Текст книги "Земля: Выживание. Том VIII (СИ)"

Автор книги: Михаил Ран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– Отлично. – сделал пару шагов ближе, всматриваясь в мерцающий экран. Внутри головы мгновенно созрела мысль. – Так и думал, раз у нас есть доступ к местному блоку, проверьте камеры безопасности. Если аварийное питание держится дальше по тоннелю, то и некоторые внутренние посты наблюдения должны быть запитаны. Попробуйте вывести картинку с нижних ярусов, как раз оттуда, куда мы направляемся.

Коля с согласием кивнул, было видно, что ему понравилась моя идея, и его пальцы застучали по небольшой выносной клавиатуре терминала. А те, кто был тут, замерли за его спиной, вглядываясь в монитор. В отличие от остальных, кому просто хотелось увидеть, что же там впереди, я… я смотрел на это с практической точки зрения.

Экран разделился на четыре ровные части.

Первые три сразу же отозвались сплошной, серой стеной статического шума и мелкой-мелкой рябью. Очень похоже, что камеры на тех участках были либо уничтожены во время катастрофы, либо просто обесточены. Но вот четвертый блок… после затяжной серии щелчков, пиков, и перемигиваний, неожиданно для всех выдал картинку.

Перед глазами предстал длинный, просторный подземный зал, заполненный рядами массивных стоек и какими-то непонятными установками. Свет, к счастью, там тоже частично работал, так что редкие аварийные лампы выхватывали из темноты контуры оборудования.

Коля, сделав несколько пасов руками, начал внимательно, сантиметр за сантиметром, отсматривать доступные зоны и углы помещения через эту единственную уцелевшую линзу. Я же молчаливо всматривался в экран до рези в глазах, надеясь заметить хоть что-то, что может нам помочь.

Однако, кое-что начало настораживать меня сильнее и сильнее. А именно отсутствие людей. Нет, безусловно, никто не питал иллюзий, что тут будут выжившие. Но трупы? Хотя бы трупы рабочих должны быть, или трупы монстров. А тут… ни одного, даже «условно» живого обитателя. Только мертвая и неподвижная техника, покрытая приличным слоем пыли, да длинные, зловещие тени, застывшие между стойками.

– Пусто… – тихо, с разочарованием протянул Артем. – Никого и ничего нет. Мне то казалось, что, может, тут кто-то из выживших забаррикадировался, знаете, как в фильмах показывают.

– В таких фильмах, как правило, выжившие обычно первыми и пытаются тебя сожрать… – хмуро отозвался Бизон, вернувшийся из небольших ответвлений. И судя по рюкзаку, который свисал несколько сильнее, он явно нашел чем прибарахлиться. – Так что нам бы наоборот лучше радоваться, что там тихо.

– Что ж, чуда не случилось. Ну и хрен с ним. – похлопав по плечу ребят, сказал. – Коля, Женя, времени у нас и без того не так много. Выгрузите все, что только может нам помочь. Карты смежных зон, коды, журналы, в общем все, до чего дотянетесь.

– Понял, командир, процесс уже запущен. – Коля дернулся, и быстро подсоединил ещё какие-то провода к терминалу. Судя по тому, что я уже знал, это одна из разработок военных для условно «гражданского» использования. Зеленая шкала загрузки побежала вперед, заполняясь с удовлетворительной для глаз скоростью. – Еще не больше двух минут и готово.

Спустя озвученное время, все приборы были извлечены, а пульт управления сиротливо погас, переходя в режим энергосбережения. А мы, подхватив снаряжение, и собравшись вместе, двинулись дальше. Комфортный, и по-своему бледный свет аварийных ламп закончился через пятьдесят метров, не больше. После чего мы снова оказались во власти абсолютной темноты подземного комплекса, которую приходилось прорезать узкими лучами наших фонарей.

Мы продвигались вперед не больше двадцати минут, по кругу спускаясь ниже и ниже, до тех самых пор, пока дорога внезапно не оборвалась. Наша группа вышла к тупику. Но тупику чертовски странному, который я совсем не помнил.

Прямо перед нами, внутри монолитной стены, облицованной по бокам темными плитами из какого-то композитного материала, обнаружился проход.

Нет, это не была дверь или привычный бункерный гермозатвор. Потому что проем был словно выплавлен. Его наружные края словно поплыли. Такие формы, пожалуй, чаще всего встречались от застывшего металла или какой-нибудь лавы. Но тут? Текучая порода? И это при условии, что колоссальную температуру применяли так точечно…

Свет от наших фонариков, падая в проем, словно вяз в густой патоке, окутанной бархатистой темнотой, и не позволяя разглядеть, что находится дальше, чем в паре шагах за порогом.

Отряд даже без команды остановился как вкопанный перед этой странной, и, черт побери, архитектурной аномалией.

– Ого… – Артем, как всегда, сделал первый шаг, осторожно приближаясь ближе. – Саш, тебе не кажется, что этого… не должно быть тут? Это не выглядит, как обычный проход.

Я, прислушиваясь к ощущениям, подошел вплотную к проходу, и закрывая глаза пытался вызвать из глубины памяти хоть что-то, что могло прояснить ситуацию. Все мое сознание молчало. Сфера чувств возвращала лишь странное, ровное эхо, как если бы пространство дальше испытывало хаотичные влияния энергии Изнанки.

– Нет. – тихо, но твердо ответил им, открывая глаза и посмотрев за спину. – Нет, здесь я ничего не припоминаю.

– Ну что, командир, проверим? – Бизон подошел сбоку, держа оружие наготове, а его лицо выражало решительную сосредоточенность.

Сделав глубокий вдох, обострил все чувства до предела, и решительно переступив, махнул ладонью команде, увлекая их за собой вглубь.

– Конечно, проверим. – с небольшой задержкой ответил сам себе.

Глава 12

Переступив через оплавленный, поплывший от запредельных температур край проема, до меня донеслись физические ощущения наступивших изменений.

Изменений окружающей реальности.

Словно наша команда сделала шаг не просто глубже в бункер, а перешла какую-то невидимую черту, отделяющую уже привычный, пусть и разрушенный мир, от места, где даже законы природы вывернуты наизнанку.

Хотя, конечно, кое-что оставалось постоянным и неизменным. А именно вязкая тьма. Правда свет от наших фонарей все так же продолжал её разрезать, послушными, чистыми лучами, вырывая для нас дорогу. Но даже так, он все равно терялся в пространстве, расплываясь тусклыми, грязно-белыми пятнами, едва позволяя разглядеть то, что находилось под ногами.

Воздух мгновенно принял тяжелый, липкий вкус, с небольшими нотками старой, застоявшейся меди и пережженного пластика. Такого глубокого, въевшегося в недра бетона разложения. Холод, мертвенный и пронизывающий до самых мельчайших костей, выползал из углов, пробираясь через ткань одежды, как если бы мы вообще были оголенные.

– Черт… вот так и знал, что это та ещё дыра. – в очередной раз, нарушил тишину Бизон. Его приглушенный голос, к моему удивлению, прозвучал… плоско, будто стены моментально впитывали любые звуки.

– Товарищ капитан. – задрожал голос у одного из техников. – У меня в кармане с ума сходит датчик, кажется, что часть стен под напряжением. Аж волосы дыбом встают, а ещё этот мерзкий запах… Мы точно к серверной идем, а не в скотомогильник какой-нибудь? – закончил свою мысль Женя.

– Будьте тише, и не отставайте. Да, не забудьте оружие держать наготове. Мало ли что… – тихо скомандовал, все так же медленно продвигаясь вперед.

Моя сфера, в большей части ситуацией, работающая как идеальный радар, здесь… показывала нечто странное, не знай я принципов её действия, сказал бы что она тупо сбоит. Потому что вместо четкой трехмерной картинки окружающего пространства, внутрь сознания возвращались хаотичные, рваные волны. Как успела подметить Вейла, тут энергетический фон от Изнанки нарушал стандартное распространение пси.

– Алекс, рекомендую быть осторожнее. – ментальный голос наставницы внутри моей головы, уже на протяжении долгого времени не содержал издевательских ноток. Судя по всему, она уже доела свой воображаемый виноград, и теперь полностью сосредоточилась на происходящем за пределами «окна». – Тут… я уже говорила, но, кажется, в воздухе присутствуют остатки боевых энергий, словно… не знаю… был сильный бой? Причем, когда я говорю «сильный», имеется ввиду очень-очень сильный. Из-за чего локальная часть пространства вашей планеты не может прийти в норму. Будь предельно собран.

Слабо понимая о чем она говорит, приходилось лишь молчаливо согласиться. Все, что было пока в моих силах, так это просто посильнее сжать кулаки.

Под веселые комментарии, которые мог слышать только я, мы продолжили двигаться вниз. Спускаясь по широкой, пологой лестнице, щербатые ступени которой были усеяны мелким, противно хрустящим под подошвами мусором.

И чем ниже мы спускались, чем дальше продвигались, тем сильнее горло сжимало чувство первобытного, несколько иррационального страха. Если бы мы смотрели кино, то я с уверенностью сказал бы, что наш отряд накрывала атмосфера классического, породистого ужаса.

Фонарик в руках Артема, мечущегося из стороны в сторону, выхватил у одной из стен жутковатую находку. Правда для нас неожиданность началась чуть раньше, с того момента, как только мой брат резко втянул воздух сквозь зубы и замер на месте.

– Ох, бл… Саша, посмотри сюда. – прошептал он обращаясь ко мне, и указал стволом куда-то в сторону.

Ниже, в зоне, где пол встречался со стенами, рядом с проходом, привалившись спиной к изуродованному сильным взрывом терминалу, припала пара человек. Точнее сказать, то, что от них осталось. А это… немного.

Полуистлевшие комбинезоны, именно те, которые носили сотрудники базы с едва заметными логотипами на груди, обтягивали разлагающуюся плоть. Их головы были неестественно запрокинуты назад, а на том месте, где у нашего вида размещена грудная клетка, были солидных размеров дыры, в которые без проблем можно было просунуть футбольный мяч. Жалко бедолаг, однако… такие раны не очень свойственны порождениям Изнанки.

Очень хотелось верить, что на этом все и закончится. Но, увы, это было лишь начало. Пропустив их, мы вышли в огромный, расходящийся радиальными коридорами зал комплекса, где перед нашими глазами предстала картина настоящей и в чем-то монументальной войнушки. Этакое кладбище, куда с момента его формирования, не ступали ноги чудовищ и людей. Словно оно застыло во времени, сохраняя даже самые малейшие детали того кошмара, разгоревшегося тут одновременно давно и совсем недавно.

Под ногами, куда бы мы не ступали, лежали останки людей. А именно персонала базы, состоящего из ученых в некогда белых халатах, техниках в комбинезонах, бойцов охраны в полностью черном снаряжении и бронежилетах. Некоторая их часть ощетинилась оголенными костьми, перемешанными с кусками разбитого оборудования, листами бумаги, обрывками одежды и искореженными металлическими листами. Те, кто сохранился получше, застыли в отчаянных позах, показывающих, что именно на грани смерти человек больше всего хочет «жить». Судя по всему, они пытались уползти от угрозы, скрыться, но им не удалось.

– Ох, господи, что за ужас? – вымолвила Рита, расположившись сразу за моей спиной. Её автомат ходил ходуном из стороны в сторону, предупреждая возможную угрозу. – Что за звери могли такое сделать… Саша, это не похоже на обычных монстров. Посмотри, посмотри на них. – подошла девушка к одному из трупов, наклоняясь, и с какой-то затаенной грустью продолжая. – Твари так не воюют.

Что тут сказать, в этом она была абсолютно права.

Стены большого зала были покрыты глубокими, ужасающими бороздами, как если бы те раскромсали гигантскими и невидимыми для глаз мечами, или ножницами. Толстые металлические балки, стоящие на углах коридоров, закручивались в немыслимые спирали. В некоторых же местах, тяжелые бронеплиты, вообще были просто вдавлены внутрь помещений. Словно по тем вдарили многотонным гидравлическим молотом.

Если бы не срок, и не время случившегося, то я мог бы гарантировать, что это сделал тот самый «Титан», или какой-то чертовски сильный одаренный. Или по определенной части это мог бы быть кто-то из изнанки, но вот в совокупности… маловероятно.

Сам собой напрашивался банальный вывод, но от этого, право, он не переставал быть менее жутким. Здесь, когда меня эвакуировали в бессознательном состоянии, разыгрывалась кровавая драма. Однако… Марков говорил о минимальном и локализованном вторжении в тот период. Но судя по тому, что мы видели своими собственными глазами, полковник либо нагло мне соврал, либо сам понятия не имел о реальных масштабах случившейся катастрофы.

Битва, случившаяся здесь, одновременно шла между несколькими силами. И единственное, в чем я реально сейчас мог быть уверен на все сто процентов, так это в том, что люди, а точнее местный гарнизон и ученые, оказались во всей этой бойне проигравшей стороной.

Масштабы разрушений просто не укладывались в голове.

Особенно жутко выглядел один из тупиковых проходов, где отполированная облицовка пола и стен на добрых пару десятков метров превратилась в кривую мозаику. Кажется, именно такие следы и остаются от сильных электрических разрядов.

Здесь явно произошло что-то нестандартное. Вот теперь интересно, может ли с помощью пси сформироваться шаровая молния? Хотя, конечно, я больше верю в то, что это был концентрированный выброс энергии колоссальной плотности. Эпицентр же случившегося… до сих пор дышал едва уловимым, покалывающим кожу статическим электричеством.

Я задумчиво смотрел на эти выжженные борозды, и чувствовал, как внутри зарождается ужас перед неизвестностью этого места. Кто сошелся здесь в смертельной схватке? Тем более так давно. Получалось, что вопросов стало слишком много, а вот ответов не было. И от этой звенящей безвестности по спине пробегал неприятный холодок.

– Посмотрите под ноги. – тихо произнес Нюхач, прерывая мрачные мысли, витающие внутри.

Бывший лесник неторопливо присел на колено возле кучи какого-то крошащегося, похожего на пережженный шлак мусора. Его суховатые, покрытые глубокими морщинами пальцы, осторожно коснулись острого осколка темного, и почти бесцветного кристалла, наполовину врезанного вглубь пола.

– Командир, что должно было случиться, чтобы он… врос? Или что вообще с ним? – негромко проскрипел мужчина, вцепляясь пальцами в осколок, и с силой потянув тот на себя. Вот только задуманное не получилось, и он посветил ниже фонариком, чтобы рассмотреть, не мешает ли что-то? – Судя по его структуре, он не сломан, но… как же интересно.

– У-учитель, посмотрите туда. – несмело подала голос Аня, указывая в сторону и перебивая Нюхача вместе с моими собственными мыслями.

Я подошел ближе, поворачивая голову, и обращая все внимание на странную аномалию под ногами и то место, куда показала моя ученица. Действительно, в той стороне практически весь пол просторного зала был усыпан мелкими пси-камнями, пылью от разрушенных кристаллов и огромным количеством останков.

Чуть дальше, около самого края, был вход в узкий проход, расположенный между двумя разбитыми в хлам лабораторными боксами. Там, громоздясь друг на друга, лежали не менее пяти уродливых туш Форсунов.

При жизни эти твари, здоровенные чудовища, каждый под половину тонны весом, смертельно опасные и невероятно быстрые. Теперь… теперь из них кто-то сделал пирамидку.

Белые, блеклые мумии, были изуродованы. У некоторых отсутствовали конечности, у других, вместо грудной клетки, можно было увидеть широкие дыры. Словно кто-то невероятно сильный, не желая тратить пси, колотил этих монстров голыми руками с силой многотонного пресса. Где-то такое мы уже видели…

– Саша… мне очень не нравится это место. – сделала полшага в сторону Рита, и её плечо на миг коснулось моего. Голос девушки, ранее твердый и уверенный в любой ситуации, наполняющий жизнерадостностью каждого, сейчас звучал непривычно глухо, с легкой дрожью. – Здесь… здесь такое странное ощущение, словно кто-то постоянно стоит прямо у нас за спиной… смотрит на нас. Я… я чувствую дуновение ветра, несущее с собой чужой взгляд.

Аня, шедшая рядом, после этих слов положила ладонь на кобуру, как если бы она тоже чувствовала нечто за пределами нашего понимания. Её и без того большие глаза, сейчас распахнулись шире, хаотично метаясь по темноте потолка в поисках опасности. Однако, там, среди переплетения кабельных трасс угадывались лишь глубокие, абсолютно черные провалы открытых вентиляционных коробов.

Артем, не отстающий от нас, попытался изобразить на лице максимально привычное, уверенное выражение, напустив на себя вид умудренного опытом ветерана. Вот только… брату все равно не удавалось спрятать очевидное, его ладонь, точно так же как и у ученицы, спустилась на рукоять автомата, а на бледном лбу, несмотря на могильный холод, выступили блестящие капли пота.

– Да ладно, Рита, брось… – неуверенно и слишком быстро протараторил парень, хотя сам при этом то и дело дергал головой, оборачиваясь на малейший шорох падающей с потолка известки. – Это самая обычная предосторожность, связанная с нашим длительным пребыванием под землей и в этой чертовой темноте. – почесав затылок, он добавил. – Да и тут же мертвецы одни кругом, к такому, как не крути, привыкнуть нельщя. Вот и кому тут на нас смотреть? Сама посуди, если бы тут двигалось хоть что-то живое, наш командир эту тварь давно бы срисовал. Да ведь, Саш?

Я промолчал. И это тяжелая, затянувшаяся тишина, могла подействовать на команду куда хуже, чем если бы я просто закричал от испуга.

Медленно прикрыв глаза, попробовал полностью отвлечься от окружения и отсечь любые визуальные раздражители. Надо было выжать из способностей все, весь максимум, на который только был способен. Я расширял невидимый для глаз контур сферы, одновременно с тем уплотняя её, и заставляя самые мельчайшие нити пси проникать сквозь метровые толщи армированного бетона. Всё это должно было помочь заглянуть в самые темные углы разрушенных лабораторий и других помещений.

Пустота. Абсолютная пустота.

Пространство вокруг нас казалось выжженным, безжизненным и полностью необитаемым. Не было ни единого привычного всплеска сырой энергии, ни одной характерной сигнатуры монстров Изнанки, и ни одного отголоска от человеческих силуэтов.

Но одновременно с тем, на самой далекой, зыбкой периферии моих обострившихся чувств происходило что-то глубокое, противоестественно неправильное.

В одном из коридоров, примерно метрах в сорока от нашего местоположения, сосредоточились странные отклики аномалии. Это ощущалось так, будто сама пустота двигается из стороны в сторону. Нечто, что я уже успел характиризовать как мертвый карман, который не отражал импульсы, а аккуратно, с изяществом, двигался сквозь них, как если бы маскируясь.

– Алекс… – прошептала ментально Вейла дрожащим шепотом. В этот раз её силуэт затрепетал где-то внутри моего сознания от предельной концентрации. – Я… я тоже это чувствую. Помимо того, что происходит там, я уверена, что-то влияет на вас ментально. При этом… – задумчиво просвистела девушка. – Это определенно не порождение Изнанки, по крайней мере из тех, кого я знаю. Понимаешь? Мне надо бы проверить твою химию…

Она не закончила мысль, и исчезла где-то внутри. А я лишь медленно, стараясь не делать резких движений, открыл глаза. Мой взгляд наткнулся на напряженный взгляд Риты. Боевая подруга, прошедшая со мной сквозь годы, и, кроме того, через десятки смертельных стычек на поверхности, без лишних слов поняла меня по одному только выражению лица и положению моих плеч. Девушка едва заметно, с пониманием кивнула и плавным движением пальца сместила предохранитель своего автомата в положение автоматического огня.

Коля с Женей, совершенно ничего не замечая вокруг, сопротивляясь внутреннему страху, полностью погрузились в рабочие мысли, переговариваясь друг с другом около полуоткрытого распределительного щитка на стене, делая попытки что-то там реанимировать.

– Так, Коля, посмотри сюда. Тут центральная шина совсем мертвая. – тихо, с увлечением бормотал Женя, подсвечивая себе узким лучиком маленького налобного фонарика прямо в хаотично сплетённые провода. – Надо бы перемычку поставить, тогда, глядишь, контур и замкнется.

– Парни, отставить ковыряться. Медленно отходим назад, до входа. – мой голос прозвучал гулко внутри тьмы, заставляя техников мгновенно замереть на месте.

– Товарищ капитан, что случилось? – испуганно сглотнув ком в горле, Коля обернулся через плечо. Его пальцы, сжимающие инструменты, так и застыли в паре сантиметров от раскрытой панели. – Мы ведь почти закончили, еще пара минут и…

Я не стал отвечать. Вместо этого плавно поднял руки, напитывая их силой, наблюдая за тем самым местом, где была аномалия. Ведь именно оттуда только что донесся едва уловимый, похожий на шорох сухого осеннего листа звук, звук осторожного, чужого движения.

Мои способности к восприятию, во всех деталях фиксировали движущуюся пустоту. Там кто-то замер, сжимаясь в плотный и готовый к прыжку комок. Обвел быстрым взглядом замерших ребят, предчувствующих нечто неизвестное.

– Готовьтесь к бою. – отчетливо, чеканя каждое слово, произнес им, заставляя команду внутренне сжаться от подступающей, осязаемой жути. – Мы тут не одни.