Текст книги "Кружевница. Полотно Жизни (СИ)"

Автор книги: Мила Лис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

– «Тенью скрытая, нитью сплетённая, сила предков, откройся мне».

Руны засветились. Камень дрогнул и отъехал в сторону, обнажая тайник.

Внутри лежала Игла Первоткачихи – тонкая, словно сотканная из лунного света. Её остриё мерцало, будто дышало.

– Вот она… – прошептала Илара.

Но в тот же миг коридор содрогнулся. – Забираем Иглу и уходим! – скомандовала я.

Дар взял Иглу, но едва его пальцы коснулись хрусталя по коридору прокатилась волна холода. Стены начали трескаться, руны гасли одна за другой.

– Временная аномалия! – крикнул Рей. – Сейчас всё схлопнется!

– «Заморозка»! – я протянула руку к Дару.

Он сжал кристалл, и мир застыл. На три секунды – но этого хватило.

Мы рванулись вперёд, следуя за светом Помощи. За спиной раздавался треск – пространство разваливалось на части.

Когда мы выскочили в библиотеку, стеллаж с грохотом задвинулся за нами. В ушах звенело.

– Получилось… – выдохнула Илара.

Я посмотрела на Дара. Он держал Иглу – и его рука дрожала.

Мне казалось, что с момента, как мы пришли в библиотеку прошла вечность, однако за окнами было всё так же темно.

– Иглу надо переместить в императорскую сокровищницу, – тихо сказал Дар.

– Я с тобой, воспользуемся порталом в кабинете ректора.

Дар коротко кивнул нам и они с Ларсом направились к выходу из библиотеки.

– Постойте! – я шагнула вперёд. – Почему мы не можем оставить Иглу здесь, под защитой академии?

Дар обернулся. В свете магических светильников его лицо казалось бледным, а глаза – слишком тёмными.

– Потому что здесь она не в безопасности, – тихо ответил он. – Тот, кто хочет сместить императора и весь мой род знают: Игла найдена. Они будут искать её повсюду. Сокровищница – единственное место с достаточной защитой. Древние печати, имперские стражи, магия короны…

Ларс, стоявший рядом, кивнул:

– К тому же перемещение Иглы активирует древний протокол. Как только артефакт окажется на месте, пробудится сеть защитных чар по всему королевству. Это даст нам время подготовиться к тому, что грядет.

Илара скрестила руки на груди:

– А если это ловушка? Что, если именно так они и рассчитывают выманить нас?

– Риск есть, – признал Дар. – Но другого выхода нет. Мы не можем позволить Игле попасть в руки Тьмы.

Я посмотрела на Иглу в руке Дара. Она была изящной – серебряная, с навершием из прозрачного камня, внутри которого мерцало что-то похожее на звёздную пыль. Странно, там в тайнике мне она казалась хрустальной. Узор на стержне повторял линии трилистника, а вдоль древка шли руны, которые то вспыхивали, то гасли.

– Как работает портал ректора? – спросила я. – Он же предназначен только для экстренных случаев.

– У меня есть доступ, – Дар коснулся нагрудного знака на мантии. – Как у наследника рода Стражей. Но использовать его можно лишь раз в лунный цикл. Сейчас – самое время.

– Тогда идём, – я расправила плечи. – Я пойду с тобой.

– Нет, – он резко повернулся ко мне. – Слишком опасно. Если что-то пойдёт не так, ты – последняя наследница Кружевниц.

Рей проводил нас до обшежития и мы с Иларой решили идти в мою комнату вместе. Зайдя в комнату Илара находу скинула туфли и плюхнулась на кровать раскинув руки:

– Да уж, – веселая выдалась ночка!

– И не говори.... Илара, а Ларс, кто он?

– Снежный дракон и как оказалось Чтец... Странно, что ни о нем, ни о его семье, сохранившей эту магию, упоминаний нет...

– Может по этому его отец занимает такую должность.

Я решила переодеться и возобновить изучение дневника бабушки.

– Линель, ты как? – Илара как-то странно посмотрела на меня

– Нормально, устала только. Хорошо, что мы нашли Иглу. Теперь все будет хорошо, осталось приложить усилия, чтобы ритуал прошел как надо, – и с этими словами я отправилась в ванную.

Илара.

Я смотрела вслед Линель и понимала, что что-то изменилось в её поведении.

– Помошь, как думаешь, почему Линель какая-то странная...

Коробочка мигнула:

– Эхо забрало не только воспоминание, но и чувство. Самое сильное в этот момент. – ? – Думаю, ему было мало одного воспоминания, или оно посчитало, что к ниму неплохл было добавить еще и ... любовь? – Да ладно! Это как же... А Дар, он знает? – Нет.

Дверь открылась и из ванной вышла Линель.

Я вышла из ванной и заметила, что Илара как=то странно смотрит на меня – будто пытается прочесть мысли.

– Что такое? – спросила я, вытирая волосы полотенцем.

– Да так… – она замялась. – Просто ты в последнее время какая‑то… отстранённая. Будто не до конца здесь.

Я пожала плечами:

– Наверное, просто устала. Столько всего навалилось: дневник, карта, Игла, подготовка к ритуалу… Голова кругом.

Илара кивнула, но взгляд её оставался настороженным.

Пока я раскладывала вещи, Илара тихо обратилась к коробочке:

– Помощь, ты уверен?

– Абсолютно, – прозвучал тихий голос из коробочки. – Эхо забрало не только воспоминание, но и самое сильное чувство, которое Линель испытывала в тот момент. Судя по всему, это была любовь к Дару.

– Но как такое возможно? – прошептала Илара.

– Эхо питается эмоциями. Оно выбирает самое яркое, самое болезненное. Видимо, в тот миг, когда Линель потеряла воспоминание, её сердце было переполнено этим чувством. Теперь оно… приглушено.

– И она не замечает?

– Нет. Для неё всё выглядит так же, как раньше. Но если присмотреться – разница есть.

Я обернулась:

– О чём шепчетесь? – Да ни о чём, – Илара поспешно закрыла коробочку. – Просто обсуждаем детали ритуала.

Я села за стол, открыла дневник бабушки и попыталась сосредоточиться на тексте. Но строки расплывались перед глазами, мысли разбегались.

«Врата лунного света… капля крови наследницы… вход в Аэлирин…»

Что-то ускользало от меня. Я чувствовала, будто упускаю важную деталь – ту, что знала раньше, но теперь не могу вспомнить.

– Линель, – Илара подошла ко мне и осторожно положила руку на плечо. – Ты точно в порядке? Может, отдохнём немного? Завтра будет новый день, успеем всё обдумать.

– Да, наверное, ты права, – я захлопнула дневник. – Просто… мне кажется, я что-то забыла. Что-то важное.

Илара переглянулась с коробочкой. Та едва заметно мерцала.

Позже, когда я уже лежала в кровати, Илара тихонько подошла и села рядом: – Линель… можно честно? – Конечно. – Ты ведь любишь Дара, правда?

Я замерла. Вопрос ударил в самое сердце, но вместо ожидаемой волны чувств – лишь лёгкая тень, будто эхо далёкого эха.

– Да… наверное, – неуверенно ответила я. – Но сейчас это как-то… не так ярко, что ли. Будто кто-то приглушил свет внутри.

Илара сжала мою руку:

– Я думаю, дело в том Эхе. Оно забрало не только воспоминание, но и силу твоего чувства.

– Как это возможно?

– Магия бывает жестокой. Но есть шанс всё вернуть. Если мы восстановим утраченное воспоминание – чувство тоже вернётся.

– Нет, мне кажется Эхо специально приглушила мои чувства. Так будет лучше. Для ритуала в первую очередь.

Илара нахмурилась, отпустила мою руку и внимательно посмотрела мне в глаза:

– Ты правда так думаешь? Что специально?

– Да, – я кивнула, вспоминая ощущения последних часов. – После встречи с Эхом чувства стали… приглушёнными. Не только воспоминания исчезли, но и эмоции как будто размылись. Но.. теперь я чувствую свою магию как никогда раньше...

Илара отошла к окну, задумчиво постукивая пальцами по подоконнику:

– Если это это так, то ты сможешь полностью ощутить магию Аэрлина. А значит город пробудится и не попадет в чужие руки.

– Вот видишь, – я грустно улыбнулась. – Эхо оказало мне услугу. А чувства... сейчас не время. Илара медленно повернулась ко мне. В её глазах читалась тревога, смешанная с недоумением.

– Услуга? – переспросила она. – Линель, ты понимаешь, что теряешь часть себя? Эмоции – это не помеха, а источник силы. Разве ты не помнишь, как в тот день, когда мы впервые увидели магический фейерверк над академией, ты смеялась так, что слёзы катились по щекам? Или как злилась на профессора Крина, когда он несправедливо поставил тебе «удовлетворительно» за идеальный эксперимент? Это всё – твоя сила. Твои чувства делают магию живой.

Я опустила взгляд, сжимая край платья. В глубине души я понимала её правоту, но…

– А если именно это и нужно для ритуала? – тихо возразила я. – Что, если приглушённые чувства – условие, чтобы не потерять контроль над магией Аэлирина? Представь: город пробуждается, его сила вливается в меня, а я… я не справляюсь. Что тогда?

Илара подошла ближе, села рядом на кровать и взяла мои руки в свои.

– Давай посмотрим на это иначе, – сказала она мягче. – Ты не должна выбирать между чувствами и силой. Ты можешь объединить их. Представь, что твои эмоции – это нити, а магия – кружево. Ты же не рвёшь нити, чтобы сделать узор крепче. Ты учишься ими управлять.

Я задумалась. В словах подруги была истина. Бабушка в дневнике писала о том же: «Магия Кружевниц рождается из сердца. Без любви, страха, радости, гнева – она мертва».

– Но как вернуть то, что забрало Эхо? – спросила я. – Я даже не помню, что именно потеряла.

Илара улыбнулась, и в её глазах заплясали озорные искорки.

– Значит, будем вспоминать вместе!

– Илара, а давай для начала выспимся, – смеясь предложила я зевая и натягивая одеяло на голову, – извини, гамака у меня нет, придется тебе спать на кровати.

Илара рассмеялась:

– Ну что ж, придётся потерпеть неудобства ради великой цели! – она шутливо вздохнула, устраиваясь рядом со мной. – Но учти: если я упаду с кровати посреди ночи, это будет на твоей совести.

Я хихикнула и подвинулась, освобождая побольше места:

– Обещаю, буду держаться у стенки. А если что – поймаю тебя магией.

Мы обе рассмеялись, и напряжение последних дней будто отступило хоть на пару часов. Илара повернулась на бок, подперев голову рукой:

– Знаешь, – сказала она уже серьёзнее, – насчёт Эха… Может, оно не столько забрало, сколько спрятало? Как те знания в бабушкином дневнике – они были там всё время, просто ждали, пока ты будешь готова их прочесть.

Я задумалась над её словами. В них был смысл. Что, если потерянное не исчезло бесследно, а просто ждёт, пока я найду способ его вернуть?

– То есть ты думаешь, что… – я запнулась, подбирая слова, – что мне нужно не «восполнить» утраченное, а «разбудить» его?

– Именно! – Илара щёлкнула пальцами. – Представь, что твоя магия – это спящий сад. Эхо его как будто заморозило, но корни всё ещё живы. Нужно найти способ согреть землю, чтобы цветы снова распустились.

Я улыбнулась этой метафоре:

– Кто бы мог подумать, что моя жизнь станет такой?

– Зато какой захватывающей! – подмигнула Илара. – Завтра начнём с самого утра. Первым делом – проверим, какие эмоции сильнее всего отзываются в магии. Может, радость или злость дают самый яркий отклик?

– А если страх? – тихо спросила я.

Илара на мгновение задумалась, потом твёрдо сказала: – И страх тоже. Он – часть нас. Бабушка писала, что магия рождается из сердца. Значит, нужно принять все его грани. Даже те, что кажутся тёмными.

Глава 16.

Проснулась я от солнечного луча, бившего прямо в глаза. Илара уже не спала – она сидела на краю кровати и что-то чертила на листе пергамента.

– Доброе утро, соня, – улыбнулась она. – Пока ты нежилась, я набросала план. Смотри:

Она развернула лист. На нём красовалась схема, напоминавшая цветок с лепестками:

Радость – попробуем вспомнить самый счастливый момент.

Гнев – представим ситуацию, когда нас несправедливо обидели.

Страх – вызовем воспоминание о чём-то пугающем, но безопасном сейчас.

Любовь – сосредоточимся на чувствах к близким.

Надежда – визуализируем мечту, к которой идём.

– Каждый «лепесток» – это эмоция, – пояснила Илара. – Мы будем пробуждать их по очереди, наблюдая за откликом магии. Если какая-то даст особенно сильный всплеск – значит, там ключ к возвращению силы.

Я внимательно изучила схему:

– Это… гениально. Ты уверена, что не скрываешь в себе таланта Кружевницы?

– О, я скорее мастер хаотичного плетения, – рассмеялась подруга. – Но в этом случае порядок необходим. Начнём?

Мы нашли в тихий заснеженный уголок в парке академии, где нас никто не потревожит. Илара села напротив, скрестив ноги, и кивнула:

– Давай с радости. Вспомни момент, когда ты чувствовала себя абсолютно счастливой.

Я закрыла глаза, погружаясь в воспоминание. День, когда я увидела магию на кухне Кайи. Солнечный свет из окна, запах специй…

В груди разливалась теплота, а когда я открыла глаза, заметила, что воздух вокруг слегка мерцает.

– Видишь?! – восторженно воскликнула Илара. – Оно работает! Магия отзывается!

Амулет на моей шее чуть потеплел, словно одобряя попытку.

– Теперь гнев, – продолжила Илара.

На этот раз я вспомнила, как Лара унизила меня перед всей академией. Кровь закипела, пальцы сжались в кулаки – и вокруг вспыхнули алые искры.

– Отлично! – подруга захлопала в ладоши. – Сила есть, она просто спит глубже, чем мы думали. Осталось найти способ разбудить её полностью.

Я глубоко вдохнула. Впервые за долгое время я чувствовала не страх перед неизвестностью, а азарт.

– Спасибо, Илара, – искренне сказала я. – Без тебя я бы так и металась в темноте.

– Мы же команда, – она подмигнула. – А теперь – к следующему этапу. Страх. Но сначала… – она хитро прищурилась, – может, всё-таки позавтракаем? Магия магией, а голодный маг – злой маг.

Я рассмеялась:

– Согласна. Но после завтрака – сразу за дело. Время не ждёт.

После завтрака мы с Иларой вернулись в укромный уголок парка. Солнце ещё пригревало, но воздух уже становился морозным – под ногами похрустывал тонкий слой инея.

– Итак, – Илара потёрла руки, – переходим к страху. Выбери воспоминание: что-то пугающее, но сейчас уже безопасное.

Я закрыла глаза, глубоко вдохнула и погрузилась в память. Перед глазами встала ночь, когда я впервые увидела чёрный клубок – ловушку, едва не погубившую меня. Холод, липкий ужас, ощущение, будто тьма тянет ко мне невидимые щупальца…

Дыхание участилось, по спине пробежал озноб. И вдруг – вспышка! Вокруг меня закружились тёмно-фиолетовые искры, словно дым, завивающийся в узоры. Они не обжигали, но пульсировали в такт биению сердца.

– Видела?! – Илара подалась вперёд, глаза её горели восторгом. – Отклик ещё мощнее, чем от гнева! Страх пробуждает магию по-особенному.

Амулет на шее нагрелся сильнее, почти горячо. Я осторожно открыла глаза. Искры медленно таяли в воздухе, оставляя после себя едва заметный мерцающий след.

– Получается, – прошептала я, – каждая эмоция даёт свой тип магии…

– И, похоже, страх – один из самых сильных ключей, – подхватила Илара. – Но осторожно: с ним легко потерять контроль. Давай теперь любовь – чтобы уравновесить.

Я улыбнулась, вспоминая маму. Её тёплые руки, запах лаванды от её платья, тихий голос, напевающий колыбельную. В груди разливалась нежность, а перед глазами будто засветился мягкий золотистый туман.

Воздух вокруг заискрился тёплыми, янтарными всполохами – они кружились, как пылинки в солнечном луче. Амулет отозвался лёгким, успокаивающим теплом.

– Идеально, – Илара захлопала в ладоши. – Смотри: радость – мерцание, гнев – алые искры, страх – фиолетовый дым, любовь – золотые искры. У каждой эмоции свой узор!

– А надежда? – я подняла взгляд. – Последняя на твоей схеме.

– Да, – подруга стала серьёзнее. – Это самое сложное. Надежда – не воспоминание, а мечта. То, к чему ты идёшь.

Я глубоко вдохнула, закрыла глаза и представила:

Аэлирин, поднимающийся из глубин моря, хрустальные башни сверкают в лучах солнца;

я стою на берегу, платье мерцает, отзываясь на зов города;

рядом – Илара, Дар и другие, кто верит в возрождение магии Кружевниц;

мир, где древняя сила служит не власти, а гармонии.

Когда я открыла глаза, вокруг нас кружился вихрь серебристо-голубых искр – они сплетались в узоры, похожие на кружево. Амулет на шее вибрировал, словно вторя этому танцу.

– Вот оно, – выдохнула Илара. – Надежда – не просто эмоция. Это вектор. Она задаёт направление магии.

Мы сели на скамейку, чтобы записать наблюдения: – Смотри, – Илара ткнула пальцем в таблицу, – страх и надежда дают самые сложные эффекты. Значит, именно они – ключ к пробуждению полной силы Кружевницы.

– Но как их объединить? – задумалась я. – Страх может парализовать, а надежда – увести в мечты…

– Баланс, – Илара подняла палец. – Как в плетении: нить должна быть натянута ровно, не слишком слабо и не слишком туго. Ты должна научиться держать оба состояния одновременно.

Я снова закрыла глаза. Позвала воспоминание о страхе – чёрный клубок, холод тьмы. Одновременно представила мечту – Аэлирин, возрождённый город.

Сначала было трудно: ужас грозил поглотить, а надежда казалась далёкой. Но потом я вспомнила слова бабушки из дневника: «Магия – это узор. Ты – ткачиха. Сплети страх и надежду в один мотив».

И вдруг – щелчок. Внутри что=то встало на место. Воздух вокруг замерцал сложным узором: фиолетовые завитки переплетались с серебристо-голубыми линиями, образуя нечто вроде… кружева.

– Получилось! – восторженно прошептала Илара. – Смотри!

Она указала на землю: там, где стояли наши ноги, снег растаял, обнажив клочок травы, а на нём проступил тонкий узор – трилистник, очерченный инеем.

– Это знак, – я коснулась амулета. – Мы на верном пути.

– Тогда следующий шаг, – Илара вскочила, – научимся управлять этим балансом. Я кивнула, чувствуя, как внутри крепнет уверенность. Магия пробуждается. И теперь я знаю: чтобы провести ритуал по восстановлению Полотна жизни, а потом город, мне нужно научиться ткать не только нити, но и эмоции.

Каникулы в академии прошли быстро. Мы с Иларой каждый день тренировались, изучали дневник бабушки. После каждого моего успеха записи в дневнике как будто прибавлялись: еще вчера тут была наполовину исписанная страница, а сегодня – новый узор или карта.

Ни Дара, ни Ларса с Реем в академии не было. Столовая была практически пустая и мы часто задерживались здесь, читая учебники и просто болтая.

– Пора браться за изучение Полотна жизни, – я выковыривала изюм из булочки и не заметила, как илара положила передо мной учебник.

– Вот, – хлопнула по обложке подруга, – «Полотно жизни: история и символизм» Я оторвалась от своего занятия, вытерла руки и открыла учебник:

Я открыла учебник и замерла: на первой странице красовался тот же трилистник, что и на моём платье, только выгравированный золотом. Линии узора слегка мерцали, будто реагируя на моё присутствие.

– Видишь? – Илара склонилась над книгой. – Он откликается на твою магию, а мне книга показывала только сухой текст.

Я осторожно провела пальцем по символу. В тот же миг страницы начали перелистываться сами собой – быстро, как от порыва ветра, – и замерли на развороте с изображением огромного полотна, сотканного из тысяч нитей. Каждая нить переливалась своим цветом: алая – для жизни, синяя – для мудрости, зелёная – для роста…

Под заголовком «Структура и назначение» шёл текст, написанный витиеватым почерком:

«Полотно жизни – не метафора, а реальный магический конструкт, сотканный первыми Кружевницами. Оно пронизывает мир, связывая воедино судьбы, магию и природу. Каждая нить – это жизнь, событие или связь между людьми. Повреждение нити ведёт к дисбалансу: болезни, неурожаи, угасание магии. Восстановление Полотна требует не просто умения плести – нужно понимать узор судьбы».

Ниже шли схемы:

Основа – вертикальные нити, отвечающие за фундаментальные законы мира.

Уток – горизонтальные нити, вплетающие события и судьбы.

Узлы – ключевые точки, где сходятся несколько судеб (например, рождение наследника, заключение союза).

Заплаты – места, где Полотно было повреждено и восстановлено (часто оставляют «шрамы» – аномалии магии).

– Получается, – я подняла взгляд на Илару, – если Аэлирин был опущен под воду, это повредило Полотно?

– Полотно повредило плохое настроение императора, – понизив голос до шепота сказала подруга. – Но! Город был одним из главных узлов. Его исчезновение создало дыру, которую магия мира пытается залатать сама, но получается плохо. Отсюда и проблемы с балансом: магический фон слабеет, артефакты теряют силу…

– А Игла первоткачей, – продолжила я, – может не просто залатать, а восстановить узор?

– Да! – Илара хлопнула в ладоши. – Она не просто инструмент, а часть самого Полотна. С её помощью можно вернуть Аэлирин в узор, подняв его со дна.

Следующие дни мы посвятили практике. По совету бабушкиного дневника я начала учиться «видеть» нити Полотна:

Упражнение на восприятие: закрыв глаза, пыталась ощутить связи между людьми и предметами. Сначала видела только слабые блики, но постепенно они складывались в линии.

Работа с эмоциями: повторяли эксперимент в парке – теперь я могла сознательно вызывать нужный тип магии (золотые искры любви для укрепления связей, серебристо-голубые всполохи надежды для создания новых узлов).

Илара приносила клубочки обычных ниток, а я пыталась воспроизвести узоры Полотна в материальном виде. Первые попытки были неуклюжими, но с каждым разом получалось точнее.

Однажды вечером, когда я в очередной раз склонилась над клубком пряжи, пытаясь повторить схему «Укрепления связей», амулет на шее вдруг нагрелся. Нить в моих руках дрогнула – и сама собой завязалась в идеальный узел трилистника.

– Получилось! – воскликнула я.

Илара ахнула:

– Смотри, на полу!

Там, где упала тень от узла, на каменном полу проступил светящийся контур – тот же трилистник. Но теперь он не просто лежал на поверхности: от него отходили тонкие линии, соединяющиеся с другими символами – словно карта невидимых связей.

– Это не просто узор, – прошептала я. – Это схема. Схема того, как восстановить Полотно.

Мы склонились над рисунком. Линии вели к четырём точкам:

Башня общежития Снежных драконов, башня общежития Огненных драконов и Туманных драконов и... Библиотека. – Четыре точки… – медленно произнесла Илара, водя пальцем по светящимся линиям на полу. – И все они – ключевые места академии.

– Именно, – я присела на корточки, вглядываясь в узор. – Башни общежитий – это не просто жильё. Каждая связана с определённым родом магии: лёд, огонь, туман… А библиотека – центр знаний, хранилище древних заклинаний.

– Получается, чтобы восстановить Полотно, нужно активировать эти точки одновременно? – Илара подняла на меня глаза. – Но как? И зачем именно здесь?

– Потому что академия стоит на древнем месте силы, – вспомнила я строки из дневника бабушки. – Когда-то здесь был один из форпостов Аэлирина. Его энергия до сих пор течёт под землёй, подпитывая магию города. Но почему мне бабушка говорила, что плетение или восстановление Полотна жизни и последующий ритуал проходят во дворце?

– Академия считается территорией имперского дворца. И нас уже пятеро, – раздался голос от двери.

Мы обернулись. В проёме стоял Дар., Рей и Ларс. Они вошли, внимательно посмотрели на узор на полу. Дар склонился над картой:

– Я слышал часть разговора. Вы правы: академия стоит на древнем месте силы. Энергия Аэлирина до сих пор течёт под землёй, подпитывая магию города. Но чтобы активировать форпосты, нужен не просто ритуал – нужна связь с наследием Кружевниц.

Он подошёл ближе, коснулся линии на узоре, и та на мгновение вспыхнула мягким светом:

– Видите? Узор откликается на твою магию, Линель. Ты – ключ. Но одной тебя недостаточно. Нужно, чтобы в каждой точке был проводник – тот, кто сможет удержать поток энергии, пока ты будешь плести узор.

– То есть нам нужны четыре человека? – уточнила Илара.

– Да, – кивнул Дар. – И лучше, если они будут связаны с соответствующими стихиями или знаниями. Кто-то из Снежных, Огненных и Туманных драконов – и ... ещё кружевницы.

– Никто из нас троих участвовать не может, – Рей был как никогда собран, – но мы будем поддерживать общий контур, – закончил Рей. – Мы с Ларсом и Даром возьмём на себя защиту периметра и синхронизацию потоков.

– Но где найти ещё троих? – нахмурилась я. – И чтобы они ещё и согласились участвовать в ритуале, о котором почти ничего не знают… честно говоря я в академии кроме вас никого не знаю, разве что..

– Да поняли мы! У меня есть идеи, – Илара поднялась на ноги. – В башне Снежных драконов учится Мираэль – она из древнего рода, связанного с магией льда и воды. Говорят, её прабабушка умела создавать ледяные зеркала, отражающие будущее.

– Огненных… – Дар задумчиво потёр подбородок. – Есть Кайден. Он не просто огненный маг – он изучал древние ритуалы своего рода. И, что важно, он мне доверяет.

– А Туманные? – спросила я.

– Лирин, – тихо сказала Илара. – Она из тех, кто умеет работать с иллюзиями и туманом. Её семья веками охраняла границы между мирами. Она поймёт важность ритуала.

– Отлично, – кивнул Дар. – Осталось найти кружевниц.

– А те три девушки, что прибыли в академию до каникул? – я взглянула на нашу компанию и поняла, что про них кроме меня никто не помнит.

Тут оживилась коробочка:

– Кружевницы родов Венис, Ганис и Крафт проживают в данном общежитии, комната номер 888. – Хорошо, к ним схожу сама. Я уже встала со стула, как Помощь продолжила: Для визита необходимо переодеться в соответствии со статусом Королевских кружевниц. – Я удивленно подняла бровь и мне показалось, что где-то в коробке закатил глаза Хранитель:

– Платье. Лучше бархатное, чтобы видно было будущую главу рода. И воротник...

– А что с ним ?

– Ты вообще учебник читала, неуч? – теперь коробка заговорила профессорским голосом. – Воротник – символ власти: Чем шире воротник, тем выше по статусу Кружевница. Твой воротник должен закрывать плечи, спину и ... кхм грудь..

– ... я все поняла, – покраснела я.

– Это еще не все. Ты должна взять с них клятву верности.

Я застыла с открытым ртом, глядя на коробочку.

– Клятву верности? – переспросила я. – Но я же не королева какая-то…

Коробка издала звук, подозрительно похожий на вздох.

– Ты – наследница Аэлирина, будущая глава рода Кружевниц. Правила есть правила. Без клятвы они не смогут участвовать в ритуале – их магия будет отторгаться Полотном жизни.

Илара прыснула со смеху, но тут же сделала серьёзное лицо, когда я метнула в неё грозный взгляд.

– Ладно, – я вздохнула. – Где мне взять это бархатное платье с воротником-оперением?

– В гардеробе твоей комнаты. Правая стена, третья ниша снизу. Там всё подготовлено.

Дар приподнял бровь:

– У тебя в комнате есть тайный гардероб?

– Похоже, бабушка позаботилась обо всём заранее, – пробормотала я, направляясь к указанной стене.

За третьей нишей действительно скрывалась небольшая гардеробная. Внутри висело платье – тёмно-синее, из тяжёлого бархата, с невероятно широким воротником, расшитым серебряными нитями и жемчугом. Рядом лежали перчатки до локтя и большая диадема с камнями, похожими на замёрзшие капли росы и жемчугом.

– Выглядит… внушительно, – прокомментировала Илара, разглядывая наряд.

– Выглядит, как доспехи, – буркнула я, но всё же начала переодеваться.

Когда я вышла, Дар молча кивнул – без слов было понятно: теперь я выглядела как та, кто имеет право требовать клятвы.

– И что говорить-то? – нервно спросила я коробку, поправляя воротник.

– Формула есть в дневнике, страница 147. Произнеси её над чашей с водой, а они пусть положат руки на край. После этого каждый должен капнуть каплю крови в воду.

Я нашла нужную страницу. Слова были написаны изящным почерком бабушки – на древнем языке Кружевниц, но я каким-то образом понимала их смысл:

«Клянусь следовать за наследницей Аэлирина, пока город не пробудится. Моя магия – её магия. Моя жизнь – на страже её пути. Да будет так, пока ткань реальности не распадётся».

– Звучит серьёзно, – прошептала Илара.

– Иначе нельзя, – сказал Дар. – Это не просто слова. Они связывают судьбы.

Комната 888 находилась на верхнем этаже общежития. Я постучала, и дверь открыла пухленькая девушка с непослушной копной кудрявых волос – Элия из рода Венис. За её спиной стояли ещё две: румяная Мира из Ганис и стройная Лира из Крафт.

– Линель Юнис , – произнесла я, стараясь говорить уверенно. – Я пришла просить вашей помощи в деле, касающемся судьбы Аэлирина.

Девушки переглянулись.

– Мы знаем, кто ты, – сказала Элия. – И знаем, что пришло время.

Они без колебаний согласились участвовать. Я провела ритуал клятвы – вода в чаше засветилась голубым, а на поверхности появились узоры, похожие на кружево. Когда последняя капля крови коснулась жидкости, все три девушки склонили головы:

– Мы с тобой, наследница.

Вернувшись в свою комнату я наконец оказалась одна: Илара, Двр, Рей и Ларс пошли искать студентов. Необходимо было собрать полный состав участников. Я неторопливо сняла с себя "доспехи", переоделась в мягкое домашнее платье и взяла все-таки книгу«Кружевницы Этерии: роль в политике и магии» в руки:

«Отличительной особенностью главы рода Королевских Кружевниц является воротник, сотканный из магии предшественницы. Чем дальше род кружевниц от Королевского рода, тем уже воротник.» Я замерла, держа книгу на коленях. Слова на странице будто засветились изнутри, обретая новый смысл.

«Воротник, сотканный из магии предшественницы…»

В памяти всплыли мамины слова из далекого детства: «Когда-нибудь этот воротник будет твоим, Линель. Он хранит силу всех, кто был до тебя». Тогда я подумала, что это просто красивая вещица. Теперь же поняла – это не украшение, а артефакт.

Я перевернула страницу:

«Кружевницы, либо представители других родов, имеющих схожую магию, не носят воротника, но носят манжеты и являются связующими звеньями рода. Они не обладают полной силой наследниц, но способны поддерживать магическую нить, соединяющую поколения. Их задача – хранить узоры, передавать знания и помогать тем, кто несёт королевскую кровь».

– Связующие звенья… – прошептала я. – Стоп! У Илары тоже все платья с кружевными манжетами, но она из рода ткачей Арахнидов... Возможно, одна из тех, кто защищает и является звеном. Она ведь тоже умеет работать с магическим кружевом, хотя её род не связан с Кружевницами напрямую.

Я продолжила листать книгу. В разделе о символике узоров говорилось:

«Трилистник – знак королевской крови. Он указывает на способность управлять магией города. Двойной трилистник – символ хранителя Иглы. Такой узор встречается лишь на вещах тех, кто был избран для охраны артефакта».

Я вскочила с места и бросилась к платью. Присмотревшись к узору на груди, я заметила то, чего не видела раньше: второй, едва различимый трилистник, вплетённый в основной орнамент.

– Я не просто наследница, – выдохнула я. – Я хранительница. Бабушка выбрала меня.

Сев обратно на кровать, я попыталась сложить всё воедино:

Воротник – источник силы рода. Сегодня я его получила и смогу полностью раскрыть потенциал магии Кружевниц.

Манжеты – признак связующего. Возможно, Илара неосознанно выполняет эту роль, помогая мне пробудить память рода.

Двойной трилистник – знак хранительницы Иглы. Это объясняет, почему именно мне явился зов Аэлирина.