Текст книги "Кружевница. Полотно Жизни (СИ)"
Автор книги: Мила Лис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
Глава 5.
Графиня, удостоверившись, что я не собираюсь улизнуть, неспешно подошла к книжному стеллажу. Ее рука потянулась к книге, резко выделявшейся среди своих собратьев – новенькая синяя обложка, казалось, еще хранила аромат типографской краски. С глухим рокотом стеллажи разъехались, являя взору карту. Карту мира. Вернее, не мира, а целой вселенной, незнакомой и завораживающей.
– Магический мир Этерия, – торжественно начала Графиня, – там родилась твоя мать. От изумления я едва не выронила челюсть, но вовремя прикусила язык, стараясь не упустить ни единого слова.
– Итак, Этерия населена как магами, так и обычными людьми. Магический мир, как и любой другой, поделен на государства, у каждого из которых есть свой правитель. В Этерии семь государств. Алерия, родина твоей матери и моя, – территория Снежных драконов. Несмотря на свой суровый нрав, они справедливы к подданным и радушно принимают жителей других государств. Правящая династия Дрейк много веков назад даже основала Межнациональную Академию Магических Искусств, сокращенно – МАМИ, где бок о бок с драконами учатся эльфы, наги, оборотни и гномы.
– Надеюсь, мы не наги? – с робкой надеждой спросила я, приподнимая подол платья и устремляя взгляд на свои видавшие виды кроссовки. К счастью, хвоста не наблюдалось.
– Нет, не наги, – с улыбкой ответила Графиня, – мы – кружевницы.
Я закатила глаза и, насупившись, спросила:
– Что, прямо-таки целыми днями вяжем? Как мама?
Маму я, конечно, любила, но перспектива в шестнадцать лет превратиться в заядлую вязальщицу носков, пусть и кружевных, меня совершенно не прельщала.
– В Этерии нет государства, где живут исключительно кружевницы, но каждое государство почитает и оберегает представительниц нашего рода, – не обращая внимания на мои протесты, продолжала Графиня.
– Драконы носят кружевные панталончики? – хихикнула я, тут же наткнувшись на ее ледяной взгляд.
– Мы вяжем судьбу целого государства, – произнесла Графиня ровным, стальным голосом. – Кружевницы собираются в королевском дворце раз в десять лет, иногда чаще, если в королевской семье рождается ребенок или умирает близкий родственник. И то, и другое случается редко, ведь драконы живут долго, и детей у них немного. Так вот, семь дней и семь ночей мы вяжем полотно жизни. На исходе седьмой ночи самая младшая кружевница в роду совершает самый важный ритуал. Девушка должна быть не младше семнадцати, но и не старше двадцати, невинной и с чистым сердцем.
– Чем вяжут? Ирисом или полушерстью? – уже позевывая, поинтересовалась я.
Теперь настал черед новоявленной бабушки закатывать глаза.
– Линель! Это все, что ты услышала?!
– Ладно, ладно, но зачем вы мне все это рассказываете? Вязать я, конечно, умею, могу там, сумочку связать или шарфик, но чтобы семь дней и ночей… Без меня! – я было снова попыталась покинуть этот дом вязальщицы на максималках, но не тут-то было.
– Сядь! – теперь уже приказала "бабуля". – На кону жизнь целой империи!
– Я-то тут причем? – не выдержала я.
– А притом, что семнадцать лет назад моя дочь сбежала из дома через три месяца после своего дня рождения, оборвав все связи с нашим родом, а когда я ее нашла… было уже поздно. Она была беременна тобой. Она была самой молодой из кружевниц, и никто, кроме неё, не мог завершить процесс! Она была…
– Да-да, не младше семнадцати и не старше двадцати, я помню.
– Не перебивай старших! – гневно воскликнула Графиня. – Тогда, семнадцать лет назад, мы довязали полотно – полотно наследника, родившегося за три года до этого. Но ритуал было некому завершить…
– И до сих пор не завершили? – заинтересовалась я.
– Нет. В тот день, когда Танита не появилась во дворце, верховный дракон Акхон Дрейк пришел в ярость и начал крушить все вокруг. Полотно жизни наследного принца сильно пострадало, а кружевницы, спасаясь от гнева дракона, бежали, захватив с собой свои семьи…Кружевницы попросту ... исчезли...Все эти годы я искала их по всем мирам, но самым младшим уже двадцать, – Графиня разом поникла и подняла на меня глаза,– Линель, вся надежда только на тебя… Если через год полотно не будет восстановлено, то ритуал уже не поможет, и к власти придут Туманные Драконы. На Алерию опустится туман… как минимум на три столетия…
Графиня, то есть бабушка, вздохнула и отвернулась к окну.
– Хорошо, вязать так вязать, – сдалась я и поднялась с кресла.
– Есть еще одна проблема, – почти шепотом проговорила бабушка. – Чтобы прочувствовать энергию Этерии и овладеть своей магией, тебе нужно поступить в МАМИ.
– Ккуда? – просипела я, – и какой такой магией.....я что, волшебница?!
Глава 6.
– Ккуда? – просипела я, – и какой такой магией.....я что, волшебница?! – Надеюсь, что да, – улыбнулась Графиня, и в ее глазах мелькнул лукавый огонек. – Ты никогда не замечала, что вещи, связанные тобой… как бы это выразить… они словно несут благодать тому, кому предназначены?
Я задумалась, пытаясь выудить из памяти ускользающие обрывки воспоминаний. Перед переездом в квартиру, мне отчаянно хотелось сделать что-то приятное деду Мише и его внучке Аришке. Дед часто спасал меня от холода и одиночества, согревая чаем и делясь мудростью, а Аришка… Аришка всегда была словно маленький подснежник, хрупкая и болезненная, с двумя тонкими белыми хвостиками на макушке.
И я связала им подарки: теплые шарфы и повязку для Аришки из старых маминых клубков. Тогда дед Миша слег с ангиной, а Аришка, ухаживая за ним, тоже подхватила заразу. Через три дня мы приехали в старый дом, чтобы показать его покупателям, и дед Миша, будто помолодевший на десяток лет, бросился благодарить меня за мои "золотые руки". Я ничего не поняла, но когда из дверей вышла Аришка – с копной белокурых волос и здоровым румянцем на щеках… Честно, тогда я решила, что они просто обрадовались нашему переезду…
– Теперь мне все становится ясно, – тихо прошептала я, будто боясь спугнуть хрупкую истину. – Но почему тогда мама… Она ведь тоже волшебница, так почему у нас все… кувырком? – запинаясь и ища нужные слова, спросила я.
– Танита разорвала связь с родом, решив соткать свой собственный узор, свое полотно… Это было ошибкой, – так же тихо ответила бабушка. – Та скатерть на столе…
– …с коньячным пятном, – словно прозревая, закончила я.
– …появилась, – подтолкнула бабушка мою мысль.
– Год назад! – воскликнула я. – Тогда отец и начал пить!
– Все верно.
– И… и что же, исправить это нельзя? – робкая надежда пробилась сквозь отчаяние.
– Я не могу. Но ты… думаю, через несколько месяцев обучения мы с тобой вернемся к этому вопросу, – с теплой улыбкой ответила Графиня. – И можешь называть меня бабушкой.
Солнце за окном утонуло в ноябрьской мгле. Гостиную освещал лишь мягкий свет от карты Этерии, и я с тоской представила, как сейчас придется выходить в эту промозглую ночь. Тишину наших раздумий нарушила внезапно возникшая посреди комнаты Кайя.
– Лэра Ирила, ужин накрыт в малой столовой, – улыбнулась Кайя и растворилась в воздухе так же внезапно, как и появилась. Мы, не сговариваясь, поднялись и вышли в коридор, проходя мимо мерцающих полотен, словно звездное небо в раме.
– Это тоже Полотна жизни? – прошелестела я, впервые по-настоящему всматриваясь в картины.
– Всему свое время, – произнесла бабушка и, отбивая четкий ритм каблучками по дубовому паркету, скрылась за поворотом. Я вздохнула, бросила взгляд на свои кроссовки и поспешила за ней.
"Какая же тогда большая столовая?" – подумала я, восхищенно оглядывая внушительных размеров комнату в серо-голубых тонах. В камине весело плясал огонь, отбрасывая танцующие блики на хрустальный светильник, стоящий на каминном столике. Массивный овальный стол был сервирован на двоих. На ожидаемо кружевной белоснежной скатерти красовались блюдо с кроликом, тушеным в сливочном соусе, золотистый карп, фаршированный лисичками, тарелка со свежими овощами и зеленью, аппетитные соусы и бутерброды с бужениной… От фруктов и десерта я тоже великодушно не отказалась.
За столом бабушка тактично обходила тему магии и академии. Она расспрашивала о нашей жизни, о моих увлечениях, осторожно коснулась темы мамы и папы, вздохнула и погрузилась в свои мысли.
– Думаю, мне пора, – нехотя произнесла я, отрывая взгляд от завораживающего пламени в камине и от мягкого, словно облако, кресла.
Кайя моментально оказалась рядом, протягивая мой пуховик.
– Пойдем, я тебя провожу, – грациозно поднявшись с кресла, предложила бабушка.
– Ага, погодка там подходящая, – нервно хихикнула я. Бабушка укоризненно покачала головой и вышла из столовой. В холле, слева от входной двери, стояло небольшое зеркало, похожее на то, что висело у меня в комнате, та же замысловатая вязь,
– Завтра жду тебя в это же время, – сказала бабушка и коснулась зеркала. По серебристой глади пробежала рябь, и в отражении показалась… моя комната. Один шаг, поворот, и я стою напротив своего зеркала. "Ух, красотка!" – бальное платье, пуховик, кроссовки и корзинка. Корзинка?!
"Кайя успела передать гостинцы своей воспитаннице", – подумала я и вышла из комнаты.
Родители были на кухне. Мама неторопливо помешивала шкворчащую на сковороде картошку, а папа с энтузиазмом откупоривал бутылку коньяка. На столе, в белой тарелке с золотистой, местами потертой каймой, лежали маринованные огурчики и хрустящая квашеная капуста.
– Есть будешь? – спросил отец, нетерпеливо потирая руки и поглядывая, как мама медленно и печально раскладывает картошку по тарелкам.
– Нет, спасибо, – тихо поблагодарила я, присаживаясь на табурет. – Мам, тут Кайя гостинцы передала.
Корзинка перекочевала в мамины руки. На столе тут же появились глиняный горшочек с кроликом, мясной, судя по запаху, пирог и несколько баночек с вареньем.
– Земляничное, мое любимое, – улыбнулась мама, и баночки тут же исчезли в недрах кухонного шкафа.
– Ходила к этой ведьме? – беззлобно спросил отец, закусывая коньяк капустой. – Как прошла встреча?
Мама опустила глаза в тарелку с картошкой и нехотя ковыряла ее вилкой.
– Все хорошо, бабушка предложила мне поучиться в академии, – произнесла я, понимая, что отец в курсе событий и скрывать мне ничего не придется. – Завтра переезжаю.
Оторвавшись от созерцания картофельных ломтиков, мама посмотрела на отца, потом на меня. – Надеюсь, у тебя все получится, – сказала она и улыбнулась так, как улыбалась там, в нашем старом домике, год назад.
Мои все еще молодые родители когда-то очень любили друг друга и меня. Красивые, энергичные, увлеченные своим делом, они как могли боролись с жизненными невзгодами, всегда поддерживали друг друга. Но этот год изменил всех нас. Я дошла до своей комнаты и, как была, одетая, рухнула на диван и уснула.
На следующий день, ровно в два часа, я стояла перед зеркалом в том же платье, с туго заплетенной косой и рюкзаком, где лежали мои немногочисленные вещи: джинсы, белье, новенький вязаный свитер и любимый крючок для вязания – так, на всякий случай.
– Не переживай, со школой я решу вопрос, – сказала мама. – А с ритуалом... я верю, что у тебя все получится, – и подтолкнула меня к зарябившей глади зеркала.
Глава 7.
В бабушкином доме меня уже ждала Кайя. Приветливая домовушка ловко подхватила рюкзак и повела через холл, который за сутки изменился до неузнаваемости. Деревянный пол цвета грецкого ореха, стены, обитые серо—голубым шёлком...
Пространство словно расширилось, превратив скромное помещение в подобие дворцового зала. В огромных зеркалах в кружевных деревянных рамах отражалась люстра – хрустальный водопад, свисавший с потолка. Она напоминала дихондру из кашпо на нашем балконе, только во сто крат величественнее. А ещё здесь появилась широкая кружевная лестница, плавно уходившая ввысь.
– Пойдём, покажу твою комнату, – бодро произнесла Кайя и стремительно направилась вверх по ступеням.
Второй этаж повторял убранство первого, но вместо зеркал здесь висели картины со сказочными зимними пейзажами. Заснеженные горы, леса, укутанные кристально-белым снегом, замёрзшая речка… Я так засмотрелась, что не заметила, как оказалась перед открытой дверью.
– Проходи, располагайся, – раздался голос Кайи откуда-то из глубины комнаты. – Это была комната Таниты… теперь твоя. – Домовушка улыбнулась и направилась к выходу. – Располагайся и приходи на кухню – будем чай пить! Надеюсь, не заблудишься.
Массивная дверь тихо захлопнулась, а мой рот так и остался приоткрытым от восторга. Комната правильной формы, выдержанная в тех же серо—голубых тонах, оказалась воплощением моей мечты. Огромное окно в деревянных панелях, шёлковый серый ковёр с белым кружевным узором… В центре, напротив настоящего камина, стоял серебристый диванчик и кресла на витых ножках. Яркие подушки цвета фуксии добавляли интерьеру дерзкий акцент.
По обе стороны от окна возвышались массивные шкафы. В одном теснились книги, а во втором… Под толстым стеклом, выстроенные ровными рядами по оттенкам, лежали мотки пряжи. «Просто мечта вязальщицы», – подумала я, переводя взгляд на каминную полку. Между двумя лампами с белыми кружевными абажурами приютились часы. Их циферблат, утопающий в хрустале, показывал половину третьего. «Надо поторопиться», – мелькнуло в голове, и я устремилась к ещё одной двери.
Спальня оказалась просторной и по—домашнему уютной. Пушистый белый ковёр мягко пружинил под ногами, кровать манила кружевным покрывалом, а напротив, в резной раме, поблёскивало зеркало. Рядом стоял массивный шкаф, а чуть поодаль – дверь, ведущая в ванную, где всё сияло ослепительной белизной.
Оглядевшись и едва оправившись от этого великолепия, я приоткрыла шкаф. За дверцей ровными рядами висела одежда – видимо, теперь моя. Платья, все до единого, выдержаны в жемчужно-сером оттенке: бархатные, шёлковые, парчовые, шерстяные, домашние из мягкой фланели. Но у каждого была одна общая черта – белый кружевной воротничок. От пышной многослойной пелерины до скромных стоечек. «Занятно», —скептически подумала я, мысленно оценивая «богатство» нового гардероба. Палитра казалась до странности однообразной. – Ну что ж, мышь так мышь, – наконец осмелилась я произнести вслух, слегка усмехнувшись. – Исследование «мышиных» закромов отложу на потом. И, решительно развернувшись, направилась к кухне.
Кухню я отыскала без труда – спустившись в холл, последовала за манящим ароматом ванили. В знакомом помещении царила оживлённая суета. Кайя, помешивавшая что—то в кастрюле на плите, приветливо кивнула и жестом пригласила меня к столу. Рядом на четырёх газовых конфорках подпрыгивали сковородки фирмы «Тефаль», ловко переворачивая золотистые блинчики.
– От чугунных сковородок блины никакой магией не отдерёшь, – весело пояснила домовушка, заметив мой немой вопрос. – Да и получаются они быстрее.
Словно по волшебству, на столе появились чашки. Пузатый чайник без промедления разлил в них ароматный напиток. На внезапно возникшее из воздуха блюдо, будто птички, опустились готовые блинчики – и тут же сами свернулись аккуратными треугольничками.
Пока я, не скрывая изумления, оглядывалась по сторонам, на стол мягко опустились плошки со сметаной и вареньем. Кружевная салфетка плавно легла на колени – и я с наслаждением окунула горячий блин в густую сметану.
– М-м-м-м, – протянула я, наслаждаясь нежнейшей текстурой.
– Ешь, ешь, а то вон какая худющая! – с лёгким упрёком покачала головой Кайя. – Теперь и Таните буду готовить. Наконец восстановилась родовая связь. Благодаря тебе восстановилась, – добавила она, пристально глядя на меня. – Ты теперь наследница рода. А все, кто с тобой связан кровными узами, автоматически попадают под мою опеку. – Её голос звучал торжественно. – Глядишь, и у родителей твоих всё наладится. Сегодня соберу им что-нибудь вкусненькое.
Я молча кивнула, продолжая уплетать блинчики, и вновь устремила взгляд на завораживающее кулинарное представление. Сковородки ритмично подбрасывали новые порции, венчик энергично взбивал сливки, ножи деловито нарезали начинку, а тёрки неустанно превращали морковь и яблоки в нежную стружку.
Наевшись до отвала, я сидела и задумчиво наблюдала за домовушкой и её неутомимой «армией» кухонных помощников.
– Пойди приляг, лэра Ирила будет только к ужину, – мягко посоветовала Кайя.
Я неспешно сползла с табурета и направилась исследовать свою комнату. Шкаф с одеждой не давал мне покоя. «Неужто там всё серое?» – размышляла я, поднимаясь по лестнице. Надежды отыскать в шкафу хоть что—то яркое почти не осталось.
Открыв среднюю дверцу, я ничуть не удивилась, увидев зимние накидки – пусть и отделанные белым мехом, но всё те же серые. Провела рукой по мягкой ткани и невольно опустила взгляд на нижнюю полку…
И замерла.
Там меня ждали сокровища: мягкие бирюзовые сапожки из тонкой кожи; пурпурные ботиночки на маленьком каблучке; башмачки цвета топлёного молока, похожие на угги; нарядные и повседневные туфли всевозможных фасонов.
– Вот это даа! – восхищённо выдохнула я, и настроение мгновенно взлетело вверх.
С новым энтузиазмом я принялась изучать гардероб. Спустя полчаса, выбрав уютное домашнее платье и удобные туфельки ярко синего цвета, я переоделась и вышла в гостиную. Так, так, так… Книги.
«Драконы Этерии. Краткий справочник древних родов» – пухлая книга, украшенная драгоценными камнями, словно норовила запрыгнуть ко мне в руки. Я осторожно отодвинула её и продолжила изучать полку. Рядом стояли: «Легенды Снежных драконов», «Огненные стражи Этерии»…
И тут мой взгляд опять зацепился за нижнюю полку. Там, без всякого пафоса, преспокойно лежали… журналы мод.
Я достала один. На глянцевой обложке – красивая молодая брюнетка в ослепительно белом коротком кардигане, выполненном в технике ирландского кружева. Многослойная юбка из тонкого белого шёлка мерцала при каждом движении. Довершала образ сумочка, связанная в той же изысканной технике.
«Модная Алерия. Выпуск № 3, год 3017».
С лёгким трепетом я раскрыла журнал. На первом развороте, под уменьшенной копией обложки, размещалась статья:
«Прорыв в истории моды!
Несколько месяцев назад редакция нашего журнала получила посылку, в которой находился этот вязаный шедевр кружевного мастерства.
Необычная техника исполнения, которую не смогла повторить ни одна из наших штатных вязальщиц, навела нас на мысль: перед нами работа кружевницы одного из древних родов. Мы направили запрос Королевским кружевницам, однако глава рода от комментариев отказалась.
За последний месяц мы получили несколько писем от представителей менее именитых родов, претендующих на авторство. Но ни одна кружевница не смогла даже приблизительно воспроизвести эти мотивы.
В посылку была вложена карточка с подписью «Татьяна». Однако найти человека с таким именем нам не удалось – даже за пределами Алерии.
Редакции не удалось установить автора и мы не знаем, создала ли это лэра или простолюдинка,но одно несомненно: этот шедевр достоин королевы!»
Я замерла, перечитывая последние строки. Мама… Осторожно проведя пальцем по глянцевой странице, я вновь взглянула на кардиган. Каждая петля, каждый узелок казались живыми, словно печатный глянец хранил тепло её рук.
–Я только потом поняла, что это была Танита. От неожиданности я подпрыгнула – журнал выскользнул из рук и с лёгким шуршанием упал на пол.
Рядом со мной стояла бабушка. Её взгляд, задумчивый и чуть грустный, был прикован к обложке.
– А можно я передам это маме? – с надеждой спросила я. – Ей будет приятно.
Бабушка замерла, словно прислушиваясь к далёким отголоскам воспоминаний. Потом тихо произнесла:
–Думаю, да. И захвати для неё несколько мотков пряжи из шкафа. Как отнесешь всё Кайе– приходи в мою гостиную.
Развернувшись на тонких каблучках, она плавно вышла из комнаты. Я подняла журнал и направилась к стеллажу с пряжей.
Дверцы мягко распахнулись,и полки, тускло подсвеченные изнутри, предстали передо мной во всём своём богатстве.
«Пожалуй, возьму моток белой пряжи, несколько оттенков синей…» Не успела я додумать мысль, как на макушку мне мягко опустился фиолетовый моток.
«Вот бы из этого чуда маме пальто связать», – мелькнуло у меня. И в тот же миг тонкие нити преобразились: пряжа распушилась, превратившись в пухлый меринос.
– Вот это я понимаю, сила мысли! —хихикнула я, всё больше привыкая к магическим шалостям этого незнакомого мне мира.
Оглянувшись на полку, с которой только что взяла пряжу, я замерла: на освободившемся месте уже лежал точно такой же моток, словно ни на миг не допускал пустоты.
– Обалдеть! – вырвалось у меня.
И подхватив журнал и пряжу, я помчалась на кухню.
– Кайя! –выдохнула я, едва переступив порог и пытаясь унять сердцебиение после бега. – Представляешь, в шкафу пряжа сама появляется! Это просто мечта! Не надо ничего распускать! Нитки сами становятся шерстяными, стоит лишь представить! Кайя, не прерывая сбора провизии для моих родителей, спокойно пояснила:
– Это заклятие автоматического пополнения запасов. Что же тут удивительного? И моток не закончится, пока не довяжешь изделие. Она вопросительно подняла брови:
– Это тоже сложить в корзину?
– Д-да, – протянула я, захлопывая рот от удивления.
– Давай, беги, а то лэра Ирила уже заждалась, – поторопила домовушка, и я устремилась в кабинет к бабуле.
