Текст книги "Большая охота (СИ)"

Автор книги: Михаил Рагимов

Соавторы: Виктор Гвор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Из Шанхая вышел немаленьких размеров флот и направился к Кусю.

Поскольку с других направлений серьёзного противника не ожидалось, на этом постоянно болталась эскадра с парой крейсеров и спецкорветами. Тимофей, уже вполне освоивший телепортацию, в два прыжка добрался до «Хотене», но это оказалось излишним.

Коваленко честно предупредил корабли третьей державы о последствиях вторжения. Ответом был гомерический хохот тысяч китайцев, слышимый и без рации. Наглецы даже не стали перестраиваться в боевые порядки. После стремительного пролёта вдоль их строя «Натальи», смех стих. А когда Тишков на обратном пути достал-таки флагман, китайцы стали судорожно разворачиваться и просить разрешения подобрать тонущих. Собственно, смысл их операции исчез вместе с погибшими транспортами.

Ответ на ноту императора Поднебесной составляла Машка, и вернувшийся на Кунашир Тимофей не поправил ни слова. Грубо? Как заслужили! Лезешь в чужой дом, будь готов, что прищемят хвост и набьют морду. Но «узкоглазая обезьяна» посоветовал писать с заглавной, все же, император.

Отношения обострились. Корейский десант, уже готовый к высадке на Хонсю, вернулся домой, крепить границу с Поднебесной: китайский тигр с прищемленным хвостом подтягивал силы к корейской границе, собираясь сунуть усатую морду в огонь. Появление на границе бронеходов с символикой Улан-Баторского гвардейского несколько охладило пыл хунхузов[2], но было понятно, что рано или поздно полезут.

В связи с резко обострившейся обстановкой на границах Сибирская и Российская империи ввели чрезвычайное положение, значительно ограничив права родов на время международного кризиса. И прилично испугав все воюющие стороны, ибо вступление в войну русских государств на чьей-либо стороне стало бы решающим аргументом.

На фоне разворачивающейся мировой бойни, а иначе Тимофей происходящее уже не называл, резко усилился приток переселенцев в Курильское княжество. Простой народ бежал от возможной войны, нестабильности и понижения жизненного уровня. Вербовочные конторы Малыгина никто же не закрывал. Известие о помолвке коронной принцессы Кристиджаны Хинрикдоуттир и князя Афанасия Вяземского, прорвало плотину переселенцев и у скандинавов.

С помолвкой принцессы пришлось повозиться. Убедить Хинрика, что более достойного кандидата он не найдёт, было непросто. Решающим аргументом стало выступление индийского и мафилиндского флотов. Как дал император согласие на брак, так они и двинулись. Правда, агентуре Ван Ю пришлось повозиться, сначала проталкивая идею в монаршие головы, а потом притормаживая начало операции.

Но в итоге все остались довольны, разве что Танечка Сапишвили ошарашено качала головой, в очередной раз спрашивая мужа:

– Это что, у деда жена будет моложе меня?

– Настоящий мужчина в любом возрасте мужчина! – гордо подбоченивался Котэ. – Твой дед – настоящий мужчина!

– Ну да, конечно, – соглашалась Таня. – Но звать Кристю бабушкой… Как-то неожиданно…

Все структуры молодого княжества занимались переселенцами. Кроме военных, само собой. Больших совещаний не устраивали. Потребуются – придут. Спросят.

Сегодня потребовалось Наташе. Сестрёнка изменилась. Не ворвалась в кабинет, теряя тапки, а позвонила на сотовый, уточнила, готовы ли их величества её принять, а уже потом ворвалась в кабинет, теряя тапки.

– Есть новости? – спросил стоявший у окна Тимофей. – Что там с продуктами?

С древесиной разобрались моментально, профессионалов хватало, богатых заказчиков тоже, и буквально за месяц склады опустели, а их содержимое превратилось в звонкую монету. Та часть каучука, которую не планировалось освоить у себя, как только заработает линия по переработке, была продана в остальные русские государства по очень интересным для всех сторон ценам. А вот мясо всё ещё лежало на хладокомбинате в Корсакове.

Тихоокеанская сельдевая акула на берегу Тихого океана. Кунашир

– Да закончили почти, – отмахнулась Наташа, но всё же взяла себя в руки. – Анализы все сделали, рекомендации по обработке приготовили, курсы для поваров провели. Скоро в ресторанах появятся экзотические блюда, а в магазинах мясо африканской живности. Консервы чуть позже. Кстати, белорусы просят на их консервный завод акулу подкинуть.

– Мясо акулы маринованное, сделано в Беларуси, – заржал Тимофей. – Фридрих с трона навернётся! Надо дать обязательно, хотя бы ради этого. И крокодильих хвостов! Пусть Гуттенберг поломает голову, где Григорьевич выращивает крокодилов!

– Но я по другому вопросу, – сообщила Наташа. – Хочу отменить обязательную десятилетку!

– Как это отменить? – удивилась Надя. – Совсем?

– Нет! – девушка затрясла головой. – Только для желающих.

Тимофей вернулся в кресло:

– Садись. И давай с начала и по порядку.

Наташа села в кресло:

– У нас не хватает школ. Мы рассчитывали, что построенных школ нам хватит ещё лет на пять. Но народ приезжает гораздо быстрее. К началу учебного года нам будет не хватать минимум ста школьных зданий. Это первое. Второе. У нас все учатся десять лет. Так же, как в России и Сибири. После восьмого класса можно уйти в училище, но там всё равно обязательно дают школьную программу плюс специальность. Обучение растягивается ещё на год. Мы можем вытащить ближайший год, превратив все училища в школы. Но с профессиональным образованием на этом будет покончено. А проблема школы только отложится на год. Но если посмотреть внимательно, то заметим интересную вещь.

Девочка подошла к бару, вытащила пакет сока и бокал, вернулась на место, налила, отхлебнула.

– Все, кто уходит в училища, науками старших классов не овладевают. Экзамены сдают на тройки, причём дарёные. И правильно, им это не интересно, и не нужно. Зачем повару интегралы? Да хрен с ними, с интегралами. Зачем повару квадратные уравнения? Зачем судовому механику Пушкин?

– А кто целый год изводил одного судового механика именно Пушкиным? – не удержался Тимофей.

– Если судовой механик решит ухаживать за княжной, выучит, – отмахнулась Наташа. – Школа тут не причем! И про приют я тоже говорить не буду. Мы не можем в тысяче школ учить, как в приюте. Я про широкие массы. У нас есть такой Вася Рыбаков. Васе девять лет, он освоил четыре арифметических действие, письмо с тридцатью ошибками на странице и чтение по слогам. Причём, за последний год не сдвинулся ни на шаг. Зато на каждый классный праздник печёт по торту. Пальчики оближешь. Каждый раз новый. Печёт сам, проверили. Родители рыбаки, торты умеют только есть. Кто мне объяснит, какой смысл ещё семь лет пичкать Васю школьной наукой? Его надо отправлять в кулинарное, где из наук оставить только немного арифметики, письмо и чтение. Не литература, чтение. Через два-три года Вася будет поваром. А через семь – одним из лучших в княжестве. А в школе через семь лет он будет бездельником!

– А если Вася не печёт торты? Если не определился он в свои девять?

– Пойдёт туда, куда тянет. Всех куда-нибудь тянет. Либо гайки крутить, либо из пистолета стрелять, либо макраме вязать, – Наташа вздохнула. – Я предлагаю всех, кто не может и не хочет учиться, отправлять в училища по специальностям. Где их не будут заставлять учить программу за десять классов. И за семь не будут. Кто-то может уйти, после третьего, кто-то после седьмого. Старшая школа для тех, кто планирует поступать в ВУЗы.

– А почему сейчас не идут в училища?

– Потому что деточке придётся учить то же самое плюс специальность. А когда школу учить не надо – другое дело. При этом в училищах резко повыситься проходная способность за счет сокращения количества часов в каждой группе. Имеющихся зданий хватит надолго.

– Сомневаюсь я, что это освободит много мест в обычных школах.

– В старших классах до половины, – усмехнулась Наташа. – Но в пересчёте на всю школу это, действительно, процентов пятнадцать-двадцать. Хотя двадцать процентов – это почти двести новых школ. Ну, через год – двести.

– Солидно, – присвистнул Тимофей.

– Это не всё, – продолжила Наташа. – Слабые ученики перестанут мешать сильным и учителю. Уровень знаний на выходе повысится. Следующее. Сейчас нагрузка в старших классах тридцать шесть часов в неделю. Добавить домашние задания – все пятьдесят шесть. Рабочая неделя у взрослых – сорок-сорок два. В любом случае, нагрузку надо сокращать. Дети просто не справляются. Ряд предметов надо убрать совсем. Остальные…

– Подожди, подожди, – прервала Надя. – Какие предметы ты хочешь убрать?

– «Разговоры о важном», – начала перечислять Наташа. – Вообще не понимаю, о чем этот предмет. В инструкции написано «о семье, детях и половых отношениях». В программе седьмого класса! «История родного края». Родители расскажут! «Основы религиозной культуры». Какой религии, блин? «Основы безопасности жизнедеятельности». Это как переходить дорогу и как ходить в уличный туалет в пургу. Где-то остались уличные туалеты? «Курилы – новые горизонты». Хорошо хоть, не «Курилы – родина слонов»!

– Откуда у нас эти предметы вообще взялись? – спросил Тимофей.

– Взяли программу государственных школ Сибири, – вздохнула Наташа. – Это я виновата, прозевала. Столько проблем с открытием новых школ было… В России, кстати, программа такая же. Слово в слово! Только в России зданий и учителей хватает, а на остальное всем начхать. Хотя это остальное куда важнее.

– Хорошо, это ты уберёшь. Что ещё?

– Часть предметов сделать факультативными и вывести за сетку. Те же иностранные языки учат все, а знают единицы. Но это особый вопрос. Вынести в факультативы. Физкультуру заменить на спортивные секции. Труд отменить, не нужно княжеству такое количество криво сколоченных табуреток. В старших классах ввести специализацию, а непрофильные предметы убрать. Не нужна физику история! Кто интересуется – сам изучит. Или на факультатив придёт. Для остальных – это нервотрёпка и потеря времени.

– Я понял, – остановил сестру Тимофей. – Для меня звучит убедительно. Правда, я не спец. Но это же в твоих руках, министр образования!

– Ага. Только у меня авторитета не хватает, – вздохнула Наташа.

– У тебя? – удивилась Надя. – Да ты всё княжество можешь в бой повести. И пойдут на смерть, не колеблясь!

– То всё княжество, – девушка совсем закручинилась. – А то педагоги! Мы же их из Сибири и России привезли. У всех опыт, знания и стаж работы. Единственное, что вместо: «Не лезь, сопливая девчонка, в наше дело», говорят: «Наталья Матвеевна, наш многолетний опыт работы в школе, и мировая педагогика показывают…». Особенно с литературой трудно! Они уверены, что это самый главный предмет в любом классе, что каждое произведение должно препарировать, как лягушку в гербарии, и что существует одно правильное мнение, изложенное в учебнике. Самое страшное не это! Я могу приказать. Но будет тихий саботаж. На всех уровнях, начиная от директоров школ.

– И что думаешь?

– Должен быть указ князя, – сказала Наташа. – И отдельный корпус инспекторов, который будет всё это контролировать.

– Из Осназа? – спросил Тимофей.

– Из Осназа – это идеально, – вздохнула девушка. – Но необязательно. Главное, чтобы без шор на глазах, и такие, непробиваемые, желательно старше сорока. Умные и гибкие. Чтобы ездить, убеждать, заставлять, всё могли. Человек двадцать. Я даже не знаю, бывают такие люди?

– Бывают, – улыбнулась Надя. – И я знаю, где их взять. Готовь текст указа. Подробный. Чтобы девочки всегда могли ткнуть пальцем в нужный параграф.

– Девочки? – удивился Тимофей.

– Девочки, – ответила княгиня. – Выпускницы «школы хороших манер». Не все же они повыскакивали замуж за князей. А даже если и повыскакивали…

[1] Архаичная в нашем мире форма слова «контрабандист»

[2] Князь Вяземский испокон века называл хунхузами всех китайцев. От него эта привычка перешла и к остальным курильцам.

Глава 24

Встречи на высшем уровне должны проходить в торжественной обстановке. Особенно встречи монархов. В главном тронном зале самого роскошного дворца столицы, в присутствии сотен разодетых придворных, с приглашением лучших людей участвующих стран. С церемониймейстерами, громкими напыщенными речами, фанфарами. И не забыть нагнать журналистов, охранников и прочих проституток. И о представителях соседей забывать не стоит, пусть постоят в сторонке, посмотрят, как в приличных странах все организовано! И плевать, что, чаще всего, от таких встреч шуму много, а толку мало. Традиция есть традиция, и не нам ее нарушать!

Но сейчас всё было по-другому. В конце концов, кто может указывать самодержавным правителям двух сильнейших в мире держав, что и как им делать? Нет, указывать может кто угодно, только не послушают. А могут, если господа ротмистры с горячим сердцем и чистыми руками, шепотки нехорошие услышат сквозь розетки, и на плаху отправить. Или язык укоротить по самую шею. Чтобы другим неповадно было.

Тем более, Юрий свет Юрьевич, император Сибирский, в Москву прибыл без помпы, инкогнито, на обычном рейсовом самолете, разве что первым классом. Не император, а шахматист. Юрий Пожар, представитель шахматной федерации Сибири, сопровождающий на турнир претендентов талант и надежду всех и вся восточнее Уральской гряды.

А что именно сегодня в императорском дворце оказался, так не было этого. Совпало так. Или показалось. И вообще, согласно исследованиям наших ученых, у каждого человека в мире есть двойник, полностью совпадающий внешне. А то и не один.

Императрица Всея Руси, Ярослава Михайловна, и вовсе принимала в своих покоях неизвестного мужчину. После омоложения такое происходило не так уж и редко. Самодержица нынче дама молодая, интересная, а консорт, мир праху его, не дотянул до столь впечатляющих успехов магической медицины. А вот императрице повезло! И что же теперь хоронить себя в дворцовых палатах? Стоило ли тогда молодость возвращать? И уж совсем глупо изображать старую деву весной, когда на улице солнышко светит, птички поют, и тюльпаны в императорской оранжерее распускаются. Май, самый романтичный месяц в году!

В общем, встречались в личной гостиной. Правда, Юрий словно был не в своей тарелке: вздрагивал, дёргался, регулярно смотрел на часы.

– Ты, внучек, – усмехнулась Ярослава, – прямо, как на иголках! Неужто Матрёна тебе кнопку в кресло подложила? Вроде она девушка серьёзная, подобными глупостями не занимается. Или шутники какие стекловаты в императорские панталонья щедрой рукой сыпанули? Так ты разберись, загони виновных на каторгу! Неча покушенья устраивать на клейноды драгоценныя!

– Да причем тут твоя Матрёна! – отмахнулся Юрий. – И что за пошлые глупости?

– Сам виноват. Чего крутишься, как уж на сковороде? Подумала бы, что еле сдерживаешься, чтобы меня на кушетку не завалить, я ж нынче, как наш любимый князюшка говорит – «хот милфа»[1], могло всякое в голове стукнуть, противоестественное. Но, зная тебя, предположу, что там сейчас твой Яшечка с очередным бармалеем франко-басурманским играет.

– С Карлсеном! – аж подпрыгнул Юрий. – С чемпионом мира! От которого на пол-очка отстаёт! Можно сказать, партия за первое место! Решающая! Если выиграет, быть матчу за мировую корону, не отвертится чертов викинг!

– И когда они закончат?

– Часа через три, – сообщил Юрий. – Или четыре. Вряд ли быстрее.

Императрица глянула на часы:

– Тогда сядь в кресло, сосчитай до десяти, успокойся, и займёмся делами.

– Могли бы и в другой день встретиться, – пробурчал сибиряк.

– Юра! – голос Ярославы лязгнул металлом. – Ты император в данный момент или шахматист-разрядник?

– Кандидат в мастера, между прочим, – насупился монарх. – С двумя мастерскими баллами. Но да, сейчас я в императорской ипостаси. Большей частью.

– Тогда скажи мне, что твоя ипостась думает о последних событиях?

– Ничего не думает. Мы последние две недели к турниру готовились. Мир может подождать, а новый вариант в сицилианской защите сам себя не проанализирует! А какие события?

Русская императрица грустно вздохнула и покачала головой. Мужчины – как дети. А увлечённые мужчины – как малые дети. Может Юра придёт в себя, когда его Яшечка прибьёт и размажет этого Карлсена в матче. А может, и не придёт.

– Разгром скандинавского флота в Гибралтарском проливе, – Ярослава загнула палец. – Вступление Рейха и Испании в войну. Сражение у Сокотры. Сдача греками Никасии. Вторжение диких племён в Сомали и Египет. Разгром турок и аравийцев у Эль-Ариша. Капитуляция Японии, в конце концов!

– Они что, с ума все посходили⁈ – вскричал Юрий. – Не могли двумя неделями позже этой фигнёй заниматься⁈ Подробности знаешь?

– Сводку у своей разведки запросишь, зря они, что ли, всего омуля из Байкала выловили? Но если прям кратко, то финикийцы знатно надавали викингам. Несколько крейсеров потопили и даже повредили «Конунга Харальда». Загнали три торпеды в нос. Он до сих пор задним ходом где-то в Северном море плетется.

– Как так⁈ Линкор же – ультимативное оружие!

– Если его поддерживают нормальные маги. А тут выяснилось, что в отсутствие Лундбергов у Хинрика с сильными волшебниками беда. Герцог с сыновьями их целенаправленно изводили. В общем, скандинавам удалось отступить, и ближайшие полгода минимум они небоеспособны. Так что франки…

– Вступили в войну, чтобы не допустить движение финикийцев вдоль берегов Испании и Галлии, – закончил фразу Юрий.

– Ага, включаешься, – улыбнулась Ярослава. – Вступили. Только Лукашенко в этом участвовать отказался под предлогом того, что у него нет флота, а топить отборных сухопутных белорусских крыс в Атлантическом океане расточительно. Предложил поставки продуктов для армии по льготным ценам.

– Логично, – согласился сибирский монарх.

– Логично, – кивнула императрица. – Но Фридрих отказался.

– Почему?

– А ты видел эти консервы? «Буйволятина тушёная высшей категории». «Филе гиппопотама». «Слоновий окорок». «Хвост крокодила жареный в масле». «Акула-молот в собственном соку». Ты что-нибудь из этого пробовал?

Юрий помотал головой.

– Вот и я нет! А всё это производится в Беларуси! Меня цу Геттенберг замучал вопросом, где Лукашенко разводит крокодилов!

– И где?

– На Курилах, где ж еще! Мать твою, Юра, это твои любимцы! Франкам и скандинавам проредили магов, белорусам подкинули такой жратвы, что Фридриху и по льготным ценам дешевле купить тонну свинины, чем банку буйволятины!

– Да не мои они! И не любимцы! И при чем тут викинги⁈

– При том! В районе Южной Африки пропали пятеро скандинавских магов. С нашей стороны потерь нет. А на корейско-китайской границе замечены пассажирские вертолёты со знаками различия «Кунавиа», как две капли воды похожие на сверхсекретные «фафниры». А в приданное коронной принцессе Кристиджане выделены Фарерские острова. Бывшее владение Лундбергов! Зачем Вяземскому Фареры, а? Ты хоть в курсе, что старый чёрт женился на этой соплюшке?

– В курсе, – отмахнулся Юрий. – И правильно сделал! А ты, бабуля, злобствуешь от недотраха. Завела бы себе нового консорта или пару любовников, и не изводила себя и окружающих.

– Вот только не надо ко мне в постель лезть, – прищурилась Ярослава. – А то ведь пущу, и будешь, как миленький пять раз в неделю летать в Москву, дабы исполнить супружеский долг! По расписанию, с десяти вечера до полуночи.

– Но-но-но… – поднял руки Юрий. – Без инсинуаций! У тебя тут желающих до чёрта, только свистни! Да и вообще, сама же говоришь, не положено. Мы, так-то, родственники. Хоть и не близкие.

С минуту монархи сверлили друг друга злыми взглядами.

– Ладно, – махнула рукой Ярослава. – Я старше, буду умнее. Слушай дальше. На западе у финикийцев всё хорошо, а на востоке всё плохо! Египтяне и аравийцы сцепились с индусами и филиппинцами, и отделали друг друга так, что мама не узнает. Половину океана загадили обломками и мазутой. Теперь там у всех флоты есть, но хрен кто их увидит. И больше всего кораблей от Красного моря до Охотского сейчас у князя Куницына, который, кстати, принял капитуляцию Японии и разгромил китайский флот, когда цинцы попытались высадить десант в Корею. Там даже твой не тянет! У него только линкоров нет, но зато есть какие-то спецкорветы, от которых спасает только белый флаг на мачте. Мои ребята сейчас копают, что это за новая задумка хитрая, но пока что особых деталей не всплыло.

– Дурные эти китайцы, просто жуть, – буркнул Юрий. – Видели же, что Тимофей сотворил с японцами при Цусиме! И сами по желтой морде сапогом уже получили. Чего было снова лезть? И никакой японской капитуляции не было. Куницын просто дождался, когда кандидаты на трон перережут друг друга, пришёл, застрелил двух последних претендентов и уселся на вакантное место сам. Так что он теперь не только Великий князь Курил, но ещё и микадо. Или Божественный тэнно, я уже запутался, как они своих главных называют. Вот такой бред! Но давай, с Азией потом. Что там ещё с финикийцами?

– К ним с юга влезли дикие племена. Обчистили Алжир с Ливией, Мавританию, Тунис и прочих. Просто подчистую обнесли, последние трусы отобрали. Но от этих хоть ушли, а Сомали и Египет захватили и объявили там колдунство Лумумбарий. Понимаешь, не султанат, халифат или королевство, а колдунство! В котором, значит, Великий колдун правит. И вот этот Великий колдун по имени Джуппе Ратель, заявил, что теперь Суэцкий канал личная собственность его и некоего Харзы. Не знаешь, случайно кто такой?

– Вариантов немного, – вздохнул Юрий.

– И почему я не удивляюсь? – вздохнула императрица.

– Потому что знала, – хмыкнул сибирец. – И потому что князь не так давно проплыл в обход Африки.

– Моряки, Юрочка, не плавают, а ходят!

Император развеселился:

– Так он и не моряк! Он бузотер, дебошир и нарушитель спокойствия. А что означает слово «ратель», ты случайно не в курсе?

– Случайно в курсе, – оскалилась Ярослава. – Зверёк такой африканский. Типа нашей росомахи, абсолютно безбашенный. Тоже, кстати, из куньих. Отличная пара к Харзе. Так вот, ещё этот самый Медоед сказал, что у русских всех вариантов, проблем с проходом через Суэц не будет, а остальные могут идти лесом. А чтобы не быть голословным, переправился в Аравию и у Эль-Ариша разгромил сначала аравийцев, а потом турок.

– Так и сказал: «Идти лесом»?

– Конкретный адрес указал. Какой, сам понимаешь. Заявление было сделано на русском. В газетах, конечно, написали, что мол «идите в обход континента», но все заинтересованные оскорбились. Из европейских новостей осталось лишь известие, что греки сдали Никосию, но дальше турки не двинулись, перебросив часть сил в Аравию после поражения под Эль-Аришем. Собственно, с Европой всё.

– А про Азию я тебе и сам расскажу. Куницын захватил Японию, заключил с Кореей военный союз, сильно похожий на протекторат, и всерьёз бодается с Китаем. А всякие Вьетнамы, Лаосы и Камбоджи, сидят, словно мыши под веником, и нос высунуть бояться, дабы великий и ужасный курильский князь не щёлкнул по этому носу. Собственно, ты это всё знаешь, – Юрий усмехнулся. – Растёт мальчик!

– Ты не боишься, что подросший мальчик и тебе зубки покажет? – прищурилась Ярослава. – Вопьется, так сказать, в что-нибудь нежное острыми клыками?

– Почему я должен бояться? У него сильный флот. Хорошая промышленность. С африканцами договорился. Всё так. Но у него населения на момент отделения было меньше миллиона. За три года ещё пара миллионов переехала. Пусть, четыре. Но сейчас прибавилось полсотни миллионов японцев. Сколько он их переваривать будет? А от нас после введения чрезвычайного положения едут дружинники, уволенные родами. От них же массово избавляются, все понимают, что ЧП мы отменим, а права не вернём. А это народ, умеющий только воевать. Взрывоопасный народ. Я только рад выпроводить их за Татарский пролив.

– Но не только же дружинники, – покачала головой императрица. – Он конкретных специалистов подбирает. Например, по ракетной тематике. Целенаправленно скупает. Может, зря мы это направление бесперспективным считаем?

– Когда полетит, тогда и посмотрим, – отмахнулся Юрий. – Конечно, поток полезных людей тоже растёт, но толпа военных – это та ещё головная боль. Да ещё высокооплачиваемая. Чтобы их в криминал не понесло, надо иметь войну и много денег, – Юрий дождался кивка императрицы. – А ещё японцы. Князюшко сейчас с головой уйдёт в кадровые проблемы. Это раз. А второе – флот у него хороший, не спорю. Плюс ультимативное магическое оружие, так что на море у него противников нет. Даже мы с тобой спасуем. Но на суше всё иначе. Китайцы пересекут Лауцзян, как только решат, что я не вмешаюсь в этот конфликт, и ни Корея, ни Курилы их не остановят. Ни магия не поможет, ни артиллерия. Просто завалят трупами. А после укрепрайона на границе их и останавливать негде. Я, конечно, вмешаюсь, но пока мои орлы будут идти через Маньчжурию, с Кореей будет покончено. И Куницын понесёт потери. Для него – очень большие! У него будет только один выход: протекторат.

– А если он сумеет удержать позиции?

Юрий пожал плечами:

– Тогда я поздравлю князя с победой, выторгую ему Тайвань на переговорах, а к себе всё равно присоединю Маньчжурию. И предоставлю Тимофею возможность самостоятельно переваривать приобретения. Если же вдруг переварит, мы тоже ничего не теряем. Курилы не стоят Маньчжурии. Каучук у него дешевле, чем был у индусов. Консервированные крокодилы скоро будут не только белорусские, но и курильские, и в цене упадут. А алмазы нам очень кстати. Надо понимать, они из Африки.

– Если ты не проморгал месторождение где-нибудь на Итурупе, то да. Вряд ли они втихую потрошат якутские трубки[2]. Для такого даже Харзе наглости не хватит.

– Вот, либо колонизировать Африку, где непонятные Медоеды водятся, либо договариваться с родным и понятным Харзой. Что проще?

– То есть, предлагаешь принимать его всерьёз?

– Мы давно принимаем его всерьёз. Я предлагаю считать Тимофея равным. Если не развалится в пару ближайших месяцев.

– Так ты думаешь, китайцы скоро нападут?

– Обязательно. Зря, что ли я демонстративно занимаюсь шахматами, забив на государственные дела⁈ А ты не собираешься прирезать территорий?

– Да надо бы, наверное. Грецию точно стоит забрать. Да и турков от проливов оттеснить. Вот думаю: искать предлог или ну его на фиг?

– Смысл что-то искать? Введи миротворческие силы, и всё. Кто что скажет против мирного урегулирования?

– Ух ты! – восхитилась Ярослава. – Юрочка! Неужто сам придумал⁈

– Да нет, – махнул рукой сибиряк. – Куницын так называл свой флот на Шри-Ланке. Тут главное быть самым сильным, тогда твои войска – всегда миротворцы. У Тимофея там неплохо получилось. Ещё он предлагал создать организацию объединённых наций. Со штаб-квартирой в Москве или Новосибирске. Такое международное недоправительство, уполномоченное грозить плохим дядям пальчиком и направлять миротворческие силы. Каждая страна имеет представительство и голос. А чтобы не считать голоса, у основателей, то есть, нас с тобой, есть право «вето». Можно ещё создать «Совет Безопасности ООН». Чтобы решал быстрее. Россия, Сибирь, Свердловск и Курилы постоянно, а ещё двоих ежегодно переизбирают на этих, как их, ассамблеях! А между ассамблеями этот Совет Безопасности и правит.

– И зачем это? – удивилась Ярослава.

– Ну как… Не надо каждый раз объяснять, что мы за мир, и наша армия вся белая и пушистая. Надели голубые каски, и всё!

Негромко пиликнул телефон.

– Да, – отозвался император. – Отлично! – он положил трубку. – Всё, бабуля, закрываем лавочку! Ты думай, а я поехал смотреть партию. Яшка Карлсена обыграл!

[1] С английским языком тут, как мы помним, не сложилось. Но понятие-то есть!

[2] Алмазы добывают в кимберлитовых трубках, такой геологический термин.

Глава 25

Может ли крохотная островная страна, где и народа-то живёт с гулькин нос, а вся история в учебнике занимает две страницы, да и то, потому что свой же учебник, противостоять континентальному гиганту с историей в много тысяч лет и миллиардным населением? Казалось бы, ответ очевиден.

Вот только, если каждый плавник гиганта имеет своё, единственно правильное мнение, куда ему рулить, то большой рыбе трудно гоняться за юркой и маленькой. Гоняться-то можно, а вот поймать – только чудом! С рыбами такого разнобоя не бывает. Со странами – сплошь и рядом. Чем больше население, тем больше деятелей, влияющих на политику государства. Кто непосредственно влияет, кто косвенно. И у каждого своё видение сложившейся ситуации, свои цели и методы достижения этих целей. Да и свой карман бы не забыть. Как следствие все важные решения принимаются неторопливо, крайне неспешно, зато в жарких спорах, сопровождающихся дрязгами, интригами, взлётами, падениями, показательными казнями, карательными операциями, кровавыми убийствами и загадочными самоубийствами. В лучшем случае, бесцельно теряется время.

Это беда всех больших стран. Но Китай выделяется даже на этом фоне. Тут как-то дошло до сосуществования пяти императоров и трёх владетелей одновременно. Как ни удивительно, но в большинстве случаев во внутренней политике всевозможные цзедуши[1], ваны[2] и прочие хуан-ди[3] умудрялись действовать совместно. С другой стороны – китайцы, в общем, довольно монолитный народ, хоть и говорят на десятке разных языков. А вот только реакция Поднебесной на внешние раздражители поражала своей неповоротливостью.

Сначала Китай терпеливо ждал, когда волны выкинут на берег труп Японии. Но старый враг никак не умирал, все дергал ногами в затянувшейся агонии, размахивал руками. Терпение ванов кончилось, и многотысячные взводы и роты китайской пехоты, погрузившись на борт десантных транспортов, попытались вломиться на острова, подобно пьяной панде в посудную лавку. Сыграла свою роль и традиционная китайская спесь. Проклятых гуйзи побили большеносые с севера? Отлично! Мы добьем. Но не будет же великий Хуан-ди Пу-И, девиз чьего правления «Цветущая мораль», спрашивать позволения у каких-то лаоваев!

«Лаоваи» каким-то загадочным образом, явно не обойдясь без помощи демонов, флот разбили и перетопили. Возмущенный Китай задумался, каким образом отомстить варварам. Пока договаривались, с надеждой посматривали на океан. Но Курилы умирать и проплывать мимо Шанхая со вздувшимся пузом не собирались. Более того, они спелись с презренными корейцами! Такого щелчка по ушам, властители Поднебесной простить не могли. Вторжение в Чосон стало неминуемым. И имело все шансы на успех. Если действовать быстро и решительно!

Однако, чтобы действовать, нужно разобраться, кто перебросит войска, какие, откуда, сколько. Кто будет командовать, а кто подчиняться. Провальная попытка шанхайского цзедуши высадиться в районе Ханяна[4] лишь подлила масла в огонь кипящих споров. Штаб перепутал циклы Луны, и обвешанные оружием и припасами десантники, вместо того, чтобы выходить с аппарелей на песок пригородных пляже, прыгали в холодную воду. А до дна было где два метра, а где и все три… Ночной прилив выбросил на берег несколько тысяч мертвецов.