Текст книги "Большая охота (СИ)"

Автор книги: Михаил Рагимов

Соавторы: Виктор Гвор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Пошёл на хер, – бросил Тишков. И клацнул зубами, – а то лицо обглодаю, попугай стокгольмский!

– Граф! – вмешался Тимофей. – Подойдите ко мне! Хочу задать Вам несколько вопросов.

– Но князь! Этот оборванец смеет…

– Сюда иди, хмырь, я сказал! Её Высочество сама разберется, кому что можно. Она совершеннолетняя. А ты мне скажи, с кем вы договаривались о нападении на яхту?

– О каком нападении? – Ларс вытаращился столь натурально, что если Харза и испытывал крохотные сомнения в его виновности, тут же убедился бы в их не обоснованности.

– Ну как же! Чтобы вы могли спасти принцессу из безвыходного положения, сначала надо было поставить её в это положение! А потом Вы чудом вызволяете девушку из лап страшных финикийских пиратов, протаскиваете её через полстраны… А как ты собирался выбираться? Вряд ли ты в состоянии достоверно изобразить захват самолёта. Хотя о чем я, вам бы определенно помогли. Операция-то явно организована не таким недоноском, как вы, мин херц.

– Да как Вы смеете, князь! Я граф Лундберг!

От оплеухи Харзы граф сполз по переборке, сел на задницу, захлопал глазами…

– Жениться захотел⁈ Романтическое спасение разыграть? Пожертвовав командой!

– Это простолюдины! Быдло! Кто их считает! – Ларс, сидя, отползал от Тимофея.

– Мы считаем! – хмыкнул Куницын. – И вас тоже считаем. Кого на кол, кого в петлю…

– Отец сотрёт тебя в порошок! Вместе с твоим опереточным княжеством! Всех! Всех! Только я могу вас спасти!

– Себя спаси для начала!

– Мы можем договориться! У нас много денег. Очень много.

– У нас тоже. Так что, во всём виноваты только твои родственники? Мстим им?

Лундберга разобрал истерический смех:

– Мстите⁈ Вы? Какое-то микроскопическое королевство на краю Земли мстите самым могущественным магам цивилизованного мира? Что смотришь, русская свинья? Тебя распнут… Сожгут… Колесуют! Разорвут дрессированными медведями, самое то для такого дикаря как ты!! Да, мы хотели женить меня на Кристиджане, чтобы породниться с Хинриком! И что? Ты думаешь, ты мне помешал⁈ Нам никто не может помешать! Да, я слабосилок! Но с отцом и братьями мог сравниться лишь Генрих Кауфман! А теперь его нет!

Тимофей дослушал до конца. Присел рядом, наклонился поближе:

– Ты знаешь, кто убил Кауфмана?

– Понятия не имею!

– Я, – ласково улыбнулся Харза. – Так что, если у тебя есть козыри, пора их выкладывать.

Лундберг, оскалившись, швырнул клубок силы, сотканный из множества замкнутых в кольца нитей, вращающихся с сумасшедшей скоростью. Плетение сотнями циркулярных пил вгрызлось в защиту, разнося её в клочья. Но слишком медленно. Тимофей ответил потоком голой силы, сносящей назад и растворяющей вражеское заклинание, перекатом ушёл с линии атаки, всадил в щенка три пули, нырнул в астрал, выдернул суть Ларса, разорвал её, поглотил и вернулся в реальность. Старик даже высунуться не успел. Уже не торопясь, добил вражеское плетение.

Всё-таки, рискованно и непривычно. Вместо того, чтобы просто убить врага, долго и нудно провоцировать его. Но Харза чуял, что у Лундберга есть какой-то козырь. Конечно, можно было поглотить суть сразу, всё бы узнал. Вот только… Так и не привык Тимофей поглощать человеческую суть без серьёзной причины. Вызывал этот процесс лёгкую брезгливость. Физически – просто усваиваешь информацию, но вот шевелится внутри какое-то непонятное чувство уважения к личности. Почти любой. Не то, чтобы табу, но… В общем, лучше рискнуть.

Достал рацию:

– Адмирал – Харзе. Иван Степанович, объявляй часовую готовность к выходу. Девчонку на «Надежду». Яхту на буксир. Боцмана скандинавского пристрой. Мне нужно пятьдесят минут поспать.

Новости дня

Яхта Её высочества коронной принцессы Скандинавского Союза Кристиджаны Хинрикдоуттир, совершающей морской круиз в честь собственного совершеннолетия, подверглась нападению марокканских пиратов возле берегов Африки. Яхте удалось потопить нападавших и уничтожить гнездо пиратов недалеко от города Сафи. Её Высочество лично участвовала в боевых действиях.

Необходимую помощь получившей повреждения яхте оказали корабли недавно образованного Курильского княжества.

Султан Марокко заявил протест Скандинавскому Союзу в связи с уничтожением крупнейшей военно-морской базы страны и базирующегося на ней флота.

Да́генс нюхе́тер, Стокгольм.

[1] СРЗ – судо-ремонтный завод

Глава 7

Про стычку с компанией Маня родителям не рассказала. Сообщила только, что познакомилась с классными ребятами, и теперь будет гулять с ними. Обычно секретов от папы с мамой девочка не держала, но тут… Сделать они против дворян ничего не смогут, только зря перенервничают. Папа и так переживает, что его работу, из-за которой и переезжали, закрывают. Боярин решил, что она не нужна роду. Пусть лучше родители радуются, что у дочки и в новом районе друзья появились. О том, что курильчане через декаду или полторы вернутся в свою Гавань, Маня старалась не думать. Полторы декады – это же почти вечность. Зачем настроение самой себе портить?

Вот в школу идти не хотелось! Но деваться некуда. Маня только оделась так, чтобы удобно было бегать. Если что, задать стрекоча, и пусть попробуют догнать! Она и в старой компании многих мальчишек обгоняла, а уж местные слабаки, у которых ни стадиона под рукой, ни Измайловского парка… Но всё оказалось не так плохо.

Возле школы обнаружились новые знакомые. Одеты в пятнистую форму, очень похожую на военную, на рукаве красный герб с белым цветком и желтым зверем, похожим на соболя. И у каждого кобура на поясе! Пистолеты не прятали, как вчера, выставили напоказ. Ученики на компанию смотрели с опаской, близко не подходили. А Маня подошла. Поздоровалась, похлопала по ладошкам и потопала к входу. Но не тут-то было!

Откуда-то вывалилась вчерашняя троица и начала что-то бессвязно бормотать, перебивая друг друга. Девочка даже не сразу поняла, что они просят прощения. Напыщенные, самоуверенные дворяне наперебой просят их простить за глупую шутку, которую они не хотели, но сделали, потому что идиоты, а если кто-то к Мане сунется, то они все втроём этого кого-то, и старший брат тоже, и вообще все силы трёх родов бросят на защиту, и всё такое. Только обращения «Ваше Высочество» не хватало!

И не успокоились, пока Маня не сказала, что прощает. Забывать, конечно, не собиралась, но не отстанут ведь! А ещё подумала, что сама дура. Давно надо было соколинских пацанов собрать, приехать и всем объяснить, кто есть кто, и кому прилететь может. Против Соколинки никакие дворяне не катят! Но теперь-то чего кулаками махать, поздно.

На переменах тоже никто не приставал. Только девчонки шушукались за спиной, а в столовой подошла Светка Панкратова из девятого «А», признанная королева школьной красоты, тщательно осмотрела Маню, фыркнула и ушла, ничего не сказав.

Курильчане обнаружились у школы и после уроков. Спросили, идёт ли она гулять, и всем скопом отправились домой, класть портфель. У подъезда Витёк вручил Мане свёрток:

– Вот, переоденься, – почему-то пряча глаза, сказал мальчик. – Чтобы не выделяться.

Девочка кивнула и помчалась наверх.

Кинула портфель, переоделась. Покрутилась перед зеркалом в прихожей. Форма сидела, как влитая. И очень Мане шла. Вот только забыла, что сегодня мама дома! А та не упустила момента:

– Куда не покушав?

– Мам, меня ребята ждут!

– Подождут. А что это на тебе надето?

– Это их форма. Поносить дали…

Мама подошла поближе, рассмотрела крохотный шильдик на груди, охнула и закричала:

– Егор! Ты только посмотри!

– Что такое? – папа высунулся из дальней комнаты, где решал сложнейшую задачу: соорудить в углу полноценную мастерскую или ограничиться верстаком.

– Ты посмотри, какие подарки дарят нашей дочери!

– Где?

– На ней!

– Военная форма, – пожал плечами папа. – Необычно, но… – он посмотрел на жену. – С ней что-то не так?

– «Военная форма», – передразнила мама, и её палец уткнулся в шильдик. – От Лацкеса!

– Кто такой Лацкес? – не понял папа.

– Егор! Нельзя же быть таким тёмным! Самые модные портные в двух империях! – мама сделала вид, что возмутилась. – Эта «военная форма» стоит, как наша квартира! Такие подарки не каждый князь может себе позволить.

В вопросах моды, особенно недоступной для неё самой, Варвара Сергеевна разбиралась лучше любого эксперта.

– Мам, меня ребята ждут!

– Это которые подарили тебе ансамбль⁈ Зови их сюда! Нечего голодными по улицам шляться! У меня борща на всех хватит!

Переубедить маму, когда ей что-то пришло в голову, невозможно. Мане пришлось спускаться и уговаривать друзей подняться наверх. Хорошо, что те не такие упёртые.

– Это мои папа и мама, – представила девочка родителей. – А это Тика, Сика, Мика, Пика, Вика, Лика, Гиви, Тарас, Ксюха и Витёк. Они с Кунашира. Это остров такой в океане.

– Я знаю, где Кунашир, – улыбнувшись, произнёс папа. – Южные Курилы, почти край света!

– Край света не у нас, – мотнул головой Витек, – Край света – это мыс на Шикотане! Который от нас пятьдесят семь кэмэ на восток!

А мама закивала, хотя до этой минуты ни о каком Кунашире даже не слышала. Зато хорошо знала, что детей надо кормить. Даже если они с пистолетами и в форме от Лацкеса.

– Ребята, – неуверенно начала мама, смотря на Сику, как самого старшего, – зачем вы подарили Мане такую дорогую вещь?

– Какую вещь? – не понял парень.

– Одежду.

Сика глянул на Маню:

– Обычная форма. У нас все в таких ходят.

– От Лацкеса?

– Ну да, – пожал плечами Сика. – А что не так?

– Вы знаете, сколько стоит любая вещь от Лацкеса?

– Так это здесь, – вмешался Мика. – А у нас централизованные заказы. Дружине, армии, Осназу, пожарным, строителям, рыбакам… И для приюта. Детям вообще всё бесплатно. Княжество оплачивает.

– Ничего не понимаю, – растерянно развела руками Варвара Сергеевна. Мир рушился у неё на глазах.

– Приезжайте, увидите, – пожал плечами Сика. – Только путёвки туристические не покупайте, там цены конские. Мы можем Вам вызов прислать, полетите на «Воине», то есть теперь компания называется «Кунавиа», по гостевому тарифу.

– А вас не задержат за оружие? – у папы были другие интересы.

– В княжестве все вооружены. А здесь у нас разрешение есть.

– Чьё разрешение?

– Курильского княжества. Действительно на территории обеих империй и в Свердловске.

– Но у Мани такого нет!

– Так ей пистолет и не дали.

Сика встал, отодвинул стул:

– Спасибо за обед! Изумительно приготовлено. Но мы погулять хотели. Времени мало, а Москва огромная.

Вслед за ним загрохотали стульями и прочие гости.

Поехали на Соколинку. Маня предложила, и никто не отказался. Вышли на метро Измайловская. Конечно, Семёновская ближе, но отсюда можно было пройти по парку, чтобы не ходить специально. Идти меньше часа, и по лесу, одно удовольствие. Но лес гостей не впечатлил. Маня, в целом, их понимала: парку до их тайги, как газону возле дома до самого парка! Аттракционы, в целом такие же, как вчера в Нескучном саду были. Но из-за зимы половина не работала. Спортгородок понравился, хотя и тут зима свои порядки навела. Только у шахматного клуба двое старичков играли на принесённой с собой доске, а ещё трое смотрели партию и активно комментировали.

От выхода из парка дошли до стадиона. Как раз попали на занятие по стрельбе. Стали в сторонке, чтобы не мешать. Но тренер тут же подошёл, узнал Маню, спросил, зачем пришли. Может, сначала узнал, а потом подошёл, а может, заинтересовали выставленные напоказ пистолеты.

Соколинские пацаны Мане обрадовались, тут же все перезнакомились, и пошёл общий разговор. Гостей потащили показывать пистолет, с которым Павел Долгорукий выиграл Россию, а потом подарил стадиону. Мика повертел реликвию в руках и уверенно произнёс:

– Очень может быть, что тот самый. Клеймо наше стоит, и расстрелян он здорово.

– Почему так думаешь?

Пашка Одатьев считал себя главным экспертом по прославленному спортсмену. Ещё бы, даже имена совпадают. И тетрадка о Долгоруком у него самая толстая!

– У дяди Паши, когда он приехал на Кунашир, был московский пистолет. Пока тренировался, ствол раздолбил в хлам, пули боком вылетали. Взял нашего производства, их не так много делают, но на остров хватает. С ним на Россию и уехал. А когда вернулся, ему подогнали «раму Джуппо». Вот такую вот, – Мика вытащил свой ствол. – Его вверх не уводит. А старый вполне мог отдать вам. Самому-то уже не нужен. Тихо, парни, смотреть только с моих рук! Нет, я вам его не подарю! Такие только для Осназа делают и для спортсменов. Мне чудом достался!

В школу их попытались не пустить. На страже стояла тетя Галя, уборщица. Мол, скалодром ещё работает, но только для учащихся, а ты, Маня, уже не наша, хоть я тебя и помню! А остальные вообще непонятно чьи, и почему тут шляются! Но не зря же за пацанами на стадион заходили. Парни налетели на школьного цербера толпой. Как это можно, таких гостей не пускать, они же аж с Курил приехали на наш скалодром посмотреть! Теть Галь, мы вам карту покажем! Всю Москву перед иностранцами позорим! Иностранцы тетю Галю добили. Буркнула, чтобы сами с директором объяснялись, и отвернулась. А что директор, пришла в спортзал, глянула, что никто не шумит и не хулиганит, и ушла.

Лазали курильчане не так, как москвичи. Не хуже и не лучше. По-другому.

– У нас таких залов нет, – объяснила Тика. – На скалы ездим. И промежуточные точки не набиты. Либо с верхней страховкой, либо колоти. А вообще мысль хорошая, можем и сами наделать.

– Если Наташа Матвеевна разрешит, – буркнул Тарас. – Я с Кунприроднадзором связываться не буду.

– Разрешит, – уверенно заявил Пика. – От пары полигонов вреда не будет. Надо только обосновать нормально.

– А Наташа Матвеевна, это кто? – спросила Маня.

– Княжна Куницына, – объяснил Витёк.– Министр образования и охраны природы. Она добрая. Маму мою нашла. Никто не знал, как искать, а она обещала и нашла.

– Хорошая тётка? – спросил Васька Лохов.

Курильчане расхохотались:

– Какая тётка, Наташе пятнадцать лет!

– Вот так всегда, – Лохов сделал вид, что расстроился. – Что ни брякну – обязательно сяду в лужу. Фамилия у меня такая, глупости притягивает!

На следующий день Маня пошла в школу в подаренной форме. И если на Соколинке никто даже не заметил шильдика на груди, то в новой школе обнаружили мигом. Это в математике дворянки разбираются, как свинья в апельсинах. С модами и портновскими домами совершенно другая история. На первом уроке шушукался только шестой «Б». Ко второй перемене известие облетело всю школу, и за Маней выстроился хвост из страждущих посмотреть на работу знаменитых кутерье. После третьего урока ровесниц оттёрли старшеклассницы. А на обеде к Маниному столику, покачивая бёдрами, подошла Светка Панкратова. Движением бровей заставив соседей освободить места, величественно уселась за стол, кивком разрешила несущему её еду десятикласснику поставить поднос, отпустила парня взмахом руки и, обратила благосклонный взгляд на Маню:

– Это, действительно, Лацкес?

– Зайди в лавку, спроси, – огрызнулась девочка, которой весь этот ажиотаж уже надоел.

– И так видно, – отмахнулась Панкратова. – Где взяла?

– Друзья подогнали, – пожала плечами Маня. – С Кунашира.

– Хорошие у тебя друзья, – протянула Светка. – А что нужно, чтобы они стали и моими друзьями?

– Спроси у них, – девочка вновь пожала плечами.

– А где их искать?

– Сегодня в палеонтологическом музее, завтра, – Маня задумалась, – в Третьяковке, наверное. Но это не точно.

Светка опешила:

– Пале… Палинто… Как ты сказала?

– Палеонтологический музей. Это в Ясенево.

– А с вами можно пойти. В Ясенево?

– Ты хоть знаешь, что такое палеонтология?

– Нет, но у меня ещё два урока. Выясню.

После пятого урока к Мане подошла мымра, ведущая кружки:

– Деточка, – прошамкала старушка, уставившись на шильдик. – Что-то ты перестала ходить на древнегреческий. А он тебе может очень пригодится. Да и занятия по этикету лучше посещать…

– Я подумаю, – кивнула девочка.

И последний урок посвятила размышлениям о том, как одежда меняет отношение к человеку. Порой крохотного шильдика хватает!

А после пришлось представлять друзьям Панкратову, всё-таки явившуюся к месту встречи.

– Это Света, – сообщила Маня. – Хочет пойти с нами, – и, не увидев неодобрения на лицах курильчан, привычно протараторила. – А это Тика, Сика, Мика, Пика, Вика, Лика, Гиви, Тарас, Ксюха и Витёк.

– Здравствуйте, – мурлыкнула Светка и тут увидела Итакшира. – А…

– Ай, забыла, – не смутилась Маня. – Это Итакшир. Княжич. Наследник Курил.

По её разумению Панкратова должна была осознать всю глубину разрыва между собой и красавцем-наследником. Что-то Светка, действительно, осознала. Простонала-пробормотала себе под нос: «Ещё и княжич!», и всю дорогу бросала на Итакшира томные взгляды. Или как такие называются? А в музее, к Маниному удивлению, совсем уж деревенщиной не выглядела, даже пару вопросов по делу задала.

На обратном пути сначала проводили Светку. Стоило Панкратовой исчезнуть в за воротами, как Сика хмыкнул:

– Слышь, Итакшир, а новенькая на тебя запала!

– Думаешь, я против? – задумчиво ответил Итакшир. – Так-то девка зачётная. Если ещё не дура и умеет что-нибудь полезное…

– Она умеет парнями руководить, – злорадно сообщила Маня. – У нас как уборка территории, Панкратова сидит на специальном стуле и руками водит, а парни шуршат, словно электровеники. И те, кто должен, и те, кто не должен… – а потом, справедливости ради, добавила. – Но за два часа до нашей встречи слова «палеонтология» не знала. А в музее даже по делу вякала.

– Можешь ей сказать, что у неё есть шансы, – подвела итог Тика. – Только пустышек у нас не любят.

Маня так и сказала, когда Светка подсела к ней на следующем обеде:

– У тебя есть шансы.

– Серьёзно? – обрадовалась Панкратова. – А что для этого надо?

– Уметь что-нибудь полезное, – Маня наморщила лоб, припоминая рассказы друзей. – Класть кирпичи, мешать раствор, валить лес, движки на кораблях перебирать… Ты умеешь перебирать движки?

– Нет, – выдавила побледневшая Светка. – А ты умеешь?

– И я нет, – вздохнула Маня. – Но я в шестом классе, а ты в девятом. У меня на три года больше!

Декада пролетела мигом. А в восьмерик Маня проснулась от звонка в дверь. Села на кровати.

– Кто там? – донёсся мамин голос из коридора.

– Это Манины друзья с Курил…

Девочка, прыжком слетела с кровати, судорожно хватая одежду. Хорошо, что эта форма надевается в два движения. Ноги в штанины, руки в рукава, два раза расчёской по голове, мимолётный взгляд в зеркало, и всё, готова. Тапок куда-то пропал, да и ладно, сделает вид, что ходит по дому босиком.

Ребята пришли вдесятером плюс Итакшир, и выглядели как-то слишком серьёзно.

– Варвара Сергеевна, Егор Александрович, позвольте вам представить княжича Итакшира Атуевича Куницына-Ашира, двоюродного брата правителя Курильского княжества.

– Ваша Светлость, – склонились родители.

– Давайте без чинов, – замахал руками Итакшир. – У нас к вам есть серьёзный разговор.

– Что происходит? – шепнула Витьку Маня.

– Сейчас узнаешь, – так же шепотом ответил мальчик.

Папа пригласил всех в гостиную, где гости начали выкладывать из рюкзаков свёртки, баночки, упаковки…

– Ой, ну что вы, – засуетилась мама. – Мы же…

– Варвара Сергеевна, не отказывайтесь. Это всё с Кунашира. Для нас рутина, но здесь Вы такого не попробуете.

– Егор Александрович, – начал Итакшир, когда все расселись за столом, – насколько нам известно, боярин Кудыкин закрывает ракетную тему.

– Это секретная информация! – вскинулся папа.

– Ради едмедя, – махнул рукой княжич. – Если бы Кудыкин умел хранить секреты, ему не пришлось бы постоянно закрывать перспективные направления. Но я не о том. Вы остаётесь без работы. Собственно, уже остались. Выходное хоть выплатили?

– Да, – кивнул папа.

– Боярин приличный человек, как ни странно, в его-то положении. Но я не об этом. На островах есть исследовательский центр, занимающийся подобными проблемами. И мы заинтересованы в грамотных специалистах, каковым Вы являетесь.

– Во как завернул! – прокомментировал Пика. – Я бы так не сумел!

– Поэтому Итакшир – княжич, а ты – сиротинушка из приюта! – тут же отреагировала Тика. – Не мешай разговору.

– Мы предлагаем Вам переехать в Курильское княжество. Зарплата вдвое выше, чем была у Кудыкина. Тема примерно та же. Варваре Сергеевне можем предложить перевод в любое из наших отделений «клиники Вяземского».

– А разве она не одна? – удивилась мама.

– В Москве – одна. На островах – пять. В том числе головная. Князь Афанасий Вяземский – наш глава правительства. Перевод, как понимаете, пройдёт без проблем. Если захотите, можем предоставить вам адвокатов для решения любых вопросов, связанных с переездом.

– А Маня?

– Школа у нас лучше, чем это недоразумение, уж извините за прямоту. С ребятами она уже сдружилась. И посмотреть у нас есть на что, и погулять найдётся с кем, да и вообще перспективы лучше.

– Звучит заманчиво, – сказал папа. – Надо подумать.

Мама кивнула.

– Что тут думать? – не выдержав, закричала Маня. – Ехать надо!!!

Глава 8

Тимофея настигло еще одно разочарование. Притом, совершенно с внезапной стороны. Мог ли подумать мальчишка, с восторгом читавший книги о пиратах и прочих мореплавателях, что морское путешествие настолько скучное занятие?

Первые дни после разгрома базы Военно-Морского Пиратства королевства Марокко, эскадра шла вдоль берега, можно было хоть на пустыню и гористые берега полюбоваться. Потом Кузнецов резко ушёл вправо, срезая Гвинейский залив. И путь короче – а соляра сама не генерируется, и экипажи кормить чем-то надо, и от встречного течения увернулись.

Все хорошо, но с видами беда. Только-только начали к береговым лесам присматриваться, выискивая в бинокль обезьян и остальное местное население… Вода, вода, кругом вода! Бескрайний океан, и только волны до самого горизонта. Ни китов, ни дельфинов, ни одной, самой завалящей акулы! По хищнице можно было бы хотя бы из пулемёта шарахнуть, всяко развлечение.

Хорошо хоть ветер дул постоянно. И в корму подталкивал, даря одну-две лишних мили в сутки, и жару разгонял. И ни разу не усилился всерьез, грозя стать штормом – Кузнецов по этому поводу даже пару раз духов моря нецензурно оскорбил. Очень уж адмиралу хотелось провести хорошие штормовые учения в реальную непогоду, а не условно. Даже малейшего дождика не было – севернее успели проскочить вплотную перед самым паршивым сезоном, а на юге до него ещё долго. В целом, всё хорошо, только скучно, как не развеивай тоску боевой учебой и регулярной приборкой.

А что делает русский человек, если хандра гложет, водку пить запрещают, а женщины отсутствуют, как явление? Языком треплет направо и налево. О бабах, само собой. Это дома женам будут рассказывать по валы высотой до неба и летающие по гребням крейсера. А здесь все сплошь грамотные, враньё сразу видят. Зато про дам, что ни сбреши, всё пройдёт! В отсутствие свидетельниц и борделей как проверишь? Вот и ведают напропалую, кто, где, с кем, сколько раз. А поскольку настоящий бордельный разгул у большинства моряков был всего раз, да еще и в единственном заведении Киля, то и речь идёт об его персонале. Зато каждая из девочек предстаёт в новом амплуа в зависимости от фантазии очередного рассказчика! Крайне многогранными личностями оказывались!

Начальству тоже скучно. Но травить с командой скабрезные истории и князю, и адмиралу невместно. Да и капитану со старшим помощником тоже. Вот и торчали в рубке флагмана, обозревая окрестности. Трёп шёл, конечно, но не о низменном и животном, а о возвышенном и полезном. Адмирал Кузнецов в очередной раз пытался выведать, за каким лядом надо приставать к берегу возле безымянного мутного потока, а не идти сразу к мысу Бурь? Чем раньше удастся пройти проклятое место, тем лучше!

– Понимаешь, Иван Степанович, – Тимофей решил, что можно уже и приподоткрыть тайну. Всё равно декады не пройдёт, как все всё своими глазами увидят, – у княжества нет денег. А здесь вот отсюда, – Харза ткнул в точку на карте, – и до этой речки они под ногами валяются.

– Золото? – среагировал Патлаков.

– Алмазы, – улыбнулся Куницын.

– Почему тогда именно к речке? – уточнил педантичный Коваленко.

– Да потому что камни там не кучами лежат. У нас есть три способа добычи. Можем рассыпаться цепью и просеивать песочек пляжа. Работа простая, но муторная, а главное – долгая. Тонну будем лет пять выковыривать. А за декаду, дай едмедь, килограммчик наковыряем.

– Бешеные деньги, все равно, – тут же прикинул бывший контрабандист.

– Это для тебя бешеные, – не согласился Тимофей. – А для княжества – мизер. Второй метод спуститься на дно морское, там этого добра даже больше и качество лучше. Акваланги у нас есть. Но, боюсь, соберём ещё меньше. Опять же, акулы с осьминогами и прочими колониальными развлечениями.

– И что делать собираемся? – Кузнецов излучал сплошной пессимизм, аж глаза резало. Всё правильно, алмазы же на берегу!

– Есть третий способ. Найти аборигенов и выменять ненужные им камушки на нужные вещи. Местных же найти проще всего у реки.

– И как Вы с людьми объясняться собираетесь?

– У нас для этого есть специально обученный Сэмми. Так уж получилось, что он родом из этих мест. Совершенно случайное совпадение, как понимаете!

– Кажется, я понял, для чего нам столько ложек и прочего бисера, – сообразил Патлаков.

– И не только, – улыбнулся Тимофей. – Товары на любой, самый изысканный вкус.

– Значит, идём к речке, встаём и ждём у моря погоды, – хмыкнул Кузнецов. – А если не придут?

– Позовем.

– Как?

– Долбанём главным калибром по самому большому пупырю, – в Мишке иногда просыпался ребёнок, – вся Африка сбежится!

– Может, и долбанём, чтобы весь мир в труху, – пожал плечами Тимофей. – Но потом.

– Погодите, князь, – спохватился Игнат. – А откуда Вам про алмазы известно?

– Магия! – поднял указательный палец Харза.

* * *

Ничего долбать в труху не пришлось.

Тимофей с Сэмми и Лешкой, настоявшего на «подстраховке Харзы вторым магом», высадились на берег, воздвигли шестигранный шатёр с тентом, поставили складные кресла, накрыли столик в расчёте на долгое ожидание.

И трёх часов не просидели, как из-за ближайшего бугра высыпал с десяток бабуинов. Точь-в-точь, как в том мире. Только вместо рваных джинсов и пёстрых рубашек – бурые от грязи набедренные повязки, а вместо «Калаша» – пучок дротиков. Заорали что-то нечленораздельное и дружно швырнули свое оружие в пришельцев. Дротики долетели до щита и бессильно ссыпались на землю. Пришельцы заорали ещё громче и ещё нечленораздельнее и повторили попытку, столь же бесполезную. Третья умерла в зародыше – Харза махнул рукой, и порыв ветра сбил агрессивных гостей с ног. Поднялись. Подобрали выроненное оружие. Размахнулись. Лёшка повторил жест Тимофея. Теперь на атакующих обрушились потоки воды. Ждать, пока махнёт рукой Сэмми, аборигены не стали. Завизжали так, что у всех троих уши заложило, и рванули обратно за холмы.

– Первый раунд переговоров завершён, – сообщил князь. – Можно спокойно позавтракать. Пока до деревни добегут, пока приведут помощь, часа три-четыре, а то и все пять.

– А если деревня прямо за холмом? – прищурился Лёшка.

– Тогда бы они сразу припёрлись всей стаей.

Что-что, а повадки коренного населения Черного материка Харза знал! Местные вернулись через четыре часа. Тридцать рыл с дротиками и ещё четверо с монументальными носилками. Настил из сучьев верёвками из луба примотан к двум толстым жердям, сверху приличных размеров плоский булыжник, словно постамент, на постаменте сухой старичок. На голове корона из разнокалиберных рогов и перьев, на шее ожерелье из костяшек человеческих пальцев, в ушах позвонки сантиметров пять в диаметре, ещё и кость в носу, сравнительно маленькая. И совсем уж по мелочи: браслеты ручные, кандалы ножные, перстни разные костяные. Раскрашен под помесь зебры с леопардом. Без обуви, а из одежды всё та же набедренная повязка.

Тимофей прикинул: полцентнера носилки, столько же камень, старик ещё полсотни килограмм и на пятнадцать потянут украшения. И всё это четвёрка тащила по пересечённой местности километров семь-восемь. Вчетвером! Крепкие ребята! Эту бы энергию, да в мирных целях!

Как только носилки поставили на землю, старичок, не вставая, швырнул огненный шар, перехваченный водным потоком. Большой пшшш и много пара. Тимофей воздухом поднял шамана, перевернул его вниз головой и потряс. Ничего не упало! Кость из ноздрей не выпала, мочки ушей не оторвались, корона на голове даже не шелохнулась, словно гвоздями прибита. Только ожерелье попробовало соскользнуть, но зацепилось за подбородок. Дед оказался крепок, от страха не верещал, на мокрость не исходил. Болтался с суровой рожей.

Рой дротиков в очередной раз бессильно разбился о щит.

Куницын подтащил деда поближе, перевернул вверх головой, но на землю ставить не стал: пусть понимает, кто здесь хозяин. А то силы, как у Федора Алачева, а гонору как бы не больше! Кивнул Сэмми. Тот быстро заговорил на овамбо. Колдун злобно прошипел ответную фразу.

– Скажи этой отрыжке колченогой гиены, – на банту произнёс Тимофей, – что я ему глаз на жопу натяну, а потом заставлю жопой жрать собственные яйца. Прямо через глаз!

И зажег над головой оппонента шарик раза в три больше того, что тот мог потянуть. Старик резко посерел и сбавил обороты:

– Зачем пришёл Великий Колдун?

– Нам нужны алмазы, – для убедительности Сэмми показал камешек. Не местный, к сожалению…

– Мы не собираем блестящие камни, – покачал головой старик. – Но мы не возражаем, если ваши люди будут собирать их на побережье.

Лёшка вытащил ложку. Самую обычную из нержавейки. Кинул шаману. Сухонькая рука стремительным движением схватила предмет. Старик внимательно разглядел ложку, пощупал, обнюхал, попробовал на зуб, попытался погнуть.

– За каждую ложку вот такой камень, – между пальцами Сэмми остался зазор сантиметра два.

Старичок нахмурился. Покрутил головой. Вздохнул:

– Сколько?

Лёшка откинул ткань с ящика, полного ложек.

Глаза шамана распахнулись в изумлении:

– Пять, – он выставил вперёд растопыренную пятерню. – Нет, три, – два пальца загнулись. – Три раза солнце утонет в море, и Муамба принесет камни!

Харза усмехнулся и вернул старика на постамент. Тот снова сел как влитой. Присоска у него что ли под повязкой? Носильщики, подхватив сооружение, двинулись в обратный путь. Племя помчалось следом.

– Второй раунд выигран, – кивнул Тимофей. – Перерыв на три дня. Уходим на корабли, иначе всю ночь будем гонять великих воинов, жаждущих спереть ложку.

– И что, принесут? – спросил Лёшка.

– Возможно, – пожал плечами Харза. – А возможно, и нет. Кто знает, что твориться в перегретых головах местных аборигенов. Фифти-фифти. Или принесут, или нет. Или принесут вообще не то.