Текст книги "Мифы и легенды кельтов"
Автор книги: Мила Фуа
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
4
Дети Лира
– Шевелитесь! – кричала Эйфа, дергая юную Фионнуалу за руку. Маленькая девочка пыталась следовать за ней, осторожно переступая, но тропинка в лесу была ухабистой и заросшей кустарником. Она часто натыкалась на торчащие корни, ей приходилось высвобождать свое красивое платье из ветвей ежевики. Рыжие волосы были растрепаны и усеяны обрывками листьев, а нарядная одежда, которую с любовью сшила для нее мать, превратилась в лохмотья. Она почувствовала, как глаза наполняются слезами, но терпеливо не давала им пролиться, потому что младшие братья нуждались в ней. – Фионнуала, я боюсь! – захныкал Аод, младший брат, изо всей силы сжимавший руку старшей сестры.
Конн и Фиакра, близнецы, стонавшие от усталости и страха, тоже ни на шаг не отходили от нее, беспрестанно цепляясь за длинную юбку.
Эйфа, новая жена их отца, притворилась, что ведет их на прогулку по лесу, но, оказавшись за опушкой леса, сменила участливую улыбку на жестокую гримасу, ласковые слова – на приказы, а обращения – на оскорбления.
– Вперед! – кричала она, заставляя детей семенить следом, не стесняясь угрожать и толкать их.
Удивительно, как эта женщина была похожа на их мать, свою старшую сестру, которая умерла при рождении близнецов. Со временем стало ясно, что, ненавидя детей Лира от первого брака, она решила от них избавиться.
Четверо детей с трудом пробирались через лес. Наступала ночь, и они уже не видели, куда идут. Конн рыдал, но Фиакра прижал руку к его рту, чтобы Эйфа не услышала рыданий и не принялась ругаться.
Наконец деревья расступились, и Фионнуала увидела доброе лицо луны, отражающееся в водах Лох-Дайребрича, Дубового озера. Листья с волнистыми краями плавали по серебряной поверхности зеркала воды, и дети смогли на мгновение перевести дух.
Близнецы в изнеможении рухнули на берегу, но Фионнуала знала, что еще рано думать о спасении. Эйфа обнажила меч, лезвие которого сверкнуло в свете луны. Маленькая девочка инстинктивно встала перед братьями, пытаясь защитить их своим телом. Она закрыла глаза, готовая принять удар, но секунды шли, а ничего не происходило.
Женщина опустила клинок, не в силах совершить столь зверский поступок.
Однако она не собиралась щадить детей Лира.
– Идите в воду, – приказала она, выхватив свою резную волшебную палочку друида.
Фионнуала поняла, что жестокая мачеха хочет утопить их, но была беспомощна против магии и меча Эйфы, поэтому повиновалась и тихо позвала братьев. Аод, Конн и Фиакра жались к старшей сестре, как цыплята к матери, и именно это видение натолкнуло Эйфу на мысль.
Подняв палочку, она произнесла заклинание.
Воды озера осветились, и четверо детей почувствовали, как их окутывает странная энергия.
Одежды их покрылись белыми перьями, а когда они закричали от ужаса, рты превратились в клювы. Руки стали крыльями, а ноги – перепончатыми лапами, которые двигались, удерживая их на плаву.
Фионнуала и ее братья превратились в лебедей!
Эйфа довольно усмехнулась, наблюдая за результатом своего заклинания:
– Триста лет вы будете плавать по озеру в облике лебедей. Но не думайте, что после этого мое проклятие спадет. По истечении этого срока вам нужно будет прожить еще три века между скалами у Северного пролива, который отделяет Ирландию от острова Альбион, а потом вы отправитесь на северо-запад, в Иррус Домнанн, и будете жить в одиночестве на острове Инишглора. Лишь проведя в каждом из этих мест не менее трехсот лет, вы сможете вновь обрести человеческий облик! – заявила мачеха.
Заклинание превратило четверых детей в лебедей, но не лишило их человеческих голосов: они по-прежнему могли говорить и петь, и нигде не звучало прекраснее песни, чем над озером в Ирландии, где жили четыре лебедя.
Когда Эйфа вернулась домой, Лир спросил ее, где дети. Женщина попыталась придумать оправдание, но молодые лебеди озера Лак-о-Шен умели говорить, и их крики и меланхоличные песни, повествующие о том, что с ними произошло, быстро разнеслись по острову. Тогда Лир понял, что зависть второй жены отняла у него детей, и он задал ей такой вопрос:
– Среди всех существ, каких ты ненавидишь более всего?
Эйфа ответила, что ненавидит летающих ведьм. Лир не колебался ни секунды и произнес заклинание, превратившее ее именно в то самое существо, что она ненавидела.
Порыв ветра унес крик женщины, улетевшей туда, откуда ей не суждено было вернуться, а Лир поспешил к озеру, где на протяжении трехсот лет обречены были жить его дети. Он не оставил их и поселился на берегу, где собирались местные жители в надежде услышать чарующие песни лебедей с человеческими голосами.
Так прошли три века, показавшиеся не слишком тяжелыми для Фионнуалы и ее братьев. Однако вскоре им предстояло новое испытание – отправиться к Северному проливу, известному своими пронизывающими до костей ветрами и так не похожему на мирное озеро, окруженное высокими деревьями, на котором привыкли жить дети Лира.
Прекрасной грустной песней прощалась лебеди с Лиром и людьми. Расправив огромные крылья, они полетели к крутым влажным скалам пролива, разделяющего Ирландию и Шотландию. Это было холодное и одинокое место. Младшие братья прижались к Фионнуале, которая накрыла их своими крыльями от соленых брызг высоко взлетающих волн.
Они не могли рассчитывать на компанию людей, песни одиноко звучали в этой пустынной земле, и пронзительные крики ветра заглушали их.
Следующие триста лет были еще более трудными, потому что Иррус Домнанн на северных границах состоял из неприступных скал, покрытых инеем. Вода вокруг них беспрестанно замерзала, и крылья Фионнуалы, под которыми искали укрытия ее братья, становились еще белее от талого снега. Временами жестокая буря разъединяла лебедей, унося прочь отчаянные крики. С первыми лучами рассвета, мокрые и измученные, четверо лебедей, прислушиваясь к родным голосам, находили друг друга. Фионнуала обнимала младших детей, всем сердцем желая, чтобы время, отмеренное их испытанию, шло быстрее.
– Наконец-то настал час отправиться на остров Инишглора! – сказала она однажды своим братьям. – Чтобы скоротать время, мы пролетим над любимой родиной, и, кто знает, возможно, увидим дворец нашего отца и сможем поприветствовать его!
Аод, Фиакра и Конн взъерошили перья, счастливые от того, что смогут увидеть Лира, и пусть всего на несколько мгновений. Они двинулись в путь, едва сдерживая волнение при виде родных гор, вырисовывавшихся на горизонте. Внезапно Конн бросился вниз, отчаянно зовя отца.
Фионнуала последовала за ним, с тревогой догадываясь о причинах его смятения. На месте, где стоял дворец Лира, залы которого прежде всегда были полны веселья, остались одни руины. Поля, радовавшие богатым урожаем, зачахли, а процветающие деревни вокруг были покинуты людьми. Разрушенные стены заросли плющом, а песни бардов и смех гостей остались лишь в их детских воспоминаниях.
Прошли сотни лет, Ирландия изменилась. Народ фей отступил за завесу тумана, и древние костры, зажигавшиеся в честь богов, теперь превратились в тихий огонь, заключенный в воск и тускло озаряющий высокие потолки зданий, построенных для поклонения единому богу.
Слишком долго дети-лебеди жили вдали от мира. Фионнуала не смогла объяснить братьям, что именно произошло, но поняла, что все уже не так, как прежде. Она не знала, что святой Патрик обратил Ирландию в новую христианскую веру, потеснившую старую.
Оказавшись на острове, они услышали металлический и ритмичный шум, который заставил взметнуться стаю мелких птиц.
– Старшая сестра, что это за шум? – спросил Аод.
Фионнуала не знала ответа, но, чтобы найти его, вместе с младшими лебедями отправилась на ночлег на вершину огромной колокольни.
Младшие в недоумении оглядывались, потому что никогда раньше не видели такого здания. Маленькая деревянная дверь скрипнула, впустив тонкий лучик света.
Добродушный монах медленно приблизился, стараясь не напугать птиц.
Фионнуала поняла, что может доверять этому человеку, и поведала ему их историю.
– Вы дети Лира! – воскликнул он в изумлении, с трудом веря своим ушам, поскольку слова исходили из лебединого клюва. – Я думал, что это просто старая легенда! Вы правы, Ирландия уже не та, что вы знали, когда были детьми из плоти и крови, а Туата Де Дананн существуют только в древних историях. Но не стоит грустить, теперь вы не останетесь одни, я об этом позабочусь. Вы можете оставаться здесь столько, сколько захотите, и в обмен на ваши истории я поведаю вам о таком чуде, как вера в Господа!
Фионнуала и ее братья позволили монаху приютить их и накормить. Они истосковались по теплу, и эта маленькая одинокая церковь была тем мирным местом, в котором они нуждались.
В это время правителем Коннахта был Лаиргнен, и весть о чудесных говорящих лебедях, укрывшихся на колокольне, дошла и до него. Жена правителя просила принести их ей, и король приказал монаху отдать ему четырех сказочных птиц, но тот ответил решительным отказом. Он не хотел, чтобы лебеди оказались в чужих руках: после стольких страданий им нужны были тишина и покой. Но государь пренебрег отказом и решил выкрасть чудесных лебедей.
Едва он вышел из маленькой церкви, как произошло чудо.
Лебеди начали излучать странное свечение, становясь больше и тяжелее. Лаиргнен, не в силах удержать их, разжал руки.
Четыре птицы начали менять форму. Их перья осыпались, и вдруг на полу церкви остались только трое стариков и маленькая изможденная женщина с седыми волосами.
Фионнуала посмотрел на свои иссохшие руки и обратилась к монаху:
– Наш час пришел. Даруй нам крещение и похорони здесь, на этой освященной земле. Пожалуйста, положите Конна справа от меня, Фиакра слева, а Аода я заключу в объятия, чтобы братья всегда были со мной!
Монах подчинился, и наследники Лира ушли из этого мира вместе, прижимаясь к Фионнуале, словно дети, внезапно застигнутые сном.
Уладский цикл
5
Дейрдре и Найси
Той ночью шел снег. Утром Дейрдре проснулась от того, что все привычные звуки казались странно глухими. Пение птиц доносилось будто издалека, словно снег околдовал поляну, где она жила, превратив ее в сказочное королевство. Девушка встала и с любопытством выглянула в окно. На белоснежной мантии снега, застилавшего всю поляну, алым цветом ширилось пятно. У Дейрдре перехватило дыхание, когда она увидела, как иссиня-черный ворон, уронив свою жертву на землю, окрасил снег в цвет крови.
Пораженная открывшимся ей зрелищем, молодая девушка почувствовала, как некая древняя сила завладела ее разумом и заговорила ее же голосом.
– У мужчины, за которого я выйду замуж, кожа будет белая как снег, а щеки красные, как кровь. Волосы его будут черными, как перья ворона! – прошептала она, почти не осознавая этого.
Вошедшая в покои Дейрдре служанка привела ее в чувство, бормоча:
– Молчи несчастная, ибо обещана ты Конхобару Мак Нессу, королю Ольстера! Привезена ты сюда по его приказу. Помнишь? Когда ты родилась, друид предсказал, что станешь ты самой красивой девушкой во всей Ирландии, но суждено тебе привести страну к разрушению. Несмотря на то, что многие предлагали избавиться от тебя, прежде чем государство окажется в опасности, король проявил великодушие и спрятал тебя на этой поляне, защищенной от остального мира. Когда подрастешь и сможешь выйти замуж, ты станешь королевой!
Дейрдре вздохнула, направив взор к горизонту. Служанка всегда рисовала свадьбу с государем как великую честь, оказанную Дейрдре, но вместо того, чтобы переходить из одной тюрьмы в другую, девушка предпочла бы посмотреть мир, исследовать леса и зеленые холмы в компании белолицего красавца-воина с длинными волосами цвета вороного крыла.
Леборхам, мудрая служанка-поэтесса, которой однажды доверилась молодая девушка, была напугана остекленевшим взглядом Дейрдре и печальными словами, невольно сорвавшимися с ее губ.
Подойдя к Дейрдре, служанка взяла ее за руку и прошептала:
– Человек, которого ты описала, действительно существует. Он один из самых доблестных воинов на службе короля. Его зовут Найси, и выглядит он в точности как предсказывалось: кожа белая как снег, волосы темные, как безлунная ночь. Ни разу не возвращался он после охоты с пустыми руками, а когда поет при дворе, ни одна знатная дама не в силах противостоять очарованию его голоса.
Дейрдре вздохнула, ее щеки порозовели. Не могло быть никакого сомнения: он тот, кто ей нужен.
– Умоляю тебя, Леборхам, приведи ко мне Найси, чтобы я могла его узнать! – взмолилась молодая девушка, крепко сжимая руку старухи.
– Ты увидишь его, когда придет время. Когда Конхобар Мак Несс приведет тебя в свой дворец в Эмайн Маха, ты встретишь всех его воинов начиная с сыновей Уснеха: Найси и его братьев, Айннле и Ардана! – терпеливо ответила мудрая старуха.
– Я не могу ждать так долго! Пожалуйста, Леборхам, ты, воспитавшая меня с любовью, дай мне увидеть Найси хотя бы на мгновение! – взмолилась молодая девушка, и горячие слезы покатились по ее прекрасному лицу.
Служанка очень любила свою подопечную, и слезы молодой девушки тронули ее. Долго противилась она, но в конце концов согласилась. Она найдет способ привести Найси на поляну Дейрдре при условии, что та хорошо спрячется и будет довольствоваться лишь наблюдением издалека.
Девушка радостно обняла свою няню и от всей души поблагодарила ее.
Леборхам отправилась в Эмайн Маху, ко двору короля. Как только Конхобар Мак Несс увидел старуху, он спросил, как поживает ее подопечная. Стала ли она такой красивой, как говорилось в пророчестве? Сколько еще ему придется ждать, прежде чем он сможет жениться на ней?
Удовлетворив любопытство государя, женщина решила поговорить с тремя сыновьями Уснеха, рассказав им, что нашла поляну, богатую дичью. Она знала, что юноши любят охотиться, поэтому вернулась домой уверенная, что ей удалось привлечь их туда, где вдали от людских глаз стоял аккуратный домик Дейрдре.
Несколько дней спустя Леборхам услышала шум в листве и увидела троих юношей. Старуха напомнила своей подопечной, что та должна хорошенько спрятаться и наблюдать за Найси тайно.
Дейрдре спряталась за кустами, всматриваясь сквозь листву. Красавец Найси приблизился, на его щеках играл яркий румянец, придавая коже фарфоровый оттенок. Рассеянным жестом юноша откинул прядь черных волос со своего прекрасного лица, и Дейрдре поняла, что больше не в силах прятаться. Выйдя из своего укрытия, она предстала перед пораженным охотником.
– Не лесная ли фея передо мной? – спросил он с бьющимся сердцем.
Девушка покраснела и представилась. Долгий вели они разговор на этой поляне, сидя в тени дерева рядом с прохладной водой ручья. Улыбки украшали их лица, а пальцы искали друг друга. Наконец Дейрдре заявила:
– Я не хочу выходить замуж за короля. Ты тот, кого я люблю. Пожалуйста, забери меня туда, где мы сможем быть счастливы!
Пораженный Найси воскликнул:
– Невозможно! Ты обещана моему государю. Пойти против его имени – хуже государственной измены!
Дейрдре посмотрела ему прямо в глаза, умоляя не обрекать ее на злосчастную участь стать женой человека, которого она не любит. Воин не смог ей противостоять:
– Послушай, но тогда нам нельзя оставаться в Ирландии. Король будет выслеживать нас, как преступников. Нам нужно найти новый дом!
Он собрал своих братьев и сообщил им, что собирается в Шотландию. Айннле и Ардан решили последовать за ними, чтобы защищать брата и его возлюбленную от опасностей.
Молодые люди отправились к морю и достигли шотландской земли, где двум влюбленным суждено было прожить много счастливых часов.
Тем временем в Эмайн Маха король Конхобар Мак Несс узнал о предательстве сыновей Уснеха, похитивших его невесту и сбежавших в другую страну. Его негодование было так велико, что каждый раз, когда кто-нибудь упоминал их имена в его окружении, король разражался жуткой бранью.
– Если когда-нибудь они снова посмеют войти в мое королевство, не ждать им пощады! – ревел он с лицом, красным от ярости.
Фергус Мак Роуг, еще один воин на службе короля, не разделял гнева своего покровителя. Верный друг трех братьев, он самоотверженно отстаивал их интересы.
– Ваше величество, сыновья Уснеха храбрые и доблестные войны. Их уход – большая потеря для армии. Если бы вы только согласились их помиловать, на вашей стороне снова были бы величайшие воины королевства! Стоит ли ради любви к женщине лишать себя таких воинов? – пытался он образумить короля.
Казалось, в этот день государь впервые услышал зов рассудка, заглушенного силой гнева.
– Что ж! – сказал он. – Отправляйся на поиски и скажи им, что мой гнев утих и они могут вернуться в Ольстер!
Фергус не мог поверить своим ушам. Наконец-то он снова увидит своих самых дорогих друзей!
Не теряя ни секунды, он отправился в Шотландию. Он не знал, где скрывались трое братьев, и начал громко звать их.
Ардан услышал это первым и обратил внимание остальных на то, что кто-то зовет их по именам.
– Тебе кажется, это крики рыбака, – ответила Дейрдре.
– Нет, слушай внимательно! Кто-то зовет нас! – настаивал юноша.
Хотя Дейрдре и пыталась отвлечь их внимание, Найси прислушался и понял, что его брат говорит правду.
– Это голос Фергуса Мак Роуга! – радостно воскликнул он, готовый броситься навстречу старому товарищу.
– Постой! – воскликнула девушка. – Мне приснился вещий сон, в котором благородный ворон хранил в своем клюве три капли меда на пути из Шотландии в Ирландию. Когда он приземлился, мед превратился в кровь! Что бы ни значил этот сон, он не сулит ничего хорошего!
Однако трое братьев не смогли устоять перед желанием найти своего дорогого друга и побежали на его голос. Увидев Фергуса, они заключили его в дружеские объятия.
Когда братья узнали, что король их простил, их радость была так велика, что они забыли о предупреждении Дейрдре. Они немедленно отправились в путь, не заметив, что девушка постоянно оглядывалась назад. Взгляд ее устремлялся к шотландскому берегу в тоске о счастливой жизни, которую она покидала.
Дейрдре была права, ведь Конхобар Мак Несс на самом деле не простил сыновей Уснеха. Обманом заставил он Фергуса вернуть трех братьев, чтобы отомстить им.
Едва высадившись на берег, Найси с братьями поспешили дальше, стремясь добраться до Эмайн Маха и найти своих близких. Однако по пути они встретили человека, который предложил им остановиться и отобедать вместе с ним. Троим молодым людям очень хотелось вернуться домой, поэтому они любезно отклонили предложение, но Фергус не смог отказаться. Гейс, священный обет, обязывал его всегда принимать приглашение к трапезе. Поэтому он попросил своих друзей продолжать путь, хорошо осознавая нетерпение, которое их охватило, и пообещал вскоре присоединиться к ним при дворе.
Плохое предчувствие охватило Дрейдру, и то, что храбрый Фергус оставил их, усиливало ее беспокойство.
– Как можно променять друзей на яства? Пойдем с нами, нам может понадобиться твоя защита! – упрекнула она.
Разлука с тремя братьями вызвала недовольство Фергуса, но данный обет не позволял ему поступить иначе.
– Не волнуйся! – успокоил Найси, положив руку ему на плечо. – Тебя вынуждает долг, от его выполнения зависит и твоя честь. Братья не бросят нас в беде, и раз уж король нас простил, бояться нечего. Вскоре мы снова увидимся в Эйман Махе!
При дворе Конхобара Мак Несса четверых изгнанников встретили доброжелательно. Государь велел слугам приготовить специально для них комнаты, напоить вином и развлекать играми и песнями. Однако сам так и не вышел. Пока Дейрдре мрачно размышляла о причинах отсутствия короля, она услышала знакомый голос. Мудрая старуха Леборхам шла к ней навстречу с распростертыми объятиями.
– Дитя, как долго не было тебя! Ты стала еще прекраснее! – воскликнула она со слезами на глазах, обнимая свою подопечную.
Женщины встретились с ласковыми словами, вспоминая старые добрые времена, и крепко обнялись, после чего Леборхам оставила молодых людей, чтобы те отдохнули с дороги. На самом деле ее послал король, чтобы разузнать о девушке, которая должна была стать его женой.
Он хотел простить Найси и его братьев, но его сердце сгорало от ревности каждый раз, когда он думал о том, что они посмели сделать. Если бы Дейрдре не была самой красивой девушкой королевства, его гнев, несомненно, вскоре бы утих.
– Итак, какая она? – нетерпеливо спросил он, как только Леборхам снова появилась перед ним.
Женщина знала, что красота Дейрдре способна пробудить сладострастие и ярость государя, поэтому солгала ему, сказав:
– Когда-то она и правда была самой привлекательной красавицей на свете, но годы, проведенные в бегах, в заботах и трудностях, не прошли даром. Она уже не так хороша, как раньше, и все больше становится похожа на старую мегеру!
Царь вздохнул с облегчением, обрадованный этой новостью, и решил простить сыновей Уснеха. Внутренний голос, однако, подсказывал проверить, правду ли говорила няня Дейрдре.
Посему король отправил слугу в залу, где веселились гости, наказал ему хорошо запомнить, как выглядит Дейрдре, и вернуться к нему с точным описанием.
Когда слуга подошел к двери, Дейрдре и Найси веселились, играя в фидхелл[1]1
Название распространенной в Ирландии игры, напоминающей шахматы.
[Закрыть]. Он осторожно толкнул дверь и заглянул в проем, чтобы подсмотреть, что происходит в зале.
Найси услышал скрип петель и понял, что за ними кто-то тайно наблюдает. Он покачал головой, взял одну из пешек и кинул ее, целясь точно в глаз шпиона.
Слуга вернулся к королю с повязкой на глазу и объяснил, что произошло.
– Ваше величество, боюсь, я больше не вижу так хорошо, как раньше, но должен признать, что оно того стоило, ведь Дейрдре – самая красивая женщина, когда-либо ступавшая по земле нашего зеленого острова. Я без колебаний пожертвую своим вторым глазом, чтобы увидеть ее поближе хотя бы еще раз! – воскликнул он.
Раскрыв обман, государь приказал своим людям войти в комнату и убить сыновей Уснеха, но никто ему не подчинился. Все любили и почитали молодых людей, а приказ короля был несправедлив и продиктован глупой ревностью.
Поскольку никто не желал подчиниться, Конхобар обратился к придворному друиду и попросил его с помощью чар захватить Найси и его братьев.
– Я помогу тебе, но при одном условии: пообещай мне не убивать их, – заявил друид.
Король согласился, объяснив, что он просто хочет, чтобы Найси попросил прощения, которое он обязательно даст.
С помощью магии мудрец призвал гигантскую волну, которая обрушилась на несчастных, швыряя и переворачивая их до тех пор, пока, обессиленные, они не остались лежать на земле. Противостоять королю они теперь тоже не могли – ведь мечи их унесло бурное течение.
Тогда государь обратился к своим людям:
– Я поклялся не убивать Найси, но ничто не мешает мне приказать кому-нибудь сделать это вместо меня! Я подарю несравненное богатство и честь любому, кто выполнит мой приказ!
Эоган Мак Дюртахт, человек, не испытывающий угрызений совести, шагнул вперед, обнажив клинок.
Он стоял перед тремя братьями, лежавшими на земле, мокрыми и беззащитными:
– Кто из вас хочет умереть первым? – усмехнулся он, не надеясь получить ответ.
Аннле, напротив, заговорил смело:
– Я младший сын Уснеха, и ни одного дня своего существования не испытывал недостатка в компании моих любимых братьев. Убей меня первым, чтобы я не провел ни минуты без них!
Следом держал слово Ардан:
– Нет, сначала убей меня! Не в силах будут мои глаза вынести вид клинка, ранящего моих братьев!
Эоган колебался, не зная, на кого обрушить меч, но Найси положил конец его нерешительности.
– Возьми мой меч, он когда-то принадлежал Мананнану Мак Лиру, его лезвие настолько остро, что разрежет, как масло, все, к чему прикоснется. Лиши нас троих голов одновременно, чтобы мы с братьями умерли вместе!
Эта идея показалась Эогану заманчивой, он схватил легендарный меч Мананнана Мак Лира и заставил трех сыновей Уснеха преклонить колени у подножия гигантского пня, прежде чем отсечь им головы одним быстрым ударом.
Кричала и плакала Дейрдре в сильных руках короля, но тщетно.
Давно запланированная свадьба состоялась без согласия невесты. Дейрдре не могла взглянуть в глаза мужу; она не разговаривала с ним и относилась к нему холодно и с пренебрежением. Чем богаче и роскошнее были подарки Конхобара, тем сильнее презирала его Дейрдре.
Государь славился своим красивым голосом. В один вечер стоял он под окном Дейрдре и пел в ее честь нежные любовные стихи.
– Что это за ужасный вой? Какая-то взбесившаяся собака воет прямо под моим окном? – с отвращением воскликнула молодая девушка, резко закрывая ставни.
Обиженный король направился в комнату жены.
– Я знаю, что ненавистен тебе, но есть в мире некто, кого ты ненавидишь больше, чем меня? – воскликнул он.
– Единственный человек, которого я презираю больше, чем тебя, – это Эоган, тот, кто убил моего дорогого Найси!
Конхобар не мог не усмехнуться:
– Ну знаешь что? С завтрашнего дня ты станешь женой Эогана, и через год, проведенный в его обществе, посмотрим, покажусь ли я тебе таким уж плохим мужем!
Протесты и слезы Дейрдре были бесполезны, и на следующий день Эоган приехал на повозке, чтобы отвезти ее в свой домой.
По дороге к своему новому жилью, с тусклыми глазами и красным от слез лицом, она заметила, что лошади ступили на узкую тропу вдоль скал. Чтобы избежать участи стать женой убийцы своего возлюбленного, Дейрдре, не колеблясь ни секунды, выбралась из повозки и, бросившись головой вниз, разбилась о скалы.
Ее тело было похоронено рядом с телом Найси, но ревность Конхобара Мак Несса была далека от утоления, и, чтобы не дать двум молодым людям объединиться даже после смерти, он вбил колья между ними, чтобы разлучить их. Однако колья пустили корни, и на их месте выросли два дерева, чьи ветви переплелись, доказав, что любовь двух несчастных героев сильнее самой жизни и что никто никогда больше не сможет их разлучить.
