Текст книги "Невеста медведя (СИ)"

Автор книги: Мия Элден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

В доме тревницы он смотрелся ещё более странно. Заполнял всё пространство, склонялся под потолком, едва не задевая связки висящих под потолком трав. Он подвёл молча плачущую девку к её постели и настойчиво усадил.

Ерга наконец закрыла лицо руками, отдаваясь боли и бессилию. Когда она начала приходить в себя, снова ощутила тёплые руки на своих руках. Мужские ладони аккуратно придерживали её, аккуратные, маленькие и мокрые от слёз. Большие пальцы бережно поглаживали выступающие косточки.

В доме уже было темно. Мужчина разжёг для неё печь, принёс из колодца воды и теперь в тишине позволял ей прийти в себя.

Никто не знал, откуда он пришёл. Никто не знал, как давно. Тайн за его спиной скрывалось больше, чем Ерга могла когда-либо себе вообразить. И всё же отчего-то он оказывался рядом из раза в раз, и ничто так не успокаивало Ергу, как прикосновения его рук.

Чёрные глаза светились тёплым огнём, способным сжечь всё вокруг, но отчего-то такие добрые к ней. Мощные руки были предназначены удушить зверя, таскать тяжёлые брёвна, но сейчас всё продолжали бережно гладить, давая ощутить человеческое тепло.

И это тепло и правда входило в неё. Растекалось в груди, сворачивалось внизу живота. Она словно бы наконец-то была дома. Хотелось податься вперёд, прижаться к его плечу, рассказать обо всём, что тревожит. Будто бы он мог решить всё, что волновало её, придать ей необходимых сил.

Ерга всё смотрела на него. Казавшийся таким большим, грубым и суровым, мужчина хранил под внешней оболочкой удивительно нежную душу. Увидев, что Ерга приходит в себя, он перехватил её взгляд и настойчиво привлёк внимание к себе.

– Я сейчас уйду, – настойчиво втолковывал, чуть вжимая запястье, словно убеждаясь, что его внимательно слушают. – Ты подойдёшь к двери и запахнёшь засов. Потом ляжешь спать. Ты понимаешь меня?

Ерга понимала. Она была почти в порядке, правда. Кивнула.

Мужчина с облегчением вздохнул и поднялся. За окном уже стояла глубокая ночь. Сколько же она так просидела с ним?

Чужд уже стоял на пороге, когда Ерга вдруг очнулась.

– Подожди! – удержала его, бросившись в угол хижины.

Чужд замер, настороженно поглядывая на девушку.

Та приблизилась к нему, растерянно перебирая в руках сложенный ком.

– Это моя благодарность. Спасибо за всё, что сделал для меня. И в ту ночь, и сегодня тоже.

Мужчина нахмурился, принял подарок и развернул его.

Сложно было сказать, о чём он думает. Но Ерга могла бы поклясться, что видела, как дрогнули сведённые брови и как в глазах появилась непривычная мягкость. Ерга улыбнулась.

– Надеюсь, это будет всегда согревать тебя.

Чужд набросил накидку на широкие плечи. Та легла удивительно хорошо. Теперь на груди мужчины играли звери и расцветали бутоны, а в середине прекрасного водоворота жизни открывал грозную пасть огромный медведь, которому вышитая природа словно поклонялась. Отчего-то Ерге показалось уместным изобразить именно его. Может, оттого, что последние дни дух не выходил у неё из головы, а может оттого, что сам мужчина напоминал ей этого грозного зверя.

Ерга затворила за Чуждом дверь и присела на постель, сжимаясь в комочек. Теперь, когда Цапля и Чужд оставили её, одиночество казалось особенно ощутимым. Оно давило на неё. Храня молчание, Ерга жалась к стене и на сей раз даже таила надежду услышать за стеной чужое дыхание. Как на зло именно этой ночью её оставили в совершенном одиночестве. И лишь воспоминание о тёплом огоньке, загоревшимся в глазах Чужда, позволили Ерге наконец расслабиться и заснуть.

От Мии: у нас небольшое обновление! Между первой и второй главой появилась целая новая часть, раскрывающая немного взгляд Чужда. Обязательно загляните, если вам нравится мой роман.

Я немного переживаю за него, всё же, он у меня первый и я очень стараюсь передать всё, что крутится в голове, но не уверена, нравится ли вам также, как мне…

12. Ожерелье

Хриплое дыхание касалось спины, вызывая табун мурашек по обнажённой коже. Хлопьями начал валить снег, скрывая мутной пеленой всё вокруг.

На ней совершенно не было ничего, даже тонкой ткани. Она стояла беззащитно оголённая посреди хлопьями падающего снега. Небольшая аккуратная грудь покрылась мурашками и затвердела от холода, а кончики пальцев алели на синевато-белой земле.

Кто-то звал её сквозь метель, но стоило пошевелиться, как рычание за спиной стало громче и локоть её прикусили смертоносные клыки, но так осторожно, что совсем не причинили боли, словно разыгравшийся щенок, не более. Ерга медленно повернулась, чтобы увидеть его, того, кого даже уже ждала во снах и в яви. Громоздкий чёрный медведь ответил ей тяжёлым взглядом и снова потянул на себя, прочь от зовущих её голосов. Со стороны голосов пахнуло холодом, они стали злее. Теперь они уже не ласково подзывали Ергу, а угрожали, яростно кричали и их крик переходил в звериный яростный вопль.

Зверь же тянул её в противоположную сторону, к животворящему теплу. Лишь ощутив, насколько она замерзла, девушка повернулась назад и зарылась руками в тёплую медвежью шкуру. Стыда за наготу она не испытывала. Лишь хотела согреться, а горячее тело зверя пылало жаром, к которому она приникла с облегчением. Краем глаза она отметила, что стоит прямо напротив медвежьего идола. Босые ноги погружены в выжженую землю, от которой исходит жизненный жар.

– Ты пришёл наконец забрать меня, мой господин? – прошептала она, не отрываясь от жара духа.

Тот ничего не ответил, но вдруг отстранился от неё и развернулся мордой к идолу. Он медленно приблизился к нему, наклонился и пастью поднял что-то. Когда он обернулся мордой к Ерге, из его пасти свисало прекрасное ожерелье. Из резных костей и драгоценных камней. Янтарь золотился солнечным светом в его пасти. Зверь подошёл и вложил его в руки девушки. Та растерянно облизнула губы.

Чёрные глаза с медвежьей морды смотрели на неё с уже знакомым жаром, с жадностью зверя. С нескрываемым голодом он смотрел на девичьи изгибы и что-то торжественное было в его взгляде, пока он протягивал украшение.

– Мне надеть его? – осторожно спросила, но зверь не ответил, так и продолжил смотреть, как она медленно надевает на шею ожерелье. Как прекрасные камни рассыпаются по её белокожей груди. Только тогда дух умиротворённо прорычал, потянулся и довольно бережно провёл языком по её щеке. Ерга смущённо зажмурилась, принимая дар и ласку своего божества. В этом жесте была неожиданная нежность. Может, он так показывал, что готов дать ей защиту и исполнить желание? Или прощал за глупость. В любом случае, даже сейчас она трепетала и от тщательно заглушенного страха перед ним, и от странного тепла, покалывающего изнутри.

– Благодарю, мой господин, – прошептала она, но к тому моменту пространство уже начало заполняться туманом, но не тем холодным и безжизненным, а скорее напоминающим дым костра, встреченный в холодной ночи.

Она открыла глаза под настойчивый стук в дверь. Огляделась, всё ещё в недоумении выискивая, не лежит ли рядом её покровитель. Зверя, однако, не было. Зато стук продолжался определённо с человеческой настойчивостью.

Девушка поднялась с постели, и тяжесть на груди заставила её опустить на неё руку. Под пальцами теплились каменья. Ерга быстро подскочила и достала зеркальце из закромов.

Ожерелье. То самое, что дал ей лесной дух. Янтарь горел тёплым светом, и тут только Ерга поняла, что свет-то в хижине от него, от украшения.

Колдовство. Завораживающее колдовство.

Новый настойчивый стук отвлёк её от любования.

Ерга придвинула к стене скамеечку, поднялась и заглянула в маленькое окошко под самой крышей хижины. На дворе стояла ночь, однако перед дверью в свете лучины возилось несколько фигур.

– Кто там? – тихо уточнила, хотя уже была уверена, что знала гостей.

– Ерга! – раздался радостный голосок Ручейка. – Здравствуй, сокровище наше. А мы тут вот, гадать собрались. Хочешь с нами?

– Гадать в такой час?

– Так самое время, скоро полночь, раньше магия и не действует, – уверенно заявила девушка.

Не то чтобы Ерга глубоко понимала в магии, но с матушкой они несколько раз проводили магические ритуалы и Ерга не помнила, чтобы они были настолько строго привязаны ко времени, но обычаи в разных сёлах разные, легко можно было представить, что в Ручейках судили о нуждах духов иначе, нежели в её родном доме.

Когда глаза немного привыкли к ночной темени, она увидела вместе с молодыми девушками и ребят, которые, вероятно, должны были защищать их этой ночью.

Конечно, Цапля говорила ей не выходить из дома ночами и быть осторожной, но после ночного сновидения Ерга страшилась оставаться снова одна. К тому же, ребятам даже Цапля доверяла.

Ещё немного посомневавшись, Ерга представила, что останется сейчас одна, наедине со своими мыслями, с кошмарами, воспоминаниями о жутких холодных голосах, до боли похожих на голоса погибших родных.

Так что Ерга решительно спустилась со ступеньки, прихватила с собой краюшку хлеба, чтобы задобрить духов, и вышла к ребятам.

– Вот и хорошо, теперь все в сборе, – радостно проговорила Ручеёк.

В руках у девушек были корзинки, полные снеди и предметов для гаданий. Молодые люди шли пустые, лишь на поясе на всякий случай держали по охотничьему кинжалу.

– Так к чему такая спешка? – всё же спросила снова Ерга уже на пути, осторожно оглядываясь, словно не желая, чтобы кто подслушал.

Лада наклонилась к уху Ерги.

– Милу хотят замуж за нелюбимого выдавать. Вот и хотим его от неё отвадить. Чтобы дух наш рассудил, будет ли он хорошим мужем для Милы, ежели нет, чтобы защитил от его рук.

– Настолько плох жених?

Ерга как-то и не задумывалась, что сама бы стала делать, если бы родители или Цапля посватали её за того, за кого она не хотела идти. Ерга вообще отчего-то мало задумывалась о свадьбе, о семье, как-то всё не до того было, а шутливые гадания с подружками и их разговоры были чем-то далёким, что может и случится однажды, но как будто и не с ней и в таком далёком будущем, о каком и думать не стоило.

Мила скривила губы. Они у неё тонко задрожали. Со своим маленьким ростом она казалась хрупкой и беззащитной.

– Он меня старше. И у него уже две жены умерло, никто не знает от чего. Я не хочу стать третьей. Но он предложил матушке и отцу хороший выкуп и они согласились. Я не хочу выходить не по воле родителей. Я лишь хочу, чтобы муж у меня был хороший. Разве многого я прошу?

Ерга слышала о таких случаях. Для некоторых семей внешнее благополучие оказывалось важнее возможной боли, которую могла пережить девушка в браке с неподходящим мужчиной. И если Ручеёк с её решимостью и прямотой могла бы отстоять себя, Милу и правда только дух-покровитель защитит. Ерга кивнула и даже приобняла новую подругу, утешая.

Так они и продвинулись дальше, спускаясь к зарослям рогозы, покачивающимся у воды. Через реку возвышались грузные брёвна частокола, полная луна серебрила дорожку на движущейся воде.

Ерга вдохнула холодный речной воздух, ощутив приятный травяной привкус на языке. Как любопытно. При ней ещё никогда не обращались к речному богу. Даже странно, что ребята доверили чужачке тайны своего поселения. Но Ерге это было даже приятно. Она с удовольствием присоединилась к ним, помогая устраиваться.

Девушки начали вытаскивать снедь, а парни разводить неподалёку костёр.

13. Ведьма?

Костёр радостно заполыхал, освещая фигуры молодых людей. В молчаливом согласии девушки разложили перед огнём принесённые дары, зажгли свечи. Ерга посетовала, что ей ничего так и не сказали заранее, потому принесла она лишь кусочек хлеба, но и его девушка вложила в общее подношение. Чем больше даров, тем лучше.

Костёр заполыхал ещё ярче, когда языков коснулся горящий животный жир. Девушки забормотали тихую ритуальную песнь. Парни тем временем скинули одежду и нырнули в воду, запевая свою часть напева, и выливая мёд на воду.

Девушки сидели, тесно прижавшись друг к другу, вдыхали тяжёлый дым и с каждым вдохом куплеты превращались в умиротворяющий единый ритм, будоражащий сердце и дух. Они пели и пели, пока огонь не начал затухать, оставив после себя лишь немного угля и золы из сожжённых подношений. Мила, не переставая напевать, собрала обнажёнными руками золу, отчего руки её мгновенно покраснели, но она словно и не ощущала боли, глаза её были прикрыты и она продолжала и продолжала тягучую песнь.

Ерга жадно ловила каждое их движение.

Мила вошла в воду, где её под руки поддержали оба парня.

– Мой речной господин, – зашептала она, облизывая сухие губы. – Посмотри, да защити от нелюбимого. Прими дары мои, да защити.

Так она и бормотала, развеивая золу над водой.

Наконец, когда зола рассеилась, ослабенная девушка задала вопрос:

– Покажи, будет ли жених мой суженым моим?

И опустила голову, глядя в тёмную пучину. Шею Ерги охватило тепло, она резко прижала руку и нащупала ожерелье. Она чувствовала что-то в этих волнах, что-то тяжёлое, угнетающее. Едва дыша, Ерга посмотрела на Милу. Та наклонилась ниже к воде, будто прислушивалась, приглядывалась к происходящему там, в глубине. Это что-то ей определённо не нравилось. Она издала нервный всхлип, но удержалась и в следующий момент сказала:

– Так защити меня от него! Не дай злу случится. Я век тебе должна буду. Всё, что хочешь, для тебя сделаю. Не дай за убийцу замуж пойти.

И вот тут вода вокруг Милы словно вскипела. Молодые люди отшатнулись от неё, но лишь на миг, после чего подхватили обмякшую в момент подругу и вытащили на берег. Вода бушевала, бурлила на том месте, где ещё недавно все трое стояли. Остальные подруги застыли, видя это зрелище.

Неизвестно, сколько прошло времени, потому как в себя Ерга пришла уже в доме. Ребята сидели по углам в свете лучины и пили свежезаваренный успокаивающий отвар.

Мира, бледная и потухшая, постепенно приходила в себя.

– Если речной дух мне не поможет, – сказала она, когда речь вернулась к ней, – утоплюсь. Утоплюсь, а замуж за него не пойду.

– Что ты видела? – мягко спросила Лада.

– Страшное видела. Если выйду за него, долго не проживу. Он убьёт меня, как и жён своих, а потом за следующей пойдёт. Если свадьбу отменим, буду жить. За кого угодно пойду, только не за него.

Ерга налила девушке вторую чашу отвара и помогла сделать глоток, приобнимая за дрожащие плечи. Как такое возможно? Не будет же кто-то специально убивать жён одну за другой… Но Мила видела что-то в бурлящей воде. Что-то показал ей речной бог, что напугало её до нервной дрожи. Бедную девочку колотило при одном воспоминании об увиденном.

– Должно сработать, – убеждённо сказала Ручеёк и вдруг посмотрела на Ергу. – Должно сработать, ты же с нами была.

– А причем тут я? – растерянно спросила Ерга, хмурясь.

– Мы потому тебя и позвали, – доверительно сообщила Ручеёк. – Твоя мама, она ведь ведьмой была.

Ерга нахмурилась.

– Не была она ведьмой, с чего вы это взяли?

– Как же не была? Все знают, если ворожба нужна серьёзная, идти нужно к матери твоей. Слухи о ней во всех близлежащих поселениях ходят. Обращения к богам или духам через жрецов, а если нужно природу подчинить, погадать на судьбу, по звёздам рассчитать срок зачатия – сразу к ней. Мы понимаем, мы никому не расскажем, ты не переживай так. Князь о тебе ни за что не узнает, не от нас точно. Но если твоя мать была такой сильной, тебе тоже должны были силы её достаться, а с твоей помощью и просьба богу весомее будет.

– Нет, подождите, моя мама не была ведьмой, она была женой купца, просто мамой, просто женщиной…

– И что? – хихикнула Ручеёк, по-лисьи щурясь. – И ни разу вы с ней не ворожили вместе?

– Как не ворожили… гадали вместе, иногда она травы мне показывала, как порчу снимать, но так, по мелочи, как и всех учили. Вы же тоже откуда-то знаете, как гадать правильно. Богам вместе жертвы приносили. Как и все.

Но ребята не выглядели убеждёнными.

– Всё равно, чему-то она тебя учила. Может, силы её передались тебе после случившегося. Может, не сейчас, позже, но они проявятся. А пока хоть духи к тебе прислушаются.

Знали бы они, как прислушиваются к ней духи, но переубедить молодых людей отчего-то оказалось невозможно. Что бы Ерга ни говорила, они всё повторяли про её маму, про ведьмовство, про особые силы, так что девушка сдалась.

Какое-то время молодые люди ещё сидели вместе, обсуждали произошедшее и пили успокаивающий отвар. Ещё до крика петухов они собрались и вместе вышли, направившись в поселение до того, как их пропажу обнаружили.

Ерга тепло обняла друзей на прощание и осталась на пороге, глядя, как их фигуры удаляются в ночи. Она сонно обвела взглядом спящий лес. Оставалось надеяться, что подругу и правда защитит водный господин, как Ергу не смог защитить лесной. Теперь она с трудом верила в силу богов, ведь её обидчик до сих пор находился на свободе, дышал свежим воздухом и сжигал другие поселения, такие же как последение Ерги. Но, может, хотя бы на территории духа свершится справедливость.

Ожерелье всё ещё солнечно согревало, храня необъяснимое магическое тепло. Ерга даже не стала снимать его, когда легла в постель. Она долго думала, вспоминая события ночи, пока наконец не уснула, крепко сжимая пальцами прекрасный тёплый янтарь.

От Мии: помните, ваша поддержка очень важна для меня. Я переживаю за каждую главу и буду рада видеть, что вам действительно интересно читать. Даже небольшой комментарий покажет мне, что вы хотите узнать, как развернутся события жальше

14. Смерть кожевника

Кожевник утонул на следующий же день. Ерга узнала об этом, когда в её дом ввалилась улыбающаяся Мила. Лицо её было озарено по-детски широкой и сверкающей улыбкой, а щёчки налились словно два румяных осенних яблочка. Она сияла, источая несдерживаемое счастье. В руках она держала несколько украшений. Стоило Ерге открыть, как девица бросилась ей на шею, крепко обнимая и не переставая благодарить.

Лишь усадив девку за стол и расспросив, Ерге удалось узнать, в чём причина счастья.

– … и с утра, когда зачем-то отправился к берегу, наклонился – и рухнул в воду, прямо в трясину, так и не выбрался.

Мила захлёбывалась от счастья и несколько раз даже всплакнула.

– Представляешь, Ерга, представляешь? Девочти говорили, что ты поможешь, но я не до конца верила, что такое возможно.

– Я ничего не сделала, – настаивала Ерга, не оставляя надежды привести взволнованную подругу в себя успокаивающим отваром. – Благодари речного духа или тогда уж всех ребят, кто молил вместе с тобой. Не я одна там была и я сделала не больше, чем остальные.

Увещевания Милу не остановили. Не прошло и часа, как маленькая хижина травницы оказалась забита компанией молодых людей, наперебой обсуждавших случившееся.

– Всё сходится, – говорила Ручеёк. – Князь ищет по сёлам, выискивая настоящих колдуний, мать твоя была сильной ведьмой, говорят, этот дар пришёл к ней от её матери, и Цапля отправилась на поиски того, кто сможет подтвердить, что и тебе передались наследственные силы, и, когда она вернётся, либо спрячет тебя, либо найдёт того, кто обучит магии. Ближайшая колдунья как-раз в нескольких днях пути отсюда. К тому времени, как она вернётся, мы точно узнаем. Но я не сомневаюсь, что она лишь подтвердит наши выводы.

– Вы не знаете, за чем отправилась Цапля.

– А почему ещё она могла оставить тебя, когда беда совсем уж на пороге? Уверена, есть какой-то таинственный способ пробудить в тебе магию и сможет это сделать лишь другая колдунья.

Нет, ну это просто смешно!

– Вы наслушались сказок Цапли. Я не колдовала и никогда не умела!

«Даже не смогла обратиться правильно к духу во время опасности, » – подумалось Ерге, и девушка сжала ожерелье на груди с досадой.

– Многие просили у водяного духа защиты, но никогда он не отвечал так скоро ни одной молитве, – уверенно сказал Злат, утащив из дымящейся кадушки один из свежеиспечённых пирожков. – Но ты права, если не хочешь обсуждать это с нами.

– Почему же? – возмущённо влезла Ручеёк, прищурив глаза цвета сочной весенней зелени.

Горюшко тихо фыркнул и ткнул подругу локтём. Обычно молчаливый юноша вдруг тоже разговорился, вероятно, взволнованный произошедшим не меньше остальных, хотя на первый взгляд так и не скажешь.

– Да потому что, если все узнают, что она ведьма, проблем не оберёшься. Я бы незнакомцам тоже такую тайну не доверил. Ведьмы должны помогать втихую, иначе их начнут обвинять бог весть в чём. Мы знаем, что не причиним вреда, а вот она нас совсем не знает. Я бы тоже тебе и твоему длинному языку не доверял, если бы ты меня столько раз не покрывала, когда мы в детстве мёд таскали.

Ерга подкатила глаза. Да за что ей всё это?

– Тогда мне очень повезло, что у меня нет никакой магии. Я не ведьма и повторю это столько, сколько понадобится. Не знаю, что вы себе придумали, но ни я, ни моя матушка никогда не ворожили.

– Или ты об этом не знаешь, – быстро бросила Лада. От неё уж Ерга такого не ожидала. Она казалась самой вдумчивой и рассудительной из всей компании!

Ерга резко вздохнула с досадой.

– Вас не переубедить! Что ж с вами делать-то?

Друзья так и не покинули её. Практически не обсуждая, они остались с Ергой, помогали ей по хозяйству и весело смеялись, а в полдень сели вместе с ней вышивать узор на ткани. К удивлению Ерги, в Ручейках даже мужчины не брезговали вышивкой, особенно гордились своей росписью по коже. Так что они даже устроили небольшое соревнование, у кого узор получится мудрёнее и краше.

Ребят совершенно не смущала идея того, что сидят они вместе с ведьмой под одной крышей, смеются и подтрунивают над ней. От этого на душе становилось тепло. Пусть Ерга и была уверена, что ребята заблуждались, приятно, что такие хорошие люди хотят быть её приятелями.

Так как тема несостоявшегося жениха всё ещё не сходила с уст, разговор сам собой заходил и о любовных делах.

– Неужели! – Ерга не удержалась от удивления, а затем захихикала. – Никто из вас друг с другом не целовался даже?

Мила заалела, но хихикнула в ответ, хитро улыбаясь.

– Отчего же не целовались? Лада только сказала, что мы не были ни разу влюблены ни в кого из нашего дружеского кулачка.

– Как так вышло? – Ерга не верила. Её подружки, да и она тоже, с тех пор, как начали взрослеть, перевлюблялись во всех мальчишек, а ещё некоторых взрослых мужчин, вздыхая по своим объектам вожделения и сплетничая о чувствах друг с другом. А тут три прекрасные девушки, два крепких симпатичных парня. Ерга не могла поверить.

Ручеёк задорно фыркнула, потягиваясь на солнышке.

– А вот так. Целоваться мы пробовали, потому что это было весело, а потом долго плевались, потому что… Хм, как бы объяснить…

– Потому что я помню, как ты в четыре года без портков за гусем бегала, – вставил своё Злат, подкатывая глаза. – Как Ладу в причинное место оса укусила, пока она гнилыми яблоками в нас кидалась. А что вы про нас вспомнить можете, я и слышать не хочу. Если совсем просто: в нашем поселении много красивых девушек, вне поселения ещё больше. А эти дурочки мне ближе сестры уже. В девушке загадка должна быть, я гадать должен, о чём моя возлюбленная мечтает, что думает обо мне. В них же загадки нет совсем. Как им в голову что взбредёт, мы об этом уже знаем. Нет уж, не надо мне такого счастья, чтобы жена мне на меня же жаловалась через года.

Горюшко вздохнул.

– Согласен. Хотя некоторые парни ревнуют до сих пор. Особенно когда ухаживать начинают за девчонками, а те сразу к нам бегут. Думают, они с нами заигрывают, а мы тем временем выслушиваем ахи, вздохи и любовные излияния по очередному красавцу.

– Да-да, и на нас же сваливается необходимость придумать способ, как возбудить в объекте влюблённости ответный интерес, – поддакнул Злат.

Девочки выглядели даже довольными нелестной характеристикой. Особенно задорно скалящаяся Ручеёк.

– Не тебе говорить, Злат. Сколько советов мы тебе давали, чтобы ты девушек не боялся? В свои четырнадцать ты их избегал, как огня, всё заикался рядом. Мы тебя с подружками знакомили, мы помогали венки собирать. Сам хорош.

Юноша развёл руками, повернувшись к Ерге.

– Вот видишь. Не приведи боги таких острячек замуж взять. В бараний рог в первую же ночь скрутят.

На сердце у Ерги было тепло. Приятно было отвлечься от мрачных мыслей хоть ненадолго. Последнее время эти сны, где к ней приходил дух, становились всё ярче. Да и вживую часто ощущала она тяжёлый взгляд из-за границы леса. И она уже не знала, пугал он её или что-то иное.

Смех молодёжи прервал резкий стук в дверь. Ерга, ничего не опасаясь в компании, подошла к двери и осторожно приоткрыла её. И, разглядев нежданного гостя, радостно выдохнула.

За порогом стоял во всей своей угрюмой красе Чужд. Уголок губ его едва заметно дрогнул, когда Ерга встала перед ним. Тяжело смотря на девушку из-под кустистых бровей, он вдруг поднял руку и провёл по её щеке. На грубом пальце остался белоснежный след от муки. Ерга зарделась, потупив взор. Крохотной птичкой трепет волнения в груди рухнул вниз, разошёлся мурашками по телу. Маленькое проявление заботы, и сердце девушки готово выпрыгнуть из груди.

– Я, – тихо начал мужчина, – зашёл проведать. Как ты здесь, нужна помощь?

Ерга быстро замотала головой.

– Нет-нет, всё замечательно. С хозяйством я хорошо справляюсь. Цапля скоро вернётся, да и друзья, вот, навещают.

Тут только Чужд заметил за спиной девушки замерших у печи ребят. Он слегка нахмурился, но быстро вернул взгляд на Ергу. Огоньки в чёрных глазах ревниво сверкнули.

– Я, должно быть, не вовремя.

– Нет-нет, всё в порядке. Может, хочешь выпить чаю? Пироги вот есть.

Мужчина покачал головой.

– Не нужно. Я лишь хотел убедиться, что с тобой всё хорошо.

Сердце Ерги стучало где-то в горле. Она взволнованно стояла на крыльце и уже жалела, что сейчас вместе с ней другие ребята, что она не одна и что нет ничего, что она могла бы предложить мужчине.

– Разве что… – осторожно начала она. – Мне нужно будет сходить за дровами, пополнить запас. И было бы славно, если бы ты мог меня сопроводить.

Мужчина смерил её взглядом, будто удостоверившись, что девушка и правда хрупкая, беззащитная и в лесу ей потребуется помощь, и согласно кивнул.

– Я мог бы зайти завтра утром. Вместе пополним запас. И у меня будет к тебе небольшой разговор. Ничего обременительного, лишь небольшая просьба.

– Да, конечно, я с радостью. Сделаю, что в моих силах.

– Не обещай раньше времени, не зная сути, – сурово одёрнул её мужчина. – Иногда это может быть опасно.

Ерга лишь успела пропищать извинения, а мужчина развернулся и ушёл, оставив девушку на пороге в полной растерянности с колотящимся сердцем.

Она вошла в хижину и села обратно у печи. Ребята смотрели на неё, как на чудо, и она чувствовала, как сильно полыхает обычно бледное лицо. Как же по ней всё было видно.

– Итак, – начала Лада. – Ты и Чужд, да?

Ерга быстро замотала головой.

– Нет, ничего такого, это просто… Цапля попросила его приглядеть за мной, пока её нет.

– Вот как, а почему не попросила старосту?

– Старосту она тоже попросила. Ему просто до нас ближе, мы практически соседи. Он просто иногда приглядывает. Несколько раз помог, да и у нас неплохие отношения, почему бы и нет.

– Ну не знаю, – Лада явно сомневалась. – Подозрительный он, нелюдимый. Я бы ему так легко не доверяла, но раз уж ты говоришь, что всё в порядке…

– Ведьмовское чутьё лучше нашего, – пожал плечами Злат, и глаза его хитро и весело прищурились.

Ерга возмущённо фыркнула.

– И что с вами делать? Никак не уймётесь, – но и сама тихо рассмеялась, поддавшись улыбкам друзей.

Перестать думать о Чужде она так и не смогла, один его взгляд, одна светлая улыбка заставляла сердце биться.

И, лежа ночью, снова прижимаясь к стене и слушая звериное дыхание за стенкой, Ерга вдруг впервые по-настоящему пожалела о своём решении отдать душу звериному богу.

Если бы у неё сейчас был выбор, она бы забрала слова обратно и открыла сердце суровому охотнику, надеясь, что горячие взгляды, которыми тот её одаривал, не чудились ей.

Сладкая дрожь при мысли о нём была невыносимой. Боги, дайте ей сил удержаться меж противоречащих друг другу желаний.

15. Чего желает лесной хозяин?

Было утро. Тёплые лучи приятно согревали нежное девичье лицо. Ерга жмурилась, подаваясь вперёд, к ласковому свету. Ничто не тревожило её мысли. День казался удивительно спокойным, учитывая последние волнения, что Цапля до сих пор не вернулась. Девушка продолжала греться в тёплых лучах, не думая ни о чём.

Даже чужой тяжёлый взгляд не испортил ей настроение. К чему, а к взгляду, который пялился на неё из тьмы деревьев она успела привыкнуть. Кто знает, хорошо ли, плохо ли это, она лишь приоткрыла глаза и широко улыбнулась, вдруг узнав силуэт того, кто заворожённо следил за ней из-за границы леса.

– Чужд, – ласково отозвалась она. – Ты пришёл.

– Я ведь обещал.

Мужчина вышел на свет. Его пышущее здоровьем тело, как и всегда заставило Ергу смущённо отвести взгляд. И всё же она улыбалась ему, не опасаясь. В отличие от ребят, она успела узнать его, успела даже робко привязаться. Больше она не могла бояться его, как при первой встрече.

Девушка взяла котомку и топор, поправила лямки на груди и подскочила к скептично оглядывающему её мужчине.

– Я готова, – отозвалась. – Ну что, идём?

Мужчина кивнул, весьма галантно позволяя ей первой пройти по тропке в глубь леса.

– Я ведь не отвлекаю тебя? – уточнила Ерга. – Прости, я вчера попросила о помощи, даже не спросила, есть ли у тебя другие дела.

– Я бы не пошёл, если бы был занят. Тебе не стоит ходить одной в лес, особенно сейчас. Твоё дело спросить, моё уже раздумывать, удобно мне или нет, хочу ли я помочь или нет. Если согласился, так выполню.

Девушка сглотнула, сдерживаясь, чтобы не прижать ладони к полыхающим щекам. Ни один юноша раньше не говорил ей подобного. Как после такого не почувствовать себя защищённой?

Они отошли достаточно далеко, прежде чем Ерга остановилась, облюбовав сухое обвалившееся дерево.

Она начала работу, легко отказавшись от помощи мужчины. Тот и так сопровождал её она не готова была взвалить на него ещё больший труд. Тем более что дерево рубилось легко, а нагрузка приятно согревала конечности. И, что самое приятное, Чужд не стал её в этом ограничивать, только встал неподалёку, прислонившись к стволу дерева и наблюдая за девушкой.

– Почему ты не попросила помощи у своих приятелей?

Ерга не хотела бы отвечать на этот вопрос, потому что ответ и для неё самой был бы неловким, но Чужд терпеливо ждал ответа, и его непримиримая поза говорила о том, что соврать у неё не получится, разве что скрыть часть правды.

– Ребята хорошие, правда. Я всем очень признательна за многое, но так вышло, что я не очень им доверяю.

– А мне значит ты доверяешь, – в глубоком голосе чувствовалась насмешка.