290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Проект Земля. Триггер (СИ) » Текст книги (страница 4)
Проект Земля. Триггер (СИ)
  • Текст добавлен: 7 декабря 2019, 10:30

Текст книги "Проект Земля. Триггер (СИ)"


Автор книги: Михаил Диаминов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 6. Оружие возмездия

Глава 6

ОРУЖИЕ ВОЗМЕЗДИЯ

В детстве в каком песке мне только не приходилось играть. В те странные времена, в частном секторе, в котором я рос, почти у каждого дома бугрилась кучка или даже куча песка, сваленного самосвалом возле изгороди. Мы, будучи детьми, несильно парились по поводу того, зачем они тут нужны, – главное, они выполняли полезную функцию в понимании ребёнка. Хотя были, конечно, подозрения, что кучи эти предназначались для каких-то строительных целей, но происходила стройка где-либо или нет, кучи оставались лежать на своих местах, оплывая со временем от дождей и становясь привычной деталью уличного ландшафта.

Даже в те далёкие годы я интуитивно понимал, что куча куче рознь. Одни были серые, с мелкой щебёнкой, другие – белые, словно сахар, бывали ярко-жёлтые красавцы, без единого камешка, приятные на ощупь и вызывающие непреодолимое желание незамедлительно загрузить его в кузов игрушечного самосвала и куда-то везти… видимо, туда, где он больше всего необходим. Между этими памятниками детства и неопределённости строительных планов взрослых можно было мимолётом пройти мимо ещё одной разновидности песка – грязно-бурого, непрезентабельного, затоптанного и местами уже поросшего травой. Такой песок не вызывал никакого деятельного воодушевления. Обычно он так и лежал, забытый всеми и окончательно развеянный летними ветрами, размытый осенними дождями.

Став взрослым, я узнал, что такая разница в цвете песка вызвана, как правило, лишь одним веществом – оксидом железа. Чистый оксид железа – это пресловутая ржавчина, имеющая бурый или буро-красный цвет. Наша кровь, к слову, красная также по причине содержания окислов железа.

Несмотря на ностальгические пристрастия, в данной ситуации мне нужен был не жёлтый красавец из детства и не белый песок тропических пляжей, а самый затрапезный и заурядный – бурый.

Место, куда привёл нас Прокоп, весьма отличалось от места нашего вчерашнего ужина: по берегам реки лежали не только камни да булыжники, но и настоящие гиганты, высотой по пояс Стасу, а иногда и выше. Я даже начал подозревать, что недалеко отсюда море… не знаю, почему, но такие булыганы у меня с морем ассоциируются. Деревьев у берега не было, они заканчивались в метрах трёхстах отсюда, в той же стороне виднелись намёки на глину, а вот песка здесь не было. Зато осыпь нужного мне сырья я заметил в километре отсюда. Могучие сосны, скрепляющие своими корнями верхние слои почвы, справлялись все-таки не везде. В одном месте на берег реки вылезал язык бурого песка.

Но прежде чем начать пробовать добывать сырьё, необходимо было определиться с местом лагеря. Поскольку дожди в этой игре не понравились никому, решено было обустраивать стоянку рядом с ближайшими деревьями.

На данный момент мои планы требовали два ресурса: камни и глина. Ручей, в котором был обнаружен кремень, хоть и мелковат, но вода по нему все же текла, поэтому было решено возвести на нём небольшую плотину. Стас, как самый сильный, был отправлен искать большие плоские камни, ну а мне пришлось таскать глину, с помощью одной из двух волчьих шкур плохого качества, доставшихся нам после спасения рядового СтаХана.

Прокоп тоже без дела не сидел. Набрав несколько острых осколков из остатков неудавшихся ножей, он вставил их в расщепы на концах длинных прутьев, после чего связал их полосками, отрезанными с одной из шкур, вставив между трёх прутьев небольшие распорки. У него получился, с некоторой натяжкой, эдакий, слегка растопыренный трезубец. Грозно подняв орудие к небу, Прокоп надменно оглядел чернорабочих, по плечи измазанных в грязи и глине.

– Царь Тритон, чтоб я лопнул! – прокомментировал Стас.

Таскать глину было неудобно, ещё неудобнее её было собирать. Ссохшуюся до каменного состояния, её приходилось разбивать дубинкой, снижая прочность последней. Когда добрался до сырой, стало легче. Для того чтобы натаскать необходимый объём глины, хотя бы для первоначального этапа, приходилось нагружаться до исчерпания лимита переносимого веса, и даже с некоторым перегрузом, отчего скорость передвижения падала, как, впрочем, и энергия. На третьем заходе всплыло сообщение:

Сила +1.

Стас нашёл с десяток плоских камней разной величины, и мы, перегородив ручеёк глиняной насыпью, обложили её камнями с двух сторон, дабы избежать размывания плотины. Вода медленно начала накапливаться по одну её сторону, а другую мы сделали пологой, с помощью самого большого камня уплощённой формы, который только удалось найти в окрестностях. Далее находилось небольшое углубление в форме чаши.

Прогулки с каменюками для Стаса также не прошли бесследно, он сообщил о повышении телосложения на одну единицу, что в итоге составило шесть.

Пока мы занимались строительством, возможно, первых в этом мире гидросооружений для нужд металлургии, Прокоп прошествовал к лагерю с четырьмя рыбинами неплохого размера.

– А и верно! – сказал Стас, – шабаш, пора и к обеду готовиться.

Отмывшись от глины, мы пришли к Прокопу, который впрочем нас осадил:

– Пока я буду готовить обед здесь, вы пообедайте в реале, нечего желудки портить, а как вернетесь, пойду я.

И мы без лишних слов пошли на выход.

После обеда в виртуале, мы со Стасом фиесты устраивать не стали, а предприняли вторую часть производственного марш-броска.

Плотина уже наполовину была покрыта водой, образовав мини-водохранилище, и мы, взяв по шкуре, побежали таскать песок.

Это был своеобразный марафон: добежать до кучи, загребая руками рыхлую массу, собрать её в шкуру и, на манер мешка закинув её за спину, бежать к плотине. Ссыпав песок рядом с ручьём, повторять забег вновь и вновь. К тому моменту, когда вода начала перехлёстывать преграду в некоторых местах, нам удалось доставить к ней около восьмидесяти – девяносто килограмм песка.

Наконец после того, как я прокопал посреди плотины канавку и убрал оттуда камни, вода устремилась по плоскому камню в чашеобразное углубление и, быстро наполнив её, продолжила путь дальше в речку.

Я начал горстями сыпать песок на пологий слив плотины, откуда его сразу же смывало водой. Присоединился Стас, и мы вычислили необходимую скорость насыпания песка под текущую воду.

Песок закончился раньше, чем уровень воды снизился ниже края плотины, поэтому я начал аккуратно перемешивать в углублении тяжёлый бурый осадок, для того чтобы лёгкие частицы кварца, которые могли остаться в осадке, унесло течением.

Наконец вода стихла, и мы, зачерпывая ладонями тяжёлый осадок, начали перегружать его на расстеленную на земле шкуру. Тяжелый кулёк отнесли в лагерь – сушиться. Там нас уже ждал Прокоп. Посмотрев на размазанную по шкуре коричневую массу, он ничего не сказал, а я объявил новое задание: за оставшееся время из остатков глины мы должны слепить несколько сосудов и крышки для них. И мы пошли к воде открывать для себя новые горизонты первобытного творчества.

Утром наши произведения гончарного искусства стояли на том же месте, где мы их оставили. Пять страховидных ёмкостей цилиндрической формы, объёмом литра в полтора, подсохли, и мы начали разжигать костёр для завершения процесса сушки и последующего обжига. По итогам всех манипуляций, которыми занялся Прокоп, аргументируя, что нынешнее поколение ничего не умеет, акромя как дуть колу из пластиковых стаканчиков, у нас получилось три глиняные ёмкости, остальные треснули в процессе обжига.

Дав остыть посуде, я спустился к реке и аккуратно набрал в две ёмкости воды. Затем, вернувшись обратно, под возмущённые возгласы товарищей вылил воду на горящие угли, подняв облако пара. Собрав потушенные угли в одну из посудин, вновь пошёл к воде, промывать этот самый уголь, в нём ещё наверняка оставались растворимые соли и минералы, от которых следовало бы избавиться.

После сушки угля, измельчения и нудного высчитывания пропорций угля и руды, полученную смесь я засыпал в две ёмкости и поставил в огонь. Оставалось только ждать да иногда помахивать шкурой, раздувая пламя.

Шли минуты за минутами, и я уже начал беспокоиться, что сделал что-то не так или в этой игре металл добывают каким-то совсем другим образом.

В глазах Прокопа читалось снисхождение, а во взгляде Стаса можно было прочитать: «Ну, браток, каков итог, обмишулился чуток? Только сей чуток потянет лет примерно на пяток!». Я старательно не замечал взглядов, размахивая шкурой, подгоняя процесс, как вдруг моё поле зрения разукрасило призывными надписями:

Внимание! Вы получили металл: железо – 95 процентов, углерод – 1,6 процента, кремний – 1,1 процента, минеральные примеси – 2,3 процента.

Интеллект: +1.

Внимание: вы получили навык: металлург. Первый уровень. Получено 80 очков опыта.

Заметив, что я, остолбенев, смотрю в никуда, Стас спросил:

– Ну что там?

– Готово, – ответил я, – вытаскивайте!

Из одной ёмкости железная крица вывалилась сама, в компании отдельных каплей металла, вторую пришлось раскалывать. Губчатый металл раскорячило так, что самостоятельно он покидать посуду не захотел.

Лежавшие на плоском булыжнике, доставленном Стасом на роль наковальни, куски металла причудливой формы привели нас в недоумение. Что с этим делать дальше, я не представлял, но вот Прокопа такие виды не смутили. Сказав, что дальше он справится и сам, послал нас на добычу провианта. Стас взял трезубец и отправился к реке, а я решил попытать удачу в лесу, так как единственным моим хоть сколько-нибудь эффективным оружием были камни.

Сосновый лес, располагавшийся в округе, охотничьего интереса не представлял – слишком открытый и просторный, поэтому пришлось уходить дальше, в более густой, смешанный лес.

Углубившись в чащобу, заметил довольно высоко сидящую на ветке дерева птицу. Размерами навскидку она была чуть больше голубя. Я решил попробовать сбить её камнем, но во время замаха пернатая, словно почуяв опасность, снялась с ветки, и камень ушёл в молоко. Так… придётся вести себя тише и подкрадываться осторожнее. Заметив ещё одну потенциальную добычу, я аккуратно пристроился за кустарником, уже было хотел сделать бросок, как вдруг, в метрах пятидесяти, раздался треск, шумное сопение. Я замер, еще ниже пригнувшись за кустарником. Спустя несколько мгновений сквозь чащобу прошёл секач, бесцеремонно проламываясь сквозь заросли. Кабана камнями мне не закидать, даже пробовать не хочется, но ещё больше мне не хочется, чтобы вслед за секачом прошествовала стая волков, тогда и убежать не получится.

Птица, меж тем, улетать не стала, лишь перепрыгнула с одной ветки на другую. Тем не менее, вела она себя взволновано, и я решил выждать, пока она успокоится.

Неожиданно почувствовал уже позабытое ощущение укуса комара. Хлоп – и покорёженный кровопийца падает в траву. Странно, неужели в этом лесу какие-то особо продвинутые комары? До сих пор достать им мою кожу не удавалось, но отвлекаться на особенности гнуса было некогда – мишень встала в удобную позицию.

Бросок! Камень бьёт по ветке и задевает птицу, не нанеся ей критического урона. Она снимается и стремительно улетает вперёд по курсу. Я срываюсь с места, не особо смотря под ноги, и на бегу проламываюсь сквозь заросли, как давешний секач, стараясь не упустить птицу из виду. А она тем временем летит невысоко, вверх не уходит и приземляется на толстую ветку раскидистого сухого дерева. Постоянно, как-то странно взмахивая одним крылом, вертит головой в разные стороны. Решаю, что таиться уже бессмысленно, сокращаю как можно быстрее расстояние и, выбрав удачный момент, сшибаю летунью с дерева. Тушка безжизненно падает на землю.

Получено сорок пять очков опыта.

Посмотрел на прогресс бар навыков: баллистика увеличилась на треть, метательное оружие – процентов на сорок.

Задумался о том, как с помощью тренировок можно прокачать навыки. Решил попробовать классический тир. Нашёл ветку попрямее, воткнув в землю, навесил на неё в качестве мишени кусок сырой древесной коры. Отошёл метров на двадцать и давай швыряться. Со второй попытки попал. Баллистика продвинулась ещё процентов на пятнадцать. Собрав камни, вновь установил мишень и повторил обстрел – попал с первого раза. Ещё раз и ещё раз сбивая устанавливаемую мишень, понял, что баллистика прогрессировать почти перестала. Пришлось искать место посвободнее и бросать уже почти с метров сорока – пятидесяти. Тут уже начались трудности… по прямой траектории камни даже и не думали долетать, приходилось брать серьёзную поправку по высоте. Надо ли говорить о том, что с таким положением дел попасть мне почти не удавалось: два раза камни пролетали, чуть не касаясь свисающей коры, один раз попал в ветку, на которой болталась мишень, но система такое попадание не зачла. Рука уже нешуточно болела, и я решил докидать оставшиеся снаряды и заканчивать тренировку, как на предпоследнем камне мне всё же повезло – от попадания мишень разорвало на две половинки, и она рухнула вместе с шестом на землю.

Баллистика: +1. Получено 320 очков опыта.

Ловкость: +1.

Получен пятый уровень персонажа.

Найти удалось только четыре камня, остальные сгинули в зарослях. Ладно, это дело поправимое, у реки хороших камней хоть закидайся, а вот чтобы вернуться к этой реке, это нужно ещё сориентироваться, куда меня занесло. Открыв карту, я удивился тому, какие зигзаги я нарезал по лесу. Но, в общем, чтобы вернуться на тот путь, которым я заходил в лес, мне нужно напрямки пройти через тёмную область карты, вокруг которой меня носило до нынешнего момента.

Место это оказалось той ещё чащобой. Мелкие сухие ветки старались оставить на себе мои органы зрения, заодно шлифуя, как наждаком, шкуру. Прямо по курсу какая-то живность ломанулась по бурелому, то ли птица, то ли ещё кто… и кому, кроме меня, пришло в голову здесь лазать? Голова периодически влезала в паутину – пренеприятнейшее ощущение, впрочем, как и очистка себя от этой липкой дряни. Когда по карте оставалось преодолеть чуть меньше половины тёмного участка, мой взор наткнулся на приметный цветок: светло-синий, с голубоватыми прожилками, похожий на розу, но без иголок на стебле, зато с вытянутыми заострёнными листьями. Сорвал. Ну что ты будешь делать! Снова никакой информации о растении. Ладно, полезай ко мне в суму…а вообще-то, с этими растениями-инкогнито надо что-то делать.

Вернувшись в лагерь, я сразу же заметил Стаса, запекающего рыбу. Готовил ужин он, на отдельном костре, отстоявшим от первоначального очага, рядом с которым трудился Прокоп, метров на тридцать – не захотел, видимо, слушать грохот ударов и бурчание старика. Моё мясо он решил оставить на следующий раз, так как теперь у нас имелась посуда, можно попробовать сварить суп, если, конечно, удастся найти некоторые растительные ингредиенты.

А чего это ты так облысел? – несколько удивлённо спросил меня Стас. Я поглядел на руки – действительно, шерсть местами послезала, как с драной кошки, извернулся и взглянул на тылы – та же картина… Открыл окно персонажа, ба… на меня смотрит уже почти человек, надбровные дуги ещё великоваты, да шерсть какими-то клочьями торчит. Видимо, когда пробирался сквозь буреломы, оставил там её часть. Надеюсь, это положительная тенденция, а не свидетельство наличия радиоактивных пятен в том лесу.

Приближался ужин, а кузнец продолжал колдовать с металлом, всё больше и больше интригуя нас. Стас, на себе испытавший убойность острых металлических предметов, вещал о том, что теперь можно смело охотиться на волков, кабанов или ещё кого, а это не только мясо, но главным образом шкуры, следовательно, одежда, а в перспективе и бронь.

Близился вечер, погода склонялась к дождю. В нашу сторону медленно, но неумолимо надвигалась большая туча, с кучерявыми жёлтыми вершинами и плоским, недобро темнеющим низом, отчего смеркаться начало раньше положенного. К нашему костру подошёл Прокоп и, вытирая со лба пот, пожаловался:

– Фух… ну и запарился я горбатиться с этим самопалом. Температуры не хватает, печь бы надо сварганить.

– Ну так что… получилось или как? – спросил Стас.

– А как же иначе! – возмутился дед, – зря что ли цельный день корячусь!

– Ну тогда демонстрируй последние достижения производства! – попросил я.

Дед махнул приглашающе рукой, и мы двинулись за ним, к его рабочему месту. Подойдя, встали, направив взоры на кузнеца, так как беглый осмотр никаких мечей, алебард, секир и тех самых смутно представляемых бердышей не выявил.

– Ну что уставились? – проворчал дед. – Вот, смотрите! – указал он на что-то блеснувшее в свете костра.

Затем, не став дожидаться реакции тормознутых товарищей, поднял два предмета и поднёс их к нам.

Первым оказалась некая загогулина, при более внимательном рассмотрении оказавшаяся… ну что-то типа клещей, с деревянными ручками и металлическими наконечниками, а вторым был молот, кривоватый, не совсем ровный, с вмятинами и какими-то впадинами, но сомнений не оставалось – сей девайс однозначно изготавливался как молот, причём не боевой, а сугубо столярный инструмент, с короткой рукоятью.

– Ну как? – вопросил нас довольный Прокоп. – Это теперь уже не каменный век, а уже, почитай, сразу железный.

– А… а как же бердыши? Они-то где? – промолвил несколько растерянный Стас.

– А для бердышей ещё металл нужен, да и наковаленку бы надо нормальную сделать, – ответил Прокоп и, заметив отсутствие восторга на наших лицах, вопросил. – Так вы что думали, голубки, что я вам этим непотребством бердыши ковать буду?! – кивнул он на молот, сделанный из камня и примотанной к нему кожаными полосками палкой. – Нет, ну такую наивность я давно не встречал. Эх, молодёжь…

Мы переглянулись со Стасом. Мда… вот тебе и охота на волков!

Глава 7. Любопытство – порок

Глава 7

ЛЮБОПЫТСТВО – ПОРОК

На что рассчитывает человек, погружаясь в игру? Ответ очевиден – поиграть… пострелять, побегать, полетать, может, даже поплавать.

Когда я собираюсь входить в игру, то также осознанно или подсознательно. Рассчитываю на какое-либо развлекательное действо… или хотя бы увлекательное. Но сегодняшний день мне очень сильно напомнил тот эпизод моей прошлой жизни, который никаким образом с играми не связан.

В те студенческие для меня времена, в которые, как и полагается, – небо было выше, а трава зеленее, правительство решило устроить в нашем городе некий социальный эксперимент, для чего было необходимо возвести немало разного рода спортивных объектов. Для реализации грандиозных планов в жизнь применялись не только специализированные строительные бригады, но и даже народ из мест не столь отдалённых. Уж не знаю, на каких условиях, но им также довелось принять посильное участие в спортивной судьбе страны. Ну а раз даже такой контингент призвали к труду, то обойти контингент студенческий было и вовсе невообразимо.

В результате и я, в числе своих одногруппников, оказался на площадке, где возводился то ли теннисный корт, то ли ещё какое-нибудь олимпийское волейбольное поле, которое впоследствии сделали крытым.

На нашу долю целиком и полностью выпал песок. Самосвалы сгружали его на край двухсотпятидесятиметровой площадки, откуда мы, нагружая совковыми лопатами китайские, из соплей и картона, тележки, везли его на другой конец, сваливая кучками в ряд. После чего вторая часть нашей группы уравнивала его в двадцатисантиметровый слой. С тех пор фраза «море песка» у меня ассоциируется вовсе не с пустыней. Хотя работа была условно платная или, скорее, символически, её изрядно осложняла июньская жара и периодическое дезертирство студентов, из-за чего конец работы всё время откладывался.

После того как вчера Прокоп надругался над нашими мечтами о специфически заострённых железках особой поражающей силы, он заявил, что для сколько-нибудь нормальной работы над оружием ему нужен хоть какой горн, ну и металл, само собой. В результате уже какой час подряд я перетаскиваю песок к ручью, с теплотой вспоминая хлипкие одноколёсные тачки, которых сейчас мне так не хватает.

Во время добычи очередной порции песка, теперь мне его приходилось выкапывать из склона, неожиданно слежавшиеся пласты дрогнули под моими руками, а дальше последовал глухой хлопок. Мои руки тут же ухнули в рыхлую массу, а в нос пахнуло сыростью. Выбравшись из песка и отряхнувшись, я увидел, что, собственно, произошло: копаясь в склоне, я вызвал какие-то нарушения в хрупком укладе слоёв песка, и часть его обвалилась, образовав нору.

Что ж, это интересно… вроде бы больше рушиться ничего не собиралось, и я начал выгребать из небольшой пещерки рыхлый песок, куда более удобный для разработки, к слову. Осмотрев пещерку, немного удивился – потолок её был весь переплетён корнями деревьев, отчего, видимо, дальнейшего обрушения и не произошло.

Глину я уже натаскал, плотину местами основательно размыло – вода себе дорогу всегда найдёт. Ну а после восстановления гидротехнического сооружения принялся за доставку сырья. Теперь уже в одиночку – Стас с дедом осваивают ремесло первобытных печников, пытаясь из глины и камней сообразить подобие простейшей печки или, учитывая её назначение, скорее, горна. Мой рассказ о неожиданном обвале они выслушали без особого энтузиазма, поглощённые конструированием, ну и ладно.

Физические нагрузки не прошли даром: телосложение +1.

После того как более чем из центнера песка мне удалось намыть несколько килограмм руды, я пошёл на добычу еды, оставив сушиться буро-коричневую массу на шкуре. Несмотря на то, что печники хотели припахать меня на доставку для них ещё и глины, я отбрехался тем, что провианта у нас не хватает. На самом деле, мне хотелось больше времени уделить на прокачку баллистики и метательного оружия.

На этот раз я не пошёл в дремучий лес, кормить комаров ради костлявой добычи – теперь мой путь лежал вдоль реки. В нескольких километрах от нашей стоянки берег зарос камышом, и я надеялся встретить в этом районе уток. Выйдя на небольшой пятачок берега, закрытый с одной стороны лесом, а с другой зарослями осоки, тянущимися вдоль кромки воды, с редкими перерывами, я присел, наблюдая за рекой.

Утки были. Один раз парочка пролетела над лентой воды, скрывшись за изгибом реки. Вдали заметил группу целей на воде, она как раз плавала около выступающих на несколько метров от берега зарослей камыша. Я осторожно начал приближаться, стараясь не вызвать ненужных подозрений у водоплавающих. Выбрал более-менее удачную позицию, недалеко от небольшого затона, свободного от растительности.

В варианте с уткой были свои минусы: вряд ли эти птицы выйдут на берег, а следовательно, бить их придётся на воде, стало быть, боезапас у меня ограниченный. Другая проблема: дождусь ли я того момента, когда цель выйдет в нужное для меня место? Обстрелять утку даже на середине реки – не проблема, но охотничьей собаки у меня нет, а как здесь с плаванием – неизвестно. Может статься так, что при попытке самостоятельно добраться до добычи, без некого необходимого навыка, я свинцовым топором воткнусь в донный ил, на чём охота и закончится. Поэтому я ждал… отойдя от берега метров на восемь и прикрывшись зарослями, следил за утиным променадом. Птицы то отплывали на открытую воду, то крейсировали вдоль камыша, теряясь из виду. Тенденция их движения вроде бы приближала их к моему затону, но время шло, а в зону досягаемости они так и не выходили.

Наконец целых три особи выплыли из-за левого края камышовых зарослей и начали пересекать вход в заманчивую, как мне уже казалось, маленькую речную лагуну. Судя по их скорости, они решили проплыть без остановки, скрывшись за следующей стеной растительности. Но вот сбавив темп, они начали задумчиво рассматривать открывшийся свободный проход к берегу – нет ли здесь чего интересного? Видимо, результаты осмотра оказались неудовлетворительными, и птицы явно вознамерились продолжить путь дальше.

Сделав два быстрых шага из-за кустов, я замахнулся рукой для броска, и вдруг, на какое-то мгновение, в воздухе появилась несколько размытая, почти прозрачная полоса, словно чем-то оставленный шлейф из искаженного воздуха, отчего его прозрачность изменилась. Я, не успев понять толком что к чему, лишь заметил что шлейф, формируясь узкой полоской в метрах трёх от меня, всё более и более расширялся с расстоянием, упираясь в воду рядом с одной из уток, лишь краем пересекаясь с ней. В последний момент я подкорректировал бросок, и камень врезался в тушку птицы, проплывавшей через расплывчатый шлейф.

Утка, получив удар, будто нырнула, потеряв привычные очертания. Две её товарки сразу же бешено задвигали всеми конечностями, в режиме форсажа уходя на взлёт! Из-за поднявшихся брызг, я смутно видел поражённую мною цель. Она казалась смазанным клочком перьев. Не став дожидаться лучшей видимости, запустил ещё один камень, и ещё один, каждый раз перед броском фиксируя появление шлейфа.

Получено 25 очков опыта.

Навык: метательное оружие +1. Получено 160 очков опыта.

Поднятые столбы брызг опали один за другим. Тёмное пятно колыхалось на волнах, расходившееся кругами. Две утки, благополучно покинувшие место засады, летели над водой, оглашая округу своим кряканьем.

Плавать не пришлось, вода дошла почти до плеч, когда я смог дотянуться до добычи. С этой птицы мне досталось три куска мяса. На воде плавали три пера. Их, вероятно, тоже можно было взять, но я не стал идти за ними, погружаясь дальше в воду.

Подходящих мест для тренировок по прицельному камнеметанию в округе не было, поэтому оставшиеся боеприпасы я решил выпустить по торчащим головкам камыша.

При попытке имитировать бросок, ничего особенного не происходило. Я и замахивался, и напрягал руку так и сяк, пучил глаза в попытке как-то особо сфокусироваться, но все зря. Выяснилось, что шлейф появлялся в момент, когда рука с камнем уже начинала бросок, и лишь на этот довольно короткий миг я мог увидеть мм… некое поле вероятных траекторий движения снаряда, выпущенного моей рукой. По крайней мере, я так это для себя сформулировал.

Это короткое мгновение давало возможность, хоть и не радикально, но всё же в некоторой степени менять параметры броска: направить камень чуть левее или правее, прибавить усилия, если есть, конечно, или пустить снаряд несколько ниже изначальной точки.

Обстреливая камыш, я приспособился бросаться так, чтобы тёмно-коричневая головка, напоминавшая мне репортёрские микрофоны, сунутые под нос какому-нибудь важному политику, пойманному журналистами опосля заседания Госдумы, всегда находилась в центре зоны вероятных траекторий. Но даже при этом попасть по пародии на звукозаписывающую аппаратуру удавалось не всегда. Три раза камни пролетали рядом, два раза чиркнули мягкую поверхность, оставив светлеющий след, и только оставшиеся два снаряда превратили головку камыша в белое облачко пуха, сносимое слабым ветерком к середине реки.

Возвращаясь обратно, я вдруг обнаружил деда со Стасом, столбами стоящих напротив моей пещерки, будто узрели синий экран смерти. Поинтересовался причинами такого поведения, и Стас пояснил:

– Да вот дед чего-то нашёл.

– Ну нашёл, допустим, не дед, а я, и даже успел вам рассказать о находке. Только вы не слушали ни шиша, – пробурчал я.

– Да не в этом дело! – отмахнулся Прокоп. – Всё мы слышали, просто когда я подошёл к этой норе, мне выскочило сообщение: «Хотите сделать это место своим убежищем? Да/нет?».

– И что ты выбрал? – поинтересовался я.

– Пока ничего… стоим, думаем.

– Чего тут думать? Соглашайся, надоело уже по деревьям лазать.

Прокоп с сомнением на меня глянул, а потом махнул согласно рукой.

– Ну что там? – спросил Стас.

– Для создания убежища первого уровня требуется: дерева – десять килограмм, глины – тридцать килограмм, травы или соломы – два килограмма.

– И каким образом всё это нужно использовать? – озадачился Стас.

– Да тут… что-то вроде схемы трёхмерной. Жердей нужно натаскать, чтобы перекладины сделать, стены и потолок укрепляя, ну и так далее.

– Получается, что только у тебя, как у создателя группы, есть интерфейс для создания убежищ, – сказал Стас.

– Получается… – пробормотал дед. – Ладно, давайте быстро за работу, тут делов-то!

Где-то через час у нас появилось убежище первого уровня, где мы могли, словно пингвины, робко прятать свои жирные тела, хотя насчёт жира это больше к Стасу… правда, с робостью у него имелись трудности.

После всех мероприятий пещера была укреплена внутри и местами обмазана глиняной жижей, вперемешку с соломой. Вход был ненавязчиво замаскирован кустиками так, чтобы это выглядело как ещё один кустарник, проросший на склоне. Ещё нужно было сделать клеть вместо двери, для пущей безопасности, но дело это небыстрое, так что в следующий раз. Помимо самого убежища, за труды система вознаградила нас по сотне очков опыта.

***

Не судьба нам вооружиться режущим да рубящим оружием. Сколько Прокоп не мудрил – ничего не получалось. Вернее, не то чтобы совсем ничего, но… в общем, бросил он эту затею – ковать бердыши, уныло жалуясь на различные сложности: то температура не та, то навык кузнеца недостаточен, то наковальня нормальная нужна, «… а не эти булыжники». В итоге мы согласились соизмерять амбиции с возможностями.

Стасу наш кузнец предложил оснастить ударную часть его дубины металлическими кольцами с режущими кромками. Себе уже изготовил копьё, без всяких изысков, а мне предложил выбирать – вооружаться копьём или модернизация дубины.

Взяв копьё в руки, я впервые увидел характеристики урона, видимо, естественные объекты хоть и могли его наносить, но специально для того не предназначались, и в их параметрах он не указывался.

Простое копьё с железным наконечником:

Вес: 4,3 кг.

Урон: 4 – 6 умножить на параметр силы. Повышение урона на тридцать процентов при критическом ударе.

Прочность: 18/18.

Создатель: Прокоп59.

Не став торопиться с выбором, решил дождаться изготовления дубины, чтобы сравнить показатели. И раз уж у нас намечается перевооружение, надо бы разобраться с инвентарём, а точнее, с двумя нераспознанными растениями, нужны ли они мне вообще.

Решив не мудрствовать лукаво, просто взял недавно найденный цветок, оторвал пару листочков, да и съел. Несколько секунд ничего не происходило, а затем я почувствовал такой прилив энергии, что даже вскочил с земли как ошпаренный! Мельком заметил вспыхнувшее оранжевым сообщение:

Внимание! Вы употребили: неизвестно. Параметры «сила и телосложение» увеличены на двести процентов на срок – одна минута. Параметры «ловкость и восприятие» снижены на пятьдесят процентов на срок – две минуты.

По ощущениям, в меня будто влили гранёный стакан водки и вручили гармонь. Дико захотелось что-то отчебучить. Я метнулся туда-сюда, не зная, за что схватиться, перекувыркнулся подобием колеса, затем увидел лежащее рядом с Прокопом копьё. Схватил его, чуть не толкнув хозяина на горящие угли, провернулся вокруг своей оси, выискивая цель. Изображение перед глазами плавало, земля не хотела, чтобы я по ней ходил, и пыталась периодически на меня упасть, но это ни капельки не смущало. В моё замутнённое поле зрения попала группа сосен, и я швырнул копьё в ближайшую изо всех своих дурных сил. Еле замеченный шлейф показался мне почему-то дымным следом от подбитого самолёта, вошедшего в штопор. Копьё пролетело в паре метров от цели и скрылось где-то среди сосновых стволов. Я хотел взять в руки камни, но не обнаружил их в инвентаре – не успел набрать новых после утиной охоты. Возникла мысль – выдрать камень из горна, сделанного Прокопом и Стасом, несмотря на то, что там ярко светились угли, но, не успев сделать и пару шагов, почувствовав, что внутри что-то щёлкнуло, рухнул на землю подрубленным деревом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю