Текст книги "Измена. Сегодня меня бросят (СИ)"
Автор книги: Мила Любимая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 26
Выбираю быть сильной
Больше в тебя не верю,
Не вижу нас вместе через
Несколько лет,
Любовь как тяжелое бремя,
К виску приставленный
Пистолет.
/Маша/
В детстве частенько задавалась вопросом, почему родная мама ко мне так относится.
Она уже тогда нисколько не скрывала своих истинных чувств.
Вернее, почти полного их отсутствия.
И если бы не папа и бабуля с дедулей, я бы вполне могла посчитать себя либо подкидышем, либо удочеренной детдомовской девчонкой.
К тому же, внешне многое взяла от папы и совсем чуть-чуть от мамы.
В то время как Ангелина является ее полной копией. Их можно запросто принять за двух сестер.
Теперь все становится логичным…
Но я не хочу верить!
– Пап, как же так? – в шоке смотрю на отца. – Почему ты с ней не развелся?
Как она только могла⁈
Как посмела папе изменить с другим мужчиной? Неужели в этой женщине вообще ничего хорошего и светлого нет?
– Маш, у нас с твоей мамой всегда были непростые отношения, —уклончиво отвечает он. – Я растил Лину, как родную дочь. Важно только то, что я вас обеих люблю.
Ну, в нем я нисколько не сомневаюсь. Папа у меня самый лучший на свете.
– А ты… счастлив с ней? После всего?
– Что про меня, старика, сейчас говорить? – отмахивается папа. – Важнее твоя жизнь.
Весь мир рушится в одночасье.
Мало того, что мой брак рассыпался в пыль, а сестра подло предала, да?
Все, что я знала, во что верила… всего этого больше нет.
Мать – циничная стерва, сестра – эгоистичная и избалованная королевишна, а отец страдает из-за своей больной любви к самой жестокой и холодной женщине во вселенной.
Могу понять, почему она его не бросает.
Привыкшая к красивой жизни, образу светской львицы, роскоши и изыску, она никогда не расстанется с папой по доброй воле.
Пожалуй, можно сказать, что она замужем за его состоянием.
А после развода, благодаря брачному контракту, матери хоть и достанется приличная сумма, но куда меньше той, что она получает на правах законной жены. Моя мать кто угодно, но только не идиотка.
Думаю, ей куда практичнее иметь постоянного любовника. Ну, или даже двух.
Но отец… я не понимаю!
– Ангелина знает? – спрашиваю я, чувствуя осязаемую неловкость.
– Не думай сейчас об этом, – отец гладит меня по волосам. – У тебя своих проблем хватает. Что ты решила?
Значит, сестра в курсе.
– Считаешь, нужно дать нам с Русланом второй шанс?
Может, отец и прав.
Мне должно быть плевать на Ангелину и ее ребенка с высокой колокольни.
Рус вполне четко сказал, что ни в каком ребенке он не заинтересован. Да и жениться на моей сестре не собирается только по той причине, что она забеременела.
И я бы могла закрыть на все это глаза…
Могла? Правда могла⁈
Не представляю, как бы мы жили дальше вместе.
Какой брак выживет после измены? Останется целым и невредимым?
Доверие ведь не вернуть по мановению волшебной палочки.
Никакой магии не существует.
До конца дней я буду подозревать его, искать в каждом слове и поступке двойное дно… разве это нормально… разве это правильно так мучить друг друга до самой смерти?
Никакая это не любовь. А больше похоже на нездоровый эгоизм.
Люблю этого мужчину, безумно люблю!
Всегда любила и даже не знаю, когда моя несчастная, разбитая любовь отпустит меня на свободу.
Все для него делала, иногда забивая на саму себя, собственные чувства и желания. Кажется, пришло то самое время.
Время вспомнить про себя.
– Я считаю, единственное, что ты должна – это быть счастливой. А с кем не имеет значения. С Русланом, одна или с другим мужчиной. Просто будь счастлива и…
– Пап?
– Моих ошибок не повторяй, – он целует меня в лоб. – Руслан оступился и очень жалеет об этом, но лишь тебе решать, что с этим делать.
Уже не знаю, чего я хочу на самом деле…
Боже мой, как сложно.
Наверное, в этой жизни каждый имеет право на ошибку и заслуживает прощения. Но должны же быть границы!
– Мама настаивает на разводе, – тихо произношу я. – Я думала, ты будешь меня отговаривать. Знаешь, он все-таки твой любимый зять.
Ни то чтобы мнение матери имело какой-то вес… но мысли отца всегда были важны для меня. Я даже в архитектурный по его стопам пошла.
– Ты – моя дочка, – он обнимает меня и прижимает к себе. – Конечно, я на твоей стороне.
– Спасибо, пап.
Прижимаюсь к его груди и чувствую себя прямо как в детстве, маленькой слабой девочкой, проблемы которой можно было решить простыми объятиями.
– Если хочешь быть любимой, то дай Руслану возможность исправить его ошибку, – треплет меня по макушке. – Но если ты хочешь быть сильной, то ты все делаешь правильно.
– Это лучший совет на свете.
И именно его мне и надо было услышать, чтобы окончательно понять, куда двигаться, в каком направлении.
Пусть мне больно и трудно. Пусть!
Но я поступаю правильно… навигатор настроен на счастье.
Еще немного поговорив с папой, мы возвращаемся к остальным. Как раз вовремя, подают наш любимый десерт – тирамису.
С отцом обсудили подробности моего развода с Русланом. Папа обещал помочь. Подтолкнуть Руслана, адвоката нашего семейного к делу подключить.
Надеюсь, совсем скоро вся эта история останется в прошлом…
Прихватив вазочку с тирамису, ищу взглядом Ангелину. Она сидит на диванчике, с несвойственным ей аппетитом уплетая торт.
Отмечаю, что сестра немного изменилась. В глаза бросаются ее чуть округлившиеся формы, небольшой животик.
Сажусь рядом с ней. Несколько минут молчим, упорно делая вид, что слишком заняты поглощением тирамису.
– Чего пришла? – нарушает затянувшуюся тишину Лина.
– И тебе привет.
– Ага, – недовольно хмыкает она. – Прости, что не визжу от восторга. Это ведь ты лишаешь моего ребенка нормальной семьи.
Напомните, зачем я к ней подсела вообще? Стоило подождать, пока из Ангелины весь яд выйдет. Лет так сто, например…
– А ты почти увела у меня мужа, – возвращаю ей ответочку. – Но даже ребенок не поможет тебе это сделать. Он не любит тебя.
– Тебя любит, хочешь сказать?
Тоже маловероятно.
– Себя он любит.
Мы переглядываемся, без слов понимая, что так оно, по сути, и есть.
– Мы еще посмотрим, кто на коне, – усмехается Ангелина и облизывает ложку. – Значит, явилась читать нотации, старшая сестренка? Мне не нужна его любовь.
В мамочку пошла.
– Я знаю, что мы не родные сестры.
Лина щурится, мажет по мне пустым взглядом, плечами равнодушно пожимает.
– Ну и что? Пожалеть тебя теперь?
Ну какова стерва!
– Справлюсь как-нибудь без тебя.
– Ну-ну, – Ангелина ставит пустую вазочку на журнальный столик. – Видела я, кто тебя утешает. Схватываешь на лету, сестренка.
– Зря я заговорила с тобой, – тяжело выдыхаю я. – В тебе же яда столько, что сама захлебываешься в этом болоте.
– Зря.
Тепло попрощавшись с папой, начинаю собираться домой.
Уже и Глеб написал, что скоро заедет за мной.
Ничего не говорите, ничего не думайте – мы просто друзья! Друзья, у которых есть романтическое прошлое. И что с того?
С мамой и свекрами тоже прощаюсь. Только более сухо. Киваю Руслану и Ангелине.
Но стоит мне за ворота выйти, как муж догоняет меня. Принимается рядом вышагивать, вертит в руках ключи от машины.
– Можешь отменять свое мифическое такси, – решительно заявляет Рус. – Я тебя отвезу.
– Нет, – качаю головой я. – Ты заблуждаешься, я не на такси.
– Хватит цену себе набивать, – он по-свойски обнимает меня за талию. – Нигде нет твоей машины.
Кирсанов неисправим.
Все в этом мире лишь для него делается. По-другому быть просто не может.
Останавливаюсь, проверяю смартфон.
Глеб: Буду через три минуты
И улыбающийся смайлик в самом конце.
Скорее бы!
– А я и не говорила, что своим ходом, – из-за поворота выезжает знакомый черный Гелендваген. Я улыбаюсь. – Меня отвезут.
Руслан ничего не говорит. Только сверлит мою спину тяжелым, мрачным взглядом.
Но, сдается мне, что это еще не конец…
Глава 27
Новая жизнь
/Маша/
– Как все прошло? – спрашивает Глеб, нарушая мертвенную тишину, воцарившуюся в салоне автомобиля.
Я благодарна ему за помощь, за поддержку. Но, кажется, сейчас меня ничто на свете не способно отвлечь.
Еще один день рядом с Русланом уже аукается.
Болью отзывается. Ядом по телу растекается. Словно превращаюсь в часовую бомбу, которая может рвануть в любую секунду. Так что лучше меня просто не трогать. Оставить как есть.
И так нестерпимо больно!
Вроде давно не маленькая девочка.
Мне тридцать лет, в конце концов. Должна уже как-то более трезво и рационально к жизни относиться. Принимать удары стойко. Идти дальше, делая вид, словно никто не расстрелял меня в упор.
Но как?
Как это делать, если предали самые дорогие?
Знаю, что должна быть сильнее. Заставить себя встать с колен, а если не получится, то просто взять и ползти, пока силы совсем не оставят мое бренное тело. Но пока они есть, я не могу сдаться. Позволить судьбе и дальше пинать себя. Не могу!
Говорят, что это в двадцать – любовные терзания на максимуме. Душа нараспашку, сердце всмятку. Первая любовь – она ведь ярче воспринимается, насыщеннее, на контрастах. Казалось бы… но я и сейчас не знаю, как мне жить дальше. Я что-то делаю машинально, куда-то еду вот, говорю невпопад, а думаю все про одно.
Про Руслана.
И не понимаю, как вытравить его из своей головы. Как избавиться от любви к тому, кто чувства этого светлого, чистого не достоин по своей природе.
– Нормально, – отвечаю я запоздало. – Могло быть и хуже.
– Твоя мама все такая же? – усмехается Глеб.
О да.
Хотя бы это в моей жизни точно не изменится – моя матушка.
Страшно… страшно осознавать, что я совсем не удивилась той позиции, которую она заняла. Изначально знала, на чьей стороне она будет.
Я-то все гадала, почему все так? Почему она меня совсем не любит?
А все просто… Лине крупно повезло. Знаете, как в лотерее. Ей досталась любовь мамы лишь потому, что она родилась от любимого мужчины.
– С возрастом добрее не стала, если ты об этом.
– Что делать дальше планируешь?
Подобные вопросы пугают.
Папа столько раз спрашивал меня об этом, что сейчас я просто теряюсь. Знаю только, что должна развестись с Русланом и как-то наладить свою жизнь.
А что дальше…
– Ну… наверное, надо усиленно заняться поисками работы.
Глеб смеется, и я перевожу на него взгляд.
Не устаю замечать, как сильно он изменился с момента нашей последней встречи. Он уже давно не мальчик, а взрослый, сильный мужчина. Как в кино. Настоящий образец брутальности и мужественности.
Между нами нет никакого сексуального подтекста и мне это нравится.
Мы просто люди, у которых есть общее прошлое. Мне комфортно рядом с ним. Чувствуется какой-то мощный ореол безопасности.
– Вообще-то я имел ввиду сегодняшний день, – вдоволь насмеявшись, поясняет. – Хотел пригласить тебя на ужин.
Так…
Очень интересно.
Почему-то мне начинает казаться, словно дружеская атмосфера плавно сходит на нет.
Наташа, конечно, права и мне бы не помешало расслабиться… может быть… но я не уверена, что это будет правильно. В себе бы для начала разобраться.
– Ужин?
– Да, – улыбается он. – Мой друг открыл новый ресторан, составишь компанию?
– Глеб…
– Да?
– Слушай, – набираю полную грудь воздуха. – Мы ведь с тобой уже ужинали… и в театр ты меня пригласил…
– Пригласил, – кивает Глеб и накрывает мою руку своей. – И да, ты все правильно понимаешь.
Божечки.
Вот к ухаживаниям я определенно сейчас не готова.
Наверное, еще слишком рано. Ну и от Бестужева я совсем не ожидала этого. Мы ведь встречались когда-то… давно! Не лучшая идея возобновлять отношения.
– Крутить со мной амуры и романтики такая себе затея, – я вырываю свою руку. – Понимаешь?
– Так еще кто-то говорит?
Он заразительно улыбается, и я тоже ему в ответ. Просто невозможно сохранить сейчас серьезное лицо.
– Прекрати так смотреть на меня!
– Зато ты улыбнулась, – он поворачивает направо на ближайшем перекрестке. – Улыбайся, Маша. Кто-то может влюбиться в твою улыбку.
А все-таки он такой же.
Словно возвращаюсь в свои семнадцать лет. Вспоминаю школу, романтику, первые поцелуи, прогулки под луной… прошлая жизнь. Нет, я не плачу, просто ностальгия в глаза попала.
– Ты прости, – качаю я головой. – Но я не пойду с тобой ужинать. Просто отвези меня домой, ладно?
– Без проблем.
Некоторое время мы едем молча, варясь в удушающей неловкости. Потом начинаем обсуждать какие-то посторонние темы, лишь бы отвлечься. Рассказываю Глебу про Нордика. Я про своего пса вечно могу говорить.
– А с работой как? – интересуется Глеб. – Уже есть варианты?
– Только отправила пару резюме. Подожду до понедельника и…
– Ты вроде ландшафтный дизайнер?
– Да, – киваю я. – С пятилетним перерывом.
Ради семьи, мужа и ребенка, которого мы так и не смогли родить. Впрочем, последнее только к лучшему.
– Мой приятель строит загородный коттедж, и он как раз в поиске дизайнера, – мы въезжаем во двор дома, где я сейчас живу. – Могу замолвить за тебя словечко.
– Я даже не знаю…
Глеб тормозит у моей парадной. Хотя это больше его парадная. Квартира ведь его тете принадлежит.
– Брось, что ты теряешь?
– Никогда не занималась такими проектами, – поясняю я. – У меня были рестораны, в основном.
Хотя большой проект – это хорошо.
Я смогу с головой погрузиться в работу, все проблемы отойдут на задний план. Не факт, что я получу эту работу, но… мечтать не вредно, правда?
– Тогда я, как честная девушка, просто обязана сходить с тобой на ужин.
Домой я возвращаюсь уже в приподнятом настроении.
Завтра Глеб обещает устроить мне встречу со своим другом и моим потенциальным заказчиком. Вполне возможно, что все получится и я снова буду заниматься любимым делом.
– Нордик, – опускаюсь на корточки и обнимаю пса. – Пожелай мамочке удачи!
Пес одобрительно лает, упирается в мои плечи лапами.
Мой пирожочек!
Переодевшись, иду выгуливать Штруделя.
Мы долго гуляем по парку, который находится всего в десяти минутах от дома. Норд пытается ловить снежинки и смешно вертит мордой, когда они падают ему на нос.
Потом я отвожу пса домой, сама иду в круглосуточный супермаркет за продуктами. Начинаю готовить ужин, хоть на часах уже одиннадцать вечера.
Как раз убираю в духовку противень с картофельной запеканкой, когда раздается звонок в дверь. Норд бежит к дверям и начинает прыгать, приветствуя нежданного гостя.
Малодушно думаю, что это Руслан как-то вычислил меня. Встав на цыпочки, смотрю в глазок.
– Свои, – слышу голос Глеба. – Впустишь, Уварова?
Боже, а он зачем пришел так поздно?
Но я все же поворачиваю ключ и открываю дверь.
– Что ты здесь делаешь?
Он протягивает мне коричневые крафт пакеты. Судя по всему, еда из какого-то ресторана. Пахнет безумно вкусно…
– Я решил, что раз девушка не идет на ужин, то ужин идет к ней.
Глава 28
Бизнес
/Руслан/
Неделю спустя
– Босс? – в домашний кабинет заглядывает Степан, начальник моей службы безопасности. – Есть новости по вашей жене.
Растираю ноющие виски пальцами, делаю жадный глоток минералки из бутылки.
Это не помогает встряхнуться.
Башку только сильнее ломить начинает.
Вот уже шесть дней подряд впахиваю как проклятый. Будто раб на галерах, ей богу.
Дедлайны горят, заказчики лютуют, еще и дома никакого тыла, все кувырком. Полнейший джингл бэлс.
– Докладывай.
Честное слово, я не отбитый сталкер какой-нибудь.
По крайней мере, никогда себя таковым не считал. Но Маша просто выхода никакого не оставила.
А как должен вести себя нормальный мужик, на глазах у которого жена садится в тачку непонятно к кому?
У меня тогда весь пазл рухнул, по-другому картинка сложилась.
С новой стороны свою Машу увидел.
Мне-то казалось, что она всего лишь красиво страдает, строит из себя великую мученицу, мстит вот таким тупым бабским способом за измену. А на деле не денется от меня никуда, цену себе набивает, чтобы купили подороже.
Безумно устал от этого затянувшегося спектакля.
Так она меня бесила своими истериками, сил никаких не было. И на всю тысячу процентов из ста знал – наладится у нас все. Иначе быть не может.
Маша же любит меня до беспамятства. Позлится немного да простит. Как будто выбор у нее есть иной…
Но в тот день я вдруг четко осознал, что нифига не будет, как раньше.
Моя жена категорично настроена на развод и решения своего менять не собирается.
В рекордные сроки с квартиры съехала, живет неизвестно где.
Подруга либо правда ничего не знает, либо хорошо прикрывает. Партизанка, черт возьми. Но и единственные друзья Маши сдать ее отказались. Как и отец…
Вот я и велел приставить за ней слежку. И на перца этого дал команду нарыть любую существующую информацию.
Сегодня еще и тесть обрадовал.
Подослал своего адвоката с бумагами на развод. Но я их пока не спешу подписывать…
Зачем мне разводиться с Машей? Я просто этого не хочу.
Идеальные отношения, в которых я позволял себя любить, а взамен получал дом, уют, заботу.
К тому же, она всегда была для меня выгодной партией.
Мы с ее отцом плотно сотрудничаем по бизнесу уже много лет. Лучше жены и не придумать.
Мне банально невыгодно терять такую удобную Машу.
– Пробил Гелик через знакомых, – доносится до меня голос Степана. Он бросает на стол увесистую папку. – Некий Глеб Бестужев.
– Кто такой?
Принимаюсь перебирать бумаги в папке, рассматриваю фотографии. В том числе, где Маша вместе с этим Бестужевым.
Не думаю, что это ревность в ее первозданном виде. Скорее, что-то собственническое. Потому что мое – значит мое.
Кто знает, как долго она на встречи с ним бегала. Может, вообще за моей спиной роман крутила.
– Одноклассник Марьи Петровны, – Степан достает фото из самой середины увесистой стопки.
Вижу Машу с худосочным парнем на фоне какого-то пафосного пансиона. Да… вроде бы жена в элитном подмосковном лицее училась.
Стало быть, одноклассники.
Очаровательно…
– После школы они не общались с Марьей Петровной, – продолжает рассказывать Степан. – Бестужев уехал учиться в Англию. Какое-то время там жил. Вернулся несколько лет назад.
– Чем занимается?
На глаза мне попадается кадр, где Маша заснята с этим самым Глебом в парке. Оба улыбаются, рядом бежит Норд…
Неосознанно комкаю кусок картона в руке, а потом выбрасываю бесполезную бумажку в урну.
Ну, Маша!
– Бизнесмен, ресторатор. Всего понемногу.
Понятно.
Стандартный набор.
– Где моя жена сейчас живет? Удалось выяснить?
– Только дом и номер подъезда, – Степан задумчиво смотрит на меня. – Что нам с Марьей Петровной делать?
– В каком смысле? – вопросительно приподнимаю правую бровь.
– В смысле, ее домой к вам доставить или как, шугануть маленько?
– Я, по-твоему, похож на главу русской мафии? – усмехаюсь я. – Не хочет она домой возвращаться.
– Ну мы просто следим уже неделю, – пожимает начбез плечами. – Мало ли вы хотите, чтобы добровольно принудительно. Жена все-таки… я бы свою придушил на вашем месте за такие фокусы с…
– Забываешься, Степа. У нас не лихие девяностые, если ты вдруг забыл проснуться.
– Простите, босс.
– Марью Петровну не трогать, – захлопываю папку. – Свободен.
Но побыть наедине со своими мыслями мне так и не удается.
Не успевает мой начальник безопасности далеко уйти, как раздается стук в дверь.
– Руслан Федорович, – на пороге кабинета застывает домработница. – Ужин на столе. И к вам гостья пожаловала, Ангелиной представилась.
Раньше постоянной домработницы не было.
Маша сама справлялась и с уборкой, и с готовкой.
Мне пришлось нанять прислугу, потому что я слишком люблю вкусную домашнюю еду, идеально наглаженные рубашки и порядок в доме. Без жены все кверху дном перевернулось.
– Спасибо, Таисия. Сейчас спущусь.
Нигде мне нет спокойствия от этой Ангелины…
Вцепилась прямо в глотку, никак не оторвать.
Лина при виде меня прямо светиться начинает, глазами пожирает нескромно. Наверное, именно на это я и купился. На дикую страсть, что источала эта девчонка. А что еще нужно взрослому мужику, как не горячая молодая любовница?
Моя ошибка только в одном – стоило взять на эту роль кого-нибудь не из родственниц жены. Но что сделано, то сделано. Не воротишь прошлого, как говорится.
– Русланчик! – кидается ко мне младшая Уварова. – Я так по тебе соскучилась!
Как и всегда, она выглядит шикарно.
Платье, макияж, каблуки, идеальная прическа. Уверен, под этим клочком ткани какой-нибудь соблазнительный кружевной комплект скрывается. Или вообще нет никакого белья.
Сейчас я лучше присматриваюсь к ней.
Наверное, понимаю, что с Машей слишком много мороки назревает. Устал справляться с ее истериками, доказывать, что ей со мной хорошо. В конце концов, это Маша решила вести себя неправильно. Не так, как надо мне.
А мне нужна жена. Для статуса. Для того, чтобы дома все полноценно было.
Эта еще и красавица, показать не стыдно супругу в такой обертке. Наследника мне родит. Да и Петр Ильич младшую дочку ничуть не меньше старшей любит. Значит, и отношений с тестем не испорчу.
Ничего личного, только бизнес.
– Поговорить надо, Лина. – произношу я, отстраняясь от нее.
* * *
Мы устраиваемся на небольшом диване в столовой.
Ангелина светится как рождественский фонарь. Солнечную энергию излучает, будто светоотражающая лампочка.
Даже не скрывает своего восторга и удовольствия относительно моих слов.
И в то же время в ее взгляде плещется неприкрытая уверенность.
Все именно так, как она задумала – говорят ее глаза.
Лина словно знала, что в итоге получит меня себе.
Получается, она осознанно подвинула старшую сестру в сторону, чтобы занять ее место.
Ну и семейка.
Вся в свою меркантильную мамашу пошла. Яблочко от яблони недалеко падает, как говорится.
А что я?
Не нужно смотреть на меня с таким ослепляющим осуждением.
Всеми силами пытался наладить отношения с Машей.
В то время как моя жена планомерно уничтожала наш брак.
Щедро посыпала его старым могильным пеплом. Она так хотела этого долбаного развода… и, честно сказать, устал в одиночку сражаться за нашу семью.
Мне что Маша, что Даша, что Глаша…
Пора сменить приоритеты.
Тем более что бодаться с Петром Ильичом у меня совершенно нет никакого желания. Был бы он мне просто тесть… но деловые связи из-за баб не рушат. Надо совсем дебилом быть, чтобы личное на бизнес переносить.
– Я люблю тебя, – мурлычет Ангелина мне на ухо. – Я сделаю тебя самым счастливым.
С признаниями в любви точно так же, как и в сексе дело обстоит.
Если бездарно имитировать удовольствие – это бесит. Ангелина ничего не знает о любви.
Если бы она хотя бы приблизительно представляла, как притворяться по уши влюбленной, то может быть что-то бы и выгорело. А так… она сейчас только раздражает меня неимоверно.
– Не переигрывай, Лина.
– Я правда люблю тебя, Руслан.
Боже, выключите эту неугомонную бабу.
– А я тебя нет, – поворачиваюсь к ней, глядя в ее лживые голубые глаза. – Мы с Машей разводимся и… раз так сложилось у нас, то…
– Я стану твоей женой!
– Научись слушать меня, если действительно хочешь ею быть.
Ангелина тушуется. Прикусывает нижнюю губу, смотрит на меня с недоверием.
– Хочешь, чтобы я молчала?
Она запоздало осознает, как это прозвучало вслух и расплывается в улыбке. Гладит меня по щеке рукой.
– Так соскучилась по тебе, – припадает губами к моей шее и тут же забирается ко мне на колени. – Давай отложим глупые разговоры и займемся чем-то более интересным.
Я был чертовски прав.
У нее под платьем нет ничего.
Только обнаженное, горячее, податливое и готовое на все молодое женское тело.
Инстинкты и желания берут свое.
Мы занимаемся быстрым жарким сексом, полностью отдавшись всепоглощающей животной страсти. Она захватывает нас, сбрасывает лицемерные маски. Мою – холодную, ее – праведную. Ангелина ритмично двигается на мне, выгибая спину и упираясь ладонями в спинку дивана.
Кричать у нее явно получается виртуозно и самозабвенно. Куда лучше, чем признаваться в любви.
– Ну и что там про нашу свадьбу? – с придыханием спрашивает Лина, падая на подушки.
Змея.
Такая присосется, ни за что не избавишься.
– Не торопись, – усмехаюсь я, застегивая брюки. – Ты апеллировала ребенком, верно?
– Конечно, – согласно кивает она. – Нашему малышу нужны и папа, и мама. Полноценная семья. Верю, ты будешь лучшим в мире папочкой.
– Ну а ты мамой.
– Да… разумеется.
– Значит, тебе придется завязать с карьерой модели.
От удивления Лина даже воздухом давится. Она начинает чахоточно кашлять, принимает сидячее положение.
– Ты серьезно, Руслан? Хочешь, чтобы я дома сидела, как игрушка, и в неухоженную толстуху Машу превратилась через год⁈
– Как ты собираешься совмещать подиум и съемки с материнством?
– Ну… – тянет она неуверенно. – Наймем нянечку. Для нас ведь деньги не проблема. С домашними делами пусть прислуга разбирается.
– А грудью кормить ребенка кто будет? Тоже прислуга?
Ангелина начинает нервно приглаживать распушившиеся после нашего марафонского забега волосы. Смотрит на меня, будто затравленный зверек.
– Я читала, что нельзя долго кормить ребенка грудным молоком. Иначе потом очень сложно отучить его от мамы.
С моих губ срывается смешок.
– Дорогуша, так не получится. Если хочешь быть со мной, то жизнь придется изменить. Я хочу видеть свою жену дома с ребенком. Ты же сама сказала, что любишь меня. Неужели самой не приятно будет готовить мне борщ, чем позволять это какой-то чужой тетке?
Она завязывает волосы в неряшливый пучок, одергивает платье. Выглядит сейчас очень недовольной.
– Слушай, а ты хоть готовить умеешь? – усмехаюсь я.
– По-моему, тебе нужна не жена, а мама! – не выдерживает Лина. От злости сжимает руки в кулаки. – Мужчина, который любит, не превращает свою любимую в рабыню. Я – женщина, а не посудомойка!
Дари мне брюлики и купай в роскоши, а я буду просто красивая, если переводить на наш язык.
– Допустим.
– Может… – проникновенно шепчет она. – Может, мы придем к какому-то компромиссу, милый?
– Например?
– Я готова сидеть с нашим ребеночком дома первые несколько лет, даже готовить для тебя научусь. Но неужели ты не хочешь освободить любимую женщину от бытовых обязанностей? Чего тебе стоит?
Садится рядом со мной, ногу свою сверху закидывает.
– В этом, предположим, ты права, – соглашаюсь я. – Будет тебе домохозяйка с горничной и даже садовник с водителем.
– Ты самый лучший! – она припадает губами к моей щеке, оставляет пылкий поцелуй на влажной коже.
– И последнее, – я отстраняюсь от нее. – Будешь делать мне мозги, сразу поедешь жить к маме с папой. Я не обещаю тебе верность.
– Что?
Она старается не выдать своих переживаний, но голос ее дрожит.
Тут два варианта – либо я ее сломаю сейчас и буду ломать дальше. Либо нет. Во втором случае придется обойтись без Ангелины Уваровой.
– Мне, как и любому нормальному мужику надо иногда расслабляться. Понимаешь, о чем я?
– Понимаю… мне не нужна твоя верность, Руслан. Мне нужен ты.
Дура.
Пожалуй, в этом и заключается разница между Ангелиной и Машей. Первая гордость свою готова проглотить и сердце свое к моим ногам бросить, а моя будущая бывшая жена… вырвала его с мясом и себе вернула. Кровоточащее. Раненное.
– Скоро я подпишу документы на развод.
