Текст книги "Длань Подъятая (СИ)"

Автор книги: Морио Тайши

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Тайши Морио

ДЛАНЬ

ПОДЪЯТАЯ

Пролог

На берегу огромного, до горизонта, океана стоял городок.

Оушенсайд.

Неизвестно точно, когда первые костры поселенцев зажглись на том месте, где сейчас тут и там стояли невысокие, максимум в три этажа, здания.

Чем мог похвастаться городок – это частным колледжем, тремя красивыми скалами, возвышающимися прямо из воды недалеко от побережья, а также недавно построенной неширокой трассой, соединяющей параллельной тропой Калифорнию, Орегон и Вашингтон.

Поговаривали, что её оплатила мафия.

По некогда почти пустым улочкам деловито ехали грузовики.

Мексика, Лос-Анджелес, Сакраменто, Сиэтл… Канада.

Никто не интересовался, что скрывается в их больших прицепах. Да и при всём желании никто – ни мэрия, ни полиция – не смогли бы проверить каждую машину.

И каждого водителя.

Регулярные происшествия в районе трассы стали почти привычным делом для немногим менее тысячи местных жителей.

Заторы и пробки.

Драки.

Пьянство.

Наркотики.

В целом – мелкие неудобства, никак не вредившие местным жителям…

…Пока солнечным августовским днём огромный грузовик, ни на секунду не попытавшись затормозить, на огромной скорости скатываясь по идущей с холма дороге, не протаранил небольшой серый хэтчбек, только выезжавший со второстепенной дороги на трассу.

Мощным ударом легковое авто отбросило в стену стоявшего у перекрёстка здания гаража.

От удара посыпались стёкла.

Грохот, казалось, разнёсся на долгие мили вокруг… Но в разгар рабочего дня даже в самом центре городка не было ни души.

Из звуков доносился лишь шум волн.

Водительская дверь почти невредимого грузовика открылась.

На асфальт спрыгнула миниатюрная женская фигура в обтягивающих чёрных джинсах и такого же цвета сапогах, тут же направившись к смятому хэтчбеку.

Внутри салона что-то едва заметно шевелилось.

Два человека. Муж и жена.

Сидели на передних сиденьях, покрытые кровью и ссадинами…

Женщина была мертва. Но мужчина чудом остался в живых.

В маленьких круглых солнцезащитных очках на лице приблизившейся фигуры отразилась часто вздымающаяся мужская грудь и глаза, то закрывавшиеся, то резко открывавшиеся в борьбе за ускользающее сознание.

Фигура наклонилась, подобрала с асфальта длинный, больше похожий на нож, осколок стекла.

И резким движением вогнала его в шею мужчине.

Глава 1. Прибытие

14 сентября 2008 г., Воскресенье, 15:37.

По неярко освещённому пасмурным светом прибрежному шоссе быстро ехал светло-серый седан.

При взгляде со стороны скорость показалась бы самой обычной, но машина двигалась на максимально разрешённых пятидесяти пяти милях в час.

Приблизившись к лобовому стеклу автомобиля, незримый наблюдатель – или вполне зримый ворон – мог бы увидеть двух человек на переднем ряду, мужчину за рулём и длинноволосую шатенку рядом.

Одинаковой тусклости обручальные кольца, безусловно, выдали бы в них (несколько лет минимум как) семейную пару.

Ни слова не доносилось из салона машины. Закрытые рты вкупе с напряжённо сжатыми губами позволяли понять, что и внутри машины царило молчание.

На заднем сиденье свернулась девочка.

Её светлые волосы лежали на сложенных под головой руках, закутанных в тёплое серое худи. Тонкие ноги, покрытые синей тканью джинсов, оставались на полу.

Она не замечала обеспокоенных взглядов, которые украдкой кидали на неё родители через зеркало заднего вида.

Уставившись отсутствующим взглядом в проносящийся за окном пейзаж, девочка невольно погрузилась в воспоминания об отдаляющемся с каждой секундой городе, в котором она провела почти всю свою жизнь, и из которого даже не мечтала когда-нибудь уехать.

Она оставляла за спиной все то, с чем была неразрывно связана её жизнь, все то, что, по сути, и было её жизнью.

Последние дома скрылись из виду около часа назад, и с тех пор единственным открывающимся взгляду видом была лишь кромка леса справа, и простирающийся до горизонта океан – слева.

Все казалось настолько пустым и безжизненным, как будто природа неведомым образом подстроилась под настроение Лизы (а именно так и звали девочку), извратив жизнерадостный летний пейзаж в угоду единственным в радиусе пары миль наблюдателям.

Даже шелест листьев и шум накатывающих на берег волн не были слышны за мягким шумом двигателя и наглухо закрытых окон.

Впрочем, Лизе было не до окружающего мира. Мыслями она по-прежнему была у маленького домика близ И-стрит, откуда они уехали не больше часа назад, так и не дождавшись возвращения тех, кто остался от семейства Смарт.

Стоило только моргнуть, как перед глазами возникал страдальческий образ Кейси в здании суда, старающейся не разрыдаться в голос на глазах у всех присутствующих, тем сам сорвав процесс.

Она так и не повернула наполненный на самой глубине потаённой болью взгляд в сторону стоявшей у самого выхода младшей подруги.

Именно поэтому Лиза с практически истерикой заставила родителей закрыть все окна, несмотря на приятно прохладный бриз с океана.

Лишь бы моргать как можно реже.

Отец глухо кашлянул, на секунду отвернувшись к двери, тем самым вызвав новый всплеск гнева внутри Лизы.

Как они вообще могут просто взять и уехать в такой момент?

Кейси сейчас больше всего нужна её помощь, а все, что она сделала – трусливо сбежала в самую последнюю минуту!

Любое сочувствие, любые слова поддержки после такого покажутся настолько лживыми и нелепыми, что Кейси просто в гневе растопчет телефон, как только услышит её голос!

Лизе хотелось остаться любой ценой, но уже завтра у отца начинается первый рабочий день на новом месте, а оставить тринадцатилетнего подростка одного, пусть и в родном городе, было для родителей немыслимо.

Родственников в Оушенсайде у них не было, а окружному суду сейчас явно не до забот ещё об одном оставшемся одном ребёнке.

Родители Лизы смогли вырваться из Оушенсайда полюбовно, без отработок и разорванных контрактов, но кредит на дом так и не был погашен к моменту отъезда, и на семью Лизы, пока не найдут покупателя на старый, уже не нужный дом в маленьком городке, теперь легло куда большее бремя, чем раньше.

Умом девочка понимала, что отъезд сегодня – единственный возможный вариант, но сердце упрямо ныло, стоило только вспомнить сгорбившуюся фигурку Кейси, исчезающую вдали.

Лиза упрямо продолжала перебирать в голове возможности, как оказаться рядом с подругой и помочь пережить ей утрату.

Может, пригласить её пожить в Сиэтл?

Замечательная идея. Новый город и впечатления смогут отвлечь её от тягостных мыслей. Однако даже сами Германны не были до конца уверены, что им не придётся ночевать сегодня в машине. По электронной почте они договорились о съёме квартиры на первое время, но всегда что-то может пойти не так.

Или вместе отправиться в лагерь гёрлскаутов на остаток сентября?

Против этого будут и родители Лизы, и суд, так до сих пор и не решивший судьбу оставшейся совсем одной девочки.

Или сегодня же позвонить ей по Skype?

Нет, древний монстр на столе у Кейси не выдержит этого… Если ей вообще позволят вернуться домой.

Или…

Постепенно погрузившись в обдумывание вариантов, Лиза не заметила, как провалилась в сон.

* * *

Лиза встала посреди ярко освещённой лунным светом полянки, заросшей травой. Откуда-то издалека, из-за спины доносились, вперемешку со слабым запахом гари, неясные шорохи и бормотание, усиливавшиеся с каждой секундой.

Оглядевшись, девочка заметила брешь среди двух сосен, вместе с густыми кустами окружавших поляну.

Стоять нельзя. Надо идти.

Девочка помнила, будто самое важное на свете.

Не стоять. Идти.

Собравшись с силами, Лиза двинулась прочь с поляны в темноту леса.

…

Кадры сменяли друг друга, и вот уже безнадёжно заблудившаяся в ночных зарослях девочка услышала бормотание куда ближе.

Почти за спиной.

Картинки сменяли друг друга.

Тёмная, неровно движущаяся фигура в лесу, с криком поднимающая нож.

Холодный пол неярко освещённой комнаты.

Сгорбившаяся тонкая фигурка Кейси.

Улыбающиеся, счастливые Смарты – Артур, Сара и Кейси – прямо на пороге с улыбками и огромным пирогом поздравляющие Германнов с приездом в Оушенсайд.

Незнакомые силуэты невообразимо выше её головы.

– Этого не должно было произойти.

Голоса сменяли друг друга, но фраза оставалась одной и той же.

Сквозь сон проступили расплывчатые очертания интерьера автомобиля и повернувшихся назад родителей, о чем-то обеспокоенно переговаривающихся, глядя на дочь.

Откуда-то издалека Лиза услышала свой хриплый голос, вторящий остальным:

– Этого не должно было произойти.

В висках что-то сильно стучало, голову будто бы обхватил тугой стальной обруч, в глазах двоилось…

И мир распался на сотни осколков перед глазами девочки.

Время вокруг замерло… Или двигалось невообразимо медленно. Даже воздух будто остановился, не давая лёгким девочки сделать ни вдоха.

Окружение померкло, размылось, оставаясь где-то на краю поля зрения.

Что было насыщенно-чётким – так это осколки, на гранях которых скользили размытые образы, искажая реальность.

Лиза отрешённо наблюдала за происходящим, ни на секунду не задумавшись, во сне ли она, или это происходит наяву.

Из некоторых осколков доносились неясные звуки, некоторые были похожи на едва слышные голоса, некоторые – на резонирующий звон.

Взгляд девочки замер на осколках, медленно летящих прямо на неё.

Вдали – осколки крупные, со смутными очертаниями на поверхности.

Вблизи её лица осколки были совсем маленькими.

Кроме одного, гигантского, странной вытянутой формы, похожего на нож, с улыбающимися Смартами на лицевой грани.

Лиза рывком вытянула руку, пытаясь остановить их, коснуться, хотя бы на секунду…

Её непослушные в таком состоянии пальцы, с трудом преодолевающие ставшее густым пространство, случайно коснулись крошечного, едва заметного осколка на полпути до лица Артура.

В висках застучало гораздо сильнее.

Звуки резко ударили по самому мозгу.

Далёкие голоса взвыли, в диссонансе начав говорить совершенно разные фразы, так, что было невозможно их разобрать.

Перед глазами вспыхнули новые образы.

Быстро несущаяся машина.

Отвернувшиеся от дочери родители.

Проносящиеся деревья.

Это продлилось не больше доли секунды, но от раскалывающей череп боли Лиза окончательно проснулась.

Очень вовремя.

Неожиданно для девочки к головной боли присоединилась боль от короткого, но достаточно резкого удара мягким местом об асфальт.

Лиза в шоке быстро окинула взглядом окрестности, увидев проносившиеся секундой ранее деревья, асфальтовую дорогу, по которой они только что проезжали с родителями…

Громкий рёв сзади и пронзительный гудок заставили девочку резко обернуться, увидев картину, которая на долгие годы застынет в её памяти: несущаяся прямо на неё машина родителей, отец, с искривившимся от ужаса лицом ударяющий по клаксону, распахнувшая в паническом крике рот мать…

И пустое место на заднем сиденье, где буквально секунду назад сидела сама девочка.

Резкая боль пронзила тело Лизы, когда её протаранил бампер автомобиля.

Разум не смог выдержать происходящего, и последнее, что она успела впитать остатками меркнущего сознания – это ощущение полёта внезапно ставшего чужим тела и звук скрипящих от резкого торможения шин…

* * *

24 августа 2013 г., Суббота, 20:24.

Скрип тормозов раздался вновь, и, внезапно вырвавшись из пучины неприятных воспоминаний, Лиза Германн от неожиданности подскочила на неудобном сиденье междугороднего автобуса, в котором провела последние несколько часов.

Ноги невыносимо гудели после длительной поездки, и среди всех обуревавших девушку желаний уверенно воцарилась жажда выпрямиться.

Глянув в окно, блондинка увидела слегка потрёпанную временем заправку, позади которой почти на самом горизонте из воды возвышались три невысокие скалы.

– Оушенсайд. Пожалуйста, не забудьте свои вещи. Компания «Грейхаунд» благодарит Вас за то, что Вы воспользовались нашими услугами, и желает Вам приятного дня! Автобус отправляется через восемь минут. Следующая остановка – Тилламук. – прохрипел внезапно оживший над головой Лизы динамик.

Быстрым движением вытащив из-под сиденья потёртый рюкзачок, собравший за время поездки с пола автобуса всю многолетнюю пыль и грязь, восемнадцатилетняя девушка неловко поднялась на ноги, ощущая бегущие по мышцам искорки боли, и вышла из прерывисто рокочущего автобуса.

В нос сразу ударил солёный запах морского воздуха, непривычный после душного, без малейшего намёка на работающий кондиционер, автобуса даже для человека, всю жизнь прожившего у океана.

Солнце неторопливо близилось к горизонту, и это означало, что у неё остался буквально час до наступления темноты.

Не то чтобы девушка не была к ней готова.

Скорее наоборот, эта древняя колымага, загрязняющая окружающую среду одним своим видом, была выбрана блондинкой именно из-за удобного часа прибытия.

Лучи заходящего солнца становились серьёзной помехой работе примитивных моделей камер наружного наблюдения, которые могли развесить за прошедшие годы жители затрапезного городка.

Конечно, современная техника куда лучше справлялась с неумолимым светилом, но, серьёзно, Оушенсайд и современные технологии?

Сама мысль об этом сочетании заставила уголок губ девушки чуть приподняться.

Кинув короткие взгляды по обеим сторонам тротуара, стараясь хотя бы краем глаза не зацепить тот самый гараж, Лиза закинула рюкзачок на плечо и двинулась на юг, в сторону порта.

В голове тут же раздался её собственный голос, четко и размеренно проговаривающий каждую деталь предстоящего маршрута:

«От порта – налево по Маккой-авеню до “Кантри Смокера”, обогнуть и направо по Уоррен-стрит до сэконд-хэнда. Цель – обшарпанный ангар на два часа. Ключ – под пепельницей у двери. По лестнице – до чердака. В течение следующих семи суток он мой. Вход-выход осуществлять исключительно в тёмное время суток, не шуметь, не курить, максимально сократить использование источников света, ни в коем случае не снимать перчатки и головной убор. Если все пройдёт гладко, ни рабочие, ни полиция так ничего и не заметят. По истечении отведённого срока покинуть помещение, забрав и утилизировав весь мусор. В 21:00 войти через VPN на сайт эскроу-сервиса и подтвердить пересылку оставшейся после внесения задатка суммы владельцу ангара».

Ритм простых и отрывистых предложений с чётким планом действий всегда расслаблял и успокаивал девушку, являясь своего рода мантрой, ведущей к полному просветлению и очищению разума.

Пытаясь унять беспокойно бьющееся сердце, Лиза вновь и вновь мысленно повторяла план действий, практически на автопилоте двигаясь в сторону намеченной цели и мимолётными взглядами «срисовывая» особенно редких в это время прохожих.

Жители города расслабленной походкой неспешно шли по своим делам, их лица можно было бы назвать безмятежными, но печать застарелой неопределённости и беспокойства неизгладимым следом проступала в густой сети крошечных мимических морщин под глазами, на лбу и переносице.

«Хорошо бы зарисовать того старика на крыльце. Усталая созерцательность, потрёпанное окружение и заходящее солнце – идеальная композиция. Ещё бы добавить какого-нибудь старого-старого пса к его ногам…», на секунду было замечталась девушка, неосознанно начав снимать с плеча рюкзак, чтобы достать телефон, но резко одёрнула себя.

«Никаких фото. Никаких видео. Никакого лишнего внимания до сентября».

С трудом подавив разочарованный вздох, она направилась дальше по улице, отыскивая взглядом искомое здание.

В просвете между строениями слева промелькнуло пустое пространство паркинга, и, будто дождавшись своего часа, ностальгия нахлынула на разум Лизы, настойчиво подсовывая воспоминания, как они с Кейси постоянно пытались добраться досюда, когда им было лет по девять, несмотря на непоколебимое сопротивление родителей.

По вечерам здесь собирались старшие дети, устраивая тусовки до поздней ночи, где – подумать только – мальчики танцевали и целовались с девочками!

Как-то раз им почти удалось улизнуть, но, едва преодолев полпути, они были пойманы этим мерзким прыщавым Брайаном Фрэнкли, который, схватив их за уши, приволок обратно в дом Смартов, что-то бубня про неподобающие для детворы места.

Ох и влетело же им тогда от родителей! Целый месяц домашнего ареста с запретом на общение с кем-либо, помимо учителей, и особенно – друг с другом.

Разумеется, запрет был нарушен буквально на следующий же день в школе…

Тряхнув головой, словно пытаясь выбросить привязавшиеся мысли, заставившие предательскую влагу собираться в уголках глаз, девушка начала слегка забирать вправо от стоявшего впереди магазина в сторону своей цели.

Ангар уже занимал большую часть её поля зрения, возвышаясь на добрые метров десять. Покрывшийся каймой древний сайдинг издавал лёгкий скрипучий шум в такт дуновениям доносящегося со стороны океана прохладного ветра.

Темнота уже начала скрадывать очертания предметов, и, украдкой оглядевшись и не обнаружив поблизости ни единой живой души, Лиза подошла ко входу в своё временное убежище.

Ключ, как и планировалось, оказался под тем, что владелец ангара в своём пространном и полном нелепых ошибок письме к «мистеру Гарсиа» назвал пепельницей, а точнее – под проржавевшей насквозь банкой из-под кофе с плещущейся у края отвратительной смесью из дождевой воды и окурков, пролить которую на себя девушка хотела бы в последнюю очередь.

Дверь неожиданно легко и тихо отворилась после трёх оборотов – похоже, «мистер Гарсиа» был далеко не первым постояльцем этого своеобразного отеля, имевшего хоть и менее комфортабельный сервис, чем остальные, но положительно отличавшегося полным равнодушием к личности постояльцев и молчаливостью персонала.

Поднявшись по старой металлической лестнице с практически полностью отсутствующим первым пролётом (пришлось перемещаться приставным шагом по перилам) до самого верха, девушка толкнула незапертую деревянную дверь, которая, открывшись, представила её взору незамысловатое небольшое помещение с двускатной крышей и узким мансардным оконцем в стене напротив входа.

Из мебели Лиза заметила только гнилой матрас в углу и жестяной таз посреди комнаты, используемый, похоже, для сбора воды с протекающей крыши во время дождей.

Брезгливо ткнув носком кроссовка своё, очевидно, ложе на ближайшую неделю и обрадовавшись отсутствию расползающихся в панике насекомых, она скинула на мягкую поверхность рюкзак и подошла к окну, поднявшись на носочки, чтобы выглянуть в него.

Метром ниже начиналась пологая крыша второго этажа, откуда можно было спуститься на навес пристройки, по-видимому, гаража, а оттуда – на землю.

«Неплохой путь отхода. Надеюсь, не придётся проверять его надёжность на практике», промелькнуло в голове блондинки.

Из окна открывался вид на большую часть приземистого городка, практически неразличимого из-за сгустившихся сумерек и относительно малого количества света в окнах домов.

«Экономия электричества? Похоже, Кэмпбеллы крепко взяли город за жабры. Как и следовало ожидать из сказанного на брифинге».

Лиза внимательно осмотрела окрестности в поисках чего-либо подозрительного, и перевела взгляд чуть выше, снова и снова изучая тёмное пятно леса позади города…

…Лишь бы не скользить взглядом в сторону своего старого дома, и, тем более, стоявшего на отшибе дома Смартов.

Тугая боль в груди, её постоянный спутник в течение пяти последних лет, резко усилилась, заставляя девушку беззвучно вдыхать ртом воздух.

Глаза вновь наполнились влагой, из-за чего взгляд стал размытым.

Лиза как можно скорее отошла от окна, борясь с нахлынувшим желанием хотя бы позвонить Кейси, чтобы услышать её такой родной голос и, беззвучно кладя трубку, понять, что у неё все хорошо.

«Нельзя. Ни в коем случае. Своим поступком я разрушу все, к чему так долго шла. Если все получится, нам выпадет шанс поговорить. Позже».

Лиза вернулась к углу чердака и уселась на матрас, доставая из рюкзака свой нехитрый скарб.

Две смены одежды, скетчбук с набором карандашей – он же блокнот для записей с канцелярскими принадлежностями, старая аналоговая камера, примитивный нетбук, выключенный смартфон, две тысячи долларов наличными, банковская карта для получения зарплаты и распечатанный конверт – вот и все, что имела при себе девушка.

Сказать по правде, содержимое рюкзака было единственным принадлежащим ей на всем белом свете имуществом, да и то, почти половину она получила только вчера для выполнения этого задания.

«Роскошью, конечно, не назовёшь, но все же лучше, чем ничего».

Достав из раскрытого конверта сложенный лист белоснежной бумаги, Лиза, чтобы окончательно успокоиться, поднесла его ближе к тонкому лучу едва пробивающегося из-за грязного окна блёклого света и в тысячный раз пробежалась глазами по скудно освещённому тексту.

«Мисс Эмма Доу-Джейнс,

Поздравляем! Вы приняты в Дельта-колледж (далее – Колледж) на обучение в течение 2013 – 2014 гг. в рамках заключённого между Колледжем и Фондом поддержки молодёжных инициатив г. Ньюпорт (далее – Фонд) Договора о партнёрстве и совместном развитии от 26 июля 2013 г. (далее – Договор)…»

Губы девушки изогнулись в едва заметной удовлетворённой улыбке, немного увядшей при очередном взгляде на заголовок письма.

«Эмма Доу-Джейнс… Что за нелепое имя! Кое-кому стоит уделять меньше внимания биржевым сводкам».

Глаза девушки плавно перекочевали на эмблему колледжа.

«Скоро. Скоро».

Вложив письмо в конверт, Лиза убрала его к остальным вещам, после чего поудобнее устроилась на матрасе, положив вместо подушки под голову свёрнутые в тугой рулон запасные футболки.

Завтра её ждёт тяжёлый день, полный попыток успеть подготовить все необходимое за неделю до начала учебного года, и несколько часов сна определённо не помешают.

«Один на один с неизвестностью. Прямо как в старом добром Сиэтле», промелькнуло в голове девушки за секунду до того, как она провалилась в глубокий сон.

Глава 2. Подготовка

11 марта 2009 г., Среда, 09:48.

Угольно-черное небо без малейшего из-за толстого слоя туч намёка на звезды не давало ни единой капли света, способного хоть немного развеять непроглядный мрак и оглядеться.

Единственным светлым пятном во всем окружении являлась стелющаяся над землёй дымка, выделяющая часто растущие стволы деревьев и виднеющиеся в прогалинах кустарники.

Едва слышный равномерный шелест хвои и в чем-то мистические скрипы и стуки древесины из глубины довершали картину ночного леса.

Свежий воздух, пропитанный запахом хвои и смолы, был настолько приятен, что с каждым вздохом все сильнее вспыхивало желание остановиться хотя бы на пару минут, чтобы восстановить сбитое после хоть и неспешного, но чрезмерно продолжительного пути дыхание, и отдать должное царящей вокруг симфонии запахов.

Мягкая, покрытая пеленой густой травы земля выглядела крайне заманчиво, чтобы присесть и дать заслуженный отдых натруженным ногам.

Окружающий пейзаж так и манил сделать привал...

И поэтому сделать его здесь и сейчас казалось самой глупой идеей на свете.

В уголке сознания устойчиво билась мысль о том, что останавливаться ни в коем случае нельзя.

Можно не спешить, можно идти еще медленнее, можно опуститься и продолжить путь на четвереньках, но ни при каких обстоятельствах не допускать полной остановки.

Лиза Германн устало брела вперёд, ощущая, как с каждым шагом растёт тупая боль в ступнях. Сухое горло, неизвестно когда в последний раз орошённое влагой, безумно саднило, и поблизости не было видно ни единого источника воды, лишь едва различимое журчание доносилось из-за деревьев прямо по курсу.

Самым громким звуком в ночном лесу были шаги самой девочки, которая, несмотря на усталость, старалась ступать по опавшей хвое как можно тише.

Изредка похожие шорохи доносились из-за деревьев справа и слева, но они звучали куда мягче и равномернее, выдавая обладателей четырёх конечностей, вышедших на ночную охоту, либо, наоборот, старающихся избежать столкновения с охотниками.

Звери стекались на водопой, следуя в том же направлении параллельно бредущей блондинке, что подтверждало её догадку о близком источнике влаги. Решающим доказательством стал короткий блик водной поверхности позади деревьев.

Казалось бы, пейзаж оставался неизменным, однако с каждым шагом в сторону все сильнее виднеющегося впереди ручья, атмосфера начала меняться.

Растущее потаённое напряжение заставляло сердце девочки биться быстрее.

Царящее в лесу безмолвие теперь нельзя было назвать безмятежным.

Это была того сорта тишина, которая, наверное, царит в оке бури, пронизанная витающим в воздухе напряжением, когда каждое лёгкое касание ветра заставляет покрываться мурашками с мыслью о том, что что-то происходит или готово вот-вот произойти.

Чувствуя, как от поднявшегося давления начало давить глазные яблоки и немного стучать в висках, Лиза преодолела последние метры до ручья, и, обессиленно упав на колени, начала жадно пить из сложенных в ковш грязных ладоней, не заботясь о микробах и инфекциях.

Казалось, она никогда не удовлетворит свою жажду. Горло перестало саднить так сильно, как раньше, и даже вдыхаемый воздух больше не беспокоил возникшие в нем ранки, провоцируя новые приступы кашля.

Умыв напоследок лицо, девочка нашла в себе силы оторваться от зеркальной поверхности воды и перевести взгляд выше.

В паре метров от неё, на другом берегу, находилась небольшая поляна, освещённая куда сильнее остального леса благодаря пробившемуся через образовавшийся между облаками небольшой зазор узкому лучу лунного света.

Где-то в стороне противоположного берега раздался чуть более, чем обычно, громкий шорох, и на поляне показалась величественная фигура оленя. Его огромные рога казались похожими на облетевшую крону какого-нибудь приземистого дуба. Тонкие копыта животного практически бесшумно перебирали почву, пока олень шёл к кромке воды.

Картина была настолько гармоничной и прекрасной, что Лиза не могла не замереть, боясь спугнуть. Медленно опуская руки, она было приготовилась опуститься чуть ниже, как что-то изменилось.

Позади оленя возникла ещё одна фигура, буквально стелющаяся по земле. Один взгляд на неё заставил сердце девочки болезненно сжаться, выхватывая отдельные фрагменты силуэта.

Вручную выделанная из кожи просторная одежда.

Красная кожа и раскраска на лице.

Лук за спиной.

Аркан в руках.

Человек.

Охотник.

Стук древесины в глубине леса стал приобретать все более различимый ритм, наполняясь глубиной и больше напоминая ритуальные барабанные мотивы.

Бесшумно подкравшись к ничего не подозревающему оленю, незнакомец резким движением набросил аркан на рога могучего животного, и повалил его на землю.

Ритм барабанов становился все более напряжённым.

Лиза с замиранием сердца следила за происходящим.

С ощутимым усилием после непродолжительной борьбы, мужчина уселся на оленя сверху, перевернув того на спину, достав из-за спины длинный нож, резким движением вспорол брюхо и расширил порез руками, пытаясь содрать шкуру с ещё агонизирующего животного.

Внезапно фигура постепенно затихшего оленя вспыхнула на долю секунды, и вместо него под охотником оказалось безвольно лежащее обнажённое тело краснокожей женщины со вспоротым животом.

Лиза резко вцепилась зубами в кулак, стараясь не издавать ни единого звука, за исключением поначалу вырвавшегося полувздоха-полувсхлипа.

Мужчина, будто не веря в происходящее, на секунду замер, хватая ртом воздух и расширившимися глазами глядя на фигуру под собой, после чего выронил нож и зашёлся в отчаянном крике, отползая от тела, но не отрывая от него взгляда, и постоянно произнося какое-то слово.

– …ан… Не справился… – раздался тихий шёпот за спиной Лизы.

Девочка испуганно обернулась, но никого не обнаружила.

Зато увидела оранжевые отблески пламени, охватившего деревья вдали, там, откуда она пришла.

В нос блондинки ударил с каждой секундой усиливающийся запах гари.

Миг – и полыхает уже весь лес, отрезая малейший путь к отступлению и сокращая оставшийся невредимым участок.

В панике Лиза шагнула в реку, кинув последний взгляд на сгорбившегося всхлипывающего мужчину, потерявшего всякую связь с реальностью, и неожиданно воды казавшегося до этого мелким водоёма полностью поглотили её, увлекая девочку на глубину.

Она все отчаяннее пыталась всплыть, но вода будто проходила сквозь неё, не позволяя загрести.

Воздуха катастрофически не хватало.

В глазах Лизы потемнело, и она обмякла, погрузившись в темноту и теряя сознание...

Сон закончился так же неожиданно, как и начался, оставив сознание девочки во вкрадчивой, оглушающе тихой темноте.

Единственным звуком, который она могла услышать, был приглушённый, разделённый равномерными интервалами писк, удивительно точно совпадающий с ритмом биения сердца Лизы.

Звук доносился откуда-то издалека, и был единственным способом не сойти от абсолютной пустоты с ума.

Девочка не знала, сколько уже времени провела здесь, и сколько ещё осталось до следующего сна.

Они были странными, не такими, как раньше.

Когда девочке было одиннадцать, ей снились самые разные сны, в которых отсутствовали малейшие признаки логики, и где она могла быть кем угодно.

Эти же сны больше походили на кошмары, отличаясь невообразимой реалистичностью, и главным героем в них всегда была сама Лиза.

Именно поэтому пустота была не таким уж и плохим вариантом... До тех пор, пока тишина вновь не начнёт сводить с ума.

Раньше все было немного иначе.

В первые разы пустота была наполнена звуками, в особенности – голосами, звучавшими так же отдалённо и приглушенно, как и неизменный писк.

«– Состояние крайне тяжёлое, времени на завершение подготовки не осталось. Операцию необходимо начать прямо сейчас, иначе мы не сможем восстановить подачу кислорода в организм...

– Хорошо, приступаем прямо сейчас. Сообщите анестезиологу, что срочно необходим общий наркоз...»

«– Повреждения организма близки к критическим. Многочисленные закрытые переломы рёбер, открытый перелом ноги, нарушение целостности лёгочной ткани, черепно-мозговая травма, в процессе подготовки к операции также произошло кровоизлияние в мозг...»

«– Срочно ввести дополнительную дозу наркоза! Она приходит в сознание!

– Быть не может! Что говорит диагностика?

– Понятия не имею! Приборы сходят с ума! Уровень мозговой активности зашкаливает!

– Уровень колебания биопотенциалов?

– Двенадцать герц, стабильный. Мозг находится в мю-ритме, амплитуда – 46 микровольт.

– Как это вообще... Тринадцать! Пятнадцать! Переход в бета-ритм, она вот-вот очнётся!»

Темнота начала сменяться светом, на фоне которого двигались размытые силуэты. Лиза попыталась разглядеть их, но бивший в глаза ослепительный поток не давал этого сделать. Она хотела было попросить приглушить лампу, но тело не слушалось её, издав лишь едва слышный хрип.