Текст книги "Требухашка. Рождение (СИ)"

Автор книги: Михаил Северный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Первый сон. Хвостик

Он уверенно шёл по ночному лесу. Высоко в небе, как большой фонарь, висела полная луна, освещая дорогу и рисуя уродливые тени под ногами. Ветки корявыми лапами скручивались над головой, стараясь сдернуть широкополую шляпу, но Охотник придерживал её рукой. В другой он нёс мешок с отвратительным грузом внутри. Через плечо у него был перекинут походный мешок с необходимыми в дороге вещами. На боку ножны с острозаточенным кинжалом, с другой стороны маленький, почти карманный арбалет, который заряжался стрелками с серебряными наконечниками.

Он не боялся ночного леса, но и не шагал здесь как хозяин. Ночной лес – это враг. Враг, который может атаковать когда ты не ждёшь.

Вдали завыл волк, и Охотник остановился. Прислушался и посмотрел вверх, будто ждал кого-то. Стайкой пролетели тени ночных птиц, испугавшись чего-то и на миг закрыв луну. Впереди открывалась небольшая поляна, и Охотник совсем чуть-чуть не дошел, будто боялся выходить из-под защиты уродливых деревьев. Но нет, зашагал уверенно дальше, будто и не было паузы.

Вышел на полянку и сразу направился к большому пню, как трон занимавшему центральную позицию. Охотник осмотрелся, бросил взгляд наверх и развязал мешок, который принес с собой. Криво улыбнувшись достал большой, сочащийся жиром кусок мяса и бросил на дерево пенька, достал ещё один кусок поменьше и отправил следом. Аккуратно свернул мешок и уложил его в свой, расстегнул ножны и достал остро заточенный гибрид топора с ножом. Аккуратно порубил куски мяса на более мелкие и одним, как тряпкой, вытер пенёк со всех сторон, оставляя склизкие следы. Взял ещё один кусок и торжественно продемонстрировал его полной луне, а потом с размаху зашвырнул подальше. Луна смотрела безразлично на одинокую фигуру посреди поляны.

Опять завыл волк и человек в широкополой шляпе улыбнулся. Снял со спины мешок и отложил его в сторону, снял шляпу и длинный плащ, положил все это в одном месте, а сам, мягко шагая, отступил назад. Сел на корточки и замер, в правой руке он прятал нож. Теперь оставалось только ждать.

Когда на сцену взошла новая тень Охотник даже перестал дышать. Мясо, нарезанной горкой, смотрело на пришельца. Охотник тоже смотрел на пришельца, а тот, покачивался, как выпивший крестьянин и не пересекал границу между густым лесом и поляной. Плечи существа острые и худые дергались то вправо, то влево. Голова тряслась как у деревенского сумасшедшего и тень существа дергалась вместе с ним. Он почему-то не видел фигуру у пенька, но чувствовал ее. Животный инстинкт выживания не сработал – существо поковыляло вперед, голод и другой более мощный инстинкт победили.

Оно было только конечностями и «прямохождением» похоже на людское существо. Длинные костлявые лапы напоминали высохший скелет, когти заостренные и черные от земли напоминали волчьи, как и черные волосы по всему телу и на вытянутой морде. Волосы длинными черными патлами тянулись вниз и закручивались в клубки от пота и грязи. Безумные глаза вращались, а длинный нос постоянно принюхивался как прицел направляясь то в одну, то в другую сторону. Оборотень почесал зад сквозь рваные и грязные джинсы и остановился напротив. Охотник сидел тихо.

Молодые оборотни слепые и неуклюжие. Пока они учатся своему состоянию, то выживают только благодаря инстинктам и нюху. Потом будет и сила, и острое зрение, и слух, но превращаясь первый раз оборотень просто маленький подслеповатый щенок, который хочет мяса.

Сейчас он боится темноты и резких звуков, но он уже силен, хоть и слеп, и может разорвать собаку на два куска одним движением рук. Волосы на теле вздыбились от возбуждения, а нос крутится во все стороны, пытаясь обезопасить хозяина. Охотник неподвижен, а от запахов он избавился ещё раньше, умывшись специальным зельем.

Пауза затянулась, форма зверя требует мяса все сильнее и молодой хозяин не выдерживает. Бросается с рычанием на пенек, обнимает его и без помощи рук ловит зубами куски мяса и виртуозно закидывает их себе в пасть. Охотник молчаливо наблюдает и терпеливо ждет. Когда чувствует, что пора медленно встает на ноги. Тень ложится на оборотня и он чувствуя что-то поднимает взгляд. Куски мяса торчат в окровавленной пасти, взгляд упирается в одну точку и только нос тяжело вдыхает и выдыхает.

Охотник молниеносно хватает монстра за шею, там где берут за шкирку котов и резким движением швыряет тело через всю поляну. Оборотень катится, завывая, и глотает траву вперемешку с землёй. Встает на четвереньки, отряхивается всем телом и воет на луну, а противник уже приближается быстрыми шагами.

Слепой зверь рычит и бросается в бой на пустоту. Там где стоял охотник его уже нет. Оборотень оглядывается и принюхивается, когда его прижимают к земле: сильно, тяжело, колено упирается в спину и это очень больно и земля противная на вкус и трава забивает рот, нечем дышать… Зверь бьётся и хрипит, но руки противника сильны, он старше и опытнее. Лапы зверя выкручивают за спину, чуть не выламывают из локтей и на запястьях возникает веревка, которая туго связывает дрожащее тело.

Потом его волокут как тушу оленя по земле, вздёргивают, садят и прижимают к стволу дерева. Зверь пытается вырваться, но это последний раз – удар в висок успокаивает его.

Пока он борется со своим затухающим сознанием, трясет головой и мычит, он успевает заметить как сверху на плечо человека спускается что-то маленькое и с большими крыльями. Летучая мышь или какой-то пернатый хищник. Оборотень вдыхает запах и теряет сознание.

* * *

Нестор приходит в себя на утро и пытается сообразить где находится. Потом он видит огромную фигуру, перед собой с ножом в руке. Рукава закатаны и нож кружится вокруг пальцев незнакомца, как пчела вокруг цветков с пыльцой.

«Кукареку!» – надрывается петухи в родном поселке, и Нестор слышит шипение. В поле зрения появляется уродливое существо, которое тащит в зубах задушенную лисичку. Существо уродливое, как жизнь шута на пенсии – лысое, мерзкое, с длинным лысым хвостом и черными крыльями. Охотник улыбается и встает, помахивая ножом, как игрушечным.

– Нет! – привязанный к дереву парень начинает кричать и биться, но веревки держат надежно. – Не надо! Я ничего не сделал! Я ничего не успел сделать!

Глаза его расширяются от страха до огромных размеров и он срывается в хрип, а слюни текут по обнаженной груди из красного рта. Охотник останавливается, и лысое существо, смесь кота и летучей мыши, бросает труп животного наземь. Они оба смотрят на пленника.

– Что делать будем, Хвостик?

Тварь расправляет крылья и легко взлетает, делает круг и садится на плечо терпеливо ждущего охотника.

– Он ведь еще не попробовал человечины? Как думаешь?

Тварь молчит, а голый человек кричит, что «он не пробовал, и никогда не собирался и даже не хочется». Охотник наблюдает за ним и долго думает.

– Ты слышал вой этой ночью, Хвостик? Альфа рядом. Он не ушёл и не бросил своего питомца. Вожак будет кружить и искать своего малыша. Мы ведь можем использовать этого парня как приманку, чтобы долго не задерживаться в этой реальности. Что думаешь?

Хвостик зевает и облизывается, длинный черный язычок дрожит.

– Так и сделаем. Дадим человечку шанс остаться человеком. Но сначала последнее.

Охотник подходит к дереву и Нестор тяжело дышит, и смотрит только на нож, смотрит не отрываясь и невольно пуская слюни. Одним ударом охотник перерубает веревки и опять швыряет пленника оземь. Тело у парня чистое, шерсти как будто и не было, когти больше не торчат лезвиями, зато появилось кое-что другое.

Охотник опять коленом прижимает парня к земле и смотрит на крылья, которые неловко тянутся из позвоночника жертвы. Крылья коричневого цвета с красными бороздками посередине и они неловко машут, будто пытаясь улететь от страшного человека с ножом.

– Хвост, атакуй!

Маленький монстр бросается истошно крича и накрывает тело кричащего селянина своим телом. Крылья мелкими клочками летят в сторону вместе со струйками крови. Через минуту Охотник встаёт и оставляет безжизненное тело, возвращается к своим вещам, одевается и достает из мешка, что-то похожее на щипчики и бутылку с водой. Хвостик ждет его около полуживого тела, одна лапа на голове парня.

– Почищу, – говорит Охотник и садится рядом с телом. – Ты не все выгрызаешь, потом крылья могут пойти в рост. Нам этого не нужно.

Он ковыряется странным инструментом в теле парня, и окровавленные кусочки выкидывает на землю. Питомец просто ждёт. Закончив работу Охотник поливает спину жертву водой из бутылки, поднимается и вздыхает. Перекидывает парня через плечо и медленно идет в сторону деревни. Хвост кружит у него над головой. Где-то очень далеко жалостно воет зверь.

Глава 4

Не люблю сны. Чувствую себя беспомощным, когда кино нельзя остановить, а я в нём главный герой. Причем герой-жертва, как в ужастиках.

В детстве мне постоянно снился один кошмар. Ночь. Полнолуние. Пшеничное поле и кто-то преследует меня. Кто-то огромный, страшный и он тяжело дышит. Я бегу и не решаюсь оглянуться, потому что боюсь остановиться хоть на секунду, и потому что не хочу знать, что бежит за мной, и почему оно так дико рычит.

Впереди обрыв, и если скатиться вниз, то преследователь отстанет, но сил уже нет, а он всё никак не отстает. Вечная погоня почти все детство, каждую ночь. Самое интересное в том, что я знаю – это сон и пытаюсь проснуться. Каждый раз я обливаюсь потом и молю о том, чтобы кто-то толкнул в плечо потому что если монстр догонит, то на этом сон может и не закончиться.

Каждый раз я просыпался мокрый от пота и напуганный, как щенок посреди оживленной дороги. Целое лето. Говорят, что такие кошмары появляются в период полового созревания и так закаляется нервная система, но мне от этого не легче даже сейчас, потому что сны вернулись.

* * *

– М-м-м-м-м.

Кто-то осторожно тряс за плечо, но вставать совершенно не хотелось и потребовалось время чтобы открыть глаза и сила воли, чтобы не пнуть будившего ногой. Хорошо, потому что Витька мог бы обидеться. Не для того он ехал в гости и натерпелся от бандитов, чтобы ещё и друг его пинал.

– Чего? – простонал я, – сколько время, блин? Который час, блин? Чё те надо, Витька?

– Яйцо оппппппять

– Достали вы меня вместе с вашим яйцом, – непонятно выругался я и сел, протирая глаза. – Ну что там?

– Оно ппп-портится. Опппять.

– Идем, поглядим.

Двенадцать часов ночи. Не шутка. Вчера даже не выпили за приезд. Посидели, поболтали, да поспать решили немножко и вот результат. Полночь и уже не заснуть, но хотя бы есть чем заняться – Требухашка со своим «домиком» скучать не дает.

Витька уже поставил коробку на стол и вытащил яйцо. Оно мелко-мелко тряслось как при лихорадке, я сел рядом и Витька начал рассказывать.

После того как мы разошлись по комнатам он заснул практически сразу. Долгая дорога, переживания из-за встречи с придурками и куча новых впечатлений даром не прошли – паренек, как это говорится, «уснул как убитый». Тем не менее скрип из коробки его разбудил. Ему снилось, что он у себя в интернате лежит в кроватке и слышит как кто-то скребёт пальцами по стеклу, а он глаза закрыл, одеялом с головой накрылся и даже голые пятки спрятал. А оно все скрипит и скрипит, а потом как начнёт кулаком в стекло колотить, тут он и проснулся. Сон ушёл, а звуки никуда не делись. Что-то стучало на кухне в паре сантиметров от его головы.

Витька подскочил, закричал и пополз к выключателю. Свет включил и кричит не останавливаясь, потому что обувная коробка дергается, подпрыгивает и об пол стучит.

Когда Витька окончательно очнулся и сбросил остатки сна, то успокоился. Коробку на руки взял и на стол поставил. Яйцо замерло, будто только этого и ждал Требухашка. Витька его вытащил и рассматривать начал. А потом меня позвал. Теперь нас было двое.

– Опять потрескалось?

– Д-да.

– И опять этот цвет нездоровый.

– Д-да. – не напрягался с ответом друг.

– И крыльев в коробке нет?

– Н-нет.

– Ясно. Что же мы с тобой будем делать, Требухашка?

Понятно было одно. Яичко опять портилось и, наверное прав был Витька, оно требовало добавки этих чертовых крыльев. Только где же их найти?

– А? – спросил я. – Где мы ему искать будем перышки?

– П-плохие люди. Крылья п-притягиваются к п-плохим людям.

– Или делают из людей плохих. Так-то они и у меня были. Слушай.

Яйцо стояло спокойно, не дергаясь.

– Ладно, проехали. Плохая идея.

Честно говоря мне не хотелось идти на поиски, и в голову приходили совсем глупые мысли. Пока я их отогнал, но заметочку сделал. Может быть позже.

– Ч-что?

– Ничего. Есть у тебя мысли?

– Нужно идти в город на поиски людей с крыльями.

– А дальше что?

Витька пожал плечами. Ну, конечно, делать придётся мне, а не ему. Найти плохого человека, скрутить так чтобы тебя самого не скрутили, вырвать крылья и отнести домой, чтобы скормить инопланетному яйцу. Зашибись в колхозе утро.

* * *

Легкая спортивная куртка и штаны для меня. Белая рубашка с длинными рукавами, чёрные выглаженные штаны и очки для Витьки.

Спортивный рюкзак с щипчиками внутри для меня. Газовый баллончик «Тигр» для Витьки.

– Будем брать на живца, – пояснил я ещё раз. – Идём в злачное заведение и ждём пока кто-нибудь клюнет на твой идиотский имидж. Двенадцать часов ночи – это самая жара в таких заведениях. Все уже пьяные до упора и ищут приключений, а тут такой подарок в виде тебя. Твоя задача отвести крылатого подальше от людских глаз, а я уже займусь остальным. Нам главное представителям власти на глаза не попадаться, они любят прогуливаться мимо таких заведений, думаю в полночь врядли нарвемся, но осторожность не помешает.

План был идиотский, но Требухашку нужно спасать, а ничего другого мне в голову не пришло. Наши провинциальные кабаки – это рассадник всего самого мерзкого и отвратительного в городе, куда ещё идти в поисках злых людей с крыльями. Если хорошо поискать, то можно и маньяка найти за барной стойкой.

«Домик Требухашки» совсем испортился, мне даже кажется он стал плохо пахнуть и пожелтел.

«Идём, друг. Выпьем по пиву».

И мы пошли…

* * *

Знаменитый бар-ресторан «Тройка» встретил мощно, так что даже уши покраснели. Изо всех колонок дребезжал болгарин, песня, которая меня еще в детстве достала здесь даже ещё не устарела.

Витька посмотрел на меня и попросился назад. Ему было страшно. Мы стояли у входа в одноэтажное здание и смотрели на входные двери. Через запотевшее окно ничего не видно, но ясно, что там разгар веселья. Внутри гремела музыка, громко кричали посетители.

– Не плачь, друг! Дома полечимся «Арией», а сейчас будем слушать Бедросовича. Слушать и терпеть. Терпеть и слушать!

'Единственная моя!!! С ветром обручённая!!! " – завывал болгарин и ещё с десяток женских голосов.

Светом озарённая, светлая моя.

Взгляд у друга был, никакому Достоевском не передать страдания. Я и сам не радовался.

Зачем мне теперь заря!!! Звезды падают в моря!!!

И срывая якоря прочь летит душа моя!!!

– Бля, – сказал Витька, – страшно.

– Пофиг пляшем, – и я взялся за склизкую дверную ручку. Фу, они её хоть моют?

* * *

«Тройка» не поражала разнообразием. С последнего раза не изменилось ничего, разве что посетителей было больше и дым крутился столбом над столиками, как полноценный посетитель. Музыка грохотала так, что переговариваться с соседом можно было только крича.

– Идём, займём место!

Мы лавировали между столиками, я нацелился на тот, где одиноко сидел мужик и медитировал на бокал.

– Можно мы присядем?

Мужик в грязной зеленой куртке безразлично кивнул и я сел. Витька продолжал стоять.

– Садись! Ты чего? Что случилось?

Музыка продолжала грохотать, а я продолжал «не понимать», почему он не садится.

– Стула нет?

Кто-то забрал стульчик или просто на всех не хватало. Я осмотрелся и заметил свободный у столика с веселой компанией. Мужики, женщины беспорядочно пили, курили и смеялись.

– Я стульчик возьму?

– Э, – один из гостей напрягся, но не дёрнулся когда я «выдернул» часть мебели в нашу сторону. Остальным вообще было плевать, народ был занят «праздником».

– Садись, Витька! Если честно не знаю, чего мы сюда приперли! Хоть пива выпьем, чтобы не зря!

Переговариваться постоянно на повышенных тонах сильно напрягает, но иначе остаётся только молчать. Музыка бесит невероятно, хотя вон пятерка женщин бухгалтерского типа вполне довольные танцуют и подпевают певцу ртом. В бабской компании скачет один человечек в белой рубашке и с бутылкой шампанского. У нас таких называли «среди баб один прораб». Мужичок довольный, корпоратив удался, но ему этим вечером явно не перепадет – женщины сейчас полностью на своей, женской волне и этот придаток им пока не мешает.

Витька крутил головой во все стороны с интересом разглядывая обстановку, наверное никогда не видел подобного. Кого здесь только не было: и красивые, и не очень, и мягкие, и наглые, и пьяные, и убитые напрочь – не было здесь только трезвых, разве что бармен и мы двое.

Я начал шарить взглядом по спинам и плечам разыскивая кого-нибудь с крыльями, но здесь похоже обитала одна доброта и порядочность, или мы просто ошиблись с выводами.

Единственная моя!!!

Тьфу ты, блин. Я подмигнул Витьке и встал.

– Т-ты куда?

– Пойду к стойке пива закажу! Тут похоже самообслуживание! Сами не принесут! Не скучай, пообщайся с нашим другом!

Наш сосед по столику совсем осоловел и опасности для Витьки не представлял, обнял лапами бокал и в него тупо смотрелся.

– Не скучай! – повторил я ещё раз и пошел к стойке. Барменом этой ночью был уже знакомый толстяк, только замученный, страшно глянуть. Не, я в такую профессию ни ногой, лучше уж в грузчики.

– Привет! – крикнул я, втиснувшись между двумя забулдыгами.

– Привет! – ответил безразлично бармен, узнавания в глазах не промелькнуло. – Что-то заказывать будете?

Я взял два пива и решил с расспросами и задушевными разговорами к человеку не лезть, ему и так хреново. В ожидании своих порций обернулся, осматривая зал. Крыльев не заметно у людей, похоже зло не явится в полночь. Врут американские сказочники.

– Не нашли маньяка?

Я обернулся, бармен обращался ко мне.

– Что?

– Ну, помню вы приходили бармена искали. Вы ведь следователь, да? Не нашли его?

Мужики по обе стороны отодвинулись от меня и по-тихому свалили, оставив в одиночестве.

– Нет пока! – не стал я опровергать версию толстого бармена. – Не появлялся здесь?

– Нет, конечно! Если бы что, я бы позвонил!

– А вообще? Как тут у вас с происшествиями? Спокойно?

– Да вы оглянитесь! Разве тут может быть спокойно? Тут каждый вечер драки, вот сейчас немного успокоились, женщины развлекаются! Корпоратив у них, празднуют!

Хотелось спросить «что лучше места для праздника не нашли?», но я промолчал. Точнее сказал другое.

– А бабы не дерутся?

– Ещё как! Очень редко, но если уже начнут, то это намного хуже мужиков!

– Ого!

– Да!!! Их не разнять потом, кровища во все стороны! А как воют! Один раз за баром менты против солдат сошлись и знаешь что?

– Неа!

– Когда три бабы подрались на том же месте страшнее было!

– На каком месте?

– Как выйдешь из бара, налево сворачиваешь за калитку!

– И что там такого в том месте особенного?

– А там с дороги не видно и звуков почти не слышно, полицаи не заглядывают и если что в рассыпную можно уйти, вот и собираются помахаться там часто. А мне потом кровь отмывать.

– Да, несладко!

– Забирайте, – вдруг обиделся он и пододвинул два бокала, – там кстати к вашему другу уже на предмет поговорить пришли!

Я не с первого раза нашел наш столик. Сосед спал, положив голову на руки, а Витька напугано смотрел на своего нового друга в котором я узнал недавно скачущего банкира. Он положил Витьке руку на плечо и покачиваясь что-то ему кричал, наклонившись к уху.

– Забирайте друга! – крикнул бармен. – Он кажется Сергею Иванычу не понравился! А тот пьет уже три часа!

– Кто такой?

– Директор Банка! Молодой, недавно назначили!

Бармен ещё назвал что за банк, какой-то из неизвестных, я сразу название забыл. Кажется «Кредо Банк»

– Наглый?

– Не, нормальный! Я к нему обращался, кредит брал на стиралку! Но если выпьет, крышку срывает порывами пьяного ветра!

– Красиво сказал!

– Так вы не пойдете друга выручать? Он кажется испуган!

– Да он мне не друг! Так, случайный знакомый!

Я видел, как скривился от отвращения бармен и как презрительно отвернулся, но это всё ерунда. Небольшие крылья торчащие из барменской спины – вот это было интересно. Охота на живца удалась. Рыбка клюнула.

«Цвет настроения синий!»

– Блин, с такой музыкой кто хочешь озвереет! – обратился я к бармену. – Сам уже хочу бокал певцу о голову разбить! А другой музыки нет? Очень плохая музыка!

– Есть! Но банкиры требуют эту, извините!

Мужик сел около Витьки, взял его рукой за шею, наклонил к себе и что-то кричал на ухо. Витька крутил глазами, искал меня. Нашёл, и я быстро отвернулся. Извини, друг, придётся немного потерпеть.

– Сейчас заберёт вашего знакомого на улицу! Здесь бить не будет! – прокомментировал бармен. – Я ментов вызову если хочешь, патрульные обычно рядом ходят!

– А если на улице то не вызываешь?

– Не! За пределами заведения мне всё равно! Только в крайнем случае выхожу! Мне здесь нужно быть, чтобы бар не разгромили нафиг.

– Нервная работа!

– Ага! Идут уже!

Витя поднялся, и банкир полуобнял его правой рукой, не переставая что-то на ухо рассказывать. Друг побелел и на меня с надеждой посматривал – я подмигнул ему и улыбнулся. Вспомни, зачем мы пришли, – послал мысленный импульс, – не заставляй меня чувствовать себя виноватым. Потерпи ещё немного.

Почти у выхода банкир споткнулся об ещё одного посетителя, здоровенного лысого парня, который как раз завязывал шнурки и нелепо упал на бок. Виноватый в ДТП банкир выругался и, не извинившись, потащил Витьку на выход.

– Вы пить будете? – переспросил бармен. – Посуду только занимаете!

– Сейчас вернусь.

Лысый парень тщательно отряхнулся и пошел к двери за которой уже скрылись Витька с банкиром. Я отхлебнул немного пенного (на вкус разбавленное) и встал.

– Эй! – закричал бармен. – На пол не блевать! Не знаешь где туалет?

А это нашему соседу по столику поплохело. Я пошел выручать Витьку.

* * *

На улице хорошо. Свежий воздух и благословенная тишина. Я даже подумал, что оглох после пульсации мерзкой попсы внутри заведения. Но нет – действительно здесь было намного тише.

– Мне так одиноко, приятель, – говорил кто-то заплетающимся голосом слева, и я повернул туда. – А ты смотришь на меня и молчишь, собака. Если у тебя проблемы, друг только скажи, я все порешаю. Сейчас только отолью.

Я бесшумно подошел к забору, остановился у калитки и прислушался. Не похоже чтобы они ссорились. Как-то без причины не хотелось нападать на пьяного человека. Я замер на месте, прислушиваясь к булькающим звукам.

– Щас, – пробормотал пьяный голос и послышался звук застегиваемой ширинки. – А там с тобой кто сидел? Бык такой здоровый в спортивном костюме. Здр – здр здоровенный.

– Д-д-друг м-мой. – заикался знакомый голосок.

– П-плохой друг. Мой тебе совет заика, никогда не дружи с бабами и бандитами, без обид. На бабу твой друг не похож, если ты понимаешь о чём я. Он еще в девяностых остался, хотя наверное тогда ещё и не родился. А ты парень нормальный, спокойный. Я тебе помогу.

Чем он собирался помочь было не ясно. Я бы ещё там постоял, но обстоятельства резко изменились. Сначала топот, потом звук удара и падающего тела и снова заговорил банкир, только тон его изменился кардинально.

– Эй! Ты что творишь! Мы тут культурно общались!

– Ты меня толкнул и даже не извинился!

– Ай! – звук удара. – Ай! Помогите! Друг помоги!

Ещё удар. Я повернул ручку и вошел во внутренний дворик, скрытый высоким забором от левых взглядов. Витька стоял на коленях слева и держался обеими руками за нос, стараясь остановить кровь. Справа уже знакомый лысый парень одной рукой держал перепуганного банкира на подгибающихся ногах, а другой методично бил его по лицу. Банкир был весь в крови и похоже потерял сознание.

За спиной у нападавшего как лисья экзотического растения развевались крылья. Большие, раза в три больше банкирских огрызков. Сейчас крылья напряглись и трепетали от напряжения, будто впитывая кровь в себя.

Витька увидел меня и забрал руки от лица, вся рубашка была в крови.

– Ясно, – подчеркнул я, и прыгнул на лысого. Тот не ожидал такой реакции и не успел отшвырнуть тело, когда получил по морде. Я не дал ему отреагировать, судя по крыльям человек был опасный и мог вытянуть если не пистолет, то нож, поэтому требовалось вырубить его быстро. Принёс я из армии несколько приемчиков, которыми не грех было и воспользоваться.

Банкир лежал запрокинув голову вверх, смотрел на солнце и наверное думал, сколько понадобится денег на пластического хирурга, вокруг его головы уже образовалась лужица крови. Как все закончится нужно вызвать скорую.

Нападавшего я уложил рядом. С выносливостью у него было плоховато. Пара хороших ударов и потух, как цветочек без поливки.

– Витя, ты живой?

– Д-д-д-дда. Ты убил его?

– Нет, конечно, сплюнь. Где щипчики?

Витька поднялся и исчез за забором предварительно закрыв за собой калитку. Я перевернул лысого жопой вверх и пощупал пульс у банкира. Не захлёбывается кровью, дышит, нормально всё, просто без сознания.

Витя уже прилетел назад и рюкзак притащил с собой.

– Кто-то видел тебя? Спросили почему в крови?

– Н-нет. Им всё равно. Я рюкзак забрал и назад пошел. Только б-бармен заметил, нно ничего не сказал.

– Ясно постой на шухере у калитки.

Крылья из спины лысого торчали как две пальмы. Вот я взялся за одну обеими руками, напрягся и потянул. Вытянуть вместе с корнями не вышло, пришлось ломать росток у тела. Витька смотрел расширенными глазищами и рот забыл закрыть, а я уже достал щипчики и выковыривал остатки первого крыла.

– Не помню, говорил тебе или нет, но мне кажется, это для того, чтобы больше не выросли.

Витька промолчал и спиной к двери прижался, а я аккуратно отложил крыло и взялся за второе. Поломал и его, лысый даже не проснулся, я грешным делом подумал, что убил, но нет, пульс нащупывался, несчастный был как под сильным гипнозом. Я выковырял остатки и раздавил их на земле, а крылья аккуратно сложил вместе, скрутил бечевкой и засунул в рюкзак.

– Заберем ещё и у этого чтобы два раза не ходить.

Банкир-выпивоха даже похрапывал пока я вытягивал его безвольные импотентские крылышки. А я еще подумал, что он способен сделать что-то плохое с этими-то пушинками? Но, на безрыбье и рак рыба. Витька беспомощно смотрел на мои манипуляции и губы у него дрожали.

– Что? Похож я на маньяка со своими жертвами, Витька? Надеюсь тут и правда нет камер, потому что выглядит это со стороны хреново. Ковыряюсь щипчиками в двух трупах, а ты стоишь на стрёме.

Витька вздохнул и промолчал. Я привёл в порядок одежду обоих лежачих придурков и перевернул на спины. Крылья как мог уложил в рюкзаке и застегнул его.

– Возьми, и жди меня у входа, на всякий случай скажу толстому.

Мы вышли на улицу, никто и не заметил, как открылась и закрылась калитка. Патруля нет, ни одна машина по дороге не проехала – случайных свидетелей не было. Я еще раз окунулся в жаркую атмосферу потных пьяных теток под музыку Филлипа. Они уже собрали из четырех столов один и воссоединились в пьяном угаре с незнакомыми мужиками. Толстяк обреченно смотрел на начинающийся спектакль и даже заметно обрадовался когда я подошел.

– Час ночи. Вы до утра работаете?

– До последнего клиента, – вздохнул он, – еще немного побатрачу и уволюсь нафиг. Поеду на дизайнера учиться, а не это вот всё.

– На программиста перспективнее, я так думаю. У вас там двое на площадке отдыхают, может скорую вызвать?

Он посмотрел на меня с испугом:

– Мёртвые?

– Да нет. Подрались немного, теперь спят. Один точно с этими тётеньками пришел. Они его не искали?

– Нет, они уже нашли кавалеров. Точно нужна скорая?

– Я не знаю. Может и сами очухаются, просто предупредил.

– Ну ладно, – подозрительно произнес бармен, – типа спасибо.

* * *

– Пошли.

Витька без лишних разговоров скользнул следом. Рюкзак перекинул через спину и не оглядываясь, еле освещенными улицами, мы вернулись домой.

Яйцо грохотало так, что слышно было сквозь двери.

– Ты тоже это слышишь?

– Д-да.

Мы вошли внутрь и не разуваясь сразу отправились на кухню. Яйцо раздулось вдвое и изменило цвет на горчично-желтый. Изнутри оно пульсировало будто собираясь лопнуть в любой момент, забрызгав нас остатками.

– Будем укутывать, – я снял рюкзак и полез за «товаром».