Текст книги "Земля: Выживание. Том VI (СИ)"

Автор книги: Михаил Ран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

Пыль после обвала еще не успела осесть, превращая ближайшее пространство тоннеля в вязкую, плотную взвесь, сквозь которую ксеноновый свет тактических фонарей пробивался с большим трудом, дробясь на бесконечные мириады искр.

Тишина, наступившая следом за оглушительным грохотом, казалась неестественной, даже скорее болезненной. Она давила на барабанные перепонки сильнее, чем недавние взрывы.

Из-за поворота, со стороны разрушенного поста, показались десятки отсветов. Больше сорока человек в черной штурмовой амуниции двигались быстро и слаженно, почти не издавая звуков, если не считать приглушенного лязга навесного снаряжения и тихих вдохов.

Среди них, самым первым, шел невысокий человек, чья бесформенная фигура излучала холодную, подавляющую уверенность. Его костюм внешне ничем не отличался от тех, которые были надеты на остальных людях. За исключением одного интересного нюанса, а именно материалов, используемых при его создании. Потому что темная ткань слишком сильно и неестественно поглощала лучи падающего из фонарей света.

– Стоять. – скомандовал тот, поднимая сжатый кулак над головой, от чего весь отряд моментально замер, как один слаженный механизм. Или, как если бы они были одним человеком.

Из облака пыли, кашляя и подволакивая ногу, вышел один из тех, кто был в авангарде сегодняшней атаки. Вот только он сильно отличался от себя прошлого, все лицо мужчины украшали ссадины и раны, а левая сторона вообще целиком припухала, как будто туда прилетело чем-то тяжелым.

Это был один из самых доверенных подчиненных, с интересным, звучным позывным «Мрачный».

Мрачный служил в одной из элитных армейских частей, где отвечал за щекотливые операции, проводимые как на территории государства, так и за его пределами. Стоило ли говорить, что он был очень опытным бойцом?

И даже сейчас, спустя месяцы с начала катастрофы, мужчина имел возможность реализовать собственные навыки во время захвата станций, и при работе на поверхности, где количество монстров, убитых его командой, и лично им, можно было исчислять тысячами.

Но сейчас, в его уцелевшем глазу, плескался не привычный холодный расчет вместе с уверенностью, а какой-то первобытный, почти животный ужас и страх.

Приближаясь к своему командиру, мужчина пошатнулся, вот-вот готовый в любой момент упасть. Повезло, что двойка солдат из его команды незаметно приблизились, и подхватили своего начальника под руки.

Лидер же основных сил, стоящий напротив, сделал пару шагов навстречу, подходя вплотную, и глядя снизу вверх на выжившего. И если он Мрачного мог рассмотреть с легкостью, то вот собеседник всматривался в лицо, закрытое сплошной темной маской, совмещенной с респиратором. Вкупе с остальным образом, это выглядело пугающе, особенно настораживал широкий, багровый визор, бесстрастно взирающий на подчиненных.

– Докладывай, я тебя слушаю. – голос прозвучал очень низко, с сильным металлическим скрежетом. Как если бы под композитным материалом респиратора, встроенного в маску, разместился модулятор голоса.

Мрачный сглотнул, инстинктивно морщась от подступающей волны боли, и обильно сплевывая густую, темную кровь прямо себе под ноги, сказал.

– Отделение одаренных из моей роты… были полностью уничтожены. – выдавил он голосом, невероятно близким к хрестоматийному шепоту. Вот только все равно его услышали все из присутствующих, включая тех, кто состоял в команде, и по разным причинам отстал от группы одаренных.

– Что? – спросил его собеседник, прерывая шепот за своей спиной и наклоняя голову в сторону, словно так и не был готов поверить в услышанное. – Подробнее.

– После зачистки северного поста, я во главе авангарда направился дальше, следуя основному плану. – глубоко вдохнув, Мрачный собирался с мыслями и воспоминаниями, вытаскивая те из самых недр, куда уже успел запрятать по дороге сюда. – Где-то спустя четверть запланированного пути, нам встретился неизвестный. Он был как раз по дороге к разъезду, в стороне следующей станции, известной у нас как «узловая». – поморщившись от боли, и приложив руку к лицу, мужчина продолжал. – Так как в этой стороне… по имеющейся информации должно было быть пусто… мы просто хотели захватить его, чтобы после допросить.

– Одаренный. – очень тихо и очень неожиданно сказал лидер, словно смог заглянуть кровавым взглядом в недавнее прошлое. – Неужели всех вас не хватило, чтобы подавить одного единственного человека? Как-никак, но у тебя в команде был не только Шквал, но тебе выделяли ещё и Шепота.

– Они… они ничего не смогли сделать! – внезапно выкрикнул Мрачный. Его относительно здоровый глаз, блестящий от холодного света, задергался, а в голосе слышались нотки подступающей истерики. – Я… я не знаю… я не уверен! Шепот что-то пытался, но потом просто упал, точно так же, как все его противники до этого… – мысли раненого бойца метались от одного фрагмента воспоминаний к другому, от чего у каждого из присутствующих никак не могла сложиться цельная картинка в голове. – Мы с трудом его вытянули… – тем временем продолжил Мрачный. – Лидер, это было… это было ненормально. Сначала захват проходил вполне предсказуемо, мы открыли огонь на подавление… но потом этот неизвестный… он швырнул в нас какое-то чудовище, оно моментально внесло смуту в ряды, и мне пришлось принимать решение о последующем преследовании отступающего врага малой группой, как всегда. – слегка прикусив губу, мужчина прикрыл глаза. – Нам удалось загнать того в угол, после чего Шквал нанес удар огнем… но этот парень… он в ответ выдал точно такое же пламя, здоровенный серп, закрывший собой весь тоннель!

Лидер медленно поднял руку вверх, прикасаясь к подбородку, как бы показывая едва уловимый интерес ко всему случившемуся, и полное безразличие к смерти подчиненных.

– Опиши его способности. Только подробно. Ничего не опускай.

Мрачный поднял ладонь, прикасаясь к ушибленному затылку, словно по новой погружаясь в кошмар, случившийся каких-то полчаса назад.

– В том-то и дело… у него очень странные силы, и их явно больше двух, такое… такое мы видели впервые. Во время преследования он забросал нас ледяными иглами… хотя нет, спицами, размер у них был сильно больше. – поправил себя мужчина. – И кидался ими тот очень точно. Потом, как раз после этого, он и выпустил огненный серп, да такой силы, что нашу двойку физовиков просто испепелило. – взяв от одного из бойцов таблетки, он закинул их, запивая водой, прежде чем продолжить. – Но самое страшное было потом. Когда Шепот атаковал, враг просто проигнорировал нашего менталиста. Я… я не уверен, но скорее всего, он атаковал в ответ. После этого Шепот был небоеспособен.

– Получается, что ваш противник управлял льдом, огнем и ещё мог атаковать ментально? – Лидер на мгновение замолчал, а вокруг начали распространяться волны холода, заставляя воздух замерзать прямо на глазах бойцов. – Но разве один человек может обладать больше, чем одной силой? – задумчиво, и словно сам себе задал он вопрос, выставляя перед собой руку, на которую падали образовавшиеся снежинки.

– Не знаю… – Мрачный содрогнулся. – Да, ещё кое-что. – вспомнил он. – Мы двигались за ним на максимуме наших сил, но так и не смогли его догнать. А под самый конец глаза вообще не улавливали его движений, и он, вместе со своей напарницей, которая ставила барьеры, убили оставшихся подчиненных. Я еле спасся, только и успел увидеть, как он обрушил за собой тоннель.

– Кстати. – внезапно лидер обернулся к темноте позади себя, где замерли в ожидании другие бойцы. – А что случилось с тем монстром, которого он в вас кинул, где он сейчас?

– Когда это чудовище приземлилось, за ней метались жгуты тьмы. Мы сразу потеряли передовую четверку. После чего я и оставил большую часть команды сдерживать её. Большего не знаю. – покачал головой Мрачный. – Надо спрашивать у тех, кто вернулся раньше. – показал он рукой на оставшихся в живых членов своего подразделения.

– Она перебила ещё троих, потом скрылась в вентиляции. – вышла из рядов девушка с короткой стрижкой пикси, и показала туда же, куда до этого показывал мужчина. – Многих перед этим успела ранить.

Лидер снова повернулся в сторону, откуда пришел его подчиненный, и словно заглядывал за пределы видимости. Туда, где огромные глыбы бетона и переплетенная арматура надежно перекрывали путь, а столб пыли всё еще висел в воздухе, оседая во тьме.

– Что ж, досадно что мы потеряли Шепота и Шквала. – произнес Лидер, но тем голосом, в котором нельзя было прочесть даже капли реальных сожалений. – Пока повременим. В любом случае, мы обязательно ещё встретимся. А пока всем рассредоточиться. И отправьте сообщение на базу, пусть пришлют заряды и рабочих, чтобы мы могли расчистить путь.

Фигура развернулась на сто восемьдесят градусов, и автомат, болтающийся на плече, по инерции описал дугу.

– Мрачного отправить в лазарет, как и всех, кто был ранен.

– Есть! – отрапортовал помощник, который тенью следовал за своим начальством.

В то же время, кабинет полковника Маркова, как всегда, был наполнен едким запахом табака, и очень крепкого кофе, который не так давно удалось достать одной из групп зачистки, регулярно снующих по поверхности.

Помимо этого в воздухе присутствовал странный аромат напряжения, от которого даже при сильном желании хозяина кабинета никак нельзя было избавиться. На столе, прямо перед полковником, лежали карты со свежими метками в красных и синих цветах.

Свет настольной лампы выхватывал из полумрака лицо Маркова, человека, чьи плечи сильно придавило грузом ответственности за десятки тысяч жизней, а может уже и за все сотни тысяч.

Напротив него, в обычном офисном кресле, сидел подполковник Егоров. Он выглядел подчеркнуто официально, в идеально отглаженной форме, но нервный стук его пальцев по подлокотнику выдавал имеющееся внутреннее напряжение.

– Это недопустимо, Артем Артемович. – Егоров нарушил тишину резким, хлестким голосом. – Как мы можем просто так закрыть глаза на произошедшее? Так называемая Алиса Вишневская убила кадрового военного, находившегося в подчинении лейтенанта Полякова. И ранила самого офицера, а вместе с ним и ещё одного человека. Какими бы ни были обстоятельства, это плохой прецедент. Если мы позволим гражданским, тем более одаренным, безнаказанно убивать других людей, завтра начнется анархия. Думаю, что вы понимаете, дисциплина – единственное, что отделяет нас от тех же бандитских формирований, снующих наверху. Или от тех же фанатиков, нападающих на нас с юга…

Марков медленно поднял взгляд от карты.

Было видно, что он совсем не торопился с ответом и решением, которое от него ждал подполковник. Пара дней успела пройти, не страшно, если пройдет ещё несколько.

Поэтому мужчина аккуратно потянулся к пачке сигарет, доставая одну из них, слегка перекатывая ту между пальцев, прежде чем наконец подкурить зажигалкой.

Сизый дым медленно поплыл к потолку.

– Дисциплина, говоришь? – Марков произнес это тихо, почти ласково, но Егоров внутренне подобрался, совсем не доверяя такому тону. – Знаешь, подполковник, я тоже люблю порядок, почище многих. Но порядок… это не когда солдат может делать всё, что ему вздумается, прикрываясь своими погонами. У меня на столе лежит отчет, собранный службой внутренней безопасности. Хочешь с ним ознакомиться?

Егоров поджал губы, но промолчал, так ничего и не сказав.

– Вижу, вижу что хочешь. – сам себе кивнул полковник. – Поляков, вместе со своим взводом, занимался вымогательством в зоне, где размещали беженцев из последней волны. – продолжил Марков, с каждым словом вкладывая все больше и больше стали в свой тон. – Судя по полученным показаниям, он облагал «налогом» людей, якобы за защиту, вплоть до того, что отнимал выданную им еду, и без того ограниченную. Также у нас имеются свидетельства о насилии над гражданскими. Получается, этот лейтенант считал, что в происходящем хаосе он – бог и судья в одном лице. И когда ему в голову пришла идея очередной раз воспользоваться своим положением, он выбрал противника, оказавшегося ему не по силам. Вот и вся история.

– Это только слова! – Егоров подался вперед. – А на деле у нас есть труп военного и показания бойцов, присутствующих во время происшествия. Включая самого Полякова. Даже беженцы, которые там были, утверждают…

– Лично у меня нет доверия к людям, которые совершают такие поступки. – похлопал ладонью по документам полковник. – Тем более, что они с легкостью могли запугать гражданских. Стервятники. – добавил Марков, и на этот раз он уже не скрывал нарастающего внутри гнева. – Они будут петь все что угодно, лишь бы выгородить себя и своих подельников. Но я не позволю превращать вооруженные силы в сброд. Никому не позволю. – уняв голос, командующий продолжил спокойнее. – Тем более, именно вы протежировали мне Артема Вишневского, как очень перспективного кандидата для вступления в специальный отряд. А сейчас что? – стряхнул пепел в пепельницу, Артем Артемович потушил сигарету. – Вы хотите устроить суд его родной сестре близняшке?

– Люди требуют ответа. – не сдавался Егоров. – Слухи скоро поползут за пределы тех блоков, и разойдутся по всей станции. А вдруг каждый одаренный начнет так себя вести? Что будет дальше… Кроме того, если мы не предпримем официальных действий, через неделю у тебя тут будут делегации от других управляющих станциями и офицеров.

– Пусть приходят. – Марков толкнул в сторону от себя пепельницу, подхватывая пальцами кружку с недопитым кофе. – Я им лично зачитаю список подвигов твоего Полякова. А потом предложу отправиться в тоннели вместо семьи Вишневских, которые оттуда не вылазят. Желающих, думаю, будет немного. – сделав большой глоток, полковник с легкой улыбкой добавил. – Если вообще такие будут.

В этот момент дверь кабинета распахнулась без стука, и на пороге, как призрак, возник помощник полковника, которому было приказано докладывать обо всех чрезвычайных ситуациях, происходящих на их территориях. Его молодое лицо было бледным, а дыхание сильно прерывистым, словно он только и делал, что бегал по лестнице.

– Товарищ полковник! Срочный доклад! – выпалил адъютант, протягивая Маркову лист радиограммы.

Марков выхватил бумагу, быстро пробегая глазами по строчкам, и его лицо мгновенно окаменело. Он медленно опустил лист на стол.

– Что там? – Егоров тоже поднялся, чувствуя, как холодная волна тревоги накрывает его самого.

– Узловая. – коротко бросил Марков. – На них было совершено нападение. Неизвестная, но очень хорошо вооруженная группа. Использует и обычное оружие, и одаренных. При этом их много. Связь обрывочная, а капитан Ростова запрашивает немедленную помощь. Она дополнительно сообщает… – Марков запнулся. – Она говорит, что враг не похож ни на мутантов, ни на обычных бандитов. И что самое плохое, на южных, тоже, не похожи. Потому что первая атака была совершена со стороны северного прохода.

– Ростова? – Егоров нахмурился. – Но именно туда отправили группу с техниками, чтобы починить обрыв.

– Вот именно. – Марков отточенными и быстрыми движениями накинул портупею, поверх накидывая куртку. – Если узловую захватят, то мы потеряем доступ к стабильному источнику энергии. И это если не говорить о том, что мы можем потерять людей. Включая опытных одаренных.

– Это может быть провокация. – с осторожностью заметил Егоров, постукивая пальцами по столу. – Или попытка выманить наши основные силы из центра.

– Да, такое тоже не исключено. – Марков уже был у двери. – Объявляем общий сбор, всем командирам быть через десять минут в конференц-зале. – повернувшись к Егорову, полковник добавил. – Идем. Думаю, что сейчас самое время проверить, как хорошо твои люди знают свое дело. – а под нос себе тихо сказал. – Куда же делась Алиса с матерью?

В коридорах станции, рядом с администрацией и военной частью, можно было заметить, как люди переходили на короткий бег, только-только получая первые команды. А в импровизированных казармах, по тревоге, поднимались роты бойцов по тревоге, включая несколько новых команд одаренных, собранных из первого набора.

Глава 11

Пыль, в первые минуты после обвала, единственное, что имело для меня сейчас значение.

Казалось, что эта мелкая гадость была повсюду. В легких, на зубах, под веками и даже в глубинах моего исподнего. Она превращала каждый вдох, каждое движение, в состязание с собственной удушающей паникой.

Фонарь на лямке рюкзака беспомощно выхватывал из серого тумана лишь танцующие пылинки, похожие на мириады крошечных насекомых. А в ушах до сих пор стоял грохот, тяжелый и тягучий, словно сами тоннели метро стонали от нанесенных ран.

– Алекс… ты там как, живой? – голос Вейлы внутри моей головы звучал приглушенно, словно наставница была прямо сейчас рядом со мной, и тоже успела наглотаться плотной каменной крошки.

– Думаю, что да. – мысленно отозвался на её вопрос, пытаясь одновременно с этим оттолкнуться от стены ладонями. Пальцы уткнулись в холодный, щербатый бетон, обиженно зашуршавший под моей плотью. – Все ж таки немного перестарался с архитектурными изменениями этого места.

– Перестарался? – удивленно присвистнула собеседница. – Друг мой, ты только что похоронил под собой добрых квадратов сто тоннеля, и вероятно, что твой трюк, несомненно откликнется где-нибудь ещё.

– Я вообще рассчитываю на это. – буркнул себе под нос. И надеюсь, что это будет смертельно для этих уродцев…

– Страшно представить. – продолжала Вейла. – Если это ты называешь «перестарался», то что тогда для тебя является «хорошей работой»?

На это я не стал отвечать, да и ответа не было.

С трудом поднявшись, что было сил побрел в сторону штрека, куда уходили ребята из моей команды. Ноги во время движения наливались свинцом, а внутри тела, там где были пси-центры, пульсировала тупая, изматывающая боль.

Видимо добрался таки до истощения. Но времени, чтобы проверить оставшийся объем энергии, не было. Каждый новый шаг вперед отдавался в висках, и я почему-то ощущал себя старым, разбитым часовым механизмом, который продолжает работать только из чистого, металлического упрямства.

Штрек же встречал меня тишиной и ароматами сырости, на которые особого внимания обращать не хотелось, потому что впереди виднелась группа. Я их нагнал. Это удалось сделать буквально через пару сотен метров. Но оно и не мудрено, далеко бы за прошедшие минуты они уйти не смогли.

Люди двигались медленно.

Глыба и Лось несли самодельные носилки, собранные из найденного строительного мусора. На них аккуратно разместили Семеныча в лежачем положении, накрыв термо-одеялом из набора первой помощи.

Лицо старика захватила неестественная бледность, а его дыхание, прерывистое и сиплое, вырывалось из груди с легким свистом. Мои же глаза сразу зацепились за замороженную на боку рану. Она выглядела зловеще, этакий кусок черного мрамора, вросший в самые недра человеческой плоти.

Верба шла рядом и сильно прихрамывала на правую ногу. Каждый её третий шаг было видно, как девушка делала очень глубокий вдох и такой же глубокий, медленный выдох.

Очень похоже, что она тоже перестаралась с использованием сил, и сейчас испытывала последствия отката. Лёша же плелся в хвосте, прижимая к своей груди сумку с инструментами, как если бы это было величайшее сокровище в мире.

– Алекс! – Верба обернулась на приближающийся звук моих шагов, и в её глазах, обычно спокойных и глубоких, мелькнула смесь облегчения с дикой усталостью. – Слава всему сущему, мы уж думали что увидим тебя не скоро.

– О, не волнуйся. – улыбнулся в ответ всей команде. – Меня так просто врагу не переварить. – я попытался сделать свою улыбку ещё шире, но вышло как-то совсем не правдоподобно, думаю, что скорее всего даже криво. – Как он?

– Плохо. – коротко ответила напарница, сразу понимая к чему относится мой вопрос. – Ты, конечно, кровь остановил. Но судя по тому, что вижу, очень сильные внутренние повреждения… все очень сложно. Ему необходима квалифицированная медицинская помощь, а не эта бетонная кишка, в которой у нас ничего нет.

– Скоро мы уже будем на месте. – попробовал приободрить группу, удобнее перехватывая рюкзак. – Нам надо ускоряться.

Обратный путь занял гораздо меньше времени, чем дорога в эту сторону. Где-то в районе минут сорока, может быть часа. Но не больше. В основном это было связано с тем, что мы не останавливались около каждого распределительного щитка, как ранее до этого.

Наконец добравшись до места, где виднелись фонари цивилизации, мы вышли к узловой. Станция, увы, встречала нас не привычным гулом довольных людей, или окриков снующих по округе бойцов. А мертвенно-бледным светом прожекторов и баррикадами, которые успели возвести инженеры.

Все это место напоминало собой растревоженное гнездо пчел, готовые вот-вот сразиться с шершнями за выживание. Повсюду сновали тройки вооруженных людей, лязгали затворы, а общий эмоциональный фон буквально можно было разрезать ножом.

– Походу они не дураки, и объявили военное положение. – сказала Вейла.

– Стоять! Оружие на землю, живо! – из-за бетонных блоков, ближайших к нам, укрепленных мешками с песком, вынырнула взволнованная четверка бойцов. Лазерные целеуказатели их винтовок мгновенно заплясали на моей груди, так как именно я был во главе нашего шествия. – Еще шаг, и мы откроем огонь на поражение! Вася, диво доложи командованию! – кинул он последнюю фразу куда-то своим, в другую сторону.

– Свои, свои! – крикнул Глыба, не опуская носилок. – Мы буквально несколько часов назад выходили отсюда, у нас раненный!

Я двинулся чуть-чуть вперед, не дожидаясь реакции со стороны дозора, и поднял ладони вверх, к свету, чтобы они их легко могли увидеть. Правда стоило отметить, что чисто на всякий случай, кончики пальцев были наполнены энергией. В текущей ситуации доверять на слова было не просто роскошью, а непростительной глупостью. В общем в любой момент готов был раскинуть барьеры рядом с собой и командой.

– Капитан Вишневский. – произнес максимально четко, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от навалившейся усталости. – Мы возвращаемся с задания, услышали тревогу, объявленную по рации штабом и двинулись назад, после чего попали под атаку неизвестных. Сейчас несем тяжелораненого гражданского специалиста. Ему требуется медицинская помощь.

Старший из патрульных, сухой мужик, с максимально обычным лицом и обветренной кожей, прищурился, разглядывая наши измазанные в бетонной пыли рожи. Видимо, вид у нас был действительно героическо-помойный, потому что он с какой-то задержкой кивнул своим, командуя.

– Опустить стволы, нас предупреждали, что ещё не все вернулись. Проходите. – он обернулся к кому-то в глубине укрепления, и неестественно громко крикнул. – Передайте в медицинскую часть, тут тяжелый, быстро, быстро!

Нашу команду буквально затянули внутрь периметра, лишь бы мы не маячили перед глазами и не нервировали охрану.

Узловая изменилась до неузнаваемости.

На перронах больше нельзя было заметить гражданских. Скорее всего их отправили в основные укрытия. Вместо этого повсюду стояли ряды ящиков с боеприпасами, развернутые палатки со странными обозначениями и табличками рядом. Пока в воздухе висели запахи пороха, паленой изоляции и специфического маслянистого привкуса, который всегда сопровождает опасность.

– Где капитан Ростова? – спросил я у одного из пробегающих сержантов, который кричал что-то в сторону своего отделения, пока подоспевшие санитары подхватывали раненого Семеныча.

– В полевом штабе, развернутом на втором пути. – буркнул тот, на секунду отвлекаясь от своей работы. – Но она сейчас занята, и не принимает гражданских. Почему вы вообще тут? – не увидев у меня знаков различия, он с удивлением почесал затылок.

– Не важно, и мы не гражданские. – ткнул пальцем себе за спину, игнорируя вопросительные взгляды, и направляясь по делу к местному командиру.

Полевой штаб, о котором говорил тот сержант, был подогнанным на пути вагоном. Ростова Елена Викторовна, которую, как мне уже успели сказать, за глаза все называли Мамбой, проявляла лихорадочную активность, снуя между планшетами и картами.

Внутри помещения было так сильно накурено, что хоть топор вешай. И самое главное, шансов его найти после этого, почти не было. Интересно, почему вот все военные такие курильщики, неужели они никогда не видели реклам о том, что курение убивает?

– Алекс, в вашем случае, чаще всего, убивают порождения Изнанки. – прошептала Вейла, которая чем-то занималась внутри моего разума, и бубнила себе всякое под нос.

– Тут не могу с тобой не согласиться. – мысленно кивнул наставнице.

Стены вокруг были увешаны экранами, и обклеены картами, которые отражали близлежащие территории. Часть из них была исписана и изрисована стрелками, которые судя по всему отражали передвижения противников.

А над столом склонилась знакомая женщина, с фигурой отлитой из чугуна, задумчиво наблюдая за движениями людей, входящих в её штаб. Они двигали туда-сюда какие-то фигурки и рисовали красные стрелки на бумаге. Видимо это было передвижением противников.

Волосы Ростовой падали вниз, немного закрывая обзор. Да и весь репертуар женщины источал этакую дикую грацию. Расстегнутый китель, кобура на бедре и глаза, в которых застыла холодная ярость смертельного хищника. Увидев меня, она не бросилась обниматься. Наоборот, женщина просто выпрямилась, скрестив руки на груди, и скомандовав своим.

– Оставьте нас вдвоем. – спорить с ней никто не стал, и присутствующие молча вышли. – Живые, значит. – дождалась она пока мы останемся вдвоем, и сказала низким, резким голосом. – Рассказывай, что видел, товарищ капитан. И начни с того, какого черта именно четвертый пост, по направлению вашего движения, подвергся атаки сразу, как вы покинули пределы охраняемой территории. Ты ещё не в наручниках только по одной причине.

– Елена Викторовна. – я подошел к столу, перебив женщину, и с некоторым удивлением вспоминая, как нашу команду провожали подозрительные взгляды офицерского состава. – Мы сами подверглись атаке, и я не сомневаюсь, что вы это прекрасно знаете. Это были не мутанты, а люди. Отлично экипированные, в черной амуниции. Более того, в их рядах имелись одаренные, и если бы не я, то они на коне ворвались бы на вашу станцию. Так что вам не кажется несколько преждевременным обвинять нас? Может, это именно кто-то из ваших людей сдал местоположение моей команды? – закончил свою мысль на жесткой ноте.

– Говоришь полностью в черном… – Ростова нахмурилась, игнорируя выпад в свою сторону, и только обратила взгляд обратно на карты. – Мои ребята тоже сообщали об этих неизвестных, самое поганое, что они вообще не выходят на связь. – вновь посмотрев на меня, и тряхнув копной волос, женщина сказала. – Извиняться не буду, сам понимаешь, должна проверять любые теории. Даже если они кажутся бредовыми.

– Да я и не обижался. – развел примирительно руки в стороны.

– А что с вами, задание по итогу выполнено? – перешла к делу Ростова.

– Мы все сделали. – коротко бросил в ответ, вспоминая дрожащего Лешу и Семеныча, которые отлично выполнили возложенную на них работу. Техники были молодцы, и мне хотелось как-нибудь им помочь, чем планировал заняться сразу, как вернусь на главную станцию. – В общем, питание должно было уже пойти.

– Да, мне буквально минут двадцать назад доложили, что больше не выбивает предохранители, значит, у вас должно было получиться. – Мамба коротко кивнула на тусклую лампочку под потолком.

– И зачем она спрашивала тогда, раз все знает? – недовольным голосом спросила Вейла.

– Да кто её знает, странная дама. – точно так же вторил наставнице.

– В общем, так как наша задача выполнена, мне срочно нужно на центральную станцию. – наконец сообщил своей собеседнице о том, какие у меня дальше планы, в надежде, что она сможет поспособствовать скорейшему моему возвращению.

Ростова тяжело вздохнула и подошла к окну вагона, глядя на суету на перроне. – Послушай меня, капитан. Большая часть тоннелей в сторону центральной станции, сейчас перекрыты. Тут либо идти по поверхности, что в текущей момент тоже может быть опасным, либо через дальний коллектор. – она обернулась в мою сторону, продолжая. – Или ты ждешь пару часов. Потому что со стороны центральной вышел состав с подкреплением. Насколько знаю, нас должен посетить лично товарищ полковник. И вот с ними уже вернешься быстро, да с ветерком. А пока хотела спросить, поможешь ли нам?

Я стиснул зубы от ситуации, в которой очередной раз от меня мало что зависело.

Сейчас, когда каждая секунда была на счету, а тут так вообще, они ощущались целой вечностью, тратить время в пустую мне не хотелось. Да и Вейла внутри меня не торопилась с тем, чтобы помочь советом.

– Два часа? – я посмотрел на Ростову. Она хоть и пыталась держать марку, но было заметно, женщина очень рассчитывала на положительный ответ с моей стороны. Очень похоже, Елена Викторовна не была уверена, что у них получится продержаться до прибытия подкрепления.

– Хорошо, я вас понял. Тогда мы подождем тут, пока придет помощь. Где наше оружие может пригодиться больше всего? – показал в сторону карт.

– Занимайте восточный проход. – Мамба ткнула пальцем в бумагу. – Там как раз придется кстати помощь одаренных.

Спустя ещё минут десять нашей беседы, я вышел из вагона и направился в сторону лазарета, куда до того направилась команда вместе с раненным стариком.

Мне надо было посмотреть, как они там и как вообще чувствует себя Семеныч. Мне очень хотелось сказать этому упрямому старику, что он герой, и что я лично сделаю все, чтобы его как-нибудь наградили.

А пока раздумывал о том, как это сделать, проходил мимо группы беженцев, жавшихся за бетонные колонны. Маленькие детишки ревели, ощущая общий негатив, взрослые же безжизненно смотрели в пустоту, не представляя, какие проблемы им принесет этот день.

– Животрепещущая картина, не правда ли? – внезапно заговорила Вейла. – Такая трагедия, да в декорациях подземелья… Алекс, ты понимаешь, что опять вовлекаешь нас не в наше дело.

– Понимаю. Но ты ведь тоже должна понимать, что от нас не убудет помочь нуждающимся, а по времени, по идее, мы вернемся точно так же, как если бы вышли сейчас пешком. – я ещё раз бросил взгляд назад, где была Ростова, и тихо сказал. – Давай просто переживем этот день.

Зона лазарета, к которой я как раз подошел, была размещена почти один в один, как и на центральной станции. Она находилась чуть ли не в самом центре, доступ куда был со всех краев станции и при этом требовал плюс-минус одинаковых затрат времени.

Точно так же, здесь пахло хлоркой, кровью и чем-то приторно-сладким. Этакий запах смерти, который ни с чем не перепутаешь. Раненых внутри было много и мест всем не хватало. Часть из них лежала на самых обычных матрасах, раскиданных на полу. Кто-то из этих людей стонал, кто-то ворочался, а кто-то вообще уже затих. Навсегда.