Текст книги "Хранитель (СИ)"

Автор книги: Михаил Шелест

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 21

– Э-э-э… Михаил? – спросил Сергей, говоря, как и всегда, слегка в нос.

– Ну⁈

– Ты куда пропал? – спросил он.

– Почему тебя это должно волновать?

Моя интонация голоса не была приветлива, но она не смутила Сергея.

– Со мной, после твоего исчезновения, творится какая-то чертовщина! Нам надо встретиться!

– Не надо! – отрезал я, вдруг понимая, что выходить из Дома мне точно не надо.

– Ты не понимаешь! – возвысил тон голоса Сергей.

Его обычно размеренная и уверенная речь, то взлетала в верхний регистр, то опускалась вниз.

– Они требуют от меня, чтобы я встретился с тобой! Они снятся мне!

Почему-то мне вспомнился рассказ генерала Шелеста, где он упоминал о Кащее и снах Грекова.

– Они требуют меня убить? – спросил я.

– Они…

На той стороне «радиомоста» вдруг закашлялись, словно Сергей подавился.

– От-от… Откуда ты знаешь? – выдавил из себя Сергей.

– Сдавайся психиатру, – Сергей Владимирович. – Проси, чтобы закрыли в одиночную палату, прока ты, действительно, не убил кого-нибудь. А встречаться я с тобой не стану. Ну, сам посуди, зачем мне это? Ты же здоровый, как слон. Я тебе на один клык. И ко мне не приходи. Всё равно не открою. Ты меня напугал до невероятности. Я таким угрозам, с некоторых пор, верю.

– Так, что же мне делать⁈ – возопил Серёга-водолаз. – И этот ещё! Генерал фээсбэшный… Достал уже!

– Тоже снится? – участливо поинтересовался я и пошутил. – Он же некрасивый.

– Дурак, что ли? – спросила трубка. – Я серьёзно, а ты… Звонит постоянно. Эти ночью снятся! Этот днём звонит! Достали уже!

– Это тот, что тебе приказал кинуть меня? – спросил я нежно.

– Я не кидал! Форс-мажор у меня был.

– Любимая собака сдохла? Или тётя? Или кто-то наехал?

Серёга засопел, как носорог. Я даже представил его, мощного, мускулистого, с руками, как ноги и ногами, как стволы деревьев, с почти отсутствующей шеей и плотноприжатыми к огромной голове ушами. Со стороны и в темноте он, без скафандра, напоминал водолаза в тяжёлом скафандре. Его, между прочим, ещё в детстве прозвали «водолазом». Он сам рассказывал. Такому под горячую или придурковатую руку попадать не хотелось.

– Ты знаешь, кто на меня наехал. Ты от него тоже сбежал. Вон, почти три месяца тебя не было видно.

Сергей снова засопел в смартфон. Мне стало скучно.

– Всё, Сергей Владимирович, пока не принесёшь справку из психдеспансера не подходи ко мне больше, – сказал, думая, что если его позиционировали, то времени прошло достаточно и могли это сделать давно, я отключился. Отключился и, чтобы больше не надоедал, заблокировал пользователя.

Посмотрел паблики в мессенджерах. Ничего интересного. Гламурно-конфитюрная бесовщина у нас и искренне-нескрываемый сатанизм на западе. По спине продежал холодок.

– А ведь когда-то оно и у нас «бахнет», – подумалось мне. – Общество-то наше, э-э-э, того… Тоже портится. Голые вечеринки… Скабрезные карнавальные шоу… Хэлоуин… День всех святых, ага, ха-ха… День Святого Валентина… Бр-р-р… И никто эту плесень, разлагающую молодёжь, не останавливает.

В Москве я не любил «тусоваться» до наркотического угара, а мои коллеги по работе по пятницам «оттягивались по полной».

Обмывшись от пены, я выбрался из ванной и, накинув халат, уселся на диван перед раскрытым сундуком и уставил в него взгляд. Моё путешествие к гномам и работа у них простым молотобойцем после вчерашней пьянки, стало частью книжки про хоббитов.

– О! – я стукнул себя по лбу. – Надо у Феофана кристалл забрать!

Я активировал стилет, но вспомнил, что Феофан довольно строг и никаких халатов или шортов на мне не признаёт. Да и девки с бабами обидно смеются. А мужики угрожающе хмурятся. А одеваться в джинсы и рубашку не хотелось.

Снова зазвонил смартфон. Посмотрел на экран. Незнакомый номер. Убрал звук. Мошенники и «холодные продажи» утомляли.

– Вот кого бы я с удовольствием поотлавливал, – подумал я. – Телефонных мошенников, а не всяких там… млять, Кощеев бесмертных. Тьфу!

Я сплюнул, нервно поглядывая на сундук.

– Но генералу зачем сундук? Или он не Макош с Перуном искал? А именно, что сундук, зная про его особые свойства.

Я снова взял смартфон и набрал номер генерала Шелеста.

– А, путешественник? – отозвался он после третьего гудка. – Всех драконов победил?

– Почему, драконов? – удивился я.

– А кого?

– Да… Некого там было побеждать. Так… Отоспался. Ягодки малинки-землянички покушал, в кузнице поработал молотобойцем. Тело подкачал немного.

– Какая сейчас ягодка малинка-земляничка? Октябрь на дворе. А! В июле – да… Как раз малина вызревает. Или там не так, как у нас?

– Не так, товарищ генерал. Не так.

– Кхм! Так чего звонишь, Михаил Николаевич? Али что надумал? И сказать что хочешь?

– Надумал, Михаил Васильевич. И сказать хочу, да… Посоветовался с роднёй… Не пойду я к вам работать.

На всей длине радиоволны, соединяющей нас с генералом повисла напряжённая тишина.

– Кхм! – наконец-то озвучил свое мнение генерал. – Неожиданно! Кхм! Удивил, так удивил, ничего не скажешь. Кхм! А ты говоришь, нет у тебя никакого дара. Такой дар дорогого стоит. Чтобы меня продержать в абсолютной уверенности в одном, а тут оказывается… Не-е-е… Ты мне покажешь, как ты это делаешь.

На самом деле, я просто не знал, что скажу до самого последнего мгновения. И мне показалось, что это и не я проговорил то, что уже не висело в эфире. Мой отказ уже был впитан ушами генерала и осознан его мозгом. И его уже не было, а последствия отказа уже начинали прорастать и скоро дадут плоды. Ведь не радиоэфиром единым наполнено было окружающее пространство, а и ещё чем-то, что не улавливает радиотехника, но улавливают другие артефакты, например мой новый стилет.

Это от него я сейчас получал прямо в мозг такую же, как и по смартфону информацию. Разговор с генералом отражался у меня в голове, словно с эхом. И при разговоре с Сергеем-водолазом эхо присутствовало, но я его на похмельный синдром «снёс». А тут… Не-е-е-т, шали-и-шь. Я с вами больше не играю.

Если я могу слышать радиопереговоры, то и кто-то ещё мог слышать их. И именно поэтому мне вдруг захотелось сказать, что нет, ребята-демократы, только чай. В смысле… Поэтому я сказал, что на работу в особый отдел не пойду, а почему? Ведь наоборот, казалось бы. Меня, сотрудника особого отдела и защищать могли бы поособому, а в защите, судя по всему, я уже нуждался. Но на самом деле, я как сотрудник особого отдела сам должен других защищать, а поэтому, хрен бы кто меня тогда защищал. Вот тебе наручники ствол, сам защищайся и других будь любезен. А так… Я гражданское лицо и по любому моему звонку службы обязаны среагировать.

Вот почему я отказался от службы в рядах отдела по борьбе с паранормальными явлениями. Да-да! Именно так назывался отдел. Ага, я ещё охотником за приведениями не был. Я как узнал название, так сразу расхотелось участвовать в этом, хм, балагане.

– Если они название не могут придумать приличное, то как они работают? – подумал тогда я.

– Хм! Значит об земельном участке и говорить не стоит? – спросил генерал.

Я очнулся от размышлений.

– А есть о чём говорить? – спросил я. – Вы так быстро что-то решили?

– Ну, как быстро? Два месяца дело расследовали. Хорошо, что там судья фигурирует. Просто взяли её и других подельников в оперативную разработку и подкрепили обвинение дополнительными материалами. Дело уже в суд ушло. Жди вызова. Не исчезай. Сделка, и правда, незаконной была. Там ещё несколько эпизодов на ней. На них. Настоящая организованная преступная группа.

Я сильно удивился.

– Оказывается, всё так просто, когда есть желание работать, – сказал я.

– Не всё так просто, как кажется на первый взгляд, – буркнул генерал. – Мы столько ресурсов отвлекли! Несколько серьёзных дел застопорилось.

– Мало ресурсов? – удивился я.

– Кадров не хватает, – снова буркнул генерал.

– Почему не увеличить штат?

В «трубке» возникла тишина.

– Это не телефонный разговор. Так и что про землю?

– Как только вернётся мне в собственность, сразу поговорим.

– Вот ты жук, – с явным одобрением произнёс Шелест. – Но хоть надежда на положительное решение есть?

– Надежда есть всегда, – со вздохом ответил я.

– Кхм! Хорошо! Суд пройдёт, тогда и решение по земле примут. А пока…

Генерал явно не собирался прекращать разговор.

– Ты же сегодня, судя по включенному телефону, появился у нас?

– Да.

– Уже кто-то звонил?

– Перевозчик звонил. Сергей-водолаз. Какую-то пургу гнал, что ему сняться ужасы и просил встретиться.

– Кхм! – кашлянул генерал.

– У него что-то с горлом, что ли? – подумал я. – Вечно он кашляет.

– Вы, Михаил, некоторое время посидели бы дома? Если это вам не в тягость. На суд мы вас свозим. Зная о вашем отсутствии его переносили по нашей инициативе. А сейчас мы инициируем процесс и постараемся его ускорить. Все фигуранты в ИВС свидетели на «товсь». Только вас ждали.

– Хм! Приятно, чёрт побери, – сказал я в «трубку». – Хорошо. Посижу дома. Не стану отключать телефон.

Он у меня и в Феофановской деревне ловит. А с новым стилетом и подавно.

– Интересно, а позвонить по нему можно, или только подслушать? – подумал я, имея ввиду новый артефакт. – Надо попробовать.

Закончив говорить с генералом, я удовлетворённо потянулся и снова мой взгляд остановился на зияющем чёрным проёмом сундуке.

Точно так же, как и в первый раз, я опёрся правой рукой на внутреннюю нижнюю часть сундука, а левой попытался нащупать «дно» ставшее задней стенкой и не нащупал. Рука снова прошла сквозь видимую преграду, которая преградой уже не являлась. Я снова лёг в сундук и, высунув голову на «ту сторону», увидел комнату с закруглёнными стенами и грязными оконцами, плохо пропускающими свет.

– Нормально! – удовлетворённо сказал я и вынырнул обратно.

– Надо поставить сундук на пол, – подумал я, прикидывая, что свободно протиснусь в него, немного присев.

Определив правый угол возле двери, как достойное для портала место, я мысленно напрягся и перенёс туда ящик. Ну, как напрягся? Чуть-чуть совсем. Главное, как я понял, не отвлекаться.

Я снова потянулся, расправив «крылья» на диване и подумал, чем бы, невыходя из Домика, заняться и тут снова запиликал рингтон смартфона. Взяв его в руки удивился. Звонила девчонка с которой я накануне познакомился на Динамовском пляже. Ха! Ну как накануне, хе-хе-хе… В июле, а сейчас начало октября. Да-а-а… Купальный сезон я добросовестно прос… проспал, да…

– Привет, Стелла, – поздоровался я первым. – Как жизнь молодая?

На «той стороне» помолчали, а потом спросили:

– Привет! А куда ты пропал? Не звонишь, не пишешь.

– Э-э-э… – завис я. – В командировке был.

– За границей?

Я подумал и согласился.

– За границей.

– Целых два месяца?

– Ну…

Я не знал о чём с ней говорить. Мы и встречались с ней всего три раза и всё на море. Перебрасывались не к чему не обязывающими словами о погоде, о море. Стелла почему-то ходила на море одна, без подруг и друзей. А была ничего себе. Стрйняшка. К ей прямо при мне «подкатывали» парни, но она их строго «отшивла». Я никаких претензий к парням по отношению к ней не предъявлял и это её, судя по всему, обижало, но она вида не подавала, отбиваясь от ухаживаний сама. Я хотел продолжить с ней знакомство, но инициативы не проявлял. Как знал, что надолго и неожиданно даже для самого себя исчезну.

– А я ждала, думала ты появишься на пляже. А ты исчез, даже не предупредив.

– Сам не ожидал. Только что был здесь, бац и уже там. И связи ноль, и дел по горло. Ни разу не искупался за всё лето.

– А было где?

– Э-э-э… Не было. Хе-хе-хе…

Я рассмеялся. Озеро было, но до него пилить и пилить…

– В Швейцарии, что ли был?

Я вздохнул и промолчал.

– Понятно, – вздохнула она. – Коммерческая тайна?

– Что-то типа того.

– Странный ты, – проговорила Стелла. – Таинственный. Так и не сказал, где работаешь.

– А разве это интересно? – спросил я, не зная о чём с ей говорить.

– Скучно стало во Владике. Море кончилось… А ты как-то навёрстывать будешь?

– Что навёрстывать? – спросил я.

– Ну, как? Ты же говоришь, что не купался. Я, если не поплаваю в море, весь год как разбитая. Даже фитнес не помогает. А ты как? Не поедешь никуда? В Тайланд, например?

Я задумался. А почему, собственно, действительно, не отправиться в Таиланд?

– Пока, точно нет. У меня тут суд по моей земле. Надо присутствовать А вот через месяцок – вполне возможно. А ты с какой целью интересуешься?

Я решил, что пора проявить мужской характер, а то подумает девушка невесть что. Ведь в открытую же тонко намекает, хм, на толстые обстоятельства.

– Желаешь присоединиться? Я смотрю, ты всё время одна…

– Ну, не всё время, – протянула она. – А на счёт присоединиться?

Она помолчала.

– Ты, я вижу, тоже один? Почему?

– Хм! Так получилось. Я же во Владик недавно переехал и бизнес сюда перенёс.

– Да-да… Ты рассказывал, что-то про домик на проспекте красоты. Я, кстати, проезжала как-то мимо. Хороший такой «Домик». И машина у тебя классная во дворе стоит. А мы так на ней и не покатались ни разу

– Хм,– хмыкнул мысленно я. – Ага! Видно машину с дороги… Её только с противоположной стороны видно. Или если на скалу залезть. Ха-ха… Скалолазка моя!

– Так какие наши годы? – спросил я и понял, что загнал себя в ловушку.

– Так может сегодня покатаемся? – спросила Стелла. – Не сейчас. Ты, наверное устал отперелёта. Вечером. Куда-нибудь поужинать можно зайти.

– Ну, да, – подумал я. – парня с таким авто можно смело раскручивать и не только на пляжные чебуреки и завертоны, но и на ужин в итальянском ресторане, где ценник на одного начинается от пяти тысяч.

– Почему бы и не да? – ответил я витиевато. – Только мне не нравиться ужинать в городе, если это не простой ужин, а свидание. У нас ведь свидание, я правильно понимаю?

Стелла помолчала и тихо сказала:

– Да.

– Ну, вот. Поэтому, предлагаю поехать в игровую зону.

– Это, где Мыс черепахи? – удивлённо спросила она. – Ты там уже был?

– Был, – коротко ответил я и усмехнулся, представив удивление «девушек», когда они увидят меня с, кхм, со «своим самоваром».

– Ты, э-э-э, игрок? – спросила она через небольшую паузу.

– Не-е-е… – как можно безразлично ответил я. – Просто иногда, действительно становится скучно одному.

Помолчали.

– Короче! – прикрикнул я. – Да или нет⁈ Два раза не предлагаю.

– Да, – прошептала Стелла.

– Хорошо. Откуда тебя забрать?

Она назвала адрес в «спальном районе».

– Хм. Хотя у нас только за городом «не спальные районы».

– Заеду в семь вечера. Как раз пробки подвянут немного. Молодец, что позвонила! До вечера?

– До вечера, – сказала Стелла.

– Хм. А сколько ей лет-то? – вдруг подумал я. – На вид – лет двадцать. А по факту? По фигуре – точно двадцать Эх… Надо было попросить паспорт взять. В казино, дескать, без паспорта не пускают. А что, так и есть! У девушек часто паспорт спрашивают. У явных, хм, девушек. Не у бабушек, да…

Испытывая голод, я не рискнул вернуться к Феофану. Что-то мне подсказывало, что ему сейчас под руку лучше не попадаться. Вчерашний вечер я почти не помнил, но то, что я проснулся на сене в курятнике вместе с петухами и курами, свидетельствовало о том, что Феофан на меня прогневался.

– Да и Бог с ним! – махнул я рукой, и спустился вниз на «кухню».

Там я зашёл в чулан, взял мяса, нарезал его ломтями, обвалял в специях, положил на сковороду без ручки, привалил пополам порезанным картофелем, обвалянным в майонезе, засунул в «чудо-печь» и запёк. Полчаса и обед готов!

После плотного ланча я поставил телефон на беззвучный режим и завалился в постель. Домик требовал от меня покоя и не мешать ему справляться с выводом из меня токсинов. Похмелье, хе-хе, магии тоже не очень-то поддавалось. А о рассоле я почему-то забыл. А рассол был. Стояла и капустка квашенная в кладовой, и огурцы бочковые. Вспомнив про огурцы, я, сглотнул наполнившую рот слюну, и умиротворённо заснул.

Глава 22

Я приехал к дому Стеллы за пятнадцать минут до уговоренного времени, а девушка вышла на пять минут позже семи. Мне показалось, что это – положительный фактор в вопросе налаживания наших взаимоотношений. Чем-то она мне нравилась и меня тянуло к ней. Однако, я не исключал, что Стелла могла быть медовой ловушкой.

– У меня здесь знакомые живут, – соврал я. – У них лодочный гараж на море. Друзья родителей. Мы с ними на рыбалку ходили, когда я с родителями к бабушке приезжал. И как раз в твоём подъезде живут. А может уже и не живут. Триста лет тут не был. Интересное совпадение. С детства хожу к этому дому. Давно здесь живёшь?

Обычно, в таких случаях другая сторона спрашивает: «Как фамилия?», или что-нибудь подобное, а Стелла промолчала и напряглась.

– Год как. Снимаю тут. Я же студентка. А сама из посёлка Приморского. Зарубино. Знаешь такой. На острове в кампус не попала. Вот и езжу отсюда.

Она вздохнула.

– Это же неудобно, – удивился я.

– Нормально. Автобус прямо туда ходит.

– Проверка провалилась, – подумал я, мысленно похмыкивая над собой.

– В ДВФУ? Что да факультет? Какой курс. Хотя, понятно, что курс первый.

– Не угадал. Четвёртый курс восточного института. Специальность – лингвистика. Китайский и английский. А квартира… До этого я в другом месте снимала. В центре. Почти. Но там дорого.

– Постой… Четвёртый, – это же последний?

– Ну, да. Нужно работу подыскивать уже.

Так мы выехали на центральный проспект, ведущий из города. Несмотря на семь вечера, плотный поток машин не давал возможности разогнаться даже до положенных девяносто километров в час.

Поёрзав по дороге, проявляя непонятно откуда взявшуюся нервозность, я пристроился слева.

– Мы ведь никуда не спешим? – спросила Стелла. – Дома меня никто не ждёт.

– Ну, и ладно, – выдохнул я. – Тогда отдыхаем.

По проспекту мы доехали до поворота на Шамору, но и в том направлении трафик не расслаблял. И тут я понял, что сегодня пятница и народ по привычке или для того, чтобы продлить летнее настроение, едет к морю, чтобы побродить по бережку, посидеть в кафе, коих на Шаморе несчётное количество, поесть шашлыка или чего-нибудь поинтереснее. Имелись там заведения и ресторанного уровня.

Я как-то заметил, что если начать отдыхать в пятницу вечером, то, вроде как, у тебя получается три выходных. Главное – хорошо начать, хе-хе…

И, да, большинство машин останавливались на полупустых, в отличие от лета, парковках бухты Лазурная, в это время года уже бесплатных. С левой, противоположной морю, стороны дороги, там, где находилось стрельбище, слышались «бабахи». Там можно было пострелять в своё удовольствие из гладкоствольного оружия по тарелочкам или по мишеням. Захаживал я сюда, как-то и даже задумывался приобрести себе собственное оружие, но интерес быстро прошёл. Сейчас, с приобретением хорошего «ящика», где можно было хранить огнестрел, я снова об этом задумался.

– Стреляла когда-нибудь? – спросил я.

– Нет, – коротко ответила Стелла. – Но постреляла бы. А ты?

– Стрелял, конечно, но своего оружия нет. Вот, думаю приобрести.

Я подумал, что в том мире, куда меня закинул сундук, оружие не помешало бы. Стилеты – это хорошо, но они для ближней дистанции, а если кто с луком, или каким другим, летательным оружием там проявится? Как с ним справиться?

Я вдруг понят, что думаю о том, что хотел бы осмотреть тот мир. Вернее, те владения, которые волей случая стали моими. А чуть дальше от «Замка», как я стал называть тамошний Домен, могут встречаться и не очень доброжелательные персонажи. Да и здесь, в моём мире, становится не очень безопасно. Мало ли психов на службе у, хм, Кащея.

– Вот же млять! – мысленно выругался я. – Никак не думал, что попаду в сказку! И ведь жил себе не тужил ажно целых десять лет. И знать не знал, что тут такое твориться. А теперь два месяца прожил с гномами, ковал какой-то «гырмырпыр», ласкал своими ногами землю, которая от моего присутствия цвела, пахла и плодоносила, как, хм…

И вдруг, я понял, что да, мне здесь стало не интересно. Тут всё понятно на годы вперёд. Хм! Если, конечно, не вступать в сообщество борцов с нечистью. Но я в него вступать и не собираюсь. И без меня они как-то справлялись. Да и кто я такой, без особого дара? Носитель двух стилетов? Нафиг-нафиг!

– А там? – задал я себе мысленно вопрос. – Там что интересного?

Подумал и у меня перед глазами возникли работающие на полях и в садах, пышущих изобилием, люди, и не только гномы. Там ведь много земли. Не только вокруг замка по горному плато, но и, как рассказали гномы, в долинах. Пока Домен не разрешал в них никому селиться. Не позволял, да. Страх нагонял. Но…

– Я ведь могу и разрешить, – подумал я. – Чего земле пустовать? Если воспримет меня Домен, как настоящего правителя. «Ваша светлость», говорили гномы… Значит – я там стану князем? Хм! Заманчиво!

Рассказы о том, что из горы есть выходы и на старую дорогу в каньон, в долину и на озеро меня успокоили. Не надо, оказывается по горным тропинкам спускаться. Правда, гномы не знали, спокойно ли на тех дорогах, но… Сейчас должно быть спокойно, а вот когда я границу открою, тогда сюда повалят в первую очередь разбойнички. Да-а-а… Подготовить стражу бы, но где её взять. Если только объявить на гномьем торжище.

– Что замолчал? – спросила Стелла.

– А⁈ Да! Извини! Всё от дел не могу отойти. Да и дорога сложная. Сейчас приедем расслабимся. Лучше ты про себя расскажи. Где жила, чем занималась, чем сейчас увлекаешься?

Оказалось, что девушка Стелла родом из Арсеньева и с детства увлекалась горными лыжами. Я знал, конечно, что там неплохая горка, но сам я совсем не лыжник, и поэтому в Арсеньеве не был.

– Читал, что у вас там курорт строят, – внёс свои «пять копеек» в разговор я.

– Строят, – согласилась Стелла. – Мне и местной базы хватает, чтобы покататься. Я не самоубийца и не выпендрёжница. Там крутоватые склоны. Но если будет курорт, то, наверное, сделают всякие спуски. Когда мелкая была и мало весила, особо не разгонишься, а как повзрослела, почувствовала, хм, разницу. Как-то упала, а лыжи не отстегнулись, думала ноги поотрываются.

– Вот и я опасаюсь с гор на лыжах, – согласился я. – В Москве мне нравилось по лыжне ходить. Очень хорошо для организма. Идёшь себе, руки-ноги работают на полную амплитуду, сердце качает, лёгкие дышат. Прекрасно.

– На Русском острове лыжную трассу обещали проложить в этом году, а в следующем построить лыжную базу.

– Хорошо. Но и так там народ ходит на лыжах. Только на своих. А потом и прокат обещают сделать. Муниципальная база будет.

– О, как⁈ – удивился я. – Молодцы!

– А ты, какой спорт любишь? Чем занимался в детстве?

Я задумался. Так совпало, что ни мой визави, ни я спортом в детстве не занимались от слова совсем. Именно – спортом. Я любил плавать, нырять, бегать по асфальту и бездорожью, но спорт терпеть не мог. Сейчас, в фитнес-зале, я увлёкся боксированием, но отказался от предложенного мне инструктора. Не из-за денег, нет. Терпеть не мог над собой ментора.

Посмотрев в интернете учебные ролики, я принялся перед зеркалом повторять уроки. И довольно быстро стал себе нравиться. Сейчас к движению кулаков добавил удары локтями и коленями.

– Да, нет. Не занимался в детстве ничем. Я с родителями по экспедициям мотался. В передвижных городках вырос. Не было там никаких секций. Комары, мошкара и ягода голубика.

– А-а-а… Твои родители в нефтянке работают? – проговорила Стелла, сделав неправильные выводы.

– Они погибли десять лет назад. Мне тогда двадцать было.

– Ой, – девушка прикрыла рот ладонью. – Извини.

– Не за что, – дёрнул плечами я. – Я один в авиакатастрофе выжил, потому что в хвосте сидел на ноуте курсовую делал. Я экономист по первому образованию и рыбник-технолог по второму. Тогда, заткнув уши берушами, курсовую по рыбокомбинату считал. Так затянуло, что и не сразу понял, что произошло, и не слышал криков, что падаем и нужно пристегнуть ремни.

Я вспомнил, что так и было. Мой визави полностью погрузился в расчёты и прозевал момент падения, а потому, так как был не пристёгнут, перелома основания черепа избежал, что случается от резкого останова об землю, но не избежал многочсленных переломов и ушибов, поэтому убился не сразу. В него успел подселиться я и как-то вытянуть его душу из небытия.

– Ужас какой, – сказала девушка, поглядывая на меня. – И ты сейчас совсем один? Ты говорил, что и бабушка умерла…

– Один, совсем один, – вздохнул я.

Стелла положила свою левую ладонь на мою правую кисть, лежащую на руле. Прикоснулась и убрала.

– Молодец, – подумал я. – Имеет чувство меры.

В казино-отеле нас приняли, как дорогих гостей. Я тут едва ли не каждую пятницу бывал, однако тоже отметили, что меня долго не было. Администратор так и сказала:

– Вас давно не было, Михаил Николаевич.

Сказала и стрельнула глазами по моей спутнице. Хорошо, что не сказала, что девочки соскучились, хе-хе-хе…

– Вот он я, привет войска, – пошутил я, посмотрев в сторону хостес.

– Ваш номер свободен.

– Отлично, – сказал я и, отдавая ей ключи, попросил. – И машину на паркинг пусть поставят.

Администратор кивнула и застучала пальцами по клавиатуре.

– Мы в зал, – сказал я.

– А девушка? – администратор подняла на меня взгляд.

– Со мной.

Она кивнула.

В казино-кафе было пока не густо. Имелись ещё залы, где и шла «настоящая» игра, а здесь стояли автоматы, рулетка и «21». Для затравки, так сказать.

Мы присели за столик. Стелла заказала какой-то коктейль – я не вникал – мне официант плеснул в бокал немного Хеннеси. Из закусок, кроме стандартного мясного набора, на столе, по моей просьбе, появился жюльен с грибами. Я почему-то неожиданно вспомнил, что так и не попробовал у гномов грибов.

– Я не разу не была в казино, – сказала Стелла. – Папа рассказывал, что их много в девяностых во Владивостоке было. На каждом углу. А сейчас даже автоматов нет.

– Государство загнало все деньги под контроль, – сказал я. – Чтобы налоги взымать. Подпольные, конечно, есть, но их вскрывают регулярно. А раньше они все не платили налоги. А деньги тут о-го-го какие. Китайцы сюда ездят играть.

– Разве можно много выиграть? – спросила Стелла.

Я пожал плечами.

– Не играю на интерес. Сколько раз играл, но почти всегда в итоге проигрывал. Редко оставался при своих, когда надоедало играть. Но, чаще, играл до проигрыша.

– Сколько проигрывал? – взглянув мне в глаза и не отрываясь от «соломинки», спросила Стелла.

– Не больше тысячи. Долларов, конечно. Дальше я не играю.

– То есть, ты не отыгрываешься?

– Не-а, – покрутил я головой.

– Но ведь выигрывают же люди, – с надеждой произнесла Стелла.

– Наверное, есть везунчики. И, наверное, я не из таких.

– И сколько, в итоге, ты уже проиграл?

Я хмыкнул и пригубил из бокала.

– Хороший вопрос, – сказал я, улыбаясь и прикидывая. – Тысяч двадцать, примерно.

– Двадцать тысяч, – задумчиво произнесла Стелла. – Чуть больше полутора миллионов. За десять месяцев? Сто пятьдесят тысяч в месяц. Я столько не трачу.

– Осуждаешь? – спросил я, чуть напрягшись.

– Нисколько. Значит – нормально зарабатываешь. И судя по всему, мог бы тратить больше, но сдерживаешься. Это внушает уважение.

– Не заработок, а то, что сдерживаюсь? – спросил я, улыбнувшись.

Стелла пожала плечами.

– Меня пугают игроки и наркоманы. Ты не наркоман?

– Нет, – ещё шире улыбнулся я. – И не алкоголик.

– Я тоже, – улыбнулась Стелла. – И не шопоголик.

– Ну-ну, – подумал я. – Это мы ещё посмотрим-проверим.

– И мне понравилось, что ты сразу показал границу нашего, э-э-э, сегодняшнего финансового, э-э-э, хм, безумства. Ты ведь позволишь мне попробовать поиграть? Заодно проверим, вдруг я игроманка?

– Обязательно проверим, – продолжая улыбаться, сказал, чуть кивая головой, я.

– Пошли? – спросила девушка.

Глаза её хищно прищурились, ноздри смешно шевелились.

– Пошли, – сказал я.

Стелла неприлично шмыгнула коктейлем, ойкнула, стрельнув по мне извиняющимся взглядом, и встала из-за стола, не дожидаясь от меня галантности.

Мы подошли к окошку выдачи жетонов и выкупили сразу семьдесят жетонов по тысяче рублей каждый. Мне нравилось ходить по залу с набитыми карманами. Я тут был в своей неизменной джинсовой куртке. Карманы в ней были вместительные, особенно внутренние. Там можно было разместить килограмма по три рисовой крупы и семьдесят пластмассовых кругляшей в левый карман провались, как в бездну. В правом внутреннем и боковых передних косых карманах я всегда носил мелочь. Тоже много вмещалось. Я специально эту куртку надевал.

– Как играть? – спросил Стелла, когда мы подошли к рулетке.

– Ставишь на какую-нибудь цифру или на цвет. Если выпадает твоя цифра ты выигрываешь в тридцать пять раз больше ставки, потому, что всего в рулетке тридцать шесть цифр, значит вероятность один к тридцати пяти. Если цвет – забираешь свою ставку, так как вероятность один к оному. Дальше есть нюансы. Начни с цвета, а потом…

Мы разменяли у крупье тысячу на пять жетонов, Стелла поставила на красное двести рублей, и проиграла. Поставила на чёрное, и снова проиграла, Поставила на чёрное и снова проиграла. Поставила на красное и проиграла. Поставила на красное и проиграла.

Она после каждого проигрыша оборачивалась на меня и жалобно моргала. Я сначала улыбался, потом откровенно рассмеялся, такая она была смешная удивлённая и растерянная.

– Тысяча рублей всё…

Она произнесла это с растерянностью и раздумьем на лице. Потом нахмурилась.

– Пошли, посидим, – сказала она.

Мы вернулись к своему столику.

– Мне ещё такой же коктейль, – сказала она, сразу подошедшему к мам официанту.

– А мне повторите коньяк, пожалуйста, – сказал я.

Нам принесли заказанное.

– Не понимаю, что в этом интересного? – спросила Стелла. – Просто просаживать деньги…

– Ты правильно сказала, – кивнул я головой. – Именно «просаживать». Когда денег много, их нужно просадить. Вот зачем люди покупают пятую машину? Или десятую? Или Яхту, которая большую часть года простаивает и сжирает сумасшедшие деньги. Ведь проще взять такую же или ещё лучше в аренду на тот месяц, который хочешь потратить на отдых. Зато никаких заморочек. Нет! Люди обременяют себя заботами и хлопотами. А тут, пришёл, увидел, наследил, как говорил классик, то есть – промотал деньги, получив всплеск адреналина, и ушёл. Главное ведь – в эмоциях дело. Не в выигрыше или проигрыше, а в эмоциях: переживаниях, радости. Это ты ещё не выигрывала. Выиграешь немного, почувствуешь разницу.

– Думаешь, я выиграю?

– Конечно – выиграешь. Если вовремя остановишься и если хорошо считаешь в уме.

Немного посидев за столиком, отдышавшись и успокоив сердцебиение, как сказала Стелла, мы снова подошли к рулетке.

– Попробуй поставить на цифру. Потери те же, но…

– Нет. Я хочу, хоть что-то выиграть, – ответила Стелла.

Она выиграла свою ставку раз, выиграла другой. Проиграла. Выиграла. И поставила на семёрку. Я улыбнулся и она выиграла. Я удивился. Стелла, не оборачиваясь на меня, не забирая выигрыш, поставила все тридцать пять жетонов на цифру восемь. Я пристально следил за шариком и… Она снова выиграла.