Текст книги "Плацдарм в сарае (СИ)"

Автор книги: Михаил Антонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

– Так точно, полный комплект, включая четыре боевые модификации «Жнец-3В». Ты познакомился с данной модификацией на рейдере «Кровавый Клык».

– Так какого х… Почему раньше не доложил?! Так, принимай задачу: всем обслуживающим дройдам заняться деинсталляцией, изъятием нейросетей и других имплантов уничтоженных пиратов, останки тел – в утилизатор. Разобрать завалы, всё найденное оружие – в грузовой отсек «Грифона», арсенал тоже разграбить, найденное – в «Грифон». Боевые дройды… здесь не нужны, отправляй их тоже на «Грифон».

– Принято, командный пакет дройдами принят.

– Да? Ну… хорошо. Продолжаем операцию.

Мы без проблем разобрались с оставшимися отсеками и наконец встали перед бронированной дверью командной рубки.

– Артём, ты готов?

– Всегда готов!

Дверь рубки распахнулась с тяжёлым скрежетом, будто сам ад зевнул перед нами. Пираты замерли – глаза расширены, пальцы судорожно сжимают рукояти оружия. Командиры в разнообразной униформе, увешанные орденами за грабежи и убийства. Их знаки отличия – клеймо палачей.

Один, с перекошенным лицом, уже тянет пистолет.

Другой, седой и шрамованный, сжимает кулаки, но в его глазах – страх.

Они ждали переговоров. Ждали слов.

Но у меня не осталось слов для них.

Только огонь.

– Сдохните, твари!

Мой голос рвёт тишину, и в тот же миг мир взрывается грохотом. Тёма уже отметил цели – алые маркеры дрожат на головах, на оружии, на сердцах.

В интерфейсе забилась в припадке иконка с трубкой, сигнализируя о входящем вызове. Блин, как не вовремя!

– Да, дорогая, да, немного занят. Небольшой дедлайн. Обязательно, вот как только закончу, так сразу тебе перезвоню.

Супруга, как всегда, вовремя. Но я обещал отвечать, не важно, что происходит – обязан.

Гусеничные дройды оживают, их стволы плюются снарядами.

– Первая очередь сносит голову пирату в позолоченном комбинезоне – его череп разлетается, как перезрелый плод.

– Второй заряд вгрызается в грудь женщине с орденом (наверное, за «особую жестокость») – броня взрывается, плоть в клочья, она падает, захлёбываясь кровью.

«Скорпион» бьёт импульсным бластером – очередь влетает в группу офицеров, и вот уже по стенам рубки растекается багровая роспись. Кто-то кричит, кто-то падает, простреленный насквозь, кто-то пытается стрелять в ответ.

Один из них, молодой, с безумными глазами, бросается вперёд с кортиком. Идиот. Спаренный рельсотрон дройда поворачивается на шестьдесят градусов – и следующий выстрел разрывает его пополам. Кишки шлёпаются на панель управления, дымящуюся от попаданий.

Последний – седой, капитан, должно быть. Он смотрит на меня, и в его взгляде – не страх, а ярость. Рука тянется к кобуре.

– Ты уже мёртв, – говорю я и с двух рук из винтовок стреляю ему в лицо.

Тишина.

Только треск короткого замыкания, капли крови, падающие с потолка, и смрад гари.

– Алё, Элька, привет. Вот освободился, что случилось?

– Дорогой, у машины снизу масло течёт, что делать?

– У какой?

– У «Матизки».

– Сильно течёт?

– Чёрные пятнышки на полу гаража?

– Тогда не страшно. Я уже собираюсь домой, приеду – со всем разберусь.

– Хорошо, будем тебя ждать. Пока.

– Пока.

Ну что сказать… Все требуют внимания, и машины тоже.

Так и что мы имеем? Рейдер зачищен. Теперь остался вопрос: что мне с ним делать?

– Тёма, есть мысль, как доставить пиратам больше неудобств. Ты можешь сделать так, чтобы при встрече этого рейдера с другим пиратским кораблём «Тьма» открыла огонь и нанесла как можно больше повреждений? А при абордаже, если всё-таки на «Тьму» пираты смогут попасть, то взорвать реактор и по возможности уничтожить оба пиратских корабля?

– Ты думаешь, такая встреча возможна?

– Конечно! Как только эти жадные твари поймут, что потеряли связь с одним из своих рейдеров (а они точно знают, где он находился), то сразу же прилетят. И тут «Тьма» должна встретить их из главного калибра. А если получится подорвать оба – то будет вообще красота.

– Думаю, это возможно.

– Приступай. Я на «Грифон». Как только дройды соберут последние нейросети и импланты – доложи. Продолжим путь домой.

– Принято. Артём, разреши опробовать некоторые «фокусы» службы безопасности Старой Империи Фатх.

– Разрешаю всё, что может нанести урон пиратам.

Глава 12

12

Вошел в пилотскую рубку "Грифона", разоблачился, принял душ, после которого развалился в кресле пилота со стаканом пива – не смог себе отказать в маленькой радости после хорошо проделанной работы.

– Артём, вот полный список трофеев, доставленных на «Грифон».

1. Вооружение и боевая техника:

– Личное оружие (87 единиц):

– 43 лазерных пистолета

– 22 плазмогана "Громовержец"

– 15 импульсных винтовок

– 7 плазменных резаков

– Тяжёлое вооружение:

– 4 переносных ракетных установки "Шквал-М"

– 2 стационарных плазмомёта с гидравлической стабилизацией

– Дройды:

– 4 боевых "Жнец-3В"

– 9 ремонтных дройдов "Доптрон XM-9"

– 1 разведывательный дрон "Сокол"

2. Нейротехнологии и импланты:

– 123 нейросетевых модуля

– 47 имплантов (в основном сенсорные усилители, но есть и криминальные модификации: 3 чипа подавления боли, 2 – для ускоренной реакции)

– 1 экспериментальный нейроинтерфейс капитана

3. Ценности и криптоактивы:

– 14 кристаллов-носителей (общая сумма 2 миллиона 350 тысяч кредитов)

– 3 зашифрованных чипа (один защищён квантовым шифром – взлом может занять время)

– Наркотики и стимуляторы:

– "Кровавый шёпот" (8 доз)

– "Серая пустошь" (5 ампул)

– "Страж-9" (экспериментальный препарат, подавляющий страх и эмпатию – упаковка помечена знаком биологической опасности)

Готов к дальнейшим действиям. Ожидаю указаний.

– Летим домой, надеюсь дальше без приключений.

Сегменты на носу разошлись, выпуская нас на свободу. Тёма развернул «Грифона» и сразу начал разгон – прыжок.

Корабль «Грифон» с рёвом вырвался из прыжка, искажая пространство вокруг себя всплеском сине-фиолетового свечения. Звёзды снова стали точками, холодными и бесстрастными. Я уже стоял за пилотским креслом, пальцы впились в спинку, взгляд прикован к главному экрану.

Планета висела в черноте космоса, окутанная мягким голубоватым сиянием атмосферы. Зелёные материки, тёмные океаны, ни одной огненной точки цивилизации – только дикая, нетронутая земля. Моя земля.

– Тёма, курс на полянку у полевого лагеря. Там и сядем.

Двигатели взвыли, корабль развернулся в чётком, почти дерзком манёвре, нырнув в верхние слои атмосферы. Обшивка заалела от трения, на обзорном экране заплясали языки пламени, но «Грифон» был крепок – он прорезал небо, как нож, оставляя за собой дымный след.

А потом – простор. Бескрайние леса, холмы, извилистые реки, блестящие на солнце. Я узнавал каждый изгиб ландшафта. Вот озеро, в котором ловил сомов и катался на лодке. А вон та узкая речка, по которой я выходил в озеро.

Корабль снижался, антигравитационные подушки смягчили посадку, и шасси коснулись земли с лёгким скрипом. Пыль взметнулась, потом осела. Тишина.

Шагнул к шлюзу. Сердце билось чаще – я вернулся.

Дверь открылась, и меня ударил в лицо знакомый воздух – свежий, с горьковатым привкусом местной травы. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая поляну в золото и багрянец. Лагерь ещё стоял.

Конечно, я очень соскучился по семье. Но одновременно с этим меня интересовало поле и ячмень, который я посеял. Поэтому первое, что я сделал после приземления, – дошёл до излюбленной транспортной платформы, занял место пилота и на хорошей скорости направился к полю, пока не стемнело.

Влетел чуть повыше и пролетел всё поле вдоль. Всходы есть, но пока не густо. Тонкие бледно-зелёные ростки торчат кое-где, будто нехотя, словно не уверены, стоит ли расти. Земля между ними ещё хорошо видна – то сухая и потрескавшаяся, то, наоборот, влажная. Похоже, что-то не так с орошением.

Некоторые участки пошли лучше – там уже заметна слабая зелёная дымка. Другие пока пустуют, будто семена там ещё спят. Но в целом понятно: поле не провалилось, просто всходит медленно. Если дальше не подведёт погода, через пару недель уже будет видно, что ячмень пошёл в рост.

Не скажу, что увиденное меня сильно впечатлило, но какие-то намёки на перспективы давало. Ладно, подождём. Возможно, сделаем небольшую междурядную культивацию.

С поля я прямиком направился к переходу, пролетев через ворота сарая. Опустил платформу на брусчатку и вошёл в дом. Конечно же, таких эмоций, как в прошлый раз, моё появление не создало. Но мне показалось, что всё-таки жена и дочка были рады. Меня сразу же потянули за стол, на котором был накрыт прекрасный ужин.

После ужина решил подышать воздухом, посидеть на лавочке перед домом. Проходил мимо холодильника – не постеснялся и заглянул. И был не разочарован: четыре баночки пива моего любимого производителя в дверке холодильника. Цапнул парочку, вышел во двор. Подошёл к воротам, открыл их, полюбовался прекрасной погодой, вышел.

Заметил знакомую широкоплечую фигуру в инвалидном кресле, которая удалялась вниз по улице. Это был Слава. «Ну, наверное, пришло твоё время».

– Тёма, составь, пожалуйста, договор найма. Пропиши, что такой-то (ну, оставь строчку пустой) нанимается ко мне на работу сроком... пусть будет 50 лет. Что наниматель обязуется восстановить потерянные конечности нанимаемого сотрудника, установить нейросеть. Укажи, что заработная плата будет составлять 10 000 кредитов в месяц.

Самое главное – пропиши, чтобы в случае расторжения договора по инициативе наёмного работника восстановленные конечности, как и нейросеть, будут изъяты. Ну или что-то типа того. Ну ещё каких-нибудь страшных условий, чтобы Вячеслав не расслаблялся.

– Принято, Артём. Договор готов.

– Отправь мне на электронную почту.

Не теряя времени, сразу же вернулся домой. Включил компьютер, открыл электронную почту, отправил документы в печать на стареньком принтере HP. Не поленился и прочитал договор.

Итак, стороны договора – понятно. Предмет договора: работодатель нанимает работника для выполнения поручений, обязуясь восстановить утраченные конечности (ноги) работника, установить нейросетевой интерфейс для повышения эффективности работы, обеспечивать ежемесячную оплату в размере 10 000 кредитов. Всё верно. Дальше.

Обязанности: беспрекословное и строгое исполнение всех поручений, запрет на разглашение любой информации, связанной с договором и работой. А вот это хорошо, про неразглашение я забыл упомянуть. Соблюдение сроков и требований, установленных работодателем.

Условия расторжения договора:

– По инициативе работодателя – без штрафных санкций, с сохранением всех предоставленных модификаций

– По инициативе работника – только с согласия работодателя, иначе – последствия (см. п. "Санкции")

Вот это правильно. При нарушении обязательств работником – автоматическое расторжение с применением санкций.

Санкции при нарушении договора работником:

– Изъятие восстановленных конечностей и нейросети

– Удаление воспоминаний, связанных с работой у работодателя, условиями договора

Прочие условия:

– Договор заключается на срок 50 лет

– Все споры решаются в пользу работодателя

– Работник подтверждает, что осознаёт последствия и согласен на условия добровольно

Отличный пункт! И подписи сторон. Ну что, вроде неплохо.

Прихватил из карандашницы дочери шариковую ручку и снова вышел на улицу. Сел на скамейку, принялся ждать Славу. Блин, да что с моей памятью? Вернулся обратно на платформу. Достал из кейса парализатор, выглядевший как обычный пульт от телевизора, и сунул его в задний карман джинсов. Теперь я был полностью готов к встрече и вышел на улицу.

Ждать долго не пришлось – минут через десять я увидел, как Слава возвращается с прогулки.

– Слав, здорово! Айда по пивку.

– А, Артём, привет! Не откажусь.

Слава подкатил ко мне, и я, чтобы не нависать над ним, присел на скамейку. Протянул ему банку пива.

– Интересная марка. И заяц на банке симпатичный.

– Ага, мне тоже нравится.

Мы почти синхронно открыли банки. Раздался слитный хлопок вырвавшегося газа.

– Слава, как у тебя дела? Что нового?

– Да что нового... Всё то же самое.

Он опустил глаза, грустно взглянул на инвалидную коляску и даже слегка отвернулся.

– Слава, вот у меня к тебе вопрос. Только не обижайся. На что ты готов, если тебе предоставят шанс вернуть ноги?

– Ты издеваешься?

– Вот, как тот еврей, вопросом на вопрос. Чисто гипотетически: если бы была возможность вырастить тебе ноги, но при этом ты обязан служить – верой и правдой – человеку, который это сделает... Ты бы согласился?

Слава задумался, сделал большой глоток пива и ответил:

– Да. По гроб жизни.

– Отлично. Вот, распишись здесь.

Я протянул ему листок с договором. Он уставился на меня в недоумении.

– Ладно, сначала прочитай.

Слава взял листок.

– Чушь какая-то...

– В смысле? Там чёрным по белому написано: если я восстановлю тебе конечности, ты переходишь ко мне на службу. Сроки указаны, денежное содержание тоже. Что не так?

– В смысле, что не так? Ноги же нельзя вырастить!

– Ну, послушай, что ты теряешь? Если я не выращу тебе ноги, договор просто аннулируется.

Слава снова замер в раздумьях.

– Ну, хорош тормозить. Подписываешь бумагу?

Он неуверенно взял ручку, положил листок на скамейку и вывел подпись.

– Расшифровку не забудь. ФИО, как положено, и дату. Телефон выключи.

Он взглянул на меня, потом на листок и дописал инициалы, фамилию и число. Достал из кармана телефон и нажал на кнопку выключения.

– Вот и ладненько...

Я достал из заднего кармана парализатор, навёл на Славу и нажал на большую красную кнопку. Его тело мгновенно обмякло в кресле. Огляделся – вроде никого. Взялся за ручки коляски и закатил Славу во двор, затем аккуратно погрузил его на платформу. Через гараж мы вылетели на плацдарм.

Пока я заключал договор с новым сотрудником, Тёма выгнал из «Грифона» курьера. Тот аккуратно приземлился рядом, раскрыв аппарель.

Я подлетел к курьеру, скатил с платформы каталку со Славой и затолкал её в «Квик Джампер». Места откровенно не хватало – кое-как протиснулся. Раскрыл медицинскую капсулу, с трудом приподнял тело Славы, стараясь как можно аккуратнее, перевалил его в кабинку, после этого растолкал так, чтобы тело приняло положение лёжа на спине.

– Тёма, запускай проведение медицинских процедур. Мне нужно не только вырастить ему ноги, но и восстановить нервную систему, укрепить мышцы. Пожалуйста, сделай так, чтобы сознание к Славе не вернулось в процессе.

– Артём, процедуры займут 34 часа. Я могу настроить капсулу так, что Вячеслав придёт в сознание условно через 36 часов.

– Не возражаю. Время есть. А мы займёмся с тобой культивацией ячменя. Кстати, уверен, что ты получил из сети всю информацию по выращиванию ячменя? Поделись, что нам нужно сделать.

– Артём, междурядная обработка ячменя при первых всходах проводится для улучшения аэрации почвы, борьбы с сорняками и сохранения влаги. Однако ячмень – это сплошная посевная культура (узкорядный или обычный посев), поэтому классическая междурядная обработка (как для широкорядных культур, например, кукурузы или подсолнечника) не применяется. Вместо этого на первых этапах роста ячменя проводят другие виды обработки. Боронование лёгкими или сетчатыми боронами в фазу 2-3 листьев у ячменя. Целью обработки является разрушение почвенной корки, уничтожение проростков сорняков, аэрация. Также возможно применение гербицидов, химическая прополка против двудольных и злаковых сорняков. В нашем случае подобная обработка не требуется. Единственное, что я могу дополнительно упомянуть, – это подкормка азотными удобрениями.

– Точно, удобрение! Хотя оно хороших денег стоит, опыт у меня есть. Тёма, а уточни пожалуйста у искина «Ковчега», возможно ли синтезировать на его мощностях необходимое количество азотного удобрения.

– Принято.

– Артём, синтезаторы «Ковчега» могут изготовить азотное удобрение в любом разумном объёме. Но здесь мы сталкиваемся с другой проблемой – чем вносить? На «Ковчеге» отсутствуют сельскохозяйственные машины с низким давлением на почву.

Действительно, чем? А что если воздушным транспортом? Боевой дрон «Стержень-7» временно переквалифицируется в разбрасыватель удобрений, как те пожарные вертолёты, которые возят ёмкость с водой для тушения пожаров.

– Тёма, есть идея. Тот дрон «Стержень», который находится в трюме «Грифона», ты сказал, что мы с лёгкостью починим, это так?

– Восстановление боевого дрона «Стержень-7» возможно.

– А мы можем его использовать в качестве воздушного разбрасывателя удобрений, если на тросах подвесим ёмкость для удобрения и изготовим сам разбрасывающий аппарат? Или изготовим водный раствор удобрения и польём ростки ячменя жидким удобрением.

– Артём, оба варианта возможно реализовать.

– Тогда я выбираю второй вариант, думаю, жидкий вариант будет эффективней. Тогда летим на «Ковчег», ремонтируем дрон.

Эта иконка в интерфейсе начинает меня раздражать – она снова сигнализирует о входящем вызове.

– Алло, Артём, ты где? Ты же вроде вернулся?

– Я на той стороне, недалеко. Что случилось?

– Ничего, но ты обещал починить машину. И Виталий Михайлович интересовался, не видели ли мы Вячеслава, его племянника, и тебя спрашивал.

– Машину починю, Славу видел, он по улице катался. У тебя всё?

– Ты какой-то грубый стал.

– Я не грубый, я на работе. Освобожусь – займусь машиной.

После разговора с супругой занимался погрузкой и транспортировкой дрона в ремонтный отсек «Ковчега». Ну как занимался – посредством нейросети и искина управлял дройдами, которые вынесли и установили на платформу дрон. Мне оставалось перевести и, как говорится, сдать с рук на руки ремонтным дройдам «Ковчега».

– Тёма, а мы можем здесь отремонтировать автомобиль Daewoo Matiz?

– Артём, это возможно.

– Хорошо, тогда я полетел за машиной.

Великолепный план, надёжный, как швейцарские часы. Но сразу всё пошло не так. Как только я опустил платформу на брусчатку двора, вышла супруга со взглядом, не предвещающим для меня ничего хорошего. На меня обрушился поток слов, содержащий сложные идиомы на татарском языке, некоторые из которых были мне незнакомы. Также эмоциональный посыл содержал смешанные двуязычные ругательства, которые вызывали у меня смех, который, к прискорбию, я не смог сдержать, за что впервые в жизни подвергся физическому насилию со стороны жены. Боль обожгла моё плечо – вероломное и бесчеловечное оружие, тапок в руке супруги, раз за разом нещадно меня разил. Не добившись ожидаемого результата, физическая атака сменилась на психическую. Жена расплакалась. Коварный удар достиг своей цели – я обнял её, прижал к груди, поцеловал.

Действительно, это была моя вина – это я предложил уволиться с работы. Ни в коем случае не повторяйте мою ошибку – оставлять женщину в одиночестве нельзя. Чтобы хоть как-то загладить свою вину, предложил прокатиться по магазинам и честно отработал полчаса, сопровождая супругу в сетевом магазине косметики. У меня слезились глаза от бесчисленного количества обнюханных пробников различной парфюмерии. Вазы, рамочки для фотографий, стаканчики... Ааа, сил моих больше нет! Предложил заехать купить роллов на вынос. Правильный ход – одно из лучших лекарств от грусти для женщины это вкусная еда. И вообще, в любой непонятной ситуации накормите женщину.

Заскочил и в алкомаркет, купил бутылку «Киндзмараули». Насладиться роллами я предложил, правильно, на Плацдарме, и заодно показать, что я делаю, где в основном живу и чем питаюсь. Как ни странно, супруга в этот раз согласилась прогуляться в иной мир. Покатал на платформе – мы вдвоём разместились на кресле оператора, и когда взлетели на пару метров, супруга так сильно вцепилась в моё предплечье, что на нём остались синяки.

В целом прогулка супруге понравилась. Полет над озером её впечатлил и нагнал аппетит. Поели там же, не слезая с платформы, просто зависли над озером – романтика, однако. Дальше я показал курьер «Квик Джампер». Пришлось показать и Славу в медицинской капсуле. Она меня пожурила за то, что умолчал и не сказал, что завёз Славу на чужую планету, но похвалила, что намерения благородные – инвалидам надо помогать, тем более если есть такая возможность. Угостил и пирожным из пищевого синтезатора. Съела, сказала, что неплохо, но ей показалось, что пластиком отдаёт. Конечно, пришлось с ней согласиться и клятвенно заверить, что только её пирожные – самые пирожные на свете. Она заметила, что тесновато в курьере, однако заинтересовалась санузлом, отметила, что очень удобно и практично.

Глава 13

13

Далее была экскурсия по «Грифону». Вкратце объяснил, что там и где, для чего тот или иной механизм (это я про дройдов). Вдаваться в объяснения, что вот эти – ремонтные, а эти – боевые, не стал, так как в этом мире – закон и порядок, и главное – никакого насилия. Если бы было иначе, я сюда не ступил бы и ногой...

Гору оружия обозвал инструментом, что, в принципе, им и являлось. Сказал, что это на продажу – маленький бизнес. Кабина пилота жену своими скромными размерами не удовлетворила. После осмотра санузла сообщила, что плюс-минус то же самое, что на «Курьере». От предложения посетить «Ковчег» отказалась. Моё описание – «огромное старое здание этажей на одиннадцать, слабое освещение, и главное – ни единой души, только время от времени снующие по своим делам роботы» – её не впечатлило. Отказ от посещения с комментарием содержал слова «абау» четыре раза и «улям» два раза. Если кратко – ей там точно не понравится.

Пришло время забрать дочь из школы. По дороге пришлось срочно заехать в пекарню и купить тортик. А почему, собственно, нет? Не праздник, просто маме так захотелось. Пекарней всё не закончилось – снова заехали за косметикой. В этот раз мне посчастливилось остаться в машине и залипнуть в телефоне. Что смотрел? Искал стоимость кокаина в Венесуэле. Но это секрет.

Пока супруга готовила обед, я снова смотался на ту сторону и с помощью дройдов погрузил литий на платформу, перевёз к себе во двор. Зачем? Это будет первое испытательное поручение для Вячеслава – он должен будет реализовать чистый литий по цене не ниже 100 долларов за килограмм.

После ужина мы завалились на диван перед телевизором, и я закинул удочку – подкинул жене мысль, что неплохо было бы ей снова выйти на работу. Аргументация была максимально простая. Ни в коем случае не было слов о нехватке денег. Пенсия – вот что главное. Не знаю, откуда это – возможно, воспитание повлияло, – но слово «пенсия» заставляло её задуматься. Трудовой стаж, пенсионные баллы – всё это заставляло её ёрзать на диване. В итоге она пришла к выводу, что работать надо, тем более её постоянно просили вернуться на прежнее место.

Ночь и утро прошли без происшествий. Позавтракали, завезли дочь в школу, супругу – трудоустраиваться, ну а я – на «Плацдарм». Но сначала сгонял в магазин автозапчастей и приобрёл две канистры масла – моторное и трансмиссионное – и пятилитровую канистру антифриза. Вернулся, распахнул ворота, выгнал «Матиз» и загнал его на платформу. Перевёл коробку в режим парковки и от всей души потянул рычаг ручного тормоза. Магнитные захваты – это хорошо, но так – для уверенности. Поднял платформу в воздух и вылетел в сторону «Ковчега».

                             

В тусклом синеватом свете ремонтного отсека межзвёздного корабля «Ковчег» зелёный автомобиль моей жены, слегка покрытый следами ржавчины, выглядел откровенно чуждо и сиротливо. На минуту всё застыло. Тишина стала угнетать, и мне захотелось крикнуть: «Эй, что стоим, кого ждём?» Но одновременно я понимал, что мой Искин в эту минуту составляет программу ремонта и раздаёт поручения дройдам разного назначения.

Вокруг машины резко засуетились ремонтные дройды – их манипуляторы двигались с хирургической точностью, а сенсоры сканировали каждый сантиметр металла. Два дройда с пневматическими гайковёртами отсоединили бампер, аккуратно сложив его на стенде. Ещё один, оснащённый магнитными захватами, отсоединил патрубки, провода и опоры двигателя. С лёгким гулом гидравлики силовой агрегат был извлечён и помещён на диагностический стенд. Технические жидкости – моторное масло, напоминающее чёрную патоку, и мутный антифриз – были откачаны в утилизационный резервуар.

Дройды-диагносты с тонкими щупами и лазерными сканерами приступили к вскрытию двигателя. Корпус воздушного фильтра был покрыт трещинами, а прокладка ГБЦ прогорела в районе второго цилиндра. Поршневые кольца стёрлись до критического уровня, а вкладыши коленвала имели глубокие задиры. Шатунные болты были растянуты, а масляный насос едва подавал признаки жизни.

– Износ цилиндро-поршневой группы: 0,4 мм. Деформация распредвала. Замена обязательна.

– Если надо – меняй.

Тёма озвучил мне предварительный диагноз. Затем Искин обработал данные и передал точные параметры новых деталей в промышленный синтезатор. В камере материализации замигали голубые огни – атомы перестраивались, формируя безупречные копии старых запчастей. Через несколько минут дройды уже несли свежеиспечённые поршни, кольца, вкладыши и прокладки к разобранному двигателю.

Смазанные синтетическим маслом детали заняли свои места. Коленвал, отполированный до зеркального блеска, был установлен в блок цилиндров. Новые клапаны, пружины и ремень ГРМ завершили картину. Двигатель собрали с ювелирной точностью, проверили компрессию и герметичность, после чего аккуратно вернули в подкапотное пространство «Матиза».

Наблюдение за столь прекрасным процессом ремонта меня отвлекло – позвонила супруга.

– Артём, как дела?

– Всё хорошо. Машинку твою ремонтирую… Вернее, контролирую процесс ремонта.

– Милый, если что, я на обед сегодня не собираюсь. Мы с девчонками решили посидеть на работе, чайку попить – по случаю моего возвращения.

– Хорошо.

– Милый, не забудь дочь из школы забрать. Учительница написала, что у них сегодня продлёнка до двух часов.

– Хорошо, заберу.

На этом наш разговор закончился. Процесс установки двигателя тоже завершался – в настоящий момент заливались технические жидкости.

– Артём, ремонт двигателя автомобиля завершён.

– Спасибо, Тёма.

Достал из кармана ключи, сел в «Матиз», вставил ключ в замок зажигания и, как говорится, с полпинка запустил двигатель. Если честно, большой разницы я не заметил. Мотор работает, может быть, чуть-чуть потише, чем было раньше. В общем, посчитал, что работа проведена качественно.

Надо возвращать машину в гараж и заниматься Славой.

Всё так же загрузил автомобиль супруги на платформу и полетел в сторону перехода. День откровенно радовал – пока всё у меня получалось, и везде я вроде как успевал. Оставил «Матиз» в гараже и на той же платформе вернулся к «Курьеру», на котором находилась медицинская капсула со Славой.

– Тёма, как у нас идёт процесс восстановления конечностей Вячеслава?

– Артём, медицинские процедуры завершены на 99%. Полное восстановление, согласно заданным условиям, произойдёт через 31 минуту.

Ну что, 30 минут – не так уж долго. Подожду.

Заказал в пищевом синтезаторе бокал чая и то самое пирожное, которым вчера угощал супругу. И ни капельки пластиком оно не отдавало – вкусное пирожное, и чай вкусный. В общем, с удовольствием попил чайку.

В назначенное время мой Искин просигнализировал о завершении медицинской процедуры. Я закатил с улицы инвалидное кресло, сам открыл крышку капсулы и, напрягаясь под тяжестью Славы, кое-как вытащил его тело, усадив в кресло.

«Ничего страшного не произойдёт, если Слава очнётся на Плацдарме», – подумал я. Вид инопланетных кораблей и неизвестной планеты поначалу должен его шокировать и намекнуть на непростые обстоятельства его исцеления.

Выкатил кресло из «Курьера» и установил его в тени. Затем, подумав, попросил Искина задать программу пищевому синтезатору – создать обычную литровую бутылку воды. Вернулся на «Курьер», забрал бутылку и положил её на колени Славы – на всякий случай.

Занял место пилота на платформе и отправился домой. Не люблю опаздывать, тем более если дело касается дочери. К школе подъехал чуть раньше назначенного времени, но дочь уже стояла в окружении подруг возле ворот. Заметив меня, она с радостной улыбкой, даже немного подпрыгивая на ходу и размахивая сумкой со сменкой, дошла до машины, открыла пассажирскую дверь и заскочила в салон.

Я поинтересовался, как прошёл день в школе и что было вкусного в столовой. Домой ехали не торопясь – я наслаждался милым щебетом: дочь рассказывала про полученные пятёрки, как шалили мальчишки и прочие впечатления от сегодняшнего дня.

Зайдя домой, я попросил дочь позаниматься домашним заданием и в шутку попросил разрешения отлучиться по делам. Не то чтобы мне действительно было нужно разрешение – просто вот так, в игровой форме, и обязательно через «пожалуйста». Получив «высочайшее дозволение», полетел к Славе.

Пролетев переход на небольшой, но достаточно эффектной скорости, сманеврировал и опустил платформу рядом со Славой, который стоял на своих ногах и с вытаращенными глазами смотрел на меня.

– Привет!

– Артём?

– А кто ещё? С кем ты ещё заключал договор, в соответствии с которым получил новенькие, без пробега по России ноги, а? Что, замолчал? Не помнишь?

– Помню, был договор… Но это же невозможно. И это вот…

Слава рукой обвёл «Курьер» и грузовой корабль.

– Что не так? Малый курьерский корабль, тот что подальше и побольше – средний грузовой.

Собеседник открыл рот, но, по всей видимости, слова застряли в горле.

– Обычные космические корабли. Мои корабли… Не скажу, что теперь ты у меня в рабстве, но должен конкретно. Да ладно, шучу я.

Подошёл и дружески похлопал его по плечу.

– Ты главное скажи – как ноги? Нравятся?

– Ноги… Не знаю, но я их чувствую. Трава прикольно щекочет ступни. Непривычно всё…

– Ещё привыкнешь. Я тебе и нейросеть установлю с интерфейсом дополненной реальности, и открою счёт в Центральном банке Содружества «ПАМ». Базы там разные, для тебя купим – нормальным человеком станешь.

– Артём, ты... космический попаданец?

– В каком-то смысле да. Попал, помотало меня тут, кое-каким имуществом обзавёлся, немного предпринимательствую.

– А ты это... тогда в гости приходил и дяде Вите рассказывал про вахту – это ты, типа, здесь был?

– Точно. Не мог же я Виталию Михайловичу про космический мир рассказать или про орбитальные станции, как в разборках с пиратами участвовал.

– С пиратами? Да ладно!

– Точно тебе говорю. Что, не веришь? А ну, пройдёмся до «Грифона».

Мы дошли до грузовика и поднялись по аппарели в трюм.

– Вон, смотри – четыре боевых дройда. Ничего не напоминают? Точно, очень похожи на дройдеков из первого эпизода «Звёздных войн». А эта кучка – личное оружие пиратов. Ну, там ещё каких-то трофеев много... В общем, пощипали мы пиратов!

– «Мы»? Тут ещё кто-то есть?

– Ха-ха! «Мы» – в смысле, «мы, его величество первый и верховный колонист планеты Плацдарм». Да не напрягайся, шучу. А так – да, я здесь главный, единственный и неповторимый.