Текст книги "Плацдарм в сарае (СИ)"

Автор книги: Михаил Антонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

1. Артём признаётся пострадавшей стороной.

2. ЧВК «Стальной Коготь» несёт прямую ответственность за действия наёмников.

3. Торговая площадка «Карго-Сектор 12» допустила хакерское вмешательство в систему учёта грузов.

Постановляю:

– Взыскать с ЧВК «Стальной Коготь»:

– полную стоимость утраченных материалов (литий);

– компенсацию за простой предприятия (расчёт по ставке 1000 кр./час);

– штраф за нарушение режима безопасности (80 000 кр.).

– Обязать торговую площадку:

– усилить защиту грузопотоков (установка квантового шифрования);

– выплатить компенсацию за моральный ущерб (50 000 кр.).

– Передать дело в Совет по надзору за ЧВК для аннулирования лицензии «Стального Когтя».

4. Дополнительные указания

– Артёму предоставляется право требовать возмещения через арбитраж станции. А также передаётся имущество наёмников ЧВК «Стальной Коготь», находившееся при них в момент совершения правонарушения.

– Службе безопасности – провести внеплановую проверку всех контрактов ЧВК на станции.

Заключение вступает в силу немедленно.

Начальник СБ «Фатх-Хаб»

Подпись

Рожно Стор

Печать

Интересно получается: Рожно Стор – начальник СБ, а представился как просто офицер. Ну да ладно, значит, ему так удобно.

– Тёма, можешь связаться с искином СБ? Что там осталось от наёмников?

– Минуточку. Артём, из более-менее уцелевшего имущества нам полагается четыре плазменных штурмовых винтовки «Искра-Т4».

– Это те самые, из которых они в меня стреляли?

– Так точно.

– Слушай, а неплохие пушки. Можешь вывести характеристики на интерфейс?

– Выполняю.

Так, плазменная штурмовая винтовка «Искра-Т4» – это компактная, но мощная плазменная винтовка. Корпус выполнен из термостойкого полимерно-керамического композита с титановыми вставками для защиты от перегрева. Цвет – матово-чёрный. Ствол укороченный, со спиральными охлаждающими рёбрами. Компактный энергоячейковый блок, вставляемый в приёмник. Прицельные приспособления – голографический дисплей с баллистическим вычислителем. Приклад складной, телескопический.

С описанием закончили. Что там с ТТХ?

Ага, вот:

– Калибр: сжатый плазмоид (эквивалент 6.8×43 мм).

– Энергоисточник: перезаряжаемая энергоячейка (30 выстрелов).

– Скорострельность: 600 выстрелов в минуту (регулируемая).

– Дальность: эффективная – 400 м, максимальная – 800 м.

– Вес: 3.8 кг (без энергоячейки).

– Режимы огня: одиночный / очередь / импульсный залп.

– Дополнительные функции: защита от перегрева, стабилизатор отдачи.

В принципе, хорошее оружие. Вот и вооружение для мобильной турели. Осталось решить вопрос с бронёй.

– Тёма, мы можем придумать что-нибудь с энергоячейками? 30 выстрелов – это несерьёзно для дроида. Мне попадалось изображение, на котором магазины к штурмовой винтовке M-16 были соединены в виде пятиконечной звезды. Надо изготовить и смонтировать на дроида четыре манипулятора с возможностью перезарядки оружия подобным образом – магазин из пяти энергоячеек.

– Принято.

Глава 10

10

Сто пятьдесят выстрелов на ствол, в общей сложности – 600 выстрелов. Это уже неплохо. А теперь…

– Артём, вот ты где! Я хотел доложить о выполнении поручений.

– А, заместитель! На ловца и зверь бежит. Давай, рассказывай.

– Я подобрал подходящее помещение. Вернее, договорился с хозяином соседнего ангара. Уважаемый Рапер Нуч согласился сдать свой ангар нам в аренду. Некоторое время назад он тоже занимался подобным нашему бизнесом – утилизацией и переработкой. Но, в отличие от Гаррика Талла, не продал предприятие. Просто перестал вести предпринимательскую деятельность и уволил персонал.

Бывший владелец также передал мне контакты некоторых уволенных сотрудников, и с некоторыми я уже успел пообщаться. Если мы оплатим им реабилитацию в медицинском центре и обновление баз знаний, они с удовольствием примут наше предложение о приёме на работу.

– Хорошая работа, заместитель. Опытные кадры – нам это нужно. Запомни: «Кадры решают всё». Я согласен на реабилитацию и обновление баз для работников. Теперь давай обсудим предприятие и аренду.

– Предприятие расположено в промышленном секторе орбитальной станции и включает полностью сохранившуюся инфраструктуру: линии по разборке техники и утилизации компонентов, перерабатывающих дройдов различных систем, склады для хранения сырья и готовых материалов. Стоимость аренды – 120 000 кредитов в месяц.

– Ого, немалые деньги!

– Артём, если ты обеспечишь регулярные поставки объектов на переработку, нам хватит средств и на аренду, и на фонд оплаты труда. Прибыль, само собой, тоже будет.

– Понял тебя. Давай занимайся этим, а с объёмами я разберусь.

Я дружелюбно похлопал Начо по плечу. В его глазах я видел вовлечённость в процесс, поблагодарил его за активность и попрощался.

Когда заместитель покинул склад, я поинтересовался у искина о скорейшей возможности продажи демонтированного шпионского оборудования с первых двух трофеев.

– Артём, на некоторых торговых площадках практикуют анонимные продажи: товар описывается, упаковывается в стандартный контейнер, маркируется номером, предоставленным площадкой, и отправляется на склад. Затем площадка реализует его за комиссию.

Есть и другой вариант – аукцион с указанием минимальной цены. Товар выставляется под уникальным лот-номером без указания продавца. Устанавливается минимальная стартовая цена, например, 50 000 кредитов за единицу. Аукцион длится условные 72 часа, ставки делаются анонимно. Комиссия площадки – 15% от финальной цены.

– Артём, учитывая уникальность нашего товара, второй вариант предпочтительнее. Даже с повышенной комиссией цена может быть на порядок выше первого варианта продажи.

– Хорошо, Тёма. Согласен с тобой. Оформляй аукцион, а мы тем временем соберёмся в Зону Смерти. Я не то чтобы обещал заместителю солидный объём работ, но обязательно нужно привезти что-то впечатляющее.

На этом моменте я почувствовал зверский аппетит. «Неплохо бы перекусить чем-то понаваристей», – подумал я.

Из меню пищевого синтезатора в этот раз выбрал уху по-фински. Нежный рыбно-сливочный бульон взорвал мои вкусовые рецепторы, а нежный картофель и слегка упругие кусочки сёмги доставили истинное наслаждение. «Как синтезатор это делает? Просто волшебство!»

Закончив с ухой, я развалился на диване и потягивал пиво. «Вот бы ещё сигаретку…»

В этот момент меня отвлёк искин.

– Артём, оборудование доставлено на склад торговой площадки, договор на аукцион заключён. Препятствий нет – можем лететь в систему Омега-9.

– Раз препятствий нет, полетели!

Грифон завис на мгновение перед гигантской паутиной смерти – системы Омега-9. Мины здесь были не просто точками на радаре, а многослойным лабиринтом, сплетённым из хитрости и паранойи.

Транспондер, настроенный Тёмой, непрерывно посылал коды доступа, оповещая систему «свой-чужой» и подтверждая разрешение на проход. Двигатели корабля заурчали, и транспортник рванул вперёд, направляясь в слои смерти. Я вцепился в подлокотники кресла до хруста в костяшках пальцев. Мы пролетали сквозь первый слой минного поля.

– Тёма, как у нас дела?

– Артём, всё хорошо. Сигнал устойчивый, мы уверенно опознаёмся.

– Понял, но давай аккуратнее.

– Принято.

Пролетая второй слой, напряжение понемногу стало отпускать. Третий и четвёртый слои минного поля мы преодолели чуть ли не с песнями.

И вот перед нами расстилалась гигантская братская могила из металла – обломки, наверное, величайшей битвы, которую человечество когда-либо знало.

Корабли застыли в последних судорогах сражения. Исполинские дредноуты, некогда гордость флотов, теперь висели, распоротые вдоль, как туши космических китов. Их броня, когда-то непробиваемая, была изуродована воронками от рельсовых пушек. Один линкор, с оторванной носовой секцией, медленно вращался, обнажая чёрную пасть ангара, где когда-то базировались эскадрильи истребителей. Теперь там плавали лишь обломки да искореженные скелеты машин.

Крейсера, меньшие, но не менее грозные, застыли в неестественных позах – один переломился пополам, словно подкошенный гигантским топором.

А вокруг – разбитые истребители. Десятки, сотни, возможно, тысячи. Одни превратились в груды металлолома, другие казались почти целыми, если не считать вырванных двигателей или отстреленных крыльев. Мне показалось, что некоторые всё ещё светились тусклым аварийным светом, словно призраки пилотов отказывались покидать кабины.

Впереди показался корпус тяжёлого крейсера Корпорации Доптрон, почти разорванный пополам. Металл, некогда выкованный в горнилах Доптрона, теперь походил на кожу древнего чудовища – покрытый трещинами, вздутиями и рваными ранами от давних битв. Где-то зияли пробоины, сквозь которые виднелись мрачные лабиринты отсеков, заполненные тенями и холодом. Обрывки кабелей болтались, словно кишки, а перекошенные шлюзы застыли в вечном крике.

Где-то в его глубинах ещё теплилась жизнь – мерцали аварийные огни, изредка вспыхивали экраны терминалов. Автоматы, давно лишённые команд, всё ещё выполняли свою службу, бесцельно блуждая по коридорам, будто призраки экипажа.

– Тёма, вот он! Это то, что я искал! Сколько же здесь предстоит работы… Супер-кораблик. Только скажи, мы его сможем утащить?

– Артём, Грифон является средним грузовым транспортом, не рассчитанным на перемещение столь крупногабаритного объекта. Но мои расчёты показывают, что на пределе мощности мы сможем разогнаться и уйти в прыжок. Проблемой для нас станет торможение. Придётся гасить огромную кинетическую энергию в условиях вакуума.

Возникает проблема времени и расстояния. В связи с этим нам придётся раньше выйти из прыжка на достаточном удалении от Фатх. Это может занять от 3 до 4 дней.

– Пофиг! Возьмём этого красавца. Да и что эти три дня? Как-нибудь пробултыхаюсь. Осуществляй подключение к системам крейсера.

Я почувствовал, как за переборкой, в грузовом отсеке, загудела энергетическая установка шпионского устройства. Сканер с интегрированным квантовым дешифратором выходил на штатный режим работы, и я с нетерпением ждал сообщения Тёмы, что крейсер безопасен и мы можем приступить к буксировке трофея.

Вдруг среагировала усовершенствованная система контроля пространства, и на обзорный экран вывелось изображение движущегося объекта из небольшого облака мелких обломков. Приблизил изображение на максимум.

Длинный, обтекаемый, словно акула древних морей, его корпус когда-то был гладким и чёрным, поглощающим радиоволны и свет. Но теперь – ржавые подтёки, вмятины от осколков, облупленное покрытие, сквозь которое проглядывал тусклый металл.

Носовая часть – сужающийся клинок с потухшим датчиком целеуказания, теперь лишь мёртвый глаз, затянутый космической пылью. Два импульсных ускорителя по бокам, один из которых почти не работал – трещина в корпусе, изредка плюющаяся синими вспышками нестабильной плазмы.

Основной движок в хвостовой части был повреждён, работал рывками, с хрипом выталкивая дрон вперёд. Под брюхом – турель со стволами микроплазменных пушек. Разбитая оптическая линза, мерцающий радар с помехами.

Он рванулся вперёд, но тут же накренился в сторону. Системы стабилизации захлёбывались в ошибках. Автопилот пытался скорректировать курс, но повреждённая система наведения выдавала лишь обрывки данных. Дрон летел зигзагами, будто пьяный, каждый рывок сопровождался треском изношенных сервоприводов.

– Тёма! Что это за хрень?!

– Боевой дрон «Стержень-7», произведённый на верфях Корпорации Доптрон.

– Тёма, делай что хочешь, но все мощности – на него! Ой, чувствую – не просто так он к нам летит. Гаси его!

– Принято.

Полет дрона был не плавным, а дёрганным. Он кренился в стороны, внезапно терял высоту, потом резко выравнивался, будто боролся сам с собой. А главное – он приближался и вот-вот разрядил бы в «Грифона» своё оружие.

– Тёма, мы можем сбежать от этого куска гов...

– Не рекомендую. Боевые системы крейсера могут среагировать на наш манёвр и атаковать.

– Тогда...

Я поднялся с кресла и направился к своему скафандру.

– Артём, что ты собираешься делать?

– Мне слишком страшно сидеть и просто ждать расстрела. Я собираюсь выйти на корпус «Грифона» и, если что, бахнуть из обреза по этой твари.

– Артём, это не очень разумно. Ещё пару секунд – и дрон будет под контролем.

– Делай своё дело, а я пойду прогуляюсь.

Я забрался в скафандр, и только его сегменты закрылись за моей спиной...

– Артём, угроза нейтрализована. Боевой дрон «Стержень-7» под полным нашим контролем.

– Жаль. А то я бы с ним разобрался. Ладно, что уж – давай разбираться с крейсером.

Квантовый дешифратор оказался действительно полезным приобретением. Подключённый к нашим вычислительным мощностям, он сработал чётко. Полчаса – и искин заверил, что повреждённый корабль безопасен и можно выпускать буксировочные тросы.

Но сначала я хотел разобраться с дроном, который потрепал мне нервы. Как и в прошлый наш визит в систему Омега-9 за трофеями, «Грифон» развернулся... жопой... тьфу, кормой – и с открытой аппарелью двинулся к дрону. Мне снова пришлось выйти в грузовой отсек и встать на приём.

Да, я помню, что зарекался делать это лично, но в этот раз полёт предполагал, что мы будем строго буксировать трофей, поэтому я не брал на борт дройдов.

Захват дрона прошёл без эксцессов. Он ровненько влетел в отсек, я подхватил его и пристроил на палубе. Магнитные захваты надёжно зафиксировали его.

Я поспешил занять пилотское кресло – мне было интересно наблюдать за процессом строповки. Или как там у моряков – чаления? Не суть.

Тёма довернул корпус «Грифона», и от кормы потянулись в сторону крейсера буксировочные тросы.

– Артём, буксировочные тросы закреплены. Можем возвращаться.

– Двигаем. Только вопрос: а мы сможем пролезть сквозь минные поля?

– Не вижу препятствий. Мины оснащены маневровыми двигателями – я сформирую необходимое окно.

Во время разгона мне снова пришлось понервничать. «Грифона» трясло, вибрация двигателей, работающих на пределе, дошла от пятой точки до челюсти. Зубы стучали, коленки тряслись, искры побежали по панелям, экраны на миг погасли.

Прыжок.

Провал.

Тишина.

Звёзды.

Радость успеха наполнила мою грудь.

– Артём, провожу торможение.

– Шеф, тормози!..

– Артём, входящий вызов со станции.

– Выводи.

– Диспетчерская служба орбитальной станции «Фатх-Хаб». «Грифон», с чем связано такое возмущение пространства при вашем появлении? Патруль пограничной службы уже направлен к вам.

– Я – владелец предприятия «Звёздный Утиль». В соответствии с контрактом, заключённым между Министерством Войны Мира Фатх и предприятием «Звёздный Утиль», осуществляю демилитаризацию сектора Омега-9. В настоящий момент осуществляю транспортировку обезвреженного фрагмента крейсера для переработки и последующей утилизации.

– Минуточку, я проверю...

– Да, всё верно. Патруль пограничной службы отозван. Артём, рады вас приветствовать! Вы занимаетесь хорошим делом. Диспетчерская служба Мира Фатх выражает вам благодарность. Безопасность транспортного сообщения – основа благополучия Мира Фатх!

– Рад стараться!

Чем я занимался три дня? Да ничем. Пил, ел, спал. Со скуки пробовал позаниматься физическими упражнениями... Да куда там! Первыми дали о себе знать колени. Плюнул.

Мою «феерическую» швартовку слетелись наблюдать почти все экстренные службы станции, в том числе и патрульные корабли службы безопасности.

Действительно, припарковать крейсер получилось удачно. Этому поспособствовало и отсутствие фрагмента тяжёлого транспортного корабля, который я поручил Начо восстановить. Корма крейсера полностью заняла причал. Тёма кое-как нашёл небольшой пятачок, чтобы приткнуться и выпустить меня с корабля.

Как только я прошёл через ворота ангара, увидел группу встречающих. Помимо моих сотрудников во главе с заместителем, там был и начальник службы безопасности Рожно Стор. Подошёл, снял шлем.

– Добрый день, господа. Я безмерно рад вас видеть.

– Что вы устроили на станции?

– В рамках договора с Министерством войны и согласно его условиям моей задачей является очистка опасного сектора пространства, переработка и утилизация опасного военного имущества. Мною были приняты меры по обезвреживанию потенциально опасных систем данного повреждённого корабля и транспортировке его к месту переработки и утилизации – к чему мы непременно, я бы даже сказал, в короткие сроки, приступим.

– Уверены, что корабль безопасен?

– Все системы корабля под нашим контролем, и мы приложим все силы и средства для скорейшей утилизации данного повреждённого объекта.

– Хорошо, но я всё равно буду контролировать данную ситуацию. Всего доброго и успехов в «скорой» утилизации.

Когда начальник службы безопасности покинул нас, ко мне обратился мой заместитель:

– Артём, вот это да! Вот это махина! Как тебе удалось её сюда притащить?

– Процесс был тяжёлый и утомительный, поэтому прошу тебя подыскать и приобрести подходящий буксир тяжёлого класса как раз для этих целей. Прошу незамедлительно приступить к разборке и переработке крейсера, задействовать дополнительные производственные мощности, все возможные силы и средства, про которые ты мне заявлял.

И ещё: на «Грифоне» в грузовом отсеке лежит почти исправный боевой дрон. Думаю, если немного его поправить, то он тоже будет стоить неплохих кредитов... Хотя нет, пожалуй, я его оставлю для собственных нужд.

– Начо, приступайте. Как ты просил, я предоставил тебе объёмы – работайте. Особо хочу отметить: найденные на крейсере предметы личного характера, «интересные» кристаллы, информационные носители, контрабанду, редкое оружие (предпочтительно офицерское) – пожалуйста, в отдельный склад. Я сам лично это осмотрю и приму решение, что с этим делать. Надеюсь, ты меня понял.

Всё. Я – в отпуск, залечивать психологические травмы, полученные в этой командировке. Всё, господа, работаем!

Сам отправился на свой курьер – провести ревизию имущества и подготовиться к возвращению на Землю.

– Тёма, закажи, пожалуйста, дополнительные расходники для медицинской капсулы. И, кстати, подскажи: медицинская капсула на Квик-Джампере сможет вырастить конечности человеку?

– Данная модель медицинской капсулы позволяет восстановить потерянные конечности. Заказ на дополнительные расходные материалы оформлен. Также сообщаю, что контейнеры с металлическим литием уже доставлены – 2 тонны, как ты и просил.

– Надо их проверить, а то выйдет, как в прошлый раз. И ещё одно: приобрети медицинский парализатор или что-то вроде того.

– Принято.

Всё оказалось в порядке: контейнеры были схожи с земными. Попрошу искина, чтобы дройды нанесли всякую разную маркировку на китайском языке – будто литий добыт в Китае. Тогда можно смело попробовать продать.

Глава 11

11

Ещё Тёма сообщил мне, что импровизированная самоходная турель собрана, все необходимые настройки сделаны. Эту информацию я принял к сведению. Испытывать турель на станции было бы неправильно – возьму её с собой на Плацдарм, там и опробую.

С литием тоже пришлось поломать голову, так как «Крейсер» занял практически весь причал – подогнать под загрузку «Грифона» не получалось, а на «Квик Джампере» для контейнеров места не было. Решение этой проблемы подсказал Начо, когда я в очередной раз осматривал контейнеры и раздумывал, как их погрузить.

– Артём, тебе надо арендовать пустотный погрузчик, который используется на работах в космосе. К сожалению, у нас на предприятии такие не используются, но в современных условиях увеличения объёмов работ и конкретно при разборке крейсера он нам, наверное, тоже понадобится.

– Спасибо, Начо, это выход из ситуации. Я опробую его функционал, и если он зарекомендует себя как эффективное средство, приобретём хотя бы один.

Транспортная платформа доставила два контейнера на причальную палубу, на которой уже находился пустотный погрузчик, заказанный мною. Погрузчик подхватил литий и оторвался от причальной палубы, едва слышно жужжа маневровыми двигателями. Два контейнера с металлическим литием, закреплённые на магнитных захватах, мерно покачивались в невесомости.

Тёма не спешил – он тщательно просчитывал траекторию, огибая зону причаленного крейсера – стальной монолит с паутиной антенн и шлюзов. Пустотный погрузчик замедлил ход, затем резко рванул вверх, скользя вдоль борта корабля. А впереди уже ждал «Грифон». Его грузовой люк зиял, как пасть, готовая принять добычу.

Погрузчик плавно развернулся, манипуляторы подвели контейнеры к магнитным направляющим – литий был передан на борт. Наблюдая за процессом погрузки, я сделал определённый вывод: вещь полезная, надо брать.

Через некоторое время доставили картриджи для медицинской капсулы и новенький парализатор в удобном кейсе. Сверяясь с данными о том, что находится на «Курьере» на данный момент: два самодельных боевых дройда, четыре контейнера боезапаса к ним, боевой дройд «Скорпион-МК II», медицинская капсула (на крышку которой пришлось сложить дополнительные расходники), прочие мои вещи, игольники, охотничьи винтовки, боекомплект.

Я аккуратно сложил всё в ниши, и в общем кое-как мне удалось впихнуть передвижную турель в «Курьер», оставив ещё немного места у выхода для скафандра. Отправил сообщение заместителю через нейросеть, что убываю в отпуск.

Тёма легко вывел «Квик Джампер» через ворота ангара, перелетел через тушу крейсера и легко заскочил в грузовой отсек «Грифона». Во время перехода в кабину пилота ещё раз оглядел боевой дрон «Стержень-7».

– Тёма, как думаешь, мы сможем восстановить работоспособность этого дрона?

– Артём, уверен, что ресурсы Ковчега позволят восстановить узлы и агрегаты «Стержня». Возможно, мы проведём его модернизацию, обновим программное обеспечение, сделаем его более эффективным.

– Хорошо, ты понял мою мысль – мне нужен такой инструмент. Ладно, давай разгоняться.

– Принято.

Мы разогнались и ушли в прыжок.

Корабль висел в черноте космоса, словно хищник, затаившийся в тенях. Его корпус, покрытый шрамами от прошлых стычек, был испещрён выщербленными бронеплитами и потемневшими от копоти участками обшивки. Антенны, торчащие из корпуса, как усы гигантского металлического насекомого, мерцали тусклыми огнями сканеров, высматривая добычу.

Надстройка рейдера увенчивалась массивными башнями главного калибра – их длинные, изъеденные эрозией стволы были готовы в любой момент изрываться огненной яростью. По бокам ютились зенитные турели, их автоматические пушки поворачивались вхолостую, будто нервно подёргивающиеся пальцы.

И вот из прыжка вывалился «Грифон».

– Какого хера?! Тёма, это что? Валим, газуем от него!

– Артём, бесполезно – рейдер всё равно нас догонит.

– Рейдер?

– Так точно. Рейдер «Тьма» пиратского клана «Псы войны». Я получил с него информационный пакет. И для тебя у меня плохие новости: это засада. Они ждали именно тебя на «Грифоне». Приказывают нам не сопротивляться и сдаться на милость победителя.

– Милость? Ок, заводи шарманку… как его там… квантовый дешифратор.

– Сканер с интегрированным квантовым дешифратором.

– Похер! Мы будем драться, как в прошлый раз! «Всех убью – один останусь»!

Рейдер медленно развернулся, направляя свой бронированный нос в сторону «Грифона». Внезапно, с глухим скрежетом металла, носовая плита начала двигаться – три массивных сегмента расходились в стороны, как челюсти чудовища.

– Они нас затягивают! – крикнул Артём. – Они ещё не знают, какой крючок заглатывают.

«Грифон» дрожал, его корпус скрипел под нарастающим давлением захватывающего луча. Рейдер, будто гигантский космический спрут, медленно втягивал их внутрь. Огни ангара мерцали, освещая груду каких-то обломков и трофейных кораблей.

И вот, с последним рывком, транспорт переступил черту. Захлопнулись внешние щиты, погасли звёзды на обзорных мониторах. «Грифон» оказался в пасти пиратов.

– Ну что, Тёма… работаем по старой схеме: выпускаем боевых дройдов, а затем выходим под их прикрытием.

– Артём, рекомендую начать с поиска слабых точек в их системе охраны. Я попробую заблокировать ангар и отсечь подкрепление. На палубу вышла группа встречающих в количестве 72 человек, боевых роботизированных машин не наблюдаю. Твой план принимается за основу.

Мне показалось, что в голосе Тёмы впервые прозвучала едва уловимая нотка готовности к бою.

– Господин капитан, птичка в клетке.

– Рано радуешься, старший помощник. Высылай группу захвата – всю абордажную группу и матросню вооружи. Пациент слишком шустро управляет дройдами. Слышал, как он ими размотал наших наёмников на станции.

– Так точно, господин капитан. Абордажная группа с усилением готовится к выходу.

Первым на палубу рейдера ворвался боевой дройд «Скорпион» размером с крупную собаку. Он открыл огонь прямо из грузового отсека и, как раскалённая пуля, понёсся вдоль стен ангара. Его компактный корпус молнией мелькал между ящиков и кабелей. Импульсный бластер, торчащий из передней части корпуса, плевался короткими, хлёсткими очередями, высекая искры от металла и кровавые брызги из тел пиратов.

Один, второй, третий – они падали, даже не успев понять, откуда летит огонь. «Скорпион» не останавливался ни на секунду: его двигатели визжали, а трассирующие следы прошивали дымный воздух, как иглы сквозь ткань.

Пираты ошалели. Кто-то кричал, кто-то падал за укрытия, кто-то стрелял наугад, но дройд уже сменил позицию, оставляя за собой только трупы.

Этой минуты хватило.

Следом, тяжело урча гидравликой, из «Грифона» вышли боевые дройды на гусеничном ходу с бронированными корпусами и спаренными рельсотронами. Их оптические сенсоры холодно сканировали ангар, выбирая наиболее опасные цели.

Первый залп.

Воздух разорвало бело-голубым свечением. Гиперзвуковые снаряды превратили двух пиратов в кровавый туман, ещё одного отбросило в стену с вывернутыми внутрь костями. Второй залп – и ещё четверо просто исчезли: от них остались только дымящиеся сапоги и куски мяса на потолке.

Пираты попытались ответить. Лазерные выстрелы не долетали до брони, растекаясь по защитному энергетическому полю. Один из дройдов развернулся – его рельсотроны взвыли, и следующий залп снёс баррикаду из ящиков вместе с тремя укрывавшимися за ней бандитами.

Моя очередь.

Я выдвинулся следом, прикрываясь мобильной турелью на шести колёсах, чьи четыре манипулятора методично косили пиратов штурмовыми плазменными винтовками. Горячие синие сгустки плазмы вонзались в тела, прожигая дыры сквозь доспехи. Дройд гудел, как «Шершень» – как разъярённый роем механический хищник, перекатываясь из стороны в сторону. Неплохое имя для дройда – пусть будет «Шершень».

В моих руках – охотничьи винтовки с Ковчега: не просто оружие, а точные инструменты смерти. Мой искин работал безупречно: прицельные маркеры прыгали по головам и туловищам, а я лишь нажимал на спуск.

Выстрел. Один пират – без лица.

Выстрел. Второй – падает с дырой в груди.

Выстрел. Третий – его шлем вместе с тем, что было внутри, разлетается в стороны.

Пираты ломились к выходам, давя друг друга, но «Скорпион» уже отрезал им путь, поливая беглецов огнём. Один из бандитов, видимо командир абордажников, рванул в нашу сторону с гранатой в руке – но спарка рельсотронов развернулась и разнесла его вдребезги, превратив в мокрое пятно на полу. Точно – «Молот». Да, сегодня у меня вдохновение: вот и им названия придумал – «Молот-1» и «Молот-2».

Ангар гудел от выстрелов, трещал от плазмы, дрожал от рельсотронных залпов. Воздух пах гарью, кровью и озоновой вонью перегретого оружия.

– Старший помощник, что происходит?! Я вас всех спрашиваю – что?! Где мехподдержка? Почему перекрыты пути отхода?!

– Боевые дройды не отвечают, мы теряем контроль над системами корабля.

– Куда пропала картинка? Почему пропал сигнал на экранах?..

У выхода из ангара скопилась приличная толпа. Фишка в том, что мой скин, Тёма, смог взломать систему безопасности рейдера и заблокировать выход. Именно туда сейчас были направлены десять стволов разного калибра, которые изрыгнули весь свой смертоносный заряд. Огонь прожигал, снаряды пробивали насквозь неудачливых пиратов – через десять секунд в ангаре не осталось никого живого. Кроме меня, конечно.

Да, мощно отработали… Теперь срочно нужно перезарядиться. Тут я чуть не хлопнул себя по лбу. Вот лопух! Забыл прихватить ремонтного дройда или хотя бы дройда-уборщика! Ладно, пришлось действовать вручную.

Я рванул обратно к «Грифону», вскочил внутрь, вытащил два контейнера со снарядами и, с трудом волоча их, потащил к дройдам. Заряжал, как и в прошлый раз, по очереди: сначала первое орудие, потом второе, затем перебегал к следующему дройду.

Когда закончил, оглядел поле боя. «Жаль… Мне действительно жаль, что не взял с собой дройдов. Сколько халявных нейросетей пропадёт – все эти тела и обломки придётся уничтожить». Но делать нечего – время не ждёт.

– Тёма, мы контролируем рейдер?

– Все системы корабля под нашим управлением. Все, кто находились в каютах, кубриках и служебных помещениях, заблокированы. В том числе командный пункт.

«Круто…» Я представил, в какой панике сейчас командный состав рейдера. «Ничего, скоро я до них доберусь».

Деваться было некуда – я вернулся на корабль, достал резервный комплект боепитания для плазменных винтовок и не спеша перезарядил мобильную турель. Её я решил оставить у «Грифона» – мало ли, эти крысы найдут какой-нибудь обходной лаз и попытаются напасть или повредить мой корабль.

Перед тем как Тёма открыл выход из ангара, мы выстроились в колонну:

– Впереди – «Скорпион»,

– За ним – тяжёлый боевой дройд (теперь уже «Молот-1»),

– Затем я,

– А замыкал строй ещё один «Молот».

Действовали чётко. Подходили к помещению. Напротив двери располагался «Молот-1», Тёма вскрывал замок, всё, что двигалось (и даже то, что не двигалось), уничтожалось. Затем запускался «Скорпион» – он добивал выживших.

Отметив время при выходе из ангара, я понял: прошло уже 1 час 47 минут, а мы всё ещё зачищали пиратский рейдер. Командную рубку я намеренно оставил напоследок – хотелось сохранить «самое сладкое» на десерт.

– Мне кажется, всё идёт слишком просто… Обычно, если сначала легко, потом будет жёстко. Ничего не хочешь мне рассказать? – спросил я.

– Артём, а что тебя беспокоит? – ответил Тёма. – Мы контролируем все системы корабля: вооружение, безопасность, даже четыре деактивированных боевых дройда. Все пираты, что ещё живы, заперты в отсеках. Арсенал, энергоотсек и двигательный блок тоже заблокированы. Никто не сможет повлиять на них. Мы методично уничтожаем противника – всё по плану, почти как по учебнику. Осталось зачистить пару помещений, а затем… командная рубка. Та самая, которую ты оставил «на сладенькое». Никаких сложностей.

– Подожди, точно все? Так на корабле должны быть роботизированные машины для ремонта и обслуживания, дройды есть?