Текст книги "Элла. Заметки тёмной судьбы (СИ)"

Автор книги: Мила Шедер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 29

Ночь тянулась бесконечно. Я сидела, прижавшись спиной к холодной стене, обхватив колени руками. О сне не было и речи, боль пронзала все тело. Неожиданный стук в дверь заставил меня подняться. На пороге никого не оказалось, лишь невзрачный тюбик лежал у ног. Взглянув на соседнюю дверь, я отшвырнула «подарок», поддавшись мимолетной импульсивной реакции. Однако, мучительная боль возобладала над гордостью и я быстро вернулась за тюбиком.

Осторожно вскрыв его, я выдавила немного мази на ладонь. Запах был терпким, травяным, немного успокаивающим. Не раздумывая, начала втирать мазь в измученную кожу. Сначала легкое жжение, потом приятное тепло, разливающееся по всему телу. Боль постепенно отступала, принося долгожданное облегчение.

Я направилась к кровати, намереваясь как можно скорее погрузиться в сон. Мой взгляд случайно упал на Коду, мирно посапывающего в дальнем углу. Он примостился там, тщательно избегая моей кровати.

Поначалу его странное поведение вызвало во мне недоумение, даже легкую тревогу. Я не могла понять, что заставляет его держаться на расстоянии. Но после недолгого размышления до меня дошло. Всё дело было в яйце.

Теперь, наблюдая за Кодой, я видела, как он украдкой поглядывает в сторону моей кровати, словно там притаился опасный зверь. Опаснее, чем он сам … Он обходил это место с нарочитой осторожностью, изредка одаривая яйцо злорадным шипением, словно бросая вызов спящему противнику.

***

На утро на коже не осталось и следа, лишь прожженная форма, выданная мне миссис Рудс, напоминала о вчерашнем ужасе. Надев своё старое платье, я прошла в коридор. Остановившись в нескольких шагах от двери Сэмвелла, я твердо решила для себя не переходить больше ту черту в три метра, не приближаться к нему. Это было моё личное правило, граница безопасности, за которую я больше не позволю себя переступить.

Внезапно дверь отворилась, и передо мной возник Сэмвелл. Моё сердце на мгновение замерло. Не знаю, чем это было вызвано, но я невольно задержала дыхание, опасаясь увидеть за его спиной Селену.

Некоторое время мы просто молча смотрели друг на друга. Он рассматривал каждый дюйм моего лица, словно пытаясь найти хоть какой-то намек на то, что произошло. Его взгляд скользнул по моим волосам, опустился ниже на плечи, выглядывающие из простого платья, и остановился на руках, сжимающих подол. Он задержался на моих глазах, в которых, я уверена, отражались страх и боль.

– Я рад, что тебе лучше, – прервал он тишину и, развернувшись, направился к выходу.

Я смотрела ему вслед, как он, не оглядываясь, направлялся прочь по коридору. И продолжала стоять неподвижно, пока он не скрылся за поворотом. Только тогда, когда звук его шагов затих, я позволила себе выдохнуть.

Собравшись с последними силами, я все же двинулась с места, осторожно выглядывая из-за угла. Несмотря на все мои усилия, его искаженное отвращением лицо не покидало моих мыслей, вновь и вновь возникая перед глазами.

Его спину обнаружила быстро, не сбавляя темпа, но и не приближаясь, направилась следом. Коридоры сменялись один за другим, пока не вывели его к знакомой двери. Именно здесь, в этом большом зале, проходило наше второе испытание. Сколько времени прошло с тех пор? Казалось, целая вечность.

Сэмвелл молча опустился на скамью, у самой двери. Я замерла, чуть поодаль, прислонившись к стене. Его темный взгляд, на долю секунды, скользнул по мне

Слева от себя я обнаружила Элайджу. Он стоял в тени одной из массивных колонн. Поначалу я даже не узнала бедного парнишку. И дело было вовсе не в том, что худой доселе Элайджа, умудрился похудеть еще больше. Нет, его внешний вид говорил о чем-то гораздо большем. Его лицо было измученным, на щеках пролегли глубокие тени, а под глазами залегли черные круги. Но самым ужасным было то, что я заметила потом. От шеи, из-под ворота чуть расстегнутой рубашки, виднелись отчетливые синяки.

Что Рейвенвуд с ним сделал? Неужели профессора закрывают глаза на это?

Я заставила себя отвести взгляд от измученного Элайджи и начала осматриваться среди магов в поисках Кайла. По идее, он должен быть где-то рядом.

Долго искать не пришлось. Кайл обнаружился почти сразу. Он сидел, вальяжно откинувшись на спинку стула, и буравил меня взглядом. В его глазах, обычно скрытых легкой иронией, сейчас плясали отблески хищного огня. На губах играла зловещая улыбка, от которой по спине пробежали мурашки.

Он не прерывал зрительный контакт, и эта безумная улыбка становилась все шире, словно он предвкушал какую-то скверную шутку. Это была улыбка человека, осознающего свою власть и готового использовать ее самым жестоким образом. Человека, для которого чужая боль – лишь повод для развлечения.

Внезапный голос профессора, заставил меня вздрогнуть.

– Светлого дня всем! Первый этап турнира был пройден вами с блеском, и я, поверьте, не скупился на похвалу в адрес ваших талантов. Через три дня пески времени отмерят начало второго этапа. И я жду от вас свершений, достойных ваших дарований! – добавил он с нажимом, словно напоминая о возложенных на них надеждах. – Сэмвелл, Кайл, Сиддик, Селена – вы молодцы, отличная работа. В очередной раз доказали, что не зря занимаете высшую ступень нашей почётной академии.

Профессор Левен прошествовал к своему месту, и когда серые глаза его окидывали ряды адептов, взгляд его вдруг зацепился за меня. И задержался настолько, что все адепты с интересом повернули голову в мою сторону.

Прокашлявшись, он продолжил:

– Второй этап будет сложнее первого. К сожалению, нам запрещено раскрывать суть испытания. Помните, что вы – будущее нашей академии. Вы – надежда нашего мира. Я верю в то, что вы справитесь. Не позволяйте страху и сомнениям овладеть вами. Верьте в себя, в свои силы, в магию, что течет в ваших венах. Чтож, теперь перейдём к заклинаниям.

Профессор начал демонстрировать движения руками, плавные и уверенные.

– Представьте себе искру, крохотную искорку. Она живет внутри вас, в самом центре вашего существа. Почувствуйте ее пробуждение, ее тепло. Позвольте ей расти, набирая силу, пока она не превратится в пламя. Пламя вашей воли, вашей решимости, вашей магии.

Он повторил движения несколько раз, его руки выписывали в воздухе сложные фигуры, словно плели невидимое кружево. Вскоре весь зал наполнился тихим шепотом, когда адепты начали повторять за профессором. Каждый пытался уловить нужное положение рук, правильную концентрацию, то самое чувство, которое должно было пробудить огонь.

Сначала я просто наблюдала, погруженная в свои мрачные думы. Но постепенно, под монотонный голос профессора и однообразные движения адептов, скука начала брать верх. Просто стоять и смотреть было невыносимо. Я невольно начала повторять движения за профессором, просто чтобы хоть чем-то занять себя.

Механически повторяя движения, я старалась представить то, о чем говорил профессор. Искорку тепла внутри, пламя воли.

Расти моя искорка…

Внезапно, я почувствовала легкое покалывание в ладонях. Сначала я не обратила на это внимания, подумала, что просто затекла рука. Но покалывание усилилось, превращаясь в приятное тепло. Я посмотрела на свои руки и замерла в изумлении.

В моих ладонях, словно из ниоткуда, возникло пламя. Не слабое мерцание, а яркий, ровный огонь, который словно жил своей собственной жизнью. Он переливался всеми цветами радуги, от нежно-голубого до огненно-красного, и согревал меня своим теплом. Он был идеален.

Невозможно… Темная магия пробудилась?

Я резко отбросила руки назад и огляделась, стараясь убедиться, что никто не стал свидетелем этого странного явления.

Тем временем, Профессор Левен углубился в объяснение тонкостей заклинания, рассказывая о преобразовании огня в нечто большее. Я же, чувствуя, как слабеют ноги, рухнула на ближайшую скамью. Сердце было готово вот – вот вырваться из груди.

– Чтож, сегодня закончим на этом. Сегодняшнее занятие послужит для вас небольшой подсказкой к турниру, – подмигнул он, собираясь к выходу. – Адепт Ронн, надеюсь вы не будете против, если я зеберу вашу ассистентку ненадолго?

Он видел… видел пламя…

– Конечно, профессор, – последовал спокойный, невозмутимый ответ Сэмвелла.

– Мисс Диггл, я не займу много вашего времени. Пройдемте со мной.

Я поднялась, стараясь скрыть дрожь в коленях, и двинулась за профессором. Мы покинули главный зал и свернули в узкий коридор и вскоре остановились у дубовой двери.

Внутри было темно и прохладно. В полумраке виднелись длинные стеллажи, забитые книгами, и большой письменный стол, заваленный бумагами и странными артефактами.

Но мое внимание сразу же привлекло другое. Напротив двери, у стены, стояло длинное, узкое зеркало. От него исходила странная, зловещая аура.

Левен зажег несколько свечей, и комната наполнилась мягким, колеблющимся светом. Он подошел к столу и сел в большое кожаное кресло.

– Присаживайтесь, мисс Диггл, – сказал он, указывая на стул напротив.

Я послушно села, не отрывая взгляда от зеркала. Оно словно притягивало меня, манило к себе какой-то темной силой.

– Профессор Велнор считает, что в каждом из нас живет тьма, – сказал профессор, проследив за моим взглядом. – И что только познав ее, мы можем стать по-настоящему сильными. Но он ошибается. Тьма – это опасная игра, мисс Диггл. И далеко не каждый может выйти из неё победителем.

– Вы правы, профессор, – произнесла я, крепче сжимая подол.

– Вам, наверное, интересно, почему вы здесь?

Я лишь молча кивнула, не в силах выговорить больше ни слова.

– Есть ли в вашей семье маги, мисс Диггл?

– Н-нет, профессор.

– Доводилось ли вам сталкиваться с воздействием каких-либо артефактов? Возможно, случайно?

– Нет, профессор Левен.

– Посмею предположить, что вы даже не ведаете о чарах вокруг себя…

Внезапно, дверь отворилась и в комнату вошли двое. Профессор Велнор и старик, чей возраст, казалось, перевалил за две сотни лет. Волос на голове практически не осталось, ровно также как и зубов.

Глаза глубоко запали в глазницы, но даже в этом полумраке, в их глубине чувствовалась не просто старость, а мудрость, накопленная за целые века, будто сам ход времени отражался в этих потухших угольках.

Я невольно встала со своего места.

– Хранитель Эолин, – профессор Левен также покинул кресло и приблизился к старику. – Присаживайтесь, прошу. Благодарю, что согласились помочь мне в данном вопросе.

Они прошли к дивану и хранитель внимательно посмотрел на меня.

– Речь была про это дитя? – спросил он тихим голосом, что вызвал дрожь во всём моём теле.

Я узнала его, узнала этот голос…

Я запомнила его, поскольку он был тем единственным, кто произнёс : «Дитя невинно».В тот самый день, одиннадцать лет назад, когда я стояла в кругу совета...

Я неуверенно подняла глаза на него и искренне хотела поблагодарить за те два слова, что я так отчаянно берегла в душе.

Его сухие губы тронула слабая, почти незаметная улыбка.

– Подойди сюда, не бойся, – сказал он, протягивая ко мне костлявую руку.

– Ну же, Диггл, не будем задерживать хранителя.

Велнор встал с дивана, уступая мне место. Я нерешительно сделала шаг вперед и заняла место рядом со стариком, позволяя ему рассмотреть меня получше. Его проницательный взгляд изучал каждый дюйм моего лица, словно он пытался прочитать мою душу.

– Да… – прошептал он хриплым голосом. – Время всё расставляет на свои места.

Он медленно поднял руку и коснулся моего лба, отчего я невольно вздрогнула.

Хранитель на мгновение погрузился в себя, сомкнув веки. Его лицо исказилось от напряжения, словно предстоящее действие требовало огромных усилий. Долгая, томительная пауза затянулась, и лишь затем он снова открыл глаза.

– Ты прав, Гедеор, – обратился он к профессору Левену. – На ней стоит сильная защита, с использованием древнего артефакта.

Нет, только не это…

– Но зачем? – непонимающе спросил профессор Левен. – Кому понадобилось ставить столь мощную защиту на неопределенную?

Казалось, всё это время я не дышала. Они говорили так, будто меня и вовсе не было в комнате.

– Зачем? – переспросил он. – Зачем охранять семя, когда плод еще не созрел? Зачем гасить пламя, которое еще не вспыхнуло в полную силу?

Он сделал паузу, как будто обдумывая собственные слова, и посмотрел на тлеющие свечи.

– Иными словами… – прошептал он. – …Солнцу не всегда нужно светить слишком ярко. Иногда, чтобы вырасти, ему нужно остаться в тени… чтобы когда оно взошло, никто не смог отвести свой взгляд…

Велнор и Левен обменялись растерянными взглядами, в их глазах читалось полное непонимание услышанного.

– Возможно, девчонка сама и наложила на себя эту защиту, раздобыв где-то артефакт? – спросил Велнор, недоверчиво разглядывая меня.

Хранитель медленно покачал головой, решительно отвергая это предположение.

– Это абсолютно исключено, – отрезал он, его голос был полон уверенности. – Могу лишь констатировать один неоспоримый факт: защита спадет только тогда, когда тот, кто создал её, испустит свой последний вздох.

Его слова долго блуждали в голове, прежде чем их смысл окончательно дошёл до меня.

«Пока не испустит последний вздох»

Эта фраза, подобно молнии, пронзила сознание. Если верить словам Хранителя, если каждое его слово – правда, значит… мама… она все еще жива… В груди затеплилась крохотная искорка надежды, разгораясь все сильнее с каждой секундой.

Жива…

Глава 30

«У тебя светлая душа, дитя»

Слова, сказанные хранителем перед уходом, все никак не выходили из головы. Он успокаивал меня, словно понимая, что именно терзает меня изнутри. Возможно ли такое, что он узнал меня? Узнал во мне ту маленькую девочку, что когда то отправили на смерть…

Нет… Иначе все бы уже узнали правду.

Всё навалилось разом, и я разрывалась от всех событий. Пламя, вспыхнувшее в моих руках, которое я пыталась вновь создать в руках; хранитель, чьи слова я прокручивала вновь и вновь; и, наконец, мама… которая, возможно, жива...

– Поделишься, чему ты так рада? – раздался мрачный голос Лео, нарушая ход моих мыслей.

Я взглянула на него, и только сейчас заметила его измученный вид.

– Чем поделиться? – спросила, нахмурив брови.

– Ты так мечтательно разулыбалась, вот и спросил.

– Мм… получила замечательную новость. А ты чего поникший такой?

– Ещё пару дней в таком темпе, и я перестану видеть разницу между сном и явью, – вымученно усмехнулся Лео, проведя рукой по взъерошенным волосам. – Я чувствую, как мои глаза медленно плавятся.

Я понимающе кивнула. Миссис Рудс пыталась выжать с них все силы, насколько это возможно. Мне даже стало как-то неловко, учитывая что я всего лишь слоняюсь из одного корпуса в другой.

– Сочувствую. Может, чем-то смогу помочь?

Лео покачал головой, и устремил глаза мне за спину.

– Кажется, сюда идёт, – прошептал он, уходя под стол.

Я проследила за его взглядом и увидела миссис Рудс, направляющуюся к нам.

– Я не потревожила вас? – нарочито сладко пропела миссис Рудс, надменно вскинув брови. Вблизи она выглядела еще более устрашающе: холодные серые глаза, тонкие, поджатые губы и высокий, туго затянутый в узел пучок на голове, делавший ее похожей на разъяренную гарпию.

Я нервно сглотнула. Кажется, мои бесцельные блуждания по Академии не остались незамеченными.

– Мы …

– Довольно, – резко перебила она. – Мисс Диггл, немедленно отправляйтесь во внутренний двор, вас ожидает адепт Ронн. Надеюсь, мне боле не придётся выискивать вас по всей академии.

– Такого больше не …

Она даже не потрудилась дослушать мои оправдания. Лишь бросила испепеляющий взгляд, развернулась и зашагала прочь. Лео, все ещё наполовину под столом, выдохнул с облегчением.

Попрощавшись с другом, я поспешила в указанное место. Во дворе собралась немалая куча адептов. Я подошла к группе, в которой помимо Сэмвелла, были все остальные из десятки, а также их ассистенты. Проходя мимо Кея, я уловила краем уха их разговор с Селеной:

– Какой же ты бесполезный. Груда никчёмных мышц… Бездарь!

– Эта груда защитит тебя от опасности, получше всякой магической защиты! – парировал Кейвин.

– Отойди от меня! Прочь!

Покачав головой, я подошла к Сэмвеллу. Он был полностью сосредоточен, колдуя над огненными потоками, которые, казалось, подчинялись его малейшему движению. Мощь, исходящая от него, была почти осязаемой. Заметив мое приближение, Сэмвелл едва заметно кивнул в сторону аккуратно сложенных рун на большом куске ткани.

– Подготовь их к активации, – коротко приказал он, не отрывая взгляда от своей стихии. – Необходимо развернуть периметр защиты.

Сердце у меня ёкнуло. Каждая руна представляла собой сложный символ, ключ к магической силе. Они требовали особого подхода, глубокого понимания их предназначения и точного расположения. Это были общие основы, но, к сожалению, мои знания в этой области были, мягко говоря, скудными. Меня охватило сомнение.

Глубоко вздохнув, я решила действовать, полагаясь на то немногое, что помнила. С неуверенностью в движениях я коснулась первого камня, пытаясь вспомнить, какое положение он должен занимать. Затем взяла второй.

Вроде бы что-то начинает проясняться. Пальцы дрожали, когда я начала аккуратно перемещать руны, стараясь придать им правильное положение. Все шло на удивление гладко, но внутреннее напряжение только нарастало. Я чувствовала, что балансирую на грани, что любая ошибка может привести к катастрофическим последствиям.

В этот самый момент, когда напряжение достигло своего пика, до моего слуха долетело знакомое имя:

– Даррмон, ты опять решил тут все подпалить?! Ну сколько можно говорить, не владеешь стихией – не лезь!

Я резко повернула голову в сторону звука и увидела, как высокий парень отчитывал того самого высокомерного мальчишку, которого встретила перед воротами в магический корпус.

Не может быть… Риган?

Не успела я толком осознать увиденное, как внезапная яркая вспышка ослепила меня. Взрывная волна с огромной силой отбросила меня в сторону, причинив острую, пронзительную боль. Меня швырнуло на мощеный двор. От удара перехватило дыхание, воздух выбило из легких. До моего сознания доносились лишь приглушенные обрывки голосов, смешанные со звоном в ушах.

Превозмогая боль, я попыталась сфокусировать взгляд и увидела, что лежу в нескольких метрах от рун, которые только что пыталась расставить. Постепенно осознание произошедшего начало проникать в мое помраченное сознание.

Я допустила ошибку. Неправильно расположенные руны вызвали мощный энергетический импульс. Я отвлеклась на Ригана, и тем самым, весьма неудачно сложила камни…

– Ты в порядке? – услышала я встревоженный голос над головой.

Чья-то сильная рука помогла мне подняться на ноги. Это был Зейн. Его лицо выражало искреннее беспокойство.

Пока я приходила в себя, к нам быстрым шагом приблизился Сэмвелл. В его взгляде читалось явное недовольство.

– Я… я ошиблась, – пролепетала я, чувствуя, как к горлу подкатывает предательский ком обиды и стыда. – Неправильно расставила руны.

Сэмвелл бросил холодный взгляд на искореженную магическую цепь.

– Ошибка, которая могла стоить гораздо дороже, – сухо констатировал он. – Тебе крупно повезло, Диггл, что ты отделалась лишь ушибами.

Он протянул руку ко мне, и я, не понимая, чего он хочет, неуверенно протянула свою в ответ.

– Руну, Диггл, – процедил Сэмвелл сквозь зубы, прожигая меня взглядом.

Лишь тогда я осознала, что все еще сжимаю в дрожащей руке одну из рун. Я машинально раскрыла ладонь и протянула руну Сэмвеллу. Он выхватил ее, даже не удостоив меня взглядом, и принялся аккуратно устанавливать на место. Вся ситуация была невыносимо неловкой. Я стояла рядом с Зейном, чувствуя на себе осуждающие взгляды остальных адептов.

– Ты была права, – рассмеялся Зейн. – Ты там – где хаос.

– Хаос там – где я, – поправила его, горько усмехнувшись.

Сэмвелл, закончив возиться с рунами, резко обернулся к нам. Его взгляд сначала скользнул по моему лицу, задерживаясь на мгновение, а затем остановился на моей руке. Вернее, на том месте, где рука Зейна касалась моего плеча.

– Если ты уже закончила свою беседу, может быть, стоит хотя бы попытаться быть полезной, вместо того, чтобы создавать хаос вокруг себя?!

В его голосе сквозила неприкрытая злость, и злить его ещё больше желания у меня не возникало. Поблагодарив Зейна, я приблизилась к Сэмвеллу, попутно ища глазами Ригана. Я всё ещё не могла поверить, что нашла его. И подумать только, он маг!

Чувство гордости и теплоты разлилось по всему телу. Мой Риган – маг! Маг в элитной академии! Как же он вырос, как же изменился. Над характером, правда, стоит изрядно поработать ...

А мама… Как же она будет счастлива, когда узнает эту новость.

– Чем мне заняться? – спросила я Сэмвелла, стараясь не выдать своего волнения.

Сэмвелл, казалось, все еще был не в духе. Он холодно окинул меня взглядом и подняв руку, провёл большим пальцем по моей щеке. Его прикосновение было неожиданным и странным. В голове будто перемкнуло.

Я машинально повторила его движение, коснувшись своей щеки. Пальцы ощутили влагу, и лишь тогда я поняла, что плачу.

Стыд пронзил меня. Вот позорище! Сейчас он подумает, что я слабачка, плачу по всякому поводу... Я быстро смахнула оставшиеся слезы и попыталась выдавить из себя подобие улыбки.

– Пыль какая-то в глаз попала, – неловко пробормотала я, стараясь не смотреть ему в глаза.

Сэмвелл лишь приподнял бровь и, не говоря ни слова, отвернулся.

– Чем я могу помочь? – повторила я.

Сэмвелл раздраженно вздохнул, словно ему до смерти надоело со мной возиться.

– Встань в круг, – резко бросил он, указывая на восстановленный периметр из рун. – Не выходи за камни, иначе парализует на время. Будешь стоять смирно, пока я не сниму заклинание. Все поняла? Пока не скажу, что свободна, стоишь в кругу.

– Не стоит объяснять мне как маленьком ребенку, – огрызнулась я, чувствуя, как поднимается волна раздражения.

Сэмвелл перехватил мой взгляд, в его глазах мелькнула тень насмешки.

– А разве есть разница? – ядовито процедил он. – Проходи в круг.

Я молча прошла в круг, стараясь не смотреть на него. Едва моя нога коснулась земли внутри периметра, я почувствовала легкое покалывание по всему телу. Словно тысячи крошечных иголочек вонзились в мою кожу. Ощущение было неприятным, но вполне терпимым. Я оглянулась на Сэмвелла. Он стоял в нескольких шагах от меня, сосредоточенно глядя на руны.

– Что ты собираешься делать? – не выдержала я.

– Тестирую защитный периметр, – коротко ответил он, не отрывая взгляда от рун.

Сэмвелл поднял руки и вокруг рун начали появляться слабые вспышки света.

Покалывание в моем теле усилилось. Я почувствовала, как к нему добавляется легкое жжение. Становилось все сложнее стоять на месте.

– Что происходит? – спросила я.

– Активирую защитные свойства периметра, – ответил Сэмвелл. – Может хватит отвлекать меня своими вопросами?

Внезапно вокруг меня вспыхнул яркий свет. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела, что вокруг меня образовался прозрачный барьер. Он словно окутывал меня коконом, защищая от внешнего мира.

– Это и есть защита? – Не удержалась я от очередного вопроса.

– Отчасти, – ответил Сэмвелл. – Это лишь один из уровней. Ни в коем случае, не прикасайся к барьеру.

Время тянулось мучительно медленно. Минута казалась вечностью, пока Сэмвелл, не отрываясь, колдовал над рунами и защитным барьером вокруг меня. Разряды энергии то и дело ударяли в невидимую стену, заставляя меня вздрагивать. Но барьер стоял, непоколебимый, словно кристалл.

В какой-то момент, когда Сэмвелл отвлекся на очередную манипуляцию, мой взгляд вновь поймал родное лицо Ригана. Мое сердце забилось быстрее. Я не видела его столько лет, и не могла отвести от него глаз. В груди разливалось тепло, смешанное с гордостью и нежностью.

Мой маленький братишка. Мой Риган!

Я разглядывала его, словно стараясь запомнить каждую черточку лица, каждый жест. Хотелось броситься к нему, обнять, рассказать обо всем, что произошло за эти годы. Но я не могла, а он, наверняка, даже не помнил меня. Я улыбнулась, вспомнив наши детские шалости, как вместе убегали от разъяренной мамы после очередного проказа.

Идиллия рухнула в одно мгновение, пронзенная ядовитыми словами, долетевшими до меня:

– Вы всего лишь мусор под нашими ногами. Скажи спасибо, что я вообще разговариваю с тобой, – обратился он к одной из неопределённых, грубо хватая её за ворот.

Его жестокость обожгла меня. Неужели он стал таким высокомерным и безжалостным?

Внутри вскипела ярость. Всё вокруг перестало существовать. Сэмвелл, защитный барьер – всё исчезло, словно мираж. Осталась только ярость и жгучее желание отругать дурного брата. Позабыв обо всём, я рванулась вперед. В одно мгновение я оказалась за его спиной, и от всей души залепила ему подзатыльник.

Осознание сделанного, пришло только после…