Текст книги "Хранитель (СИ)"

Автор книги: Михаил Шелест

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Я вылез из генеральского «Патриота».

– А если мы выкупим участок и построим свой, хм, офисный, хм, комплекс. Для нашего отдела? А то ведь на Алеутской кабинетик маленький, а нас уже много.

– Кто это «мы»? – спросил я, продолжая хмуриться.

– Мы, – это мы, – с нажимом, но как-то ласково, проговорил генерал, спокойно глядя на меня. – Вы же всё равно примете наше приглашение, и мы продолжим работу по этому делу с вами. И по другим делам. У меня ведь дар предвидения, как вы, наверное, уже поняли из моего повествования. И за эти годы он только усилился.

– Хм! – не выдержал и хмыкнул я, удивляясь самоуверенности генерала. – И когда я, по-вашему, приму решение?

– А сегодня вечером и примете, однако, по непонятным мне причинам, мы с вами сможем увидеться только через несколько месяцев. И это не из-за меня, а из-за вас. Сегодня вечером вы захотите посетить параллельный мир и вернётесь из него… К сожалению, так далеко я заглянуть в своё будущее не могу.

– А в моё? – удивился я сказанному генералом.

– В ваше и подавно. Но то, что мы будем с вами работать вместе, это я чувствую.

– В какой ещё параллельный мир? – недовольно спросил я. – Нечего мне там делать. Тем более долго. Не драконов же я усмирять отправлюсь?

– А там есть и драконы? – удивился генерал.

– Говорили, что есть, – вздохнул я.

Мне не понравились слова генерала, о том, что я сегодня уйду в параллельный мир.

– А как же вы говорите, что не знаете… Э-э-э… Что не чувствуете моё будущее, а говорите про то, что я куда-то уйду?

– Я говорю, что вы исчезните из этого мира. А это я чувствовать могу.

– А! – я махнул рукой, – Ладно! До свидания!

– Вы так ничего не сказали про земельный участок…

– Земля не моя, а Родового Домена и она должна принадлежать Домену. Когда земля вернётся в Домен, тогда и обсудим, как лучше её использовать: совместно или порознь.

Генерал усмехнулся и проговорил с нескрываемым одобрением.

– Категорично, но справедливо. Попытаемся поработать в этом направлении. До свидания, Михаил Николаевич. Жду вечером от вас звонок.

– Ну, это вряд ли, – проговорил я с интонацией «товарища Сухова». Нравился мне этот персонаж, как и его «крылатые» выражения.

– И… Хм… Это…

Я, вроде, как, смутился.

– Сундучок не забудьте сегодня доставить, товарищ генерал.

– Доставим, – со смехом пообещал генерал Шелест.

Глава 17

Сундук доставили когда, уже стемнело, а темнело в июле поздно. То ли сотрудники спецотдела местного регионального органа госбезопасности выжидали темноты намеренно, то ли так получилось случайно, но я уже и спать лёг, забыв про сундук, когда в дверь позвонили.

– Вам посылка, – сказал тщедушный мужичок в синей рабочей одежде.

– Э-э-э… Не понял, – проговорил я. – Какая посылка? Откуда?

– Из Шанхая, – буркнул «доставщик», глянув на меня с удивлением.

– А, что в посылке? – не понял я.

Мужик продолжал смотреть на меня с интересом и продолжил шутить.

– Два китайца, – проговорил он и спросил. – Сказать, что делают?

– Не надо!, – сказал я, понимая юмор. – Я уже проснулся. Извините. Так, вы во двор заезжайте.

– Мы там у ворот и стоим. Сигналим уже полчаса.

– Всё-всё-всё! Бегу-бегу-бегу! – проговорил я, и, закрыв дверь перед носом у «доставщика», метнулся в сторону двери, выходящей во двор.

Грузовичок, который в народе за установленный в кузове кран прозвали «воровайка», заехал в открытые мной ворота и мой сундук выгрузили. Выгрузивший сундук водитель, быстро свернул стропы, уложил стрелу, убрал «упоры» и уехал. Мой будущий бар-сейф одиноко и грустно стоял на бетонной площадке.

Я запер за грузовичком ворота и поднялся на второй этаж, куда прямо со двора вела лесенка. Нравились мне лесенки… Открыл большое пластиковое окно. Сундук, приподнялся над бетоном сантиметров на пять и, подлетев к Дому, приподнялся на высоту второго этажа и плавно влетел в мой кабинет. Влетел и встал на место, которое я ему отвёл для посадки.

Домик на своей земле мог делать что угодно, в чём я успел убедиться во время его перестроения. Причём, из-за пределов нашей земли «картинка» на мой участок могла выглядеть тоже, как Домику было угодно. Здесь можно было возвести хоть небоскрёб из стекла и бетона, а с улицы домик так и казался бы образцом древнего русского «деревянного зодчества». Это, кстати, я уже позже понял. После того, как нам пытались учинить пожар, но у поджигателей ничего не вышло. Какие-то последствия нужно было, м-м-м, продемонстрировать. Вот мы крышу всем и показали сгоревшей, хе-хе…

Ну, да ладно… Сундук, кстати, от остатков ила и ракушек очистился ещё во дворе. Домик не терпел беспорядка и приводил все живые организмы во здравие, а съестные припасы охранял от порчи. Поэтому установил я его прямо на массивную тумбу, которую заказывал для бобинного магнитофона с усилителем и проигрывателя виниловых пластинок.

Конструкция состояла из тяжёлой тумбы, на которой должен был стоять усилитель и магнитофон, и второй деревянной «надстройки в виде буквы 'П», на которой должен был стоять проигрыватель. Но той техникой, которую хотелось, я так пока не обзавёлся, и конструкция так и стояла одинокая и скучная. Вот на эту невысокую тумбу я и поставил свой волшебный сундук. Он по размеру был значительно шире тумбы, но другого места для обретённого сегодня имущества я не нашёл.

Сундук смотрелся громоздко и я поморщился.

Сон, как корова языком слизнула, и я уселся в кресло, «любуясь» мебелями и думая, не испить ли мне кофею. Подумалось, что можно прикинуть, как в сундуке установить полки и подойдя к сундуку, приложил руку к дверце. Она, словно считав мои биометрические данные, со странным чмоканьем, словно там была разряженная атмосфера, приоткрылась.

Внутренняя поверхность сундука мне, почему-то, нравилась даже больше, чем наружная. Она была совершенно гладкая и угольно чёрная. Я гладил её, ощущая кончиками пальцев абсолютную поверхность, не понимая, как кто-то мог добиться такой чистоты обработки поверхности. И что самое странное, на ней не имелось ни царапин, ни каких-то других «возрастных» отметин. Возникало ощущение, что сундук не использовали для хранения.

– А для чего, тогда? – подумал я и, оперевшись правой рукой на нижний край сундука, просунул левую руку, к, теперь уже, не дну, а к задней стенке.

Рука заднюю стенку не почувствовала, «провалившись» сквозь неё, а я чуть не нырнул вслед за ней, погрузившись в сундук почти всей верхней частью тела.

– Ох, бля! – вырвалось у меня от неожиданности, и я испуганно отпрянул от сундука.

Усевшись снова в кресло, я стал напряжённо думать. В первую очередь мне вспомнилось, что, осматривая сундук на палубе водолазного катера, мы с генералом трогали его изнутри, а я даже постучал по его дну, проверяя на прочность. Прочность была почти каменной, так как толщина днища ощущалась основательная и очень плотной.

– Дела-а-а, – проговорил я и вдруг понял в чём «косяк».

У меня на левой руке был постоянно надет «стилет». Я его и не снимал. Он, не активированный, никак себя не проявлял и я про него совсем забывал иногда. И там, на катере я лазил в сундуке правой рукой, а здесь дома левой. Но ведь стилет и сейчас не был активирован. Да и совсем по-другому он работает, когда, хм, работает.

Снова подойдя к сундуку, я просунул в него правую руку и нащупал стенку.

– Хм! – глубокомысленно высказался я и, сняв стилет, залез в сундук левой рукой и с тем же результатом.

– Хм! – повторил я и вспомнил слова генерала о параллельном мире.

Ему я так и не позвонил, но решение о работе на его отдел я принял, да. А не позвонил из вредности.

– Хм! – сказал я и, надев стилет, засунул левую руку во внутрь сундука, пытаясь коснуться ею задней стенки.

Стенка в сундуке отсутствовала, хотя визуально никуда не исчезала. А вот рука наоборот.

– Входит и выходит, – сказал я, «вынув» руку откуда-то.

Рука появлялась, плотно окутанная чернотой, словно угольным туманом. Никаких неприятных ощущений я не почувствовал и, вздохнув, лёг животом на «низ» внутренней части сундука, сначала просунув вперёд левую руку, которая во что-то упёрлось, но это что-то вдруг поддалось. Перехода головой вперёд я не почувствовал. Другой мир проявился сразу. Только что глаза видели перед собой чёрную стенку и вдруг увидели, хе-хе, какую-то пустую комнату, освещённую солнечным днём. Увидели, словно я вылажу из такого же сундука, но стоящего не на возвышении, а на полу. Который я тут же потрогал другой рукой, похлопав ею по пыльной поверхности.

– Хроники Нарнии, млин, – сказал я, и голосу отозвалось эхо.

Стены в помещении были каменные, как и пол, а помещение пустое.

– Дела-а-а, – проговорил я и полез вперёд, подтягиваясь на руках. Потом, хм, подумал и встал на колени.

Однако книжек разных фантастических было читано-перечитано и весь выползать из своего мира в параллельный я не стал. Кое как перевернувшись на спину, то и дело натыкаясь на стенки сундука, я осмотрел предмет из которого я вылезал на «тот свет». Этим предметом оказался такой же по размеру сундук. Я пошевелил его открытую крышку, ставшую дверкой и поразился её похожести на «дверку» моего волшебного шкафа.

– Бред! – сказал я сам себе. – Шкаф есть. Осталось встретить колдунью и льва.

Однако мозг работал чётко, и я активизировал стилет. Он вспыхнул голубым светом, а когда я провёл им сбоку от себя, пространство разошлось и я увидел деревушку Феофана.

– Нормально, – выдохнул я, вспомнив, что нужно дышать.

Выключил стилет и, снова перевернувшись на живот, выполз в неизвестный мне мир. Или вполз? Это, как смотреть.

Поднявшись и стряхнувши с джинсов пыль и мусор, который я собрал с каменного пола, я поднялся. Такой же слой вековой пыли лежал и на стёклах, и потому в помещении «висели» сумерки. Да и сами, совсем не широкие, окна не могли дать оптимального количества света, чтобы можно было всё разглядеть одномоментно. Пришлось напрячь зрение, чтобы увидеть, что помещение действительно оказалось круглым, с конусообразным потолком и почти пустым.

– Цирк-шапито, млин! – высказался я и развернулся лицом к здешнему «сундуку». Осмотрел его со всех сторон. И представил, как выглядел процесс моего здесь появления. Открывается дверка-крышка и, словно бабочка из кокона, выползаю я. Хе-хе-хе… Бабочка крылышками бег-бег-бег-бег…

Меня трясло от адреналина и я потихоньку истерил.

Подошёл к окну и плюнул на грязное стекло. Слюна оказалась вязкой, а пыли много, а поэтому жидкость буквально впиталась в толстый слой пыли. Трогать мокрое пятно пальцем не хотелось, но ничего другого не нашлось и… пришлось растирать мокрое пятно локтем рубашки. Всё равно она уже требовала стирки. То, что я увидел за окном, меня ошеломило. За окном были горы. И даже не горы, а ГОРЫ!

Очень крутые и колоритные горы. И не очень далёкие, какие-то. Они мне напомнили скальные массивы в фильме «Аватар». А этот фильм снимался, как я точно знал, где-то в Китае. Да и внешне эти горы походили не на гранитные или иные остроконечные шатрообразные возвышения из крепкого камня, а на меловые или известняковые остатки каньонов, колоннообразно разнесённые по поверхности.

Поплевав более качественно на стекло и очистив оное лучше, я приник к окну и переполнился восторгом. Кажется на каком «природном» канале я видел такие горы и именно в Китае. Там ещё рассказывали, что на этих горах издревле прождивают люди, ютясь на крутых склонах и перемещаясь по узким, пробитым в скалах тропинкам.

Но на противоположной горе жилищ не наблюдалось. Однако, я ведь точно находился в каком-то, хоть и заброшенном, но жилище. Значит на моей «горе» люди жили. Сейчас, или когда-то, но жили. Я подошёл к другому окну и совершил надним такую же «клининговую» процедуру, очистив от пыли круг размером с небольшой «блин».

В этом направлении я разглядел небольшую гряду гор с, практически плоскими, вершинами, застроенными каким-то жильём. Никого живого возле построек не наблюдалось. Да и постройки, в основном, имели не нежилой вид: разрушенные стены, отсутствующие крыши.

– Как Мачу-Пикчу, – сказал я, и голос мой коротко отразился от стен гулким эхом.

Мне совсем не улыбалось блуждать по горам больше месяца, как сказал, мать его, генерал. Нет, чтобы забросить меня в лес на равнине. Горы я, в принципе, не любил. Даже Владивостокские сопки меня раздражали. Я-то ведь вырос на равнинах. Хоть и полных всевозможного гнуса, но зато ровных, млять. А эти горы мне доверия совсем не внушали.

– А зачем мне тут куда-то идти? – вдруг подумал я. – Махнул рукой и в деревне у Феофана. Дернул за верёвочку, дверка и откроется. А можно и через «кротовую нору» переползти. В унизительной позе, конечно, зато, раз, и уже дома.

Я оглянулся на сундук, стоящий на полу почти в центре помещения, и сердце моё обмерло. Дверка сундука была закрыта.

– Е*ать-копать, – глубокомысленно выразился я.

Глава 18

Настороженно вернувшись к сундуку, я попытался его открыть, но тщетно. На мои прикосновения хоть одной рукой, хоть двумя, он не откликался. Лихорадочно активировав стилет, я махнул им перед собой, но мир не раскололся на этот и тот. Воздух только тихо «пшикнул», хотя видно было, что амулет светился «обычным» голубоватым коротким лучом. За это он и был назван «стилет».

Тогда я подошёл к стене и провёл стилетом перед ней, как делал это дома, ответом мне тоже был один лишь «пшик».

– Сука! – выругался я и не сильно ударил левым кулаком в относительно гладкую стену. От камня, из которых были сложены стены, полетели осколки. Показалось даже, что стена сейчас рухнет, а башня завалится, так всё вокруг затряслось и закачалось.

– Ой! – ойкнул я и присел от испуга и подумал. – Ещё не хватало, чтобы и эта башня тоже развалилась как и другие постройки.

В голове забилась одна единственная, многажды повторяемая мысль:

– Что же делать? Что же делать? Что же делать?

Зачем-то снова метнувшись к окну, выходящему на противоположную гору, я всмотрелся в неё более внимательно и всё-таки разглядел редкие постройки, ютящиеся на крутых склонах, словно ласточкины гнёзда. Разглядеть людей и там тоже не удалось, хотя расстояние до построек позволяло. Да и сами постройки не выглядели пригодными для проживания. Геометрия строений была нарушена. Поэтому глаза и не обратили на них внимание, прияв за причудливое создание природы, а не человека. Таких, скал и камней с почти правильными формами и ровными гранями, здесь было предостаточно.

– И что мне делать? Тут и с голода умереть легко, – сказал я сам себе.

Перейдя к другому оконцу, я снова вгляделся в разбросанные по плоской вершине бывшие строения, окружённые разросшейся растительностью в виде деревьев, я подумал, что вот мне и лес. Как и просил. Горная ряда продлевалась далеко и я понял, что если куда-то идти, то идти можно по «плоской» поверхности этой гряды.Хотя она точно не была такой уж и плоской.

Замок возвышался над поверхностью гряды значительно, из чего мной был сделан вывод, что башня, в которой я нахожусь стоит на ещё более высоком «постаменте».

– Как замки в Европе, – подумалось мне.

В Европу, а конкретно в Германию, я случайно съездил, забирая выданного нам фигуранта одного нашумевшего в России уголовного дела. Вот там похожий замок я и увидел. Немецкие коллеги свозили на экскурсию, пока оформлялись документы об экстрадиции.

Это был замок Лихтенштайна, расположенный в одноимённой провинции и построенный в девятнадцатом веке на руинах старого замка четырнадцатого века. У этого замка тоже была высокая цилиндрическая башня, возвышавшаяся над крышами крепостных построек ещё метров на десять. А сам замок стоял на круто обрывающейся отвесными склонами горе. Вид оттуда меня впечатлил. Здесь окна, в которые я разглядывал окрестности, находились гораздо выше и перспектива открывалась очень «туристическая». Я достал смартфон и сфотографировал то, что видел.

– Потом можно по картинке установить место, – подумал я и вздохнул. – Только когда будет это «потом»? И будет ли? Генерал ведь не сказал точно, что я вернусь из параллельного мира через месяц. Он сказал, что… А что он сказал-то?

Я напряг мозг и вспомнил.

– Он сказал, что мы увидимся… через несколько месяцев, – проговорил я и добавил. – Вот, сука!

Я снова хотел стукнуть кулаком по стене, но прежде подумал, какой, и ударил правой. Кулак отозвался болью. В последнее время я ходил в тренажёрный зал и молотил боксёрские мешки и груши.

– И дёрнул меня чёрт вылезти из этой кротовой норы⁈ – подумал я, едва сдерживаясь, чтобы не выматериться. – Но ведь работал же стилет! А почему сейчас не работает?

Подумалось, что ноги-то мои были в моём мире, наверное поэтому мой артефакт и сработал. Я тут свои, наверное, артефакты.

– Млять! Млять! Млять! – всё-таки не удержался и выругался я.

А что ещё оставалось делать? Только материться! Чтобы «сбить» нарастание панической атаки я решил осмотреть помещение. Оно сразу показалось мне пустым, но сейчас я увидел висящие на стенах какие-то лохмотья, которые принял за наросты лишайника или мха. Их тут много прорастало на стенах. Лохмотьями оказались ржавые, почти истлевшие, доспехи.

– Сколько же оно тут…

Я обошёл зал вокруг и убедился, что ничего интересного в нём, кроме сундука, нет. К нему и вернулся. Осмотрел. Попытался пошевелить. Безуспешно… А «мой» я сдвинуть мог. Погладил сундук по верхней «доске» и догадался, что «сундук» каменный и «растёт» прямо из каменного пола.

– Хм! Почему пол каменный? – удивился я. – В башне на верхнем этаже каменный пол? Да, никакая высокая каменная башня не выдержит пол из каменных плит. Не бетонных, заметьте, а каменных. Хм! А может это монолит?

Я осмотрел стены.

– Не-е-е-т. Из каменных блогов… Кстати, что там с лестницей у этого замка?

Любил я лестницы, ну, что тут можно поделать

Подойдя к проёму, куда уходила лестница, и пройдя с десяток ступенек вниз, я понял, что нахожусь не в башне. Лестница не скручивалась спиралью, как полагалось нормальной лестнице цилиндрической башни, а спускалась ровно и прямо, как стрела, углубляясь всё ниже и ниже. Стены наклонного лестничного прохода были вытесаны в песчанике, разноцветные слои которого говорили о миллионолетних отложениях и о естественном происхождении «башни».

Освещая себе дорогу стилетом, дающим ровный люминесцентный свет, я спустился на двести сорок ступенек, когда вдруг услышал впереди едва слышный ритмичный шум, который напоминал звуки ударов сердца, слышимые через фонендоскоп. Только ритм звуков был раза в два медленней и… Всё-таки был больше похож не на звук, а на содрогание самой земли. Вернее – скалы. Приложив руку к стене, я, реально почувствовал под ладонью, ритмичное подрагивание.

– Что за чёрт⁈ – проговорил я. – Вулкан, что ли?

У вулканов тоже есть особенность издавать ритмичные звуки, связанные с бульканьем лавы или выбросом воды.

Ещё через сто ступеней гулкий шум превратился именно в довольно звонкие удары, перемежающиеся с двумя ещё более высокими. Что-то типа: «Дзинь-ля-ля», «Дзинь-ля-ля», «Дзинь-ля-ля».

– Кузня? – открыв рот, сам себе с трудом признался я.

Такая мысль посетила меня, как не странно, сразу, и укреплялась с моим приближением к источнику, но я её гнал, как сильно сказочную. Гора, кузница, гномы… В гномов я не верил, хотя Феофан говорил о них легко и непринуждённо. Но как о существах, живущих «где-то далеко в горах и не в нашем районе».

– Сука! Не верю! Но если это окажутся гномы, то… то я…

Я не мог придумать себе наказание и слава богу, потому что, когда закончилась лестница и я открыл тяжёлую и толстую, но даже не скрипнувшую дверь, и шагнув через её порог, оказался в большом помещении с ярко горящим горном, наковальней и двумя кузнецами возле неё, я понял, что проиграл бы сам себе. А проиграть самому себе противнее всего.

Но, честно говоря, увидев хоть кого-то похожего на человека, я обрадовался. Разглядывая сверху разруху и запустение, я всё больше наполнялся страхом. В незнакомом мире оказаться одному. Вообще без ничего. Ни оружия, ни инструментов, ни спичек или зажигалки… Хотя… Стилет – оружие мощное, и, скорее всего им можно и деревья валить, и камни дробить, и хищника убить.

Только, вот костёр не разжечь. А ночами холодно даже летом и даже на экваторе. Перепад там суточных температур даёт очень неприятный эффект холода даже при двадцати пяти градусах жары, если днём было тридцать пять. А после дождя и на ветру, так и простыть можно. Ангину наши туристы подхватывали запросто после дождичка, хе-хе, под ветром. Да и варить-жарить еду на чём? Сырое мясо – та ещё гельминная отрава. Бр-р-р…

А тут… Огонь! Люди! Хоть и гномы. Не камнями же они питаются? Хм! А чем, кстати? Грибы в пещерах выращивают? Так и я грибы люблю!

Так я думал, выходя из лестничного пространства в пещеру.

Оказалось, что работают не два кузнеца, а целая группа. Горн находился в центре пещеры. Большая наковальня стояла за огненным кострищем. Рядом с ней стояли ещё несколько маленьких наковаленок, где другие гномы тоже стучали молотками, но со значительно меньшим эффектом, чем на большой.

Присмотревшись, я понял, что молотобоец, поднимавший и опускавший молот, как метроном, даже не обращал внимание на постукивание мастерами молоточками по заготовке. Со стороны казалось, что он всё время бьёт в одну точку, а мастера подсовывают заготовку именно туда, куда опустится молот. Скорее всего, так и было.

Я шагнул дальше и ещё дальше, завороженный пылающим горном. На меня не обращали внимание. Гномов оказалось даже больше, чем мне увиделось ранее. Мешал огонь. С противоположной от двери, из которой я вышел, стороны, имелся небольшой зал, где много других гномов выполняли какую-то иную работу: точили, сверлили, пилили. А дальше я увидел падающую стену воды и какие-то рядом с ней сооружения, издающий стук, визг, и скрежет.

– Станки? – подумал я, подходя совсем близко к огню горна.

И тут меня увидели. И я увидел того, кто молотил по наковальне. Увидел и вскрикнул. Его фигура тоже скрывалась от меня за поднимающимся от горна маревом и то, чтоя увидел для меня было неожиданным. Это был не гном, а существо, гораздо выше их по размеру и массивнее. Да и большая наковальня имела «тот ещё» размерчик, как, впрочем, и молот. Больше всего существо, размеренно бившее молотом по наковальне с заготовками, походило на стального голема из игры майнкрафт. Играл в неё мой реципиент. Я попробовал – чушь несусветная. Там, правда, големы не работали у гномов молотобойцами, а охраняли деревни. Хотя, наверное, их можно было бы заставить и выполнять работу молотобойца. Тупые они были, хе, до безобразия.

И вот этот голем увидел меня и вздрогнул. А вздрогнув, промазал по наковальне и удар пришёлся не в её центр, а в угол. Молот отрикошетило, он отлетел, голем повалился на спину, а молот полетел дальше и врубился в стену. Наступила абсолютная тишина. Только шум падающей воды, пострёкивание и постукивание механизмов нарушали безмолвие. Однако, по сравнению с первоначальным шумом, это была тишина.

– Э-э-э… Здрасти! – сказал я, выглядывая из-за огня и спросил. – А что это вы тут делаете?

Гномы шагнули ко мне. Я вдруг понял, что в чём-то перед ними провинился и, развернувшись, бросился назад к «своей» двери. К своему удивлению я бежал очень быстро и достиг двери гораздо раньше гномов. А достигнув, закрыл за её собой, наложив засов. Это была такая опускающаяся по дуге пластина, вставляющаяся в скобу.

– Не засов, конечно, но хоть такой замок, – подумал я. До меня постепенно стала дохоить абсурдность положения. Абсурдность, безвыходность и бесперспективность.

– Пи*дец! Вышел к людям! Покушал грибочков! – сказал я и… заплакал.

Сказалось нервное напряжение, сковавшее меня с того момента, как я осознал, что домой мне не попасть. А тут ещё такой облом на счёт грибов… Вот и не выдержала психика. Перед моими глазами встала картинка, как падал спиной назад голем и я понял, что он больше не встанет.

– Хера себе, сходил за грибами, – проговорил я сквозь слёзы и смех.

Я так и сидел некоторое время, примерно минут пять, подхихикивая, истекая слезами, и шмыгая носом, пока в дверь не постучали. Аккуратно так постучали. Тук-тук-тук.

– Кто там! – несколько истерично выкрикнул я.

За дверью, что-то прогыркали.

– Сам пошёл! – крикнул я. – Не открою!

И всё-таки я надеялся, что удары молота по большой наковальне возобновятся. Но не через час, ни через два часа, ударов сердца горы так и не послышалось. А потом меня сморил сон. Я уснул, сидя между дверью и нижней ступенькой, облокотившись спиной на тёплую стену. И мне снились сны.