Текст книги "Большая охота (СИ)"

Автор книги: Михаил Рагимов

Соавторы: Виктор Гвор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Не сравниться легендарно-мифическому кесарю с истинным маэстро! Слабо было бы любому правителю сыграть в шахматном первенстве имперской столицы, да так, чтобы никто не догадался, что в чемпионате участвует не безвестный чудак Юрий Пожар, а сам повелитель всея Сибири! А Юрий сыграл! И как сыграл!

Идея, конечно, же была Яшеньки. Государственная голова у ребёнка! «Дядя Юра, а почему бы Вам не поучаствовать? Просто никому не говорите, что Вы император. Что вам мешает?»

Инерция мышления мешала. Если все идет как идет, то пусть себе идет… Нет, хватит! Прислушался к совету, посмотрел чуть шире. И все оказалось куда проще! Допуск почти свободный, административный ресурс задействовать не требуется. Заявку подали от Центрального района, и всё. Никто же не в курсе, что твориться в резиденции императора, которая весь центр и занимает. Может, там полный дворец шахматистов, а может, за пределами императорского кабинета ни одного нет, зато в кабинете – трое, а из них двое – гроссмейстеры!

Разряда, к сожалению, формально нет. Вот тут все же пришлось немного воспользоваться служебными полномочиями в личных целях, как говорится. Оформили в обход действующих инструкций. Не завышая силы, как оценили Яшенька с тренером на первый разряд, так и выписали первый. Вторжение в Его Императорского Величества федерацию шахмат кортежа этого самого Величества с мигалками и сиренами организовывать не стали. Пришёл к председателю уважаемый человек и убедительно намекнул. А уж какую операцию ради этого пришлось провести тайным службам, никто не знает. На то они и тайные!

На открытие турнира пришли пешком, шахматисты на кортежах не ездят, зашли внутрь, зарегистрировались. И кто заметит единственного перворазрядника, когда два гроссмейстера имеются, включая десятилетнего Яшеньку? Всё внимание приковано к ним. А вот сам Юрий приуныл. Два гроссмейстера, два мастера, семь кандидатов в мастера и он, один-единственный перворазрядник. Побьют ведь!

Первую партию играл скованно, старался не рисковать, разменивать фигуры. И доразменивался до выигрышного эндшпиля. Сам не понял, как так получилось. Успокоился и своего не упустил! Потом черными вничью сыграл, понял, что не всё так страшно, и заиграл в своё удовольствие. Третью выиграл, а четвёртую – проиграл мастеру, прошлогоднему чемпиону города. И вроде играл неплохо, и борьба была, но позиция всё ухудшалась и ухудшалась. Разозлился страшно, даже хотел казнить обидчика, но передумал: так можно и без противников остаться!

А в следующем туре чемпион попал на Яшеньку, как под каток. А потом на тренера. И от расстройства ещё две продул. А Юрий сделал ничью со вторым мастером, ещё одну, но гроссмейстерам проиграл. Но это понятно, они турнир разорвали, как Тузик грелку! О чём говорить, если собственного императора не пожалели! Разыграли чемпионский титул в личной встрече. Так рубились, что остальные участники сбежались смотреть, забыв о собственных партиях. В итоге до голых королей доигрались.

А Юрий собрался, не отвлекался, и оставшиеся три партии выиграл. Шесть с половиной очков набрал из одиннадцати возможных, четвёртое место занял, пол-очка до третьего места не хватило, зато бывшего чемпиона обошёл и норму кандидата в мастера перевыполнил на два очка!

Но звание не присвоили, потому что кандидатских баллов у Юрия Пожара не было. Начислили два этих самых балла, и всё. При таком-то выступлении! Если он всех кандидатов обогнал, сам должен быть кандидатом! Все, кому не лень, императора обижают! Хоть в суд подавай, и всех на каторгу, полным составом! Будет Его Величества Императорский шахматный барак!

И очень интересно получилось с отбором на первенство Сибири. По условиям двое первых должны поехать. Но они гроссмейстеры, у них прямой допуск на чемпионат без всякого отбора. И получилось, что с четвёртого места Юрий выходит. Какая страна может похвастаться, что у неё император в финале чемпионата империи играет? И не в силу царской прихоти, а отобравшись по спортивному принципу! Вот то-то!

За эти две недели император получил больше удовольствия, чем за всю предыдущую жизнь. А государственными делами не занимался вообще. Когда сибирский император играет в шахматы, остальной мир может подождать!

Но у любой, даже самой доброй сказки есть конец. Всё хорошее раньше или позже заканчивается, и приходится возвращаться к обычной рутине. Для начала, после такой-то паузы, нужно войти в курс дела. Вызвать премьер-министра и прочих министров: военного, внутренних дел, экономики, промышленности… Всех и каждого допросить с пристрастием… Ладно, пока без пристрастия, министров, не пойманных на горячем, пытать рано. Вот попадутся, тогда другое дело. У тайных дел информацию затребовать. Эти, кстати, не попадутся, как ни жаль. На то они и тайные!

А потом звонить бабушке. Хотя какая Ярослава Михайловна теперь бабушка? Стараниями хитровыделанного курильского князя старушка лет до сорока омолодилась! И собирается где-то до двадцати пяти дойти.

– Привет, внучек! – раздался в трубке жеманный голос. – Хотя, какой ты теперь мне внучек! Мы же ровесники, вполне можем династическим браком империи объединять. С другой стороны, через полгода ты для меня старый будешь!

– Ладно, ладно, бабуль, не кокетничай! Или это у тебя синдром кролика?

– Синдром кролика у императрицы? – хохотнула Ярослава. – Это же вся империя в позе стоять будет! Нет, я выбрала спокойную схему, без извращений. Ладно, звонишь-то зачем? Вынырнул из своих шахмат и хочешь узнать, что в мире творится?

– Ну где-то так, – не стал запираться Юрий. – Мне, конечно, всё доложили, но новости до нашего края Земли долго ползут… Ты всегда впереди была!

– Не без того, внучек, не без того, – промурлыкала самодержица. – Но у нас всё спокойно.

– Вот так вот, всё?

– Конечно. Где сейчас твой любимый Куницын?

– Ничего он не «мой любимый», – пробурчал Юрий. – Он вообще, если не забыла, теперь не мой, а сам по себе. Дождусь, когда флот пригонит, сниму своих, и пусть сам с японцами разбирается!

– Вот-вот! – засмеялась Ярослава. – Гонит свой ненаглядный флот вокруг Африки! А у нас его нет. А там, где нет коллеги Тимофея, тишина и спокойствие. Никто не воюет, никого не убивают, не обнаруживаются всяческие террористы. Банкиров не вешают, бандитов не топят, насильников на кол не сажают. Хотя могли бы и сажать! А там, куда ступила нога курильского князя, там да, там движение, там жизнь, веселье и радость!

– Что случилось?

– Лукашенко начал очередной раунд переговоров с франками. Отжимает какой-то лужок.

– Какой ещё лужок, – не понял Юрий.

– Кажется, Гамбург. Рвётся Александр Григорьевич к морю. Хочет Беларусь от Северного моря до Охотского дотянуть. Не выйдет физически, так его устроит и экономически. Вот же осьминог многощупальцевый! Прям радует целеустремленностью!

Белорусский осьминог, проигравший в конкурентной борьбе

– Не отдаст Фридрих Гамбург, – отмахнулся сибирский император. – Чуть ли не самый крупный город империи.

– Его и не отбирают. Лукашенко пытается втянуть бюргершафт с сенатом в очередную авантюру типа белорусской сельди. И, поверь, втянет! А там, коготок увяз, всей птичке пропасть. Мне тут на ушко шепнули, что Батька наш сказал, что Франкскую империю надо есть по кусочкам. И что это цитата из Куницына. Так что запасаемся попкорном и смотрим.

– А скандинавы будут смотреть, как Белорусь кушает франков?

– Скандинавы сцепились с финикийцами. Точнее, ещё не сцепились, но ругаются так, что искры летят. Бомбы друг другу показывают, вдоль границ ходят хмуро.

– И чего они не поделили?

– Пока точно не известно. Вроде, марокканские пираты напали на яхту дочки Хинрика, каким-то образом залетевшую в их воды. Принцесса отбилась, а потом вдрызг разнесла пиратскую базу, которая оказалась марокканской военной. Но поскольку примерно в это время там проплывал Куницын, ничего удивительного не вижу. Но про князя ходят только смутные слухи. Никто не сфотографировал и видео не снял, наверное, батарейки сели. А султан Марокко протест подал не Курилам, а скандинавам.

– Так-так-так, – задумался Юрий. – А куда делась яхта с принцессой? Если базу уничтожила она, должна была уже вернуться.

– Яхта с принцессой бесследно исчезла, и я знаю, чьи уши торчат из этой истории, но никто ни о чём не догадывается, и никому ничего не предъявляет. Марокканцы рвут и мечут, и требуют от скандинавов компенсацию, остальные финикийцы сдержанно выражают поддержку, а Хинрик платить отказывается, ругается и требует вернуть дочку. Скандинавский флот собирается в Плимуте, в Копенгагене требуют жестких мер к Марокко и свободу судоходства через Суэцкий канал. Египтяне и аравийцы возражают, но кто их слушает в Копенгагине⁈ Герцог Лундберг со всем своим выводком отправился разбираться со всей этой фигнёй, и как в воду канул. Последний раз их видели в Мавритании, но это неточно. И больше никаких известий, а Куницына и след простыл, как и идущего следом японского флота.

– Хочешь сказать, что Куницын захватил эту, как её, Кристиджану?

– Скорее, соблазнил. А ещё вероятнее, что яхта не на ходу, и девочке некуда деваться от убийственного обаяния курильского князя. А Лундберги помчались за ними. И притянут к делу японцев. Я же говорю, где наш Тимоша, всегда движуха!

– Всё интереснее и интереснее. И что предлагаешь?

– Зачем тут что-то предлагать? Пусть скандинавы, марокканцы и все прочие треплют друг другу нервы, гоняются за флотом Курил и занимаются прочей ерундой. А мы с тобой, Юрочка, запасемся попкорном и устроимся в императорских ложах. Посмотрим, как наш беспокойный союзник разъяснит объединённым скандинавско-финикийско-японским силам, кто хозяин берлоги.

– Ты так уверена в его успехе?

– Ой, ради русского мира! Куницына в какую задницу не загони, всегда остается с наваром!

– А кроме этого, ничего достойного императорского внимания?

– Добыча нефти выросла на семь процентов, в Петрограде оттепель, у тебя по всей стране устойчивый снежный покров, везунчик! Прогнозы на стрелковый чемпионат тебя беспокоят не больше, чем меня шахматные турниры. Кстати, можешь ещё турнирчик сыграть. Даже два.

– А потом?

– А потом наш неугомонный князь доберётся до Тайваня, и движуха придёт к тебе. И чует моё сердце, будет весело и страшно!

Глава 13

Гостеприимный берег в устье Оранжевой остался за кормой, вновь потянулись океанско-морские будни. Но серыми и унылыми назвать их не получалось. Маршрут эскадры штурманы проложили в видимости берега, который радовал живыми пейзажами. Пустыни, наконец, закончились, потянулось что-то, похожее на лес, но странное и непривычное для большинства. Харза-то, вволю пошарахавшись по Черному континенту, насмотрелся на мангры с баобабами на обе жизни. И закончившуюся, и нынешнюю, только-только начавшуюся.

Да и не до живописностей! В себе бы разобраться, разложить по полочкам трофеи от скандинавов, да подарок Джуппо. Ратель, наверняка, занят тем же. Но он хоть дома, а не на шатающейся палубе, где и не потренируешься особо – увлечешься, бултыхнешься в воду, так еще и добьют метким броском спасательного круга.

Но начинать пришлось с бюрократии, с полной инвентаризации захваченной техники. К счастью, японский каперанг оказался аккуратистом, все документы были пронумерованы, прошнурованы и подшиты согласно процедуре. Японской процедуре, конечно, но это уже детали и мелочи, если сумел вникнуть в непривычную логику документооборота.

Вообще, японец – молодец! Невзирая на препоны, поставленные судьбой, Тимофеем и собственным, не самым адекватным правительством, сумел флот построить, подготовить к перегону, и пройти семь тысяч миль в идеальном порядке. Не попался бы на удочку Альчи-Лося, так и до Японии допёр бы. Упёртый как танк. Но откуда же знать бедолаге, что операцию по захвату плодов его трудовой деятельности начали готовить, когда он только начал бегать по верфям Киля. А как иначе? Осназу всегда везёт, но везение это всегда тщательно подготовлено и просчитано. И соломка постелена везде, где есть минимальный шанс навернуться.

Японская карта Южных Курил. 1790 год

Тимофей понимал Лося, не отправившего этого Ёси со всеми экипажами кормить акул и категорически возражавшего против поселения японцев в пустыне Намиб. Аргументы майор Лосев приводил не слишком убедительные, но в общем, неплохие: до дома далеко, с кем и на каких условиях придётся схлестнуться не известно, и пара сотен отмороженных азиатов могут пригодиться. Не у пустынных берегов Сомали, так в каком-нибудь Тируванантапураме[1] или Синкаванге[2]. Нет, мы никого обижать не собираемся, но вдруг какие-нибудь местные гопники пристанут, закурить спросят? Тогда выпустить японцев из трюмов, раздать их же «Арисаки» и бросить грудью на вражеские окопы, пообещав в случае победы установить над захваченными земли протекторат Страны Восходящего Солнца с тайсой Минамото в роли консула-протектора. А в дальнейшем переселять туда жителей проигравшей войну Курилам метрополии. Для большей мотивации за спиной наступающих японцев магзаградотряды поставить. Экономия собственных сил и людей. А затрат – только усиленная кормёжка, чтобы в штыковой не подвели, и прикладами размахивали с энтузиазмом. У «Арисаки» приклад крепкий, из отборного маньчжурского ореха.

В общем, Лось решение продавил, и теперь приходилось думать, с кем же задраться: не везти же этих гавриков домой!

Со скандинавскими пилотами вышло ещё проще. Её высочество Кристиджана Хинрикдоуттир соизволила дать соотечественникам аудиенцию, на которой переподчинила вертолётный отряд майору Лосеву. Пока что вертолёты были просто грузом, но в Момбасе Джуппо обещал загрузить нужное количество авиатоплива, чтобы не угробить движки обычной горючкой. А машинки были хороши, вот Малыгин порадуется!

Флоты решили не объединять, очень уж громоздким получилось бы соединение. Нанятым на «японцев» морякам объявили, что условия контракта сохраняются, за лишнюю тысячу миль будет надбавка, а желающие смогут наняться на Курильскую Тихоокеанскую эскадру на постоянной основе. Если и кому и не понравилось, то они промолчали. Командовать трофеями отправили Игната Коваленко, а место командира флагмана занял Мишка Патлаков.

И только когда все немного утряслось, Тимофей смог заняться приобретениями нематериальными. От Лундбергов досталось не так много. Нет, с точки зрения политики, особенно внутри скандинавской, ценнейшей информации немерено. Фигуры, союзы, отношения. Фамилии, имена, титулы… Сильные и слабые стороны, отношения между собой и с императорским домом. И компромат, компромат, компромат! Вкинуть десятую часть в прессу, Скандинавский Союз рухнет, погребённый кирпичами скандалов и бетонными плитами разоблачений. И родовых войн, при имеющемся общественном строе неминуемых, как стихийное бедствие.

Личные разведывательные сети Лундбергов, проникших не только во Франкию и Россию, но даже в Сибирь. До Курил, слава едмедю, не дотянулись. То ли государство слишком молодо, то ли Ван Ю не зря есть свой хлеб с баклажанной икрой – красную не любит. А ещё сеть государственная… Отдать всех Ван Ю, и пусть у него голова болит, кого перевербовать, кого использовать в тёмную, кого сдать коллегам, а кого и за баню босиком отвести за ненадобностью. Словом, от каждого по способностям, каждому по делам его! Военный коммунизм, так сказать.

А вот неизвестной магии пришло немного. Собственно, ничего интересного, кроме мясорубок да практически синхронной слаженности действий, и не было. Победили бы они впятером Кауфмана? Могли. А могли и проиграть. Особенно, в астрале. Вот только Лундберги не были сторонниками честных поединков. Напасть на противника исподтишка да шандарахнуть батареей мясорубок – вот он лундберговский стиль. Кто-то заорет: «Подлость!». Другой, почесав затылок, скажет «Целесообразность!». Тимофей покойников не осуждал. Война и убийство – дело подлое, и благородству в нём места нет. А уж с его кладбищем за спиной кого-то упрекать в низкой морали… Не смешно! Другой вопрос, что Харза считал убийство крайним средством, применять которое требовалось избирательно. Того же Скорохвата только могила и могла исправить. Или самих Лундбергов, убивавших просто потому, что могут. Где-то здесь и проходит грань между добром и злом. Тонкая и почти незаметная.

Куда больше полезной информации хранил подарок Джуппо. Техники африканских колдунов даже близко не были схожи с европейскими. Казалось, что можно придумать в простейшем бытовом заклинании, типа огонька на ладони? Ан нет, результат тот же самый, а плетения разные. Не лучше или хуже, просто другие. И воду создать на ровном месте, оказывается, по-разному можно, и ветерок. На таком уровне безразлично, каким пользоваться.

Но стоит перейти на другой уровень… Европейские щиты отлично держат европейские заклинания. А африканские отражают гораздо хуже, а то и вообще перед колдунской техникой бессильны. И наоборот. Понятно, почему проваливались колонизаторские экспедиции. Флот перед таким противником не защищён щитами. Сам колдун тоже уязвим, но попасть в человека, прячущегося в прибрежных зарослях, надо суметь, а корабль – вот он, как на ладошке. Один огненный шарик, и только горящий мазут на волнах. Магия – не артиллерийский снаряд, бьёт без промаха.

Надя привязывала удары голой силой к материальному носителю. К кулаку, ножу, пуле. А африканцы строили стихийный конструкт, а уже его обволакивали голой силой. На первый взгляд, ни малейшего смысла, магический щит держит любую магию. На комплексной дуэли европеец выиграет. Но не всё так просто, африканский «крупнокалиберный чемодан» перегружает защиту куда быстрее, чем раздельные удары стихией и чистой силой. И в большой свалке, или драке двух групп магов окажется эффективней.

По крупным же объектам типа корабля комбинированный удар соответствующего размера будет фатален. И силы уйдёт меньше. Если овладеть обоими методами, есть все шансы оказаться самым крутым в мире. Вот только есть ещё Америка с её шаманами… И Австралия, населённая аборигенами, не особо выдающимися, потерявшими побережья, но не пускающими никого вглубь материка. И Азия, достаточно мало изученная. Не исключено, что китайские, японские и индийские приёмы друг от друга отличаются, не говоря уж об остальных. Как со школами рукопашного боя: Карате, кун-фу, тхэквондо, муай боран. прадал серэй, лэхвей… Даже в соседних странах разные стили. Даже в одной! Всё не выучить и за очень долгую жизнь.

Впрочем, надо изучить то, что есть. Лечебные техники наверняка лучше подойдут к местным болезням. Соединить их с уже известными… Да что далеко ходить, Джуппо не смог бы восстановить источник Лёшки Тишкова. А они с Надей смогли. Но, как ни бились, не справились с оставшимися спайками. А Джуппо убрал их играючи. Оказывается, сонная болезнь вызывает у магов очень похожий эффект. Час работы, и средоточие парня расправилось. Теперь у Тимофея есть и такое умение, но его придётся долго тренировать.

А ещё получен телепорт! Мгновенное перемещение. Но тут неясностей ещё много. Ратель просто прыгал, не заморачиваясь теорией. Иногда на сто километров, а иногда и на пятьсот. Зависит от знания точки финиша, от климата, погоды, растительности и рельефа на пути следования, настроения мага, попутных птиц и ещё множества факторов. Надо разбираться, проводить эксперименты. А проще передать в астрале все эти знания Наде. Она учёная, с соответствующим нудным подходом, а он в этих делах – никто, и звать никак.

С астралом тоже есть расхождения. Европейцы с лёгкой руки Германа Кауфмана давят на большой объем и плотность. Сам Тимофей добавил скорость. Или это Старик добавил? Медоед забил на всё, кроме сумасшедшей плотности, уменьшив до минимума объем при той же массе. И вгрызается в противника, не обращая внимания на ответные удары, пока не сожрёт полностью. А ещё есть предшественник Джуппо, стиль боя которого был ближе к Харзе, но его астральным телом являлся лев. Логично для Африки. Надо всё систематизировать, разложить на полочки, разработать рекомендации и системы боя. В общем, Надиной лаборатории работы на годы.

Сейчас Тимофей работал в двух направлениях. Осваивал боевые приёмы Джуппо и помогал Лёшки пережить скачок силы. Отметил подход моторки с «Натальи», рассеял сформированное плетение, и отошел от борта навстречу к спешащёму парню.

– Тимофей Матвеич! – даже не поздоровавшись, бросился к нему Лёшка. – Харза! Ну хоть ты её утихомирь!

– Кого, – сделал вид, что не понял Куницын.

– Дуру эту скандинавскую! Я ей мальчик, что ли, по свистку бегать!

– Что случилось?

– По рации передали, что она просит меня подъехать, мол, очень важное дело и всё такое. Приезжаю. Захожу к ней в каюту. Стоят! Эти принцесска наша и эти профурсетки черномазые! В одних набедренных повязках, на голове взрыв на фабрике морепродуктов, на руках и ногах браслеты, на шеях это, монисто которое. И больше ничего! И Кристя так, кривляясь, «Леша, зацени костюмчик»!

– Заценил? – хмыкнул Тимофей. – Можешь похвастаться, что видел будущекоролевские сиськи скандинавской принцессы?

– Не видел, – буркнул Лёшка. – У принцесски монисто самое большое, грудь прикрывает. Ничего не видно! Но я, блин, бросаю корабль, думаю, случилось чего! А она, блин, «зацени костюмчик»!

– И что в результате?

– Да ничего! Сказал: «Фотку сделай и папе своему скинь!» повернулся и вышел. Совсем от безделья с глузду съехали! Может, их палубу драить поставить?

– В таком виде? Хочешь мятеж на «Надежде» устроить?

Лёшка почесал затылок:

– Пожалуй, да… Вроде они из каюты так не выходят. Хотя, кто знает, что им в головы придёт… А что делать?

Харза и сам не знал, что делать. Получив в своё распоряжение не то служанок, не то подружек, не то компаньонок, принцесса получила дополнительный стимул в жизни.

Тимофей опасался, что девчонки друг друга не поймут. Африканки говорили на овамбо, сосото и суахили. Кристиджана на всех европейских и русском. И на финикийском немного. В общем, никаких пересечений. Но поняли друг друга сразу, и общались прекрасно. Женщины умеют, когда захотят!

На людях принцесса ходила в рабочем комбинезоне Лёшки Тишкова, только на встречу с пилотами одевшись по протоколу: платье, драгоценности и все дела. Зато нарядами своей команды занялась всерьёз. Первым делом дикие девочки из джунглей поменяли набедренные повязки на сексуальные трусики и принялись в них разгуливать по кораблю. За следующие пару дней Криста дожала африканок, и появились блузки, крой которых оставлял обнаженной одну грудь. Ещё через трое суток дети южноафриканского буша согласились на юбки, если те не будут скрывать женскую гордость: сексуальные трусики. На этом успехи принцессы закончились: подопытные категорически отказались от всего, закрывающего ноги ниже этих самых трусиков, поскольку считали, что окружающие должны любоваться женщиной, а не тем, что на неё надето. А если кто-то позволит себе лишнее, так сковородка всегда с собой. Да нет, не тяжёлая, давно к весу привыкли. Сковородки украсились листьями и перьями, чтобы можно было использовать в роли опахал. Кристиджана почему-то перестала ощущать жару. А теперь выяснилось, что пока негритянки закрепощались, принцесса раскрепощалась.

Свободное передвижение недоодетых девиц по крейсеру и так вызывало нездоровое оживление в широких матросских массах. Команда была кунаширская, надёжная и дисциплинированная, но не бесполая!

Пришлось устраивать собрание и объяснять своеобразные нравы овомбо в целом и конкретной деревни в частности.

Нагота у банту не табуировалась. А вот с половыми отношениями дело обстояло иначе. До определённого возраста любые телодвижения в этом направлении наказывались не просто жестоко, а очень жестоко. Вплоть до котла для обоих участников процесса. Соответственно, девочки могли спокойно носиться голышом по деревне, готовя всех и каждого к мысли, что эта красота после осеннего праздника станет доступна.

На осеннем празднике девушек торжественно лишали девственности, после чего они получали свободу сношений. До замужества. А после – только с мужем. Если он умер или признан мёртвым – свобода возвращается. Если же жена не признала смерти мужа – табу! В данном конкретном случае три прелестницы ещё только ждали свой осенний праздник, а четвёртая была замужем.

Всё это Куницын разъяснил команде. Озвучил требование: «любоваться, но руками не трогать». И пообещал в ближайшем цивилизованном порту снять для нужд надеждинцев целый «весёлый дом». Но если хоть кто-то, хоть раз даст волю рукам и прочим частям тела, никакого бардака не будет. Для всей команды. Коллективная, так сказать, ответственность.

Мужики поняли. Но если к дикаркам присоединится скандинавская принцесса?..

Сегодняшняя шутка сошла с рук. А будь Лёшка года на три старше и опытнее? Тут у кого хочешь, башку сорвёт.

– Поговорю с ней, – согласился Тимофей. – Авось поможет. Я тебя по другому поводу звал. Выяснилось твоё прошлое.

– Это какое такое прошлое? У меня вроде тайн там нету!

– Самое старое. Шестнадцать лет назад Лундберги напали на поместье бояр Громовых. Был такой род под Гельсингфорсом. Война не объявлялась, нападение не было спровоцировано. Герцог и четыре его сына накрыли поместье мясорубками. Пока кто-то что-то заметил, заклинания сожрали щит и ворвались в поместье. У Лундбергов как раз сошёл откат, и они врезали вторым залпом. А гвардейцы добивали не магов. Род был уничтожен полностью, но Лундсберги не нашли одного из детей, совсем еще младенца. По приходу пошлём запрос в канцелярию России. Хотя я уверен, что ты и есть боярин Владимир Громов. Один из дружинников сумел вытащить тебя из-под атаки, увез в Москву и затаился. Имя Михаил Тишков, скорее всего, вымышленное. Вот так!

Лёшка потерянно молчал.

– Но это не всё. У Громовых были обширное хозяйство в Финляндии. Род считался одним из самых богатых в России. Имущество отошло в казну. Можно его вернуть. Или получить компенсацию.

Парень поднял глаза:

– Почему не победителям досталось? И почему они не искали дальше?

– Вынуждены были уйти до рассвета. А искать – искали. Но твой приёмный отец хорошо замёл следы.

– Мой отец… – нахмурился Лёшка. – Мой настоящий отец – Михаил Тишков. Я Алексей Тишков, московский простолюдин. А насчёт Громовых… Можно получить компенсацию. Можно не получать. Плевать. Ты всех прибил? Или ещё остался кто-то причастный?

– Главных всех. Наводчика казнили два года назад. Возможно, остался кто-то из гвардейцев. Тех, кто добивали не магов. Надо лезть в архивы России и Скандинавии.

– Надо найти всех! Тех, кто добивал. Они ведь не дружину добивали. Не маги – это слуги. Старики, женщины, дети, наверняка. Эти сволочи не должны жить.

[1] Это в Индии.

[2] А это уже Индонезия.

Глава 14

Здравствуйте, мама и папа!

У меня всё хорошо! Долетели мы нормально! Я не стала сразу писать, потому что об этом вам и так сообщили. Из самолёта нас провели в аэропорт по рукаву. Это такой коридор на колёсиках, один конец упирается в здание, а ко второму подкатывают самолёт, и можно идти, прямо в помещение, не надевая теплую куртку. В аэропорту выдали багаж, и никто ничего не потерял, как мама боялась! Мы оделись и пошли в автобус. По дороге из автобуса посмотрели на пихты, кедры и прочие деревья. Только я их тогда не различала. Сейчас, конечно, не спутаю пихту с сосной. А ещё было очень много снега! Сугробы высотой с дом. А сейчас ещё навалило. Но в городе его убирают специальные машины и дворники. Многие дворники русский язык не понимают, они из Франкской империи приехали.

Я живу в приюте с ребятами. Приют тут не такой, как в Москве. Даже совсем наоборот. Здесь живут и те, у кого нет родителей, и те, у кого они есть. Любой может попроситься в приют. А кого пускать, а кого нет – решают сами ребята. Если человека знают, то сразу скажут, возьмут или нет. Бездельников и задавак – точно не возьмут. А если кто-то совсем незнакомый, возьмут временно, чтобы понять, что за человек. Окажется плохим – выгонят. Но все стараются, если выгнали из приюта – это позор. Потом на улице на такого пальцем показывают, хоть это и неприлично, я помню!

Мы живём в кубрике (тут так номер называется, говоря, что это по-морскому) по четыре человека. Можно жить по два, но это хуже. Убираться вчетвером быстрее, и стираться получается чаще. Вдвоём пока еще на стиралку грязного наберёшь! А ещё в кубрике на двоих нет кухни. Только спальня и ванная с туалетом. А у нас ванна и туалет отдельно, и кухонька есть. Такая, как была на Соколинке. Со мной живут Тика, Ника и Ксюха. У них было свободное место, и они меня позвали.

Учимся в этом же здании. Уроков, как мы привыкли, здесь нет. У каждого предмета есть свой кабинет, в нём сидит учитель. Нам выдали список предметов, которые надо учить. Список у каждого свой. Там написано, когда в какие кабинеты можно прийти. Приходишь в нужный кабинет, тебе дают задачи по твоей теме, сидишь, решаешь. Если все задачи решаются легко, учитель объяснит новую тему. И даст другие задачи. Первую декаду я ходила по всем кабинетам, рассказывала, что знаю, что нет, и какие предметы мне нравятся. А потом определили, что изучать и в каком объеме.

Меня освободили от русского языка. Сказали, что раз я пишу без ошибок сложные тексты и хорошо читаю, нечего тратить время. Но раз в год я обязательно буду писать контрольное сочинение за десятый класс. Ещё я не хожу на литературу, потому что читаю сама. Список того, что рекомендуется читать, тоже выдали, но он рекомендательный. Если книжка не нравится, можно её бросить и читать другую, необязательно из программы. И никто не требует объяснить, что хотел сказать автор. Говорят, что писатели ничего сказать не хотят, просто пишут для своего удовольствия и ради денег, а многие, потому что болеют. Оказывается, болезнь такая есть – графомания. Когда человек пишет всякую ерунду, а потом обижается, когда ему говорят, что лечиться надо. Но если хочется обсудить – можно прийти в кабинет к учителю или по третьякам на литературную гостиную.

Ещё бывает, что освобождают от предмета, к которому совсем нет способностей или совсем не хочется. У нас одну девочку освободили от биологии. Говорят, когда речь идёт об устройстве животных, ей становится так плохо, что даже тошнит. Хотя с живыми животными она хорошо общается. Но такое очень редко бывает.

По остальным предметам каждый занимается по своей программе. Я по математике и физике уже прошла шестой класс, теперь занимаюсь по седьмому. А по остальным предметам – пока в шестом. Но это не потому что я глупая, просто нам намного сложнее всё дают. Если франкский язык, то его надо выучить так, чтобы франки за своего принимали. Иначе нет смысла. Мне этот язык не очень нужен, Франкская империя очень далеко, но раз я его уже учила в Москве, то пусть будет. Здесь нужнее китайский или корейский, но мне пока некогда.