Текст книги "Длань Подъятая (СИ)"

Автор книги: Морио Тайши

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

– Понимаю, босс, но... – начал оправдываться бритоголовый.

– Заткнись. – резко оборвал его брюнет, остановившись взглядом на Лизе.

Он резко подошёл ближе и грубо схватил её за подбородок, поднимая лицо к свету.

Сердце блондинки на мгновение остановилось.

Он узнал её?

Он передаст её агентам?

Лиза не знала, что страшнее.

После пары секунд изучения затравленного взгляда девочки, мужчина злобно ощерился, переводя взгляд на бритоголового:

– Ты, идиот, малолетку нахрена приволок?

– Малолетку, босс? – с недоумением отозвался озадаченный собеседник.

– Да, малолетку. – обманчиво спокойно произнёс верзила, отворачиваясь от блондинки. – Куда мы её денем? Альберт терпеть педофилов не может. Если он узнает – мы все отвечать будем.

Воцарилась тишина.

Оба мужчины что-то обдумывали, глядя на девочку.

Она ощутила себя игрушкой, вокруг которой столпились покупатели, думая, брать или нет.

И неизвестно, что для неё хуже.

Блондинка непроизвольно сжалась, подбородок задрожал и слезы с новой силой потекли по стянутым скотчем щекам.

– Может её, того... – неуверенно начал бритоголовый, делая неопределённый жест рукой в воздухе рядом с горлом.

– Без неё нам точно не хватит. Троих в аэропорт, одну в отель, одну на Запад-Олив-Стрит, одну Йорку... – лицо задумавшегося брюнета довольно осклабилось. – Точно. Отправим её Йорку. Если он согласится, то Альберт, если что, уже с ним разбираться будет, а не с нами.

– А он её возьмёт? – с сомнением спросил собеседник.

– Сейчас узнаем. – достал мобильный телефон из внутреннего кармана пальто верзила.

Быстро набрав номер, он на шаг отошёл от собравшихся в помещении, однако раздавшийся после пары гудков резкий, пляшущий голос разнёсся из надрывающегося динамика на несколько метров вокруг.

– Михай? Дай-ка угадаю: снова плохой Альберт забрал все мясо и для меня ничего не осталось?

– Не совсем, Адам... – неуверенно начал брюнет. – Мясо для тебя прибыло, но оно слишком молодое.

– Сколько?

– Подростковое.

Недолгая пауза.

– Подходит. Вези ко мне, передашь Батлеру. Как приеду – посмотрю, что ты приволок. – наконец ответил голос.

– Хорошо. – с заметным облегчением произнёс верзила, кладя трубку.

Напряжённо переминающийся с ноги на ногу бритоголовый весьма ощутимо расслабился, услышав окончание разговора.

Верзила вернулся обратно, на ходу убирая телефон обратно.

– Значит так, берёшь свою тачку и везёшь её в «Ракушку».

– Хорошо, босс. Что-нибудь ещё? – старался выслужиться провинившийся собеседник.

– Да, ещё кое-что... – резкий удар заставил бритоголового согнуться пополам, жадно вдыхая ртом воздух, пока брюнет отходил обратно, вглядываясь в лица остальных женщин. – В следующий раз зенки свои шире разувай, когда мясо выбираешь.

* * *

Скованная Лиза лежала на заднем сиденье потрепанного внедорожника, в который белобрысый бесцеремонно затолкал блондинку.

Она думала попробовать сбежать, но все ещё раскалывающаяся после удара голова, наручники на руках и блеснувший под курткой пленителя пистолет подсказывали, что это крайне неудачная идея, и, в лучшем случае, девочку изобьют.

В худшем же...

Она старалась не думать об этом.

Перед глазами до сих пор возникала униженно скулящая афроамериканка, пытавшаяся хотя бы немного прикрыться остатками рваной одежды. При одной мысли о том, что с ней сделали, там, на дороге, желчь подкатывала к горлу.

Лиза ещё никогда не ощущала себя настолько беспомощным ребёнком.

Она была готова на все, лишь бы с ней не произошло подобного... Или ещё чего похуже.

Все чаще в голову приходила мысль при первой возможности сдаться агентам.

Для этого не требовалось много усилий, достаточно было лишь получить возможность говорить, чтобы рассказать о наверняка объявленной за неё награде.

Там, в грузовике, Лиза была готова к этому, но кляп из скотча не дал ей совершить ошибки, чему девочка сейчас была крайне рада.

Если она вернётся в руки ФБР, то её родителям будет угрожать ещё большая опасность, чем сейчас.

С усталостью от пережитого стресса, не позволяющей даже расплакаться, блондинка поняла, что скорее примет все то, что могут с ней сделать похитители, чем позволит родителям пострадать.

Лежащая на сиденье девочка не могла видеть местность за окном, но почувствовала, как автомобиль начал подниматься в гору, постоянно петляя. Проехав таким образом ещё несколько минут, бритоголовый остановил машину и выволок не пытающуюся сопротивляться блондинку наружу.

Впервые за долгое время Лиза оказалась на свежем воздухе.

На узкой улочке, обрывавшейся тупиком в нескольких метрах правее, где они оказались, царила глубокая ночь, и только стрекот кузнечиков нарушал тишину.

Единственным источником света, помимо звёзд и луны, был высокий фонарь в викторианском стиле, освещающий выложенную красным мостовым камнем дорогу к главному зданию единственного участка на улочке.

Широкий двухэтажный дом в греческом стиле был построен из желтовато-серого камня и увенчан четырехскатной крышей тёмно-медного цвета.

Высокие, во весь рост, окна-арки были наглухо закрыты шторами, так, что увидеть происходящее внутри было невозможно.

Лиза невольно поёжилась.

Что ждёт её внутри?

Какой-нибудь богатенький старый извращенец?

Убийца, которому нужна живая мишень для тренировок?

Незаконный тотализатор с боями без правил?

Поток домыслов девочки прервал бритоголовый, грубо толкнувший её вперёд и прошедший следом к широкой, утопленной в косяк из тёмного мрамора, дубовой двери.

Нажав на кнопку домофона, гангстер терпеливо ждал, пока видеокамеры на двери и на стене справа внимательно изучали его и пленницу.

– Я от Михая, с мясом. – стараясь звучать как можно более небрежно, бросил он, однако блондинка заметила нервозность пленителя.

Куда же её привезли, раз вооружённый бандит боится здесь находиться?

Дверь по-прежнему оставалась закрытой, и с каждой секундой бритоголовый переминался с ноги на ногу все более нетерпеливо.

Наконец, динамик над кнопкой домофона ожил.

– Подтверждено. Ждите. – раздался механический голос, заставив гангстера непроизвольно дёрнуться.

Через несколько секунд дверь открылась, и на пороге возник пожилой афроамериканец с небольшой каймой седых волос по бокам, одетый в классические чёрные жилет и брюки, а также белую рубашку и тёмно-красную галстук-бабочку.

Окинув внимательным взглядом прибывших, он с некоторым удивлением взглянул на сжавшуюся Лизу. После секундного замешательства, пожилой мужчина кивнул самому себе, и неожиданно мягко и ободряюще улыбнулся перепуганной пленнице.

– Да, вы полностью подходите. – немного скрипучим, но тёплым и радостным голосом произнёс он. – Форма будет как раз вашего размера. И, конечно же, вы сможете забираться под кровать!

Лиза ничего не могла ответить на столь странное заявление, кроме как замычать сквозь стягивающий кожу скотч.

Старик озадаченно воззрился на девочку, судя по взгляду, только сейчас заметив кляп и наручники.

Его губы сузились в тонкую линию, и недовольные морщины избороздили лоб.

– Нет, так абсолютно не подойдёт. Что за варварство! Немедленно уберите! – непреклонным голосом приказал он бритоголовому.

Бандит, даже не подумав возразить, снял с девочки наручники и резким движением содрал с неё скотч.

Блондинка зашлась в полном боли вое, согнувшись и прижимая ноющие руки ко рту.

Казалось, кусок клейкой ленты вырвал разом все её будущие, настоящие и прошлые волосы, зацепив заодно пару кусочков губ.

Воспользовавшись моментом, бритоголовый слегка подтолкнул её в дверной проем, и, быстро и неловко изобразив что-то вроде полукивка-полупоклона в сторону афроамериканца, поспешно ретировался в сторону внедорожника.

Пожилой мужчина тщательно закрыл дверь, повернув несколько раз ключ в замочной скважине, задвинув засов и набрав на цифровой клавиатуре замысловатую комбинацию, при этом о чем-то вещая.

Лиза, постепенно отходя от вспышки боли, едва слышала, о чем тот говорит.

– …Полное безобразие, скажу я вам! Это так в духе Лос-Сетас, вот так запросто, под утро и практически без предупреждения, привозить вас, да ещё и в подобном виде! Мистер Альберт был бы в полнейшей ярости, узнай он об этом! Ещё не хватало, чтобы они подвели вас к заднему входу, как в прошлый раз... – продолжал полный праведного гнева монолог старик, махнув рукой вправо, в сторону ярко освещённой комнаты, полностью погрузившись в процесс запирания двери.

Едва пришедшая в себя Лиза судорожно вдохнула, услышав слова афроамериканца и заметив его жест.

«Задняя дверь... Направо...».

Простая мысль быстро сформировалась во все ещё ноющей голове девочки.

«Бежать! Это шанс!».

Резко выпрямившись, блондинка со всех сил толкнула увлечённого замком старика, опрокинув того на землю, после чего рванулась в сторону спасительной двери.

За ней девочку встретила огромная, ярко освещённая столовая с огороженной кухней в противоположном конце, откуда на неё призывно смотрела стеклянная дверь.

Набрав скорость, девочка была готова выбить дверь своим телом, не тратя драгоценное время на ручку...

Но с громким стуком врезалась в даже не дрогнувшее стекло, приземлившись пятой точкой на каменный пол.

Спустя долю секунды по всему огромному дому разнеслись звуки сирены, и холодный женский голос, явно смоделированный с помощью компьютера, донёсся из расположенных под высоким потолком динамиков.

– Внимание! Нарушение протокола безопасности в секторе три! Запуск процедуры изоляции! Внимание! Нарушение протокола безопасности...

Лиза уже не слышала бесконечно повторяющего одно и то же голоса.

Все её внимание было поглощено наблюдением за тем, как, будто бы в замедленной съёмке закрывается дверь позади неё с выезжающими из стены металлическими трубами, блокирующими проход, и как из узких щелей по всей комнате серой дымкой струится какой-то газ.

Взгляд девочки с каждым вздохом все темнел и темнел, и, наконец, сознание покинуло её, оставив тело, упав, безвольно лежать на полу...

* * *

Очнулась Лиза уже в сидячем положении.

Быстро оглядевшись, она поняла, что находится в той же столовой, через которую пыталась сбежать.

Сквозь толстые шторы не пробивалось ни единого лучика света, и она не могла определить, сколько времени провела без сознания. Единственным источником света в огромной комнате были ярко сияющие лампы на потолке.

Подёргав руки, связанные за спинкой викторианского стиля стула, девочка поняла, что попытка побега с треском провалилась.

Она снова скована, и вряд ли что-нибудь спасёт её от неминуемой участи.

Слезы потекли по щекам, и блондинка громко всхлипнула.

Будто бы услышав этот звук, дверь распахнулась, и в столовую зашла весьма занимательная компания.

В центре, прямо напротив связанной Лизы, оказался долговязый молодой человек лет двадцати, единственным уместным словом при описании внешности которого было «нескладный».

Торчащие острыми углами в разные стороны колени и локти, искривленный корпус, в результате чего одно плечо было выше другого, болезненная бледность, придававшая лицу зеленоватый оттенок, граничащая с анорексией худоба, всклокоченные в разные стороны чёрные волосы...

Образ завершала нелепая хромающе-подпрыгивающая походка, для поддержания которой вошедший опирался на щегольскую трость с навершием в виде серебряной фигуры стервятника.

Одет молодой человек был в строгий тёмно-серый костюм-тройку, явно стоивший прорву денег, однако висевший на нелепой фигуре хозяина как тряпки на пугале.

Губы его недовольно кривились, обнажая мелкие, как у хорька, зубы, при взгляде на девушку.

Сразу за ним вошёл белобрысый мужчина лет тридцати, одетый в куртку и брюки полувоенного образца песочного цвета, которые не скрывали его внушительных габаритов.

В руке мужчина держал небольшой тёмно-синий пистолет, выглядевший игрушечным в его огромных лапищах.

В целом, его вид можно было назвать непримечательным, если бы не пустой взгляд, так похожий на тот, которым сверлил блондинку агент Кох. Мужчина смотрел на пленницу со странной смесью равнодушия и вызова, будто всерьёз надеясь, что девочка прямо сейчас освободится от пут и попытается наброситься на него, дав повод выстрелить.

Последним в столовую вошёл уже знакомый ей чернокожий старик.

Вставшая напротив стула троица сверлила Лизу взглядами, и единственными звуками, которые разносились по помещению, были всхлипы девочки, ожидавшей самого страшного.

Вряд ли ей сойдёт с рук нападение на пожилого мужчину и попытка побега.

Возможно, её сейчас будут бить или пытать.

Или сделают то же, что с той женщиной в грузовике.

В любом случае, участь блондинки была решена.

Собрав остатки мужества, Лиза прищурилась, стараясь выглядеть как можно более презрительно, и выплюнула в лица троицы.

– Я вам не проститутка!

– Не проститутка. – согласился стоявший в центре молодой человек, резким, высоким, скачущим голосом. – Тупая шлюха. Не стоит оскорблять представительниц древнейшей профессии. Выбить заднюю дверь? Серьёзно? В тебе хоть тридцать килограмм-то есть?

Девочка перевела взгляд на собеседника, чуть дёрнувшись от оскорбления. Ярость от снисходительного тона начала закипать в её груди.

– Я сбегу. Все равно сбегу. Не остановите. – прохрипела она.

Молодой человек хмыкнул, выглядя на удивление довольным услышанным.

– Сбежишь, сбежишь. Какая похвальная сила духа. Я-то думал, что Лос-Сетас всё-таки умеют ломать своих... гостей. Но, прежде чем сбежать, может, выслушаешь условия работы?

К презрению и ярости в душе Лизы прибавилась немалая доля удивления.

«Работы?»

Собеседник, помолчав пару секунд и не дождавшись ответа, решил начать сам.

– Меня зовут Йорк, и мне принадлежат этот дом, эти люди. – кивок в сторону сопровождающих. – И весь этот чертов город. И, разумеется, ты.

– Я тебе не принадлежу. – резко ответила блондинка.

– Принадлежишь. – не согласился Йорк. – Час назад я перечислил деньги Лос-Сетас за тебя. С этого момента и до скончания времён, ты – моя собственность.

– Двадцать первый век! – выкрикнула девочка, в шоке от услышанного. – Рабство давно отменили!

– Расскажи об этом Лос-Сетас. – устало вздохнул, казалось, резко потерявший всякий интерес к дальнейшему диалогу собеседник.

Девочка собиралась было продолжить спорить, возможно, выругаться на этого кретина напротив, рискуя быть избитой, но молодой человек, которому явно не понравилось многословие девочки, повернулся к блондину.

– Кайрис, если она ещё раз перебьёт меня, ударь её.

Блондин кивнул, довольно усмехнувшись, и размял свободную от оружия руку, больше похожую на кузнечный молот.

Брюнет вновь развернулся к девушке.

– Итак, условия труда. Рабочий день шестнадцатичасовой, час тебе выделяется на досуг и семь – на сон. По умолчанию выходные не предусмотрены, но я могу дать тебе день отдыха в качестве поощрительной меры за хорошо выполненную работу. Проживание, питание и рабочие инструменты – за мой счёт. Покидать «Ракушку» тебе запрещается. Заработная плата – пятьсот долларов США в неделю, будет переводится на открытый в ближайшее время счёт, карту я передам по готовности...

С каждым вылетающим из его непропорционально широкого рта словом удивление блондинки все больше и больше росло.

Он предлагает ей жилье? Еду? Деньги?

Но за что?

– …Конкретный перечень твоих обязанностей сформирует Батлер. – кивок в сторону возмущенно уставившегося на Лизу афроамериканца. – Который и будет твоим непосредственным руководителем. Единственное, что нужно мне – чтобы «Ракушка» блестела от чистоты, и как ты это сделаешь – не моя забота.

Брюнет резко закончил свой монолог, переведя дыхание.

«Блестела от чистоты? Он говорит... Об уборке?», удивилась блондинка.

Не успела она и рта раскрыть, как собеседник отрывистым голосом продолжил, будто вспомнив о чем-то.

– Ах да, ответственность на нарушение условий контракта. Если ты попытаешься сбежать, что-либо украсть или прямыми или косвенными действиями подвергнуть наши жизни и здоровье опасности – отправишься на дно. Или в лес, по настроению. Если будешь плохо справляться с поставленными задачами – я либо верну тебя Лос-Сетас, либо продам ещё кому-нибудь. Полиция тебе не поможет, они скорее сдохнут, чем полезут в дела «Ракушки». Мы поняли друг друга?

«Работа, крыша над головой, еда и деньги. Звучит неплохо. Если не думать о том, что они могут сделать со мной, если я налажаю. Но, если ему действительно принадлежит весь город, то ФБР не сунется сюда, и я смогу переждать здесь некоторое время, пока агенты будут меня искать, а потом сбегу и вернусь к родителям».

Девочка сглотнула.

План выглядел весьма простым и многообещающим.

Троица выжидающе смотрела на неё.

– Когда мне приступать к работе? – хрипло спросила Лиза.

* * *

27 августа 2013 г., Вторник, 13:33.

«Сто семьдесят три... Сто семьдесят четыре...»

Напряжённое тело неимоверно болело.

Кулаки, на которых стояла Лиза, готовы были рассыпаться в крошку под весом остального туловища.

Правая рука начала подрагивать. Она всегда была слабее левой.

Пытаясь отвлечься от слабеющей руки, блондинка сконцентрировала все мысли на счёте, с нетерпением дожидаясь, когда её почти не подчиняющийся мозгу голос произнесёт «двести десять».

Три с половиной минуты стояния на кулаках было её предыдущим рекордом.

Жёсткий, неровный пол чердака был не так удобен, как гладкий паркет её комнаты в «Ракушке», поэтому речи об установлении нового рекорда не шло. Лишь бы досчитать...

На «двести десять» Лиза подняла взгляд, глядя на размеренно отсчитывающие секунды часы на экране смартфона, и резко вскинула бешено трясущуюся правую руку, перенеся вес измождённого тела на левую, в до боли знакомом движении.

Мир раскололся.

В висках привычно застучало, стальной обруч сжал голову девушки, уши заложило, и мир разлетелся на осколки, на гранях которых виртуальные стрелки принимали самые невероятные положения.

Борясь с усталостью и напряжением, манившими остановиться и безвольно рухнуть на пол, девушка отчаянно искала нужный осколок, вновь отсчитывая время про себя.

 «Девяносто один... Девяносто два...»

Сил и воздуха практически не осталось.

Наконец, на «сто пять» девушка опустила руку, коснувшись нужного осколка, и обессиленно рухнула на пол, часто дыша.

На часах была снова половина второго, время, когда она начала упражнение.

Её объёма лёгких после нагрузки хватало на сто десять секунд ровно, это то, что блондинка успела достичь за долгие месяцы тренировок.

В глазах плясали искры, в ушах шумело от ускорившегося кровообращения, сердце отстукивало частый ритм.

Тело девушки покрылось потом, ещё больше загрязняя запачканную одежду, которую она предусмотрительно снова надела перед тренировкой.

Губы расплылись в довольной улыбке от осознания того, что у неё имеется целых пятнадцать минут отдыха до следующего упражнения.

Разбивать мир на осколки во время и сразу после физических нагрузок было обязательной частью каждой тренировки едва ли не с самого начала обучения.

«Не всегда ты будешь играть со временем, сидя на мягкой травке, хорошенько выспавшись и полной сил. Вероятнее всего, тебе придётся делать это в моменты, когда ты будешь в наихудшей форме, в шаге от смерти. Так что закрой рот и тренируйся!», будто бы наяву услышала она каркающий голос Йорка, чувствуя фантомный тычок металлической трости в спину.

Лиза выдохнула, и рывком поднялась на ноги, разминочным шагом проходя по чердаку.

Следующим этапом тренировки станет фокусировка.

Чуть меньше года назад Лиза заметила, что при сосредоточении на некоторых осколках она краем уха слышит звуки, которые никогда не слышала до этого, что исключало возможность игры разума.

С тех пор упражнения по фокусировке стали обязательной частью тренировочной программы девушки. В перечень упражнений входила не только концентрация на осколках, но и на отдельных предметах вокруг, пока она выбирает осколок.

С последним успехов практически не наблюдалось.

Возможно, сегодня положение вещей изменится.

Лиза включила камеру на смартфоне, оставив его прислоненным к деревянной опоре чердака, отошла в противоположный конец помещения. Прикрыв рот ладонью, она тихонько шепнула самой себе первые пришедшие ей на ум числа.

– Тридцать шесть. Одиннадцать. Пять.

Вернувшись к смартфону, девушка остановила видеозапись и запустила её воспроизведение.

На экране телефона возникла однородная поверхность стены напротив фронтальной камеры.

Поднеся ухо к динамику, Лиза внимательно прослушала тридцатисекундную запись, так ничего и не услышав, установила запись на непрерывный повтор по окончании воспроизведения и села по-турецки на матрас, внимательно вглядываясь в экран.

Девушка старалась выбросить все мысли из головы, полностью погрузиться в происходящее на экране, прочувствовать каждую секунду короткой записи...

Но ничего не происходило.

Запись была абсолютно немой, и ни малейшего звука не донеслось до ушей Лизы.

Она обречённо вздохнула, впрочем, не удивлённая полученным результатом. Вот уже несколько месяцев Лиза пыталась достичь хоть какого-то результата, но в ответ получала лишь тишину.

Остановив запись где-то на середине, девушка расколола мир и попыталась сфокусироваться на случайном кадре, также безрезультатно.

Эта загадка уже долгое время мучила её.

Почему на осколках рисунков и фотографий с аналоговой фотокамеры, даже на негативе, девушка могла сфокусироваться за считанные секунды, а на кадре видеозаписи, являющейся, по сути, такой же фотографией – нет?

С предметами получалась та же история.

Лиза вырвала из лежащего на матрасе блокнота листок, и, шепча те же числа, привычными движениями сложила лист бумаги в форму бабочки. Разместив нехитрое оригами на ладонях, девушка со всех сил старалась сфокусироваться на фигурке. Результат, как и с видеозаписью, оказался нулевым.

Казалось, вздох девушки услышал весь Оушенсайд.

Блондинка встала с матраса, оставив бабочку рядом с блокнотом, и подошла к окну, встав на цыпочки, чтобы выглянуть наружу.

В этот раз Лиза решила не устраивать полную версию тренировки, чтобы быть в любой момент готовой к внезапному визиту федералов.

Оушенсайд по-прежнему оставался театром боевых действий в её личной войне, по крайней мере, до тех пор, пока «Консорциум» не возьмёт бразды правления в свои руки.

Пока по улицам прибрежного городка разъезжают полицейские машины, а не боевики Лос-Сетас, блондинка не может чувствовать себя защищённой.

Следовательно, полноценно потренироваться она сможет ещё не скоро, что отчасти даже радовало.

Никакой ломающей все тело боли, никакой многочасовой реабилитации...

И никакого ощущения всесильности по восстановлении.

Раньше Лиза часто размышляла над природой своих способностей и строила самые невероятные теории, которые они могли до глубокой ночи обсуждать в столовой, не желая подниматься в кабинет, чтобы засыпающему на ходу Батлеру было не тяжело приносить напитки, тихонько ворча под нос про необходимость соблюдения режима дня.

В списке самых рациональных концепций призовые места занимали создание девушкой червоточин в ткани пространства-времени (упиралось в необходимость использования вещества с отрицательной плотностью), создание и вращение вокруг космической струны (упиралось в невозможность доказать или опровергнуть существование космических струн), и, на почётном первом месте – перемещение блондинки между различными альтернативными реальностями.

Временами девушка вспоминала индейские мотивы своих кошмаров, однако никаких данных о путешествиях во времени и пространстве коренных американцев северо-западной части континента обнаружить не получилось. Жившие в Ньюпорте потомки коренных обитателей побережья выглядели весьма удивлёнными тем, что спрашивали, и тем, кто спрашивал, и не смогли припомнить ни одного древнего мифа или рассказа родителей.

Тайна возникновения способностей Лизы грозила навсегда остаться неразгаданной. Однако это не слишком пугало блондинку. В конце концов, чисто утилитарный подход также имел свои положительные стороны.

Отсутствующим взглядом девушка смотрела на открывшийся из узкого окошка вид, глубоко погрузившись в свои мысли, когда её взгляд случайно упал на крышу ангара прямо под окном.

Сердце девушки пропустило удар.

На крыше лежал осколок.

Тот самый осколок.

Его грани блестели на солнце, будто хитрыми глазками глядя на Лизу.

Блондинка непроизвольно вздрогнула, не понимая, как она не смогла заметить появление нового предмета.

Когда она подошла к окну минуту назад, под окном точно ничего не было!

За спиной раздался смешок.

Девушка резко обернулась.

Никого.

«Показалось?»

Правая рука взлетела ввысь, раскалывая мир вокруг.

Стальной обруч почти невыносимо сдавливал череп, недвусмысленно демонстрируя, что на сегодня достаточно.

Замершая среди – воображаемых? – осколков Лиза внимательно смотрела на место, на котором лежал настоящий.

Его все не было.

Как и никого за спиной.

Девушка занервничала.

Что происходит?

Она выбрала тот осколок, в котором отражался мир за минуту до появления осколка.

Он должен был появиться на прежнем месте, каким бы то ни было образом.

Кусок стекла не мог нарушить законы причинно-следственной связи.

Это противоречило всем нудным книгам по физике, которые она штудировала в «Ракушке» в попытках изучить природу своих способностей.

Лиза в последний раз взглянула на место, в котором уже неизвестно где и когда лежал осколок, и, задумчиво хмыкнув, отошла от окна, борясь с искушением снова расколоть мир.

У неё осталось не так много сил после тренировки, и тратить их сейчас, когда до вечера могло произойти все, что угодно, было бы немыслимой глупостью.

В конце концов, осколок мог быть просто плодом её воспалённого разума, уставшего после длительной тренировки.

Девушка уселась обратно на матрас, взяв в руки блокнот и карандаш.

Тренировка закончена, и нет поводов отлынивать от подготовки плана на завтра.

Раскрыв блокнот на чистом листе, Лиза задумчиво покусывала карандаш, размышляя над возможными действиями.

Дельта-колледж... Копать в этом направлении вне его стен казалось бессмысленной тратой времени.

В крайнем случае, если не останется другого выбора, она может уже сейчас заселиться в общежитие, где ей должны были предоставить собственную комнату.

В обычных колледжах ученики жили по двое – четверо в одной комнате, но Кэмпбеллы выстроили роскошное общежитие, в котором каждому человеку полагалось отдельное помещение. Зачем..? Вопросы, вопросы...

И целых два потраченных без какого-либо прогресса дня.

Лиза ощутила приступ презрения к самой себе.

«Глупая, жалкая Германн. Правда решила, что сможешь полезть в серьёзный бизнес? Ты ущербна. Собирай вещи и убирайся обратно в Ньюпорт, мыть тебе остаток жизни полы, лучшего ты недостойна. Без родителей, без Кейси, ты – никто», безжалостно добивало уставшую девушку собственное сознание. «Ничего ты не выполнишь, и награды тебе не видать».

Подбородок неожиданно начал подрагивать, и слезы медленно потекли по щекам. Из спины будто вынули позвоночник, и уставшая девушка рухнула на матрас, свернувшись в клубок и издавая сдавленные всхлипы.

Сквозь маску раньше возраста повзрослевшей девушки проступило бледноватое лицо маленькой тощей Лизы, которой она навсегда и осталась в памяти Оушенсайда.

Обычно в такие моменты её успокаивала Кейси, положив голову блондинки себе на колени и ласково поглаживая тонкой рукой по волосам подруги, тихим, успокаивающим голосом говоря любую ерунду, лишь бы маленькая плакса Лиза перестала шмыгать носом.

Иногда в неконтролируемом словесном потоке проскакивали настолько нелепые фразы и доводы, что блондинка начинала хихикать со слезами на глазах, поворачивая красную заплаканную мордашку к готовой провалиться под землю от стыда Смарт.

Несколько минут успокаивающих ласк – и подруги вновь продолжали играть, напрочь забыв, из-за чего именно расстроилась девочка.

Хотя сейчас Кейси не было рядом, одно только воспоминание о подруге заставило слезы поутихнуть.

Лиза попыталась представить себе лучшего друга сейчас, спустя прошедшие годы: длинные светлые волосы, развевающиеся от малейшего ветерка, тонкие, правильные черты лица, высокая стройная фигура... Её наверняка можно было бы принять за ангела или бесконечно мудрую эльфийскую королеву, если бы не чёртики, пляшущие в хитро прищуренных глазах.

Сердце болезненно заныло, и Лиза вспомнила, отвлекаясь от приятной игры воображения, о необходимости принять лекарства после тренировки.

И переодеться.

Поток повседневных, будничных мыслей окончательно успокоил девушку, и та нашла в себе силы принять вертикальное положение и, вытирая следы слез с лица, достать из рюкзака еду, смену одежды и лекарства.

Наскоро переодевшись в неприметное коричневое худи (купленное на распродаже во время краткой поездки в Портленд) и жёлтую футболку с принтом в виде улыбающейся – о, боги – форели на груди и огромной надписью «Береговой океанариум Орегона, Ньюпорт» на уровне пупка (подарок Кайриса на шестнадцатилетие блондинки).

Приняв лекарства и усевшись обратно на матрас, Лиза вновь взяла блокнот, и, закусывая взятым из рюкзака крекером, принялась продумывать дальнейшие пути выполнения задачи.

«Ладно, Германн. И не с таким справлялись. В конце концов, ради такой награды можно и постараться», теперь уже успокаивал её внутренний голос.

Вскоре чистый лист покрылся аккуратными, ровными записями начавшей мурлыкать в приступе хорошего настроения после недавней истерики какую-то песенку девушки.

«1. Наркотики в Оушенсайде и связь с Лос-Сетас. Выйти на конечных распространителей. Проследить круг клиентов, по возможности, сфотографировать. Особое внимание уделить работникам компании Кэмпбеллов.

2. Семья Кэмпбелл. Если останется время, заглянуть в библиотеку на Би-стрит. Просмотреть архивы по Борису Кэмпбеллу.

3. Заглянуть к Мэй».

Пробежав глазами по получившемуся списку, девушка удовлетворенно кивнула своим мыслям, и принялась упаковывать вещи.

Завтра снова придётся встать пораньше, и времени на сборы может не остаться.

Глава 5. Библиотека

11 февраля 2010 г., Четверг, 20:42.

Упрямое пятно грязи никак не хотело оттираться от выложенного тёмным паркетом пола, будто издеваясь над изнемогающей девочкой.

Капля солёного пота сорвалась с её взмокшего лба, с тихим шлепком приземлившись рядом с тёмной застывшей массой, больше похожей на одну из картинок теста Роршаха.

Блондинка разогнулась, громко выдохнула, и утёрла пот со лба. Она с омерзением ощущала, как прохладный воздух со стороны находящегося за спиной приоткрытого окна касается мокрой от ручейков пота ткани чёрной хлопчатобумажной униформы горничной, которую Батлер только сегодня выдал ей на ближайшую неделю.

Вопли бесновавшейся толпы, доносящиеся из динамиков стоящей впереди плазмы, так же не добавляли оптимизма.