Текст книги "Красные врата (СИ)"

Автор книги: Михаил Ежов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 29

Ирдегус с трепетом глядел на золотой диск, испещрённый древними символами Архатлы, лежавший посреди одной из тайных комнат замка. Сюда колдун заходил очень редко, и только в определённые, заранее оговоренные дни. Сейчас был как раз один из них – время встречи с састаром Раваной, многоголовым чудовищем, одним из князей Хаоса, прислужником владыки тьмы.

Каждый раз Ирдегус чувствовал страх, вот и теперь сердце попеременно замирало в груди. Большие паровые часы на стене показывали, что до встречи осталось меньше минуты. Колдун переступил с ноги на ногу. Ему хотелось вдохнуть розовый дым, но чашу он оставил с той стороны двери – не хотел, чтобы састар знал о его слабости.

Золотой диск начал светиться. Он испускал зеленоватый свет, покрывавшие его знаки начали перемещаться по поверхности. В центре образовалось отверстие диаметром с монету, и из неё потекла лёгкая субстанция, напоминавшая густой дым. Она поднималась вверх, постепенно приобретая черты Равана.

Ирдегус, замерев на месте, наблюдал за тем, как в комнате материализуется морок састара. Когда монстр стал совсем чётким, он шевельнул одновременно всем головами (колдун до сих пор не решился их пересчитать), и несколько пар пронзительно-голубых глаз уставились на Ирдегуса.

– Приветствую тебя, о великий састар, повелитель ракшасов! – торжественно проговорил колдун, поклонившись так низко, как только мог.

Тело пронзил очередной приступ боли, но Ирдегус сдержался и ничем этого не выдал. Но он надеялся, что встреча не продлится долго.

– Здравствуй, Ирдегус, – проговорила одна из голов демона. – Надеюсь, ты в добром здравии?

– О да, вполне, – соврал Ирдегус.

Интересно, састар может отличить больного человека от здорового?

– Как продвигаются наши дела?

– По плану, о великий састар.

– Ты подкупил жрецов?

– Да, я всё устроил. Они на нашей стороне.

– Они лгали от имени Несущего Свет?

– Да, великий. И многих обманули.

– Прекрасно. А что с Махраджаном, о котором я говорил?

– Он передал всё, что ты велел.

– Тому, кому нужно?

– Да, великий састар. Тот человек отправился на север, в Кар-Мардун.

– А Махраджан?

– Он принял смерть, думая, что исполняет волю Несущего Свет.

Несколько голов Равана рассмеялись жутким хриплым смехом. Остальные остались безучастными.

– Не говори Грингфельду, что тоже общаешься со мной. Пусть думает, что он – единственный, – проговорила одна из голов.

Из-за того, что каждую новую фразу произносила другая голова, Ирдегусу постоянно приходилось быть начеку, чтобы успеть почтительно повернуться к ней.

– Не скажу, великий.

– Хорошо. Я рад, что всё идёт по плану.

– Что с рыцарями?

– Один взял меч. Теперь он наш. Второй тоже поддался уговорам и посулам. Я передал ему талисман Очарования. Звери будут подчиняться ему. Третий получил молот, но пока ни на что не согласился. Но я уверен, это только вопрос времени. Четвёртый… пока не родился.

– До сих пор?

– Как только он появится, Грингфельд узнает.

– Надеюсь, это случится скоро.

– Поторопить события не в нашей власти, великий састар, – Ирдегус постарался, чтобы его голос прозвучал как можно смиренней.

– Это правда. Ладно, ты молодец. Всё равно, четвёртый рыцарь родится не позже, чем предсказано. Когда все четыре всадника, Агнец и Ключ прибудут к Красным Вратам, мы откроем портал, и легионы моих ракшасов ринутся в ваш мир. Исполнится предсказание Мард-Риба. И никто не остановит нас!

– Ты обещал, что вы нападёте на небесный дворец Яфры, – осторожно напомнил Ирдегус.

– Само собой! Он будет сметён первым. Ты рад?

– Да, великий. Я рад! Я жду этого очень давно.

– Не так уж и долго! – несколько голов расхохотались, и Ирдегус невольно вздрогнул. – Прощай! – сказал Раван, начиная таять. – Я доложу владыке тьмы, что ты хорошо ему служишь.

Колдун низко поклонился, а когда распрямился (не без труда), остатки субстанции втягивались обратно в золотой диск. Ирдегус быстро вышел из комнаты и запер её на три замка. Потом подхватил чашу с фимиамом и несколько раз глубоко вдохнул дым. Боль ослабла лишь немного, но теперь, по крайней мере, её можно было терпеть.

Колдун прошёл по коридору и очутился перед каменной кладкой. Нажав рычаг справа, он дождался, пока потайная дверь отъедет в сторону, и вышел в зал. Проход за его спиной закрылся. Никто не догадался бы, что здесь есть коридор.

Ирдегус находился в части замка, куда не было хода никому, кроме него. Даже слуги здесь не появлялись. Все двери здесь запирались на замки, ключи от которых имелись только у Ирдегуса. Колдун опустился на мягкий диван и перевёл дух. Встреча получилась короткой, как он и хотел, но важной. Теперь Раван знает, что Ирдегус служит ему верой и правдой, что он остаётся полезен. Грингфельду не удастся убедить састара, что он может справиться со всем один – конечно, если носферату захочет это сделать. Можно сказать, колдун одержал маленькую победу. Одну из тех, что помогают оставаться на плаву. Но расслабляться нельзя! Оставаясь бдительным, будучи всегда на стороже, он будет защищён и готов к отпору. Главное, чтобы тело выдержало, чтобы проклятый яд не прикончил его прежде, чем он получит власть над куском этого мира!

Глава 30

Рэмдал приблизился к белому камню и встал в его тени. Здесь было на удивление сыро и прохладно. Монолит представлял мраморную стелу, совершенно гладкую, заканчивавшуюся четырёхгранной пирамидой. Высотой он был ровно десять метров, а шириной – два. Его установили очень давно в честь какого-то важного для Эльдора события – Рэмдал даже не помнил, какого именно. Камень растрескался, и оброс снизу мхом.

Монолит стоял на небольшой поляне, окружённой могучими деревьями с раскидистыми кронами. Место было уединённым, так что понятно, почему кентавр выбрал его для встречи. Дело, которое их связало, не терпело посторонних глаз и ушей.

Рэмдал огляделся – никаких признаков присутствия Киймирра или кого бы то ни было. Разве что птицы поют в ветвях. Может, конечно, в засаде притаились воины Корпуса Особых поручений, но у принца был зоркий глаз, и он не сомневался, что заметил бы их. Что ж, подождём. Рэмдал запахнулся в плащ и обошёл монолит. Если кентавр не придёт, нужно непременно передать полученное от него (ну, или от кого оно там на самом деле) письмо в Корпус. Пусть сами разбираются, кто его писал и зачем.

Издалека донёся шорох – будто кто-то шёл через лес. Рэмдал сначала замер, а потом на всякий случай отошёл за монолит и притаился. Между деревьями мелькнула фигура – слишком большая для человека, но вполне подходящая для кентавра. Через полминуты Рэмдал разглядел приближавшегося Киймирра. Тот выглядел как обычно: сверкал и переливался. Этой моды мутантов лесовик не понимал. Он считал, что воин не должен носить побрякушек.

– Добрый вечер, доблестный, – поприветствовал кентавр Рэмдала, выбравшись на поляну. – Рад, что ты пришёл. Ты один?

– И тебе привет, – кивнул лесовик, выходя из-за монолита. – Один, да. Значит, это действительно ты написал мне письмо.

– Твои сомнения понятны, – кентавр сдержанно улыбнулся. – Но пригласил тебя сюда именно я. Думаю, ты понял, о чём пойдёт речь?

– Я слушаю, – Рэмдал постарался сохранить непроницаемое выражение лица.

– Не буду повторяться, – Киймирр пошевелился, и его многочисленные украшения засверкали с тихим звоном.

«Интересно, как он охотится? – подумал Рэмдал. – Дичь, наверное, бежит от него за полмили».

– Мы предлагаем тебе помощь в совершении государственного переворота, – сказал кентавр. – Предлагаем изменить короне и занять место сестры. Для всеобщего блага, разумеется. Со своей стороны обеспечим военную поддержку, о которой я писал, а также научим, как получить власть над остатками пиратской армии. Слово за тобой, – сложив руки на груди, кентавр выжидающе воззрился на Рэмдала.

Лесовик молчал. Он хотел выдержать паузу и ещё раз прикинуть, какова вероятность того, что всё это – ловушка, и как он сможет в этом случае выкрутиться. Кроме того, следовало выяснить один важный вопрос.

– Каким образом, – проговорил он, – я могу подчинить себе Наездников-на-Змеях? Они всегда были нашими непримиримыми врагами.

– Всё возможно с помощью колдовства, – ответил Киймирр. – Ты ведь получил молот Грангнеха?

– Да, этот трофей хранится у меня. А что? – лесовик нахмурился.

– Ты, вероятно, заметил, что это не обычный молот, – вкрадчиво сказал кентавр. – Во время боя его охватывает оранжевое свечение.

– Я видел это, – подтвердил Рэмдал. – Какое-то заклятье. Ну, и что?

– Это не просто заклятие вроде Укрепления или Незатупления, большинство которых вообще не работает, потому что является фикцией, – покачал головой кентавр. – Это сложные и тёмные чары, отчасти имеющие отношение к волшебству Очарования. Но намного мощнее обычных мороков. Тот, кто обладает этим молотом, может повести за собой армию пиратов. И не важно, кто он сам. Молот повинуется владельцу.

– Откуда эта магия? – нахмурился Рэмдал.

– От Звезды, разумеется.

– Опасные игры ты предлагаешь. Во всех отношениях.

– Жизнь вообще непростая штука. Приходится рисковать, если хочешь чего-то добиться.

– Ладно, проехали. Откуда такое оружие взялось у Грангнеха? Насколько я знаю, пираты не сильны в магии.

Киймирр усмехнулся.

– Это точно! – подтвердил он. – Чары наложены не ими. Молот достался Грангнеху от древнего колдуна. Он получил его в обмен на какую-то услугу – мне не известны подробности.

– Уж не от того ли колдуна, который заявлялся к нам в замок? – подозрительно спросил Рэмдал.

– Не знаю. Я давно не был в Эльдоре. Что за колдун?

– Ладно, не важно, – Рэмдал махнул рукой. Он не сомневался, что кентавру всё прекрасно известно, но раз тот предпочитал молчать – дело его. Сейчас это не имело значения. – Так ты говоришь, что с помощью этого молота я могу получить власть над пиратами?

– Совершенно верно, – кивнул Киймирр. – Но нужно провести один несложный ритуал, чтобы молот понял, что именно ты – его хозяин.

– Правда? И какой же?

– Его рукоять полая. В ней спрятано несколько капсул с волшебным порошком. Многие владели молотом, так что их осталось всего три. Прими одну, и молот станет твоим. Так же, как армия Наездников-на-Змеях.

– Откуда тебе всё это известно? – прямо спросил Рэмдал.

Необходимость глотать капсулы с порошком его совершенно не вдохновляла – как и вообще идея связываться с магией Чёрной Звезды. Всем известно, что она, прежде всего, порождает чудовищ, и подчинить её без вреда для себя и окружающих очень трудно.

– У нас много источников и разведчиков, – уклончиво ответил Киймирр. – Информация – сила, с которой нельзя не считаться.

– Да, я вижу, – мрачно кивнул лесовик. – Что ж, я проверю, не солгал ли ты. И тогда приму решение.

– Если решишься, оставь здесь монету, – сказал кентавр. – У подножия белого камня.

– А если нет?

– Тогда Туманный Бор будет уничтожен надвигающимся хаосом, – ответил кентавр жёстко.

– Что это значит⁈ О какой опасности ты всё время твердишь? Нельзя ли поконкретней?

Кентавр покачал головой.

– Я и сам не знаю. Но она близится. Спроси свою сестру-гадалку, если не веришь, – с этими словами кентавр развернулся и направился к лесу. – Я буду ждать монету! – бросил он через плечо.

Рэмдал не стал ждать, пока кентавр скроется за деревьями. Он поспешил в свои покои, чтобы убедиться, что рукоять молота действительно пуста. Конечно, имелась вероятность, что в капсулах содержится яд, и Рэмдала просто пытаются вынудить отравиться, но зачем это может понадобиться Киймирру? Ответа на этот вопрос лесовик не находил, а это означало, что кентавр мог сказать и правду. В любом случае, существовал только один способ это выяснить.

Войдя в свои покои, Рэмдал сбросил на спинку стула плащ и, не задерживаясь, направился в трофейную. Здесь, среди множества доказательств его личной доблести, находился молот Грангнеха. Грозное оружие лежало на низком дубовом столе, завёрнутое в кусок зелёной ткани.

Рэмдал подошёл к нему и развернул несколькими резкими движениями. Молот был просто огромным. В эту комнату его с трудом принесли два лесовика. Принц всерьёз задумался, нужно ли будет таскать эту штуку с собой или достаточно просто съесть капсулу. Кстати, пора проверить, на месте ли она. Рэмдал осмотрел рукоять и обнаружил, что её конец действительно отвинчивается. Открутив стальной набалдашник, лесовик подставил ладонь, и в неё упали три продолговатых капсулы из мягкого материала. Отложив две, Рэмдал подошёл к окну, разглядывая третью. Швов на ней не было, так что посмотреть, что внутри, можно было, только разрезав оболочку, тем самым испортив капсулу.

Рэмдал вернулся в спальню и налил в стакан воды. Потом положил капсулу на блюдце и сел в кресло, задумчиво сложив ладони. Ему предстояло, возможно, самое трудное решение в жизни. Поставить всё на карту – вот что значило принять эту капсулу! Рэмдал потёр ладонью лоб, пальцами помассировал виски. Нет, он пока не был готов. Или всё-таки был? Принц подался вперёд и взял капсулу. Её оболочка прогибалась при нажатии и вообще казалась довольно хрупкой. Рэмдал несколько мгновений рассматривал её, а потом быстро сунул в рот и торопливо запил несколькими большими глотками – словно боялся одуматься. Поставив со стуком стакан на столик, он откинулся в кресле и, вцепившись в подлокотники, замер.

Глава 31

Корабли нифилимов принесли Самарказа, Ашаха, северян, трёх мурскулов и аватару Мард-Риба Риалею в Кар-Мардун, или Ничейную землю – край, населённый жуткими и опасными животными. Обычные люди никогда не появлялись здесь, справедливо почитая эти земли проклятыми. Здесь стоял замок Ирдегуса, желавшего относительного уединения, здесь был Остронордский лес, кишащий кровожадными тварями, и здесь находился вулкан Мальтан, у подножия которого и опустились небесные корабли.

– Это здесь? – спросил Самарказ Риалею, когда они вышли из кораблей. – Тут Красные Врата?

– Да. Но сейчас их, естественно, не видно.

– Мы здесь одни? – охотник огляделся.

Вокруг виднелись только голые скалы и ущелья. Справа текла широкая река, вода в которой казалась алой. Мальтан не был самой высокой горой. Можно было легко заметить пики повеличественнее него. Но его покатые склоны и мощное подножие вселяли чувство, похожее на благоговение. Кроме того, он находился ближе других скал, а потому выглядел особенно могучим. Самарказ заметил, что к кратеру вела тропинка, петлявшая среди валунов и складок застывшей магмы.

Прибывшие расположились лагерем возле её начала. Погода стояла прохладная. Привыкшие к тёплому климату джунглей Самарказ и Ашах постоянно мёрзли, кутались в плащи и грелись у костра. А вот мурскулы, похоже, чувствовали себя прекрасно. Теперь они держались друг друга, а с людьми почти не разговаривали. Охотники поглядывали на них с опаской, но Риалея заверила их, что нет причин опасаться Искушённых.

– Они нужны Мард-Рибу, – сказала она. – Вы должны были привести их сюда, вы это сделали. Отдыхайте и ни о чём не волнуйтесь.

Но Самарказу спокойно не сиделось. Он хорошо помнил слова Махраджана о том, что с помощью Искушённого можно досрочно открыть Красные Врата и получить прощение всех грехов. Его взгляд всё чаще обращался к мурскулам, и, в особенности, к Ар-Аман-Размалю, ведь именно о нём шла речь.

Однажды ночью, когда охотник лежал без сна, уставившись в потолок палатки и думая о том, как открыть Врата, к нему вошла Риалея. Аватара молча остановилась у порога, глядя на Самарказа. Охотник видел, как блестят её глаза.

– Ты чего⁈ – спросил он шёпотом.

Вместо ответа Риалея подошла и опустилась на одеяло рядом с Самарказом. От того, что она молчала, было страшно и волнительно. Если бы это была обычная девушка, охотник истолковал бы её появление однозначно, но допустить мысль, что аватара сына Яфры могла подарить простому смертному свою любовь, Самарказ не решался.

– Что случилось⁈ – обеспокоенно спросил он, садясь.

– Ш-ш! – Риалея приложила палец к его губам. – Всё в порядке, – она убрала руку и провела ладонью по волосам Самарказа.

Её лицо медленно приближалось. Охотник почувствовал цветочный запах и едва уловимый аромат то ли масла, то ли притирания. Терпкий и сладковатый. Аватара, без сомнения, собиралась поцеловать его. Он не мог в это поверить.

– Люби меня! – вдруг выдохнула женщина Самарказу в лицо и порывисто приникла к его губам.

У охотника закружилась голова. На несколько мгновений он даже перестал дышать. Сердце замедлило удары и почти остановилось. Самарказ вдруг вспомнил, что у него уже очень давно не было женщины. Не говоря уже об аватаре бога! Сомневаясь, не совершает ли он кощунства, Самарказ ответил на настойчивый поцелуй Риалеи и крепко её обнял. Женщина тихо застонала и сладострастно прижалась к нему всем телом, призывно вытягиваясь рядом на плаще. Сердце у Самарказа ожило и забилось в несколько раз чаще обычного – словно стараясь наверстать мгновения промедления. Перед глазами у охотника всё поплыло, и он зарылся лицом в сладко пахнущие волосы Риалеи.

* * *

– Ты слышала легенду о том, что можно досрочно открыть Красные Врата? – спросил Самарказ, перебирая в пальцах волосы Риалеи.

Насытившись друг другом, они лежали обнажённые и расслабленные. Даже холодный горный воздух не мог остудить их разгорячённых тел.

– Угу, – промурлыкала аватара. – Об этом сказано в труде Алимана Халита, – её плечи белели в темноте перед самым лицом Самарказа.

– Его книга считается ересью, – проговорил он, проводя по ним кончиками пальцев.

– Конечно.

– Значит, в ней написана ложь? – Самарказ замер в ожидании ответа.

– Этого я не говорила. Многое в ней соответствует истине.

– Тогда почему она запрещена?

– Люди считают правильным то, во что верят. А остальное объявляют ересью.

– А легенда…

– … о досрочном открытии Врат при помощи Искушённого? – договорила за охотника Риалея. – Да, это правда. Можно открыть путь к небесному дворцу Яфры и получить прощение грехов.

– Ты знаешь, как это сделать⁈ – задавая вопрос, Самарказ сомневался, что может говорить о подобных вещах с аватарой бога. Что, если сын Яфры слышит его и немедленно покарает за дерзость? – Знаешь? – повторил он, съёживаясь от собственной наглости.

– Конечно, глупый! Я же аватара Мард-Риба, – женщина тихо рассмеялась. – А на тебе много грехов?

– Хватает.

Риалея кивнула.

– Искушение велико, понимаю.

– Ты скажешь мне, как открыть Врата?

– Да, но боюсь, то, что ты услышишь, тебе не понравится, – женщина потянулась и прикрыла ступни краем плаща.

– Давай проверим.

Риалея пожала плечами.

– Хорошо. Для этого нужен не только Искушённый, но и кровь четырёх рас.

– Зачем⁈ – этого Самарказ действительно не ожидал.

Подобное условие существенно осложняло задачу. Хотя то, что аватара не послала его куда подальше, а согласилась помочь, уже само по себе поражало.

– Тебя не удивило, что для того, чтобы найти корабли, понадобилась твоя кровь, а не мурскула? – спросила Риалея.

– Вообще-то да, – Самарказ кивнул. – Об этом я тоже хотел спросить.

– Дело в том, что с некоторых пор аннунаки перестали доверять друг другу. И тогда они придумали использовать людей, чтобы защитить свои секреты. Видишь ли, в крови каждого живого существа есть некий код. Аннунаки вводили в жилы какого-нибудь человека определённую информацию, соединяя части своего кода с частями человеческого. Таким образом, только эти люди, называемые Проводниками и обладавшие обеими частями шифра, могли открывать замки, которыми запирались наиболее важные секреты. И только те аннунаки, которым эти люди служили, могли получить к ним доступ.

– А почему другие не могли сделать себе таких же Проводников?

– Потому что не все аннунаки одинаковы, и не каждый из них имеет в себе вещество, позволяющее ему вводить в человеческую кровь часть своего кода, а только старшие офицеры.

– Так… в моей крови есть часть кода аннунаков?

– Увы, да, – женщина ласково провела ладонью по груди охотника.

Её руки были прохладными, а прикосновения – волнующими. Но сейчас Самарказ не мог думать о любви. Что за дрянь плавала в его крови⁈

– Но как это возможно⁈ – почти вскричал он, приподнимаясь на локте.

– Это сделал один из Искушённых, – сказала Риалея, заставляя его снова лечь. – А’р-Аман-Размаль. Ты ведь встретился с ним ещё в Архатле?

– Да, верно. Но я всё равно не понимаю…

– Тебе не о чем волноваться! Это совершенно не опасно. Вероятно, ты некоторое время был без сознания, когда мурскул находился рядом, – в глазах Риалеи читался вопрос.

Самарказ задумался. Пожалуй, единственный подходящий случай был, когда Искушённый проткнул охотника, и тот отключился. Самарказ должен был умереть, но почему-то выжил. Более того, очнувшись, он даже раны не обнаружил! Это всё время беспокоило Самарказа, потому что он не мог объяснить случившееся.

– Кажется, кое-что было, – проговорил он неуверенно, искоса взглянув на Риалею. – Похоже, мурскул убил меня, а потом я открыл глаза и был совершенно цел. Только голова раскалывалась.

Женщина кивнула.

– Искушённый воскресил тебя при помощи того самого вещества, в котором содержится его код. Оно обладает регенерирующим свойством.

– Значит, он спас меня?

– В общем, да. Но не забывай, что он же тебя и убил.

– У него не было выхода: я охотился на него.

– В любом случае, мурскул оживил тебя не из добрых побуждений. Инстинкты подсказали, что ему понадобится Проводник.

– Можно как-нибудь избавиться от… этого?

– Боюсь, что нет. Но повторяю, тебе нечего бояться.

Самарказ помолчал. Слова аватары его не совсем убедили.

– Ладно, – сказал он через несколько секунд. – Сделанного не воротишь. Переживу. Расскажи мне о Красных Вратах. Как их открыть?

Риалея убрала волосы со лба и провела по губам кончиком языка.

– Это не так просто, – сказала она. – Восставшие аннунаки создали сложный код, которым запечатали Красные Ворота. Они взяли его части у людей, мутантов-лесовиков, вампиров и кентавров и сделали уникальный шифр. Только с его помощью можно открыть проход из нашего мира в Нибиру.

– Почему именно у этих народов?

– Люди всегда были рядом, а остальных тогда было мало, и они прятались по дремучим лесам. Их трудно было собрать вместе. Если бы кто-нибудь захотел сделать это, ему пришлось бы повозиться.

– Но ведь аннунакам это удалось.

– Да, но они долго готовились к восстанию. И сделали всё заранее.

– Значит, чтобы открыть Врата, владыке тьмы понадобится лесовик, вампир, кентавр и человек?

– Именно так.

– Но ведь он по другую сторону Врат! Как он добудет их? Владыка хаоса не сможет прорваться к нам.

– Не будь наивным! – усмехнулась Риалея. – Он, конечно, не может присутствовать в нашем мире физически, но его састары, тайно оставшиеся здесь после восстания аннунаков, могут общаться, с кем хотят, угрожать и подкупать, суля богатства и власть. Кроме того, с давних времён существуют тайные общества, служащие владыке тьмы и готовящие грядущее вторжение.

– Неужели есть такие⁈

– Разумеется. Они получат богатство и власть, когда владыка тьмы воцарится на Земле. Им и сейчас оказывается поддержка его слугами, которые помогают им, делясь своими знаниями. Так что довольно большая часть магии пришла из Нибиру. Иногда её ошибочно приписывают крови Чёрной Звезды. Как видишь, в каком-то смысле владыка тьмы давно уже здесь. И всё же ничто не сравнится с ужасами, которые ждут наш мир, если легионы ракшасов приникнут на Землю. Великая война покажется жалкой вознёй, хотя в это и нелегко поверить.

– И Мард-Риб хочет обречь на это наш мир?

– Да, так должно случиться.

Самарказ помолчал. Ему было до боли обидно, но он понимал, что аватара не поймёт его, ведь она была всего лишь слепком с бога, когда-то милосердного, а теперь жестокого и непреклонного. Как мало оказалось нужно сыну Яфры, чтобы превратиться из символа любви в карателя – всего лишь бездействие слабых, глупых и напуганных людей. И вот теперь их потомки должны расплачиваться! Риалея говорила, что у них есть шанс – не допустить вторжения ракшасов, но как это сделать⁈ Разве люди, даже хорошо вооружённые и храбрые, могут противостоять ракшасам с их лучами смерти?

Но вслух он сказал другое:

– Меня удивило, что нам вообще удалось найти Монтегеру. За прошедшие годы город должен был уйти под землю. Почему он выглядит так, словно джунгли боятся сунуться в него?

– Есть две причины, – ответила Риалея. – Во-первых, он был защищён особыми невидимыми покрывалами. Так называемыми антиэнтропийными полями.

– Чем-чем⁈

– В общем, магическими покровами. Они защищали его ещё многие годы после того, как аннунаки ушли из него. Во-вторых, тот яд, который распылили изгнанные нифилим, убил всё живое вокруг примерно на милю. Даже землю отравил. Так что джунглям понадобились долгие годы, чтобы подобраться к Монтегере.

– А сейчас эти покрывала есть?

– Нет, они исчезли. Поэтому город постепенно зарастает. Но началось это относительно недавно.

Самарказ молчал, обдумывая услышанное. Его представления о мире в последнее время претерпели такие изменения, что он уже боялся, что перестал отличать истину от иллюзии.