Текст книги "Измена. Сегодня меня бросят (СИ)"
Автор книги: Мила Любимая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 16
Наша батарея разрядилась
/Маша/
Какая скотина!
Изменяет он, а эгоистичная дрянь я получаюсь. Правильно все расслышала⁈
Козел…
Негодяй! Подлец! Мерзавец!
Но я даже и в машину сесть не успеваю, когда Руслан догоняет и хватает меня под локоть.
– Что еще? – зло спрашиваю, вырываясь на свободу. – Не все оскорбления вспомнил?
– Туше, – говорит он, поднимая руки в воздух. – Но признай, это ты бесконечно доводишь меня до белого каления.
– Я⁈
Боже!
Слушать его уже не могу!
Щелкнуть бы пальцами и телепортироваться куда-нибудь подальше отсюда, только бы не видеть Руслана больше, не слышать все эти мерзкие слова, которые без остановки слетают с его губ.
Но у меня нет сверхъестественных способностей.
Я ведь считала себя женой самого лучшего в мире мужчины.
Руслан был для меня идеальным, совершенным. Таким мужем, о каком все женщины вокруг мечтают.
– Стоило появиться маленькой трудности, как ты тут же руки опустила, сдалась.
Да у него кукуха во внеочередном отпуске!
– Трудности? – задыхаюсь от возмущения. – Маленькой? Моя беременная от тебя сестра что трудность? Микроскопическая, да⁈
Выключите его кто-нибудь, умоляю.
Нажмите «СТОП!»
– О том и речь, – Руслан пытается обнять меня, но я судорожно отшатываюсь в сторону. – Ты позволяешь всему разрушиться, словно и ждала первого шторма.
Это просто невозможно!
Любое мое слово, каждое действие он использует против меня самой же.
Стреляет в упор без предупреждения.
А снарядами с избытком муженька снабжаю я.
Позволяю бомбить укрепления и стены, чтобы в конечном итоге от моей брони лишь каменная крошка осталась.
Мне нужно быть настойчивее и просто послать его в задницу!
– И что, по-твоему, мне стоило сделать? – горько усмехаюсь.
– Бороться, – тут же отвечает. – Но если ты готова смотреть на то, как все летит в тартарары, то я нет.
У меня уже голова от него кругом идет.
О чем он толкует? О чем⁈
Нам нечего спасать… некому кидать спасательный круг. Я одна что-то там болтыхаюсь в страшном водовороте под названием «измена».
– Замолчи…
– Я тебя люблю, – одной короткой фразой убивает меня и ей же воскрешает, но исключительно для того, чтобы повторить смертную казнь в трехтысячный раз. – Маша, я не дам тебе уничтожить десять лет нашего брака из-за глупой мелочи. А если ты и дальше собираешься вытворять всякую дичь, то мне придется показать тебе реальный мир. И уж поверь, он не настолько радужный, каким ты воображаешь его в своих ванильно-розовых мечтах.
Боже мой.
Нет слов! Нет эмоций! Одни маты!
– Ты… – у меня вырывается нервный смешок. – Угрожаешь мне?
Он напрягается.
Да так, что желваки дергаются, а глаза Руслана застилает концентрированная тьма.
В этот момент мне просто страшно, что он окончательно выйдет из себя. Схватит меня, в дом утащит или еще того хуже.
Нет-нет-нет!
Он не такой, я точно знаю.
Помню, за какого Руслана Кирсанова замуж выходила. Он может быть кем угодно, но руки на женщину в жизни не поднимет, даже если его очень сильно доведут.
Только вот бояться никто не мог мне запретить. Кажется, я перешла последнюю черту. Ту допустимую грань, за которую заходить нельзя.
Ведь мы так никогда не ссорились. Я не ссорилась… всегда старалась сгладить конфликт, замять скандал еще на корню. И гордилась, что мы с Русланом так ценим комфорт друг друга.
Вообще для всех пыталась быть удобной, доброй простушкой Машей. Сначала для родителей и сестры, потом для друзей и мужа.
Ну и к чему все привело?
За последние несколько дней я орала больше, чем за все тридцать лет своей жизни.
– Я не дам сделать тебе глупость, – холодно поясняет он. – Езжай… – протягивает руку и заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо. – Тебе и правда надо привести нервы в порядок.
Открывает передо мной дверцу моего Мини Купера.
Ничего не остается как сесть за руль, изображая его послушную Машу.
Руслан наклоняется, чтобы чмокнуть меня в щеку и только после этого закрывает мою машинку.
В ушах будто пробки. Я плохо слышу. Почти не соображаю. Как во сне выезжаю за ворота, вцепившись в руль так сильно, что костяшки пальцев смертельно бледнеют. И только лай Нордика на заднем сидении немного приводит меня в чувство.
– Все хорошо, – говорю я и себе, и псу. – Скоро домой приедем…
Губы Руслана оставили на моей щеке свой ядовитый отпечаток.
Огненное клеймо, которое теперь сжигало меня изнутри, заставляя ментально проходить через все круги ада. Снова и снова… снова и снова!
За эти дни меня уже сотню раз убили. В два раза больше насильно вдохнули жизнь. Пытали и мучали, втаптывали в грязь…
Всего на секунду я позволяю себе допустить вероятность того, что мы снова вместе.
Но…
Не получится.
Официально заявляю: батарея нашей любви разрядилась. Даже одного паршивого процентика у аккумулятора не осталось. Оригинальный еще можно было бы починить, заменить, перезарядить, но мне досталась дерьмовая китайская реплика.
Он сдох!
Безвозвратно.
Глава 17
Страсти кипят
/Маша/
– Мань, ты как, в порядке? – спрашивает меня Наташка, с аппетитом уплетая овсяное печенье с шоколадной крошкой моего собственного приготовления. – Выглядишь так, словно простуду подхватила.
– Или как ты, когда сидишь на одних смузи из брокколи, – хохочет ее муж, Пашка.
Ребята приехали ко мне вчера на новоселье, сплавив близняшек Дашу и Матвея бабушке с дедушкой.
Спасибо им за это.
Иначе бы я точно сидела и ревела весь вечер, периодически прерываясь на обнимашки с Нордиком.
С другой стороны, смотреть на них просто невыносимо больно и тоскливо.
Счастливых, любящих, весело подкалывающих друг друга.
Тошно, что у меня все совсем иначе сложилось в семейной жизни.
Все мечты разбились в хлам… это же не шуточки, когда ты упала с высоты пятисот метров. Когда парашют не раскрылся и ты просто превратилась в мокрое пятно на асфальте.
Помните, как фургончик Элли из «Изумрудного города» приземлился в аккурат на злобную Гингему?
Вот и меня придавило предательством Руслана и Ангелины точно так же.
Про матушку мою вообще отдельная история. Но ее поведение – единственная неизменная переменная в моей жизни.
Но чем я это заслужила? Почему с хорошими людьми происходит всякое дерьмо?
Наташа и Паша громко смеются на фоне, а мне превратиться в невидимку хочется.
Исчезнуть, раствориться!
– Серьезно, – подруга вдруг прикладывает к моему лбу ладонь. – Ты вся горишь! По-любому температура.
– Да я просто очень устала, – пожимаю плечами. – Переезд этот, сплю мало. Надо отоспаться и все сразу наладится.
– Козлина! – моментально вспыхивает Наташа и грозит куда-то в пустоту своим крохотным кулачком. – Скажи ей, Паш!
Паша утвердительно мычит, активно жестикулируя в знак своего одобрения. Он сейчас слишком занят едой, чтобы отвечать нам.
– Хватит уже жевать, – ворчит подруга, а сама тянется к блюду с печеньками. – Мы тут разговариваем вообще-то.
Едва прожевав, Паша говорит:
– Ты сама уминаешь Машкино печенье за обе щеки… – он поворочается ко мне и непринужденно подмигивает. – Осел твой Руслан. Если бы Натали мне каждый день вкусняшки готовила, я бы ее на руках носил.
Он отлучается позвонить по работе, а мы с Наташкой остаемся одни. Подруга провожает мужа бесконечно влюбленным взглядом.
Я ужасный человек, но у меня нет никаких сил радоваться за друзей. Кроме зависти, ни на что не способна сейчас.
– Ты должна дать мне рецепт этого печенья! Хотя не факт, что я не спалю квартиру.
Начинаем смеяться, вспомнив ее последнюю попытку испечь пирожки. Дым стоял такой, что соседи Арефьевых пожарных вызвали.
– Зато ты лучше всех жаришь мясо.
– По прожарке я спец, да. Надо как-нибудь выехать всем вместе на шашлыки, – подруга мечтательно потягивается. – Возьмем детей, тебя, попрошу Пашу, чтобы он друга с работы позвал для компании…
О нет.
Нет. Нет. Нет.
Никаких друзей. Никаких мужчин.
Я ведь даже еще не развелась!
Не готова к настолько активной социальной жизни!
Мне на работу устроиться надо, а не романы крутить.
– Наташ, выключи сваху, я тебя умоляю.
– А что? – недоумевает она. – Расслабиться точно не помешает.
– Я пока не готова к…
– А я не говорю, чтобы ты детей с ним крестила! Просто развеешься. Ты десять лет угробила на своего бесподобного Руслана, имеешь полное право оторваться как следует.
В это самый момент мой смартфон вибрирует, а Наташка, выпучив глаза, смотрит на меня.
– Здрасьте приехали, – разводит она руками. – Что это еще за Глеб? У тебя уже новый мужик, а я в ни одном глазу?
Божечки!
Наташа кого угодно с ума сведет, вот точно.
– Это ни то, что ты подумала.
– Трубку возьми, кем бы он не был! Ну, кроме Руслана, естественно.
– Естественно.
– Он же перестанет звонить.
– Я на секунду.
– Давай-давай, – усмехается подруга. – Будь тигрицей.
– Мяу.
Это я произношу почему-то уже в трубку, словно хочу заменить привычное «Алло» на что-то более оригинальное.
Отожгла…
– Ой, прости. Это я не тебе.
Чувствую, что заливаюсь краской и спешу покинуть кухню, пока совсем в варенного рака не превратилась.
– Боюсь представить, – раздается из динамика голос Глеба.
Спокойный, размеренный. Без тени сарказма. Будто и не я сказала ему «мяу» минуту назад.
Выпустила из загона тигрицу, называется.
– Да просто тут… игра такая… – понимаю внезапно, что делаю еще хуже каждым своим словом. – Не важно.
И вообще, почему я оправдываюсь?
А если он подумает, что я из этих… ну тех, кто насмотрелся «Пятьдесят оттенков серого».
Ну и какая разница? Мне пофиг!
– Привет, – говорит Глеб.
– Привет.
Наконец-то могу свободно выдохнуть.
Стою у туалетного столика в ванной, нервно перекатывая по столешнице тюбик крема.
– Что делаешь сегодня вечером?
– Гуляю с собакой и…
А-а-а.
Ой!
В этом смысле?
Ничего. Я не делаю ничего.
Ведь в перспективе я одинокая разведенка без работы. Но хотя бы нет детей. Еще не разобралась до конца, плюс это или минус. Но даже остаться матерью-одиночкой лучше, чем простить Руслана.
Минутку…
Глеб видел обручальное кольцо на моем пальце.
Какая я дура!
Сама дала ему свой номер телефона, чтобы решить наш случай с легкой аварией. А теперь вбила себе в голову, будто он флиртует со мной?
Три тысячи раз!
– Прости, что в прошлый раз так сбежала, – произношу я спустя время. – Можем встретиться сегодня, обсудить все за чашечкой кофе.
Что я творю!
БОЖЕ.
Но Наташка была бы довольна моей внезапно осмелевшей тигрицей.
– Давай часов в восемь.
– Давай.
Сбрасываю звонок. Кладу телефон на столик и упираюсь руками в его углы, не сводя взгляда со своего отражения в зеркале.
Я точно сошла с ума. Мне лечиться надо.
И я бы непременно обдумала все тридцать три стадии своей шизофрении, если бы не почувствовала, как меня сзади обнимают за талию и отодвигают в сторону. А еще ощутимо поглаживают ладонями прямо по заднице.
В шоке смотрю на Пашу. Мужа своей лучшей подруги.
Он что, лапал меня⁈
Глава 18
Время собирать урожай
/Маша/
– Это что сейчас было⁈ – выпаливаю я, зло глядя на Пашу.
Он не просто муж моей лучшей подруги, но и мой друг тоже.
Мы все вместе учились на одном факультете, с первого курса не разлей вода.
У Наташи и Паши така-ааа-я любовь… ну как в лучших традициях романтических комедий нулевых!
В универе их парочку даже сравнивали с Моникой и Чендлером из сериала «Друзья».
Мне ведь все показалось, правда? Пожалуйста…
– А на что это похоже, по-твоему?
Че-еее-рт!
Мне абсолютно точно не нравится, как он смотрит на меня.
Грязно, жадно, пошло.
Боже, какая мерзость!
В сердце гулко грохочет, по коже ползут противные липкие мурашки. Меня даже передергивает от омерзения.
Ужасное, тошнотворное чувство раздирает мою душу где-то за ребрами.
– Надеюсь, это всего лишь твоя очередная идиотская шутка.
Паша надвигается на меня, вынуждая пятиться назад. Пока не загоняет в ловушку, практически впечатывая своим телом в стену.
В горле от страха пересыхает. Чувствую себя глупой мышкой, угодившей в лапы голодного кота.
Как он только может⁈
– Что ты творишь? Ты женат на моей лучшей подруге! – пытаюсь воззвать я к его здравомыслию, если оно вообще осталось там на задворках сознания. – Мы с тобой друзья!
Кем надо быть, чтобы приставать к другой женщине, когда твоя любимая находится в этой же квартире?
Бессердечным негодяем!
– Расслабься, Машка… – и на секунду мне кажется, словно у меня и правда с головой что-то ни то приключилось. – Я ведь не любовь до гроба предлагаю. Я устал от жены, тебе расслабиться надо. Просто поможем друг другу. Ведь именно так лучшие друзья поступают?
Ну и сволочь, оказывается, Арефьев!
Появляется непреодолимое желание заехать ему прямо между ног, чтобы кровь в мозг начала заново поступать.
Почему всем нормальным женщинам достаются всякие рогатые личности?
– Не боишься, что Наташе расскажу?
Он приглушенно смеется.
– Что?
– Ты ко мне приставал!
– Ну докажи, – его губы расползаются в кривой усмешке. – Попробуй. Но кому поверят? Неуравновешенный истеричке, которой Русланчик с сестрой изменил, или верному и любимому мужу?
Подонок!
– Какой же ты…
– Не пыхти так, – он наклоняется ко мне, а я пытаюсь вжаться сильнее в плитку, просочиться сквозь нее. – И подумай над моим предложением, Уварова.
Он стремительно уходит. Я наконец-то остаюсь одна.
Бессильно сползаю вниз по стене, все еще не веря в то, что сейчас произошло.
Это наш Пашка? Веселый и добрый Пашка, душа компании?
Что с ним стало?
Он ведь хорошим всегда был, с Наташки пылинки сдувал.
А если он ей изменяет?
БОЖЕ.
Он ей точно изменяет.
Что мне теперь делать?
Рассказать…
Мне надо открыть лучшей подруге правду.
Черт возьми!
Закрываю лицо ладонями. Меня всю трясет от перенапряжения и ужаса.
Да что я ей скажу⁈
«Наташ, нет времени объяснять, но тут твой Пашка меня домогался!»
Не хочется быть эгоисткой и думать исключительно о себе, но страшно потерять еще и лучшую подругу.
У меня кроме нее никого не осталось. Только она да Нордик. Ну еще и папа. Но у него со здоровьем проблемы. Я его волновать совсем не хочу.
С другой стороны, я должна быть другом, а не картонной декорацией.
Как скрывать такое?
Знать, не говорить, утаивать… рано или поздно, но правда всегда всплывает наружу. Как случилось и у нас с Русланом.
Кроме всего прочего, у них есть дети! Двое чудесных близнецов. Я просто не смогу влезть в их отношения, разрушить «идеальную» семью, лишить Дашу и Матвея родителей.
Можете осуждать меня за слабость, но нет сил.
Да и какие доказательства? Только мои слова….
Кое-как поднимаюсь на ноги, умываюсь холодной водой. Ладонями хлопаю себя по щекам, стараясь прийти в чувство.
Мне нужно выйти к ним и сделать вид, словно я в порядке.
НО Я НЕ В ПОРЯДКЕ!!!
– Маш, – в ванную заглядывает улыбающаяся Наташка. – Ты как тут?
– Нормально.
Нет, я точно ей ничего не скажу. Не смогу.
Наташа слишком счастливая для того, чтобы я разбивала ее жизнь на мелкие кусочки. Буду просто от Паши держаться подальше, вот и все.
Я ужасна, да? Знаю…
Слабовольная трусиха!
– Слушай, нам уже ехать надо. – Подруга расстроенно мне улыбается. – Надо детей от свекрови забрать успеть.
– Не переживай за меня.
– Но я переживаю, – она обнимает меня. Так крепко стискивает в своих объятиях, что кости, кажется, вот-вот и треснут. – Кстати, что за таинственный Глеб?
– Бестужев. Помнишь, с нашей школы.
– Бестужев⁈
Наташка отшатывается от меня, смотрит с неподдельным удивлением. Даже рот слегка приоткрывает, словно реально в каком-то шоке.
– А что? Подумаешь первую любовь встретила, с кем не бывает. Это Москва, детка.
– Да, но ты в курсе, каким он стал? – глаза подруги прямо горят от предвкушения. – Не была бы я замужем…
Тяжело выдыхаю, мечтая поскорее остаться наедине с собой.
Усмирите кто-нибудь эту женщину!
– Я же сказала, что мне сейчас совсем не до мужиков.
– Даже до таких, как Глеб Бестужев? – хихикает Наташа.
– Даже до сексуальных красавчиков, да.
– Посмотрим-посмотрим. Я-то помню, что ты в него влюблена была по самые помидоры.
Остановите планету, я сойду!
Даже, когда я иду провожать ребят, подруга все не может забыть про новый виток моего «романа» с Глебом.
Не знаю, с чего она это взяла.
Ах, ну да.
Я неосторожно обмолвилась, что мы с Глебом встретимся сегодня за чашкой кофе. Не стоило этого делать…
– Пора двигать, – Наташа в очередной раз обнимает меня. – Если свекровь не попадет в театр, то сожрет с Пашкой со всеми потрохами.
– Напишите, как доедете.
– А ты напиши, как пройдет твое не свидание.
Наташа выпускает меня из объятий и в этот момент вокруг меня смыкаются руки Паши. Будто в дружеском прощальном жесте. Мы и раньше с ним всегда так обнимались, но теперь все изменилось.
Удается расслабиться только тогда, когда я закрываю за ними дверь. Пластмассовая улыбка тут же испаряется. Честное слово, даже челюсть свело. Дерьмовая из меня актриса…
Хочется сию секунду принять душ. Тщательно смыть с себя всю эту грязь. Тошнит от притворства и сальной идеальности некогда хорошего друга. Есть какая-то правда в вечном выражении: дружбы между мужчиной и женщиной не существует.
Когда черная полоса в моей жизни уже закончится и сменится на белую?
Я устала бороться все с новыми демонами.
Мало Ангелины, Руслана и моей матушки!
Теперь меня еще и муж лучшей подруги хочет. Если Наташа об этом узнает, нашей дружбе точно придет конец.
Но оказалось, что самое интересное поджидало впереди. Цветочки отцвели, пришло время собирать ягодки…
Возвращаюсь в ванную, чтобы забрать телефон.
Обнаруживаю новое входящее с неизвестного номера. А сестрица-то моя все успокоится не может, чтобы ей пусто было!
«Прости. Не хотел тебя напугать».
Вот черт!
Глава 19
Папарацци
/Маша/
Вернувшись домой после длительной прогулки с Нордиком, бреду в ванную, где наскоро скидываю одежду и встаю под теплые струи воды.
Душ – это именно то, что мне сейчас необходимо.
Хотя я бы предпочла ароматную ванну с пеной, солью, благовониями и парочкой любимых ароматических свечей, но на долгие ритуалы у меня просто нет времени. К восьми я должна быть в грузинском ресторанчике в районе Арбата.
Хорошо, что моя квартира находится в центре города.
До условленного места на машине доберусь минут за пятнадцать. Если пробок не будет.
Наношу на тело скраб и принимаюсь втирать его в кожу медленными массажными движениями. Особое внимание уделяю бокам и попе.
Уж не знаю, борется ли сие волшебное средство с целлюлитом и правда ли настолько чудесно подтягивает кожу, придется поверить производителю на слово. Чем черт не шутит?
После душа чувствую себя свежей, обновленной. Мне даже дышится легче.
А выпив кружечку облепихового чая, почти убеждаюсь в том, что моя жизнь не так плоха, какой я ее себя воображаю.
Сытый и довольный Нордик спит на своем диване в обнимку с изрядно потрепанным розовым кроликом. Надо будет купить псу новую игрушку для битья…
Нет, ну подумаешь муж изменил, да?
О нет.
Не подумаешь!
Не утешает даже та мысль, что в подобной ситуации оказываются семьдесят процентов женщин, я не одинока со своей бедой. Но какое мне до них дело?
Вот она, моя проблема. Не стереть ее, не удалить. Только жить дальше.
Закрутив волосы в гульку, достаю из шкафа комплект нижнего белья и натягиваю трусы и лифчик на еще влажную кожу. Замираю перед зеркалом, зачем-то воспроизводя в памяти слова Ангелины и Руслана.
«Нижнее белье как у семидесятилетней старухи, не говоря про твои растянутые оверсайз свитера и спортивные костюмы. А это что, Маша? Целлюлит? Маникюр раз в год, про косметолога мы вообще не слышали. Тебе тридцать, а ты себя так запустила. Конечно же, бедный Русланчик не выдержал. Зрелище не для слабонервных…»
«А ты посмотри на себя, Маша. Какая ты стала… где женщина, в которую я влюбился? Ты превратилась в самую настоящую бабу…»
Ведь правда…
У меня нет красивого белья.
Вернее, оно есть, но я как-то не особо люблю кружева. Неудобно в них. Грудь почти не поддерживает, материал колется. Про стринги вообще молчу. Никогда не любила носить такое.
Мне по душе больше комфортное, бесшовное белье в классическом стиле. Без всяких рюшечек, оборок и бесстыдных разрезов.
Но если бы Руслан сказал мне, что хочет видеть меня в ажурном белье, я бы потерпела для него.
Сейчас уже поздно что-то менять. Наш брак рассыпался, будто карточный домик.
Но несмотря на все, я считала себя любимой и желанной женщиной.
Муж осыпал меня подарками, боготворил, все мои желания исполнял. Да, я перестала носить платья, как стала домохозяйкой, но… зачем они мне были нужны дома?
Смотрю на свои ногти.
Да, на них нет кричащего красного лака по образу и подобию Ангелины, но ногти аккуратные, ухоженные, идеальной квадратной формы.
Не верю! Как низко я пала!
Стою перед зеркалом и рассматриваю все свои изъяны, на которые мне «любезно» указали самые родные люди.
Смахнув слезы, достаю из шкафа длинное голубое платье на запах, подаренное матерью на прошлый Новый год.
Помнится, оно было велико. Грудь вываливалась из огромного разреза, на попе мешком висело. Зато сейчас село как влитое. Ну да, я набрала немного, пока на гормонах сидела.
Улыбаюсь собственному отражению. Сейчас сделаю макияж, волосы уложу и вообще красавица.
Пусть я никогда не претендовала на звание «Девушки с обложки», но я себе нравлюсь. Главное не сколько ты весишь и тонкая ли у тебя талия, а то, что в душе. Глупо судить людей по внешности.
Мне жаль людей, которые не способны заглянуть дальше фасада. Разглядывают фарфоровые маски друг друга с лживыми улыбками на губах, любят не по-настоящему, варятся в собственном яде.
Но Лину и Руслана мне не жаль. В аду для них уготовлен отдельный котел.
Закончив сборы, накидываю свою белую шубку, вместо привычных кед останавливаю свой выбор на сапогах на пятисантиметровых шпильках, что привезла летом из Милана, когда бабушку навещать ездила.
В ресторан приезжаю почти вовремя. На пять минут всего опаздываю.
Улыбчивая хостес показывает, где оставить верхнюю одежду, а потом провожает меня на закрытую террасу, где накрыты всего несколько столиков. Играет живая музыка, одна из парочек танцует вальс.
– Привет, – усаживаюсь напротив Глеба. – Давно ждешь?
– Здравствуй, – он окидывает меня заинтересованным взглядом. – Не очень. Ты хорошо выглядишь.
– Спасибо. Ты тоже.
Божечки.
Не знаю, почему я нервничаю, но мне действительно не по себе. Кажется, даже давление подскочило. Что со мной такое? Будто мужчина на меня давно не смотрел вот так… проникновенно, чувственно… как на красивую молодую женщину.
Точно…
Так оно и есть.
Вот до чего Руслан меня довел! Я закомплексованная тридцатилетняя старая перечница. Крест уже на себе поставила. Разве это дело?
– Ты не голодная? – спрашивает у меня Глеб, отрываясь от меню. – Я бы поужинал, если ты не против.
В животе у меня одобрительно урчит. Ну, конечно, сегодня я без завтрака и без обеда. Только чай пила с печеньем.
– Тогда и я закажу себе что-нибудь, – беру в руки меню и принимаюсь его изучать. Боже, харчо. Я готова душу за него отдать, честно.
Мы с Глебом оба заказываем харчо, только он выбирает еще хинкали и черный кофе, а я пусть и очень хочу всего и побольше, но останавливаюсь на хачапури и малиновом чае с мятой.
Еду нам приносят очень быстро. Так что мы успеваем только парой дежурных фраз переброситься. И возвращаемся к беседе лишь тогда, когда справляемся с первыми блюдами.
– Муж не против, что ты вечерами пропадаешь? – интересуется Глеб будто между делом.
Его вопрос застает меня врасплох. Я пока не готова направо и налево про свой развод рассказывать. Но, похоже, самое время начинать привыкать.
– Думаю, ему все равно.
– Это как?
– Н-ууу, – я делаю небольшой глоток чая. Мята должна успокаивать, но нифига она не работает. – Мы вроде как разводимся.
«Вроде как»
Нет, мы точно разводимся. Никаких послаблений тут быть не может. Я просто не позволю Руслану утянуть меня в омут. И без того крови моей сколько выпил.
– Не переживай, сойдетесь еще. Мои друзья каждые два месяца разводятся, а воз и ныне там.
– Не сойдемся, – аппетит у меня с концами пропадает, и я отодвигаю тарелку с хачапури в сторону. – Знаешь, это все так сложно…
Щелчок.
Один. Второй.
Оборачиваюсь на звук и глазам своим не верю. Потому что в нескольких шагах от нашего столика стоит Лина и беззастенчиво снимает на свой телефон меня и Глеба.
Она сдурела совсем?
– Что ты делаешь⁈ – вспыхиваю я.
– Улыбайся, тебя снимает скрытая камера! – язвительно отвечает сестрица. – Покажу Русланчику, чем его любимая женушка занимается, пока он страдает и пытается сохранить свой бессмысленный брак.
Боже, как стыдно!
