Текст книги "Рождение легенды (СИ)"

Автор книги: Михаил Юргин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 4. Прибавка в семье.

«Ты уже знаешь, что было в этом послании. По-видимому, оно было сделано самим Ваном, не задолго до смерти, а доставку организовал Дэн Хэ. Умоляю тебя, не доверяй пророчествам безоговорочно. Их проявление зависит исключительно от наших действий и решений».

Жу Го нагнулся и аккуратно поставил новые благовония и вина на алтарь у персика. Они наконец вернулись домой. Как он соскучился по нему!

Данвей оказался потрясающим: много разных людей, некоторые даже светились, красивые улицы с каменными зданиями, которые были даже лучше, чем их дом. Чего стоила только та аптека.

Им с Мао Анем даже удалось помахать госпоже Чу, во время её процессии в городе. Жу Го подметил сколько сияющих воинов с ореолом окружало её, но он будто стал что-то понимать, когда ни один из них не оказался так же ослепителен, как отец с матерью.

Они были грустными всё оставшееся время, после продажи бумаги. У отца погиб старый друг и родители горевали. Даже пришлось носить траурную одежду. Но зачем это было делать ему, думал Жу Го, он же не знал его...

В ворота ворвался Мао Ань, вернувшийся из своего дома. Он просто светился от радости.

– Понравились? – спросил Жу Го и друг энергично закивал головой.

Мао Ань сразу побежал домой, как только они вернулись из Данвея. Там как всегда пахло рыбой. Дед с Бабушкой тепло его встретили.

– Смотри, что я привёз... – неловко протянул Мао Ань большой железный крюк с тремя зацепами старику.

– Và bạn sẽ bắt ai, một con rồng?* – старик пошутил себе под нос. И все же, увидев, как серьезно смотрит внук, он не смог удержаться от улыбки. – Какой чудной, из бронзы что ли? Молодец.

*Перевод: «На это что, драконов ловят?»

– Из гибкого чугуна. – задрав нос ответил Мао Ань и повернулся к бабушке, вытаскивая из мешочка бусы и заколку. – А это тебе, Ба.

Грубые, но любящие руки бабушки обхватили его, заключая в теплые объятия. Ее тонкий хлопковый халат касался его кожи, и он чувствовал на своей спине грубую текстуру ее мозолистых ладоней.

***

Дни Жу Го шли своим чередом, рутина текла, как ровный ручей. Наступила осень, и свежий воздух наполнился шелестом опавшей листвы. По просьбе своей матери Жу Го несколько раз отправлялся в горы, но заметил, что количество ярких трав, которые он раньше с легкостью собирал, сокращается. С приближением зимы на сердце у него стало тяжело – не только из-за холодных и непрекращающихся дождей, но и из-за серого неба, закрывающего солнце. Когда трав не останется, на очереди будет бамбук – Жу Го будет заготавливать дрова.

Сейчас он лежал в Аптеке. Вонючие компрессы лежа на глазах били в нос. Но он терпел. Мама провела уже несколько таких сеансов. И это без лекарства из Данвея! Лысый дядька сказал, что лекарство будет готово через пол года, как раз, когда они вернуться. То, что его возьмут ещё раз, парень не сомневался.

– Так, глазки открывай. – сказала мама, когда убрала компрессы с его лицо и вытерла глаза тряпкой.

Казалось, сквозь сияющий ореол ци на лице мамы просматривались очертания глаз.

– Работает! – крикнул Жу Го. Мама тут же указала вести себя тише. – Я вижу где у тебя нос, где глаза.

– Только очертания? – устало спросила мама и он кивнул. – Ну и хорошо, помаленьку всё придёт в норму. Иди посмотри на папу, только помни, что это всё – секрет!

Жу Го побежал в дом. В возвращения домой отец не заходил в цех. Старик У даже попытался узнать, что случилось. Мы с трудом его поняли, так как отец научил его языку жестов, который понимал только он. Мао Ань объяснил тогда старику, что у господина Жу Лана траур и тогда дедушка У почтительно удалился.

Жу Го поднялся на второй этаж и поёжился от холода. Папа сидел в своей комнате и что-то писал. Бардак из смятой бумаги и разлитых чернил был чудовищным. Хорошо, что мама этого не видит, подумал он.

– Ты всё пишешь. – сказал он, заходя внутрь. Он вгляделся в лицо отца, но как бы не старался, не смог пробиться через его сияние.

Он вспомнил величественный дворец, который он видел, когда они были в Данвее. Дворец был огромным и Жу Го хотел посмотреть его изнутри, но стражники их не пустили. Тогда отец сказал, что Жу Го нужно будет сдать экзамен на чиновника, чтобы попасть туда. И Жу Го испугался. В Данвее казалось больше людей, чем в сотне деревень и ему, чтобы выделиться среди них и достичь высокого положения, требовались огромный ум и образование. И сейчас ему казалось, что отец легко бы сдал этот экзамен.

– Чего щуришься? – спросил отец отрываясь от работы.

– Да темно у тебя тут... Дашь почитать? – перевёл тему Жу Го и отец повернулся к исписанным листам бумаги.

– Как только будет готово. Имей терпение. Это не сказка, что можно рассказывать по частям.

– Да? – Удивился Жу Го. Обычно отец его языком ничего кроме сказок ему не читал, хоть Жу Го и нравились буквы и то, как они выстраиваются в слова. Была в этом какая-то красота, которой не было в иероглифах. – А что...

Не успел парень закончить, как с первых этажей раздался крик Мао Аня, зовущий отца. Жу Го переглянулся с отцом и они быстро спустились вниз.

– Там какие-то бандиты в деревню пришли! – заявил парнишка.

Жу Лан дал подзатыльник Мао Аню.

– За что? – воскликнул он когда они приближались к толпе.

– Не бандиты это, а беженцы. – Сухо ответил Жу Лан, настроение было и так не ахти.

– Но там ещё воины какие-то с копьями. – попытался спорить Мао Ань, но быстро утих, когда понял, что у Жу Лана нет настроения.

Они подошли ближе. Какой-то напыщенный тип вещал на всю округу. Колонна беженцев действительно была удивительно богата на оружие. Это была не мирная группа, которая просто пыталась сбежать. Не к добру, подумал Жу Лан.

– Так, а ну идите домой. Ты, – Жу Лан остановил Мао Аня, – К нам. И не высовывайтесь.

Дети послушались и побежали обратно. Жу Лан осматривал толпу, вслушивался.

Дородный чиновник, ехавший верхом на крепкой лошади, оказался вербовщиком в армию. Пока он говорил, многие солдаты с гордостью хвастались своей преданностью дому Чу. Уходить они не собирались. Будут ночевать в деревне, подумал Жу Лан. Остаётся надеяться, что всё будет хорошо.

В суматохе готовящихся к ночёвке солдат внимание Жу Лана привлек сильный кашель. Бай Ли иногда принимала таких. Без надлежащего лечения этот человек не дойдёт до города.

Присмотревшись он увидел семью. Женщина хлопотала над девушкой, укутанной в одеяло.

«Приплыли...» – тяжело вздохнул Жу Лан. Нужно поговорить с Бай Ли.

Он вернулся домой. Дети, как он и просил, за ворота не выходили. Жена не обрадовалась его идее, но согласилась посмотреть и они вернулись в деревню вместе.

Воины уже развернули шатры где было и развели костры. Беженцы столпились вокруг них, их лица были усталыми и измученными после долгого путешествия. В казенные платки их не пускали.

Конного чиновника нигде не было видно; вероятно, он подкупил кого-то в деревне, чтобы тот позволил ему переночевать в теплом доме.

По кашлю больных найти не составило труда.

– Давно она так? – спросила Бай Ли, подходя к семье, сидящей у костра. Не выдержала. – Я местный аптекарь.

– Да всю дорогу, как холода начались. – переглянулась грустная женщина с усталым мужчиной. А девчушка снова начала давиться кашлем.

Жу Лан видел как жена похлопала девушку по спине и дала солёную таблетку.

– У нас только еда осталась. Ни одного медяка. – не поднимая глаз сказал отец семейства.

Жу Лан пересёкся взглядом с женой и пожал плечами. Она подошла к матери и шепнула ей на ухо. Не хватало, что бы вообще все беженцы к ним завалились.

Женщина подхватила укутанную дочь и повела за Бай Ли.

– Помогите своей жене. – указал Жу Лан подбородком мужчине и тот ошарашено поднялся и побежал за женщинами.

Мать семейства была прирожденной рассказчицей, ее слова лились рекой, прорвавшей плотину. Радость и благодарность за неожиданный акт великодушия, казалось, подпитывали ее болтовню. Она рассказала об их мучительном путешествии, о том, как они бежали из своей деревни в северной провинции, когда варвары пронеслись по ней, сметая все на своем пути. Не имея ничего, кроме надежды, которая подталкивала их вперед, они преодолели коварные горы и наткнулись на группу вербовщиков.

– Вспомни про черта... – сплюнул Жу Лан когда увидел как в их ворота заехал толстяк рекрутер и войны. Он побежал вперёд. Бай Ли крикнула ему не заводится, но на него столько всего навалилось в последнее, что наглый чинуша оказался последней каплей.

Жу Го и Мао Ань оказались у персика, когда толпа воинов и всадник заехали в поместье.

– Действительно, отличный особняк для такого захолустья. – оглядел мужчина дом и крикнул своим сопровождающим. – Только эта коряга всё портит. Похоже, хозяева старики, раз не могут убрать это.

– Вы кто? – сердито спросил Жу Го. Чинуша светился, хоть и тускло, как и его окружение.

– А? О, мальчик, а ну позови хозяев. Мы собираемся переночевать у них. Заплатим золотом.

– У нас нет места, – прогремел голос отца по всему поместью, и Жу Го почувствовал облегчение. – Прошу вас покинуть мой дом.

Мужчина на коне поначалу растерялся, но быстро пришёл в себя.

– Я думал тут заправляют какие-то старики, а оказался калека. Я Синь Лань, вербовщик дома Чу. Мы останемся здесь на ночь и щедро заплатим серебром. И, если вы позволите, мы можем помочь вам срубить это неприглядное дерево на дрова.

Солдаты, да и сам Синь Лань в ужасе осознали, кто перед ними, когда лежащий в другом конце поместья топор пролетев молнией оказался в руке у калеки.

– Убирайтесь. – спокойно сказал Жу Лан и услышал как жена наконец добралась до ворот.

– Что здесь происходит господа? – крикнула она и встала плечом плечу с мужем.

Войны с надеждой обернулись на своего руководителя. Против мастера, способного манипулировать обычными предметами, никто их них не пойдёт.

– Похоже, это недоразумение, господин, госпожа – заговорил Синь Лань, его тон был полон фальшивой вежливости. – И я лично приношу свои извинения за это. Мы немедленно покинем ваше поместье.

А Жу Го и Мао Ань тем временем рассуждали, что Жу Лан, оказывается, даосский маг!

***

– Ну как там наша маленькая гостья? – спросил Жу Лан, когда Бай Ли вернулась в их спальню.

– Температура спала. Ее мать, Най-Най, испытала такое облегчение, что чуть не упала от благодарности, – ответила Бай Ли, заметив насмешливое выражение на лице мужа, и быстро добавила:

– Так зовут маму девочки.

Бай Ли оставила девочку ночевать дома. Её семья же отказалась, заявив, что уже и так в неоплатном долгу.

– Помнишь наш разговор в Данвее? – спросил Жу Лан не поворачиваясь. – Может, ты и Жу Го отправитесь вместе с этой колонной беженцев? Заберёшь наши деньги у Кай Хоу и отправишь мне сюда корабль. Я как раз за неделю всё соберу.

– Не стыдно на жену самую тяжёлую работу скидывать? Да и тот чиновник может не согласиться взять нас с ними.

– Всё он согласится. Уверен, чуть-чуть серебра и он забудет о нашей перепалке. – сказал Жу Лан и повернулся к жене, – А что тяжёлого-то?

– Ну да, присматривать за Жу Го всю дорогу до Данвея совсем не тяжело!

Несмотря на свои первоначальные сомнения, Бай Ли в конце концов согласилась с планом. В ту ночь, впервые за долгое время, Жу Лан заснул с умиротворенным сердцем, окутанный покоем.

Утро же началось не так хорошо.

– Я не пойду. – заявил Жу Го, когда отец и мама рассказали ему о переезде.

– Почему? – удивлённо спросила Бай Ли.

Они завтракали вместе с гостями на первом этаже дома. На веранде уже было слишком холодно.

– Не хочу. – заявил сын и Жу Лан вдруг понял, что он знает о сообщении из жемчужины.

– Так ты, негодник, подслушиваешь? – В тоне Жу Лана не было гнева, только легкое раздражение. – Всё, не позорь нас перед гостями. Разговор окончен. Ты поедешь с мамой.

Жу Го вскочил и убежал на второй этаж.

«Может зря мы его не лупили?» – промелькнула в голове у Жу Лана.

Они продолжили завтракать. Постоянный кашель девочки, казалось, утих, и ее разговорчивая мать не упускала возможности упомянуть об этом на протяжении всего завтрака. Она обрадовалась, когда услышала, что госпожа Бай Ли присоединится к ним в путешествии.

Их разговор был прерван стуком в дверь. Жу Лан уже подозревал, кто бы это мог быть, но решил пока не делиться этой информацией со своими гостями.

Он сказал Бай Ли, что посмотрит кто там.

– Доброе утро, Ли Шэн, – почтительно поздоровался Жу Лан и получил учтивый поклон в ответ. Угольщик выглядел явно усталым. – Я полагал, мы все уладили.

– Господин Жу Лан, Я к вам по другому поводу. У меня есть просьба. – он посмотрел на сына, а затем достал из-за пазухи кошель и протянул его в ладонях. – Прошу, возьмите к себе Ли Тай Ло!

Как оказалось, Ли Шэн и некоторые другие мужчины деревни были призваны в армию Чу, чтобы отбиваться от нашествия варваров – обязанность, от которой невозможно было откупиться, по крайней мере, при скромных средствах угольщика. Жу Лан предложил одолжить деньги, но Ли Шэн заявил, что такой долг придётся отдавать его внукам. Если они будут.

– Я бывал в походах, знаю как держаться за копьё и скакать на лошади, – признался Ли Шэн. – Стыдно, но я даже немного рад, что снова смогу быть частью чего большего, а не сводить концы с концами на окраине. Но сына я втягивать не хочу.

– Он, смотрю, этому не очень рад. – сказал Жу Лан, посмотрев на заплаканного Ли Тай Ло.

– Паршивец не понимает, что война не для детей. – после этих слов Жу Лан по другому посмотрел на мужчину перед ним. Он вдруг услышал какой-то шорох за домом, но не придал этому значения.

– Тут денег на год, – продолжил Ли Шэн, – Если не вернусь через год, можете выгнать его.

– Мы собирались переезжать в Данвей. Сам понимаешь, без стен опасно. – огорошил собеседника Жу Лан, – Так что тебе придётся искать нас там. Но сперва нужно спросить об этом у жены. Проходите, мы как раз завтракали.

***

Жу Го спрыгнул со второго этажа. Он ловко перекатился по земле и было почти не больно. Почти.

Оставлять отца он не собирался. Он действительно подслушал в Данвее, их разговор о таинственном послании. Несмотря на их стоическую реакцию, Жу Го почувствовал перемену в поведении своих родителей. И был в ужасе, ведь нутром чуял, что всё сказанное в послании правда.

Он подтянулся у каменной стены и плюхнулся за неё. Первый шаг был сделан, теперь оставалось только убедиться, что его не обнаружили раньше времени. Они говорили, что беженцы уходят через час. Ждать маму никто не будет, и она останется, чтобы искать его.

Жу Го стал поднимать в горы. У него уже было хорошее место на примете.

Несмотря на то, что холодный утренний воздух вызывал у него насморк, он продолжал двигаться с непоколебимой решимостью. К счастью, он все продумал заранее и оделся потеплее, прежде чем отправиться в путь.

Лес вокруг него был покрыт морем коричневых листьев, возвещая о наступлении осени. Направляясь к старому кладбищу, Жу Го не мог не удивляться тому, как трудно было туда добраться. Это было чудо, что ему удалось найти его в прошлый раз.

Что-то не давало покоя. Мурашки бегали по коже и отнюдь не от холода. Парень резко обернулся, но ничего не заметил.

«Странно, может это горный бог? Точно, он же сказал не приходить больше...» – думал Жу Го, упорно продолжая путь.

Тревожное чувство не отпускало его. Наконец перед глазами Жу Го появились места захоронений. Но они оказались совсем не такими, как он ожидал – в еще худшем состоянии, чем в предыдущий раз, некоторые могилы были явно потревожены и разрыты. В его сознание проник шепот, почти узнаваемый, но все еще чужой.

«Бе...ги ...» – продолжал слабый голос, который едва улавливал его сознанием. Что-то шевельнулось в его периферийном зрении, и он увидел вспышку малинового света. Это явно не горный бог.

Чувствуя, как по венам бежит адреналин, мальчик побежал так быстро, как только могли нести его ноги. Он бросился в расщелину между двумя скалами, надеясь спрятаться. Но как только он решил, что находится в безопасности, в щель протиснулась толстая когтистая лапа, с омерзением царапая камень. Он знал, что если бы промедлил еще хоть секунду, таинственный багровый свет настиг бы его.

Из расщелины донесся леденящий душу голос, сопровождаемый тошнотворным писком.

«Какой сладкий запах... Выходи, чертенок, и все быстро закончится...»

Толстая когтистая рука протискивается сквозь сужающуюся щель, оставляя глубокие царапины на камне. Мерзкий скрежет отдавался болью в голове у мальчика.

Глава 5. Дань-тянь.

«Мы осели в деревне. Полной глуши по сравнению с Данвеем. Мы затаились, но не решились расстаться с нашими именами. Словно надеясь, что всё наладится. И все было хорошо, но ты решил появиться на свет не в самый лучший день. Повитуха осыпала нас пророчествами о великих бедствиях, если мы не избавимся от тебя. Нужно ли говорить, что избавились мы от неё».

Шепот продолжает убеждать его бежать, но выхода нет. Жу Го был пойман в ловушку. Он прижался к маленькому алтарю, пока камень скалы медленно крошился под безжалостными атаками чудовища.

Массивная лапа протягивается вперед, острые когти едва задевают одежду Жу Го, когда он прижимается к скале.

Мальчик не может удержаться и зовет родителей. Слезы смешиваются с потом на его лице, когда он прижимается к алтарю, пытаясь получить хоть немного пространства.

«Ах, как сладко пахнет твоя кровь!» – Жу Го почудилось, что он видел как ноздри существа раздулись, и воздух огласился гортанным рычанием. Тварь бросилось расширять проход с удвоенной яростью.

«Кровь?» – мелькает в голове у мальчика.

Жу Го опускает взгляд на свое тело и видит кровь, запятнавшую его разорванную одежду. Он понимает, что, когда он протискивался через узкую щель, острый край, должно быть, порезал его.

Но вместо страха при виде собственной крови в нем что-то зажглось. Его охватило чувство решимости – то же самое чувство, которое он испытывал во время своей драки детьми. Он схватил острый осколок скалы, отколовшийся во время неистовства монстра, и приготовился. Когда лапа существа снова потянулась к нему, Жу Го ударил изо всех сил.

От удара камень в его руке треснул, и из ладоней мальчика хлынула кровь, но это, казалось, еще больше разозлило монстра.

С оглушительным визгом существо, вдруг, прекратило атаку на скалу. Снаружи послышались треск и хлопки, как будто что-то боролось со зверем.

В проеме показался мерцающий белый силуэт. Жу Го затаил дыхание, зная, что от этой битвы зависит, выберется ли он с этой горы живым или нет.

Время, казалось, растянулось в вечность. Некогда спокойный лес теперь был наполнен шумом битвы и криками чудовища. Его багровый ореол мерцал, как тлеющий уголек, когда оно захлебывалось собственной кровью. Его когти ранили оленя, вонзаясь в золотой силуэт. Но этого было мало. Это животное, гротескное отклонение от нормы, сошлось в смертельной схватке с противником, который был ему не по зубам.

Олень, воплощение первобытной силы и безмятежности, пригвоздил своего врага копытом к земле. Его рога, больше похожие на копья из небесной бронзы, чем на простую кость, вонзились в горло зверя со смертельной точностью. Хруст костей и рвущейся плоти эхом разнесся по лесу.

Однако восторг был недолгим для Жу Го, наблюдавшего из расщелины. Силуэт божества начал колебаться, как мираж под солнцем пустыни.

Тело горного бога содрогнулось от напряжения, прежде чем, наконец, уступить. Олень сначала упал на колени, затем медленно завалился на бок, прерывисто дыша. Его величественная фигура дрожала на холодной лесной земле.

Без колебаний Жу Го бросился к горному богу.

«Я предупреждал тебя, Жу Го. Но ты не послушал». – прозвучал в его голове знакомый голос. У Жу Го не хватило сил возразить. Он пытался оправдаться, слезы текли по его лицу.

– Я... простите... мама еще не ушла, я позову её! Она может помочь...

«Нет», – последовал суровый ответ. Казалось, голос дрожал. – «Вынь дань-тянь из его брюха». – приказал голос и голову оленя повернулась разорванному трупу.

Мальчик заколебался, боясь прикоснуться к окровавленному и растерзанному телу чудовища.

«Поторопись». – раздался голос. Уже тише.

Он подошел к поверженному чудовищу и увидел, что поверженный монстр был не каким-то свирепым зверем, а огромной черной куницей или горностаем. Его ореол исчез. Только маленький, но яркий огонёк остался почти на поверхности второго куска разорванного тела.

Несмотря на свой страх, Жу Го запустил руку в тело монстра и извлек... жемчужину. Она переливалась багрянцем в его руках.

Как только мальчик поднял жемчужину, он протянул её раненому спасителю. Горный бог слабо дернулся и проглотил её. Некоторое время ничего не происходило. Но затем Жу Го заметил, как ореол вокруг бога начал усиливаться и приобретать красные оттенки.

«В нем слишком много инь... Прикоснись ко мне», – последовал еще один приказ горного бога. Не колеблясь, Жу Го повиновался и нежно провел руками по мягкому меху животного. Ему показалось, что он провел рукой по куче тёплых пуховых перьев. Но тепло было едва заметным, как будто оно постепенно исчезало.

«Не сопротивляйся». – предупредил голос в его голове. А затем все потемнело.

***

– Жу, мы должны идти! – голос Жу Лана эхом разнесся по огромному поместью, рассекая безмятежный утренний воздух. Сына нигде не было видно. Он обыскал каждый уголок их огромного дома, даже обычно запертый подвал.

Жена вернулась после осмотра деревни, разочарованно качая головой.

– Я спрашивала Мао Аня и его бабушку с дедушкой. Они тоже его не видели. – сообщила она с тревогой в голосе.

– Этот несносный мальчишка, – проворчал он себе под нос. – Держу пари, он убежал в горы... где еще он мог спрятаться?

– Всё таки зря мы его не наказывали. – устало стёрла пот со лба Бай Ли. – Най Най сказал, что они уже отправляются. Пока мы будем его искать...

– Ничего, догоним.

– Я хотела сказать... – заявила Бай Ли. – Я раздумывала... Пускай лучше Жу Го и Ли Тай Ло пока тут останутся. Понимаю, ты волнуешься из-за предсказания, но...

– Ладно, я тебя понял. – сказал Жу Лан. Они вышли из дома и за ними следом шёл Ли Тай Ло. – Дети в дороге тебя будут только мешать, если так подумать.

Они дошли до деревни. Там было не протолкнуться. Когда они приблизились к деревне, их встретила какофония звуков. Среди этого хаоса чувствовалась напряженность и страх. Ли Шэн был не единственным, кого призвали в армию. Жу Лан видел, как других, молодых и старых, собирали в группы. И когда он с женой пробирался по переполненным улицам, то видел, как семьи поспешно собирают свои пожитки и присоединяются к длинной очереди беженцев, спасающихся от приближающихся варваров.

Семья Най-Най уже ждала их там. Колонна людей начала двигаться. И вот Ли Тай Ло встает и машет своему отцу. Тот чиновник, забредший к ним в дом, не обратил на них никакого внимания. Жу Лан усмехнулся.

«Сучоныш мелкий, теперь ищи его в горах... Может сам придёт?». – подумал Жу Лан, но быстро отмахнулся от этой мысли. Жу Го мог сидеть там до следующего дня.

Он с Ли Тай Ло проводил колону уходящих людей из деревни. После чего он, не теряя времени, отправился в горы.

Продвигаясь дальше, Жу Лан начал остро осознавать жуткую тишину, воцарившуюся на склоне горы. Казалось, что сам ветер затаил дыхание в ожидании. Что-то было не так; эта неестественная тишина не была характерна для этих оживленных склонов.

Его взгляд упал на цепочку следов, отпечатавшихся на сырой осенней земле. Жу Го был тут.

Когда он пошел по следам, они привели его к оскверненным могилам. Пирамиды памяти были разрушены, а земля взрыта. Но сын прошёл и здесь. А вот тут виднелись следы зверя. Сердце Жу Лана заколотилось в груди, как военный барабан.

В конце концов, на поляне, залитой бликами солнца, он нашел то, что – или, скорее, кого – искал: его сын сидел там среди разбросанных останков того, что когда-то было демоном-горностаем.

Вокруг валялись останки демона горностая. Оценивая по размеру, тот был чудовищно силён, для своего вида. Но что делал демон зверь в их горах? И неужели это сделала его сын?

Волосы его сына посветлели и стали такими же каштановыми, как у него самого, а кровь была размазана по нему, словно ужасная боевая раскраска, в то время как он сидел в позе лотоса.

Жулан схватил сына за плечо и встревоженно потряс его. Он наконец раскрыл глаза. Их былая угольная чернота, напоминающая глаза матери, теперь сменилась тёмной лазурью.

Жу Го пришёл в себя и тщательно всмотрелся в лицо Жу Лана. Ему стало не уютно.

– Ты как? – спросил он.

– Па, я вижу тебя. – закусывая губы, сказал сын.

– Конечно ты меня видишь. – поднял Жу Лан сына с земли. – Эта тварь не ранила тебя? Да ты весь дрожишь.

Парень кивнул и оглянулся.

– Холодно.

***

Как только Жу Го прикоснулся к горному богу, его заволокла тьма.

– Горный бог? – позвал он его. Он сделал несколько шагов, и у него получилось, как ему казалось.

«Не сопротивляйся». – повторились слова, но уже не в голове. В нескольких шагах от него стояла женщина. Ее платье бледно-голубого цвета, струящееся и сшитое из воздушных тканей, казалось, танцует в воздухе вокруг нее. Полоска ткани, обернутая вокруг ее рук и плеч, отливала серебром. Почти прозрачная, она парила и вздымалась вокруг нее как крылья.

Черты лица женщины были знакомыми и в то же время до боли далекими, как на старой картине, которую оставили на чердаке и нашли годы спустя. Это мамино лицо, подумал Жу Го. Но это была не мама.

– Горный бог? Это ты? – повторил Жу Го, подойдя к женщине. Она была единственным источником света в огромной пустоте, окружавшей их. – Где мы?

– Мы в твоём дань-тяне. – сказала женщина голосом мамы. – Он выглядит странно... Похоже, это последствия ритуала. Но я не справлюсь с энергией демона в одиночку. Тебе придётся провести её через себя.

Женщина подошла ближе. Благодаря свету, исходящему от неё парень смог рассмотреть, что она ступает по какому-то сверкающему желтому металлу.

Она протянула ему руки и Жу Го послушно взялся за них. Они сели в позу лотоса.

Какое-то время ничего не происходило, но вдруг от образа мамы стал исходить холод. Он не придал этому значения, пока не понял, что замерзает. Он хотел отдернуть руки, но горный бог держал их железной хваткой.

– Хватит. – еле произнёс Жу Го замерзшими губами.

– Не сопротивляйся. – вновь повторил горный бог.

Жу Го перестал чувствовать ноги. Холод подбирался к животу. Как только он дошёл до дань-тяна, глаза, что Жу Го уже не мог закрыть, начали замечать детали во тьме.

Скоро стало понятно, что тьма расступалась.

Сначала показались колонны дворца, что не мог бы позволить и сам император. Изысканное мастерство резьбы завораживало, каждая деталь рассказывала свою историю. Когда взгляд поднимался, он устремлялся к ослепительной россыпи драгоценных камней, инкрустированных в потолок, имитирующих ослепительную гладь звездного неба.

Затем он начал видеть силуэты. Сотканные из тумана люди и полулюди, животные и чудесные твари из сказок отца. Они пировали.

Но самое главное, они выражали почтение особе, сидящей на троне. На троне насколько вырывающимся из всей этой невероятно красивой и роскошной обстановки, что Жу Го невольно остановил на ней взгляд.

И этот силуэт пробудил в нем необъяснимую тревогу. Он почувствовал страх, не похожий ни на что из того, что он знал раньше, страх перед неизбежной судьбой, которая ожидала его.

Образы склонялись перед ней, дрожа и раболепя, но госпожа на троне была к ним безразлична. Она апатично восседала на троне, подперев голову рукой.

«Прости меня, Жу Го». – раздался голос фальшивой мамы, – «Иначе нельзя...»

И леденящий холод устремился вверх, прямо к голове. Но Жу Го был спокоен. К нему пришло какое-то оцепенение.

Тьма отступила насовсем и мир ожил в ослепительной игре красок и звуков. Лед разлетелся вдребезги, как хрустальные люстры, и равнодушные прежде взгляды животных и людей, словно магниты, были прикованы к мальчику, наполненные любопытством и удивлением.

Внезапно женщина на троне, чей взгляд был отстраненным и невидящим, пристально посмотрела на парня. Их взгляды встретились, ее некогда скучающее выражение исчезло. Жу Го невольно почувствовал, как по спине у него побежали мурашки при виде ее прекрасной улыбки.

– А вот и суженный. – сказала она поднимаясь с трона. – Наконец-то.

Дворец задрожал и пирующие то этого твари обратились в пыль, а непроглядная тьма снова заволокла всё вокруг. Но силуэт на троне всё ещё держался.

– Куда же ты, любимый. – тревожно спросила она. – Ах да, время ещё не пришло. Легенда только зарождается.

Жу Го очнулся. Холод отступил и словно мысли вернулись к нему.

Над ним склонился бородатый мужчина с красивыми голубыми глазами. Он таких раньше... Да нет же, видел. Такие были у папы.

– Па, я вижу тебя...

***

Они быстро спустились в деревню. Жу Лан рассказал сыну о том, что мама ушла, что бы заказать им корабль и что теперь с ними будет жить Ли Тай Ло, но Жу Го словно отвечал на автомате, иногда поглядывая на него с улыбкой.

– Жу Го, это ты... победил того монстра? – спросил Жу Лан по дороге, не особо ожидая ответа, но внезапно получил его.

– Нет. – внятно ответил сын, – Его победил горный бог.

– Что?

– Белый олень, вы мне с мамой рассказывали о нём. – обиженным тоном ответил сын, однако Жу Лан не понял от чего.

Да, но мы же шутили, подумал Жу Лан. Горный бог. Жу Лан вспомнил, сколько раз Жу Го говорил им с Бай Ли, что видел в горах белого оленя и чуть не выругался.

Они вернулись домой и Жу Лан раскочегарил печь, чтобы сын согрелся. К ним пришёл Ли Тай Ло и Жу Лан рассказал, что он будет жить с ними пару лет.

Он начал серьёзно волноваться. Жу Го не реагировал. Сидя у печи он хмуро смотрел на огонь. Жу Лан ожидал возгласов, плача или недовольства, но то, что Жу Го был молчалив, казалось страшнее всего остального.

Его волосы и глаза уже пришли в норму. Монстр, горный бог, ещё и цвет глаз... Всё-таки придётся обратиться в Хуашань. Надеюсь, Дэн Хэ поможет.

– Ты подрался что ли? – обратился к Жу Го Ли Тай Ло. Он вспомнил, что отец наказал ему слушаться господина Жу Лана и подружиться с этим мелким. – Скажи мне с кем, мы с ребятами отомстим!

Жу Го оторвал взгляд от пламени. Он оглядел Ли Тай Ло. Тот светился оранжевым, не настолько, чтобы не было видно лица, но удивительно сильно, если брать во внимание возраст. Рядом стоял светоч, от которого болели глаза. Он снова не мог рассмотреть лицо папы. Хотелось плакать, но он уже не мог.

– Папа говорил, что месть – это плохо. – ответил он новому сожителю. Он был не в восторге от этого, но сейчас его голову занимали другие мысли.

– Всё верно. Это насилие, которое порождает насилие. Порочный круг. Рад, что ты не забыл. – сказал папа, добавляя дров в печь.