому я не сомневалась в правдивости сообщенной мне таким необычным способом информации. Кроме того, плавая в розовых пузырях щенячьего счастья от возвращения Макса, я напрочь забыла о контрацепции. Значит – дочь. Я обязательно назову ее Таисия. Мне всегда так нравилось мамино имя.

Теперь подумаем, что это меняет. Максима я люблю по-прежнему. И даже, пожалуй, более того. Теперь я ношу в себе часть его. Странно, но это оказалось намного более интимно, чем все то, что было между нами ранее. Я никогда всерьез не хотела иметь детей. Но, если я буду вынуждена с Максом расстаться, я сохраню его часть в нашей дочери.

Впрочем, более всего остального меня пугал выбор, о котором говорила мама. Вся атмосфера разговора наводила на мысль, что цена такого выбора – жизнь кого-то из нас. Это не справедливо. Я не готова брать на себя подобную ответственность. Хотя, если Макс решил самостоятельно найти выход из этой природной ловушки, то мне, возможно, ничего решать и не придется. Потому что весь провиант он оставил мне. Ну и куда мог подеваться этот негодяй?!

– Максим!!! – крикнула я в темноту.

Ответа не последовало. Почти добравшись до леса, я снова позвала его. Эхо моего голоса затихло, и больше ничего не нарушало тишины. Я решила вернуться в лагерь.

Глава 17

Наташа уже повернулась спиной к двери и собралась уходить, когда, наконец, щелкнул замок. В проеме возник коренастый мужчина, уютно завернувшийся в махровый халат. С его светлых волос ручьями бежала вода.

– О! Какие люди! Ну, ты даешь, Натали. Никогда в жизни я так резво из ванной не выскакивал!

– Привет. Прости, пожалуйста. Просто дело срочное, и я переволновалась… И не знала, куда еще пойти… и… – Наташа опустила глаза и прерывисто вздохнула, пытаясь успокоиться.

– Эй, да что стряслось? – заволновался Игорь. – А ну-ка, проходи давай! Осторожно, не споткнись о сумки. Я только что приехал. Иди, садись в кухне. Я сейчас, через минуту.

Он снова скрылся в ванной. Наташа вошла в просторную кухню, сверкающую чистотой, и присела за стол, на котором благоухал огромный букет сирени. Игорь чем-то гремел за стеной, а Наташа раздумывала как бы покорректнее сформулировать свою просьбу. Чтобы руки не дрожали, она решила занять их, приготовив чай.

Когда Игорь вошел на кухню, Наташа уже грела руки о горячую кружку. Он сел напротив и принялся ждать, глядя на нее своими странными глазами цвета красного золота.

– Я удивлена, что застала тебя дома. Думала ты на разборе завалов, как все. – начала Наташа.

– Я же в отпуске. Меня пытались вызвать, но я не ответил на звонок. Не хочу камни ворочать. – ухмыльнулся Игорь.

– Ааа. Это хорошо. – сказала Наташа. – То есть, я имела в виду, хорошо не то, что ты – лентяй, а то, что я тебя застала дома.

– Да я понял. Говори уже, в чем дело. – мягко улыбнулся Игорь.

– Анна. – буркнула Наташа.

– Что с ней такое?! – всполошился Игорь.

– Она сейчас в лесу. Далеко. Они с Максом ушли несколько дней назад. А после землетрясения с ними могло все, что угодно случиться. Да и Максим, если честно, не вызывал у меня доверия. – выложила наконец Наташа.

– Я так понял, в местном отделении МЧС тебе указали на дверь? – нахмурился Игорь.

– Да. – вздохнула Наташа. – Сказали, людей нет.

– Их и правда нет. – проворчал Игорь, доставая мобильный телефон. – Куда именно они пошли?

– Я точно не знаю. Разговор вскользь был только об отправной точке. Они должны были сойти с трассы где-то между Байкальском и Слюдянкой. Оттуда по расщелине, вдоль ручья. Вроде бы они намеревались отыскать какое-то озерцо. А еще там должны водиться барсуки. – неуверенно ответила Наташа.

– Понял. Блин, не густо. – покачал головой Игорь. – Хотя там всего три ручья, вдоль которых они могли бы идти, без вертушки никак.

– Ты можешь помочь? – в Наташином голосе прорвалось отчаяние.

– Сделаю, что смогу. – заверил Игорь, поднося трубку к уху.

Наташа ждала продолжения, тактично не замечая, что руки Игоря заметно дрожали. По его реакции она поняла, что его чувства к Анне все еще не угасли. Она помнила, как он пытался поддержать ее сразу после аварии, но Анна резко отвергала любую помощь. Глупая гордячка. С таким мужчиной, как Игорь, построить прочную семью было бы куда легче, чем с вечно непредсказуемым Максимом.

– Алло, здорово, Сергееич. Извини, что поздно. – сказал Игорь в трубку. – Да, давненько. Надо, надо. Обязательно. В следующем месяце у меня юбилей, там и пересечемся. Приходи с семьей. Ну, да, вообще-то по делу. Не хотелось мне тебе напоминать, но за тобой должок старый есть. Позарез, Сергееич. Вертушка нужна. И пара ребят толковых.

Игорь некоторое время слушал.

– Да, я понимаю. Однако, у меня тоже тут не детский пикник. – он послушал еще немного и вдруг закатил глаза. – Так, хорош! Или ты мне присылаешь вертолет завтра утром, или я по душам поговорю с твоей супругой! А заодно и с журналистами. – отрезал Игорь и еще пару минут послушал. – Ну, конечно, друзья, о чем разговор. Буду ждать!

Наташа сидела и во все глаза смотрела на него. Она никогда не слышала, чтобы мягкий тактичный Игорь так сурово с кем-то разговаривал. Он широко улыбнулся ей.

– Ну, вот и все. Я лично полечу на поиски. – заверил он Наташу.

– Спасибо тебе большое! – горячо поблагодарила она его. – Э…

– Что?

– А чем это таким ты припугнул этого мужика? – решилась спросить Наташа.

– А, это. Ну… – неожиданно покраснел он. – Ничего особенного. Это, гм, старая история. Если бы она была записана, то в ней упоминались бы сауна, кокаин и пьяные вдрызг студенты.

– Ммм. – теперь уже Наташа покраснела. – А не студентки?

– Нет. Студенты. Я тогда неплохо прикрыл Сергееича. Он в то время выпивал и..

– Ничего не хочу знать! – зажала уши Наташа. – А вот полететь с вами не отказалась бы.

– Я бы хотел, чтобы ты осталась дома на случай, если они вдруг вернутся. Тогда ты свяжешься с МЧС и скажешь им, чтобы они вышли на нас и сообщили, что все в порядке. – на это раз голос Игоря звучал твердо.

Наташа быстро пошла на попятный:

– Хорошо. Я буду на страже, так сказать.

– Окей. Не переживай, все будет в порядке. Анну так просто не возьмешь. – подбодрил он ее.

– И то правда. – улыбнулась она.

Когда за ее спиной щелкнул замок двери, Наташа перевела дух. Игорю не удалось до конца успокоить ее, но хотя бы исчезло чувство безысходности и бессилия. Наташа мысленно пожелала Анне, а заодно и Игорю, удачи, и побрела домой.

Глава 18

Когда Максим появился в круге света костра, я еле-еле сдержала крик. Одежда в нескольких местах была порвана, в волосах красовались листья и ветки. Повязка исчезла, из раны на голове сочилась кровь. Он был весь в грязи. С ног до головы. Но больше всего меня напугало то, что его взгляд бесцельно блуждал в пространстве.

– Дорогая, я дома! – неожиданно громко выкрикнул он. – Ты рада?

Я вздрогнула. По коже поползли ледяные мурашки. "Началось", – пронеслось у меня в голове.

– Конечно, рада. – как можно спокойнее ответила я, по опыту зная, что сейчас Максим совершенно непредсказуем.

Он молча продолжил блуждать глазами по окружающей нас темноте. Создавалось впечатление, что он совсем меня не видит. Так он стоял довольно долго.

Мне надоело ждать, и я решила рискнуть: подошла к нему, взяла за руку и повела к костру. К моему удивлению, он послушно пошел за мной и даже сел на землю, когда я попросила его об этом. Но когда я попыталась выбрать ветки из его волос, он так оттолкнул меня, что я почти упала.

– Прекрати изображать заботливую мамашу! – рявкнул он, по-прежнему не глядя на меня.

Мою спину сводило от напряжения. Сердце билось так, словно намеревалось пробить мне грудную клетку и укатиться в лес. Теперь мне было по-настоящему страшно.

Я молча повернулась и забралась в палатку. Мне нужно было хоть немного успокоиться и собраться с мыслями, да и его сейчас лучше всего было оставить в покое. Рука сама собой потянулась к рюкзаку и нащупала там складной нож. Некоторое время я смотрела на него, ненавидя саму мысль о том, что допускаю возможность его использования, но затем все же сунула его в задний карман джинсов.

Послышались слабые раскаты грома. Вначале я испугалась, что это признаки нового землетрясения, но потом поняла, что это всего лишь гроза. Что ж, почему бы и нет? Для полноты впечатлений дня, то, что надо. Я заплела волосы в косу, и надевала теплый свитер, когда до меня донеслись новые звуки. Скулеж. И сомнений в том, кто его производит, не возникло.

Я выглянула наружу. Максим сидел на том самом месте, куда я его усадила, и медленно раскачивался взад вперед, оглашая тишину щенячьим повизгиванием. Его челка совсем промокла от крови, и тоненькая струйка бежала по его щеке. Костер почти догорел, оставив кучку переливающихся углей. Было холодно, и Макс дрожал.

Я глубоко вздохнула и погрузилась в искусственное спокойствие. Возможно, все еще существовал шанс достучаться до настоящего Максима сквозь слой мрака, окутывающий его сознание. Как говорится, не проверишь, не узнаешь.

Медленно, без резких движений, я приблизилась к мужу. Сейчас нас разделял только слабый свет угольков. В их красном свете Максим выглядел так, будто явился из самого пекла. Я немного помедлила и ласково обратилась к нему:

– Максим, скоро начнется дождь. Сюда идет гроза. Ты намокнешь.

В подтверждение моих слов уже совсем близко сверкнула молния, и задул пронизывающий ветер. Максим не отреагировал. Он продолжал раскачиваться и скулить. Я собралась с духом и приблизилась к нему. Опустившись на корточки, я взяла его за подбородок и заставила повернуться ко мне. Оказалось, он плачет.

– Они кусали меня. – плаксиво пожаловался он. – Они забрались ко мне в уши!

Я почувствовала как сжалось сердце. Не знаю, что послужило главной причиной – страх или жалость. Я попыталась взять его за руку и отвести в укрытие. Дождь обещал быть проливным и долгим. Но вдруг Максим выдернул свою ладонь из моей руки. Его глаза сузились, он вскочил на ноги и крикнул во весь голос:

– Это ты подослала их! Ведьма! Ты все это подстроила! Ты и ублюдок Игорь! Вы решили избавиться от меня!

Он бросился на меня. ОН. СНОВА. БРОСИЛСЯ. НА МЕНЯ. Вот он, момент того самого выбора. Но это все оказалось обманом. Не было у меня никакого выбора. Кто-то там, наверху, давным-давно написал этот сценарий, не спрашивая моего мнения.

Я резко поднырнула под его руки, нацеленные на мое горло, схватила его за грудки и стала падать назад, потянув его за собой. Я почувствовала, что он потерял равновесие, и уперлась правой ногой ему в живот, затем, опустившись на спину с силой перебросила его через голову. Маневр занял не больше двух секунд, однако, результат был ужасным. Максим приземлился лицом прямо в угли. Я была уверена, что ветер разнес его крик на несколько километров. Он инстинктивно откатился в сторону и принялся стряхивать с себя искры. Его волосы тлели, а правая половина его некогда прекрасного лица быстро раздувалась и становилась багровой.

Ждать продолжения я не стала. Просто повернулась, и побежала, смутно надеясь, что боль приведет его в сознание. Однако, судя по полным ярости воплям, надежда была напрасной. Пробежав в сторону леса пару сотен метров, я оглянулась через плечо.

Максим громил наш лагерь. Бешеными пинками он загнал один из рюкзаков в кострище, затем принялся за палатку. За свистом ветра я различила треск разрываемой ткани. Тяжелая капля воды разбилась о мой разгоряченный лоб. Начинался дождь. Разделавшись с палаткой, Максим заорал:

– АННА!!!

Я побежала дальше. Бросив еще один взгляд назад, я увидела прыгающий по траве луч фонарика и выругалась на чем свет стоит. Как я могла забыть о нем?! Максим, не смотря на помешательство, об освещении вспомнил. Луч света направился в мою сторону и начал приближаться. Максим обнаружил след из травы, примятой мной, и начал погоню. И бежал он чертовски быстро. Ходят легенды о чудовищной физической силе безумцев и психопатов. Так вот, поверьте мне, все это правда.

Я напряглась и прибавила скорости. Глаза постепенно привыкали к темноте, и я начала понемногу различать – куда бегу. Травяной ковер кончался метров через триста. За ним виднелись деревья. Те самые, что лишили нас компаса. Там я могла найти себе временное убежище.

Бросив еще один короткий взгляд назад, я убедилась, что Макс не только не отстал, но еще и значительно сократил расстояние. Я не могу бежать быстрее. Не могу. Могу. Я прибавила ходу самой мне непонятным образом. Длинные стебли травы хлестали меня по ногам и грозили вовсе спутать их. В этот момент сверкнула молния, и Максим увидел меня. Он с победным воплем направил фонарик мне в спину так, что теперь я бежала, наступая на собственную тень.

Когда до деревьев оставалось около тридцати метров, я услышала его тяжелый топот совсем близко позади себя. Он настигал меня. Не рискуя оборачиваться, я продолжала бежать.

– Стой, сука! – крикнул он.

Ага, как же. Но он все равно настигал меня. Когда почти над самым ухом я уловила его частое дыхание, меня вдруг посетила идея. Глупо, но вполне могло сработать. Предвидя, что он постарается схватить меня за косу, я резко остановилась, бросилась на землю и покатилась ему под ноги, молясь про себя, чтобы он был так близко, как я думала. Он был в метре позади меня, так что я даже успела разок перевернуться и использовать возникшую силу инерции. Максим явно такого не ожидал. Он рухнул как подкошенный, упав покалеченным лицом на руку. Послышались новые крики боли и ярости.

Я, не теряя времени, вскочила на ноги и за несколько секунд преодолела расстояние, оставшееся до деревьев. Ледяные капли воды на лугу падали все чаще. Но в лесу они не успевали долетать до земли, разбиваясь о верхние листья. Здесь пока было сухо.

Из-за бушевавшего в крови адреналина, я не могла заставить себя сбавить скорость, поэтому очень скоро споткнулась о корень и кубарем полетела на землю. Левое плечо пронзила тупая боль. Я пропахала им метра два земли, так что это как минимум растяжение. Держась за плечо, я села на корточки и перевела дух. Я огляделась и увидела поодаль от себя луч фонарика, хаотично шаривший по сторонам. Максим не сдавался.

Бабушка Оюна собиралась ложиться спать. На ощупь она привычно разобрала аккуратно заправленную утром постель и взбила маленькую подушку. Управившись, она постаралась выпрямить спину, но через несколько болезненных попыток сдалась. Пора привыкать.

«Видимо, придется Анюте покупать гроб в форме буквы «Г», – подумала Оюна и усмехнулась.

Она не сомневалась, что хоронить ее будет именно Анна. Больше было некому. Разве что Юпитер зароет ее в лесу. Оюна не подала виду, но она была рада подарку. Ходить ей было все тяжелее. Да и все-таки каждому нужно живое существо, которое будет доставлять радость. Неважно, кто это. Мужчина, ребенок или животное. Некоторым хватало и простой канарейки. Оюна уже научила Юпитера приносить ей дрова, а значит, скоро он и хворост из леса таскать научится. Уже это одно было само по себе неоценимо. Анна знала цену своему подарку.

«Эх, бестия ты, бестия!», – вздохнула Оюна, заплетая изрядно похудевшую со времен молодости косу.

С детства девчонка отличалась непреклонным, упертым характером. Никогда не давала себя ни в чем убедить. Если уж что взбредет в голову, так хоть оторви ей эту самую голову. Все равно сделает по-своему.

Так было и с браком. Когда она привела своего жениха познакомиться, было заметно, что ему страшно. Бедному, пришлось съесть с десяток пирогов, лишь бы разговаривать с ней, Оюной, как можно меньше. Уже тогда он не сильно ей понравился. Но Анна уперлась рогом: «Если не он, то никто!» Оюна улыбнулась снова, вспомнив себя в ее возрасте, когда будущий муж – тогда он был учеником шамана – пришел знакомиться с ее отцом. Тогда Оюна упиралась точно так же. Независимая и гордая, она не хотела связывать свою судьбу с мужчиной, которого видела всего-то пару раз. Но отец настоял на своем, и в последствии Оюна не пожалела об этом. Таков был ее путь.

Но тогда она и подумать не могла, что переживет своего мужа на целых сорок пять лет. Бедняжка умер, не успев оставить молодой жене детей. Оюна вспомнила, что друзья мужа хотели умертвить лошадь, которая так неудачно сбросила его с себя, что он разбил голову о камень. Но отец-шаман и Оюна вступились за животное. Они знали, что от судьбы не уйти. Не лошадь, так что-то другое послужило бы причиной столь ранней смерти мужчины. Оюна отмахнулась от грустных воспоминаний и вернулась мыслями к Анне, заменившей ей и дочь и внучку.

Что было, когда пришло время ей выбирать свою профессиональную дорожку! Вся семья на уши встала, когда она, плюнув на все экономические ВУЗы, которые подсовывали ей родственники, пошла учиться на фотографа. Одна Оюна поддержала такой выбор, зная, что девчонка наделена редчайшим в этом мире даром: она могла видеть прекрасное в ужасном, как и ужасное в прекрасном.

Так, например, в особенно тяжелый период жизни, Анне пришлось подрабатывать в Москве криминальным фотографом. Приехав в отпуск, она показала Оюне фотографию молодой девушки, которую зарезал любовник. Девушка лежала на кровати, ее волосы разметались на подушке, голова была склонена на бок. На ней была белая сорочка, в центре которой красовалось кровавое пятно. Удар ножом был нанесен прямо в сердце. Лицо девушки было таким спокойным, будто ей снился прекрасный сон.

«Я понимаю, что это страшно, чудовищно», – говорила Анна, – «но посмотри на ее лицо, бабушка. Она просто прекрасна. А эта кровь на груди так похожа на алый цветок. Я видела другие фотографии девушки, где она еще жива, они стояли на полках. Она вовсе не была красивой. Смерть преобразила ее, освободила, что ли… Ох, что я говорю! Я – ужасный человек, бабушка!» Фотографию они сожгли, как-никак она была с места преступления, но образ, запечатленный там, Оюна запомнила на всю жизнь.

Однажды, когда они вместе вышли прогуляться, им случилось проходить через поле ромашек. Тогда Аня – редчайший случай! – взяла Оюну за руку со словами: «Мне не по себе, бабушка. Эти цветы… Такое впечатление, будто десятки глаз смотрят за мной». Что за видение мира? Впрочем, здесь она была не так уж и не права. Великий дух всегда следит за нами и у него множество глаз.

А чего только стоила ее коллекция фотографии всяких разных ползучих гадов? Анна восхищалась красотой змей и даже сделала себе фотообои с королевской коброй крупным планом. Сюда же, наверное, можно было отнести любимый фотоальбом Ани с дюжинами снимков мертвых деревьев, разрушенных усадеб, замков и надгробных памятников.

Оюна надеялась, что через фотографии, девушка сможет донести до людей простую истину: все в этом мире часть одного целого. Черное и белое, добро и зло не так уж и отличаются друг от друга. Они постоянно меняются и превращаются одно в другое. Таково равновесие. Так было и так будет всегда. Не научившись принимать мир таким, какой он есть, со всем плохим и хорошим, что нам послано, никогда не стать счастливым.

Ее размышления прервал скрип когтей по дереву. Похоже, пес просился на улицу. Странно, он уже выходил гулять вечером. Куда его понесло на ночь? Оюна попыталась встать с кровати, но колено мучительно скрипнуло, она поморщилась и оставила попытки.

– Юпитер! – позвала она.

Пес тут же явился и выжидательно уставился на нее, нервно помахивая хвостом.

– Ну что с тобой? Голодный? – спросила Оюна, будто надеясь услышать ответ.

Юпитер заскулил, несколько раз прошелся из угла в угол, затем встал лапами на подоконник и снова заскулил. Он недолго смотрел в окно, затем спустился на пол, снова подошел к Оюне и положил голову ей на колени.

– Скучаешь по Ане? – догадалась Оюна.

Пес поднял уши, негромко тявкнул и снова принялся расхаживать по комнате.

– Она нас скоро навестит. – пообещала Оюна, вдруг почувствовав неприятное беспокойство.

«Только бы нутро меня обмануло и все обошлось!», – помолилась про себя она.

Глава 19

Луч фонаря начал продвигаться вглубь леса в стороне от меня, и я немного расслабилась. Прислонившись к дереву, я постаралась собраться с мыслями. Дождь все настойчивее прорывался через густые кроны деревьев. Становилось все холоднее. Левое плечо начало опухать, и рука отказывалась повиноваться. Но в остальном я была цела. Оставалось решить: что же теперь делать?

Из-за деревьев до меня долетали обрывки Максовой ругани, когда он спотыкался о древесные корни. Попеременно он звал меня. В этот раз я не могла оправдать его тем, что он принимает меня за неведомое чудище. Он желал расправиться именно со мной. Если вспомнить какую несусветную чушь он нес там про меня и Игоря, то можно было заключить, что в этот раз параноидальный бред завладел его разумом целиком и полностью. Если я попадусь, он убьет меня.

Я могла оставить его бродить по лесу, просто уйдя в противоположном от него направлении. А дальше что? Возвращаться в лагерь не только глупо, но и бессмысленно. Вряд ли я могла бы найти в темноте что-то полезное после погрома, который Макс учинил. У меня нет еды, и я скоро начну замерзать. Если ухитриться развести костер, то Максим сразу обнаружит меня. С другой стороны, как спасатели найдут нас, если мы не будем давать о себе знать никакими сигналами? Будут ли они искать ночью? Я никогда нигде не плутала раньше и мало знала об этом. От этих мыслей у меня разболелась голова. Нужно было срочно что-то решать.

Максим, ругаясь, продирался через лес. Лицо нестерпимо болело, хотя редкие дождевые капли слегка ослабляли боль от ожога. Ярость и обида душили его.

«Как она могла завести его в такую даль и бросить здесь? – думал он, – Наверняка, она уже греется в объятиях подонка Игоря, и они вместе смеются над ним. Конечно, он уже прилетел и подобрал ее».

Он резко остановился, пораженный этой мыслью, но тут же рассмеялся над своей глупостью.

– Идиот! Тогда ты услышал бы вертолет. – сказал он вслух.

Ничего, он найдет ее. И тогда она заплатит ему за все, что ему пришлось пережить в больнице по ее, между прочим, милости!

Вдруг, сквозь тихий шелест дождя по листве, Максим уловил какой-то посторонний звук. Он снова остановился и прислушался. Звук повторился на этот раз с другой стороны. Шорох. И хриплое дыхание.

«Неужели женушка решила сама на меня поохотиться?», – усмехнулся он. Но тут звук раздался гораздо ближе, и в этот раз Максим расслышал в хрипах какие-то булькающие звуки, будто в легких того, кто дышал, есть вода. Или… кровь? По коже побежали мурашки.

Теперь звуки слышались уже с трех сторон. А он не припомнил, чтобы у него было три жены. Что бы это ни было, оно окружает его. Он понял, что ему необходимо выйти на более открытое место, где к нему будет не так легко подкрасться.

Посветив фонариком вперед, он увидел, что среди деревьев есть просвет, пожирающий луч без остатка. Наверняка, там поляна. Он быстрым шагом направился туда. Хрипы и шорохи не отставали, а, казалось, только приближались. Максим ускорил шаги. Неведомый преследователь следовал за ним по пятам. Теперь хорошо слышались шуршание травы и частый треск веток. Почти бегом Максим вылетел на небольшую поляну и принялся лихорадочно водить фонариком вокруг себя. Он ничего не видел. Все затихло. Только не встречавший древесных препятствий дождь шелестел по разнотравью, да медленно качались верхушки берез и осин.

Несколько томительных минут ничего не происходило, и Максим уже убедил себя, что ему все почудилось. Но слева от себя, он снова уловил шорох. Теперь звук был более четким: казалось, будто по земле тащат волоком что-то тяжелое. Одновременно, кто-то хрипло задышал сзади. Преследователи вернулись.