Текст книги "Кружевница. Полотно Жизни (СИ)"
Автор книги: Мила Лис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
Я встала поодаль, стараясь не привлекать внимания. Но тут одна из девушек – Элия, с тёмными косами – заметила меня и громко сказала:
– О, смотрите, кто пришёл. Юнис решила рискнуть?
Головы повернулись. Усмешки и косые взгляды... "Прекрасное начало" – подумала я, а вслух сказала:
– Я здесь учусь, так же, как и ты.
Элия приподняла бровь:
– Учиться – да. Но вот сдашь ли экзамены… Профессор Гранингс не щадит никого. Особенно тех, кто лезет в ускоренный курс без подготовки.
В этот момент дверь распахнулась.
В проёме стоял профессор Гранингс – высокий, с седыми волосами, собранными в хвост, с пронзительным взглядом. Его мантия была украшена серебряными рунами, в руке – тяжёлый фолиант.
– Входите, – произнёс он низким, властным голосом. – И постарайтесь не опаздывать впредь.
Мы вошли.
Профессор поднялся на кафедру, положил книгу и обвёл аудиторию холодным взглядом.
– Сегодня мы начнём с основ. Но запомните: в МАМИ нет места тем, кто не готов работать на пределе. Если вы здесь – значит, вы уже выбрали свой путь. А теперь – откройте тетради. Будем учиться.
Лекция была нудной и короткой. Профессор решил не утруждать себя объяснениями, видимо до тех пор, пока мы не выучим вводную лекцию, по этому оставшееся время мы переписывали первую главу в тетрадь. После самого обычного звонка я заглянула в расписание, и каково же было облегчение – следующая лекция только в понедельник. Целый день до следующей лекции! Время как раз подойдёт, чтобы освоиться в академии, разобраться с обстановкой и хоть немного переварить случившееся.
Подхватив рюкзак, я снова достала «памятку студента» и чётко произнесла:
– Где моё общежитие?
На гладкой поверхности коробочки вспыхнула надпись:
Общежитие СМР (смешанных магических рас) – башня № 4 Выдача ключей от комнат – на нулевом этаже указанной башни.
Надпись погасла так же внезапно, как появилась.
«Ну что ж, – подумала я, – пора знакомиться с новым домом».
Следуя указателям на стенах, я спустилась на нулевой этаж и направилась к восточному крылу, где располагались общежития. По пути то и дело встречались студенты – кто-то торопился в библиотеку, кто-то – в столовую, откуда доносились аппетитные запахи.
Башня № 4 заметно выделялась: светлый камень, широкие окна, над входом – вывеска с гербом академии:
Общежитие СМР Для студентов всех факультетов и рас. Соблюдение устава – обязательно.
Дверь тихо скрипнула, когда я потянула её на себя. Внутри оказался небольшой холл с каменным полом и деревянными скамьями вдоль стен. За массивным столом у дальней стены сидела женщина в серой мантии – комендант.
– Здравствуйте, – обратилась я к ней. – Я Линель Юнис, новенькая. Мне нужно получить ключ от комнаты.
Женщина подняла глаза, внимательно меня осмотрела и кивнула:
– Юнис… да, есть запись. Курс ускоренный, факультет государственного управления. – Она достала толстую книгу, полистала её, выписала несколько строк на пергамент и протянула мне небольшой металлический ключ с гравировкой «СМР-417». – Ваша комната – 417, четвёртый этаж. Правила общежития – на двери вашей комнаты. Ознакомтесь обязательно.
Ключ в ладони оказался тёплым, почти живым.
– А где лестница? – спросила я.
– Прямо по коридору, затем направо. Лифт для студентов запрещён – только для преподавателей и по особым разрешениям.
Четвёртый этаж встретил меня тишиной и мягким светом магических светильников, вмонтированных в стены. Коридор был узким, но уютным: вдоль него тянулись двери с номерами, а между ними – небольшие ниши с цветами в горшках.
Комната 417 находилась в конце коридора. Я вставила ключ в замок – он тихо щёлкнул, и дверь приоткрылась.
Внутри было неожиданно уютно:
широкая кровать с мягким покрывалом в оттенках синего и серого;
письменный стол у окна, на нём – подсвечник с магической свечой и подставка для перьев; шкаф для одежды с зеркальной дверцей; небольшой комод с выдвижными ящиками; ковёр на полу, явно ручной работы, а рядом со шкафом – дверь в личную ванную комнату.
На двери, как и сказала комендант, висел лист пергамента с правилами:
"Возвращение в общежитие – не позднее 22:00.
Запрещено приводить посторонних без разрешения коменданта.
Магические эксперименты – только в специально отведённых залах.
Уборка комнаты – обязанность студента.
В случае чрезвычайных ситуаций – обращаться к дежурному преподавателю или коменданту."
Я бросила рюкзак на кровать и подошла к окну. Отсюда открывался вид на внутренний двор академии: заснеженные дорожки, редкие фигуры студентов, спешащих по своим делам, и вдали – густой заснеженный лес.
«Вот и началось», – подумала я.
Для начала я решила найти столовую – желудок уже настойчиво напоминал, что завтрак остался далеко в прошлом, а уже потом ознакомиться с картой академии (видимо, «памятка студента» в этом поможет).
Я достала из рюкзака вещи, аккуратно разложила их в шкафу и комоде. Панталоны, сорочка, платье, сапожки… домовушка обо всем позаботилась.
Затем снова взяла «памятку студента» и спросила: – Где столовая? На поверхности коробочки вспыхнула стрелка, указывающая направление. «Отлично, – решила я. – Сначала – поесть. Потом – изучить академию. А вечером – сесть за учебники».
Выйдя из комнаты, я закрыла дверь, ещё раз проверила ключ в кармане и двинулась по коридору, следуя указанию «памятки».
Где-то внизу, в недрах академии, звенел смех, шуршали мантии, раздавались голоса.
Начиналась моя новая жизнь! Я шла по коридорам академии, следуя мерцающей стрелке на поверхности «памятки студента». Путь пролегал через несколько переходов и лестничных пролётов, и с каждым шагом атмосфера становилась всё оживлённее.
Вскоре до меня донеслись аппетитные ароматы – пряный запах печёных яблок, корицы и свежего хлеба. Я ускорила шаг и через пару минут оказалась перед широкими двустворчатыми дверями, над которыми висела вывеска:
"Столовая МАМИ Питайся с умом – учись с силой!"
Внутри было шумно и людно. Длинный зал с высокими сводами, массивные дубовые столы, скамейки вдоль них. Студенты сидели группами, оживлённо переговаривались, смеялись, делились новостями.
Я огляделась, пытаясь понять, куда идти. У дальней стены виднелась стойка с раздачей – оттуда доносились звон тарелок и голоса поваров.
Подойдя ближе, я увидела меню, выписанное светящимися буквами на полированной доске:
Суп из корнеплодов с травами Печёные яблоки с мёдом и корицей Овсяная каша с ягодами Чай травяной (на выбор: мята, ромашка, зверобой) Булочки с маком и изюмом
– Что будете? – спросил добродушный домовой за стойкой, вытирая руки о фартук.
– Суп, печёные яблоки и чай с мятой, пожалуйста, – ответила я.
Он кивнул, быстро собрал заказ на поднос и протянул его мне.
– Первый курс? – спросил он, улыбаясь. – Вижу, новенькая. Если что – заглядывайте, всегда помогу.
Я поблагодарила и отправилась искать свободное место.
У окна как раз освободился стол. Устроившись, я с наслаждением вдохнула аромат горячего супа и принялась есть. Вокруг кипела жизнь. Кто-то обсуждал предстоящие зимой экзамены, кто-то делился впечатлениями от лекций, а пара студентов в мантиях факультета магических искусств оживлённо спорила о свойствах какого-то редкого минерала.
Я ела, прислушивалась к разговорам и постепенно ощущала, как напряжение последних дней понемногу отпускает. Здесь, среди этих людей, я начинала чувствовать себя… почти как дома.
Доев, я отнесла поднос к стойке и снова достала «памятку студента».
– Покажи карту академии, – попросила я.
На поверхности коробочки вспыхнула светящаяся схема:
главный корпус (аудитории, кабинеты преподавателей); библиотека; столовая; башни общежитий (СМР № 4, СД № 1, ОД № 2, ТД № 3); магический полигон; лазарет; канцелярия. Стрелка указывала моё текущее местоположение.
«Отлично, – подумала я. – Теперь хотя бы не заблужусь».
Решив не терять времени, я отправилась изучать территорию.
В библиотеке я уже была, по этому решила прогуляться по главному корпусу, разглядывая портреты на стенах – бывшие ректоры, знаменитые маги, основатели академии. Каждый портрет был обрамлён серебряной рамкой и снабжён краткой подписью.
У одной из аудиторий я остановилась: дверь была приоткрыта, и изнутри доносился голос преподавателя:
– …и помните: магия – это не только сила, но и ответственность. Тот, кто владеет ею, обязан знать историю своего мира, чтобы не повторить ошибок прошлого.
Я тихо отошла, не желая мешать.
К вечеру я чувствовала приятную усталость. Академия оказалась куда больше, чем я ожидала, и каждый её уголок таил что-то интересное.
Поднявшись в комнату, я закрыла дверь, сбросила обувь и села за письменный стол. Достала учебники, которые взяла в библиотеке, и «памятку студента».
– Напомни план на завтра, – попросила я.
Коробочка высветила: Получение формы академии Повторение первой главы по магической структуре государства Подготовка конспекта для семинара Ознакомление с дополнительными материалами по роли Кружевниц Посещение магического полигона (по желанию, для общего развития)
Я вздохнула, но без паники. Теперь у меня есть место, где можно учиться, время, чтобы разобраться, и… возможно, даже друзья впереди.
За окном уже темнело. Снег тихо падал на дорожки двора, а в окнах общежития напротив мелькнул свет – кто-то из соседей тоже готовился к вечерним занятиям.
«Ну что ж, – подумала я, зажигая магическую свечу. – Пора работать» – и открыла учебник. Я погрузилась в чтение, но спустя пару страниц почувствовала: что-то не так. Взгляд скользил по строкам, а мысли уплывали вдаль – к бабушке, к дому, к тому, как всё изменилось за считаные дни.
Отложила книгу, потянулась к «памятке студента».
– Покажи письма или сообщения, которые могли прийти на моё имя, – попросила я.
Коробочка замерцала, но ответа не последовало.
– Понятно… – пробормотала я. – Пока ничего.
Это было и логично, и всё же на душе стало чуть тяжелее. Кто-то ведь должен был дать знать, что помнит обо мне. Хотя бы Хельга или Харви…
В комнате было тихо. Только свеча тихо потрескивала, отбрасывая причудливые тени на стены. Я встала, подошла к окну. Двор академии утопал в снежной тишине. Редкие огни в окнах других башен придавали пейзажу уют, но одновременно напоминали: я здесь одна. Совсем одна. Вернулась к столу, снова открыла учебник. На этот раз сосредоточилась.
«Роль Кружевниц в политической системе Этерии невозможно переоценить. Они – не просто хранители магических нитей, но и посредники между королевской семьёй и народом. Их искусство плетения чар, вплетённых в Полотно жизни, позволяет поддерживать баланс сил на протяжении веков…»
Я сделала пометку:
Кружевницы = хранители баланса. Полотно жизни – ключевой артефакт. Связь с короной – прямая.
Затем достала чистый лист и начала составлять конспект для семинара. Писать приходилось аккуратно – перо то и дело оставляло кляксы, а чернила из тройного отсека почему-то предпочитали течь именно на важные строки.
Когда часы на стене показали 21:30, в дверь постучали. Я вздрогнула, подняла голову.
– Кто там? – спросила осторожно. – Это я, Элия, – раздался знакомый голос. – Можно войти?
Я помедлила, но всё же подошла и открыла дверь.
На пороге стояла та самая девушка с тёмными косами, которую я видела у аудитории утром. Сейчас её лицо выглядело менее надменным, а в глазах читалась… неуверенность?
– Привет, – сказала она, переступая порог. – Знаю, что утром я вела себя не очень дружелюбно. Но… в общем, я хотела извиниться.
Я молча кивнула, приглашая её присесть на стул у стола.
– Просто… – она запнулась, потом продолжила: – Ты ведь из другого мира, да? Я видела твой взгляд, когда ты впервые вошла в аудиторию. Такой же был у меня, когда я приехала сюда из горной деревни. Всё чужое, всё странное.
Я невольно улыбнулась:
– Да, страшновато. Но я стараюсь не показывать.
Элия кивнула:
– Я принесла кое-что. – Она достала из кармана мантии небольшой свёрток. – Это травяной сбор для успокоения нервов. Моя бабушка всегда заваривала его, когда мне было тяжело. И ещё… вот. – Она положила на стол тонкую книжку. – «Основы магической этикета». Пригодится. В академии много правил, о которых не пишут в учебниках.
Я взяла книгу, провела пальцами по обложке.
– Спасибо, – искренне сказала я. – Это… очень важно.
– Ладно, не будем делать из этого событие, – усмехнулась Элия. – Просто знай: если что – обращайся. Я не всегда такая колючая.
Она встала, уже у двери обернулась:
– И да… завтра на раздаче спроси у домового про «зимний пирог». Он печёт его только по воскресеньям. Это что-то невероятное.
И вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
Я ещё долго сидела за столом, глядя на книгу и свёрток с травами. Значит, не одна. Когда стрелки часов приблизились к полуночи, я закрыла учебники, убрала всё на место и подошла к окну.
Снег всё так же тихо падал, а в окнах напротив горел свет. «Завтра будет новый день», – подумала я и легла спать.
Глава 11.
Противный писк, выдернул меня из сна. Приоткрыв глаз, я увидела коробочку «памятка студенту» или просто «помощь», подпрыгивающую на прикроватной тумбочке. Прихлопнув ее рукой, закрыла глаз и потянулась. «Помощь» опять подпрыгнула, издавая все более противные звуки.
– Да чтоб тебя, – буркнула я, – ты еще и звуки издавать умеешь?
– Конечно умею! – старческим голосом проскрипела коробка.
Окончательно проснувшись, с подпрыгнула на кровати и уставилась на нее:
– А чего раньше молчала?
– Так ты не спрашивала! Пошевеливайся, тебе еще форму получать! – раскомандовалась коробка, – бланк на получение – в кабинете ректора.
– Сегодня же воскресенье! Могу я хоть раз выспаться в этом мире, – пробурчала я
– На том свете отоспишься, – не унималась «Помощь».
Я со стоном зарылась лицом в подушку.
– Слушай, – проговорила я, не отрывая головы от мягкости, – у тебя что, таймер встроенный? Или совесть есть хоть капля? Воскресенье же…
– Воскресенье, – охотно подтвердила коробка, – но именно сегодня склад формы работает по особому графику: с 7.00 до 8.30. Потом – закрыто до вторника. А без формы на лекции не пустят, сама знаешь.
Я резко села. Сон как рукой сняло.
– Что значит «не пустят»? Мне вчера никто не говорил про обязательное ношение формы!
– Регламент академии, пункт 3.14, – отчеканила «Помощь» с назидательным тоном старого библиотекаря. – Студенты ускоренного курса обязаны присутствовать на занятиях в установленной форме. Исключение – первый день. Я вскочила с кровати.
– А почему я только сейчас об этом узнаю?!
– Потому что ты не спрашивала, – невозмутимо повторила коробка. – И если не поторопишься, пропустишь выдачу. До склада – десять минут быстрым шагом, а сейчас 7:53.
Я метнулась к шкафу, на ходу пытаясь сообразить, в чём бежать за формой.
– Покажи путь к кабинету ректора за бланком! – крикнула я, натягивая сапоги.
На поверхности «Помощи» тут же вспыхнула мерцающая стрелка.
Коридоры академии в воскресное утро были почти пусты. Лишь изредка встречались служители с вёдрами и тряпками да пара сонных домовых, тащивших корзины с бельём. Я неслась, следуя светящейся стрелке, и мысленно ругалась: «Воскресенье… ну конечно, кто ж в воскресенье думает о форме?!»
Наконец остановилась перед массивной дверью с табличкой:
" Ректор академии МАМИ Проф. Гранингс" "Приём: вс., 7:00–8:00 (выдача бланков)" Часы на стене показывали 8:02.
– Опоздала… – простонала я и всё же постучала.
– Войдите! – раздался изнутри низкий, властный голос.
Профессор Гранингс сидел за столом, заваленным пергаментами. При моём появлении он поднял глаза, и в них мелькнуло что-то вроде усмешки.
– Линель Юнис. Опоздали на две минуты.
– Я… я бежала! – выдохнула я. – Коробка разбудила, но я не думала, что…
– Не оправдывайтесь, – перебил он. – Вот бланк. Заполните быстро: ФИО, факультет, курс, размер. В графе «Особые пожелания» – если есть. Подпись внизу.
Я схватила перо, пробежала глазами строки и торопливо заполнила поля. В «пожеланиях» поставила прочерк.
– Готово, – протянула бланк ректору.
Он бегло просмотрел, кивнул:
– Теперь – к коменданту общежития. Она выдаст временный комплект. Основной будет готов через три дня. И… – Он задержал на мне взгляд. – В следующий раз приходите вовремя. Даже в воскресенье.
– Я поняла, – кивнула я, чувствуя, как горят щёки. – Спасибо.
На всех порах добежав до лестницы я, закинув на плечо рюкзак, решила скатиться по перилам – так мне показалось быстрее.
Удачно приземлившись, я со всего маху влетела в кого-то в белых сапогах. Не поднимая головы, я извинилась сапогам, а потом добавила:
– Доброе утро! – и побежала дальше
– Доброе утро?! – громко возмутился до боли знакомый голос, видимо не услышав извинений.
До меня донесся громкий хохот компании студентов в таких же белых сапогах. Я на ходу обернулась:
– Лэр Дар, прошу прощения, но я очень тороплюсь за формой, – и скрылась за поворотом
Я неслась по коридору, едва различая перед собой мерцающую стрелку «Помощи». В голове стучало: «Только бы успеть! Только бы не вылететь с первого же дня!»
За поворотом едва не врезалась в колонну – притормозила, перевела дух и снова рванула вперёд.
Холл общежития встретил меня тишиной. Лишь где-то вдали слышался стук вёдер и приглушённые голоса служителей.
Комендант уже стояла у стойки – высокая, строгая, в серой мантии с серебряной застёжкой. При моём появлении она лишь приподняла бровь:
– Юнис?
– Да, это я! – выпалила я, пытаясь отдышаться. – Мне… комплект… от ректора…
Она молча достала из ящика свёрток и положила на стойку.
– Проверяйте, – указала на небольшую стопку.
Я начала рассматривать комплект:
тёмно-серая мантия с серебряной вышивкой (герб академии на груди); белая рубашка из лёгкой ткани; чёрные брюки (удобного кроя, с карманами); два серых платья; кожаные ботинки на низком каблуке; пояс с магическим карманом для мелочей. сумка.
– Всё правильно?
– Да, спасибо, – ответила я и повернула на выход.
Комендант окинула меня взглядом, кивнула:
– Запомните: мантия должна быть застёгнута, пояс – на талии, ботинки – начищены. И… – она сделала паузу, – не скатывайтесь по перилам в следующий раз. Это не подобает студентке МАМИ.
Я покраснела:
– Я… поняла. Простите.
Форма с легкостью поместилась в шкафу и я отправилась на завтрак. "Надо спросить про зимний пирог" – подумала я и направилась в столовую.
В столовой, как ни странно, было многолюдно: студенты толкались на выдаче, а домовые ловко раскладывали по тарелкам каши и омлеты. Я выбрала омлет и потихоньку спросила про воскресный "зимний пирог". Домовой с улыбкой протянул мне увесистый кусок присыпанный сахарной пудрой:
– Приятного аппетита, лэра, – и вернулся к раздаче.
Я огляделась, раздумывая, куда присесть. Взгляд снова скользнул к столику у окна, где сидела девушка – с тёмной кожей и чёрной повязкой на лбу. Её волосы, уложенные в десятки тонких косичек, торчали в разные стороны, будто острые карандаши. Она спокойно ела кашу, листая при этом толстую книгу в кожаном переплёте.
«Лучше уж одна, чем в шумной толпе», – решила я и направилась к ней.
– Можно к тебе? – спросила я, держа поднос с омлетом и куском «зимнего пирога».
Девушка подняла глаза. В них мелькнуло удивление, но она тут же улыбнулась:
– Конечно. Места хватит.
Я села, осторожно поставила поднос.
– Спасибо. Все столики заняты, а стоять с тарелкой…
– Понимаю, – кивнула она. – В воскресенье тут всегда толпа. Кто-то наверстывает упущенное за неделю, кто-то просто отдыхает.
Я покосилась на её книгу – на обложке виднелись руны, которые то вспыхивали, то гасли.
– Увлекаешься рунической магией? – спросила я, пытаясь завязать разговор.
– Не совсем, – она закрыла книгу. – Это «Символика древних договоров». Нам на семинаре через два дня разбирать один из них, а я хочу быть готова.
– Ого, – я невольно восхитилась. – Ты, наверное, на факультете государственного управления?
– Нет, – она рассмеялась. – На магических искусствах. Но мне интересно всё, что связано с историей и законами. А ты?
– Я госуправлении. Ускоренный курс.
Её глаза расширились:
– Правда? Я слышала, туда берут только по особым рекомендациям.
– Да, бабушка договорилась, – призналась я. – Но это не значит, что будет легко.
Она кивнула, как будто поняла что-то важное:
– Лёгких путей тут нет. Но если ты здесь – значит, готова. Меня зовут Илара Арахнис.
– Линель, – улыбнулась я. – Рада знакомству.
Мы разговорились. Илара оказалась из рода Арахнидов, где магия тесно переплетена с традициями предков. Она рассказывала о своих первых днях в академии – как заблудилась в библиотеке, как случайно активировала защитный контур в аудитории и как её чуть не выгнали за попытку «улучшить» заклинание на практике.
Я смеялась, а потом поделилась своей историей с «Помощью» и утренней беготнёй за формой.
– О, «Помощь» – это отдельная история, – сказала Илара, отламывая кусочек пирога.
– У меня сначала вообще молчал. Я думала, сломанный. А потом он вдруг заговорил посреди лекции и начал перечислять все мои ошибки за неделю. Профессор даже спросил, не веду ли я трансляцию.
Мы засмеялись.
– Значит, они подстраиваются под владельца, – предположила я. – Моя вот теперь командует.
– Это точно, – кивнула Илара. – Но без них было бы сложнее. Особенно в первое время.
После завтрака, когда мы закончили, Илара предложила:
– Хочешь, покажу короткий путь до главного корпуса? Там сейчас тихо, можно спокойно подготовиться к завтрашним занятиям.
– Было бы здорово, – согласилась я.
Мы вышли из столовой. Илара вела меня через боковые коридоры, мимо витражных окон, за которыми уже розовело небо.
– Вот здесь, – она указала на дверь с резным узором, – находится малый читальный зал. Там почти никто не ходит, но книги есть. Если нужно уединение – самое то.
– Спасибо, – искренне сказала я. – Я как раз хотела найти тихое место.
– Тогда до завтра? – Илара улыбнулась. – Если что – ищи меня в библиотеке. Я там практически живу.
– Договорились, – кивнула я.
Она ушла, а я ещё минуту постояла у двери, чувствуя, как внутри теплеет.
Открыв дверь, я вошла в малый читальный зал. Тишина, мягкий свет магических светильников, ряды полок с книгами.
Достала учебники, «Помощь», начала составлять план:
Перечитать первую главу по магической структуре государства. Сделать конспект по теме «Три столпа власти». Найти дополнительные материалы о Кружевницах (Илара подсказала, где искать). Подготовиться к семинару по магическому праву.
«Помощь» тихо мерцала на краю стола, будто наблюдая.
– Покажи список рекомендованной литературы по Кружевницам, – попросила я.
На её поверхности вспыхнули строки:
«Полотно жизни: история и символизм» (автор: лэра В. Таррин) «Кружевницы Этерии: роль в политике и магии» (автор: проф. М. Элендор) «Тайные нити: искусство плетения чар» (автор: аноним)
– Отлично, – прошептала я, доставая блокнот. – Начнём.
Я сидела в тишине, писала, читала, делала пометки – и впервые за день почувствовала: всё получится.
За окном окончательно сгустились сумерки. Розовый отблеск заката давно сменился глубоким фиолетовым сиянием вечернего неба, а в читальном зале зажглись дополнительные магические светильники – их мягкий, приглушённый свет не резал глаза, но позволял чётко видеть буквы на страницах.
Я перелистала «Кружевницы Этерии: роль в политике и магии», делая пометки в блокноте:
Кружевницы – не просто магини, а хранители баланса между мирами. Их искусство основано на «плетении» магических нитей, вплетённых в Полотно жизни. Каждая Кружевница связана с определённым участком Полотна, за который несёт ответственность.
Политическое влияние: они – неофициальные советницы короны, но их слово часто весомее официальных указов.
«Интересно, – подумала я, – а как выбирают Кружевниц? И почему их так мало?»
– Помощь, – тихо обратилась я, – покажи критерии отбора в Кружевницы.
Коробочка замерцала, но ответа не дала.
– Недоступно? – уточнила я.
– Ограниченный доступ, – проскрипела она наконец. – Требуется уровень допуска 3 или рекомендация куратора.
– Ну конечно, – вздохнула я. – Всё самое интересное – под замком.
Отложив блокнот, я встала и прошлась вдоль полок. Пальцы скользили по корешкам: «Древние договоры межрасовых союзов», «Символика рун в правовой системе», «История магических судов»…
Каждая книга казалась порталом в иной мир – мир, где законы писались не чернилами, а магией, где слово могло изменить реальность, а договор – переписать судьбу.
«Если бы бабушка знала, что я теперь изучаю всё это… – мелькнуло в голове. – Она всегда говорила: „Магия – это ответственность“. А я только сейчас начинаю понимать, насколько она была права».
Вернувшись к столу, я открыла «Полотно жизни: история и символизм». Первая глава начиналась с легенды:
«В начале времён мир был хаотичен. Нити магии переплетались без порядка, миры сталкивались, а судьбы рассыпались в прах. Тогда первые Кружевницы взяли в руки иглы из звёздного света и начали плести. Они не создавали – они упорядочивали. И там, где проходила их рука, возникала гармония…»
Я зачиталась, не замечая, как течёт время. Когда часы на стене показали 21:45, я спохватилась: комендант строго следила за соблюдением режима. Быстро собрав вещи, я направилась к выходу.
В коридоре было тихо. Лишь изредка доносились голоса из отдалённых аудиторий – кто-то, видимо, тоже готовился к завтрашним занятиям.
У башни № 4 я на мгновение остановилась, глядя на звёздное небо. Оно казалось таким же сложным и узорчатым, как Полотно жизни из книги.
«Может, и моя судьба – часть этого узора? – подумала я. – И если так, то что я хочу в нём оставить?»
В комнате я аккуратно разложила учебники на столе, поставила «Помощь» на тумбочку и подошла к окну. Снег, выпавший за день, искрился в свете магических фонарей. Где-то вдали раздался звон – это дежурные маги активировали ночные защитные контуры.
– Помощь, – попросила я, – расскажи про Арахнидов, если они все ткачи или как-то связаны с производством пряжи, то как Илара оказалась на факультете магических искусств?
Коробочка тихонько замигала, словно собираясь с мыслями, и наконец заговорила – на этот раз голосом, напоминающим шелест старых пергаментов:
– Род Арахнидов… О, это древняя и непростая история. Начнём с того, что называть их просто «ткачами» – всё равно что сказать: «драконы – это большие ящерицы». Грубо и неверно.
Я придвинулась ближе, усевшись на край кровати.
– Арахниды – не производители пряжи, – продолжала «Помощь». – Они – хранители нити бытия. Их магия основана на работе с волокнами реальности: они видят, где нити истончились, где завязались узлы, где требуется подновить узор. Это не ремесло, а искусство – сродни магии Кружевниц, но иное по сути.
– То есть они тоже плетут? – уточнила я.
– Плетут, но не Полотно жизни, а локальные контуры. Например, они могут:
укрепить защитный барьер вокруг здания; восстановить разорванную связь между артефактами; создать магический фильтр для очистки воды или воздуха; даже «залатать» временную аномалию – если она не слишком велика.
– А как это связано с факультетом магических искусств? – я нахмурилась. – Разве это не больше про заклинания и трансфигурацию?
– Вот тут самое интересное, – проскрипела коробочка. – На факультете магических искусств изучают не только стандартные дисциплины. Там есть направление синтетической магии – когда разные виды волшебства соединяются в новые формы. Илара, судя по всему, выбрала именно его.
Я вспомнила её книгу о древних договорах.
– Значит, она хочет научиться сочетать магию нитей с… правоведением?
– Возможно. Или с руническим письмом. Или с алхимией. Синтетические маги часто идут своим путём. Их сила – в умении находить связи там, где другие видят лишь разрозненные элементы.
– Но почему тогда в академии так мало говорят об Арахнидах? – спросила я. – Я почти ничего о них не слышала до встречи с Иларой.
– Потому что они… избирательны. – Голос коробочки стал тише, будто она делилась секретом. – Не все представители рода готовы раскрывать свои знания. Многие живут в уединённых поселениях, вдали от городов. А те, кто приходит учиться сюда, часто скрывают свою принадлежность до поры до времени.
Я задумалась.
– Получается, Илара – одна из немногих, кто решился выйти в мир?
– Именно так. И её выбор факультета – смелый шаг. Синтетическая магия требует не только таланта, но и смелости. Нужно быть готовым к тому, что тебя не поймут. Или что твои эксперименты закончатся… взрывом.
Я невольно улыбнулась:
– Как её попытка «улучшить» заклинание на практике?
– О, ты уже знаешь эту историю? – хихикнула коробочка. – Да, тогда было шумно. Но именно такие ошибки и делают из студента мага.
Я встала, подошла к окну. Снег продолжал падать, укрывая мир белым покрывалом. В голове крутились образы: нити, узелки, узоры, которые плетут Арахниды и Кружевницы.
«Если всё взаимосвязано, – думала я, – то и моя магия тоже должна найти своё место в этом узоре. Но где?»
Мир – это ткань, а мы – нити. Но кто решает, куда нам лечь в этом узоре? И можем ли мы сами выбирать свой путь?
– Спасибо, – тихо сказала я.
"Помощь" не ответила. Но мне и не нужен был ответ.
