Текст книги "Кружевница. Полотно Жизни (СИ)"
Автор книги: Мила Лис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
– Сегодня, – продолжила лэра, – мы попробуем нечто иное. Не просто плетение. А разговор с магией.
– Закрой глаза, – голос лэры звучал мягко, но настойчиво. – Вслушайся в тишину. В утренний воздух. В биение своего сердца.
Я подчинилась. Постепенно звуки отступили, оставив лишь лёгкий шелест ветра за окном и тихое дыхание лэры.
– Теперь представь, что магия – это собеседник. Не инструмент, не сила, а… друг. Тот, кто хочет поделиться с тобой тайной.
Я попыталась. Сначала было трудно – мысли путались, образы расплывались. Но потом…
…я почувствовала.
Лёгкое прикосновение к сознанию. Словно кто-то тихо стучится в дверь, ожидая разрешения войти.
– Скажи ей «да», – прошептала лэра.
– Да, – произнесла я вслух.
И мир изменился.
Нити на столе засияли, но не так, как раньше. Они оживали. Они тянулись ко мне, не как материал для чар, а как живые существа, желающие общения.
– Теперь попробуй задать вопрос, – сказала лэра. – Не про то, как сделать узор. Про то, что тебя тревожит.
Я задумалась. В голове крутилось одно: как мне справиться с тем, что ждёт впереди?
Я произнесла это вслух – тихо, почти шёпотом.
И нити ответили.
Они сплетались в образы:
Дерево, стойко держащееся под ветром.
Река, огибающая камни, но не останавливающаяся.
Птица, взмывающая в небо несмотря на тяжесть крыльев.
– Это послание, – сказала лэра. – Магия говорит с тобой. Она напоминает: ты не одна. Ты – часть большего.
Я смотрела на узор, который рождался сам по себе, и чувствовала, как внутри растёт уверенность.
Не битва.
Танец.
Выйдя из мастерской, я глубоко вдохнула морозный воздух. Зима окончательно вступила в свои права – парк покрылся инеем, а дорожки хрустели под ногами.
– Зря стараешься, Юнис, – раздался рядом голос Рисы, – родиться в семье кружевницы, не значит быть ею Я обернулась. Риса стояла в нескольких шагах, скрестив руки на груди. Её лицо было холодным, почти презрительным, а в глазах – знакомая искра зависти.
– Здравствуй, Риса, – спокойно ответила я, стараясь не выдать раздражения. – Не знала, что ты интересуешься моими уроками.
Она шагнула ближе, хрустя снегом под сапогами:
– О, я не интересуюсь. Просто… забавно наблюдать, как ты пытаешься допрыгнуть до уровня настоящей магички.
Внутри вспыхнул гнев, но я сдержалась. Не битва. Танец.
– А что, по-твоему, «настоящая магичка»? – спросила я, глядя ей прямо в глаза. -
Риса фыркнула:
– Слышит она… Ты просто цепляешься за крохи удачи. Думаешь, эти твои «разговоры с магией» что-то значат? Ты всё равно остаёшься самоучкой.
Я молчала, чувствуя, как нити утреннего урока всё ещё пульсируют в памяти. Дерево. Река. Птица.
– Знаешь, – сказала я наконец, – магия не выбирает по родословной. Она выбирает тех, кто готов слушать.
– Или тех, кому повезло наткнуться на снисходительного наставника, – парировала Риса. – Но это не делает тебя равной.
Я улыбнулась – на этот раз искренне.
– Я и не стремлюсь быть равной. Я стремлюсь быть собой. И если для этого нужно разговаривать с нитями, деревьями и ветром, да хоть с мышью в подвале – значит, так тому и быть.
Когда Риса, бросив на меня последний злобный взгляд, ушла, я осталась стоять на заснеженной дорожке. Ветер играл с прядями волос, а морозный воздух освежал мысли.
Её слова должны были задеть. Должны были посеять сомнения. Но вместо этого…
…они укрепили меня.
Потому что теперь я точно знала: магия – не привилегия. Не статус. Не повод для гордости или зависти.
Это – связь.
Связь с миром, с собой, с теми, кто идёт рядом.
– Ну и видок у тебя, – раздался голос Илары. Она шла ко мне зевая и кутаясь в шарф. – Кто на этот раз пытался тебя отравить словами?
Я рассмеялась:
– Риса. Ничего нового.
– А, эта вечно недовольная тень, – фыркнул Илара. – Не обращай внимания. Она просто злится, что её семья уже три поколения не может создать ничего стоящего.
Мы рассмеялись, и этот смех, лёгкий и звонкий, разнёсся по заснеженному парку.
– Кстати, – Илара вдруг остановилась и посмотрела на меня с хитрой улыбкой, – ты ведь помнишь, что через неделю начинаются каникулы?
Я на мгновение задумалась, перебирая в голове расписание.
– Да, точно… А что?
– А то! – она торжествующе взмахнула шарфом. – Академия устраивает вечеринку!
– С чаем и печеньем?
Илара закатила гдаза
– Дорогая моя, ну с каким чаем? Мы уже совершеннолетние, нам можно кое-что покрепче, – подмигнула подруга.
– Ну уж «покрепче» – это ты загнула, – рассмеялась я, поправляя шарф. – Вряд ли академия разрешит на официальной вечеринке что-то серьёзное.
– А кто говорит про официальную часть? – Илара подмигнула. – После основного мероприятия – вот тогда и начнётся самое интересное. У меня уже всё спланировано.
Я покачала головой, но внутри потеплело. Илара всегда умела превратить обычный день в праздник.
– Ладно, убедила. Но обещай: без крайностей. Нам ещё перед каникулами итоговые проверки сдавать.
– Обещаю, – она подняла руку, будто даёт клятву. – Всё будет в рамках разумного… и волшебного.
Остаток недели пролетел в суете. Я то и дело натыкалась на группы студентов, обсуждающих наряды, музыку и возможные сюрпризы. В воздухе витало предвкушение – редкое для строгой академии ощущение лёгкости и веселья.
Накануне праздника я проснулась под вопли "помощи", которая не могла меня добудиться.
– Ну что случилось-то, – недовольно буркнула я.
– Тебе посылка, забрать можно на первом этаже общежития.
Посылка! Я подпрыгнула на кровати, быстро натянула свитер и форменные брюки. Завязала в узел волосы и помчалась к коменданту.
– Юнис?
– Да!
– Забирайте!
Передо мной на столе коменданта лежала большая коробка, перевязанная кружевной лентой. Я забрала коробку, чинно завернула за угол и стремглав бросилась бежать по лестнице в свою комнату.
Я замерла, держа коробку в руках. Сердце забилось чаще...
Осторожно развязала кружевную ленту. Крышка коробки поддалась с тихим шорохом, и передо мной предстало платье – настоящее чудо из ирландского кружева. Стальной блеск ткани переливался в лучах утреннего солнца, а жемчужины на широком подоле мерцали, словно россыпь звёзд.
Дрожащими пальцами подняла маленькую открытку. На ней – знакомый почерк, аккуратный, с лёгким наклоном вправо:
«С Днём рождения, дочка! Люблю, мама» Мама никогда не забывала о моём дне рождения, но такие подарки… такие подарки были редкостью
В глазах защипало. Я прижала открытку к груди, глубоко вдохнула – и вдруг почувствовала запах дома. Тёплый, родной аромат лаванды, который всегда царил в нашей гостиной.
Мысленно я перенеслась в детство. Мама, сидя у окна с кружевом в руках, терпеливо объясняла мне основы плетения:
– Смотри, Линель, кружево – это не просто нити. Это история. Каждая петелька – слово, каждый узор – предложение. Мы пишем ими сказки, которые никто не прочтёт, но все почувствуют.
Я тогда не понимала. Думала: «Какая скука – сидеть и вязать эти петли!» Но теперь… теперь я видела в этом магию. Ту самую, которую искала в уроках лэры Миры.
Весь день я провела в предвкушении. Платье ждало своего часа в шкафу, а я то и дело подходила к нему, касалась прохладного кружева, представляла, как буду выглядеть в нём вечером.
Илара, заглянувшая ко мне после обеда, ахнула:
– О боги… это же…
– Да, – я улыбнулась. – Мама прислала.
– Ты в нём будешь королевой бала! – Илара покрутила платье на вешалке. – Слушай, давай я помогу тебе с причёской? Сделаем что-нибудь элегантное, чтобы подчеркнуть этот шедевр.
– Согласна, – кивнула я. – Только… ты уверена, что успеешь?
– Ещё бы! – она хлопнула в ладоши. – У меня есть план.
Когда я вошла в зал, музыка на миг затихла. Все обернулись – и я почувствовала, как краснею. Но это было приятно. Впервые в жизни я ощущала себя не ученицей, не «той самой Юнис, которая пытается допрыгнуть до уровня настоящей магички», а… собой.
Дар подошёл первым. В его глазах читалось восхищение:
– Ты… невероятна. Платье как будто создано для тебя.
– Это мама прислала, – тихо сказала я. – Она всегда знала, что мне идёт.
– Значит, у неё отличный вкус, – он улыбнулся. – Разрешишь быть твоим партнёром сегодня?
Я кивнула, и мы шагнули в круг танцующих.
Музыка лилась, как река, а я кружилась, чувствуя, как кружево платья шепчет мне что-то на языке ветра. В этот момент я поняла: магия – она везде. В подарке мамы, в улыбке Дара, в смехе Илары. Единственное чего я не замечала в этот вечер – злобных и завистливых взглядов...
Ко мне подошла лэра Мира. Она окинула взглядом платье, потом посмотрела мне в глаза:
– Это платье вязала настоящая мастерица. Неси этот дар с достоинством.
– Спасибо, – я почувствовала, как к горлу подступает комок. – Я… я стараюсь.
Она мягко коснулась моего плеча:
– Не старайся. Просто будь. И этого будет достаточно.
Когда часы пробили полночь, праздник начал подходить к концу. Студенты расходились, переговариваясь и смеясь, а я осталась стоять у окна, наблюдая, как снежинки медленно опускаются на землю.
– Линель, – бархатный голос Дара я бы узнала из тысячи, – я тебя провожу.
Взявший за руки, мы прошли сквозь толпу студентов, и направились к моей башне. Вот уже две недели, как я вернулась в свою комнату после той истории и черным клубком. Расследование завершилось, не найдя следов того, кто мог подкинуть мне эту ловушку. Теперь на моей комнате стояла магическая защита и туда мог войти только тот, кого я пригласила.
У входа в общежитие Дар остановился и повернул меня к себе:
– С Днём рождения, моя Линель, – он нежно прижал меня к себе, убрал локон волос с моего лица и провел пальцем по моим губам, – мой подарок лежит у тебя на столе, надеюсь, тебе понравится.
Дар отстранился и поцеловал мне руку:
– Мне надо будет уехать на два дня. Как только я приеду – составим план по поиску Иглы, а пока отдыхай.
Он развернулся и ушел в темноту
Я стояла, глядя вслед Дару, пока его фигура не растворилась в ночной тьме. В воздухе ещё витал лёгкий аромат его парфюма – терпкий, с нотами сандала и можжевельника. Сердце билось чаще обычного, а в голове крутились его последние слова: «Как только я приеду – составим план».
Тихо приоткрыв дверь, я вошла в свою башню и поднялась по лестнице. Магическая защита мягко мерцала на пороге – тонкая, почти невидимая завеса, которая пропускала только меня и тех, кого я приглашала.
Комната встретила меня уютным полумраком. Лунный свет пробивался сквозь занавески, вырисовывая на полу причудливые узоры. И прямо на моём столе, рядом с мерцающим светильником, лежал небольшой свёрток, перевязанный чёрной шёлковой лентой.
Я подошла, осторожно коснулась ленты, развязала узел – и замерла.
На ладони лежал амулет: тонкая серебряная нить с прозрачным камнем в виде капли. Камень слабо пульсировал, словно живое сердце.
Внизу, под амулетом, лежала записка:
«Этот амулет защитит тебя от тьмы, которую ты уже видела. Носи его не снимая. И жди меня. Твой Дар».
Я медленно надела амулет на шею. Камень коснулся кожи – и по телу пробежала волна тепла, будто невидимая рука мягко провела по плечам, обещая защиту.
Сев на кровать, я ещё раз оглядела комнату. Всё казалось таким привычным: полка с книгами, шкатулка с сувенирами, шарф – подарок от Илары, аккуратно сложенный на кресле. Но теперь в этом пространстве было что-то новое – ощущение, что я больше не одна.
Я легла, не снимая амулета и моментально заснула.
Мне снилось море.
Волны бились о скалы, а над головой кружили птицы с серебряными крыльями. Я шла по берегу, и под ногами хрустели ракушки. Впереди, на самой вершине скалы, стоял Дар. Он обернулся, улыбнулся и протянул руку:
– Ты готова?
– Готова, – ответила я, хотя не знала, к чему именно.
Он кивнул, и в этот момент небо расколола молния. Но не страшная, а яркая, как вспышка вдохновения.
– Тогда начнём.
Я открыла глаза. За окном уже светило солнце, а на подоконнике сидела маленькая птичка с перьями, отливающими серебром. Она повернула голову, посмотрела на меня – и исчезла в луче света.
На завтрак я шла с лёгким сердцем. В столовой уже сидела Илара – она заметила меня и тут же замахала рукой:
– Ну наконец-то! Я уж думала, ты решила проспать до обеда. Я водрузила поднос с завтраком на стол и принялась расставлять тарелки:
– Ммм, каша сегодня волшебная!
– Каша обычная,как и булочки с отваром, а вот ты... случайно с кровати не падала? – хохотнула подруга.
Я показала скорчила рожицу этой язве и продолжила завтрак.
– Смотри-ка, эти ледяные ящерицы с тебя глаз не сводят, – тихо сказала подруга, – конечно, ты вчера у них из-под носа принца увела.
– Никого я не уводила... он сам, – мечтательно улыбнулась я.
– Внимание, они идут к нам, – тихо сказала Илара и выпрямилась.
Лара Арно – обычно в маске из ледяного спокойствия и пренебрежения, сегодня выглядела так, будто уксуса унюхала. Её подруги подпевалы Маришка Камри и Лаура Вирт выглядели так же.
– Расскажи-ка мне Юнис, кто позволил тебе заявляться на вечеринку в таком платье, – растягивая слова произнесла Лара и в столовой стало тихо.
– А что с ним не так?
– С ним как раз все так, а вот то, что его надела ты...
Я удивленно посмотрела на Лауру.
– Хорошо, я поясню для "особо одаренных", – в столовой раздались смешки, – в кружеве такого плетения могут появляться либо королевы, либо главы драконьих родов, а ты, на сколько я знаю ни к тем, ни к другим не относишься. Скажу тебе больше, единственное изделие из такого кружева хранится в одном из родов и относится к магическим артефактам.
Волна раздражения на эту "снежную королеву" накрыла меня с головой:
– А теперь, Арно, расскажи-ка мне, почему я обязана перед тобой отчитываться? – подхватывая интонацию сказала я, – Может мне с тобой согласовывать свой гардероб?
Тут я встала из-за стола и и четко проговаривая каждое слово медленно шла к троице драконесс, от чего те попятились назад. – Показать тебе мои юбки?...Платья?... Может панталончики?
Столовая грохнулась от смеха студентов, которые с удовольствием смотрели этот спектакль, а я решила продать билеты по дороже.
– Ну, знаешь... – зашипела Маришка
– Выскочка... – Это уже Лаура
– Ты пожалеешь, Юнис, – сказала, как плюнула Лара и вся троица с гордым видом вышла из столовой.
Послышался один хлопок, потом еще и еще. Столовая смеялась и аплодировала, а от стола Огненных драконов прозвучал одобрительный свист. Ледяные драконы усмехнулись и покинули столовую вслед за Туманными.
Я села обратно за стол, всё ещё чувствуя лёгкий азарт после стычки. Илара, не скрывая восторга, хлопнула меня по плечу:
– Ну ты даёшь! Видела, как Лара аж побледнела? Ей-то никто никогда так отвечать не смеет.
– А надо было раньше, – пожала я плечами, но внутри всё ещё бурлило. – Нельзя же вечно считать себя выше всех только потому, что твой род «древний и благородный».
– Особенно когда это не даёт права хамить, – добавила Илара, намазывая маслом булочку. – Кстати, а что это за история с кружевом? Она не просто так завела разговор.
Я задумчиво покрутила чашку с отваром.
– В бабушкином особняке я нашла журнал. Там на обложке была девушка в кардигане из такого же кружева, а в статье журнала было написано, что когда пришла посылка с этим "чудом кружевного искусства" там была карточка с именем Татьяна. Так зовут мою маму. А сейчас я сама толком не понимаю. Мама прислала платье, а оно, оказывается, не просто красивое – оно ещё и магическое. Похоже, в нём есть что-то особенное. Но что именно – пока загадка.
– Значит, надо выяснить, – Илара подмигнула. – После завтрака идём в библиотеку. Если это артефакт, то где-то должны быть записи.
Мы пробрались в самый дальний зал, где хранились древние фолианты по артефакторике и магическому текстилю. Илара с энтузиазмом стаскивала с полок тяжёлые тома, а я листала страницы, выискивая хоть что-то похожее на описание маминого платья.
– Вот! – наконец воскликнула Илара, тыча пальцем в разворот. – «Кружево королевы Элары: плетение, способное отражать тёмные чары. Создано из нитей лунного света и магии кружевниц. Основой композиции является трилистник. Носящий изделие из такого кружева обретает не только защиту, но и связь с древней магией рода».
Я замерла.
– Лунный свет? Но как…
– Видимо, твой род не так прост, как ты думала, – Илара закрыла книгу и посмотрела на меня с улыбкой. – Теперь понятно, почему Лара взбесилась. Она-то наверняка мечтала заполучить такое платье, а оно досталось тебе.
– Но я его не «заполучила», – возразила я. – Это подарок мамы.
– А для неё оно откуда? – Илара подняла бровь. – Думаешь, она просто купила его на рынке?
– Нет, не думаю, ведь мама тоже кружевница... была.
День тянулся долго. Я то и дело ловила на себе взгляды – кто-то смотрел с любопытством, кто-то с завистью, а кто-то и с уважением. Лара и её свита держались поодаль, но я чувствовала: это не конец.
Вечером, вернувшись в комнату, я снова достала платье из шкафа. Оно мерцало в полумраке, будто живое. Я провела пальцами по кружеву: листики, веточки, цветы....трилистник. Еще один... И вдруг я ощутила лёгкое тепло – словно ткань отвечала мне.
«Связь с древней магией рода», – вспомнила я слова из книги.
Значит, мама… она знала? Знала, что я смогу почувствовать это?
Мне снова снилось море.
Но теперь волны были не просто волнами – они складывались в узоры, похожие на то самое кружево. Вдалеке, на скале, стоял Дар. Он не звал меня, не протягивал руку – просто ждал.
А потом море расступилось, и я увидела под водой город. Здания из хрусталя и серебра, улицы, вымощенные лунным светом. И в центре – огромный трон, на котором лежало то самое платье.
«Это твоё», – прозвучал голос, но я не поняла, чей он.
Я открыла глаза. В комнате было тихо, но на подоконнике снова сидела та самая птичка с серебряными перьями. Она посмотрела на меня и тихо пропела:
«Ключ – в памяти. Ищи корни».
Птичка взмахнула крыльями и исчезла в луче света.
Я села на кровати, сжимая в руке амулет, подаренный Даром. Камень слабо пульсировал, будто соглашаясь.
Ищи корни. Значит, пора узнать, кто я на самом деле.
И что скрывает моя семья.
– Помощь, доброе утро! – спросила я коробочку
– Доброе, Линель.
– Расскажи, что ты знаешь о городе из хрусталя, скрытом под водой
И тут из коробочки вылетело прозрачное облако, опустилось на стул и ... передо мной сидел ... призрак.
– Мамочки! – взвизгнула я.
– Профессор Гремлин, – поклонился собеседник.
– ?
– Он же "Помощь", или как меня называют – Хранитель.
Я подняла взгляд на собеседника перевела взгляд на коробочку...
– И как вы... здесь уместились?
Хранитель рассмеялся, но ответил вопросом на вопрос:
– Что ты хочешь узнать?
– Вы… видели мой сон? – спросила я.
– Не видел, но почувствовал, – он мягко улыбнулся и прошёлся по комнате. – Сны, в которых появляется Хрустальный город, не приходят просто так. Они зовут тех, чьи корни связаны с древней магией.
Он встал у окна, сложил руки груди и начал рассказывать:
– Город из хрусталя и серебра, вымощенный "лунным светом", – это Аэлирин, древняя столица Кружевниц. Говорят, он был создан в эпоху Первой Луны, когда магия текла по миру, как реки по земле.
– Кружевницы? – переспросила я. – Как моя мама и бабушка?
– Да, и как ты, – кивнул Хранитель. – Но не просто мастерицы, плетущие узоры из пряжи и магии. Истинные Кружевницы могли плести саму реальность. Их искусство было сродни высшей магии: они создавали защитные барьеры, исцеляли земли, даже меняли судьбы.
– А почему он под водой?
– Когда пришла Тьма, Кружевницы пожертвовали своим городом, чтобы спасти мир. Они опустили Аэлирин на дно Великого моря, запечатав в нём источник магии. С тех пор он существует одновременно в двух мирах: в глубинах океана и в магии тех, кто несёт их кровь.
Я невольно коснулась платья на спинке стула.
– Значит, это… мой город?
– Частично, – улыбнулся Хранитель. – Он откликается на зов наследниц. Видишь ли, Линель, трилистник на кружеве – не просто узор. Это символ королевского рода, знак того, что ты – одна из последних Кружевниц, а значит наследница.
– Но почему сейчас? Почему я только сейчас начала видеть эти сны?
– Потому что время пришло, – просто ответил он. – Аэлирин пробуждается. Его зов становится сильнее. И те, кто связан с ним, начинают видеть сны, чувствовать магию иначе, замечать знаки, слышать звуки.
Я вспомнила амулет Дара, его тепло, птичку с серебряными перьями, её слова: «Ключ – в памяти. Ищи корни».
– Что мне нужно сделать?
– Вспомнить, – Хранитель встал и подошёл к окну. – Твоя мать не случайно отправила тебе это платье. Оно – ключ. Оно пробуждает память рода. Но чтобы понять всё до конца, тебе нужно найти то, что связывает тебя с Аэлирином напрямую.
– Что именно?
– Дневник или записи твоей бабушки. Или, возможно, что-то, что она оставила тебе в наследство. Кружевницы всегда оставляли своим наследницам путеводители – книги, шкатулки, даже узоры на ткани, в которых зашифрованы знания.
Я глубоко вдохнула, пытаясь уложить всё в голове.
– Хорошо. Значит, сначала – найти записи бабушки. В её особняке я уже нашла журнал, но, возможно, есть что-то ещё. Что-то более личное.
– Верно, – одобрительно кивнул Хранитель. – И будь осторожна. Не все хотят, чтобы Аэлирин вернулся. Лара Арно, например, принадлежит к роду, который веками пытался найти город – не для того, чтобы возродить магию Кружевниц, а чтобы подчинить её себе.
– Поэтому она так разозлилась из-за платья…
– Именно. Оно – символ власти, который оказался у тебя.
– Спасибо за то, что рассказали, – сказала я и Хранитель, обратившись облачком, втянулся в коробочку.
"Прямо тысяча и одна ночь" – подумала я и подошла к платью, висевшему на дверце шкафа. Линии кружева действительно складывались в очертания чего-то большего – не просто орнамент, а схему, план, карту. Пальцы дрогнули, коснувшись ткани: кружево отозвалось едва заметной вибрацией, будто пульсировало в такт моему дыханию. Или мне это только казалось.
«Ключ – в памяти», – повторила я.
Значит, нужно внимательно изучить бабушкин дневник. Там, среди записей и узоров я и нашла упоминание Иглы первоткачей. Быть может дальше спрятаны ответы.
Я сняла платье с дверцы шкафа и разложила на кровати. Теперь, когда я знала, что искать, детали становились яснее:
Трилистник в центре груди – не просто декоративный элемент, а точка отсчёта. От него расходились линии, напоминающие улицы.
Мелкие жемчужины отмечали ключевые места: башни, ворота, перекрёстки.
Вдоль подола шёл узор из волн – вероятно, граница города, его подводный контур.
Хотелось наведаться в бабушкин особняк, но было нельзя. Кайя запретила. Значит остается дневник.
Я удобно устроилась на кровати и заново перелистывала страницы, которые уже видела не раз. Узоры мне ни о чем не говорили. Может просто я не могу их прочитать?
Перевернув последнюю страницу я увидела трилистник на кожаной обложке. В этом месте она особенно была выпуклой. Просунув ладонь в кармашек обложки, я почувствовала прохладу шелка и потихоньку потянула его, являя на свет карту.
Карта – не бумажная, а кружевная. Развернув её, я ахнула: это был подробный план Аэлирина, идентичный узору на платье, но с дополнительными отметками.
Записка: «Линель, если ты это читаешь, значит, зов услышан. Игла – это не только инструмент к созданию и восстановлению Полотна жизни, но и ключ к пробуждению города. Найди её, пока Тьма не добралась первой».
Я опять открыла дневник. Первые страницы были посвящены технике плетения магического кружева, но ближе к концу появились записи об Аэлирине:
«Игла первоткачей – не инструмент, а фокус магии. Она способна «расплести» печать, скрывающую город, или «сплести» новую защиту. Но использовать её может только наследница, чья кровь помнит узоры. Знак трилистника – пропуск. Платье – проводник. Игла – ключ».
Дальше шёл отрывок, от которого у меня перехватило дыхание:
«Род Арно ищет Иглу. Они заключил сделку с Тьмой несколько веков назад. Если они получат ключ, то не пробудят город, а подчинят его силу себе. Берегись тех, кто носит серебряные камни – они глушат зов Аэлирина».
Я закрыла дневник. Всё вставало на свои места:
Платье – не просто подарок, а проводник к памяти рода.
Лара – не просто завистливая аристократка, а часть опасной игры.
Игла – ключ, её надо найти.
Амулет на шее потеплел, будто подтверждая мои мысли. Я сложила находки в сумку, накинула плащ и пошла в комнату к Иларе.
– Ты что-то нашла? – сразу спросила она, увидев мою сумку.
– Больше, чем ожидала, – я улыбнулась. – И нам срочно нужно поговорить.
Илара тут же отложила книгу, которую читала, и указала на стул рядом с собой:
– Садись и рассказывай всё по порядку.
Я села, положила сумку на колени и осторожно достала дневник, кружевную карту и записку. Разложила всё на столе. Илара подалась вперёд, глаза её загорелись любопытством.
– Это… магия? – она коснулась карты кончиком пальца. – Такое я ещё не видела.
– Это карта Аэлирина, – я указала на узор. – Видишь, вот трилистник – это точка отсчёта. Жемчужины на платье отмечают те же места, что и метки здесь. А это, – я развернула записку, – предупреждение от бабушки.
Илара внимательно прочитала записку, потом подняла на меня широко раскрытые глаза:
– Игла первоткачей – ключ к пробуждению города? И род Арно хочет её заполучить, чтобы подчинить магию себе?
– Да, – кивнула я. – И они уже давно ищут. Бабушка пишет, что они заключили сделку с Тьмой. А ещё… – я понизила голос, – серебряные камни глушат зов Аэлирина. У Лары ведь есть брошь с таким камнем?
– Точно! – Илара щёлкнула пальцами. – Она её не снимает. Теперь понятно, почему она так отреагировала на твоё платье – оно резонирует с магией города, а камень мешает ей это почувствовать в полной мере. Мы склонились над дневником. Илара взяла на себя первые страницы – технику плетения, а я принялась перечитывать записи об Аэлирине. Ближе к обеду мы оторвались от изучения всего и сразу и отправились в столовую. Подкрепившись грибным супом мы принялись поглощать булочки с корицей:
– Я правильно понимаю, принц вызвался помочь нам в поисках Иглы, чтобы ты впоследствии завершила ритуал? – тихо спросила Илара – Думаю, да, – ведь никто ни словом не обмолвился про Аэрлин. Надо найти Иглу, завершить ритуал, а потом искать город.
В этот момент к нашему столику подошла целая делегация: Дар, рыжий красавец-огневик и еще блондин из Снежных. Принц выглядел задумчивым, что даже не поздоровался:
– Нам надо... кое-что обсудить. Перед ужином встречаемся в центральном холле. Возьмите плащи, поедем в "Каменный кот".
Рыжий подмигнул мне и, развернувшись, наткнулся на ледяной взгдяд Дара. Я чуть не подавилась булкой.
– «Каменный кот»? – переспросила я, поставив кружку с отваром. – Это же… за пределами академии.
Дар скрестил руки на груди, взгляд оставался непроницаемым:
– Именно поэтому там нас вряд ли будут искать. Нам нужно обсудить план без лишних ушей. Заодно увидишься с Харви и Хельгой.
Илара захлопнула учебник, в глазах вспыхнул азарт:
– Значит, вылазка за стены. Интересно. Но как пройдём через охрану?
– У меня есть разрешение, – спокойно ответил Дар. – Временный пропуск для «исследовательской группы». Формально – мы идём изучать аномалии магического поля на окраине города.
Рыжий парень – тот самый, что подмигнул мне, – рассмеялся:
– А на деле – пить глинтвейн и слушать байки старого трактирщика. Но это тоже полезно для дела, верно?
Блондин из Снежных лишь приподнял бровь, но промолчал. Его взгляд скользнул по мне, будто оценивая.
– Когда отправляемся? – спросила я, стараясь не показывать волнения.
– Через час, – сказал Дар. – Собирайтесь. И да… – он задержал взгляд на моём форменном платье, – лучше переодеться. В городе не стоит привлекать внимание.
Мы с Иларой пошли в её комнату. Она тут же полезла в шкаф, вытащила тёмный плащ с капюшоном и протянула мне:
– На вот. Мой старый. Неброско, но тепло.
Я накинула плащ, затянула шнурок у горла. В зеркале отразилась незнакомая девушка – почти тень, лишь глаза блестели.
– Ну что, готова? – спросила Илара, застёгивая свой плащ.
– Почти. – Я достала медальон ректора, проверила, что он на шее, рядом с амулетом Дара. – Если что – сжимаем и зовем на помощь.
– Надеюсь, не понадобится, – хмыкнула подруга. – Но лучше перестраховаться.
«Помощь» в сумке тихо мерцала, будто чувствовала напряжение.
– Ты тоже пойдёшь? – спросила я коробочку.
Она не ответила, лишь вспыхнула ярче.
В центральном холле уже ждали Дар, рыжий огневик (как выяснилось, его звали Рей) и молчаливый блондин – Ларс, как он представился.
– Всё готовы? – спросил Дар, оглядывая нас. – Тогда идём.
Охрана у ворот без вопросов пропустила нас – Дар показал пропуск, и стражи лишь кивнули, не задавая лишних вопросов.
За стенами академии сразу стало холоднее. Ветер нёс запах снега и далёких костров. Мы двинулись по узкой тропе, ведущей к городу.
– Так, – Рей обернулся ко мне, – ты, наверное, хочешь знать, кто мы на самом деле?
Илара фыркнула:
– Наги?
– Не совсем, – улыбнулся рыжий. – я Рей Прайн
– А я – Ларс Дартон, – кивнул головой Блондин
– То есть мы идем пить глинтвейн, – медленно произнесла Илара, – с сыном главы огненных драконов и сыном главы внутренней безопасности Алерии?
– Про меня забыла, – четко произнес Дар, – и не "пить глинтвейн", а разрабатывать план по спасению мира. Все на выход.
– Линель, мы не должны забыть этот вечер, – с деланным придыханием произнесла Илара.
– Никогда, – рассмеялась я и обогнала драконов.
Те закатили глаза и выдвинулись за нами.
В таверне Харви и Хельга тепло обняли меня и проводили всю нашу компанию в отдельное помещение, куда чуть позже принесли ужин.
Мы накинулись на еду, как будто не ели по меньшей мере неделю.
Рей откинулся на спинку лавки и, глядя на меня, первым начал разговор:
– Ну что, сестренка, рассказывай про Восточную башню. – Сестренка? – Наши деды были родными братьями, – усмехнулся он – А вот с этого места подробнее – Да куда уж подробнее, скажи, что ты хочешь узнать, – Может не будем отвлекаться? – не довольно спросил Дар, выразительно глядя на друга, – ещё будет время – Времени может и не быть, – одновременно выпалили Илара и Ларс – Рассказывай, – поставила точку я и приготовилась слушать. – Твой дед, Род Пейн, будучи студентом МАМИ, по уши влюбился в твою бабушку, – начал Рей, – вернее не он один. Был ещё один претендент на руку и сердце Ирилы Юнис, а именно.... Акхон Дрейк.
Дар заметно побледнел.
– Акхон проиграл эту битву, но, взойдя на престол, сделал лучшего друга начальником охраны дворца, чтобы чаще видеть твою бабушку. Потребовались годы, чтобы страсти поутихли и Архон нашел себе жену, у него родился наш Дар, – Рей посмотрел на стиснувшего зубы друга и продолжил, – В момент, когда кружевницы не смогли закончить ритуал Полотна жизни, Акхон , скажем так, "вышел из себя"... Обернулся прями во дворце и... вобщем большая часть охраны тогда погибла, в том числе и твой дед...
