Текст книги "Невеста медведя (СИ)"

Автор книги: Мия Элден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Ерга замерла, удивлённая его звучанием, и в следующий миг прогнулась в спине, когда крепкая мужская плоть медленно начала проникать в неё, смешивая свой жар с её жаром. Мужские руки крепче обхватили её, приподняли, прижимая грудью к широкой груди оборотня. Ерга всхлипнула и уткнулась лицом в пышащее жаром плечо.

Было одновременно и хорошо, и немного больно, но божество было нежно с Ергой. Он проникал медленно, замирал и гладил её по дрожащей пояснице. Девушке было даже немного стыдно за все те разы, когда она ожидала от него зла.

Искра в животе раскрылась, плавя вены, как только плоть вошла до конца.

Тела двигались, подчинённые уже не своей воле, а словно первородному инстинкту. Ерга и думать забыла о чём-либо другом, кроме как о волнах удовольствия, расплывающихся по телу.

Она пришла в себя совершенно обессиленной, лежала на груди божества, надёжно обхватившего её руками. Теперь она чувствовала свою силу, струящуюся в крови. Не знала, что с ней делать, но чувствовала, что теперь сможет ей распорядиться, как надо.

23. Зарождение жизни

Шершавые, как от грубой работы, пальцы держали нежную руку Ерги, выводя в воздухе незнакомые ей прежде символы, а проникающий в самое естество размытый магический голос нашёптывал ей секреты магии.

Они так и лежали, обнажённые, на лесной подстилке, с подложенным под них мехом. Ерга прижималась к широкой груди божества, старательно повторяя вслепую, только пальцами, символы. Едва шевелила губами, повторяя их необычное, на другом языке звучание.

– А этот символ, – божество вывело рукой Ерги быстрые волнистые линии в воздухе, – поможет вызвать огонь. Грах Ту.

Чтобы произнести это слово, пришлось непривычно заглотить звук. Вышло болезненно для горла, как и большинство названий заклинаний, которые произносило божество. Все они звучали отрывисто, резко, горлом. Ерга произнесла ещё несколько раз и закашлялась, зато на кончиках пальцев вспыхнул приятный жар.

Огромная рука божества бережно перехватывала её руку, перебирало её пальцы и контролировало огонь, который она не могла видеть. Глаза были всё также повязаны шёлком, сквозь который она едва видела сияние огонька.

– Это поможет тебе защититься. Я встречусь тебе снова и передам больше знаний. С их помощью ты защитишь дитя, что будет в твоём чреве. После его рождения ты будешь свободна делать всё, что пожелаешь.

Ерга всё ещё с трудом верила, что с сегодняшнего дня в ней зародилась жизнь. Но божество говорило столь уверено, что девушке оставалось смириться и погладить свободной рукой ещё плоский живот.

– А что будет с ним?

– Его должен воспитать лес. Я помогу ему вырасти сильным и бесстрашным.

Что-то взбунтовалось в Ерге от этих слов.

– Ведьмы сказали, он не обязан быть твоим преемником. Он не перестанет быть твоим ребёнком, если я воспитаю его, господин.

– Нет, – божество всё ещё было спокойно. Мужские руки легли поверх руки Ерги на её животе и огладили его с той же мягкостью, какую проявила новоявленная колдунья. – Не перестанет. Но он не будет человеком. Он не сможет полноценно жить среди людей. Его будут бояться и избегать, а в детстве он не сможет контролировать себя. Неужели ты хочешь, чтобы селяне убили его, как только он впервые обернётся зверем во время игры? Ты сможешь воспитать его только если станешь такой же отшельницей. Останешься с нами в лесной глуши. Ты не захочешь этого. Юной ведьме нужна свобода, нужно веселье, любовные игрища.

– Я и так отшельница, – выдохнула девушка. Отчего-то на груди божества было хорошо. Даже не хотелось никуда уходить. Она всё выводила в воздухе пальцами выученные знаки, мысленно повторяя их названия. Время вокруг неё застыло. Не было князя, не было пропавшей Ерги, не было робкой влюблённости в одинокого хмурого мужчину.

Горячие губы прижались к её шее, ловя бешеный стук крошечного девичьего сердечка.

– Не навсегда. Боль скоро отпустит тебя, опасность пройдёт. Ты станешь сильной ведьмой, способной постоять за себя. И тогда ты сможешь уйти так далеко, как только пожелаешь.

– Я хотела увидеть мир, когда папенька был жив. Каждый раз, после его возвращения, мечтала о землях, о которых он говорил. А сейчас все, кто мне хоть немного дорог, находятся на этой земле. И всем нам угрожает один человек, убивший мою семью. Я защищу их. И останусь, чтобы продолжить защищать, раз боги не во всё могут вмешаться. И это, – Ерга сжала руку на животе, – ещё одна причина защитить эту землю.

– Упрямая девчонка.

Ерге показалось или в словах божества проскользнуло нечто похожее на нежность?

– Какая уж есть.

– Ты не сможешь покинуть нас, если останешься. Разве у тебя нет любимого, к которому ты хотела бы вернуться?

Плечи Ерги содрогнулись.

– Ты ведь не тронешь его, мой господин?

– Я должен защищать всех моих людей. Но, если останешься, я не позволю моей жене жить с другим мужчиной.

Перед взором снова всплыли тёмные пронзающие глаза, маленькая улыбка, иногда всплывающая на губах. Ерга зажмурилась.

– Ничего, мой господин. Есть вещи важнее глупого девичьего сердце. Главное, чтобы все были живы и счастливы. К тому же, не думаю, что мне ответили бы взаимностью.

– Не давай ответ так рано, юная ведьма. Отправляйся домой, попробуй то, чему я тебя обучил. У тебя будет много времени, чтобы хорошенько подумать. Я многое ведаю о моих людях, и знаю, что Злат станет хорошим избранником даже для ведьмы.

Ерга неоднозначно кивнула, чтобы закончить этот странный разговор. Времени и правда достаточно, чтобы всё для себя решить. Ей нужно это время, чтобы понять, чего она хочет, помимо мести.

Единственное, о чём ей хотелось бы спросить, даже рискуя продолжить неприятные для себя темы.

Причём тут вообще был Злат?

24. Письма

Ерге удалось вернуться домой до возвращения Чужда и даже привести себя в порядок. Ощущала она себя совершенно иначе, нежели прежде. Как будто вся её жизнь переменилась и она вдруг повзрослела ещё более, чем прежде. Не из-за того, что она теперь женщина, не из-за того, что скорее всего носит ребёнка от хозяина леса.

Скорее, сила, разливающаяся в теле, вдруг превратила её из зависящей от других людей молодой девушки в женщину, способную выжить, что бы ни произошло, и защитить других вокруг себя. Теперь она чувствовала, что даже лишившись всего теперь больше не станет беспомощной.

Чужд вернулся не с пустыми руками. Разумеется, он принёс с собой свежую дичь, но не менее важен был свёрток в его руках.

– Сова колдуньи с запада, – сказал он, передавая свёрток Ерге. – Наверняка, что-то очень важное для тебя.

Девушка благодарно приняла подарок, стараясь не сосредотачиваться на мужчине и не думать о том, что теперь у неё нет права даже мечтать о нём, если она хотела остаться на этой земле и воспитывать ребёнка в своей утробе.

Письмо было от Цапли. Кривовато, но читаемо написано, что она возвращается домой, осталось несколько дней пути до их неизбежного счастливого воссоединения. На обратной стороне было письмо от ведьмы. Она желала ей удачи и велела вызубрить то, что она прислала от корки до корки.

Помимо письма из свёртка Ерга извлекла толстую старую книгу. Она оказалась исписана от начала и до конца, да ещё внутрь вкладывали новые листы бумаги. На старых листах был один почерк, на новых уже совершенно другой, похожий не то, как писала ведьма.

Ерга закусила губу, с трепетом оглаживая рыхлые страницы старой книги с важными знаниями. Она должна будет вернуть книгу и поблагодарить её хозяйку от души. Но прежде её нужно заучить, а лучше и переписать. Добыть где-нибудь хорошую бумагу, сшить, попросить Чужда обработать кожу… А ещё она могла бы добавить кое-что своё.

Ерга так и не нашла в книге знаков, которым обучил её лесной господин. Но судя по тому, что она увидела, они оказались даже эффективнее заклинаний из книги, слишком длинных, если хочешь сжечь дотла злейшего врага, стоящего перед тобой.

'Моя дорогая крошка, я возвращаюсь домой. Если боги будут благосклонны, доберусь без происшествий через несколько дней. Ясноока говорит, что передала тебе все знания и пробудила силы, а книга отправляется с письмом. Надеюсь, она поможет тебе в трудностях.

Я знаю, что от тебя многое скрывалось и надеюсь, что ты не винишь нас с твоей матерью. Я не была уверена и не хотела ничего говорить, прежде чем спрошу у настоящей ведьмы, передалась ли тебе сила, что хранилась в нашем роду. К счастью то, али к сожалению, так и оказалось. Знай, мой свет, будь моя воля, я бы никогда не хотела для тебя бремени такой страшной силы, но обстоятельства складываются всё мрачнее. Зло на пороге, так что ты должна узнать о себе всё. Только так мы сможем отстоять себя.'

'Последовала ли ты моему совету, дитя? Надеюсь, книга эта тебе пригодится если не сейчас, то очень скоро. Отринь всё смущение, дорогая. Ведьмам часто приходится идти путём, отличным от пути большинства людского рода. Жизнь требует от нас сложных решений. И самое печальное, на этом пути тебе никто не скажет, делаешь ли ты всё правильно. К счастью, поэтому же ты можешь сама выбирать, что для тебя правильно. Магия даёт больше, чем сила, деньги и власть.

Мы ещё обязательно встретимся, уже не во сне. Тогда ты сможешь вернуть мне книгу, а до того вызубри её так, чтобы на сердце сохранилось каждое слово. Береги себя, девочка. И пользуйся всем, что дают тебе сильные. Только так ты быстрее вырастешь и познаешь себя.'

В процессе изучения писем, Ерга вдруг осознала кое-что и залилась краской, поднимая взгляд на занявшегося освежеванием Чужда.

– Я… Теперь я колдунья, – тихо сказала она, не уверенная, как мужчина вообще отнесётся к этому, хотя книга заклинаний в её руках была весьма красноречива.

Мужчина быстро глянул в её сторону.

– Я знаю.

Краска ещё больше прилила к щекам. Знал ли Чужд, через что нужно пройти колдунье, чтобы раскрыть свои силы? Даже если из её чувств ничего не вырастет, не хотелось бы, чтобы мужчина знал.

– Я ничего не имею против колдовства, если ты не заметила. Можешь практиковаться в стенах моего дома сколько пожелаешь. Чем быстрее ты овладеешь им, тем лучше будет для всех нас.

Ерга закусила губу, задыхаясь от признательности мужчине. На его плечах лежала накидка с её узором. Он принял её подарок, с гордостью носил. И даже это утешало её, как, может, и не утешили бы горячие поцелуи.

Девушка зажмурилась, резко выдохнула, а затем распахнула книгу, с рвением впитывая знания поколений ведьм. Спасение близко.

25. Баня

Все прелести жизни с Чуждом Ерга не могла и представить. Каждый раз мужчина удивлял её, принося в жизнь настоящие потрясения.

Через несколько дней она узнала, что позади дома было пристроено ещё одно небольшое помещение, незаметное при первом взгляде. Баня.

Ерга с несдержанным визгом опустилась в горячую бадью, закатывая глаза от удовольствия. Чужд сам натаскал им воды, прогрел баню и отправил Ергу первой, ворча, что давно надо было настоять и поставить Цапле баню.

Горячая вода приятно расслабила, Ерга со стоном откинула горлову назад, наслаждаясь восхитительным жаром. О нет, она не вылезет отсюда, пока каждая её косточка не пропарится. От нагретых стен исходил восхитительный смоляной запах, камни шипели, когда на них попадали капли воды от неаккуратного взмаха девичьей руки.

Омывшись, она упала на прогретое дерево, раскинувшись на нём.

Расслабленное после воды тело томно потянуло. Раскинувшись в бадье и прикрыв глаза, Ерга вспоминала, как приятно ласкали её тело крепкие мужские руки, как его вес укрывал её от всего мира. Пожелав, она могла вспомнить, какими на ощупь были его широкие плечи, колкая борода, вжимающаяся в шею.

Внизу сладко запульсировало. Рыжеволосая красавица извивалась, сжимая бёдра. Фантазии не отпускали её. Она почти ощущала снова пульсирующее мужское естество глубоко в себе. Ей стоило прекратить, тем более, что всего через стену от неё был…

Стало ещё хуже. Ерга затуманенным взором уставилась в стену. Всего через стену от неё, мужчина, ставший её первой мечтой. Сильный, дикий, воплощение любых фантазий. Его образ смешивался в воображении с ощущением крепкого тела божества.

Рука сама потянулась вниз, ведомая жаром. От вспышки удовольствия, Ерга выгнулась, резко втянув плотный горячий воздух бани. Фантазии становились всё более ощутимыми, а кожу пощипывало от искр, которые она не могла удержать внутри.

Когда волна охватила её тело, девушка даже испугалась на миг, ошарашенная тем, как удовольствие пронзило всё её существо, до самых кончиков пальцев, заставив содрогаться на поверхности. И в этот же миг огонь в печи вспыхнул, языки пламени рванули вверх, неконтролируемые и угрожающие.

С тем, как остывало тело и успокаивалось сбитое дыхание, пламя тоже возвращалось, так и не опалив ничего лишнего.

Ей определённо стоило быть осторожнее с данными ей силами…

Мимо Чужда она пронеслась с краснейшими щеками, когда пришло время выходить. Всё казалось, что тот обязательно каким-то образом поймёт, чем она занималась внутри.

И его мягкая быстрая ухмылка вообще не помогала!

25.5. Желание

Она сведёт его с ума.

Чужд ворвался в баню, содрогаясь всем телом.

Его медвежий слух и нюх не могли скрыть того, что делала Ерга здесь совсем недавно. Он слышал её сладкие вздохи через стену. Ждал её под дверью, заворожённый каждым звуком. Помещение было наполнено ею, ароматом её страсти. Он не мог не вспоминать тот единственный раз, когда они были вместе. Когда он брал её. Когда обещал отпустить, хотя знал, что пойдёт за ней куда угодно, не подпустит ни к одному мужчине. Он пытался убедить не её, только себя в том, что справится с чувствами.

И сейчас снова понимал, что проиграл.

От мыслей, что она уйдёт, становилось дурно.

Какой же он на самом деле лжец. Если Ерга узнает, что всё это время происходило в его мыслях, сбежит в ужасе. Он так и не смог признаться ей. Взрослый мужик, столько лет считал, что он одиночка и ему никто не нужен, а теперь вот страдает, как мальчишка, по прекрасной ведьме.

Ведьме, которая принесёт ему дитя.

Эта мысль привела его в себя.

Мужчина отстранился от лавки, к которой было приник, дрожа от осознания, что её прекрасное тело совсем недавно извивалось на ней.

Ребёнок. Он ведь уже в её чреве. Он чувствовал это, и знал, что сильное тело ведьмы примет его семя. Так было заведено. Такова особенность всех, одарённых силой.

Каким он будет? Похожим на Ергу или на него? Будет ли это мальчик или девочка? Ему нравились все варианты.

Теперь стоящий в воздухе нежный аромат девушки успокаивал, как и мысли об общем дитя.

Мужчина сел на полу, запустил пальцы в волосы, закусив губу до боли.

Как он должен сказать ей, если даже не в состоянии вести с ней осмысленный разговор? Каждый раз, как он говорил с ней, мысли вылетали из головы, и он совершенно не помнил, что успел сказать. И в кого это у него?..

Может, стоило хотя бы общаться со жрецами, чтобы не вести себя так глупо сейчас? Раньше его замкнутость и немногословность его никогда не смущали, а теперь… Он всё ещё терялся, даже когда она была так близко, в его доме, даже после того, как он познал её тело, которого так жаждал.

От горячего воздуха начинало пульсировать в висках, но это было ничто в сравнении с болью, которую приносили мысли.

Её лицо, когда она выскочила перед ним из бани… Красное от жары и смущения, огненные волны растрёпаны вокруг личика, от тела пышет жар и расслабленность.

Ох, как мило она испугалась при виде него, как распахнулись её большие глаза цвета тёмной листвы. Должно быть, сейчас она умирает от смущения и гадает, слышал ли Чужд что-нибудь.

О да, Ерга, слышал, каждый вдох. Сидел под дверью и слушал, а теперь он рядом с тем местом, где лежала ты, изводит себя в мыслях о тебе, о вашей близости.

Чужд медленно поднялся, снял с себя тяжёлые одежды, будто только сейчас ощутив, насколько ему душно, и зашёл в прохладную часть бани с ледяной кадушкой.

Разом погрузился в неё, охлаждая пыл и мысли.

Ребёнок… Он снова вернулся к нему в своих мыслях.

Ему не просто придётся признаться Ерге, нужно изменить привычную жизнь, чтобы воспитать его. Маленькие дети духов могут быть очень сложными в воспитании. Им требуется близость к природе, особое обучение, необходимо будет забрать его от людей, но при этом и людское общество будет полезно.

Иногда он виделся с духами из дальних земель, когда в какой-то тоске уходил с этой земли, и там он встречал целые дружные семьи с одним, а то и несколькими маленькими духами, на воспитание коих так жаловались их родители.

Ерга считает себя отшельницей, но сможет ли она на самом деле жить с ним так далеко от Ручейков? Сможет ли отдалиться от друзей? Станет ли, когда узнает?

Мужчина откинул голову, устало смотря в деревянный потолок. Нужно будет расширить дом, пристроить комнату для ребёнка. Ещё одну можно для Ерги, чтобы она могла спокойно колдовать и сушить травы. А то и для Цапли. Может, с родственницей ей будет спокойнее?

Чужд поймал себя на мысли, что уже строит планы, как перестроить свою маленькую хижину в княжеские хоромы и тихо засмеялся, глухо сотрясаясь грудью.

Ерга даже ещё ни на что не согласилась, а он уже представляет будущее, которого может и не случится, если он продолжит в том же духе.

Его прекрасная робкая девица может обернуться мстительной ведьмой и против него, когда узнает. И тогда Чужду останется лишь бежать, восхищаясь её мощью издалека.

Мастер обучал его основам ворожбы, да и в покинутом доме не раз приходилось прибегать к ритуалам и магии. Может, если он будет рядом и окажет помощь, Ерге будет сложнее сбежать.

Взбодрившись, охотник поднялся и пошёл обратно в парную, думая, что бы ни произошло, Ерга будет с ним. Рано или поздно.

26. В преддверии ошибки

– Я не уверена, что смогу это сделать.

Ерга с растерянным видом смотрела в глаза ворона, пойманного в силки Чужда. Его ум в его пронзительных глазах не помогал. И то, что глаза его так напоминали ей глаза Чужда или… или медвежьего бога.

– Нужно учиться работать с кровью, – терпеливо отметил Чужд. – Она усиливает колдовские ритуалы. Не всегда найдётся рядом тот, кто сделает необходимое за тебя.

Ерга поджала губы. Она знала, что она избалованная девчонка. Знала, что нуждается в помощи даже сейчас. Но от Чужда слышать это было неприятно. Она не настолько жалкая, не сейчас, просто…

– Это обязательно должен быть ворон?

– Нет. Чем ворон не нравится?

Ох, и как же объяснить ему, не затрагивая её нежных чувств?

Что ж. Всегда можно свалить всё на другого, чей взгляд чудился Ерге.

– Он разумен, он понимает больше, чем курицы, которых мы держали. А ещё… у лесного духа такие же глаза. Что если это он? Проверяет меня. Я не хочу рисковать.

– Это не он, – нахмурился Чужд.

– Ты не можешь знать, – с каждым словом Ерга выглядела всё более уверенной, облегчение окутало её. – Можем ли мы отпустить его?

Она могла поклясться, что ворон самодовольно смотрел на Чужда, пока тот нехотя отпускал его. На последок птица задела висок мужчины когтями, после чего отлетела на безопасное расстояние и громко заругалась в их сторону, перебирая лапами по ветви.

– Тебе всё ещё придётся учиться работать с жертвами, – проворчал охотник, зыркнув на девушку.

Ерга повела плечами.

– Не сомневаюсь. Но… не сегодня. Пожалуйста.

Чужд вздохнул, положил ладонь на лицо и потёр его, приводя себя в покой.

– Я не смогу тебя учить без этого. Большинство моих знаний держится на крови и костях. Тебе нужен учитель, но пока здесь только я.

– Тебя более чем достаточно, Чужд! Клянусь. Давай просто… Я обменяю пепельный мох на курицу и вернусь. Увижусь с друзьями в поселении, узнаю, как идут дела. А после я вернусь, и ты обучишь меня всему необходимому, хорошо?

Чужд скептически сложил руки на широкой груди.

– Тебе не стоит ходить одной.

– Туда и обратно, – Ерга легкомысленно улыбнулась. – Обещаю, что со мной ничего не приключится.

Чужд заворчал, но нехотя всё же дал ей с собой боевой кинжал, крепко сжав его в хрупкой девичьей руке.

– Обещай мне, что ты воспользуешься им, если понадобится.

Ерга улыбнулась.

– Обещаю.

27. Предательство

Они встретились практически сразу после того, как хижина Чужда скрылась из виду.

Из леса, вразвалку, ворча, вышел грузный зверь и сразу уткнулся во в приветствии протянутую ладонь девушки, мягко ворча и порыкивая, но заметно жмурясь в удовольствии.

Ерга улыбнулась и смело потрепала широкий лоб, утопая в мягкости шерсти.

– Я ждала тебя, мой защитник. Проводишь меня до поселения?

Лесной хозяин согласно прорычал и пошёл вперёд, раздвигая лапами высокую траву, протаптывая девушке путь.

Как странно было не подозревать, а точно знать, что у него был человеческий разум, что, более того, у него было вполне человеческое обличие, способное одарить человеческую женщину ребёнком. Ох, жар, уйди со щёк!

Они шли в уютном молчании до самого дома Цапли, странно пустого и тёмного. Ерга печально вздохнула, заглядывая в пустые глазницы окон, но решительно отвернулась.

– Подожди меня здесь. Я скоро обернусь, ты и заскучать не успеешь.

Напоследок погладив зверя по морде, девушка двинулась в сторону возвышающегося внизу холма частокола.

Она решилась пойти сразу к старосте, чтобы не беспокоить лишний раз простых жителей. Уж староста-то точно знал, у кого излишек кур и кто с удовольствием обменяет одну на хорошие травы от болезни желудка.

Казалось, что все взгляды деревенских были направлены только на неё. Где бы она ни прошла, поселенцы напряжённо замирали, впившись глазами ей в спину. Или ей только показалось то?

Староста встретил её с улыбкой, но было в ней что-то нервное, в том, как подёргивались его усы и бегали глаза. Должно быть, сильно их напугал приезд князя.

– Ерга! Какими судьбами к нам, девочка?

– Добрый день, хозяин. Я ненадолго. Мне бы курочку одну. Могу обменять на пепельный мох. Есть у кого куры на обмен?

– Куры? Да-да… были куры. У меня есть. И мох всегда пригодится. Пойдём, я отдам тебе. Только её? Яйца не нужны?

Ерга расслабилась. Должно быть, волнение местных ей только показалось.

Староста провёл её к сараю, возле которого копошились птицы. Ерга окинула взглядом кур, гадая, какую из них ей может продать староста. Все были толстые, пушистые. Даже жаль такую хорошую птицу на колдовство использовать.

– Выбирай себе любую. Травы Цапли драгоценностей стоят, не то что кур.

Ерга благодарно улыбнулась мужчине и обернулась обратно к стае. Птицы искоса поглядывали на неё, продолжая раскапывать землю сильными покрытыми плотной кожей лапами. Одна ей особенно приглянулась. Рыжая, косоватая, не видя земли, она клевала свою подругу, игнорируя вкусности внизу. Казалась довольно глупой и задиристой. Её было менее всего жалко. К тому же, она была худее других кур, не так жалко будет мясо.

Ерга воодушевлённо наклонилась, чтобы поймать рыжуху.

В этот момент в затылке её пронзила острая боль. Девушка пошатнулась. Туман резко сгустился перед глазами. Её затошнило, походку повело, и через пару шагов Ерга рухнула на землю, хватая ртом воздух. Последнее, что она увидела, виноватый вид старосты, сжимающего в руках дубину.

28. «А это мой женишок на разборки явился»

Пробуждение сопровождалось такой сильной тошнотой, какую Ерга не испытывала никогда в жизни. Но помимо тошноты, голова её просто раскалывалась после удара. Едва придя в сознание, Ерга быстро опустила глаза на живот и поспешно прикрыла его рукой. Она не представляла, была ли в ней сейчас жизнь и, если была, было ли с ребёнком всё в порядке после такого?

Отчего-то впервую очередь она волновалась только за него. С ней всё будет хорошо, но ребёнок… Она чувствовала нежную привязанность к тому, кто ещё даже не проявил своего присутствия. Её бог даровал ей его вместе с разбуженными колдовскими силами. Она ни за что не хотела бы расстаться с ним.

Дверь скрипнула. Ерга подобралась, встречая застывшего в проёме старосту. Он выглядел виноватым, похудевшим за те дни, что Ерга оставалась у Чужда.

– Прости, девочка моя. Этого не должно было случиться, но у нас нет выбора.

– За что, просто объясните мне, – упрямо потребовала девушка, тряхнув головой и рассыпав по плечам непослушную огненную гриву.

Староста дрогнул, опустил голову.

– Уже после того, как ты ушла, посол от князя вернулся к нам. Он сказал, что кто-то видел тебя в поселении и уже доложил ему. Если мы хотим избежать кровавой бойни, мы должны выдать тебя ему. Мы хотели бы избежать этого, девочка моя. Но порой… Порой приходится выбирать из двух зол.

Ерга ощерилась, зубы сами собой клацнули, напугав несчастного старика. Что же он видел в ней такого, что заставило его отшатнуться? Видел ли он настоящую загнанную в угол ведьму, в ярости проявившую звериную натуру?

– Из двух зол? Из двух зол это ударить меня по голове, связать и отдать человеку, убившему множество людей? Сколько людей из убитых им были вашими знакомыми, друзьями, членами семьи? Наши поселения с давних времён жили бок о бок. Всё это время вы делали вид, что ничего не произошло, как будто беда никогда не придёт к вам. Давайте, отдайте меня! И у вас будет на одного человека меньше, когда придёт время по-настоящему отбиваться. А может, вы готовы ещё отдавать и отдавать людей, пока он не придёт за вами?

Её трясло от ярости. Слова Злата всплыли сами собой, всколыхнув злость, что подавлялась в ней. Если молодой юноша прекрасно понимал это, так почему старец, отвечающий за всё поселение, не мог дойти до этого. Неужели он думал, что на Ерге всё остановится?

– Прости, девочка, прости нас, – залепетал старик, отползая назад и прикрывая дверь. – Ты бы поняла меня, будь у тебя дети…

Но у неё есть он, есть ребёнок! Но он не успеет даже появиться, если староста настоит на своём.

Ерга взвыла в ярости, пиная ногой столб, к которому была привязана. Цепь выглядела крепкой, никак не разорвать.

– Ненавижу. Ненавижу вас всех, – бормотала, продолжая бить ногой не для того, чтобы освободиться, а лишь чтобы унять сотрясающую её ярость. В подобное состояние она приходила только в моменты, когда вспоминала смерть родных и мерзкое лицо их убийцы.

Теперь она могла только обращаться мысленно к своему господину, чтобы он защитил её и ребёнка, разорвал на тысячи маленьких кусков каждого в поселении, совершил желанную ею месть.

– Ерга!

Надрывный шепот из угла привлёк её внимание. Ерга прекратила бить стену и удивлённо распахнула глаза, видя, как отодвигается бревно и свет озаряет угол сарая за сваленным сеном. И через этот проём вползают один за другим ребята, шикая друг на друга, но всё равно до боли громкие.

Ерга не могла поверить, что это происходит.

– Вы… Ручеёк, Лада, Мила, Горюшко, Злат… вы все… Зачем вы пришли?

– Вызволять тебя, конечно! – фыркнула Ручеёк, уже схватившись за цепь. – Крепкая, зараза… Чем бы её разогнуть…

Ерга с трудом сдержала улыбку, видя их попытки освободить её. И почему она не называла их друзьями?

– Не нужно. Вы так только навредите себе. Если староста узнает…

– Пошёл в жопу староста! – сорвался Горюшко.

Ерга удивлённо посмотрела на обычно отстранённое мечтательное лицо молодого мужчины. От злости тот даже залился алым от шеи до висков.

– Что-то… приключилось, пока меня не было?

Злат перевёл взгляд с разъярённого Горюшко на неловко замявшихся девочек, с них на Ергу, а затем закатил глаза.

– Я рассказывать не буду, кого секрет, тот и вещает.

Мила стала совершенно пунцовая и закрыла лицо руками. Только спустя какое-то время она смогла опустить руки и начать говорить, всё ещё неловко потирая пальцы друг о друга.

– Дело в том, что… Дело в том… Пока тебя не было, речной господин явился ко мне. Он одарил меня силой, так что… похоже, я теперь тоже ведьма…

– Так что, как мы и говорили, князь не ограничится только тобой, как придёт час. Если мы хотим защититься, мы должны стоять вместе, – решительно сказала Ручеёк, презрительно бросив взгляд на дверь, куда ушёл её отец.

– О чём я сразу всем и говорил, – мрачно закончил Злат.

Ерга почти не слушала других ребят. Она всё смотрела на Милу, раскрыв рот. Если она правильно всё понимала… Если Мила теперь занималась магией, это значит…

– Так ты тоже!.. – она оборвала себя, Мила снова зажмурилась, но отрывисто кивнула, поджимая губы.

Остальные смотрели на двух девушек с подозрением, но…

– Некогда разбираться, – проворчал Злат. – Нужно вытащить Ергу и готовиться к приходу князя. Чем раньше её высвободим, тем раньше сельчане поймут, что нужно перестать надеяться на жертву, а первыми взяться за оружие.

Раздались согласные поддакивания. Вокруг цепи Ерги собрался целый круг, они всё раздумывали, как можно сломать замок или разомкнуть звенья, как вдруг Ерге пришла идея.

Она привлекла внимание Милы.

– Тебя многому успел научить речной господин?

Девушка смутилась.

– Несколько простых ритуалов, научилась в рыбу обращаться, а ещё ветер и огонь призывать, но больше пока ничего.

Этого уже было много в сравнении с Ергой, которую пытались обучать и лесное божество, и Чужд, и книга ведьмы. Стало даже как-то неловко. Хотя Мила так краснела, как будто она все эти дни совсем от божества не отходила, так что было время, чтобы… учиться.

Но главное было другое.

Ерга изобразила в воздухе заученную руну, и огонь послушно вспыхнул на кончиках пальцев.

– Тогда мы можем попробовать избавиться от цепи вот так.

Ручеёк издала воодушевлённый вздох, глядя на волшебный огонь, настоящее подтверждение колдовских сил подруг.

Мила тоже расширила глаза, осознав, и присоединилась к Ерге, вызвав огонь совершенно другим жестом. Но главное, что они обе могли направить пламя на злосчастную цепь. Какое-то время пришлось прикладывать усилия, распаляя огонь, пока он наконец не накалил железо настолько, чтобы звено размякло и поддалось на усилия молодых юношей.

Девочки ликующе вздохнули и вскинули руки.

– Быстрее, – Горюшко схватил Ергу за руку и потянул к проходу. – Надо скорее увести её в лес, пока никто не заметил.

Они уже толкались в лазе в момент, когда по округе раздалось яростное рычание разъярённого зверя. Молодые люди так и застыли, на коленях, в сарайной грязи. Раздались людские крики, зазвенели вилы и серпы.

– Что же это творится? – выдохнула Лада.

– А это мой женишок на разборки явился, – с плохо скрываемым облегчением выдохнула Ерга.

29. Побег

Молодые люди уже не скрывались, выбежав на открытое пространство поселения, прямо в центр всеобщей паники и криков. Ерга мчалась впереди, всё ещё прикрывая живот при каждом намёке на опасность.

В последний момент только Злат выскочил вперёд и прикрыл собой всех девушек, включая Ергу. Уже из-за его плеча девушка выглядывала, смотря на происходящее.

Огромный чёрный медведь на открытом пространстве человеческого поселения выглядел очень непривычно, чуждо. Не обращая внимания на людей, он рычал и оглядывался, поводя носом. Маленькие умные глаза метались из стороны в сторону, выискивая ту, за кем он пришёл.