Текст книги "Измена. Сегодня меня бросят (СИ)"
Автор книги: Мила Любимая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Глава 23
Слетевшие тормоза
/Руслан/
Бабы!
Черт разберет, как можно понять, что происходит в их расплавленных мозгах, и в какой-то именно момент они решат намертво присосаться к тебе, подобно гигантской ядовитой пиявке, чтобы выкачать все силы и положительные эмоции, как долбаные дементоры.
За эту треклятую неделю Геля и Маша просто с ума меня свели.
Одна отлипнуть никак не может, позабыв про гордость и чувство собственного достоинства просто потому, что проснулась утром в воскресенье и неожиданно захотела под венец. А вторая слово «развод» выучила только в тридцать лет. Теперь вот повторяет его, будто заевшая пластинка в проигрывателе.
Про них еще Раневская высказывалась.
«Я охотно соглашусь, что все бабы – дуры. К счастью, не все женщины – бабы».
В яблочко, Фаина Георгиевна.
Пока Маша делает вид, что отмокает в ванной, разгружаю еду, привезенную курьером, и попутно прибираюсь на кухне.
С этой станется, снова взяться за исполнение истеричных танцев на стеклах.
И когда она стала такой?
Ведь специально под себя ее вылепил.
Отзывчивая, послушная была, всегда мне в рот заглядывала. Любила самозабвенно.
Она и сейчас от меня без ума.
Барахтаться пытается, глупая. Орет «нет», когда у самой «да» в глазах светится без перерыва на рекламную паузу. Об этом говорит ее тело, взгляд скандирует, волны сексуальной энергетики, что от нее исходят и к себе манят.
Готов поспорить, что она марафет навела и с другим мужиком в ресторан поперлась, исключительно, чтобы вывести меня на ревность.
К чему тогда эти пустые сопли на ровном месте и слезы ручьем разводить?
Впервые за год нормально получилось сексом заняться. Жену по-настоящему захотел, в новинку для самого себя.
Этот ее постоянный стресс, нервозность из-за неудачных попыток забеременеть, запущенный внешний вид… ну вообще не возбуждает.
Мужики любят глазами, слышали?
У нас с Машей давно удовольствие на нет сошло.
Потому что мы исключительно зачать ребенка пытались, но никак не доставлять наслаждение друг другу. А сегодня вспыхнули оба.
Я что не знаю, когда женщина хочет, чтобы ее взяли, а когда нет?
Видел, как глаза ее горят, как она изнывает подо мной от нетерпения получить желанную разрядку, как страстно Маша впивается в мою спину, подстегивая азарт и желание…
Она не говорила, но все равно просила о ласке, как дикая и голодная мартовская кошка.
Теперь я плохой.
Ай-ай-ай.
Стучу в дверь ванной комнаты.
– Как ты?
Не захожу внутрь.
Не хочу снова услышать нескончаемый ультразвук из слез и криков. Пусть успокоится немного, в себя придет. Поймет, наконец, что ей хорошо со мной было, а не плохо.
– Когда я выйду, то не хочу обнаружить тебя в своей квартире, Кирсанов!
Закатываю глаза.
Как же ты меня утомила, любимая. Ты бы только знала!
Что ей, черт возьми, еще надо?
Чтобы я на коленях ползал, прощение вымаливал? По-моему, Машенька забыла, за кого замуж вышла.
Ну изменил. Раздула из мухи слона. Каждый второй якобы верный супруг налево ходит. Живут же как-то люди.
Нормальному взрослому мужику нужен стабильный секс. Если жена не может ему этого дать, кто виноват? Успешный залог любого брака – это сытый во всех отношениях муж и довольная, отлюбленная жена.
Вместо того, чтобы исправить проблему, она все усугубить пытается, выставить меня каким-то насильником. Хотя сама все губы искусала от удовлетворения.
– Отец твой звонил.
– Ты взял трубку? – ее голос звучит надрывно, на грани с паникой.
Похоже, стоит найти для Маши нормального психолога. Так и до психушки недалеко идти.
– Завтра нас ждут на семейном ужине у вас дома.
Раздается всплеск воды, едва различимый шум ее босых ног по кафелю. После чего моя жена приоткрывает дверь и выглядывает в небольшую щель.
– Ты ничего не перепутал? Мы…
Наверняка, она хотела опять ляпнуть что-то про развод, но вовремя одумалась и язык прикусила.
Умница.
– Может, стоило рассказать твоему папе, что ты хочешь лишить его любимого зятя?
Надувается, будто маленькая злобная мышь.
А у меня возникает желание ворваться к ней и продолжить наш горячий марафон, но приходится одернуть себя. Нормального секса не получится, пока она настроена реветь из-за каждого оргазма.
Бабы явно с Венеры.
– Нет.
– Правильно, – усмехаюсь довольно. – У Петра Ильича сердце шалит, только после операции. Ты же не хочешь отца в гроб вогнать?
Она пытается закрыть дверь, но я ловлю ее за руку.
– Одевайся и выходи. Я заказал ужин.
– Собираешься остаться?
– Либо выходишь ты, – смотрю в ее расширяющиеся глаза. – Либо захожу я. Сама выбирай.
– Сейчас, – выдыхает она. Ее нижняя губа дрожит, а глаза испуганно бегают. – Дай мне десять минут.
Терпеть не могу ревущих женщин.
Они-то думают, что мы, мужики, их сразу утешать бросаемся или пугаемся. Но на самом деле нас это дико бесит, из себя выводит.
Вот сейчас…
Какому мужику вообще в кайф будет смотреть на свою жену, заливающуюся слезами после того, как ты сделал ей хорошо?
Маша появляется на кухне с аптечкой, едва заметно прихрамывает на одну ногу. Окидывает стол изумленным взглядом и спрашивает:
– Ты заказал лазанью?
Ну я же не мудак какой-нибудь. Знаю, что любит моя жена, а что нет. В конце концов, мы кучу лет в браке.
– Поужинаешь?
– Ты не исправишь все едой, – недовольно произносит она и опускается на диван.
Долго перебирает аптечку, пока не находит пластырь.
Меня с нее выносит.
Маша сейчас так на свою младшую сестру похожа. Капризная девка, которой, что не скажи, что не сделай, все недостойно ее внимания.
– Я мог просто уехать и оставить тебя тут одну, – цежу сквозь зубы. – Уже устал возиться с тобой, как с пятилетним ребенком.
– И не надо, Руслан. Разве я тебя прошу?
Достала.
Подхожу к ней, сокращая расстояние между нами. Маша вскрикивает, инстинктивно закрываясь от меня руками.
Где-то здесь я и понимаю, что у меня перегорают последние предохранители.
Глава 24
Мне нужна жилетка
/Маша/
Срабатывает инстинкт.
На каком-то глубоком подсознательном уровне закрываюсь от Руслана. Вроде бы даже кричу. Как говорится, у страха глаза велики.
Я бы никогда не подумала, что буду чувствовать себя с этим мужчиной в роли беззащитной жертвы, загнанной в угол добычи.
Но…
Теперь чувствую.
Решила ли я, что он возьмет и ударит меня?
Наверное, на какую-то долю секунды именно так и подумала.
Ведь Руслан сейчас совсем не похож на того идеального мужчину, моего прекрасного принца, которого я когда-то полюбила всем сердцем.
В эту самую секунду передо мной находится совершенно другой, незнакомый мне человек.
Наша близость на тонкой грани между любовью и ненавистью, принуждением и примитивной физиологией, темной, больной страстью и порочным драматизмом от его грязного предательства – прямое тому доказательство.
Ненавижу его за то, что не остановился, что играл свою главную роль альфа-самца до финальных титров нашей извращенной короткометражки.
Себя презираю…
Стоило дать больше отпора.
Показать, что я сильная и независимая. От него!
Не нужен он. Со всем справлюсь самостоятельно. Не любить его тоже смогу. Жить припеваючи, словно ничего и не было. Перелистнуть эту печальную страницу и начать все с новой книги, в которой обязательно будет счастливый конец.
Но как перегореть к человеку за одну лишь неделю?
Пусть он и совершил большую подлость.
Предал все светлое и хорошее, что произошло между нами за эти долгие девять лет. Нельзя сказать сердцу – «Не люби, он плохой!».
Будто оно возьмет и послушает…
Ему не прикажешь.
Его не заставишь забыть в одночасье о том, как вам хорошо было вместе.
Оглядываясь назад, не могу обвинить Руса, каким он жутким супругом оказался.
Это совсем не так.
Только вот сегодняшний день перечеркнул для меня любые надежды на воссоединение с любимым мужчиной.
Ни то, чтобы я допускала саму мысль прощения мужа, но…
Думаю, мы и хорошими друзьями не останемся.
Не сможем, встретившись случайно в городе, выпить по чашечке чая, рассказать, как дела, поделиться сокровенным.
Рус не только мой муж, он ведь и друг. Был им…
Когда женщина ртом тебе говорит «нет», разве это не повод остановиться? Разве ты не должен забить на свои желания, потому что другой человек не жаждет того же, что и ты?
А я⁈
Как я могла так низко пасть?
Господи… самой себе отвратительна.
Словно какая-то низкопробная девица рот рукой зажимала, чтобы не кричать от удовольствия. Слабости поддалась, позволила искре сладострастия разжечь неукротимое пламя.
Хочется заехать себе как следует и наорать со всей дури:
«Да что ты натворила, Маша⁈»
– У тебя реально с головой не в порядке на нервной почве! – сердито говорит Руслан и с силой встряхивает меня за плечи. – Я хоть раз в жизни поднимал на тебя руку?
Нет…
– Ты раньше и в постель силой не тащил.
– Звездец, Маша! – тяжело выдыхает он.
Рус походит на огромного огнедышащего дракона из сказки.
Так же пыхтит, раздувается, аки воздушный шар. Сузившиеся от злобы глаза очень напоминают прищур огромного чешуйчатого хищника. Только вот я не Дейнерис Бурерожденная, чтобы им повелевать.
– Нам реально лучше ночь переспать отдельно, – Рус устало потирает переносицу.
«Ангелина тебе в помощь!» – так и просится ответ, но я старательно молчу.
Не хочу вывести Кирсанова из себя еще больше.
У него и без того уже крышечка отходит, скоро сорвет с концами и дым во все стороны повалит. Чайник вскипел!
– Я сразу тебе сказала уезжать, – принимаюсь ковырять лазанью вилкой. – Но нет, ты же всегда прав должен быть. И твои желания выше всех. Слышишь лишь себя!
Между нами повисает напряженное молчание.
Жуткое по своей затянутости и глухой амплитуде наших синхронных сердцебиений.
– Так не терпится сделать из себя несчастную жертву?
Нависает надо мной, заставляя невольно сжиматься от ужаса.
Но я не способна пасть еще ниже, чем теперь. Дно пробито. Давно одной ногой стою в чистилище. И там он – мой персональный палач.
Хуже Руслан сделать уже не в состоянии.
– А дальше что? – горько усмехаюсь я. – Снова уложишь меня на стол и попытаешься решить проблему старым проверенным способом? Ну давай, чего ждешь⁈
– Надеюсь, у тебя хватит мозгов вести себя как взрослая адекватная женщина на завтрашнем ужине у твоих родителей.
Он разворочается и покидает кухню. Через несколько минут до меня доносится оглушительный шум захлопнувшейся входной двери…
А я падаю на диван, закрываю лицо ладонями и позволяю себе горько расплакаться. Громко! Выпустить наружу всю свою ядовитую боль, всех демонов, разрывающих меня на части.
Чувствую, что Нордик ложится у моих ног, словно понимая, как плохо мне сейчас.
Очень плохо… нестерпимо больно! Что аж сердце кровоточит, а душа наизнанку выворачивается противоестественно. Ломаю самой себе кости, крошу их в мелкий пепел.
Тот, кого я люблю, окончательно втоптал меня в грязь.
Кажется, Руслан не успокоится, пока либо не превратит свою жену в безвольную пленницу, либо не добьется своего. Любовь – война, на которой все средства хороши.
Он как чертов удав!
Обвивает своими огромными толстыми кольцами, обездвиживает одним взглядом, не дает возможности отвести глаза, чтобы и дальше гипнотизировать, заставлять плясать под его дудку… плачь, но танцуй!
Руслан не даст мне спокойно уйти.
Не позволит оставить наш рухнувший брак в прошлом. Четко дает понять, что не допустит концовки истории в виде развода.
Я не знаю, что мне делать, как быть!
Может быть, продать квартиру и переехать? На другой конец города, в какое-нибудь Митино, куда и ноги его не ступает?
Глупости…
Со своими связями Кирсанов отыщет меня где угодно!
Из-под земли достанет, если понадобится!
Раньше я бы вызвала Ангелину, попросила совета… но теперь и на сестру положиться не могу. Нет у меня ни сестры, ни матери.
Решаю позвонить Наташке.
Мне надо хотя бы выговориться, поделиться с кем-нибудь событиями сегодняшнего дня. Надеюсь, они с детьми еще не спят…
Но не успеваю набрать номер подруги, как на экране смартфона отображается новый входящий.
«Глеб»
Боже, да зачем сейчас⁈
Я не лучший собеседник. Да и нет никакого настроения разговаривать со своим бывшим мужчиной. Каким бы милым и очаровательным он не казался.
С настоящим бы мужем разобраться!
– Алло, – все-таки поднимаю трубку. Сама не знаю зачем.
– Извини, что поздно…
– Ничего, – выдыхаю с болью и отпиваю немного чая. Давно остывшего, почти ледяного. – Я не сплю.
– Что у тебя с голосом? – обеспокоенно спрашивает Глеб.
– Я в порядке.
Смешно…
Совсем не в порядке. И близко нет.
Даже подумываю принять снотворное, чтобы вырубиться без задних ног и ни о чем другом не думать. Утро вечера мудренее.
– С мужем проблемы? – предполагает он.
Он звучит искренне. Будто и правда за меня переживает. Но я никому и ни во что уже верить не могу. Боюсь обжечься лишний раз.
– С мужем, – признаю я и прикусываю нижнюю губу. – Он…
Теперь, когда говорю про это вслух, все еще страшнее. Не вижу выхода для себя, словно захожу в темный тоннель и оказываюсь в тупике. Попадаю в пучину, мне не выплыть самой.
– Может, я покажусь бестактным, но тебе чем-то помочь?
Чем…
– Если ты только случайно не знаешь людей, сдающих квартиру для будущей разведенки с вечно линяющей собакой, – пытаюсь перевести все в шутку.
– Нашла проблему, – смеется Глеб. – У тебя ведь даже сорока кошек нет.
Не могу не улыбнуться.
Хотя, наверное, это больше на автопилоте происходит. Чисто нервное.
– Давай я приеду, – неожиданно предлагает он.
Немного путаюсь от его ответа. Это так неожиданно.
– Зачем?
– Кажется, тебе нужен друг.
– Нет, мне нужна жилетка.
– Готов побыть и ею, если ты попросишь.
Я сказала это вслух?
Мы оба?
Похоже на то…
Глава 25
Завеса открывается
/Маша/
Если бы не папа, которого я уже полгода не видела, то ноги бы моей в нашем доме не было.
Видеть ненавистные лица Ангелины, мамы, терпеть жалостливые взгляды свекра и свекрови, выдержать присутствие самого Руслана…
Все это походило на нескончаемую адскую пытку. День сурка, который не желал заканчиваться.
Но я не могла так поступить с папой.
Он только-только после операции, недавно реабилитация закончилась. Если по моей милости новый инфаркт схлопочет, то я этого просто не переживу. Тем более, я по нему безумно соскучилась.
И уж тем более не дам повод Лине, не стесняясь, обсуждать меня за глаза. Каждый раз я буду рядом, чтобы смотреть на нее, испепелять взглядом и не давать ей лишних причин для веселья. Закончилась добрая и славная Маша.
Ни то чтобы моя глубоко избалованная и беспардонная младшая сестрица что-либо слышала про этикет и нормы поведения в приличном обществе. Вообще-то даже толпа народа не смогла бы остановить ее, если бы Ангелина решила высказать ту или иную мысль. В случае с ней, речь про сплетню.
Бывает же так!
Мы с Линой родные сестры. У нас одни мама и папа, а мы разные как день и ночь, как огонь и вода.
– Вот она где.
Рус ловит меня на балконе, с высоты которого я любуюсь на заснеженный сад с расчищенной дорожкой, ухоженными деревьями и скульптурами в итальянском стиле, к каким неровно дышит папа.
Летом здесь особенно красиво. Пышно разрастаются деревья, благоухают цветы, что отец привозит домой из всех уголков мира. Хотя обычно садом занимаются женщины, верно?
Но это не про моих родителей.
Маме больше по вкусу светская жизнь. Порой она называет отца отшельником. Но находит его увлечения архитектурой и редкими растениями забавными. Конечно, ведь она может хвастаться не только богатым мужем перед своими подругами.
– Я и не терялась, – перевожу взгляд на Руслана.
– Давай не будем делать вид, словно ты весь вечер не избегаешь меня.
Опускаюсь в кресло-качалку, предварительно завернувшись в теплый, уютный плед.
– Давай не будем, – нехотя отзываюсь я.
Рус не спешит уходить. Замирает у колонны, привалившись к ней одним плечом.
Я и правда старалась держаться от него подальше по возможности. Насколько позволяло наше положение.
В конце концов, для всех мы до сих пор остаемся мужем и женой.
Выяснять отношения на семейном ужине – занятие не из приятных. Да и, если честно, это как-то ниже моего достоинства – выносить сор из избы и превращать все в плохую мыльную оперу, устраивая скандал на публике.
Хватает и того, что мой муж спал с Линой и обрюхатил ее.
А маменька наша вместо того, чтобы хотя бы занять нейтралитет, встала на сторону своей любимой дочурки.
Про нас хоть телешоу снимай.
«Грязные тайны семьи Уваровых»
– Я заезжал на твою квартиру, – выждав время, произносит Руслан.
Вот оно что.
Теперь ясно, откуда ветер дует.
– Лучше этого больше не делать.
Наша милейшая беседа потихоньку начинает выводить Кирсанова из себя.
Уж больно он не любит, когда что-то идет не так, как он задумал. А жизнь вообще крайне несправедливая штука. Жестокая тварь!
– В квартиру скоро въедут новые жильцы, – объясняю я, пока Руслан еще не взорвался от ярости. – Не думаю, что они оценят по достоинству твои визиты.
Несказанно повезло, что Глеб вчера приехал.
Мне нужно было с кем-то поговорить, излить душу, выплакаться. Но он сделал больше. Предложил пожить в пустующей квартире его тети какое-то время. Вещи помог перевезти. И, кажется, Нордику он очень понравился.
– Какие еще жильцы? – пыхтит Рус зло.
– Обыкновенные, – пожимаю я плечами. – Разместила объявление о сдаче квартиры. Желающие быстро нашлись, вот и все.
Руслан бьет кулаком по колонне, а я вздрагиваю.
Больно это, наверное.
– Ты сбежать от меня решила? – цедит он сквозь зубы.
– Я решила жить там, где мне комфортно.
– Где⁈
Невольно с моих губ срывается смешок.
Нервное.
– Думаешь, я тебе скажу?
– Не доводи меня, Маша.
Он действительно выглядит угрожающе.
Но что может мне сейчас сделать?
Вокруг полно людей. Рус не станет так рисковать. Он же у нас идеальный муж. Верный, любящий, понимающий. Сплошная космическая фантастика, короче говоря.
– Милые бранятся, только тешатся? – раздается голос папы, а в следующее мгновение я вижу его улыбающееся лицо. – Разреши-ка, дорогой зять, я дочку украду у тебя ненадолго.
– Конечно, Петр Ильич… – расплывается Руслан в очаровательной, но до ужаса обманчивой улыбке. – Какие вопросы.
Как есть, в пледе, покидаю балкон вслед за папой.
Муж успевает приобнять меня за талию и поцеловать в щеку.
По телу бежит волна мурашек, которые делятся на два лагеря – темные и светлые.
Отец приводит меня в свой кабинет. Плотно закрывает за нами дверь, чтобы никто помешать не мог. Значит, разговорчик предстоит серьезный.
– Рассказывай, – говорит он, когда мы усаживаемся рядышком на диван. – Что у вас стряслось?
– Ох, пап…
Льну к нему, устроив свою голову у него на плече. Мне плакать хочется. Потому что я наконец-то там, где меня любят, понимают, где меня выслушают и не выставят виноватой во всех смертных грехах.
– Ну-ну, – хлопает он меня по спине. – Всякое в жизни бывает, Машуль.
– Ты ведь уже в курсе, да?
Разумеется.
Как бы мать с сестрой упустили возможность папе на уши присесть?
– Руслан ко мне приходил.
– Каялся, значит?
Надо же, с козырей решил зайти.
Знает, что папа на наш брак чуть ли не молится. В отличие от мамы, отец мой выбор мужа изначально поддерживал.
– Любишь его? – спрашивает отец, обнимая меня.
– Люблю, – тяжело вздыхаю я. – Но как бы я жила с ним после всего? Как в глаза смотрела? Ты думаешь, что я должна простить, да?
– Знаешь, Маш, иногда так случается и люди в браке сталкиваются с подобным кризисом. Это совсем не повод разводиться.
О нет.
Нет-нет-нет!
Не могу разочароваться еще и в своем отце!
Их брак с мамой я всегда считала примером идеальной семьи. Не взирая на то, какая она моя мама, отца родительница всегда любила.
Мне хочется верить…
Неужели папа изменял ей?
Вдруг он из тех мужчин, у которого помимо жены еще и любовница постоянная?
– Папа! – вскрикиваю я. – Ты маме изменяешь⁈
– Нет, что ты, – отец отрицательно качает головой. Смотрю на него и понимаю, что он мне не врет. – Я очень люблю вашу маму. Мне бы такое и в голову никогда не пришло. Но мы сейчас не про нашу семью говорим, а про тебя и Руслана. Что делать думаешь?
– Не знаю, – честно признаюсь я. – Разве есть другой выход? Только развод. У них с Ангелиной ребенок будет.
– Ну а что ребенок? – разводит отец руками. – Я разговаривал с твоим мужем. Он признает отцовство и будет выплачивать Ангелине и ее будущему малышу все, что причитается. Но жениться на твоей сестре он не собирается. Руслану не нужен ребенок от нелюбимой женщины.
Все так…
И мне он тоже самое доказывал.
– Но он же спал с моей сестрой!
– Дочка, ты для себя решить должна, чего ты хочешь. С любимым мужчиной остаться или же уйти от него. Руслан неплохой мужик. Ты знаешь, как я к нему отношусь, но твое счастье для меня важнее всего.
– Пап, но я не смогу… простить не смогу! Ребенок – это не шутки. Нужен он ему или нет!
– А как другие люди живут? И в семью принимают детей от других браков. Вот и ты, если решишь остаться с Русланом, думай так же.
Какая-то логика, безусловно, в словах папы была.
Прощает же кто-то изменщиков. Да и не кто-то! Многие.
– Ты бы так смог? – тихо спрашиваю. – Жить с человеком, когда он наплевал на вашу любовь, предал? Простить его? Продолжать любить?
Мы с отцом смотрим друг на друга и молчим. Я вижу его серо-голубые глаза, точь-в-точь как мои, и грусть, что их переполняет. Мне все понятно без слов. Ему и отвечать не нужно.
О, Господи!
Это же такая драма!
– Папа! – выдыхаю я болезненно, прижимая руки к груди. – Ангелина, что, не моя родная сестра⁈
Что ж…
Это многое объясняет.
