Текст книги "Мифы и легенды кельтов"

Автор книги: Мила Фуа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

2
Битва при Маг Туиред

Теперь, когда Нуаду вернулся на трон, пришло время освободиться от ига фоморов. Этот воинственный народ совершал набеги на земли Туата Де Дананн и облагал тяжелой данью самых слабых. Победить этот народ было нелегко, ведь во главе его стоял гигант Балор Дурной Глаз, который скрывал великую мощь под своим единственным веком, всегда держа его закрытым. Ребенком он по неосторожности наклонился над котлом, в котором друиды готовили зелье. Ядовитые пары, клубившиеся над варевом, ударили ему в глаз, и с тех пор он держал его закрытым, ибо смерть настигала любого, кто осмеливался встретиться с ним взглядом.

Кроме того, армия фоморов была многочисленной и состояла из гигантов, способных одним ударом уничтожить большое количество людей. Мудрый и рассудительный король Нуаду знал, что не сможет начать военные действия без хорошей стратегии.

Однажды вечером, когда вся знать собралась в Таре, у ворот крепости появился загадочный юноша. По приказу короля только самые искусные мастера могли быть допущены ко двору, поэтому стражник спросил, преуспел ли тот в каком-либо искусстве. «Я отличный кузнец», – в ответ услышал он.

– У нас в кузнице уже есть Гоибниу, больше нам никто не нужен, – сухо ответили ему.

– Еще я умею играть на арфе и читать стихи! – настаивал юноша.

– Дагда уже радует нас искусной игрой на арфе, а Огма слагает стихи, исцеляющие нашу душу. Если больше ничего не умеешь делать – возвращайся туда, откуда пришел. Проку с тебя будет мало.

– Я умею чинить щиты и доспехи, храбро сражаться, наполнять кубки хмелем, лечить раны и колдовать! – не готов был принять отказ незнакомец.

– Велико мастерство! При дворе нашего короля Нуаду есть немало храбрых воинов, что уж говорить о виночерпиях и ремесленниках. Раны же наши лечит талантливый Диансехт, – был ответ солдата.

– Понимаю, но есть ли у вас кто-то, кто в совершенстве выполняет все, что вы упомянули? – дерзкий огонек зажегся в глазах молодого человека.

Действительно, каждый в народе Туата Де Дананн обладал своими достоинствами, но ни одному из них не были под силу все умения в равной степени. Страж посторонился, чтобы пропустить молодого человека.

Сидя на своем троне, Нуаду был погружен в мысли о том, как победить армию фоморов. Когда король поднял глаза, чтобы поприветствовать того, кого представили ему как мастера всех искусств, он прищурился, ведь юноша сиял, как солнце.

– Меня зовут Луг, – сказал пришедший, сразу привлекая внимание всех собравшихся.

Стройный и подтянутый юноша с длинными волосами цвета золотой пшеницы обратил взор своих голубых, как летнее небо, глаз на короля. Нуаду сразу догадался, что перед ним ключ к победе.

Мананнан, бог морей, взял вновь прибывшего под свое крыло, подарив ему Энбарра, своего коня, способного скакать как по суше, так и по воде. В придачу Луг получил меч Фрагарах, прозванный Ответонесущим. Один удар этого меча нес смерть любому, кто осмелится встать на пути его владельца.

Вскоре Луг стал правой рукой Нуаду, восседая рядом с ним в тронном зале и помогая прозорливыми советами. Юноша действительно обладал многими талантами и составил план, который должен был помочь войскам Туата Де Дананн в борьбе с фоморами.

Когда все было готово, Дагда отправился к лагерю неприятеля для наблюдения за его перемещениями. Он представился послом и был принят согласно обычаю, по которому положено относиться к подобным гостям с особым уважением. Однако жестокие по натуре фоморы продержались недолго и стали подшучивать над противником, осмелившимся втереться в их ряды.

– Дагда, мы знаем, как ты любишь тушеное мясо. Мы приготовим его, только если ты обещаешь съесть все до последней капли вкусного соуса! – сказали они с коварными ухмылками на чудовищных лицах.

Любитель вкусно поесть, Дагда тяжело опустился на бревно и стал ждать, когда обед будет готов.

Он думал, что фоморы принесут ему рагу в миске или горшке, но каково было его удивление, когда он увидел, что они выкопали в земле яму, настолько глубокую, что в ней можно было плавать. Фоморы наполнили ее кипящим жирным молоком и стали бросать туда целых коров, коз и свиней.

Наконец они протянули ему ложку, стараясь скрыть злобные ухмылки:

– Вот и все. Изволь кушать! Только просим не пренебрегать нашим гостеприимством, съешь все без остатка. А не справишься – нам придется тебя убить!

Не отвечая, Дагда быстро схватил ложку и смело зачерпнул кипящее варево.

Воздух содрогнулся от звуков, которые он издавал, непрерывно жуя и глотая. Фоморы затаили дыхание, пораженные необыкновенным аппетитом Дагды, который не только съел все похлебку, но и выскреб дно ямы, чтобы посмотреть, не осталось ли еще чего-нибудь.

– Что ж, это не совсем то, что мы планировали, – шепнул один из наблюдателей своим спутникам. – Однако после такого плотного обеда ему придется спать несколько дней напролет, и он не сможет принимать участие в боях. Так или иначе мы от него избавимся!

Но и тут Дагда поразил своих врагов. Качнувшись, могучий воин встал, хотя его живот был настолько большим, что, казалось, вот-вот лопнет. Его туника не была готова к такому испытанию и начала рваться, открывая огромный живот, вызвавший смех у фоморов.

Дагда не обратил на это внимания и, сонно волоча свою дубинку, вернулся в лагерь, оставив за собой борозду глубиной с траншею.

На обратном пути он встретил Морриган, свою жену, чьи черные волосы развевались на ветру. Услышав смех врагов, она внимательно посмотрела на мужа, сузив полные обиды глаза.

– Я вырву сердца из груди у тех, кто издевался над тобой, и брошу их к твоим ногам! Обещаю! – воскликнула она, когда вороны уже начали собираться на ветвях окружающих деревьев.

Пришло время битвы. Согласно планам Луга, каждый был на своем месте.

Готовые к атаке войска спустились на равнину Маг Туиред с оружием в руках и высоко поднятыми щитами. Воздух огласили первые крики и звон оружия. Пылкими словами храбрый Огма вел воинов в бой, подавая пример своими яростными ударами. Дагда обрушивал свою булаву, сокрушая даже самых сильных великанов. Гоибниу неустанно ковал новое оружие, взамен утерянному в бою. Диансехт кинул лекарственные травы в источник недалеко от поля битвы и теперь читал заклинания над ним, чтобы вода могла залечивать раны. Любой, кто, не будучи застигнут смертью, войдет в заколдованную воду, выйдет из нее без единой царапинки.

Исход битвы для фоморов близился. Хоть и были они крупнее, сильнее и многочисленнее своих противников, войска их начали отступать. Во что бы то ни стало им нужно было выведать секретное оружие армии Тауата Де Дананн. Это был их единственный шанс на спасение.

Фоморы послали Руадана, сына Бреса и Бригиты. Будучи внуком Дагды, юноша был встречен как союзник и благодаря этому смог узнать стратегию вражеской армии. Увидел он, как, благодаря старанию кузнецов, нагрудники и щиты быстро возвращаются воинам и как волшебный источник Диансехта исцеляет раненых.

Все до мельчайших подробностей донес он фоморам, которые в ответ приказали ему убить кузнеца Гоибниу, пообещав, что сами займутся целителем.

Руадан подошел к кузнецу, который бойкими ударами своего могучего молота готовил наконечники для новых копий. Юноша попросил у него один взамен своего, затупившегося, но как только тот оказался у него в руках, вонзил его в грудь доверчивого Гоибниу.

Однако кузнец выдержал удар. Не собираясь сдаваться, он извлек металл из своего тела и бросил его в Руадана, трусливо бежавшего после своего гнусного преступления. Раскачиваясь из стороны в сторону, молодой предатель рухнул на землю замертво. С большим трудом добравшись до целебного источника, Гоибниу вышел из него, восстановив свои силы.

Вода в источнике была поистине чудодейственной, но даже самый полноводный ручей способен иссякнуть. Взявшиеся словно из ниоткуда фоморы стали бросать валуны в прозрачные воды волшебного ручья. Источник мгновенно забился и уже не мог исцелять тела раненых воинов. Народ Туата Де Дананн терял силы.

Тем временем на поле битвы король Нуаду храбро сражался, пронзая врагов одного за одним своим копьем. Но Балор Дурной Глаз был начеку. Даже с одним глазом великан был настоящей грозой, ударами своими обращавшей все в пыль.

Предводитель народа Туата Де Дананн посмотрел на него без страха, и когда Балор понял, что перед ним вражеский король, он поднял роковое веко, за которым открылся свирепый желтый зрачок.

Нуаду рухнул, сраженный силой короля фоморов.

Пока враги ликовали, радуясь, что победа близка, Луг схватил свое оружие и помчался навстречу Балору. Его спутники пытались его удержать: «Нет! Без тебя наше войско обязательно потерпит поражение. Балор непобедим. Согласно пророчеству, внук станет причиной его падения, а у Балора его нет. У него есть только дочь, которую он держат запертой в хрустальной башне, чтобы не могла родить ему потомка!»

Не слушая их, Луг бросился на противника-великана.

Балор Дурной Глаз опустил свое проклятое веко и, радуясь, что низверг короля Туата Де Дананн, принялся наносить убийственные удары направо и налево, не щадя никого на своем пути.

– Хватит сеять хаос! – крикнул Луг, подбегая к нему. Его золотые волосы развевались на ветру, а клинок, который воин крепко сжимал в руке, грозно сверкал.

Великан понял, что имеет дело не с простым человеком. Перед ним был герой – звуки боя вокруг них вмиг замолкли.

Он усмехнулся, ему было любопытно посмотреть на бедного безумца, хотя он знал, что, как только его взгляд упадет на противника, тот будет уничтожен.

Осторожно приподняв веко, которое обычно держал плотно закрытым, он едва смог разглядеть ослепительный силуэт юноши.

Вглядываясь в него, он почувствовал боль в сердце. Дрожь пробежала по спине, когда он узнал эти светлые волосы, благородные черты лица. Юноша, несомненно, кого-то ему напоминал.

– Эитне! – прогремел он, заставляя землю трястись. – Как ты посмела?

Его мысли вернулись к далекому дню, когда жадность стала причиной его гибели. В свое время он совершал набеги на земли Туата Де Дананн, силой захватывая все, что попадалось ему под руку. Однажды Балор решил украсть великолепную корову, способную дать молока столько, сколько захочет ее хозяин. Корова принадлежала Киану, который, узнав о пропаже, поклялся отомстить.

Зная о пророчестве, согласно которому он умрет от руки своего внука, король фоморов запер Эитне, свою единственную дочь, в хрустальной башне. Окружил ее множеством преданных служанок, которым было приказано никогда не позволять ей встречаться или даже видеть мужчину на расстоянии.

Узнав об этом, Киан обернулся безобидной старухой и одним дождливым вечером постучался в дверь башни: в мокром одеянии, с ногами, покрытыми дорожной грязью…

– Я бедная странница, ищущая приюта! Пустите, умоляю вас! – взмолился он, и служанки сжалились над ним. Разрешение войти этой несчастной женщине никак не противоречило приказу короля, поэтому они пустили ее погреться у огня.

Хотя ее отец был чудовищным великаном, Эитна была хрупкой молодой девушкой с длинными светлыми волосами и глазами прозрачными, как родниковая вода. Гости у нее бывали нечасто, и поэтому она с любопытством подошла к старухе, стремясь задать тысячу вопросов о внешнем мире, который был недоступен ей по воле отца.

Изменив свой голос, чтобы изобразить милую старушку, Киан описывал великолепные ирландские пейзажи и обычаи при дворе королей, уделяя молодой хозяйке все свое внимание. Наконец огонь погас, и слуги легли спать. Киан и Эитне остались одни.

Девять месяцев спустя Эитне необъяснимым образом родила ребенка. Слуги не случайно опасались гнева Балора, короля фоморов.

Негодуя, он отрекся от младенца и придумал план, как избавиться от него, чтобы избежать пророчества.

Он приказал своим людям бросить ребенка в реку. Эитне тщательно запеленала его, скрепив одеяло своей брошью. Она покачивала сына, когда солдаты ее отца ворвались в башню и вырвали младенца из ее рук.

Неуклюже держа ребенка, они не заметили, что брошь раскрылась и новорожденный выскользнул из одеяла. Достигнув берега реки, они уже собирались бросить его в воду и тут обнаружили, что в руках у них одна тряпка. Ребенок, должно быть, упал в болото, через которое солдаты шли к реке. Недолго искали они, решив, что в дикой природе он вряд ли долго протянет, и потому вернулись к своему повелителю, убежденные, что выполнили приказ.

Новорожденный не продержался бы и нескольких часов в глубоком холодном болоте, но судьба распорядилась так, что друидесса Бирог, проходившая мимо, собирая целебные травы, услышала его плач. Благодаря своим силам и интуиции, Бирог догадалась, что должно произойти. Она поняла, что ребенок – сын Киана и Эитне и в будущем ему суждено стать единственной надеждой в борьбе с гнетом Балора Дурного Глаза.

Она бережно подняла новорожденного и отнесла его законному отцу, чтобы пророчество исполнилось.

Мысли Балора вернулись в настоящий момент, на равнину Маг Туиред, где происходило противостояние. Он понял, что перед ним стоит сын Эитне.

Луг знал о своем происхождении и смело заявил о нем, но глаз человека, который приходился ему дедом, неумолимо начал открываться.

– Я Луг Ламфада по прозвищу Длиннорукий, еще меня зовут Самилданах, Мастер всех искусств. Я сын Киана и Эитне. И падешь ты от моей руки!

С этими словами он яростно метнул копье, и оно вонзилось в глаз Балора, который уже готов был открыться. Проклятие Дурного Глаза не успело подействовать, потому что кончик оружия Луга вошел в глаз великана с одной стороны и вышел с другой. С глухим стуком рухнуло на землю гигантское тело Балора, в то время как войска хранили молчание, пытаясь осознать последние события.

Победный шум наконец поднялся в рядах Туата Де Дананн, в то время как фоморы, потерявшие своего предводителя, бросились с позором прочь. Луг кинулся за отступающиами, за ним последовали Дагда и Огма. В бегстве враги хватали все, что попадалось на их пути. Жадная рука фомора не устыдилась украсть даже драгоценную арфу Дагды.

В решимости вернуть ее трое мужчин обыскали все шатры фоморов и в конечном итоге обнаружили инструмент, висевшим на стене над Бресом и его людьми, устраивающими пир.

Дагда был тесно связан со своим музыкальным инструментом, и никто, кроме него, не мог на нем играть. Добрый великан протянул руки к арфе, тихо призывая: «Приди, песня лета! Приди, шепот зимы! Под ноты арфы и ритм волынки приди ко мне!»

Арфа узнала своего хозяина, трясясь, оторвалась от стены и полетела к вытянутым рукам Дагды, ударив по пути девять фоморов, которые упали на землю, мигом оглушенные.

Как только бог вернул свою арфу, он начал аккуратно перебирать струны, производя волшебную мелодию, которая вызывала смех или слезы у публики в зависимости от того, была ли мелодия радостной или грустной, но которая всегда заканчивалась мягко и мирно, как звездная ночь. Фоморы начали зевать, постепенно погружаясь в глубокий сон.

Таким образом Луг и его товарищи вернулись в Тару со своей драгоценной добычей как раз к празднику. Павшего от удара злобного Балора короля Нуаду проводили в последний путь со всеми почестями и среди древних камней на зеленых холмах воздвигли ему курган. Его преемник был провозглашен единогласно: Лиа Файл, Королевский Камень, возвестил, что отныне правителем Туата Де Даданн будет храбрый Луг.

3
Прибытие Гойделей

Прошло много времени с момента победы Туата Де Дананн над своими врагами. Немало правителей после короля Луга приветствовалИ Королевский Камень на холме Тара. Под руководством потомков Дагды зеленая Ирландия процветала. Мананнан Мак Лир любил окутывать Изумрудный остров густым защитным туманом, но однажды, когда небо озаряло солнце, бог морей не произнес своего обычного заклинания и величественные ирландские скалы стали видны издалека.

Ит, монарх, принадлежащий древнему роду Гойдел Глас, наблюдал за морем с высокой башни; лицо его было залито солнцем. Не раз выручало короля это мощное укрепление, построенное его отцом Бреоганом, который привел гойделей в современную Галисию, где основал город Бригантия. С вершины башни король Ит осмотрел горизонт, который в этот весенний день был ясным, и увидел далекие сокровища, обычно скрываемые туманом.

Иберийский царь прикрыл глаза от солнца, чтобы лучше различать силуэт, вырисовывающийся вдалеке. Никогда раньше не замечал он этого зеленого клочка земли на краю огромного океана.

Желание исследовать остров сразу же завладело его сердцем. Не медля ни минуты, король велел готовить корабли, чтобы отправиться на северо-восток на поиски земли, миражом явившейся ему.

Достигнув ирландской земли, он был встречен народом племени богини Дану, Туата Де Дананн.

Чужестранный король был очарован всем, что его окружало: он останавливался, чтобы вдохнуть аромат зеленых лугов, где паслись большие стада овец; срывая время от времени цветы клевера, он вплетал их себе в волосы. Восторженным взглядом пытался объять скалы, круто поднимавшиеся ввысь. Их облик напоминал королю обелиски затерянной цивилизации. Окуная свои усталые ноги в темные, словно пряное пиво, воды реки, которые, пенясь, текли по равнинам и долам, король любовался высокими обветренными скалами, населенными множеством морских птиц.

Никогда не видел он земли более чарующей, чем та, что предстала перед его взором. Окончательно очарованный Ирландией, Ит беспрестанно воспевал красоты ее перед теми, кто оказал ему прием.

Однако вместо того, чтобы оценить эти хвалебные высказывания, Туата Де Дананн посчитали их опасными: если Ит так сильно полюбил Ирландию, он, вероятно, захочет захватить ее.

Собрав совет, они постановили, что от этого чужеземца, влюбленного в их землю, стоит избавиться. Приняв решение, люди богини Дану приступили к действиям. Корабли гойделей вернулись в Испанию без своего государя на борту.

Пройдут годы, но потомки Ита не забудут этого оскорбления…

Три богини – Эриу, Банба и Фодла – сидели в траве недалеко от берега, когда странное предчувствие заставило их повернуться к морю. Они различили на горизонте корабли, очень похожие на те, что гойдели привели на их земли давным-давно.

Аморген, друид и поэт, высадился первым и отправился к Таре, где правили три потомка Дагды. Его гордый вид и темные глаза, сияющие решимостью, заставили смутиться троих королей, восседавших на престоле.

– Я пришел отомстить за Ита, моего предка. Он достиг этих берегов с сердцем, полным удивления. Он всего лишь хотел открыть для себя красоты этой земли, и вместо того, чтобы порадоваться его искреннему восхищению, вы предательски убили его! Теперь я буду биться за землю, на которой он погиб. Встречайте меня или готовьтесь к бою!

Три короля обменялись полными сомнения взглядами, затем один из них молвил:

– Мы должны посоветоваться друг с другом, прежде чем принять решение. А пока давайте договоримся о трехдневном перемирии. Вернитесь на свои корабли и покиньте на это время наш остров. На третий день мы сообщим вам о наших намерениях.

Аморген вернулся на корабль и передал своим воинам пожелания Туата Де Дананн. Корабли отошли от берега и направились в море. Находившиеся на их борту держали в поле зрения материк, но не делали попыток напасть на него в соответствии с уговором.

Когда наступила ночь, Аморген, лежа на палубе, глядел на звездное небо и гадал, каким будет выбор трех правителей. Сдадутся ли они, позволив гойделям поселиться на их землях, или будут сражаться за сохранение своего господства? Армоген, будучи человеком многих талантов, не лишенный при этом хитрости, заметил признаки разлада между тремя королями. Возможно, отсутствие слаженности действий могло облегчить завоевание острова.

Мысли его были нарушены внезапно усилившейся качкой на море.

Звезды скрылись за темными облаками. Поднялся сильный ветер, словно оживший океан вдруг забушевал, будто пытаясь перевернуть лодки гойделей.

Морской бог Мананнан Мак Лир собственной персоной вместе с самыми могущественными друидами Туата Де Дананн устроил шторм. Он хотел решить конфликт без боя, уничтожив вражеские корабли с помощью магии, пока те находились вдали от берега.

Древние заклинания тонули в шуме волн, завывании ветра и криках матросов. Несколько кораблей были выброшены течением на опасные рифы. Их корпуса ломались словно скорлупки, и многие, оказавшись в воде, были тут же погребены в водоворотах белой пены. Вышедшие из-под контроля корабли сталкивались бортами, повергая экипажи в отчаяние.

Заливаемый высокими волнами корабельный мостик был переполнен людьми, выкрикивающими приказы, тянущими веревки или помогающими раненым. Однако, даже находясь посреди такой суматохи, Аморген смог сосредоточиться и прислушаться.

Этот шторм не был похож на те, в которые он до этого попадал. Должно быть, кто-то заколдовал море, и, внимательно прислушавшись, бард действительно смог различить древние слова, донесенные ветром.

Также сведущий в искусстве магии Аморген начал свою песнь. Поначалу голос его терялся в яростных порывах ветра, но спустя время он зазвучал над бурей с силой и ясностью.

 
  Рвущий ветер и метущий,
  Как огня костер ревущий,
  Бык я буду иль орел,
  Среди всех сражений славных
  Я победы ореол.
 
 
  Ярок я, как солнца луч,
  Как ствол дуба я могуч.
  Мудрости мне не занять,
  К силе можно приравнять.
 
 
  Тих характер мой порою,
  Словно озеро в лесу —
  Он опасен поневоле,
  Копье ранит на лету.
 
 
  Знаю многие ответы:
  Что сверкает на холмах?
  Год Луне пошел который?
  И, конечно же, такой:
  Каждый день куда уходит
  Солнце наше на покой?
 

То была песнь Аморгена, настолько яркая и вдохновенная, что буря утихла.

Море успокоилось, и на небе снова засияли звезды. Моряки вздохнули с облегчением, а бард окинул взором берег, где его ждали те, кто нарушил свое обещание.

На следующий день он направился к холму Тара, вознамерившись убедить племя богини Дану. Туата Де Дананн не сдержали своего слова, и он был готов сразиться с ними.

Когда он шел со своим войском к столице сыновей Дагды, ему навстречу выступили три величественные богини: Эриу, Банба и Фодла, хранительницы благополучия этой земли. Аморген почувствовал, как огромна их сила, и заявил почтительным, но решительным тоном:

– Знаю, вы хотите меня остановить, однако моими действиями руководит стремление к справедливости! В прошлом народ Туата Де Дананн без всякой причины убил моего предка, виновного только в том, что он выразил любовь к этим землям. К тому же они нарушили уговор и вместо трех дней перемирия наслали бурю на мои корабли! Пропустите и окажите мне помощь, ведь мое дело правое!

Три богини обменялись красноречивыми взглядами. Глубоко связанные с судьбой этих земель, они чувствовали, что задул ветер перемен. Ирландия окажется в руках этих захватчиков, и они ничего не смогут сделать, чтобы предотвратить это.

– Мы пропустим тебя, но при одном условии, – молвили они. – Чтобы мы никогда не канули в Лету, дайте наши имена острову, который мы так любили.

Аморген сдержал обещание, и с тех пор Ирландию называли Эрин (Эриу), а также Банба и Фодла, хотя со временем и эти имена вышли из употребления, оставшись только в мире поэзии. Получив разрешение продолжить путь, Аморген и его воины достигли равнины, где их поджидали вражеские войска. Отчаянный бой унес жизни трех королей Туата Де Дананн. Захватчики из Испании одержали победу, и у народа Дагды не было другого выбора, кроме как подчиниться игу победителей.

Знаток в магическом искусстве и один из старейших и могущественнейших существ народа Туата Де Дананн, Мананнан Мак Лир не собирался сдаваться. Он не позволил бы завоевать свой народ и нашел для него безопасное место.

Накладывая чары, заставляющие расступиться пространство и время, способные рассеять завесы тумана, окутывающие холмы одиноких курганов, Мананнан повел людей в Иной Мир, который иногда пересекается с нашим, но только в определенных местах, где действуют другие законы. Таким образом, члены племени богини Дану Туата Де Дананн стали людьми курганов, бессмертными жителями Тир на Ног, королевства фей. И по сей день они наполняют жизнью ирландские сказы и легенды.