Текст книги "Длань Подъятая (СИ)"

Автор книги: Морио Тайши

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Лиза понятия не имела об особенностях курсов, преподаваемых в Дельте. Во всем колледже был только один класс, в который рвалась её душа.

И один, в который неплохо было бы записаться для задания.

– Курс живописи. – блондинка мечтательно улыбнулась, вспомнив о счастливой возможности поучиться рисовать на настоящем холсте, как делали её кумиры. – И вокал.

– Я тоже планирую записаться в класс живописи в этом семестре! – радостно пискнула Мэй. – Говорят, мистер МакФирст – один из самых талантливых художников на всём побережье. Дельте очень повезло заполучить его… А в класс вокала приезжают читать лекции даже звёзды из Сиэтла!

«И денег они, должно быть, запрашивают целую прорву. Откуда колледж смог их получить? Дайте-ка подумать...»

– ...до этого я изучала естественные науки в классе мисс Г. и классическую английскую литературу в классе мистера Адели. Там я и познакомилась с Элис и Стеллой. С Элис ты сможешь встретиться в классе живописи, она тоже планировала записаться на него... – продолжала сидящая напротив девушка.

– Мэй, а что ты можешь рассказать о колледже новичку? Кто есть кто, с кем лучше не связываться, с кем – наоборот? – прервала поток мыслей новой подруги Лиза.

– О, ребята в колледже довольно дружелюбные... За редкими исключениями. – невольно поёжилась собеседница. – Я, правда, мало с кем знакома, в основном, с соседками по этажу. Есть Джулс, она славная. Я помогала ей в подготовке пары номеров её газеты для класса журналистики. Правда, в последнее время она увлеклась журналистскими расследованиями, и из-за них ею многие недовольны...

«Заметка: познакомиться с Джулс и пролистать подшивку последних номеров издания класса журналистики».

– …Дарья тоже была очень добра ко мне, они дружат с Джулс. Пару раз я общалась с Сэм, она показалась мне хорошим человеком. Про Стэллу я уже рассказывала. В конце коридора живёт Ингрид, но она мало с кем общается. – щебетала похожая на маленькую птичку девушка, пока её лицо не дёрнулось, стирая улыбку. – И Морган с Тришей.

– Ты не дружишь с ними? – ободряюще улыбнулась Лиза.

– Нет... Сказать по правде, они мало с кем дружат... Даже с Сэм... Не хочу сказать ничего плохого... – эта тема явно была неприятна Мэй, и та поспешила уйти от неё. – Я могу ещё что-нибудь сделать для тебя?

Дерзкая мысль вспыхнула в голове блондинки.

«Конечно, это будет граничить с наглостью... Но, почему бы и нет?».

– Могу ли я попросить тебя купить мне в магазине немного еды и воды? И что-нибудь от давления в аптеке. – смущённо спросила Лиза, доставая из кармана сложенные купюры. – Продавцы не слишком-то рады моему стилю.

– Конечно, с удовольствием. – мягко улыбнулась Мэй. Девушка в который раз за день почувствовала приступ симпатии к собеседнице. – Что ты хочешь, чтобы я взяла?

– Что-нибудь на твой вкус. – дружелюбно подмигнула Лиза.

* * *

Солнце уже клонилось к закату, и до наступления темноты оставалось не больше пары-тройки часов.

Лиза шла по роще от пляжа, до которого решила всё-таки прогуляться после встречи с Мэй. Висевший на спине рюкзак приятно потяжелел после того, как девушка упаковала в него двухлитровую бутыль воды и три пачки крекеров, которые взяла для неё новая подруга. Лекарства блондинка упаковала в боковое отделение.

Беглый осмотр отражённых на городских форумах участков будущего строительства Кэмпбеллов не принёс ощутимых результатов в связи с тем, что строительные работы на них пока не начались, однако настроение, казалось, улучшилось ещё больше.

Сегодня был на редкость удачный день.

Осталось только вернуться в ангар, но это получится сделать только после наступления темноты.

Мэй спрашивала, где решила остановиться новенькая, и той пришлось наскоро придумать что-то о забронированном номере в мотеле на другом конце города.

Немного поразмыслив над имеющимися в её распоряжении вариантами убить оставшееся время, Лиза решила, что может где-нибудь сесть, и оценить выполненный за сегодня объем работы, продумав план действий на завтра.

По загадочному совпадению, единственным известным ей достаточно тихим и уединенным местом был старый домик на дереве, который Артур построил для них с Кэс.

«Действительно, как удачно все совпало, Германн. Хватит уже лгать... Хотя бы самой себе».

Именно поэтому по дороге от пляжа девушка стала постепенно забирать в сторону леса, ступая по, казалось бы, давно забытому пути.

Сердце с каждым шагом стучало все чаще, и явно не от преодолённых за день километров. Дожило ли старое убежище до наших дней? Насколько его повредили беспощадные годы? Помнит ли о нем Кейси, и приходила ли сюда с момента расставания?

Ответы на множащиеся в голове вопросы должны были быть получены буквально через несколько минут... Хотела Лиза того или нет.

На секунду девушка ощутила мимолётное желание развернуться и уйти, даже не посмотрев на крону старого дуба. С трудом подавив приступ трусости, блондинка на слабеющих ногах подошла к заветному дереву, и, набравшись храбрости, резко подняла взгляд.

Сквозь зелёную листву разросшегося за последние годы дерева проглядывали грубо сколоченные доски. Приколоченные вразнобой бруски образовывали своеобразную лестницу, по которой при некоторой сноровке можно было забраться наверх.

Лиза, хрустнув слегка затёкшими суставами, схватилась за третий брусок (раньше она могла начать только со второго), и ловко вскарабкалась наверх. Интерьер домика совершенно не изменился.

Хотя как могут измениться голые стены? Древесина, из которой было изготовлено старое убежище, не демонстрировала ни единого признака гнили, спасибо Артуру за качественную работу. Возникало ощущение, что это место навеки замерло в безвременье, и ни единая живая душа не посещала домик за прошедшие годы.

«Хотя, с этим я погорячилась», нахмурилась Лиза, заметив в углу пару пустых пивных бутылок и разбросанные по полу окурки от дешёвых сигарет. «Похоже, какой-то компании подростков всё-таки улыбнулась удача в поисках места для пьянки».

Осмотрев углы в поисках, кхм, иных отходов жизнедеятельности, оставленных предыдущими гостями, чтобы случайно не соприкоснуться с ними, она со вздохом разочарования сняла со стены прилипший длинный волос.

«Похоже, наше убежище облюбовали подростки-выпивохи. Кэс была бы в ярости».

Воспоминания о подруге сами собой приходили с каждой минутой пребывания в этом месте.

Кэс сидела, болтая свешенными из дверного проёма вниз ногами, и, обернувшись, смотрела, как сосредоточенно прикусившая чуть высунутый язык Лиза заканчивает складывать гадалку из жёлтой бумаги.

Нетерпеливый стон вырвался из груди старшей девочки.

– Ну долго ещё, ПодЛиза?

– Подожди, осталось совсем немного, – не поднимая взгляд, тихо ответила подруга.

– Аааргх... – затянула отчаянный вой Кейси, пока блондинка не доделала игрушку. – Ну что, начнём?

– Кто кому гадает? – повернулась всем корпусом к сидевшей внутри домика девочке подруга.

– Давай я тебе. – смущённо улыбнувшись, предложила Лиза. Ей всегда нравилось делать приятно Кэс, и видеть, как в подобные моменты её лицо озаряется довольной улыбкой.

– Разумеется, ты мне, я из-за тебя уже с ума успела сойти от скуки! – самодовольно ухмыльнулась девочка, услышав ответ блондинки. На секунду девочка задумалась. – Когда я впервые поцелуюсь? Восток, шесть!

– Скоро. – озвучила Лиза выпавший результат.

– Когда это – скоро?

– Не знаю, древнее пророчество не поведало об этом. – улыбнулась блондинка, убирая из-под колена, на котором она сидела, принесённый Кейси фломастер.

– Аррр... – недовольно рыкнула та. – Следующий вопрос: когда я уже женюсь? Юг, девять!

– Через год. – прочитала вслух Лиза, и, услышав вздох Кейси, добавила, не поднимая взгляд. – Заранее отвечаю, что духи предков не смогут поведать, на ком.

– А зачем? Я и так знаю! – самодовольно заявила подруга. – Вырасту и на тебе женюсь!

Лиза закашлялась.

– Это я на тебе женюсь, и будешь женой-домохозяйкой, кастрюли мыть! – справившись с кашлем, показала язык подруге та.

– А вот и нет!

– А вот и да!

– А вот и нет!

– А кто кричит «А вот и нет», тот выпивает слюнь пакет!

– А кто кричит «А вот и да», тот... Эээ... Глупая сковорода!

– Ты ужасна, Смарт. – прыснула от нелепой рифмы девочка.

– Но ты меня и такой любишь. – подруга показала язык в ответ, готовясь к бесконечной (на десять минут) перепалке...

Лиза с трудом подавила тёплые воспоминания и решила сосредоточиться на работе.

Достав из рюкзака блокнот и карандаш, девушка задумчиво прикусила губу, оценивая объем выполненных планов.

«Сбор данных по Кэмпбеллам: выполнено. Покупка продовольствия: выполнено. Поиск розетки: успешно. Прогулка до пляжа: сделано».

Перелистнув блокнот, блондинка в отчаянии взглянула на чистую страницу, но, найдя в себе силы, размашисто написала на весь лист одно-единственное слово.

«ТРЕНИРОВКА».

Печальный вздох вырвался из её груди.

«Добро пожаловать в ад, Германн».

Перелистнув страницу, Лиза бездумно начала водить карандашом по бумаге, со временем уделяя этому процессу все больше внимания, и, подумав, сделала первый аккуратный штрих, решив посвятить остаток вечера рисованию, даже если Йорк лично приедет и будет вопить под деревом, требуя продолжить выполнение задания.

«Заслуженный отдых после тяжёлого дня. Милое затишье перед бурей».

* * *

Невысокая фигура остановилась среди деревьев.

Маленькие чёрные сапожки были запачканы грязью. Как и тёмные, обтягивающие тонкие ноги джинсы.

Фигура подняла голову, посмотрев прямо на скрытый в листве домик, из которого только при очень большом старании можно было услышать перекликающийся с шелестом листвы шорох бумаги и скрип карандаша.

Последние лучи заходящего солнца озарили маленькие круглые солнцезащитные очки, скрывающие взгляд.

Фигура достала телефон и набрала сообщение.

23:29 Неизвестный номер: Проснись и пой, Райан. Подружка твоего отца в городе. Твой шанс избавиться от кошмаров. Ищи по окрестностям.

Глава 4. Тренировка

14 апреля 2009 г., Вторник, 22:17.

Лиза сидела на крыльце заброшенного магазина, если верить оставшейся вывеске, одежды недалеко от 276-ой улицы, наслаждаясь последними кусочками давно остывшего чизбургера.

Она уже почти неделю как переместилась в Ковингтон, в основном, по причине массовых переездов жителей этого неблагополучного района куда-нибудь подальше от мусороперерабатывающего завода ниже по улице.

Пустые дома, ожидающие новых хозяев, не были оборудованы даже примитивной сигнализацией, и девочка без проблем могла найти себе место для ночлега.

Также огромным плюсом являлась на редкость пассивная полиция, патрулирующая улицы только в светлое время суток, не выходя из автомобилей.

Никому из стражей порядка не хотелось получить пулю во время одной из бесчисленных гангстерских разборок, регулярно происходящих из-за делёжки власти над стремящимся превратиться со временем в полузаброшенное гетто районом.

Конечно, самой блондинке тоже приходилось быть вдвойне осторожной, передвигаясь исключительно по задним дворам теснящихся друг к другу домов и стараясь лишний раз не выходить из очередного убежища.

По счастью, некоторые горожане настолько спешили убраться подальше от паршивой экологии и толп гангстеров, что оставляли свои дома практически нетронутыми, возможно, надеясь когда-нибудь в них вернуться.

Благодаря их наивности, Лиза смогла наконец-то переодеться из рваной больничной пижамы во что-то более неприметное и раздобыть немного денег на еду.

Сейчас на девочке топорщилась серая водолазка на пару размеров больше, а ноги согревали удачно найденные джинсы, идеально облегающие тонкие ноги, правда, со стразами в самых неподходящих местах, которые она так и не смогла срезать. Поношенные розовые кеды дополняли образ маленькой бродяжки.

Конечно, мародёрство глубоко претило понятиям блондинки о честности и справедливости, но что поделать? Агенты наверняка разыскивают её по всему городу, и выбирать образ жизни не приходилось.

Практически каждую ночь Лизе снились кошмары об увиденной в больнице смерти родителей. Снова и снова девочка наблюдала, как падает окровавленный отец, как мгновенно ставшее безвольным тело матери отбрасывает в стену, и как она не могла ничего сделать, кроме как пустым взглядом смотреть на ужасную сцену.

Девочка каждый раз просыпалась в холодном поту и с болящими от непроизвольных скрипов во сне зубами, готовыми, по ощущениям, вот-вот раскрошиться.

Ещё несколько минут она обычно часто дышала, пытаясь прийти в себя, пока не вспоминала, что, благодаря её внезапно открывшимся способностям, этого не произошло, и родители по-прежнему были живы.

На следующий день после побега, набрав несколько центов у закрытых на перерыв окон Мак-Авто, девочка позвонила родителям в больницу из будки телефонного автомата.

Обеспокоенный голос отца практически без остановки пытался узнать, где находится Лиза, и что происходит, но единственное, что девочка сказала в ответ, это заверения в том, что с ней все в порядке, и она не может пока сообщить, где находится, в связи с крайне серьёзными причинами, о которых не может распространяться.

Блондинка попросила отца не искать её, крайне сомневаясь в успехе данной просьбы, и пообещала выйти на связь и вернуться домой сразу по отпадении указанных серьёзных причин.

После того, как она повесила трубку, девочка побежала куда глаза глядят, размытым от слез взглядом едва замечая людей и автомобили.

Три следующих дня Лиза провела, скитаясь по различным районам Сиэтла в поиске денег и еды, способной унять постоянный голод.

Организм практически полностью восстановился после пережитого стресса, и настойчиво требовал топлива для окончательной реабилитации.

Девочка уже могла ходить около четырех-пяти часов в день со средней скоростью и почти свободно пользоваться руками, правда, все ещё не могла поднять их выше головы.

Правый глаз получилось открыть несколько дней назад, но он довольно быстро уставал, так что блондинке приходилось по-прежнему пользоваться левым.

Язык не доставлял ей никаких проблем с момента побега, вот только говорить беглянке было не с кем. Любой прохожий мог вызвать полицию, и она старалась как можно меньше попадаться людям на глаза.

Это было достаточно сложной задачей... До тех пор, пока девочка не добралась до Ковингтона.

Доев остатки бургера, Лиза поднялась со ступенек и направилась в сторону одного из излюбленных домов, в котором планировала провести ночь, на ходу выбрасывая в урну упаковочную бумагу, впрочем, сомневаясь, что кто-то ещё вывозит мусор отсюда.

Такими темпами, скоро весь район превратится в одну огромную свалку, которую потом переработает недавно открывшийся завод.

Можно было бы попробовать разбить мир и попробовать выбросить мусор в прошлое, посмотрев, что из этого получилось бы, но, как девочка ни старалась, повторить свой трюк двухнедельной давности не получалось.

Возможно, она лишилась этой способности навсегда... Или её никогда и не было, а все произошедшее – всего лишь игра воображения.

Погрузившись в невесёлые мысли, Лиза сама не заметила, как дошла до пункта назначения.

Тихонько зайдя в распахнутую заднюю дверь – «Разве я не закрывала её?» – девочка по скрипучим ступенькам начала подниматься на второй этаж, прикидывая, насколько ещё ей хватит найденной в прошлом доме сотни, и в каких углах стоит поискать забытые или специально оставленные деньги в этом убежище.

Поток мыслей блондинки оборвался так же резко, как воздух вышел из её груди, будто бы после пропущенного удара.

В спальне, которую девочка избрала своим приютом на эту ночь, стоял человек.

Наголо обритый мужчина лет тридцати с глубоко посаженными глазами и торчащими ушами глядел блондинке прямо в глаза и довольно скалился, обнажая жёлтые зубы.

Он был одет в чёрную кожаную куртку и серые джинсы, а из-под ворота надетого под куртку спортивного бледно-жёлтого худи были видны заканчивающиеся на шее татуировки, которые, по-видимому, покрывали все его тело.

После секундной паузы, мужчина окинул неприятным, липким взглядом тело девочки, и удовлетворенно прищурился.

– Привет, красавица.

Блондинка собиралась было развернуться и выбежать из комнаты, готовая звать на помощь во весь голос, когда резкий удар чем-то тяжёлым прилетел в её затылок сзади.

В глазах Лизы померкло, и последнее, что она помнила, был звук падения её тела на деревянный пол...

* * *

Сильные порывы ветра заставляли крениться вековые деревья, издавая скрип напряжённой древесины и шум листвы в кронах, заглушающий все иные звуки. Небо было полностью ясным, и загадочный свет луны беспрепятственно освещал шелестящих гигантов, делая их похожими на оживших.

Под ногами была твёрдая, давно не видевшая дождя земля, каждый шаг по которой отдавался болью в усталых ногах Лизы.

Она упрямо шла прочь из леса, грозившего вот-вот пасть жертвой порывистого ветра, постепенно перерастающего в полноценный ураган.

Заросли выглядели абсолютно опустевшими: ни одного звука, ни следа. Возникало ощущение, что животные, заранее почувствовав надвигающуюся стихию, спешно покинули лес за несколько часов до блондинки.

Впрочем, вряд ли они нашли спасение в бегстве.

В нескольких километрах позади Лизы бушевал пожар, охвативший кроны деревьев, с огромной скоростью распространявшийся во все стороны. Не было ни единого шанса, что кто-то мог выжить в ослепляющем пекле, рёв которого временами прорывался сквозь шум ветра.

Порывы ветра больно хлестали девушку по щекам, заставляя слезиться глаза, но она, с трудом вдыхая проносящийся мимо воздух, через силу шла навстречу ветру, в сторону океана. Отбрасывающий языки пламени обратно ветер и с шуршащим звуком накатывающиеся на берег тёмные воды сулили столь желанное спасение.

Каждый шаг давался с огромным трудом. Пару раз блондинке приходилось прятаться от особо сильных порывов ветра за толстыми стволами деревьев, обнимая их в страхе, что ослабленное хрупкое тело не сможет устоять под натиском стихии.

Но с каждым шагом Лиза приближалась к узкому песчаному берегу, кромка которого уже проглядывала сквозь широкие просветы между деревьями.

Собрав последние силы, девушка вытянулась в струну и побежала к берегу.

Ветер пытался отбросить её назад, замедлить, но ему было не под силу сражаться с инстинктом самосохранения блондинки. На последнем издыхании та выбежала из леса, и, пробежав несколько метров по песку, обессиленно упала на колени, с частым дыханием изумлённо рассматривая открывшуюся перед её взором картину.

Посреди берега, в десятке метров от воды и на таком же расстоянии от Лизы, горел сложенный из толстых брусков дерева костёр, пламя которого трепетало под порывами ветра, но даже и не думало гаснуть, по-прежнему опаляя малозаметный котелок, стоящий у самого основания костра.

Несколько тёмных фигур безумно плясали вокруг него, сходясь и расходясь широким кольцом.

Взгляд девушки выхватывал озарённые отблесками пламени широкие украшенные вороньими перьями кожаные рубахи, свободно свисающие с блестящих от маслянистого пота краснокожих тел, наполовину обритые головы и палки, издававшие громкий звук при каждом движении прикреплёнными к навершиям отростками, похожими на отрубленные пальцы.

Фигуры все танцевали и танцевали, их движения выглядели гротескно дисгармоничными, нелепыми, пока из неровного круга танцующих не выбежала вперёд фигура приземистого человека, который подскочил к стоящему рядом с пылающим костром дымящемуся металлическому котлу, и с глухим рыком погрузил руки в кипящую жидкость.

Лиза непроизвольно ахнула, прикрыв правой рукой рот. Достав из котелка небольшой предмет, свисающий по краям с ладоней мужчины, тот с безумными криками и устрашающим в подобных обстоятельствах смехом стал подбегать к каждому из танцующих и подносить предмет ко рту, явно предлагая попробовать.

Знакомый с детства запах донёсся до носа девушки, и она узнала в загадочном предмете кусок варёного мяса.

Никто не согласился, но мужчина не выглядел расстроенным.

Он подбежал к стоящему в паре метров поодаль высокому столбу, кидая пищу к его основанию.

Пламя костра вспыхнуло сильнее, озарив дрожащим светом столб, и Лиза со смесью трепета и благоговейного ужаса узнала в нем поразительно знакомый тотем в форме грозной птицы, тот самый тотем, что показывал ей на фото агент, повёрнутый лицом прямо в сторону стоящей на коленях блондинки.

Она не могла отвести взгляд от деревянной поверхности, на которой грубо были нарисованы глаза птицы, грозно сверкающие в отблесках яркого пламени.

Кинувший кусок мяса мужчина, будто что-то услышав, резко обернулся в сторону безвольно стоящей на коленях маленькой фигурки, неспособной отвести взгляд от тотема.

Издав резкий вскрик, он махнул своим соплеменникам рукой в сторону девочки, привлекая их внимание, после чего они резко прекратили танец и гурьбой ринулись в её сторону с дикими криками.

Время будто замедлилось.

Лиза краем глаза могла наблюдать медленно, будто прорывающуюся сквозь смолу, бегущую к ней толпу, по-прежнему не в силах разорвать зрительный контакт с нарисованной птицей.

Невероятно медленно на глазах девочки стали формироваться слезы отчаяния.

Как бы тягуче ни текло время, она не может встать и продолжить путь, замороженная взглядом на возвышающийся тотем, и рано или поздно безумцы настигнут её.

Лиза уже могла различить расплывчатые лица бегущих, искажённые в застывшем на губах крике и их безумно расширившиеся глаза, внушавшие ужас даже при отсутствии у кого-либо из них оружия.

Девочка готова была поклясться, что они готовы разорвать её голыми руками, как только настигнут.

Буквально минута – и все будет кончено.

– Они справятся. – раздался знакомый шёпот за спиной, но Лиза не могла обернуться. – А насчёт тебя... Семёрка кубков. Неопределённость.

Что-то новое появилось в поле зрения блондинки с другого угла, отвлекая на себя внимание.

Со смесью удивления и страха она увидела медленно пролетающий перед лицом вытянутый, похожий на нож осколок стекла, невесть откуда взявшийся посреди леса.

Не обращая ни малейшего внимания на бушующий ветер, осколок неумолимо летел вперёд куда-то в сторону океана между девочкой и преследователями, медленно вращаясь.

Грудь Лизы наполнилась ноющей болью, ослабив охвативший девочку паралич. Она не знала, кто бросил осколок, подобно бумерангу, и почему каждый взгляд на него заставлял сердце пропускать удар.

Но осознала, что только что появился шанс на спасение.

Как только осколок начал пролетать между глазами блондинки и тотемом, Лиза, наконец разорвав зрительный контакт и набравшись сил, вскочила и бросилась бежать в сторону океана.

Время внезапно возобновило свой ход, и девочка со всех сил неслась к спасению, слыша лишь топот одетых в кожаные мокасины ног преследователей вперемешку с яростными криками.

Добежав до воды, блондинка приготовилась было прибавить темп, борясь с сопротивлением воды до тех пор, пока не доберётся до глубины хотя бы по грудь, однако с первым же шагом в океан внезапно провалилась вниз с головой.

Что-то мягкое коснулось ноги и крепко обвило её, погружая отчаянно сопротивляющуюся девочку на дно, и только тёмные воды шумели над её головой, пока последние пузырьки воздуха покидали грудь Лизы...

* * *

Громкий металлический лязг резко привёл Лизу в сознание, заставив подскочить на месте.

Голова неимоверно болела, затылок, казалось, пульсировал в такт снова донёсшемуся неприятному звуку.

Открыв глаза, девушка практически ничего не смогла увидеть из-за царящей в помещении темноты.

Впрочем, другие органы чувств не подвели её, и спустя пару секунд она осознала, что находится в грузовом отсеке едущего куда-то грузовика.

Лязг повторялся каждый раз, когда машину трясло, из чего блондинка поняла, что дорога, по которой они едут, не отличается хорошим качеством.

Попытавшись собраться с мыслями и окончательно прийти в себя, Лиза потянулась было протереть лицо, но почувствовала, как холодный металл больно сковывает её запястья.

Цепь наручников была протянута через приваренную к стене толстую трубу, и девочка не имела ни малейшего шанса освободиться.

Вспомнив произошедшее в заброшенном доме, на смену послесонному равнодушию стало приходить отчаяние.

Неужели агенты нашли её?

Куда её везут?

Что они собираются с ней делать?

Сердце ускорило свой темп.

Воздуха катастрофически не хватало.

Лиза собиралась закричать, но поняла, что её рот заклеен скотчем, не давая возможности издать хоть малейший звук и надышаться полной грудью. Нос не мог самостоятельно дать столько воздуха, сколько требовал её паникующий организм. Лиза замычала, пытаясь хоть как-то выпустить эмоции, разрывающие её грудь.

Бессилие, страх, непонимание... Казалось, она сейчас взорвётся.

Откуда-то со стороны раздалось такое же мычание, породив новые вопросы в голове паникующей девочки.

Она здесь не одна? Кого ещё похитили агенты?

Где-то позади резко включилась полицейская сирена, начав приближаться, и грузовик остановился.

Впереди раздался звук открываемой двери и шаркающих шагов, проходящих снаружи грузового отсека.

Со стороны входа в грузовик доносились звуки приглушённых голосов, ведущих неторопливую беседу, после чего дверь открылась, озарив ярким светом фар стоящего позади автомобиля скудно обставленное помещение.

Лиза с ужасом увидела, что в отсеке, помимо неё, было ещё пять женщин самых разных возрастов и национальностей.

Единственное, что между ними было общего – это поношенная и грязная одежда, закованные в наручники руки и дикий, животный ужас во взглядах.

Женщины сощурились, пытаясь увидеть, что происходит в залитом ослепительно ярком после непроницаемой тьмы светом дверном проёме.

Девочка перевела взгляд и увидела встретившегося ей в заброшенном доме мужчину, стоящего рядом со скуластым блондином с белесыми глазами, одетым в полицейскую форму, неприятно ухмыльнувшегося с зажатой в зубах зубочисткой ртом при взгляде в грузовой отсек.

Его липкий взгляд скользил от одной женщины к другой, ни на секунду не остановившись на прикованной девочке.

– Эта. – небрежно бросил он, коротко кивнув на сидящую напротив Лизы чуть полноватую афроамериканку лет двадцати пяти, с переполненными ужасом глазами начавшую панически мычать, пытаясь забиться в самую глубь отсека.

Бритоголовый мужчина без лишних слов залез внутрь и отвесил резкую оплеуху тяжёлой рукой чернокожей девушке, заставив голову той удариться о трубу.

Мычание стихло. Блондинка увидела слезы отчаяния, стекающие по щекам женщины напротив.

Отсоединив её вытащенным из кармана куртки ключом, мужчина грубо поволок её в сторону выхода, едва ли не швырнув жертву гадко ухмыляющемуся полицейскому.

Тот оттащил женщину из поля зрения девочки, и все, что она могла слышать – это шорох срываемой одежды, звуки борьбы и донёсшееся после ритмическое отчаянное мычание афроамериканки.

По щекам Лизы побежали слезы.

Она поняла, что попала в руки кому-то, кто, возможно, даже страшнее агентов.

Девочка напрягалась со всех сил, пытаясь разбить реальность, но ничего не получалось.

Спустя несколько минут все стихло.

Бритоголовый заволок полураздетую, в порванной одежде хрипло рыдающую женщину в грузовой отсек и приковал обратно к трубе.

Разогнувшись и спрятав ключ в карман, он внимательно осмотрел каждую из пытавшихся сжаться как можно сильнее женщин, и, удовлетворенно хмыкнув, вышел наружу, захлопнув дверь в отсек.

Липкий страх ещё сильнее овладел Лизой с наступлением темноты, но она была готова молиться всем богам, которых знала, чтобы дверь больше не открывалась.

* * *

По ощущениям, прошло около двух часов с момента остановки, когда грузовик сбавил ход, и, петляя, еле тащился по ставшей куда более ровной дороге.

Лиза с отчаянным упорством пыталась вытащить тонкие руки из наручников, однако те, кто приковали её, явно знали своё дело. Пытаться расшатать трубу было бессмысленно, надёжно приваренный шов выглядел едва ли не самой крепкой деталью старого автомобиля.

Девочка понимала, что не сможет сбежать, пока её не освободят.

И, судя по всему, этот момент скоро должен настать.

Грузовик снизил скорость до минимальной, и, проехав несколько метров, остановился.

До ушей пленниц донёсся звук закрывающихся автоматических ворот.

Афроамериканка на секунду перестала хрипло поскуливать, со страхом ожидая вместе с остальными своей участи.

Спустя несколько секунд раздались шаги, и дверь в отсек вновь открылась, впуская слабый свет, источаемый парой старых флюоресцентных ламп откуда-то сверху.

В проёме показался мужчина средних лет явно латиноамериканской внешности в пожелтевшей от пота и грязи майке, не скрывающей свисающий над поясом джинсов пивной живот, с коротким ружьём в волосатых руках, и знакомый бритоголовый, уже запрыгивающий в отсек.

– Значит так, мясо. Сейчас я вас освобожу, и вы тихо и медленно выйдете наружу. Если хоть одна тварь попытается, мля, хоть дёрнуться, мы вас всех тут положим. Усекли? – неприятным голосом с сильным акцентом сказал он.

Женщины быстро закивали, со страхом глядя на оружие в руках оставшегося снаружи сопровождающего.

Бритоголовый, тем временем, приступил к отстёгиванию наручников и снятию пленниц с трубы, после чего снова застегнул наручники за спиной у каждой и, подталкивая, заставил женщин выбраться наружу.

Они находились в просторном помещении, выглядевшим как гараж или автомастерская. Помимо грузовика, на котором их привезли, у других въездов стояла еще пара старых автомобилей.

Несколько флюоресцентных ламп тускло светили с высокого потолка, едва разгоняя темноту в небольшом пространстве между грузовиками, на которое их выводили под прицелом ружья бритоголовый с напарником.

Помимо них, в помещении были еще трое, не считая копавшегося во внутренностях грузовика водителя.

Двое стояли чуть поодаль, в тени, демонстрируя в кромке освещения лежащие в руках ружья. Третий замер почти в центре пятна тусклого света, ожидая, пока пленницы займут своё место у борта автомобиля.

На вид ему можно было дать около сорока – сорока пяти лет, хотя крепкое телосложение и высокий рост могли добавить ему пару – тройку лет. Одет брюнет был в чёрные водолазку и джинсы, но не в такую же кожаную куртку, как у бритоголового и людей позади, а в длинное чёрное пальто.

Его небритое острое лицо недовольно искривилось при виде пленниц.

– Локо, и это, что, все? – тягучим глубоким голосом произнёс он, повернувшись к бритоголовому.

– Все. Больше собрать не смогли, копы притоны по-жёсткому трясут. – с ноткой сожаления отозвался тот.

– Ты же понимаешь, что нам этого не хватит? – отвёл взгляд от собеседника верзила и стал внимательно осматривать прибывших женщин.