Текст книги "Элла. Заметки тёмной судьбы (СИ)"

Автор книги: Мила Шедер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

Сердце бешено заколотилось, дыхание перехватило. Кей держал мою руку, внимательно осматривая ладонь. В его глазах читалось недоумение.

– Что за… – пробормотал он вяло, – неопределённая, значит? Чего тогда ведешь себя так мнительно… таинственности захотелось?

Хоть метка и была скрыта от посторонних глаз, страх не отступал. Страх, что рано или поздно она проявится, раскроет мою истинную сущность.

Вырвав руку, я отступила на несколько шагов.

– Повторюсь, Это.Не.Твое.Дело, – процедила я.

– Ты глянь, грозная какая… Ты меня это… прости. Груб я был чересчур, – виновато произнёс он, почёсывая затылок. – Ну и ты меня пойми, здесь…

– Кейвин, – перебила я его, – не стоит. Я всё понимаю. Никаких обид.

Натянув обратно перчатку, я быстро поднялась в комнату. Закрыв дверь на щеколду, я прислонилась к ней спиной, чувствуя, как немеют пальцы.

«В конце концов, сама же себя и выдам», —подумала я, глядя на руку. Рисунок оставался неизменным, все также занимая чуть ли не всю тыльную сторону ладони. Черные линии, как корни, стремились к пальцам, угрожая опутать всю руку целиком и просочиться глубоко внутрь.

Что бы это значило? Смогу ли я найти ответ на этот вопрос прежде, чем темный узор поглотит меня без остатка?

Да и к кому я могу обратиться за помощью? К Магам в Дорнт-Рее? Сомнительно… если вспомнить нашу с ними последнюю встречу. В памяти всплыли обрывки воспоминаний одиннадцатилетней давности, где я стояла в окружении десяти главных магов. В окружении совета Аэллума.

Я отчетливо помню их взгляды, полные отвращения и презрения. Помню их слова… Каждое из них, словно клеймо, выжигалось на моей душе.

«—Это скверна, – заявил один из них, глядя на меня так, словно видел саму Смерть. – Опасность для всего сущего. Нечисть, темная тварь в человеческом обличии.

Нет, нет и еще раз нет!

В горле пересохло, и я судорожно сглотнула, пытаясь отогнать наваждение. Обращаться к ним было равносильно самоубийству. Они видели во мне лишь угрозу, подлежащую немедленному уничтожению. Что тогда, что сейчас – для них я лишь одна из тёмных.

А может…может, стоит поискать других? Таких же, как я, лишивших выбора… Возможно, я не одна такая, наверняка есть и другие. И вполне вероятно, что среди Тёмных я найду ответы.

Но тут же, словно очнувшись, я отбросила эту мысль. Это путь, ведущий в бездну.

Тёмные… они как скорлупа, пустая оболочка, некогда вмещавшая душу. Они лишены тепла, эмпатии, той самой искры, что делает нас людьми. Среди них много тех, кто не нашел своего места в этом мире, кто устал от нападок со стороны высших. В основном, к ним уходят те, кто находится на распутье, а именно – неопределенные. Они ищут силу, признание, возможность отомстить… и находят её в объятиях Тьмы. Вот только, обретая желаемое, теряют себя безвозвратно.

Я знала все это не понаслышке. Я видела, как это происходит. С близким мне человеком – моим дядей... Дядя Эрнол был самым светлым человеком, которого я знала. Всегда веселый, с искрящимся взглядом и заразительным смехом.

Но однажды все изменилось.

Он просто исчез. На долгие месяцы. А когда вернулся, я не узнала его.

Передо мной стоял совершенно другой человек. Хладнокровный, расчетливый, безжалостный. В его глазах поселился лед, в них больше не было ни капли тепла и сострадания. Я видела, как Тьма пожирает его изнутри, как она высасывает из него жизнь, оставляя лишь пустую оболочку, движимую жаждой власти и разрушения.

Лучше сгорю в одиночку, чем превращусь в такую же бездушную оболочку.

Я вздрогнула, бросив взгляд на окно. За стеклом сгущались сумерки, быстро переходя в непроглядную ночь. Неужели я так долго просидела здесь? Время утекало сквозь пальцы, словно песок.

Нужно действовать.

В голове всплыл обрывок разговора братьев, подслушанный случайно за обедом. Эвергард – Ближайший город отсюда. Путь предстоял неблизкий, но вариантов у меня было не так много. Тяжело вздохнув, я провела рукой по лицу, стараясь собраться с мыслями.

Украдкой окинула взглядом комнату, словно прощаясь с ней. На комоде я обнаружила свои вещи, свежие, аккуратно сложенные в стопку. Мысленно поблагодарив Ингрид за её заботу, я поспешно надела широкие брюки, неприметного серого цвета и любимую смолисто-черную кофту, скрывающую меня объемным капюшоном.

С тихим щелчком отворила дверь и осторожно выглянула в коридор. В доме царила тишина. Все, должно быть, уже спят.

Не успев переступить порог, я замерла. У двери стоял поднос, накрытый белым льняным полотенцем. Сквозь ткань пробивался манящий аромат свежеиспеченного хлеба и пряных трав, смешанный с аппетитным запахом мяса. Сердце болезненно сжалось. Вопреки моей угрюмой замкнутости, несмотря на стену отчуждения, которую я воздвигла вокруг себя, о мне продолжали заботиться… Прихватив с собой хлеб, в качестве скромной благодарности, я прошла дальше. На цыпочках, стараясь не скрипнуть половицей, я проскользнула вниз по лестнице.

Тихонько притворив за собой дверь, шагнула в ночную прохладу. Небо над головой простиралось бездонным полотном, усыпанным тысячами далёких звезд. Стараясь не шуметь, я отошла от дома, ступая по мягкой траве.

«Прощайте…», – прошептала беззвучно, обернувшись напоследок.

В окнах царила непроглядная тьма, лишь в одном слабо мерцал свет.

Ночной воздух обжигал легкие, заставляя кожу покрываться мурашками. Я ускорила шаг, направляясь к краю леса, где, как я запомнила из разговоров, должна была быть тропа, ведущая к городу.

Отойдя на достаточное расстояние, я вдруг почувствовала неясную тревогу, заставившую меня обернуться вновь. И то, что предстало моему взгляду, повергло меня в ужас.

Из темноты, словно тени, сгущающиеся под покровом ночи, к дому приближались фигуры. Много фигур. Они двигались бесшумно, стремительно, но в их движениях чувствовалась какая-то зловещая грация. Тьма, казалось, исторгала их из себя, словно порождая чудовищ из самых глубин ночного кошмара.

– Какого…

Забыв обо всем на свете, я рванула обратно к дому. Дыхание сбивалось, но ноги несли меня вперед, подгоняемые животным ужасом. Я неслась по направлению к дому, молясь, чтобы находящиеся в нём были целы. До этой минуты мне не приходилось сталкиваться с угграми лицом к лицу, но интуиция безошибочно подсказывала, что передо мной именно они – воплощение древних кошмаров, о которых Зейн так много рассказывал, пересказывая предания своих родителей.

И сейчас, их зловещий образ, сотканный из слов друга и воспоминаний о родительских предостережениях, обретал реальные очертания.

Зловещие тени из первобытной тьмы, неумолимо надвигались к дому. Костлявые фигуры, обтянутые лоснящейся, черной кожей, казалось, источали зловоние разложения. Глаза, мерцающие в полумраке, напоминали угольки тлеющего костра, в котором сжигаются все светлые чувства. Они двигались медленно, вальяжно, уверенные в своей добыче.

«Не тут то было..», —прошипела я сквозь стиснутые зубы, сбрасывая рюкзак.

Рюкзак сорвался с плеча, глухо ударившись о землю. В руках оказались два коротких клинка из чистого хрусталя, оплетенные серебряной лозой. Два маминых клинка… Ее подарок, на моё десятилетие. Я чувствовала, как хрусталь пульсирует в моих ладонях, отзываясь на мой гнев и решимость.

Закрыв глаза, я на мгновение сосредоточилась, вспоминая мамины уроки. Мне не доводилось использовать их до этого момента, но кое что я умела, с детства неотрывно повторяя сложные магические плетения.

Сжав рукояти, я почувствовала, как энергия течет по венам, наполняя каждую клетку силой. «Светочи», как частенько называла их мама, засветились в руках, испуская мягкий, серебристый свет. От них исходил тонкий, мелодичный звон, будто клинки радовались предстоящей битве.

Пылающие глаза, разом устремились в мою сторону, не уверена, что именно их привлекло – моя решимость или же сияние, исходившее от клинков … В любом случае, большая часть уггров поменяла своё направление, и теперь, сменив вальяжность на хищную настороженность, медленно окружала меня.

Я сделала глубокий вдох, выдыхая напряжение и дрожь.

– Ты справишься, Элла, – прошептала я, презирая дрожь, выдававшую мой страх.

И в этот момент, самый большой и уродливый из тварей, подал голос – утробный, хриплый рык, полный животной злобы. Он бросился на меня, костлявые руки вытянулись, словно стремясь разорвать на куски.

Я двинулась прежде, чем его пальцы коснулись меня. Руки помнили уроки матери, тело двигалось само собой, повинуясь ритму. «Светочи» описали в воздухе изящную дугу, превращаясь в два луча чистого, сконцентрированного света. Лезвие первого клинка вонзилось в черную плоть, туда, где находилось сердце. Сопротивления не было. Но поражала не сила удара, а то, что последовало за ним.

В момент соприкосновения с телом, кристалл высвободил мощный выброс энергии, пронзая уггра насквозь. Клубы черного дыма брызнули из раны, наполняя воздух отвратительным запахом. Уггр завыл, сотрясаясь в агонии, а после, рухнул на землю, превращаясь в кучку пепла.

Звон победы завис в воздухе, и на мгновение я позволила себе насладиться им. Глядя на кучку пепла, где секунду назад стояла тварь из кошмара, во мне вскипела гордость.

Но празднование моё длилось не долго, вокруг все еще клубились уггры, их тлеющие взгляды буравили меня, напоминая о надвигающейся угрозе.

Ликование мгновенно улетучилось, оставив лишь холодный, сосущий под ложечкой страх. Поджав губы, я ринулась в бой. Движения отточенные, как в маминых тренировках: шаг вперед, выпад, круговой взмах. Клинки вырисовывали в воздухе завораживающую траекторию, рассекая тени и оставляя за собой след мерцающего света. Я старалась не думать, лишь чувствовать. Чувствовать поток энергии, чувствовать связь с Клинками. Один за другим, уггры падали, рассыпаясь в прах под воздействием хрустальной магии. Каждый удар выматывал меня, но адреналин заглушал усталость, подстегивая двигаться дальше.

Сквозь пелену боя, сквозь оглушающий рев и хрипы, я услышала женский крик. Громкий, полный ужаса и боли.

– Ингрид …

Мгновенно оттолкнувшись от земли, я оставила позади озлобленных врагов и стремительно бросилась к дому. Дверь оказалась выбита, изнутри вырывался тусклый свет. Я влетела внутрь, задыхаясь и не зная, чего ожидать.

Ингрид лежала на полу, прижатая к земле огромным уггром. Его когтистые лапы впились в её плечи, из разорванной ткани сочилась кровь. Она пыталась вырваться, но тщетно. Зверь скалился, готовясь нанести смертельный удар.

– Не двигайтесь! – Крикнула я, вмиг оказавшись прямо перед тварью.

Уггр, почуяв угрозу, обернулся ко мне, оголяя гнилые зубы в злобном оскале. В глазах читалась хищная жажда крови, и я знала, что он не остановится, пока не утолит ее. Удар был быстрым и точным, пронзая нутро темного создания. Уггр взвыл, судорожно дернулся и рассыпался в пепел, освобождая Ингрид.

Я бросилась к ней, осматривая раны. Ингрид была бледна, как полотно, но дышала ровно.

– Помоги им, Элла, прошу… – прохрипела она, указывая наверх.

Я рванула к лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Кей, задыхаясь, отбивался от наседающего уггра. Парень был крепкий, но против твари, казалось, бессилен. За его спиной я заметила неподвижное тело Дена.

– Кей! Держись! – заорала я, врываясь в комнату.

Кей заметил меня. В его глазах мелькнула надежда, но тут же сменилась ужасом. "Уходи! Спасай себя!" – кричал беззвучно его взгляд.

Не теряя ни секунды, я бросилась на помощь, целясь в спину чудовища. Уггр среагировал молниеносно, развернувшись ко мне и рыкнув. Но было уже поздно. Клинок вонзился в его плоть, выпуская облако черного дыма. Тварь завыла от боли и отшатнулась от Кея, переключая все свое внимание на меня.

– Займись Деном! – крикнула я Кею, отступая к центру комнаты, чтобы не подпустить тварь к раненому брату.

Уггр, тем временем, надвигался на меня. Злоба бурлила в его тлеющих глазах. Он двигался медленно, выжидая удобного момента для атаки. Я чувствовала, как дрожат мои руки, но старалась сохранять спокойствие.

– Ну же, тварь, давай! – прошипела, сжимая рукояти клинков. – Покажу, где вам самое место!

Уггр бросился вперед, размахивая когтистыми лапами. Я увернулась от его удара, почувствовав, как холодный воздух пронесся в сантиметре от моего лица и нанесла ответный удар, целясь в грудь. Тварь оттолкнула меня в сторону, и я врезалась спиной в стену. Боль пронзила все тело, в глазах потемнело. Я почувствовала, как по подбородку стекает теплая струйка крови.

Я попыталась подняться, но ноги не слушались. Уггр надвигался, триумфально рыча.

– Ну уж нет!

Собрав всю оставшуюся энергию, я бросилась на уггра, словно обезумевшая. Клинки сверкнули в полумраке, целясь в самые уязвимые места. Уггр попытался блокировать удары, но я оказалась быстрее. Первый клинок вонзился в плечо, выпуская облако черного дыма, затем второй – в колено. Тварь взвыла от боли и отступила назад.

Воспользовавшись этим, я нанесла решающий удар. Клинок вонзился в сердце, пронзая черную плоть насквозь. Уггр забился в конвульсиях, из его пасти потекла черная, зловонная жидкость. А затем он рухнул на землю, превращаясь в кучку пепла.

Глава 5

Обессиленно опершись на стену, я перевела дыхание, оглядывая комнату. Кей склонился над Деном, пытаясь привести его в чувство.

– Нужно выбираться отсюда, – сказала я, помогая Кею поднять брата.

На лестнице нас встретила Ингрид, с усилием прижимавшая ладонь к кровоточащей ране. Тонкие губы женщины подрагивали, выдавая её внутреннее состояние. Во взгляде плескался неподдельный страх, который, к слову сказать, был отчётливо виден и в глазах каждого из нас. Поспешно покинув жилище, мы невольно замерли в нерешительности у самого крыльца. Перед нами развернулась гнетущая картина: уггры, казалось, бесчисленным полчищем, надвигались со всех сторон, окружая дом плотным кольцом злобных теней. С каждым мгновением зловещий лимб неумолимо сжимался, лишая нас малейшей надежды на спасение.

Бросив взгляд назад, я оценила состояние наших потрепанных рядов. Кей, чья богатырская стать еще вчера вселяла уверенность, теперь выглядел устрашающе истощенным, его движения выдавали крайнюю степень физической и ментальной дезориентации.

Ингрид, несомненно, была женщиной с невероятной внутренней силой и несгибаемой волей, но в этом бою ей не выжить.

Ну а что касается Дена, чье тело безвольной фигурой раскачивалось на плечах брата… Его состояние было кристально ясным. Неспособный ни к обороне, ни к активным действиям, он являлся не только тяжким грузом, требующим чужих усилий, но и ахиллесовой пятой, ставящей под угрозу общий успех нашего отчаянного бегства.

У нас не было шансов, думаю это понимали все…

Но я не собиралась сдаваться. С тихим, почти неслышным, предсмертным хрипом, высвободив клинки, я с отчаянной яростью бросилась в гущу темных тварей.

Мама, я старалась…

Лезвия, словно молнии, рассекали воздух, обращая в пепел одного уггра за другим.

Прости, что не стала той, кем ты хотела меня видеть…

Острая боль пронзила локоть. Нестерпимая боль сковала руку, но я не позволила себе остановиться, не позволила себе упасть. Когти тварей впивались в плоть, разрывая кожу на руках и шее.

Прости, что не оправдала твоих надежд...

Взметнув клинки над головой, я с диким, нечеловеческим криком обрушила их на ближайшего уггра. Еще один… и еще… Я не чувствовала боли, я не чувствовала страха. Лишь безудержная ярость, выжигающая все вокруг.

Я не такая, как ты! Не такая сильная. Не такая смелая. Не такая…

Внезапно, ослепительная вспышка пронзила мои глаза, заставив их непроизвольно зажмуриться. Равновесие, и без того шаткое, окончательно покинуло меня. Я рухнула на твердый пол, и в тот же миг, раздался оглушительный, пронзительный вопль. Это был не просто крик, это был истошный рев, полный боли, злобы и первобытного ужаса, исходящий из глоток сотен, тысяч тварей, окружавших меня со всех сторон. А после, я провалилась в черную бездну, унося с собой эхо жуткого гвалта.

***

– Ты ведь и сама всё видела, – прозвучал приглушенный шепот, едва различимый в окружающей тишине.

– Я видела лишь невероятно сильную духом девушку, – твердо произнесла женщина в ответ.

Ингрид… Осознание того, что с ними все в порядке, принесло долгожданное облегчение, которое волной прокатилось по всему телу, ослабленному болью.

– Она использовала магию, а я ведь проверял её ладонь на наличие метки. Подозрительная особа, как бы мы … – голос Кейвина заметно понизился, словно он опасался, что его слова дойдут до моего слуха.

– Мы все обязаны жизнью этой, как ты выразился, подозрительной особе, Кейвин! Если бы не она, – голос Ингрид дрогнул от переполнявших ее эмоций, – нас бы уже не было в живых.

Сквозь ноющую боль, пронзавшую всё моё тело, я медленно открыла глаза. Каждое движение отзывалось острой резью, напоминая о недавней схватке. Поднеся руку к шее, я ощутила под пальцами тугую повязку. Под слоем ткани чувствовалась какая-то липкая субстанция. Такие же повязки покрывали мои руки.

Превозмогая боль, я подошла к окну. Там, где вчера простиралось зеленое поле, теперь лежала бескрайняя пепельная равнина. Деревья, трава, всё вокруг было покрыто толстым слоем золы. Сколько же их здесь было?

– Проснулась?

Я обернулась к Ингрид, которая неуверенно застыла в дверном проеме, словно боялась ступить дальше. Опухшее лицо, было покрыто многочисленными ссадинами. Одежда, пропитанная засохшей кровью, липла к телу, а разодранное плечо, казалось, пульсировало от каждой её неловкой попытки двинуться.

– Ты позаботилась о моих ранах, пренебрегая своими, – произнесла я, с упреком глядя на ее не менее плачевное состояние.

Она медленно прикрыла дверь и, пошатываясь, приблизилась ко мне, осторожно ступая по скрипучему полу. Каждое движение, казалось, причиняло невыносимую боль – ее лицо искажалось от мимолетных гримас, выдавая истинную степень страданий. Она подошла совсем близко, настолько, что я чувствовала исходящее от нее тепло, смешанное с запахом гари и трав. В ее глазах плескалась такая благодарность, что мне стало неловко.

Внезапно, Ингрид, скрючившись от острой боли, осторожно обняла меня. Я почувствовала, как ее худое тело мелко дрожит.

– Спасибо, – прошептала она, ее голос звучал глухо, словно издалека. Я почувствовала, как ее горячее дыхание коснулось моего уха. Она обняла меня еще крепче, но все еще очень осторожно, стараясь не задеть мои раны. Я чувствовала, как ее плечо подрагивает и догадывалась, что ей очень больно.

– Позволь мне помочь, – произнесла я, видя, как ее плечи вздрагивают от озноба, а дыхание с каждым разом становится все тяжелее и прерывистее.

– Пустяки, – отмахнулась она, силясь улыбнуться, – всего лишь царапина.

Я осторожно коснулась ее руки, стараясь не задеть рану, и с тревогой заглянула в потемневшие глаза.

– Ты ведь понимаешь, что вам нельзя здесь оставаться? – Спросила я, жестом указав на окно. – Они вернутся, рано или поздно. Вы находитесь слишком близко к лесу, к той опасности, что таится в его глубине… Здесь небезопасно, Ингрид.

Она молча кивнула, опуская взгляд, словно признавая правоту моих слов, но в то же время чувствуя безысходность своего положения.

– Но в таком состоянии, – продолжила я, – ты не уйдёшь далеко. Поэтому позволь мне отплатить тебе за добро.

Без дальнейших распрей я усадила ее на ближайший стул, стараясь делать это максимально бережно.

Омотрев рану на плече, я пришла в ужас. Плоть вокруг нее потемнела и вздулась, а от самой Ингрид исходил нестерпимый жар.

– Заражение ... – констатировала я, стараясь сохранять спокойствие. – Необходимо обработать. И как можно скорее.

Она лишь махнула рукой, обессиленно откинувшись на спинку стула. Ее взгляд был прикован к пепельной равнине за окном.

– Тут уже ничего не сделаешь, – прошептала она едва слышно.

– Тётушка умрёт?! – внезапный возглас Кея, заставил меня вздрогнуть.

И когда только зашел…

– Кейвин, мне нужен мой рюкзак, – сказала я дрожащему бугаю в дверях, игнорируя неуместный вопрос.

Он непонимающе уставился на меня, а я в ответ нахмурила брови.

– Рюкзак, Кейвин … – повторила я настойчивее, отчетливо произнося каждое слово, словно обращалась к маленькому ребенку.

– Но ты ведь сказала, что поможешь ей? Что не оставишь её так?

Кажется, еще чуть-чуть и расплачется. Он смотрел на меня с мольбой и отчаянием, словно я была единственной его надеждой.

Кейвин не сдвинулся с места, словно его ноги приросли к полу. Его взгляд, полный отчаяния и надежды одновременно, прожигал меня насквозь. Повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Ингрид.

– Я и собираюсь ей помочь, – терпеливо ответила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. – Но для этого мне нужен мой рюкзак.

Кажется, мои слова возымели действие. Кейвин медленно кивнул, развернулся и, шаркая ногами, вышел из комнаты. Через пару минут он вернулся, держа в руках мой видавший виды рюкзак.

– Спасибо, – коротко поблагодарила я и тут же принялась рыться в рюкзаке, попутно инструктируя Кейвина. – Найди чистую воду и тряпки. И еще… принеси мне спирт.

Заметив, что он опять замешкался я вопросительно обернулась к нему.

– Какой такой спирт? – смущенно спрашивает он.

Неужели спирта здесь нет? Видимо, с запросами я погорячилась.

– Воды неси, – отмахнулась, вновь возвращаясь к Ингрид. К счастью, в рюкзаке находилось все необходимое. Я выудила оттуда антисептик и, с облегчением выдохнув, начала обрабатывать рану.

Ингрид крепче вцепилась в стул. Я видела, как страдание искажает её лицо: брови сведены к переносице, губы плотно сжаты, образуя тонкую белую полосу, а в глазах плещется невыразимая мука.

Каждый раз, когда я видела чужую боль, моя собственная обострялась. А чаще всего, я видела боль мамы… Слишком уж часто мне приходилось использовать содержимое рюкзака.

Появление Кейвина с водой, прервало поток мучительных воспоминаний.

– Это остановит заражение, – сказала я, уловив сомнение в их взглядах, направленных на незнакомые лекарства.

– Ты отлично справляешься, – едва слышно произнесла Ингрид, наблюдая за каждым моим движением.

– Моя мама… Она болела, – уклончиво начала я, решив не вдаваться в подробности своего прошлого. – Ухаживая за ней, я многому научилась.

Ингрид кивнула, словно поняла больше, чем я сказала.

– Вот и всё, сейчас станет легче, – сказала я, завязывая последний узел на повязке. Рана была обработана и перевязана, оставалось только надеяться, что это поможет избежать более серьезных последствий. Я отступила на шаг, позволяя Ингрид немного свободнее дышать, и вытерла выступивший на лбу пот.

Кейвин, все это время стоявший в стороне словно тень, угнетенный тревогой, наконец-то подал голос:

– Она справится с заразой?

– Справится, – заверила я его, – твоя тётушка крепкий орешек. Какая уж тут зараза…

Казалось, мои слова подействовали, и на лице Кейвина промелькнула слабая улыбка.

– Это уж точно! – Ухмыльнулся он, тут же повеселев, будто с его плеч свалился непосильный груз. Легкая искра заиграла в его глазах, и я порадовалась, что смогла хоть немного облегчить его переживания.

– Помоги ей выпить таблетку, – подала я ему лекарство, понимая, что от собственной боли не способна более стойко стоять на ногах.

Кейвин, заметив моё состояние, неуверенно замялся, прежде чем спросить.

– Больно? Ты выглядишь… неважно. Ты ведь можешь это… ну того… – Он запнулся, не находя подходящих слов, и активно замахал руками перед собой, будто отгоняя злых духов.

– Я не маг, Кейвин, – сказала я, понимая к чему он ведёт. И прежде чем он успел высказать вслух новый вопрос, опередила. – Магический всплеск был создан клинками. В них Заточена древняя магия, это особенное орудие, что то типа … Магического артефакта.

Я, признаться, и сама пребывала в полном недоумении относительно той силы, что обрушилась на нечисть. Возможно, после столь долгого странствия, вернувшись к месту, где когда-то зародилась их мощь, к истокам их существования, они впитали в себя дополнительную энергию.

– Вот оно что… – протянул здоровяк, почесывая мощный затылок. – Я вот еще что хотел сказать… спасибо за всё. Уж не знаю кто ты и откуда, да и не важно это вовсе… Спасибо, в общем.

Мое лицо тронула легкая улыбка, вызванная его трогательной неловкостью. Забавно было наблюдать за его нескладными движениями. Создавалось впечатление, что фразы благодарности для него – редкий и ценный ресурс, который он не мог себе позволить растрачивать попусту.

– Кейвин…

– Кей, – перебил он меня, накрывая спящую Ингрид одеялом. – Можешь называть меня Кей.

– Хорошо, – кивнула я, – нам необходимо покинуть это место до наступления ночи. Я не видела Дена, он в порядке?

– Ден знатно головой приложился, но, благо, живой. Оклемается, он парень крепкий.

***

– Элла…

Мама?

– Элла, просыпайся… – Голос стал настойчивее.

Зыбкий образ мамы, такой родной и желанный, растаял в пустоте так же внезапно, как и возник. Сердце болезненно сжалось от мимолетной встречи и мгновенной утраты.

Я открыла глаза и обнаружила склонившуюся надо мной Ингрид. К моей огромной радости, лицо ее уже не было тем смертельно бледным полотном, которое пугало еще несколько часов назад.

– Тебе лучше? – спросила я, разглядывая повязку на плече.

– Благодаря тебе. Твои лекарства сотворили чудо, небось стоят целое состояние, а ты вон на меня потратила настолько ценную вещь.

Её слова меня всерьёз озадачили.

– Ты ведь несерьезно, правда?

– Мы не можем позволить себе такое лечение, Элла. Даже если продам этот дом, у меня и на баночку не соберется. Вот и приходится исхитряться травами.

В ее голосе звучала безнадежность, и я вдруг остро почувствовала всю тяжесть ее положения. Она живет в мире, где здоровье – это непозволительная роскошь, а выживание – ежедневная борьба, ведь они – неопределённые.

Будучи ребенком, я не видела эту сторону жизни. В нашей семье, расположенной довольно близко к правящей династии, никогда не было подобного рода проблем. Я одевалась в лучшие одежды, ела лучшие блюда и обучалась у лучших учителей. Мир казался безоблачным и полным возможностей. И я никогда не задумывалась над тем, как проживают свою жизнь те, кого Атрион обделил своей благосклонностью.

– Это ужасно, – лишь выдавила я, чувствуя себя совершенно беспомощной перед лицом этой вопиющей несправедливости.

– Что-то заболталась я, – спохватилась Ингрид, прерывая тишину, – если ты в состоянии, мы можем выдвигаться. В Эвергарде живет моя сестра, думаю она примет нас под свой кров на первое время, пока мы не адаптируемся к городской жизни и не сможем встать на ноги. Ты можешь остаться с нами, Элла, мы позаботимся о тебе, насколько это в наших скромных силах.

В её словах звучала искренняя забота, несмотря на собственные трудности и неопределенность грядущего, она была готова принять меня. Это предложение было проявлением доброты и самоотверженности, характерных для людей, знающих цену настоящей человеческой поддержке.

– Я глубоко признательна тебе за всё, правда. Но, к сожалению, в городе наши пути разойдутся. Я должна найти кое кого, и времени у меня осталось совсем немного. – Ответила я, инстинктивно касаясь ладони, на которой безжалостно разрасталась метка.

Ингрид понимающе кивнула, принимая мое решение без лишних вопросов и увещеваний.

Я помогла наскоро собрать припасы и подготовить лошадей. К несчастью, двое из них погибли от ран, нанесенных угграми и в нашем распоряжении осталось три лошади. Кей, с бережной заботой, подсадил на своего коня тетушку, стараясь обеспечить ей хоть какой-то комфорт в предстоящем путешествии.

– Справишься? – Протянул мне поводья Ден и мне отчаянно захотелось задать ему встречный вопрос. Он стоял, словно надломленное дерево, поддерживаемое лишь чудом. Видок у него был тот еще …

Ну… по крайней мере, в сознании.

– Выбора у меня, в любом случае, нет – пробормотала я, скорее самой себе, чем ему.

– Верно говоришь. Тогда по коням.

Он помог мне забраться в седло, и я почувствовала, как дрожат его руки.

Как бы ты сам не свалился …