Текст книги "Хранитель (СИ)"

Автор книги: Михаил Шелест

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

– Ну, ты даёшь, – сказал я, удивлённо крутя головой.

– Снова всё на двенадцать, – сказала она.

– Не помнишь, я говорил про вовремя остановиться?

– Ерунда, – сказала она отмахнувшись. – Это же ещё только начало. Ну, проиграю, и что. Чужие же деньги.

Она обернулась.

– В смысле – казино же.

– Я понял. Играй.

Мне понравилась эта логика. И у неё в глазах не было алчности, а был только смех.

– Ставки сделаны. Ставок больше нет, – сказал крупье.

Я только слегка последил за шариком и отвернулся, вроде, как отвлёкшись на вскрик кого-то за игровым автоматом.

– Победила цифра двенадцать, – объявил крупье. – Поздравляю девушка, вам везёт.

Стелла обернулась ко мне. На её лице, с нахмуренными бровями, держалось напряжённо-задумчивое выражение.

– Это сколько в рублях? – спросила она.

– Вот об этом я и говорил, что надо очень хорошо уметь считать в уме, – сказал я сдерживая улыбку. – Четыреста девяносто тысяч рублей.

Девушка улыбнулась.

– Всё! Мне хватит! – сказала она. – Ты же отдашь мне выигрыш.

– Естественно, – открыто рассмеялся я.

Как я потом не соблазнял Стеллу, играть она отказывалась. Самому играть она мне тоже запрещала. Как рачительная жена прямо. Но я и не рвался в бой. Что-то я устал за эти два месяца, хоть и проспал их большую часть. Поэтому, я сдал все свои жетоны, получив свои деньги назад, а Стелла сдала «свои» жетоны, получив свои четыреста девяносто тысяч. Обогатившись почти на полмиллиона, мы отправились в ресторан, где немного перекусили и потанцевали под «живую» джазовую музыку. Потом поднялись в отведённый для нас номер, где благополучно почти одновременно, едва коснувшись, подушек уснули. Стелла только и успела сказать:

– Давай всё оставим на утро?

А я облегчённо выдохнул:

– Конечно…

И подумал:

– Ну, мы точно, как настоящие супруги после вечеринки.

Глава 23

Мы сблизились ночью. Хм. В буквальном смысле сблизились. Стелла как-то нашла меня и сначала уткнулась мне в подмышку носом, и разбудила, щекоча дыханием мои редкие волоски. Я обнял её, переместив ей голову мне на плечо, а аона в знак благодарности поцеловала меня, попав дыханием в ухо, чем разбудила совсем.

Я тоже поцеловал девушку в приятно пахнувшее ушко, слегка прикусив мочку и тут полностью проснулась она. Ну и закрутилось, завертелось. От томных и нежных, мы перешли к страстным и грубоватым ласкам, потом перешли к томно-страстным а потом слились, сплелись… Или наоборот? Ночная нега взорвалась брызгами шампанского и плотными, сдерживающими любое движение, объятиями.

Ну, а потом всё и началось по-настоящему.

Похоже, я, действительно, выспался у гномов на три оставшиеся жизни. Да и поднакачался физически. Ещё дома в зеркале я отметил развитость и рельефность мускулатуры. И, кстати, ведь больше двух месяцев я копил в себе не только силу, но и желание. Что отметила и Стелла.

– Это я у тебя вызываю такую страсть, или ты некоторое время монашествовал?

– Первое, – почти не соврал я.

Стелла, и правда, была хороша.

Потом она всё-таки уснула, а я остался лежать, заложив руки за голову и рассматривая едва видимый в темноте потолок. На окнах висели сплошные светонепроницаемые рулонные жалюзи. Мне нравилась полная темнота, когда я сплю. А здесь в гостинице клиенты, чаще всего, ночью бодрствовали, а днём спали. Оттого и жалюзи, как в гостиницах городов с «белыми ночами».

Я лежал и думал-размышлял о том, что на этот раз мне удалось облапошить местную службу безопасности. Она не предъявила мне претензию, что шарик три раза подряд упал в нужную мне лунку. А вот почему? Не заметила, или заметила, но допустила? Посчитав сие небольшой «детской» шалостью. Игрой. Понимая, что я просто развлекаю свою девушку.

В общем-то, я так и собирался объяснить, если меня «поймают за руку». Но, вроде как, не поймали. Или не захотели, или не приняли меня всерьёз. Во внимание, так сказать. И это несколько расстраивало. То, что в казино знают про мой статус, сомнению не подлежало. Но тогда, что это сегодня было? Взятка? Хм! Борзыми щенками?

– Как там у классика? Не по чину берёшь! Хм! А какой потолок моей взятки. И за что? За какое, хм, действие или бездействие?

По большому счёту, я чувствовал, что веду себя не по чину. Не по статусу. Словно наследник престола, колотивший орехи большой гербовой печатью. Хм! Не наследник, а его двойник, бывший раньше нищим. Вот и я веду себя не как Хранитель домена, а как тот мальчишка-нищий, случайно ставший королём.

С бабушкой, похоже, тут считались все. От мэра до губернатора, а я, как-то, э-э-э, «боком» ко всему происходящему.

– Наверное, потому, что самому это не надо, – подумал я. – И с кладами от меня отстали. После того, как я «временно» прекратил, хм, выдачу «лицензий».

Я тогда подумал-подумал и понял, что нехрен кому-то клады из земли забирать. Лежат и пусть лежат себе. Особенно, заговорённые. Я тогда сказал, чтобы составили реестр с указанием местонахождения, а я, дескать, хе-хе, «рассмотрю вопрос». Так они от меня и отстали. Не захотели выдавать захоронки.

Я потом нашёл… э-э-э, домик отдал, да… бабушкин гроссбух, куда она аккуратно записывала всё, что, э-э-э, «размагнитила». И оказалось, – совсем немного там имелось записей. «Развести» меня хотели «одарённые» жулики, как я понял. А так, и этот сундук-телепорт тоже могли «подвести» под заговорённый клад и вытащить.

– Могли, да-а-а… Жаль, не пообщались мы с бабулей на эту тему.

Я теперь понял, что всё, что находится на, и в этой земле, принадлежит Домену. И мне, впору бы, брать с добытого из недр, «мзду». Да-а-а…

– А может, так и есть? – подумалось вдруг. – Для чего-то же счета открыты и ведь не пустыми они были, когда я их проверил. Надо ревизию сделать. Экономист я, или кто?

Заметив, что мысли мои уклонились от заданного изначально направления, я прикинул, не стоит ли самому, обратиться к руководству казино и спросить. А потом вдруг осознал, что и здесь я, по своей сути, князь, и, похоже, мою выходку приняли, как должное. Сколько там князья у вассалов налог отбирали?

Я читал, что Ольга первой ввела понятие «урок», то есть – размер взимаемой дани и погосты – места, где этот сбор происходит. Там же потом «сели» и специальные представители князя, следившие за сбором налогов и взимавшие штрафы. Так образовывалось Русское государство. Вспомнилось ещё и то, что Олега, мужа Ольги, убили именно за то, что он «брал без меры». Ольга тогда отомстила за мужа, кажется древлянам, но выводы сделала правильные.

Орда с полян брала в счёт дани по «белке с дыма», вспомнилось ещё, и я мысленно усмехнулся.

– Ладно, – подумал я, – посмотрим, что будет. «Хулиганить» я не собирался. Зачем? А вот развивать свой телекинетический дар, это – да, как-то нужно устроить. Главное – придумать для чего? Не кошельки же из карманов вытягивать. Хе-хе-хе…

* * *

Я проснулся от шума воды, доносящегося из ванной комнаты и не открывая глаз ещё немного полежал. Шторы-жалюзи так и не были подняты и это мне понравилось. Не стала девушка что-то менять вокруг, чтобы не разбудить меня. Бережное отношение к покою ближнего дорогого стоило. Стелла мне нравилась всё больше и больше.

Глянув на настенные часы, я убедился, что уже «прилично» времени, но не обед. А я, отчего-то, чувствовал хоть и умеренный, но голод. Может быть от того, что вчера мы в ресторане позволили себе обжиралово. Мы… Ага… Я, ха-ха-ха. Стелла, как раз-таки, вела себя скромно. Хоть я неоднократно предлагал ей попробовать то одно, то другое китайское блюдо.

Готовили в здешнем ресторане настоящие китайские повара. Вместе с русскими, да. Приезжие китайские игроманы отдавали предпочтение своей кухне. Пробовали нашу, да. И она им тоже нравилась, да, но предпочитали, в итоге, свою еду. Ну и мне их еда тоже очень нравилась. И я тоже постоянно перебирал, иногда сочетая несочетаемое.

Тут была кофе-машина и я подумал догадается Стелла её не включить, или всё-таки включит? Шумит машина, как известно, так громко, что разбудит и мёртвого, э-э-э, тьфу-тьфу-тьфу.

Стелла не включить кофедробилку догадалась, но вскоре до меня всё равно донёсся запах сваренного кофе.

– Интересно, как это она сделала? – подумал я и встав и накинув халат, пошёл на запах на «кухню».

– Привет, – сказал я и добавил. – Как вкусно пахнет.

Девушка обернулась.

– Доброе утро.

Она окинула меня взглядом снизу доверху и остановилась на глазах. В её глазах стоял вопрос. Он всегда стоял в глазах у каждой девушки в первое утро после ночи. Даже если это была обычная «хостес», случайно задержавшаяся до утра. Все они мечтали о судьбе героини Джулии Робертс из фильма «Красотка». Да-а-а…

Тут был другой случай, и Стелла мне по-настоящему нравилась.

Я подошёл ближе и приобнял её. Девушка ткнулась губами мне в щёку.

– Будешь кофе сейчас, или после душа?

– Душ никуда не убежит. Но лицо сполоснуть надо.

Терпеть не мог пить кофе, не почистив зубы. Что и сделал.

– Как ты кофе приготовила? – спросил я.

Стелла с демонстративно спокойным выражением лица налила кофе из… электро… э-э-э… электро-турки. Кофеварка и формой напоминала «турку» и своей длинной рукоятью.

– Хм, хорошая вещь, – сказал я, вспоминая, что уже давно сам не варил кофе.

Как-то всё домашняя «чудо-печка» варила. И кофе тоже. И как-то умудрялась угодить мне по вкусу. Правда, покупал кофе я сам, выбирая тот, что нужно, но зёрна как-то сами мололись и кофе варились… Хм… И как в такой дом впускать хозяйку?

– Не-е-е… Строить или покупать квартиру? Другое жильё? Хм! И жить «на два дома»? Мне нравилось жить именно в моём «Домене». Не-е-е… Это не правильно. Мне нравилось приходить в свой дом, как в свою крепость. Тем более тогда, когда вокруг меня начинает собираться нечисть. Я это чувствовал чем-то, что находилось у меня внутри, спинным мозгом, что ли? Но, да…

Я ощущал, что что-то подкрадывается ко мне именно со спины. Даже оглядывался вчера постоянно. Почему и пригласил Стеллу в отель-казино, а не гулять по городу. Здесь есть, чем занять себя, не выходя из здания. Вчера казалось, что здесь «они» меня не станут убивать. Кто они, я даже не хотел задумываться. А сегодня?Сегодня такой уверенности не было.

– В холодильнике есть «пармезан». Правда – Белорусский, но тоже ничего. Я попробовала. Хочешь?

Продолжая думать о своём, кивнул. Я так и делал всегда, предпочитая пить кофе вприкуску с сыром. И ещё – жаренный миндаль. Самолично жаренный, э-э-э… Ну, в смысле, хм, чудо-печкой, да.

Миндаль тут был, я знал, и достал его из шкафчиа. Симпатичная тут была кухонька. Всё включено. Да-а-а…

– Ты какой-то задумчивый, – сказала Стелла. – Вчера был другой.

– Работа ненормированная, – сказал я, ткнув пальцем в смартфон, куда уже логисты накидали информации. Не критичной, просто отчёты, однако, было на что сослаться, чтобы девушка не подумала, что загрузился я от мыслей про неё.

Стелла мельком, но внимательно глянув на сообщения, убедилась, что они, действительно по работе, и успокоилась.

– Какие на сегодня планы? – спросила она. – Суббота, однако.

– Я скучный, Стелла. Почему до сих пор и девушку себе не нашёл. Всё работа и работа…

– Добытчик? – сказала она, глядя на меня с интересом. Я кивнул.

– Что-то типа того. Потому предпочитаю отдыхать в пятницу вечером. А то, в выходные обязательно что-то вмешается. Как вот сегодня. Нужно ехать в Краскино. Таможня застопорила груз. Надо давать пояснения.

– Взятку? – захлопав ресницами, спросила Стелла.

– Вот ещё! – сказал я. – Не хватало! Так! В документах ошибка. Разберёмся.

Ехать я никуда не собирался. Ситуация имела место, но документы перешлю почтой. Однако, всем телом чувствовалось, что надо срочно «рвать когти». Тело чесалось всё сильнее. Будь я один, а бы уже давно махнул стилетом и шагнул в портал, но со Стеллой этого делать не хотелось. Придётся прорываться по дорогам.

Однако вида я не показывал и отчего-то не очень торопился. Наверно, понимая, что время всё равно упущено. И упущено оно было ещё со вчера. Ещё вчера те, кто меня «хотел пощупать» стянули свои силы к казино-отелю. А здесь, я теперь понимал, мне ещё можно было какое-то время находиться. Но и защита этого места напрягалась из последних сил. Не трещала по всем швам, но потрескивала.

Приняв душ и получив визуальное одобрение Стеллы, я увлёк девушку на кровать.

– Да, пошло всё! – думал я, целуя девушку в шею и проводя правой ладонью по её телу. – Пусть понапрягаются! Может, поймут, кто тут хозяин⁈

На какое-то время мы из этого мира выпали, а когда снова «вернулись», то напряжение вокруг казино-отеля чувствовалось ещё сильнее. Не обращая внимания на внешнюю тревогу, мы спокойно приняли душ, оделись и спустились к администратору.

– Номер будете принимать? – спросил я привычно.

– Нет, – так же привычно ответила администратор. – Приезжайте ещё. Мы вас всегда ждём.

– Обязательно, – кивнув головой, сказал я, не проявляя даже признаков беспокойства или колебаний ехать, или не ехать.

– Машину сейчас выгонят. Боксы у нас тёплые…

– Помню-помню, – прервал я её, оценивая опасность вокруг себя. Домик подсказывал, что начиналась она уже примерно в двух километрах.

Проходя мимо зелёных насаждений в виде «цветов» с длинными листьями с белыми полосками, мне пришла интересная мысль.

– Мне нравятся ваши камешки, – сказал я администратору. – Могу я взять немного?

Администратор растерялась.

– Я заплачу.

Дело в том, что эти растения, стоящие в длинных коробках сначала показались мне искусственными, так как «сидели» не в земле, а в округлых полированных камнях. Но оказалось, что камни лежат только сверху, а под ними, всё-таки, была земля, и растения были «живыми». И эти камешки мне, действительно, очень нравились. Они были размером с жетоны и напоминали сильно увеличенные конфеты «Эмэндэмс».

– Да… Берите, пожалуйста, – проговорила администратор, но я и не ждал её разрешения, а взял несколько жменей камешков из разных ящиков и положил их в свои безразмерные карманы.

Подойдя к стойке ресепшена, положил пятитысячную купюру.

– Это очень много, сказали мне.

Я улыбнулся.

– И зачем они тебе? – спросила Стелла, разглядывая чёрные блестящие чечевицеобразные камешки, лежащие у неё на ладони.

Мы уже выезжали на трассу, когда нас остановил патруль ГИБДД.

– Предъявите документы на машину, права, – сказал лейтенант, подходя в моему приоткрытому окну.

Я передал документы, не открывая сильно окно. Аура у обоих офицеров мне не нравилась. И почему-то рядом не было ни лешего, ни… Никого, короче. Они, обычно, вылазят на дорогу, если патруль работает в лесной зоне. Я их постоянно встречал, где бы не ездил.

– Прошу выйти из машины, – потребовал гаишник, убирая мои документы себе во внутренний карман куртки.

– Зачем это? – спросил я.

– Вы в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.

– Не согласен.

– Дуньте в трубку.

Он протянул мне, сидящему в машине алкотестер.

– Вы хотите освидетельствовать меня на предмет наличия алкоголя?

Он кивнул.

– Готов сделать это в специальном месте, но не на дороге и не в ваш аппарат. Я вам не доверяю.

– Выйдите из машины! – усилил напор упырь.

– Поехали к ближайшему вашему стационарному посту.

– Стационарные посты давно ликвидированы, – почему-то с вызовом бросил мне гаер.

– Тогда в участок, – пожал плечами я. – Или где вы проводите свои мероприятия. Освидетельствование? Я не в курсе. У меня нет неоплаченных штрафов, нет нарушений. У меня есть страховка, нормальные документы. И досмотр вы обязаны делать при понятых, на сколько мне известно. Или я не прав?

– Выйди из машины! – рявкнул упырь и отступив от машины, направил на меня укороченный автомат АКСУ, до этого висевший у него за плечом.

И вот тогда я метнул в него камешек, которым «игрался» после передачи гаеру «пакета документов». Камешек попал офицеру прямо в лоб. Упырь успел отшатнуться, и я отметил его отличную, таки звериную реакцию.

Я держал руки намерено высоко, чтобы их видел напарник упыря, который стоял на обочине рядом с дверью пассажира и смотрел на меня через лобовое стекло. Камешек сорвался с моей ладони сам. И о моим движениям невозможно было предположить, что упырь упал на спину от каких-то моих действий. Хотя отпечатки пальцев на камне… Да-а-а… Не подумал.

– Что это с вашим коллегой? – спросил я, показывая на лежащего на проезжей, между прочим, части лицом вверх упыря большим пальцем правой руки и кивая в ту же сторону головой.

Лицо второго гаера с погонами старшего сержанта вытянулось. Он потянулся к рации, висевшей у него на плече и сказал:

– Два ноля два, ответь двести тридцать второму.

– Двести тридцать второй, два ноля два слушает, – ответила рация.

– У нас ЧП. Напарник неожиданно потерял сознание и упал спиной на проезжую часть. Признаков жизни не подаёт.

– Где находитесь?

– Выезд на трассу Лазурная-Артём со стороны Муравьиной.

– Какого лешего вас туда занесло?

– Не могу знать. Команда старшего.

– Вызываю скорую. Ждите, – резко бросила рация и, до отключения связи, из неё послышалось короткое, но эмоциональное «блять!».

– Может я поеду, а вы тут разбирайтесь? Хрен с вами, могу и в трубку дунуть.

– Прошу оставаться на месте и до приезда группы из машины не выходить, – буркнул сержант и подойдя к напарнику, потрогал его запястье.

– Пульс есть, – сказал он, поворачивая ко мне голову.

Вдруг упырь чуть шевельнулся и раздалась длинная, на весь магазин, автоматная очередь. Сержанта немного подбросило, или он дёрнулся просто дёрнулся вверх, а потом убитый завалился на лежащего на асфальте упыря.

– О, как, – сказал я сам себе. – Всё интереснее и интереснее.

Глава 24

В голове засуетились две мысли: уехать, не уехать и что делать, когда упырь вылезет из-под тела сержанта, тоже, кстати, упершегося в упыря стволом автомата. Наперевес через правое плечо на боку они оба держали оружие до падения. Вот упырь, очнувшись и продолжил нажимать на спусковой крючок.

Сержант, наклоняясь, придерживал автомат правой рукой, чтобы тот не отвис, а когда падал, ствол АКСУ аккуратно упёрся упырю в пузо, а рука упала и прижала оружие. Вот оно и торчало, соблазняя меня видом спускового крючка.

– Интересно, снят автомат с предохранителя? – подумал я и автомат сержанта затрясся от вылетевших их него смертоносных огрызков.

– Что там происходит⁈ – спросила Стелла несколько истерично.

– Кино и немцы, – сказал я. – Не поделили они что-то между собой, похоже.

– Давай выйдем! Может помощь окажем? – сказала Стелла.

– Какая тут помощь после автоматной очереди в упор, – вздохнул я. – Да и сказано нам было что? Сидеть в машине. Вот мы и сидим.

Автомашина ГИБДД стояла на обочине сзади нас и, скорее всего, записывала всё происходящее на видеорегистратор.

– Да-а-а… – сказал я глубокомысленно.

– Не стоило отдавать документы гаеру, – сказала Стелла. – Уехали бы и всё.

– У них в машине регистратор пишет. Он не выключается. И прилагается к отчёту о дежурстве.

Я вздохнул.

– А ты спрашивала, какие планы на день. Весь день насмарку.

Я набрал на смартфоне номер генерала.

– Доброе утро, – поздоровался я.

– Доброе? – удивился Шелест. – Вот уж не думаю. Что случилось?

– Да, чертовщина какая-то. Меня собирались убить на трассе Лазурная-Артём. Но гаеры вдруг перестреляли друг друга из калашей.

– Кому-нибудь звонил?

– Я – нет. Один из гаеров успел вызвать дежурку.

– Жди на месте! Никуда не уезжай!

Сначала приехали «гайцы» и, увидев два трупа в такой же как у них самих форме, выдернули нас со Стеллой из машины, как морковку из грядки. Не особо церемонясь. Выдернули и распялили по обе стороны машины.

Я молчал и даже не пытался что-нибудь сказать.

– Документы! – рявкнул мне на ухо капитан.

– У лежащего внизу во внутреннем кармане, – сообщил я.

– Ладно. Стойте не шевелясь.

– Машина холодная, – сказала Стелла. – Руки мёрзнут.

– У вас документы есть? – спросил её старший группы.

– В сумочке, – сказала Стелла. – В машине на заднем сиденье.

– Достань, – приказал капитан напарнику.

Тот молча открыл заднюю дверь и достал сумочку.

– Нихрена тут денег, – сказал он, открыв сумочку.

Денег там было на самом деле немного. Всего две тысячных банковских упаковки, то есть – всего двести тысяч рублей. Остальные деньги казино перевело Стелле на счёт.

– Что это? – спросил капитан у Стеллы, заглядывая в сумочку, когда её поднёс напарник.

– Деньги, – сказала девушка.

– Откуда?

– От верблюда. Вы, что, налоговая инспекция?

– Поговори у меня, – буркнул капитан, искоса поглядывая на меня.

– Не грубите моей жене, капитан, – попросил я вежливо. – Она хранитель нашего семейного капитала. У меня, сами увидите, ни копья. Мы из казино возвращались, когда нас остановили. Полагаю, что остановили с целью грабежа. Мы вчера приличную сумму выиграли. Ваш коллега, тот, что внизу лежит, хотел меня застрелить, а его коллега этого не позволил.

Я пристально смотрел своими честными глазами прямо в зрачки капитану. Тот взгляд убрал.

– Вот, как-то так. Думаю, в их регистраторе всё записано.

– Выключен у них регистратор, – буркнул гаер, отводя глаза.

– Хм! Зато мой включен, – сказал я. – У него девять камер. Но вы же его не будете трогать до приезда оперативно-следственной группы ФСБ?

– Какого ФСБ? – ошарашено глянул на меня капитан. – При чём тут ФСБ?

– Я вызвал, – сказал я спокойно. – Они скоро должны подъехать. А вон уже их дрон, наверное, крутится.

Я показал пальцем в небо. Там на высоте метров пятидесяти висел довольно большой дрон, явно фиксирующий всё происходящее внизу.

– Помашите им ручкой, капитан, – сказал я, усмехнувшись.

– Кто ты такой? – процедил он сквозь зубы.

Я только улыбнулся.

* * *

Несмотря на приезд сотрудников ФСБ, нас мурыжили часа три, но потом, всё-таки, отпустили.

– Дома посидеть пока можешь спокойно? – спросил меня генерал. – Чего тебя черти понесли в казино?

Я пожал плечами. Не хотелось говорить. Наговорился до сухости во рту. Про камешек, вылетевший из моей ладони, я, естественно, никому не говорил. Ни полицейским, ни фээсбэшникам.

У упыря, как я потом увидел, на лбу имелся жуткий кровоподтёк и рассечение, словно его полоснули саблей. Его лицо превратилось в кровавую маску, так было залито кровью.

Эксперты спорили между собой, от чего такой след мог образоваться и пришли к выводу, что это мог быть след пули от выстрела из травматического оружия. Ничего другого экспертам прийти в голову не могло.

Генерал тоже долго рассматривал фотографии и только крутил головой.

– Что это было, Михаил? – несколько раз спрашивал он, но я лишь пожимал плечами.

– Я на него смотрел, но что ему прилетело в голову не увидел, И выстрела не услышал. Не было выстрела. Может, это травмат с глушителем был. Хотя, нет. Был юы шум всё равно.

– Искали там. Не нашли ничего.

* * *

Когда я отвёз Стеллу домой, она даже слова не сказала по поводу моей реплики про «жену». Даже не пошутила ни разу. И этим она мне снова понравилась.

– Когда увидимся? – спросила она.

– В следующую пятницу – точно, – сказал я. – Я позвоню.

– Окей, – сказала Стелла и убежала. То ли накрапывал дождь, то ли сыпал мельчайший снег…

Домик встретил меня радостно, а я подумал, что с удовольствием завалился бы спать в гномьем царстве. На месяцок, да. А потом покушал земляники, малины и ежевики. Хотя, должна же там когда-нибудь поспеть вишня. Мне вдруг захотелось попробовать гномьей вишни. Хотя, почему это «гномьей». Это моя вишня и моя земляника-малина-ежевика. Гномы сами говорили, что без меня там бы ничего не цвело и не пахло.

Потом я подумал, что гномы – народец корыстный и им хорошо, когда земля цветёт и пахнет и плодоносит по «дцать» урожаев в год, а поэтому могли и подсыпать какого-нибудь зелья, чтобы я спал. А разбудили только для того, чтобы я молотом помахал немного, пока голем не пришёл. И что-то они, вроде как, удивились, что я второй раз проснулся рано. Или, что я вообще проснулся?

– Хм! Надо осторожнее там с гномьим питанием, а то оставят они меня лежать, как спящего царевича. Хм… В вишнёво-цветном, хм, дворце. И придёт меня целовать царевич Елисей… Бр-р-р… Гадость какая!

Мня передёрнуло от представленного…

А вот просто посмотреть «одним глазком» на свою цемлицу с верху вдруг сильно захотелось. И постараться увидеть, хм, тот розовый «дворец».

– А что меня сдерживает? – спросил я себя.

Я подошёл к сундуку, открыл его и, не забыв прицепить лежащий в нём стилет к ремню джинсов, пролез в башню. Сразу бросилось в глаза, что в круглом зале светло. Окна оказались чистые-чистые. Словно вымыты.

– Гномы постарались, что ли? – подумал я. – Так, нет. Закрывал я дверь на лестницу, ведущую сюда. И стены…

Я потрогал стены, на которых совсем не было плесени и мха. Гладкие были стены, приятные на ощупь. Я трогал левой рукой стену, а сам смотрел на сад-огород, раскинувшийся только под «башней», как тогда, но и дальше, почти по всему плато.

– Изменилось всё вокруг, – подтвердил я свои ожидания и спросил кого-то. – Значит, принял меня Домен?

Я оглянулся на закрывшийся сундук, подошёл к нему и приложил правую ладонь. «Дверка» открылась.

– Хм! Нормально! А что мы тут никакой мебели не имеем? Парой кресел не мешало бы обзавестись. Диваном-кроватью, опять же… Что-то не нравится мне спать в розовой комнате. Вишню я люблю, но не до такой же степени!

Ещё не успев договорить, мне показалось, что воздух в комнате уплотнился именно в тех местах, куда я смотрел, при словах о креслах и уплотнился до такой степени, что там проявились именно, что кресла, причём из вишнёвого, наверное, дерева, но с подушками. Видел я такие в мебельном магазине и хотел взять, но какого-то лешего купил кожаные. Они всегда неприятно холодили голое тело, а любое покрытие с них сползало. А у таких дивана и кресел и подлокотники были деревянные. Можно опереться.

– Ну, ты, какой молодец, – сказал я, обращаясь к Домену. – Жаль, с тобой нельзя пообщаться по-людски.

– Почему, нельзя? – спросил меня приятный женский голос.

Я как раз подошёл поближе к своей вновь приобретённой мебели и когда у меня от страха подломились ноги, я успел развернуться, потому что мне показалось, что голос раздался со спины и там кто-то стоит, и успел даже не сесть, а плюхнуться на диван.

В комнате никого не было.

Сердце моё колотилось как у пойманного зайца.

Задавать вопрос: «Кто ты?», почему-то показалось глупым. Я в эту жизнь из той принёс способность «держать лицо», что бы не случилось. Реакция у меня была такая на неожиданный стресс. Даже во время, казалось бы, смертельных ситуаций, а бывали и такие в девяностых, я не терял самообладание. Да и раньше, в молодости во время переговоров, предшествующих назревающей драке, я умудрялся не подавать вида, что боюсь. А я очень сильно боялся, так как был слаб физически и миролюбив по характеру. А вот за счёт спокойной уверенности очень часто избиений избегал. Ещё мне было стыдно своей трусости и я старался не показать, что мне больно, когда меня били. Хотя и больно-то особо не было.

Вот и сейчас, вместо того, чтобы задать естественный вопрос, я сказал:

– Ну, наконец-то, а то я уж подумал, что домик одичал.

– Как бы он тогда преобразился? – обиделся домик.

– Ну… Гномы говорят, что благодаря моей силе тут всё… э-э-э… того-этого…

– Гномы? Им-то что об этом известно? – удивлённо спросил голос. – Жизнь в землях этих дичала, да. Не для кого их было облагораживать. А ты пришёл, так и смысл появился. Раз Хранитель пришёл, то и люди появятся. Верно ведь я тебя поняла?

– Верно-верно, – ответил я задумчиво, не понимая как к голосу обращаться.

– Как к тебе обращаться? – спросил я, мысленно махнув рукой на условности.

– По разному меня называют. Я помогаю хранить семейный очаг и плодородие земли, защищаю урожаи и охраняю скот, оберегаю людей и их жилища от козней тёмных сил. Меня боятся упыри, несущие людям мор и смерть. Защищать воинов, сражающихся за своё жилище…

Я подумал и не удержался от не «толерантного» вопроса.

– А как тогда вышло, что здешние земли опустели?

– То не ко мне вопрос? Я окружала защитным кругом смельчаков и сохраняла им жизнь. Но смельчаков было мало. Прежний Хранитель оказался слаб.

– Хрена себе! – подумал я и спросил сам себя. – А я готов к… э-э-э… труду и обороне? Главное, что непонятно для обороны чего и кого…

– Как не понятно? Почему не понятно? – спросила меня Берегиня. – Земель этих и людей, что станут эти земли обихаживать. Никакая Берегиня не справиться с этим одна. Кстати, мне понравилось имя, которое ты для меня придумал. Спасибо тебе.

– Так когда-то давно в моём мире наши предки называли таких, как ты.

– Почему, «когда-то давно»? – удивился голос, который имел такие «живые» интонации, что я снова обвёл глазами комнату.

– Сейчас, что, у вас Берегинь нет? – даже как-то испуганно спросил голос.

– Есть, наверное. Как без них? Но лично я их не встречал.

– Но… Ведь ты Хранитель! У тебя есть сила! Она чувствуется! Да и не открыл бы ты врата в наш мир, если бы её не было. И твоя сила переполнена жизнью. Поэтому хорошо будет если ты станешь Хранителем и здесь. Так и кто твоим домом управляет, если не такая же Берегиня?

Я не знал, что ответить, но нашёлся.

– Домовой, сказал я. У меня там не один помощник, а много. Лешие – лесами управляют, кикиморы – болотами, русалки озёрами. Там большие просторы.

– Так и тут немалые, – задумчиво произнесла Берегиня. – В лесах, полях и озёрах у нас тоже всякое водится, но Хранителю оно не подчиняется.

Я подумал, что и мне никто «напрямую» не подчиняется, но…

– Хм! Надо подумать на эту тему, – подумал я. – И с Домиком поговорить. Может и у меня Берегиня есть, только я не знаю об этом. Бабуля у меня была такая, что могла загнать её под веник, Берегиню ту, хе-хе-хе… А я её всё на ты, да на ты… Хе-хе-хе… Вот прикольно будет, если и у меня Берегиня есть.

– М-м-м… Хотел спросить…

– Спроси, – разрешила Берегиня.

– А… Ты… М-м-м… Ты женского пола или…

Берегиня рассмеялась. Смех её звучал мелодично и ещё лучше отражался от чистых стен, лишившихся природной звукоизоляции из мха.

– Сие есть тайна великая, – наконец произнесла она. – Не разобраться вам, смертным, в нашей, кхм, половой принадлежности. Условно, я женщина, да. По своим функциям и возможностям. В отличии от братьев своих, кои метают громы и молнии, и повелевают стихиями, я люблю людей, а не стихии.

– Ни фига себе! Так она же Богиня! – метнулась мысль.

Берегиня сова рассмеялась и её смех зазвучал колокольчиком.

– Богиня-Берегиня, – проговорила сквозь смех она.

– Значит ты не только здесь помогаешь, а и по всей земле?

– Конечно. Именно, что – помогаю. Ты правильно сказал. Помогаю тем, кто хочет. А там уж от тебя будет зависеть, что получится.

– А-а-а… Диван, кресла? – так и не понял я, откуда что взялось и кто тому виной.