Текст книги "Невеста медведя (СИ)"

Автор книги: Мия Элден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

Князю пришлось наконец-то схватиться за меч, отбиваясь от наступающего, полного безмолвной ярости медведя. В небе загромыхал гром.

Ерга застыла в нарастающем в теле ужасе. Конечности вдруг стали ватными, и тело потянуло к земле. Чужд. Это был её Чужд?

Как мог спокойный и мягкий мужчина быть тем жутким божеством, что жаждало девушку всё это время? Она просто не могла совместить то, что знала, вместе. Одно дело от безысходности перед лицом судьбы мечтать, чтобы выбор был проще, но совсем другое столкнуться с правдой лицом к лицу.

Нет, сейчас совсем не время.

Сердце кольнуло болью, но она всё ещё была полна ярости и готовности сражаться за свою землю.

Ерга не знала, справится ли лесной господин. Лесной бог мог путать дороги, мог насылать морок и хищников, но сейчас сражение было не в лесу, и Ерга понимала, что в любой момент князь может пересилить, даже если сейчас бой шёл на равных и наконец-то враг начал отступать.

Она слышала знакомые голоса, раздающиеся из бойни, но могла сосредоточиться лишь на защищающим их боге, да наступающем князе.

Они кружили вокруг друг друга, не решаясь вступить в открытую схватку, когда Ерга наконец-то пришла в себя и ринулась вперёд, встав бок о бок с Чуждом. Кончики пальцев сверкнули, и огонь вспыхнул высокой стеной, создав круг, ограждая их троих и воинов, которые могли бы помешать.

– Теперь ты пожалеешь о том, что решил пойти на свободных людей, – грозно и холодно произнесла, поднимая руки и сужая круг. – Больше твои верные псы не смогут защитить тебя от гнева сил высших.

– Это мы ещё посмотрим.

Князь первым бросился вперед, взмахивая сверкнувшей в свете огня сталью, на миг ослепившей Ергу.

Человек и медведь сражались не на жизнь, на смерть. Безумный князь бил по лапам и морде, оставляя новые раны. Чужд с рёвом отступал, но расчетливо следил за каждым шагом князя, готовясь напасть, как только тот оступится и откроет хоть на миг слабое место.

Каждый выпад князя заставлял сердце Ерги замирать. Пламя в её руках опасно лизало кольчугу князя, но тот словно не ощущал жара, продолжая атаку.

– Грязная тварь… Дочь бляди… – шипел он сквозь зубы, всё беспорядочнее нанося удары.

Наконец ему надоел этот танец. Он остановился, а затем бросился вперёд, направляя меч прямо на грудь зверя. Чужд тоже остановился и бросился вперёд, оттолкнув Ергу с дороги.

На миг она потеряла связь с происходящим, и могла слышать только рёв и человеческий крик.

Боль отступила постепенно. Ерга открыла глаза и вскрикнула от ужаса.

Князь был мёртв. Его пустые глаза отражали бесконечное вечернее небо, и кровь медленно заливала их из разбитой головы.

Но хуже всего было то, что его меч пронзил насквозь медвежью шкуру и теперь кровавое острие его торчало из спины, пока великий зверь опадал, слабея с каждым вздохом.

– Чужд!

Ерга всхлипнула и бросилась вперёд. Огонь вокруг них потух. Сражение замерло. Войско, лишившееся командира, остановило бой, отступая под натиском воодушевлённых подкреплением сельчан.

– Помогите! – Ерга растерянно окинула опустевшим взглядом замерших вокруг людей. – Цапля! Позовите Цаплю!

Она рухнула на колени перед зверем, теряющим силы и возвращающим привычный вид любимого всем сердцем мужчины.

– Держись… Тебе помогут!

– И не такое… переживал, – с трудом выдохнул Чужд, устало прикрывая глаза и медленно, опираясь на Ергу, сползая с острия. Кровь хлынула сильнее, заставив Ергу ахнуть от волнения, помогая мужчине зажимать кровоточащую рану.

– Пропустите, пропустите меня к нему, – наконец-то раздалось знакомое ворчание. – Где моё горе луковое?

С лёгким прихрамыванием старушка семенила через толпу, держа в руках запасы трав, будто всё это время была где-то неподалёку. С неё станется, что и помогала прямо на поле бойни перевязывать раны.

– Хватит реветь.

Старушка опустилась перед Чуждом, и только сейчас Ерга поняла, что и правда плачет, и быстро утёрла предательскую влагу со щёк. Цапля умело и быстро осмотрела рану, недовольно цыкнула и принялась за врачевание.

Не выдержав, Ерга отвернулась, не в силах смотреть, как любимого пронзают иглой, стягивая вместе края раны.

– Снова будешь покоцаный ходить, – ворчала старушка. – Меч-то огнём их бога закалённый. Долго заживать будет.

– Главное, что теперь всё кончено, – пробасил мужчина и сжал зубы, сдерживая боль.

За телом князя пришёл один из его людей. Он держался сдержано и вёл себя гораздо лучше своего военачальника. Ерге было всё равно, что будет с телом этого человека, она не хотела больше видеть его на своей земле.

Главное, что после этого она могла с облегчением смотреть на удаляющиеся спины оставшихся в живых воинов, провожая их прочь.

Придерживая раненую и уже замотанную Цаплей руку, к ней приблизился Злат.

– Я боюсь, что они могут вернуться, – задумчиво и устало поделилась с ним Ерга.

Парень понимающе кивнул.

– Они и вернутся. Мы отрубили только одну голову змею. Зато с нами две ведьмы, и лесной бог оказался ближе, чем мы когда-либо могли представить. Теперь мы будем готовы.

Ерга обернулась на Чужда, содрогаясь при виде того, как тот на глазах мужественно оседает, едва не теряя сознание от боли. Снова отвернулась, прижимая дрожащие руки к груди.

– Он поправится, – попытался поддержать её Злат. – Уверен, он и не из таких бед выбирался, если верить даже малой части легенд. Не удивлён теперь, что он так долго с нами бок о бок жил, не меняясь. Кто же мог представить…

– И что ты об этом думаешь? – осторожно спросила, поглаживая живот.

Злат пожал плечами.

– Хорошо, что боги наши с нами. Речной бог нам всегда ближе был, но теперь и лесного будем больше уважать. А то, что чужаком его считали… Придётся извиниться. Теперь с ним ещё страшнее говорить, но раз ты его не боишься совсем, значит, не такой уж он и плохой.

– Надеюсь, остальные также думают, – тихо ответила Ерга, устало опираясь на плечо друга. У неё больше не осталось сил противиться слабости в теле. – Он не заслужил пренебрежение, которое ему оказывали.

Друг помог ей опуститься к стене коровника на стоп чистого ароматного сена. Сейчас даже колкая сухая трава была мягче перины в доме батюшки.

– Отдыхай, – с доброй улыбкой сказал молодой мужчина. – Ты заслужила спокойный сон.

Ерга даже не помнила, поблагодарила ли его. Она быстро провалилась в дрёму, обнимая себя за живот и краем уха вслушиваясь в громкое сбитое дыхание Чужда и тихие ворчания Цапли.

36. Все только начинается

Огненные языки пламени взвились ввысь, к усыпанному звёздами небу. Грянула весёлая музыка, и со всех сторон раздался радостный смех.

Ерга, сияя широкой улыбкой, ухватила за руки Ладу и Милу и бросилась в пляс, задыхаясь от свежего холодного воздуха.

Праздник Костров всё же состоялся с небольшим опозданием, соединившись с празднованием победы над злом.

Последние дни выдались очень насыщенными. Все силы ушли на восстановление разрухи, принесённой бойней, излечение раненых, а затем и подготовке к празднику. Ерга тоже активно участвовала в работе, не позволяя себе ни секунды отдыха. Вместе с другими юношами и девушками она разбирала сожженные постройки, оказывала помощь раненым, вместе с Цаплей выхаживала тех, кому пришлось выделить отдельный домик с постоянным присмотром травницы. А ещё она нашла в себе силы рассказать родственнице о самом важном, что теперь тревожило её. Вместе с ней она изучила книгу ведьмы, нашла необходимый обряд и подтвердила то, в чём уже была практически уверена.

В её теле росла маленькая жизнь. Дар лесного бога. Её и Чужда дитя.

Чужд, как только немного пришёл в себя, ушёл в лес, чтобы тот помог ему залечить оставшиеся раны и восстановить силы. Цапля ой как не хотела его отпускать, но травнице пришлось смириться и позволить божеству уйти из-под её строгого взгляда.

Лишь сегодня он наконец вышел из лесу, всё ещё немного прихрамывая, но выглядел уже практически полностью здоровым. И увидев его, Ерга ощутила, как огромный камень рухнул, освободив её сердце и позволив дышать свободно. Но весь вечер она избегала его, играя с девушками, танцуя и веселясь.

Подружки с воодушевлением приняли её новость, хоть Ерга и не решилась пока сказать им, кто отец. Они ласково сюсюкались с её животом, да и заботились о ней так, будто бы она уже должна была вот-вот разродиться, а то и сама была малым дитём.

И всё же, чем дольше длился праздник, тем отчётливее чувствовала Ерга взгляд мужчины на себе. Тем более тяжело ей становилось делать вид, что вовсе его и нет здесь, что она может беззаботно радоваться.

Девочки бросились к реке, скидывая одежды и заливаясь визгливым смехом. И тогда Ерга осторожно приблизилась к сидящему в тени костров мужчине, присела рядом и обняла колени, с его стороны взглянув на веселье.

– Ты избегаешь меня, – тихо сказал Чужд. Тёмные глаза безотрывно смотрели на радующихся сельчан. Опьянённым весельем, им не мешало даже присутствие бога на их празнике.

– Да, – также тихо ответила Ерга, опуская глаза. Нужно поговорить сейчас. Рассказать о том, что её гложило последние дни. Не полностью. Не говорить о кошмарах, от которых она просыпалась в ужасе и слезах. Не говорить о том, как теперь, вспоминая о каждой встрече, покрывалась мурашками. – Без тебя ничего бы не вышло, я никогда не опишу степень своей благодарности, месть моя наконец завершена, но… Я не уверена, что…

Ерга нервно выдохнула. Руки всё же слегка дрожали, выдавая истинные эмоции.

– Я не могу… Не могу не думать, что всё это время находилась рядом с человеком, о мыслях которого совершенно ничего не знала. Я думала, что вижу тебя насквозь, что понимаю, кому доверяю. А теперь… я просто осознаю, что ни разу за наши встречи не была в безопасности рядом с тобой и даже не подозревала об этом.

Чужд отвернулся, глядя в тёмную даль леса.

Девушка смотрела на его грубый, хищный профиль и не понимала, как видела в грозном божестве своего мягкого и надёжного Чужда, существовавшего, как оказалось, только в её голове.

– Ты была похожа на лесной пожар в ту ночь.

Пугающе незнакомый, растекающийся по венам вибрацией глубокий голос раздался изо рта Чужда.

– Босоногая, в разорванной одежде и уже тогда разгорающаяся в притягательном гневе, способном сжигать города, – он мечтательно прикрыл глаза, погружаясь в ту самую ночь, и Ерга вместе с ним вспоминала жуткий кошмар, полный огня, крови и ужаса. – Лежала прямо у ног моего воплощения. Я мог через его древо ощущать прикосновения твоих рук, видеть, как ненависть и упрямство заполняют твои глаза.

Мужчина вдруг резко перевёл взгляд на неё. Теперь она видела это. Видела голодные глаза зверя, уставившиеся на неё.

– Я впервые возжелал женщину, поверишь? Я провёл долгие годы, удалившись от людей. Всё было так неважно после гибели наставника, после того, как меня выгнали из родного племени. И тут я увидел тебя. Как я мог отказаться от того, чтобы приходить к тебе во втором обличии? Только в нём я мог прикоснуться к тебе, и ты бы не избегала другого облика в ужасе. Человек мог говорить с тобой, помогать, мог приблизиться к тебе. Медведь же ночами впитывал запах твоего тела, ловил вздохи из-за стены, так я мог вызвать те прекрасные эмоции, каких не видел в иные встречи. Помнишь, как я сказал, что отпущу и позволю жить? Я думал, что вру тогда. Никак не могу представить, что ты будешь где-то не со мной.

Ерга замолчала, сжимаясь ещё сильнее. Страшно. Тело трясло от его слов ещё сильнее. Всё это время она не знала мужчины, которого подпустила так близко. Тёмные мысли были в его голове всё время их знакомства, а она доверяла ему, засыпала рядом, жила в его доме, пока он мог в любую минуту поддаться тёмным желаниям, и она ничего не смогла бы сделать. Всё это время она знала лишь одну сторону Чужда. Лишь доброго одинокого мужчину, изгнанного из людского общества. Но она не знала его по-настоящему. Настоящим был также и зверь, преследующий её, поваливший её на землю, дышащий ей в лицо, караулящий её за дверью хижины ночами. И он признавался в этом так открыто, становясь ещё дальше от того Чужда, которого она любила.

Она могла простить все те столкновения и желания зверю, далёкому и неизвестному богу, чьи действия были за гранью человеческого понимания. Она не могла простить этого Чужду, который был таким же человеком, с двумя руками, двумя ногами, который был рядом и врал каждый раз, глядя ей прямо в глаза.

– Но тебе придётся, – честно призналась, поджав губы. – Я знаю, что сделка заключена, но не думай, что я смогу так просто отдать тебе своего ребёнка. Я не могу ни доверять тебе, ни видеть тебя. И я буду защищать своё дитя, чтобы ты не отнял его у меня.

Чужд протестующе выдохнул, тяжёло и резко.

– Я и не… Я понимаю. Не думаю, что смогу забрать твоего ребёнка или тебя без твоей воли. Я желаю тебя, но слишком восхищаюсь тем, в кого ты выросла, чтобы так сломать. Моя огненная ведьма.

– Что ж. Очень мило с твоей стороны, но я не могу в это поверить, – решительно отрезала, чуть покраснев от такого комплимента. – Ты так часто врал мне, как я могу верить в то, что сейчас ты говоришь честно? Просто знай, я быстро выучусь. И не позволю причинить нам боль снова. Хотела, чтобы ты знал и помнил об этом. А пока… Прощай, Чужд. Прошу, не подходи ко мне снова. По крайней мере пока. Не могу более ни видеть тебя, ни говорить. Ребёнок… Посмотрим, как он родится. И ещё раз спасибо, что выполнил свою часть сделки, что бы за этим ни стояло. Прощай.

Ерга поднялась и решительно пошла на встречу выбравшимся из реки весёлым девушкам, улыбаясь им и отвечая на весёлые выкрики. Взявшись за руки, они побежали к затухающим кострам, взлетая в воздух и с громким визгом переносясь через обжигающие пятки огненные искры.

Ерга бежала вперёд, сжимая тёплую ладошку Ручеёк, и думала о том, как странно идёт жизнь, как недоступна она и сложна. И как тяжело узреть тьму человеческой души, пока не станет слишком поздно.

Конец первой части.