Текст книги "Большая охота (СИ)"

Автор книги: Михаил Рагимов

Соавторы: Виктор Гвор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

– Вот так просто?

– Угу. И это ты не знаешь, кто оказался этими встречными.

Надя отстранилась ровно настолько, чтобы повернуть голову:

– И кто?

– Тика, Маня и Витёк. Двенадцать, одиннадцать и девять. Это я про возраст. Представляешь лицо мандаринов, сдающихся детям, пусть и поигрывающим горящими шариками в руках.

– Подозреваю, иллюзорными?

– Уверен. Твоя школа!

– Им просто силы не хватит, – девушка улыбнулась, пристраивая голову обратно.

– Мика же как-то спалил линкор.

– Во-первых, не Мика, а ветвь из пяти магов. Во-вторых, не спалил, а сшиб щиты. А в-третьих, Мика – гений. Там не столько способности, сколько мозги. Ты знаешь, что он зрячий?

– Теперь знаю.

– Вот! Силы не хватает, но посидел, покрутил модельку и нашёл совершенно невозможное решение. Во всяком случае, я не додумалась. И с линкором аналогично. Он не сжег башенку, он придумал конструкт, проходящий через любой материал и поджигающий всё, что вообще может гореть. Этот его напалм прошёл сквозь броню и поджег сам кристалл.

– Истребители, поверьте, замечательно горят,– пропел Тимофей.

– Что?

– Песня есть такая.

– А что ты с ними делать будешь?

– Награжу. А Наташа накажет. Хотя это бесполезно. Если герой чистит нужник, он не перестаёт быть героем. Разве что поможет, что его друзья тоже герои, но нужник не чистят.

– А что будем просить у китайцев за мир?

– Просить – ничего, – Тимофей усмехнулся. – Сугубо требовать, – он задумался. – А знаешь, тоже ничего. Только разместим базу в Тайване. Хотя Далянь надо забрать. Дайкон с прорезью им поперек морды, а не Порт-Артур!

– Зачем?

– Будет цепь баз. Тайвань, Шри-Ланка, Сокотра и последняя на южном берегу Суэцкого канала. Надо бы ещё одну в Индокитае. Пообщаюсь с Вако, может, пристроимся где-нибудь на Пхукете. Или рядом.

– Завоюем?

– Зачем? Договоримся. Нам есть, что предложить тайцам.

– А что в итоге?

– Полный контроль пути в Африку и Европу. А Суэц потому что у Джуппо не воины, а дикари. Захватить могут, дань собирать. А охранять – нет. А с севера к каналу выйдет Россия. Только не знаю, дотянет границу или поставит базу. Эх, что за жизнь такая? Там война, здесь война. А люди пока делом занимаются… Что там у Наташи со школьной реформой? Не разрушит то, что есть?

– Не должна, – Надя усмехнулась. – Уже два месяца прорабатывает проект с девчонками из моей альма-матер. Ещё и Оленька подключилась. Ей, видишь ли, интересно.

– То есть, у Свердловска сходные мысли?

– А у Оленьки чутьё на хорошие проекты. Так что всё будет тип-топ. Пошли спать, а?

– Спать?

– Вообще-то спать. А там, как получится.

[1] Единая спецслужба императора.

[2] Китайцы кимчи тоже уважают, и очень неплохо делают. Гаолянковка же – водка из сорго. Редкостная гадость, но для ситуации подходит отлично.

[3] Борьба за живучесть судна – очень сложная штука. К примеру, найдите, как тонул японский линкор «Кирисима». Очень поучительная история о том, что нужно знать свою матчасть.

[4] Таких в природе нет. А вот зенитные огнеметы существовали. Британские ученые выдумали!

Глава 27

Двадцать лет спустя

Десятый «И», ворвался в кабинет истории, едва последние восьмиклашки покинули помещение.

– Здрасьте, Валерий Степанович! – дети (хотя какие в выпускном классе дети!) светились улыбками.

– А вот и мы! – сообщил Серёга Трушин, главный балагур класса. – С этого момента и до бесконечности!

– Мальчики, – Наташа Каменева небрежно кивнула в сторону окон, и парни бросились открывать створки.

В кабинет ворвался поток свежего воздуха. Май! Официально ещё весна, но уже лето. На улице прекрасно и удивительно. Но «ишники» предпочли кабинет истории, где чувствовали себя как дома. И это правильно! Выпускной класс с углублённым изучением истории и должен быть хозяином этого кабинета. Если говорить строго, «историки» изучали не только «родную» науку, но и географию, лингвистику, археологию, палеонтологию, и прочие антропологии, помогающие понять что, как и почему творилось, творится и будет твориться в подлунном мире, населённом человечеством. И бо́льшую часть этого многообразия преподавалась Валерием Панкратовым. Конечно, при необходимости он мог привлечь специалистов из Сахалинского университета, но обычно справлялся сам. Не первый день в школе!

– Валерий Степанович, а давайте, не будем ждать звонка, – «сестрёнки», как обычно, говорили хором.

Поодиночке Таня Строгова, Надя Миронова, Света Дейнеко, Галя Кромова и Лиза Ким открывали рот только у доски. И то не всегда. Собственно, за эту привычку и удивительную схожесть их и прозвали сестрёнками. Невысокие, стройные, с милыми детскими личиками, обрамлёнными строгими каре. И всегда в одинаковых блузках и коротеньких юбочках. Обычно девчонки договариваются, чтобы всегда быть в разных одеждах, а эта пятерка наоборот. Только цвет волос различался. Таня и Надя брюнетки, Света – шатенка, Галя – рыжая, а Лиза и вовсе блондинка, что для «деток третьего санбата» – редкость.

– Тогда рассаживайтесь, – согласился учитель. – Какая сегодня тема?

– Большая война! – на этот раз хор не ограничивался «сестрёнками».

– И кто начнёт?

Этот приём был гордостью Валерия. Зачем мучить детей скучными лекциями, засыпая датами и фамилиями? Гораздо полезнее в конце урока объявить тему следующего занятия, на котором устроить диспут с уже подготовленными учениками. Конечно, это возможно только в специализированных классах, где людей немного, и каждому интересен твой предмет. Но зато эффект потрясающий! И количество победителей всекурильских и международных олимпиад – тому свидетельство.

– Большую войну, – начинал всегда Фридрих Клаус. По-франкски педантичный мальчик очень точно задавал общее направление обсуждения, – в Европе иногда называют мировой. Но это неправильно. В мировой войне стороны заранее делятся на два или три противоборствующих лагеря. Союзы возникают задолго до боевых действий, и взятые на себя обязательства заставляют вступить в противоборство даже те страны, которым это не выгодно. Мировых войн в истории не было, и, надеюсь, не будет. Большая же война представляла собой несколько локальных конфликтов, происходивших в одно и то же время, но никак не связанных друг с другом. Можно выделить три главных очага напряженности. Гибралтарский пролив, Суэцкий канал и Японские острова. В первом конфликте участвовали с одной стороны Скандинавский Союз, Франкская империя и Испания, а с другой – Лига финикийских государств. Во втором мы снова видим финикийцев, но противостоят им Индонезия, Малайзия, Филиппины, Индия, Турция и объединившиеся африканские племена. В тоже время, Турция вела войну с Грецией. Хотя в обоих конфликтах одной из сторон была Лига, я разделяю эти очаги, ибо противники финикийцев не вступали между собой в союзы и не координировали свои действия. Ну и у нас схватились Япония, Курилы, Корея, Китай и Сибирь.

Фридрих вдруг закашлялся.

– Давай сменю, – тут же предложил Трушин. – Я некурящий, мне проще!

– Я тоже некурящий, – отмахнулся Клаус. – Простыл немного. Но хочешь поговорить – давай.

– Голосок твой не хорош, – хмыкнул новый претендент в ораторы. – Слишком скучно ты поёшь!

– Ну, развесели, – улыбнулся Клаус.

– В конфликте финикийцев с европейцами кроется загадка. Страшная-я… – Серёга скорчил ужасающую рожу, которая, само собой, никого не испугала. – Совершенно непонятно, что они делили! То есть, франки вступились за союзника, испанцы испугались вторжения финикийцев, Лига вписалась за Марокко. Но основные зачинщики конфликта, Скандинавский Союз и Марокко, до сих пор не могут внятно объяснить, с какой радости сцепились. История с коронной принцессой и родом Лундбергов очень мутная! Там до сути докопаться – скорее в сумасшедший дом попадёшь.

– И ничего не мутная, – возмутилась Настя Ожегова. – Сначала марокканцы напали на дочь конунга, потом убили второго человека в государстве, приехавшего решать конфликт. Более чем достаточно, чтобы сравнять обидчиков с землёй!

– Так не марокканцы убили-то, – возразил Игорь Левин.

– А Хинрик об этом знал? – не сдавалась Ожегова. – Тем более, он был уверен, что легко снесёт Марокко. Раз уж яхта принцессы там шороху навела!

– И окружение в уши дуло, – пропели сестрички.

– Это была операция нашей разведки! – сказала Каменева, тряхнув многочисленными косичками. – Подкинули немного информации. Ни слова вранья, правда, одна только правда, и ничего, кроме правды, но не вся! Часть фактов придержали, часть представили в несколько ином свете. И получите флот викингов в Гибралтарском проливе.

– Ты прямо, как европейцы, – хмыкнул Трушин. – Что бы в мире не случилось, виноват князь Куницын и курильская разведка.

– Ну, не во всём, – протянула Наташа. – Переселённые японцы с местными на Фарерах без нас бодаются. Хотя, их для того и переселяли!

– Да! – подтвердил Клаус. – Мы тут ни при чём. Только получили острова в приданное, переселили самых неуживчивых и вернули викингам.

– Попросили вернуть, мы и вернули, – пожала плечами Каменева. – Не увозить же людей обратно! А насчёт остального… Не мы заставили Мафилиндо и Индию бросаться на Суэцкий канал. Наоборот, благодаря посредничеству князя, у них свой каучук появился.

– Из-за каучука они и полезли, – усмехнулся Трушин. – Чтобы логистику наладить. И дрались не столько с финикийцами, сколько между собой. Пока не пришли твои родственники и не раздали всем сёстрам по Лумумбарию!

– При чем тут мои родственники? – возмутилась Каменева.

– Ну ты же у нас негра!

– Вот сейчас негра достанет сковородку… – зловеще протянула девочка, – и одна белая обезьяна остаток жизни просидит на пальме!

– Наташ, ты чего, – замахал руками Серёга. – Я же любя! Это комплимент! Пальмой клянусь! Я тебе мороженое куплю! И твоих любимых хинкалей из моржатины!

– А ты уже знаешь, что любит Наташка? – удивился Левин.

– Кто-то в классе слепой, – констатировала Настя Ожегова. – Тут другой вопрос. Разве у нас продаётся моржатина? Вообще, кто придумал моржей есть? Они же клааасные!

– Ребята, давайте вернёмся к Европе, – вмешался Панкратов. – Что Вы прыгаете по всему земному шарику!

– Как Серёга от Наташкиной сковородки, – хмыкнула Настя.

– А, собственно, с Европой всё, – тут же воспользовался моментом Трушин. – Финикийцы обнулили скандинавский флот. Франки и Испания сумели их остановить, но на этом всё и закончилось, потому как все стороны остались без флотов, а сухопутных границ между ними нет. Фридрих попытался восстановить флот, для этого ввёл новые налоги и добровольно-принудительный заём для родов. Те возмутились. Гражданской войны удалось избежать, но вместо рейха теперь незалежные Галлия, Италия, Франкия и Беларусь. А вот с какого ляда Бавария, Тюрингия и Шлезвиг отошли к Беларуси, я не понял.

– По свободному волеизъявлению народа, – сообщил Клаус.

– Когда тебе плохо, а сосед как сыр в масле катается, волей-неволей хочется стать соседом, – уточнила Ожегова.

– Стали. Теперь унитазы у белорусов драят! – буркнула Каменева. – Но в целом ты права. В Европе ещё Греция и Турция бодались за Кипр.

– Турки просто берега попутали, – хмыкнул Трошин. – Решили, пока все бьют финикийцев, под шумок оторвать пустыни, сколько выйдет. А греки…

– То же самое, но у турок, – уточнили «сестрёнки». – В итоге грекам по мордасам надавали турки, а туркам сначала Лулумбарий, потом российские миротворцы.

– Переходим к Аравийскому морю? – спросил Клаус.

Валерий Степанович пожал плечами.

– Индия и независимо от них страны Мафилиндо решили, пока финикийцы заняты у Гибралтара, захватить Суэцкий канал, – продолжил Фридрих. – Но они постоянно грызлись между собой, и в итоге добились паритета. Все флоты обескровлены, драться некому. Индийцам удалось высадить десант на Хафун. Индонезийцам – рядом с Магадишо. Турки добрались до Бейрута. Но пришли колдуны из центральной Африки и просто разобрали сомалийцев и египтян, смели оба десанта, сожгли каждому по паре кораблей, перебрались через Красное море – по одной версии вплавь, по другой по дну прошли, а море перед ними расступилось, и на другом берегу настучали аравийцам и туркам. А Россия ввела миротворцев в Турцию и Грецию.

– И война закончилась, – подвёл итог Трушин. – Как раз совпало с окончанием боевых действий на Дальнем Востоке. Здесь-то мы всё знаем!

– Так уж и всё? – улыбнулся Панкратов.

– Валерий Степанович, так нечестно, – хором завыл класс. – Конечно, Вы знаете больше! Вы же не только в школе учились! И сестра у Вас – Ашир и представитель княжества в ООН!

– Вот и проверим, до чего вы докопались, – улыбнулся учитель. – Вперёд!

– Сначала японцы хотели захватить Курилы, – произнёс Клаус. – У них не то, чтобы к перенаселению дело шло, но очень хотелось забрать наши шельфы. И вообще у них менталитет такой, никогда не сидится спокойно. А когда Японии не стало, Китай решил, что место свободно. Наши разгромили китайцев на границе, потом Сибирь начала наступление в Маньчжурии, а мы заняли Ляодуньский полуостров.

– И в этом участвовали наши мамы! – обрадовались «сестрёнки».

– Я что-то не знаю? – удивился Фридрих.

– Да как так! -возмутились девочки. – Третий санитарный батальон!

– Когда Корея готовились встречать китайцев, – разъяснил Игорь, прищурив и без того узкие глаза, – наших мам мобилизовали. Из слушателей акушерских курсов сформировали третий санитарный батальон и отправили к курильским бронеходчикам. У меня есть подозрение, что командование в Ханяне их совсем не как медиков планировало использовать! Но у Хвощёва служили сплошь ветераны, всем за сорок. Посмеялись, прокатили девчонок на броне до Порт-Артура. А потом увезли на Курилы. Весь батальон.

– Зачем? – ошалело потряс головой Серёга.

– Так все семейные, – пожал плечами Левин.

– И?

Сестрёнки расхохотались:

– Кто же не хочет своему сыну, добрую, нежную, покладистую жену, которая хорошо готовит посинтхан?

– Это который суп из собаки?

– Из гиены, – поправили сестрёнки. – Гиена вкуснее. Мы же вам делали на новый год!

– Где можно было двадцать лет назад найти гиену? – хмыкнул Фридрих.

– В Африке, конечно!

Трушин сглотнул:

– Нет, девочки! Я не променяю принципы на суп из гиены! Как носил за негрой портфель, так и буду носить. И хрен с ней, со сковородкой!

– Даже и не знаю, стукнуть тебя или поцеловать, – задумчиво произнесла Каменева. – Или сначала стукнуть, а потом труп поцеловать…

– Наташенька, золотце, – заюлил Серёга. – Давай после разберёмся. Мы же ещё до всемирной мирной конференции не дошли!

– Я бы добавил к Большой войне и отправку экспедиционного корпуса в Америку, – сказал Клаус. – Хотя формально мы там ни при чём, но боеприпасы до сих пор подкидываем.

– А почему не подкидывать-то? – удивилась Ожегова. – Шоема[1] золотом платит!

– А потому, что это было выгодно только нам. Японцев осталось после войны жуткое количество. Вот всех агрессивных и сбросили. Сначала на китайский фронт, потом к Вику под кровной клятвой. Оставалось только совсем неадекватных отправить на Фареры. И вернуть острова викингам, чтобы они сами с этим разбирались.

– В твоей интерпретации всё это некрасиво выглядит, – прищурилась Наташа. – Типа спихнули скандинавам, чтобы самим не убивать,

– Не совсем, – пробасил Фридрих. – Князь никогда трупов не боялся. Но казнить японцев здесь – настроить против себя остальное население островов. Решат же, что это начало поголовных репрессий и геноцида. Кроме того, штрафникам дали шанс. Кто им мешал начать нормально жить, а не бросаться на всех подряд с оружием в руках? За что боролись, на то и напоролись. И, кстати, многие из них одумались.

– Да, так звучит лучше, – согласилась «негра». – А о конференции что говорить? Собрались, порешали. Если кто и был против, предпочли не гавкать.

Дети затормозили. Пришлось Валерию их подтолкнуть:

– И каковы итоги войны? И что самое важное?

– Наши забрали Японские острова, – неуверенно сказала Ожегова. – И Ляоданский полуостров. Сибирь – Маньчжурию. И Монголию, пусть и не силой, а по согласию, разницы нет.

– Настя, – ласково сказал Игорь. – Поверь, между «силой» и «по согласию» очень большая разница.

– Не пошли! – отрезала Ожегова. – Я хоть и не негра, а сковородка найдётся! И вообще, я про войну. Россия забрала Грецию полудобровольно и кусок Турции принудительно. Франкия развалилась. Скандинавы погрязли в дрязгах, но остались при своих. Индия и Мафилиндо тоже. Финикийцев отбросили лет на пятьдесят назад. А Египет и Сомали и вовсе присоединили к Лумумбарию. Всё?

– Наши базы поставили на всём пути, – дополнила Каменева. – Тайвань, Пхукет, Шри-Ланка, Сокотра и две с двух сторон от Суэца. Северную, правда, России уступили. Зато Пхукет выкупили и засадили каучуком. А в Порт-Артуре сделали крупнейший транспортный узел и промышленный комплекс.

– Организацию объединённых нация создали, – пропищала Лиза Ким. В одиночку!

– Да! Это же международный правящий орган, – а вот теперь все пятеро. – Через него можно без войны урегулировать сложные вопросы. Но мы ООН особо не прорабатывали.

Остальной класс закивал.

– Ладно, – согласился Панкратов. – Тогда другой вопрос. Кто в результате Большой войны получил максимальные преференции?

– Курилы, – уверенно сказал Трушин. – Сибирь и Россия. Именно в таком порядке.

– Порядок спорный, – не согласился учитель. – Резкое ослабление вечных противников не менее ценно, чем присоединение какой-нибудь Маньчжурии. Но суть не в этом. Кто из них воевал?

Ребята задумались:

– Только Курилы, – сказал Трошин. – А остальные – условно. Но на то ж они и сильные.

– А ещё выиграла Беларусь, – включился Клаус. – Вообще ни одного телодвижения не сделали. И их очень сильными не назовёшь…

– Зато Батька умный, – сказала Света Дейнеко. – Папа говорит, самый умный! После нашего князя, конечно!

В наступившей тишине прозвенел звонок.

– Ну что, давайте обдумаем к следующему уроку такие вопросы, – пришло время говорить учителю. – Первый. Какие приобретения получили Курилы и зачем? От каких отказались и почему? Второй. В чем причина успеха Беларуси? Третий. Почему княжество, несмотря на скромные места по объёму территории и населению, относят к Великим державам, а Галлию и Беларусь – нет? И что надо делать, чтобы оставаться в тренде? И последний! ООН. Как обычно: как устроено, что делает, и всё остальное! Увидимся послезавтра на социологии. Вопрос не забыли?

Ответом были довольные улыбки:

– Возможно ли при монархии бессословное общество, – озвучил Трушин. – Мы и сейчас готовы!

Панкратов поднял руки, словно, сдаваясь:

– Сегодня я не готов. Сын приезжает, – он глянул на экран телефона. – Уже приехал. С невестой. И сестра должна появиться. Постараюсь уговорить прийти к нам на следующее занятие. Если, конечно, не умчится на очередную сессию. Но вы готовьтесь, а вдруг!..

[1] Вик Шоема – сокращённый вариант имени Викэнинниша Шоемауэточокоеуохкэтоу

Глава 28

Девятое мая в этом мире праздником не было. Выходной, как и всякое девятое число каждого месяца, и не более. Как-то так сложилось, что никакие особо выдающиеся события с этим днём не увязывались, так что праздновать было нечего. А если учесть разницу в календарях, то День Победы и вовсе надо отмечать восемнадцатого. Но и восемнадцатое мая не выделялось из череды дней. Прям какая-то вселенская несправедливость галактического масштаба!

Потому праздновал Тимофей в одиночестве. Иногда вдвоём с Надей. Изредка собиралась компания, даже не подозревающая, по какому поводу внезапный сабантуй. А так, вечерком посидел в беседке с видом на океан, принял рюмку-другую водки – повод не для изысков и всяких ромов с висками, вспомнил отца и фронтовые фотографии деда и, собственно, всё. Можно ещё спеть вполголоса. Не празднично-пафосное, а душевное, ту же «Тёмную ночь», например. Без гитары, одним голосом. Для себя.

Но это вечером. А утром – как обычно, по распорядку. Конечно, есть и магическая коррекция тела (и не только внешнего вида), и омоложение, и много чего ещё придумали полезного. Но магия магией, а тренировки запускать не следует. Так надёжней! Потому проснулся, пробежался, отработал нужные комплексы, привёл себя в порядок и пошёл завтракать. Потому как завтрак, уж извините, тоже по расписанию. Девочки старались, готовили, как можно обидеть опозданием! В яичницу не плюнут, но в следующий раз пережарят. Так что, можно спокойно направиться в столовую…

Если, конечно, не взорвётся сумасшедшим грохотом ничем не приметная кладовка в пристройке.

– Мать твою копытом носорога по голове! – дверь подсобки распахнулась, и оттуда кубарем выкатился атлетически сложенный негр с бритой башкой, украшенной двумя свежими шишками. – Какой долбодятел в телепортационной грабли разбросал?

– Вообще-то, это кладовка садовника, – сообщил Тимофей. – Никто даже предположить не мог, что ты решишь в неё телепортироваться. Тогда бы я положил туда еще и детский инструмент, чтобы было обиднее. Но мой чернокожий брат и так умудрился дважды на грабли наступить! Сразу видно великого колдуна!

– Нет, второй раз на какую-то кривую лопату, не знаю, как она называется! – Джуппо потёр лоб. – Всё у вас тут не как у людей! Кинь лечилку, а то я замотался скакать по морям и океанам. Шесть часов в дороге! Нет, старая больная куница, ты забрался слишком далеко! Восемнадцать прыжков подряд – много даже для меня!

Харза бросил конструкт:

– Пошли завтракать, путешественник! По дороге расскажешь, каким образом ты перелетел через Индийский океан. Научился прыгать на три тысячи километров?

– Не-е, – замотал головой Джуппо. – Зачем⁈ Берёшь большой медный таз. Главное, чтобы начищенный был! Садишься в него. И прыгаешь вместе с тазом. Оказываешься где-то посреди океана, болтаешься на волнах, пока не отдохнёшь, и дальше. Только запас силы надо иметь. Если волны большие и сердитые, лучше сразу прыгать дальше. От Сокотры до Коломбо пять прыжков. Или шесть, не помню. Кстати, я попросил твоего погранца приглядеть за тазом. Ты бы их успокоил. Думаю, сейчас на заставе кипиш в лучших традициях.

Тимофей вытащил рацию, пощёлкал переключателями:

– Центр, здесь Харза. У кого там несанкционированное проникновение?

– Здесь Центр. Лебедь-четыре какой-то бред несёт про свистоплюя-негра и медный таз.

– Поблагодари за службу и дай отбой. Этого негра надо называть не свистоплюем, а «Ваше колдунство». За тазом пусть присмотрят. Хозяин заберёт на обратном пути.

– Принято, – ошалело проговорил дежурный.

– Другое дело, – обрадовался Ратель. – А тебе привет от этого японца, как его… Ну который твой второй флот у немцев строил.

– У франков.

– Да какая разница! Ёси просил передать Лосю, что он большая скотина, и должен слать ему бутылку саке три раза в год, а не один.

– Кто скотина, и кто кому должен слать саке? Твоя голова пострадала от общения с садовым инструментом сильнее, чем я думал!

– Чему там страдать? – удивился Джуппо. – Там же кость! Скотина – Лось. И Лось же должен поить японца до конца жизни за украденный флот и загубленную карьеру самого главного адмирала. Раз в год твой начальник Осназа приезжает в Шри-Ланку с большим пузырём элитного пойла, и они наводят панику среди индусов. Те сидят на своём берегу, слушают рёв пьяных раздолбаев и ужасаются. А Ёся считает, что это надо делать в три раза чащё.

– Там сто с лишним километров, – улыбнулся Харза. – Что там услышишь?

– Лося! И этого, Минамото Ёсицунэ, во. А в чём проблема? Я, как напьюсь, вся Африка слышит! В общем, я уже здесь. Готовь уши и печень.

– Ага! – Тимофей открыл дверь в гостиную. – А почему таз, да ещё медный?

Джуппо продекламировал:

– Три мудреца в одном тазу

Пустились по морю в грозу.

Будь попрочнее медный таз,

Длиннее был бы мой рассказ!

– Почему «медный»? – удивился Харза. – В стихе «старый».

– Правда? Значит, я ошибся, – негр почесал затылок. – Зато я точно знаю, что сегодня девятое мая! Сегодня надо в хорошей компании пить водку, бить морды и купаться в фонтане! У меня в Африке всегда есть водка и кому бить морду. И фонтан найдётся. Но нет подходящей компании.

– Стоп! – Тимофей поднял руки.

– Что неправильно? – удивился Джуппо. – Мы всегда так делали.

– На девятое мая вы били скинхедов. Этих, которые на головах кресты выстригали. По крестам и били. А всё остальное – на день десантника. Второго августа!

Ратель задумался:

– Точно! Первый раз это произошло перед первым курсом. Мы пошли в парк Горького и поцапались с какими-то парнями в тельняшках. Могла получиться славная драка, но эти черномазые обезьяны разбежались ещё до первого удара, так что я махался один. Мне набили морду, напоили водкой, выкупали в фонтане и подарили тельняшку с надписью «Никто кроме нас», – Джуппо причмокнул. – Но что нам мешает напиться сегодня? И выкупаться в Тихом океане? Хрен с ней, с дракой. Её можно заменить на мультики! У тебя же, наверняка, есть новьё в запасе, что в прокат еще не выходило?

– Не факт, – покачал головой Куницын. – Я не отслеживаю. Только в «Маугли» участвовал: сюжет передал, героев показал. И вообще объяснил, о чём речь. А всё последующее они сами.

– Так-так-так, – Ратель прищурился. – Значит…

– Нет, рисовать Балу с тебя была не моя идея. Автора не сдам. Она хорошая девочка.

– Хорошая! – согласился Джуппо. – И Балу получился даже лучше настоящего. Так что, всё остальное они сами придумали? И «Пасынков Фанских гор»?

– И «Пасынков», – кивнул Тимофей.

– И «Волхвов скрытной управы»? И «Волчье семя»? «Детские игры»? «Зимний Виноградник»? «Пешки назад не ходят»[1]? «Боец ищет маму»?

– Про Бойца – реальная история, – вздохнул Харза. – Всё остальное вымысел. Там сейчас студия, куда там Голливуду!

– А что не так с Бойцом? – насторожился Ратель.

– Умирает Боец. Двадцать пять лет для харзы очень большой срок, практически нереальный. А к магии у него иммунитет. Ни лечилки не работают, ни омоложение. Надя его в астрал зовёт, а он не хочет. Гордый. Не знаем, что делать.

Джулбо помолчал, отдавая должное мастерству кунаширских кухарок. Потом прищурился:

– Можно поймать момент смерти и перехватить его в астрале. А там уже уговорить.

– Мы думали на эту тему. Опыта нет. Старик ко мне сам пошел, ещё живой.

– Лет десять назад я нашёл умирающего медоеда. Подрался с прайдом львом. Победил, конечно, но слишком большой ценой. Попытался уговорить, позвать, как ты сделал… Он не захотел. Силой выдернуть в астрал тоже не вышло. Я дождался, пока зверь испустит дух. Но он и после этого кидался на меня в Великом Ничто. Только когда совсем ослабел, удалось втянуть, не убивая.

– И результат?

– Нет результата. Десять лет сидит во мне и носа наружу не кажет. Я ему даже добычу предлагал. Завелся как-то у меня один вредный колдунчик… Но твой Боец должен быть коммуникабельнее. Пойдем втроём, твоя жена будет работать, а мы подстрахуем.

* * *

Боец был плох. Зверь распластался на лежанке, не в силах ни оторвать голову от заботливо подложенной подушки, ни шевельнуть бессильно уроненными лапами. Разве что кончик хвоста подёргивался в бесплодных попытках движения. От яркой жизнерадостной раскраски не осталось и следа. Только редкая седая шерсть, плохо прикрывающая многочисленные проплешины. Предоставленный самому себе он давно бы ушёл, но Надя не отпускала, изо всех сил стараясь задержать неотвратимое в сумасшедшей надежде найти способ вернуть друга, пока в глубине слезящихся, выцветших глаз ещё виден слабенький отсвет того огонька, что она прочитала четверть века назад в Сахалинском зоопарке. Она и сейчас сидела рядом, пытаясь достучаться до Бойца, объяснить зверю, что она хочет.

Подняла глаза на вошедших.

– Давай попробуем втроем, – сказал Тимофей.

Надя кивнула:

– Девочки, – девочками были лучшие специалисты ветеринарной клиники Вяземского, – мы попробуем вытащить его в астрал. На тело, лишённое сути, магия должна действовать. Возможно, оно умрёт при выходе. Или он выйдет, потому что тело умрёт. В любом случае ваша задача…

– Мы знаем, Надежда Николаевна, – откликнулась Вера. – Реанимировать и омолодить. В идеале.

– Или то, что сможете, – кивнула княгиня. – Ну что, мальчики, начнём!

Но начали не они. Боец вдруг встрепенулся, захорхал, дернулся, словно пытался прыгнуть на врага, и обмяк.

– Работайте! – Надя скользнула в астрал.

Мужчины отстали от неё на мгновение. И хором присвистнули.

Боец пришёл сюда не умирать. Боец пришёл драться.

Половину горизонта заслоняло надвигающееся чудище. Складывалось впечатление, что сотни или тысячи существ слились в одно целое. Сплошной лес мощных когтистых лап нес огромных размеров туловище, из которого росли хватательные лапы, щупальца, уродливые, щёлкающие зубами или клювами головы. Всё это бурлило, смещалось, било по бокам множеством шипастых хвостов, рычало и неуклонно приближалось.

Вот примерно такая НЁХ. Довольная и весёлая. Кушать идёт. Рисунок Марики Становой.

– Ни фига себе! – вымолвила Надя.

– Думаю, договариваться не стоит даже пытаться, – покачал головой Тимофей.

Боец и уже выскочивший наружу старик согласно хоркнули.

Противник не озадачивался плотностью, скоростью и прочей физикой астрала. Только масса и множество поражающих элементов. Задавить, схватить, разорвать, сожрать. От тысяч рук и голов не увернёшься.

– Славная будет охота, – усмехнулся Джуппо. – Вон, даже Проглот не хочет пропустить веселье! А ты говорил, у вас некому бить морду!

Рядом с негром нюхал несуществующий воздух крупный медоед.

Боец вздрогнул, довольно оскалился, контуры тела стали резче.

– У девочек получается! – вскрикнула Надя.

Зверь подскочил к ней, слился с женщиной, чтобы через мгновение выскочить обратно уже из куницы. «Усилил», – мелькнула мысль у Тимофея, переходящего в боевую форму.

Они стояли вшестером против надвигающейся орды, и не было времени вызывать подкрепление. Ни собирать астральщиков со всего мира, ни даже подтягивать своих ребят, которых они два десятка лет растили, обучали и готовили к боям в астрале. Ни на что не оставалось времени. Только на единственную атаку.

– Славная будет охота, – снова прорычал медоед Джуппо. – И для кого-то она станет последней!

И шестёрка зверей рванулась навстречу врагу.

* * *

– Всем, всем, всем! Организации объединённых наций. Монархам и руководителям всех стран. Командующим армиями и войсками противовоздушной обороны. Говорит князь Тимофей Куницын. Сейчас мы с Великим колдуном Лулумбария Джуппо Рателем будем сажать трофейный космический корабль! Повторяю, это не шутка: мы будем сажать космический корабль. Просьба всем сохранять спокойствие при появлении в небе аномально большого объекта. Всем, всем, всем…

[1] Названия мультфильмов авторы нагло украли у собственных книг. Кроме двух. Сюжет мультфильмов необязательно совпадает с текстом одноимённых произведений нашего мира.