Текст книги "Плацдарм в сарае (СИ)"

Автор книги: Михаил Антонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Я посмотрел на линкор – на боевую единицу моего ещё не существующего боевого флота, состоящего пока из одного живого линкора и трёх его мёртвых собратьев, разобранных на запчасти.

– Хорошая работа, 112.

– Спасибо, Артём.

И где-то в глубине корабля, среди жужжащих дройдов и оживающих систем, древний искин впервые за восемьдесят лет почувствовал, что война, наконец, закончилась.

Глава 17

17

Ещё два дня спустя.

Я стоял на мостике 112-го, опираясь на массивный командный пульт, и смотрел, как оживает легенда. Корабль больше не был тенью самого себя.

80% функциональности.

Свет больше не мерцал – палубы освещались ровным голубоватым сиянием аварийных ламп, заменённых на новые. Реактор, теперь работающий на 65% мощности, наполнял корабль глухим, ритмичным гулом, словно сердце гигантского зверя.

– 112, отчёт по системам.

– Щиты: восстановлены на 72%. Двигатели: 58%. Вооружение: 83%. Живые отсеки: герметичны. Экипажа по-прежнему нет.

Я усмехнулся.

– Экипаж? Да я тут единственный живой человек на борту.

– Технически, вы не зачислены в штат.

– Вот и хорошо. А то вдруг ты решишь, что я матрос, и заставишь палубы драить.

112 промолчал, но мне показалось, что в его голосе мелькнула тень юмора.

Ремонт шёл полным ходом. Дройды, которых мы собрали с других кораблей, теперь трудились как единый рой. Они латали пробоины, протягивали новые кабели, заменяли сгоревшие платы. Буксир доставлял новые партии материалов – разбитые корабли с хоть частично сохранившимися узлами и агрегатами.

Тёма координировал работы, совместно со 112-ым указывая дройдам слабые места.

– Артём, мы нашли ещё один линкор. В пяти часах от этого места.

– Целый?

– Носовая часть уничтожена, но кормовые отсеки могут быть полезны.

Я вздохнул.

– Ладно, займёмся и им.

Я прошёл в орудийную башню. Огромные плазменные каналы, некогда обугленные и разорванные, теперь сверкали свежей полировкой. Дройды заменили кристаллы фокусировки, и система почти готова была к бою.

– 112, а стрелять сможем?

– Теоретически – да. Но без тестового запуска я не могу гарантировать точность.

Я ухмыльнулся.

– Найдём цель.

Этот корабль... он был мёртвым грузом, реликвией забытой войны. А теперь – наш. Наш щит. Наше оружие.

Тёма, заметив моё настроение, сухо заметил:

– Артём, ты выглядишь довольным.

– А то. Мы сделали невозможное, Тёма. Вдохнули жизнь в то, что должно было сгнить в пустоте.

– Это был рациональный поступок. Линкор значительно повышает наши шансы на выживание в конфликте с пиратским кланом.

Я сижу в кресле капитанской рубки, откинувшись назад, и наблюдаю, как на главном экране медленно вращается 112 – мой линкор. И, надо признать, ремонт прошёл... на удивление удачно.

Корпус, некогда изрешечённый пробоинами, теперь залатан бронеплитами, снятыми с доноров. Швы аккуратно проварены, обшивка затерта до матового блеска – хоть и не идеально ровного, но куда лучше, чем рваные раны от плазменных разрядов. Энергосистема стабильна: реактор, который я выдрал из линкора этой же серии, работает ровно, без перебоев, лишь изредка поскрипывая от нагрузки. Щиты держат. Двигатели, хоть и собранные из того, что было, не дёргаются и не глохнут.

Но экипажа нет. Точнее, он есть – я. Один. И это... проблема.

Линкор – не истребитель. Это огромная, сложная машина, требующая десятков, если не сотен рук, чтобы управлять орудиями, двигателями, сенсорами, ремонтными дройдами. Я справляюсь, но лишь потому, что Тёма – мой бортовой искин – берёт на себя часть нагрузки. Но даже ему тяжело.

– Тёма, как думаешь, сможем мы его полностью автоматизировать?

– Теоретически – да. Практически – потребуются ресурсы. Много ресурсов.

– Какие именно?

– Вычислительные мощности. Сейчас я управляю системами на базовом уровне, но для полной автономии нужны дополнительные процессоры. Желательно – боевые.

Я понимаю, о чём он. Боевые искины с разбитых кораблей. Те самые, что управляли орудиями, двигателями, тактикой. Их выдрать сложнее, чем обычные бортовые компьютеры, но...

– Ты предлагаешь собрать целый штаб искинов?

– Не штаб. Сеть. Распределённый интеллект. Каждый модуль будет отвечать за свою зону: один – за двигатели, другой – за щиты, третий – за вооружение. Искин 112-го – центральным узлом.

Я задумываюсь. Это... рискованно. Если что-то пойдёт не так, корабль может выйти из-под контроля. Но с другой стороны...

– А где их взять?

Тёма молчит секунду, затем на экране возникают координаты.

– Кладбище кораблей, здесь есть всё.

Он отмечает точки: разбитый крейсер «Ярость Небес» – его тактический ИИ славился скоростью реакции. Остов линкора «Цепной Пёс» – его система управления огнём была одной из лучших в своё время. Даже пара истребителей с уцелевшими модулями целеуказания.

– Ты хочешь, чтобы мы пошли на охоту за мозгами?

– Да. И чем больше – тем стабильнее будет система.

Я смотрю на схему 112-го, представляя, как он будет действовать сам. Без меня. Автономно.

– Хорошо. За работу.

Впереди – охота. Но теперь я буду собирать не просто металл. Я буду собирать мозги.

День за днём я собирал остатки кораблей по заданным характеристикам. Мой искин Тёма определял жертву с подходящими вычислителями. Я на «Грифоне» цеплял буксировочными тросами и тащил доноров к 112-му. Когда объект оказывался слишком большим, привлекал буксир. Если посмотреть со стороны, то это плотное нагромождение остатков кораблей напоминало космическую станцию, а по сути своей являлось небольшой мобильной верфью.

Тишина пилотской рубки давит, но мысли гудят, как перегруженный реактор.

Я смотрю на схему моего линкора, который уже сейчас мог бы в одиночку разнести пиратскую... наверное, любой пиратский крейсер. Но... один. А если не один?

Кладбище кораблей. Тысячи корпусов. Тысячи.

Среди них – крейсеры, фрегаты, эсминцы, и даже пара дредноутов. Большинство мертвы, но их мозги... Их системы... Их оружие... Всё это ещё можно оживить.

– Тёма, сколько боеспособных кораблей мы можем поднять, если будем проводить работы, такие же как и с 112-ым?

На моём интерфейсе возникают цифры. Расчёты. Вероятности.

– Артём, теоретически – до 30%. Практически – 10-15%. Но даже 10% от пяти тысяч – это пятьсот кораблей.

Пятьсот.

Я почти физически ощущаю тяжесть этой мысли.

Пятьсот кораблей без экипажа. Без людей. Без слабостей.

Флот. Настоящий флот.

Не горстка ржавых корыт, а армада. Корабли, которые не спят, не боятся, не предают. Которые будут стрелять, пока не превратятся в пыль.

– Значит, план такой.

Я медленно поднимаюсь с кресла, подхожу к экрану, касаюсь схемы линкора.

– Мы превращаем этот линкор в флагман. Затем находим ещё несколько крепких корпусов, ставим в них дополнительные процессоры с искинами, поднимаем. После – расширяемся. Берём всё, что может летать и стрелять. Собираем флот.

Тёма снова молчит. Потом:

– А дальше?

Я улыбаюсь.

– А дальше мы находим станцию «Демонов Ночи». И показываем им, что значит настоящая война.

– Другие пиратские кланы заметят в тебе угрозу. И пойдут против тебя.

– Договорюсь. К тому же флот – будущий флот – без экипажа, условно неизвестной принадлежности. Неизвестный флот прилетел, пострелял, грохнул станцию... «Ай-яй, ну что за хулиганы!» Ну да ладно, это ещё не скоро. Сейчас нам нужно цапнуть авианосец и доставить его к планете Фатх.

– Принято.

Тросы буксира впились в корпус авианосца.

– Захват подтверждён, – сухо доложил Тёма.

Я наблюдал из кабины пилота «Грифона», как массивный буксир напрягся, реактивные сопла взревели, выплевывая голубые струи плазмы. Тросы натянулись, заскрипели, но не порвались. Этот момент реально меня напрягал – размеры авианосца превосходили дредноут.

– Поехали, красавец.

Буксир рыкнул двигателями, и авианосец дрогнул. Медленно, с противным скрежетом, он начал движение.

– Тёма, веди нас по старому коридору.

– Уже делаю.

Гипердвигатели буксира завыли, набирая мощность. Авианосец, несмотря на свои размеры, был мёртвым грузом – его собственные двигатели молчали, и прыгать приходилось за счёт буксира.

– Держись, крепыш.

Искривление пространства схлопнулось вокруг нас.

Выход из прыжка был... резким.

«Масса авианосца внесла коррективы в расчёты», – сухо констатировал Тёма.

Мы вывалились из гиперпространства достаточно далеко от планеты Фатх, но инерция потащила связку «буксир-авианосец» прямо к орбите со слишком большой скоростью. «Грифон», как более лёгкий корабль, вышел точнее, но теперь мне приходилось догонять неуправляемую махину, прежде чем она создаст помеху для судоходства в системе и я снова получу замечание.

Тёма, как говорится, вдавил тапку в пол, и старый двигатель взвыл, выжимая последние проценты мощности.

Я подлетел к авианосцу, активировал магнитные захваты. Тросы выстрелили, впились в корпус гигантского корабля. Теперь «Грифон» превратился в дополнительный тормоз.

– Давай, держись...

– Ещё немного...

И наконец...

– Артём, скорость стабилизирована.

Я откинулся в кресло, выдохнул. Посмотрел на экран, где висел огромный, потрёпанный авианосец.

Не спеша, с разрешённой скоростью, буксир доставил авианосец на внешний рейд у дальней орбиты планеты. Двигатели гудели ровно, а навигационные экраны мигали зелёными значками, подтверждая стабильность курса. Я написал сообщение на нейросеть заместителя – а сейчас уже исполняющего обязанности руководителя предприятия «Звёздный Утиль» – в котором сообщил о доставленном корабле Империи Зудо.

На всякий случай переслал коды доступа к буксиру. Попросил Тёму разворачиваться и разгоняться для прыжка. Да, вот такую засаду я устроил, Начо. Ну а что? Материалов здесь предостаточно: авианосец огромный, чужой расы, с кучей редких сплавов, а возможно, и крутых технологий. Пусть разбирается. Я ни капельки не сомневаюсь, что на нём можно хорошо заработать.

Мы вышли из прыжка в той же системе, где в прошлый раз устраивали засаду на пиратские корабли. Появились на серьёзном удалении от скопления кораблей, инфицированных злобным вирусом, который написал Тёма. Я увеличил изображение на экране и снова удивился: в ловушке оказалось ещё два корабля. Согласно комментариям моего искина, новенькими «гостями» были пиратский рейдер и крейсер.

Артём медленно провёл пальцем по сенсорному экрану, увеличивая масштаб. Перед ним, в холодной пустоте космоса, застыла мрачная картина: семь кораблей, словно призраки, дрейфовали в полной тишине. Пять рейдеров и два крейсера с потухшими двигателями. На первый взгляд они выглядели неплохо, если не знать, какая драма произошла на кораблях.

– Тёма, сканируй. Выведи полную информацию.

– Анализ завершён. Все системы жизнеобеспечения отключены. Экипаж мёртв. Причина: боевой вирус продолжает своё дело. Он, как и раньше, заблокировал работу систем жизнеобеспечения. Смерть наступила в течение 17 минут.

На экране мелькнули данные телеметрии. Тёма продемонстрировал мне вид с серверов пиратских кораблей, где внутри корпусов копошились сервисные дройды. Их механические щупальца методично вскрывали тела пиратов, извлекая нейросети, кибернетические импланты.

– Конвейер смерти. Ничего личного – просто бизнес.

– Артём, всё проведено в соответствии с твоими поручениями. Всё ценное изъято, трупы загружены в утилизатор.

– Искины?

– Перепрограммированы. Вирус подчинил центральные процессоры. Оружейные системы активны и настроены на автоматический огонь по любому объекту, который не отвечает на запрос или не принимает инфицированный пакет.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ловушка. Эти корабли больше не принадлежали пиратам. Теперь они были орудиями вируса, и любое неверное движение спровоцирует залп.

Передо мной была мёртвая небольшая флотилия, превращённая в автономную систему убийства.

Как выяснилось, эти два новых корабля принадлежали союзному клану «Всадники Смерти». Хитрый ход со стороны пиратов – типа, они тут ни при чём, просто мимо прогуливались. Но вирус проник в их системы и взломал центральные процессоры. Ошибка была в том, что они тоже пользовались защищёнными каналами связи клана «Псы Войны».

Удостоверившись, что ловушка работает, в хорошем настроении продолжил путь. Меня не было дома уже больше недели, к тому же в секторе Омега-9 не было связи с планетой Плацдарм – а значит, и с моим миром. Супруга наверняка перенервничала, и я мысленно готовился к её «тёплому» приёму.

Как только мы подлетели к планете, иконка в моём интерфейсе задергалась, сигнализируя о входящем вызове. Я напрягся, но принял его.

– Алло, Артём, ты где?

– Элька, привет, я на планете. Как дела? Что-то случилось?

– Привет. Я пару раз не могла до тебя дозвониться, начала переживать.

– Всё хорошо, просто пришлось ненадолго отлучиться. Там, как назло, связь не ловила. Но я уже здесь, скоро заеду.

– Хорошо, тогда я накрываю на стол. Через сколько примерно будешь?

– Минут через двадцать.

– Договорились.

«Грифон» приземлился на том же месте, что и в прошлый раз. Я бегом добежал до платформы, запрыгнул на неё и рванул в сторону перехода на Землю. Влетел во двор, отпустил платформу и зашёл в дом.

Супруга была одна – дочь, по её словам, гуляла с подружками. Стол уже был накрыт, и мы сразу принялись за ужин. Жена постаралась на славу: приготовила настоящий плов с бараниной. Хозяйский молодой барашек, зарезанный вчера тестем, оказался нежнейшим.

Я наелся до отвала, настолько, что еле доплёлся до дивана и плюхнулся на него. Супруга устроилась рядом, включила какой-то сериал... Не помню, в какой момент я отрубился, но меня разбудили уже затем, чтобы перебраться в спальню.

Только утром, после завтрака, я добрался до телефона и заметил два пропущенных вызова от Славы. Перезвонил... и долго ждал ответа. Дождался – в трубке раздался отвратительный хрипящий голос, который говорил на испанском языке:

– ¡Escucha bien, perro! Tu hombre está con nosotros, cerdo policía. ¡Pagas rescate por tu atrevimiento y por ese maldito traidor! Medio millón de dólares... o cortaré su cabeza lentamente, lo grabaré en video y te lo enviaré para que escuches cómo grita. ¡Ja ja!

Тёма синхронно вывел перевод мне на интерфейс:

– Слушай сюда, собака! Твой человек у нас, грязный мент. Ты заплатишь выкуп за свою наглость и этого подлого предателя! Полмиллиона долларов... иначе я буду резать ему голову медленно, сниму на видео и пришлю тебе, чтобы ты слышал его крики. Ха-ха.

Речь на том конце заткнулась – я так понимаю, собеседник получал наставления по продолжению разговора – и снова возобновилась, изливая брань в мои уши.

– Cada hora que tardes, le arrancaremos un pedazo. Empezaremos por los ojos.

– Каждый час опоздания – отрезаем по куску. Начнём с глаз.

На этом моменте я сбросил вызов и обратился к искину:

– Тёма, мы имеем координаты нахождения телефона Славы?

– Так точно, я успел определить. Иборибо (Iboribo) – небольшая деревня в штате Амасонас. Координаты: 3.783333, -65.916667.

– Ясно, значит, Слава успел добраться до Венесуэлы и там вляпаться. Делать нечего – мы в ответе за тех, кого приручили.

Пришлось срочно собираться на выручку Славы. План был прост: открыть окно перехода на Плацдарме на высоте примерно 3 километра (достаточно для пролёта «Курьера»), но перед этим загрузить в «Квик Джампер» максимально возможное количество боевых дройдов. Обязательно свой нарядный скафандр. Прилететь, устроить маленький Армагеддон, наказать всех причастных, порешать по поводу товара, помириться и дальше работать. Если вкратце – как-то так. А как пойдёт – увидим.

К моменту завершения разговора с венесуэльскими бандитами (а по-другому я их назвать не могу) я обратил внимание, что дочь и супруга уже собрались: первая – в школу, вторая – на работу. Провожая их до машины, я чмокнул дочь в щёку, а супругу предупредил, что мне снова необходимо отлучиться.

Не в космический мир, уточнил я. Тут недалеко, нужно доехать до города и помочь Вячеславу.

На её вопрос о проблемах я заверил, что, в принципе, ничего сложного – небольшое недопонимание по поводу поставки товара. Супруга чмокнула меня в щёку, пожелала хорошего дня, и обе они уехали на стареньком Daewoo Matiz.

Глава 18

18

Я поторапливался на платформе, перелетел на ту сторону и сразу направился к Грифону. Сначала облачился в скафандр, затем вывел из грузового отсека всех боевых дройдов. Мы двинулись к курьеру в строгом порядке: первым прошёл я в скафандре, за мной – два тяжёлых «Молота», четыре «Жнеца» и «Скорпион». В этом порядке мы и вошли в курьер.

Я оставил себе совсем немного места, так чтобы можно было разоблачиться и пролезть к месту пилота. Оба «Молота» встали друг к другу вплотную, между которыми протиснулся «Скорпион». Его я разместил на диванчике. К сожалению, свободного места на судне было мало, поэтому влезли только два «Жнеца». Итого – пять «боевиков».

– С таким составом я справлюсь, – пробормотал я себе под нос.

Тем временем мой искин, Тёма, согласовал с ковчегом открытие перехода на Землю. На высоте четырёх километров, я убедился, что координаты и размеры окна точно соответствуют требуемым, и отдал команду на взлёт.

– Тёма, сколько займёт перелёт до той деревушки в джунглях?

– Артём, курьер «Квик-Джампер» может развивать в атмосфере скорость 5–6 Махов. Если лететь в разрежённых верхних слоях атмосферы, перелёт займёт около двух с половиной часов.

– Ну что ж, не так долго.

Мы без сюрпризов пролетели через портал, открытый ковчегом, и курьер резко рванул вверх. Если честно, полёт мне понравился: было интересно наблюдать за видами Земли с около орбитальной высоты.

Европа просыпалась под нами – города, ещё сонные, потягивались в утреннем тумане, выпуская в небо первые дымки заводов и печных труб. Реки, словно синие лезвия, рассекали рыжие осенние леса, а поля, усеянные последними жухлыми пятнами урожая, напоминали лоскутное одеяло.

Мы набирали высоту, и вскоре облака остались под нами – бескрайнее ватное море, подсвеченное снизу розоватым заревом. Здесь, в стратосфере, мир казался нереальным: солнце, ещё невидимое для тех, кто внизу, уже пылало ослепительным шаром, а небо вокруг было не голубым, а тёмно-лиловым, почти космическим.

Атлантика встретила нас безжизненной пустотой. Океан, холодный и безграничный, лежал внизу, как полированная сталь, лишь кое-где рябился под порывами высотных ветров. Где-то далеко на горизонте тускло мерцали огни одинокого сухогруза – крошечная искорка в этой бездне.

Но по мере приближения к Южной Америке картина оживала. Первые признаки земли – мутно-зелёные разводы у берегов, словно акварель, растушёванная в воде. Затем джунгли: бескрайний ковёр изумрудной зелени, прорезанный коричневыми лентами рек. Утренний туман стелился над кронами деревьев, и в лучах восхода казалось, будто лес курится, как тлеющие угли.

Два с половиной часа пролетели незаметно. Курьер начал снижаться, и вскоре на обзорном экране я увидел приближающуюся деревеньку, а рядом – небольшую поляну. Присмотревшись, я понял, что это не просто поляна, а футбольное поле: по краям стояли ворота.

– Отличное место для посадки, – отметил я. – Тёма, приземлись как можно эффектнее. Пусть каждый житель увидит это эпичное представление!

Как только курьер коснулся земли, поднялось облако пыли. Аппарель корабля раскрылась, и боевые дройды начали выдвигаться наружу. Я вышел следом, с винтовками в обеих руках.

Картина и правда получилась эпичной: пыль медленно рассеивалась, и на фоне деревни чётко вырисовывались пять боевых дройдов. А в центре – я, в нарядном чёрном скафандре, с оружием наготове.

Моё появление не осталось незамеченным. Сначала я заметил детей, через секунд тридцать уже выглядывали женщины и обычные работяги. Через восемь минут появились люди посерьёзнее – как я это определил? Да просто они поголовно были вооружены автоматами Калашникова.

Ещё через пять минут подошёл сеньор, наверное, он. Светлая рубашка, такого же цвета брюки, на голове шляпа «Стетсон», туфли… Короче, весь в белом и с сигариллой во рту. Пузо толстое, морда красная, глазами зыркает, ещё и усы топорщит.

– Эй, сукины дети! Я прилетел за своим человеком! Пусть выйдет тот трусливый ублюдок, который разговаривал со мной два с половиной часа назад! Пусть повторит мне в лицо всё, что сказал! Если через три минуты я его не увижу – начну убивать всех и превращу ваши дерьмовые хибары в пепел!

Это я их так поприветствовал, а Тёма перевёл, усилил через динамики и выдал:

– Eh, hijos de puta! He venido por mi hombre! Que salga ese maldito cobarde que habló conmigo hace dos horas y media! Que repita en mi cara lo que me dijo! Si en tres minutos no lo veo, empezaré a matar a todos y a reducir sus mugrosas chozas a cenizas!

Группа встречи напряглась. Практически все, кто имел оружие, вскинули стволы, прицеливаясь. Мой искин сразу выделил цели по принципу наличия автоматического оружия. Ружей у работяг тоже хватало, но всё равно я отнёс их к гражданским – люди просто защищаются.

Стою, жду. Раз сказал про три минуты – надо их выдержать. Но тут прогремел выстрел. Честно, даже не заметил, кто это был. И тут началось…

Пошла стрельба – длинные очереди. А в ответ боевые дройды бахнули знатно: заряды спаренных рельсотронов, раскалённая плазма метнулись в оппонентов. Бандитов откровенно рвало на куски, которые ещё в полёте дожигались плазмоганами. Не прошло и минуты, как бой закончился.

Из группы серьёзных людей на ногах остался лишь сеньор – так и хотелось добавить «помидор» из-за цвета лица. Он выставил руки в защитном жесте и что-то кричал:

– Господин произошла ошибка, не кто не собирался стрелять.

– И всё же выстрелы были, с вашей стороны.

– Господин извините это ошибка, просто чудовищная ошибка. Мы думали, что тот человек из управления по борьбе с наркотиками и… Разговор тот, вышел грубоват немного, но мы хотели спровоцировать и выяснить достоверно о его причастности к УБН, но теперь…

– Теперь вы поняли что это не так?

– Да, да, мы поняли.

– Раз поняли, где мой человек?!

Сеньор-«помидор» что-то неразборчиво прокричал (вернее, Тёма мне не перевёл), и двое работяг метнулись, как я понял, за Славой.

– Господин, простите нас за совершённую ошибку. Сам себе не мог представить, что настолько серьёзный мужчина, как вы, окажется здесь. Вашего человека скоро доставят. Скажите, что мы можем сделать? Как нам загладить свою вину?

– Я направил сюда своего человека с целью ведения бизнеса. Я хотел приобретать ваш товар и продавать его в своём мире. Ты же, наверное, понял, что я не с планеты Земля?

– Да, господин. На Земле нет таких технологий и такого оружия. Конечно, господин, мы с радостью будем иметь с вами дело. Такие сильные партнёры нам очень нужны.

– А как мы с тобой будем делать дела, если между нами пролилась кровь?

Сеньор оглянулся по сторонам, ещё раз рассматривая останки своей охраны, и ответил:

– Это не кровь. Это просто подкрашенная вода. Придурки и козлы, которые не могут держать себя в руках, из-за которых могли пострадать и я, и вы, уважаемый господин. Не вижу в этом никаких проблем. Я выброшу этот мусор и найму нормальных мужчин.

Во время этой фразы наконец-то показался Слава. Он шёл быстрым шагом ко мне навстречу, узнав «Квик-Джампер». Но, подходя ближе к месту побоища, выражение его лица изменилось. Он был шокирован увиденным, и мне пришлось его приободрить.

– Слава, привет! Я рад тебя видеть. Несмотря ни на что, ты отлично выглядишь.

При этих словах он снова обратил на меня внимание и ускорился. Подойдя, он застыл как вкопанный. Я приобнял его осторожно, чтобы не сломать – совсем чуть-чуть.

– А ты молодец. Ну, давай, рассказывай.

– Артём, я не знаю, с чего начать. Сначала я обратился в паспортно-визовую службу. Заранее вычитал в интернете про процедуру ускоренного получения заграничного паспорта, в том числе и по медицинским показаниям. Обратился к знакомому доктору, который выписал мне справку, что мне необходимо сложное протезирование. Эта справка сработала – паспорт я получил через неделю.

Дальше я стал собирать информацию про кокаин. Основными производителями были три страны: Перу, Колумбия и Венесуэла.

По информации из сети, Перу ужесточила законы, и можно было нарваться на серьёзные проблемы с полицией. Колумбия… сам понимаешь. Там до сих пор идут разборки картелей, революционеры, а про полицейских говорят, что они хуже бандитов. Венесуэла, по крайней мере вдали от столицы и крупных городов, считалась более-менее спокойной.

Поэтому я решил вылететь ближайшим рейсом. Кое-как, с помощью переводчика на смартфоне, смог переговорить с местными и узнать, где можно недорого приобрести товар. Мне указали на эту деревню – глубоко в джунглях.

Добраться сюда было ещё то приключение… но у меня получилось. Хотя «получилось» – не то слово. По сути, ничего не вышло: у меня забрали все деньги и, как говорится, дали по башке. Вот и вся история.

– И всё равно, Слава, ты молодец. Ты проделал большую работу, не побоялся опасностей и, в каком-то смысле, обзавёлся контактами. Я здесь и уже нашёл… скажем так, понимание со стороны производителя. Сейчас разберёмся с деньгами и полетим домой.

Я обратился к сеньору-«помидору»:

– Слушай сюда. Деньги, которые ты взял у моего человека, – это мои деньги. 200 000 долларов предназначались для покупки твоего товара. Остальные – командировочные и транспортные расходы. Их тебе придётся вернуть. Ты понял?

– Да, господин, я всё понял. Я верну 36 тысяч.

– Слушай дальше. На первую партию товара ты сделаешь скидку за совершённую ошибку. Завтра примерно в это же время я заберу порошок.

– Товар будет готов, и скидка, конечно же, будет.

В этот момент я понял, что производитель кокаина всё осознал. Поэтому развернулся и пошёл к курьеру.

– Слава, не отставай. Мы улетаем.

Мы загрузились в курьер. Места стало ещё меньше. Слава кое-как устроился на подлокотнике кресла пилота, из-за чего мне пришлось потесниться.

В этот раз я попросил Тёму маневрировать аккуратнее – мы находились в неудобном, стеснённом положении. Корабль плавно оторвался от земли и начал набирать высоту.

Я украдкой наблюдал за Вячеславом. Тот прильнул к обзорному экрану, широко раскрытые глаза отражали мерцание далёких звёзд и клубящиеся внизу облака. Его пальцы впились в спинку кресла, но не от страха – от восторга.

– Глянь! – Вячеслав повернулся, и в его голосе звенело что-то детское, неиспорченное. – Совсем как на тех старых записях, помнишь? «Буран», «Шаттлы»...

Я усмехнулся. Это зрелище меня тоже поразило – и я замирал перед бездной, впервые осознавая, что она не где-то там, а вокруг. Но в Вячеславе было что-то особенное. Не просто любопытство, а жажда.

– Подожди, Слав, – сейчас будет лучше.

Корабль, подчиняясь моим словам, нырнул в сплошную пелену облаков. На мгновение экраны побелели, а затем – вспышка. Мы прорвались в стратосферу, и перед нами раскинулась бескрайняя чернота космоса, подёрнутая голубоватой дымкой земной атмосферы. Внизу, как живая карта, проплывали континенты, океаны, города, залитые огнями.

Вячеслав замер. Его губы шевельнулись без звука.

– Вот она, – прошептал он наконец. – Вся.

Я кивнул – мне было знакомо это чувство.

Мы пролетели тем же «окном» на плацдарм. Курьер приземлился.

– Артём, это было восхитительно! Вот прям очень круто!

– Да, Слав, неплохо прокатились. Кстати, ты сейчас очень занят?

– Кто? Я? Да вообще не занят. А что? Что-то нужно сделать?

– Тебе ничего. Спокойно полежи, пока тебе будут устанавливать нейромодуль, который развернётся в полноценную нейросеть.

– Что за нейросеть?

– Нейросеть – это специальное устройство... Хм, увидишь. Сюрприз будет.

– Тёма, согласуй, пожалуйста, с искином ковчега процедуру установки нейросети новому колонисту. И обязательно – искин вроде тебя.

– Артём, не скажу, что я уникален, но установка искина подобного мне осуществляется только руководителю колонии. Ты был единственным колонистом и, соответственно, руководителем. Поэтому тебе и был установлен искин.

– Не спорю, этот факт льстит мне. Но я хотел бы, чтобы у Славы тоже был такой замечательный помощник.

– Согласен. Устройство, подобное мне, даёт пользователю огромные возможности. В мире Фатх возможно мы найдём что-то подобное. Артём, установка нейросети согласована. Мы можем проследовать к ковчегу для проведения медицинской процедуры.

Слава забрался на платформу, заняв место, которое я ему указал. Сам я сел на место оператора. Возможно, места рядом хватило бы и для него, но его присутствие слишком близко в полёте меня утомляло.

Плохого в этом ничего не было. В полёте платформу не трясёт, она не подскакивает на неровностях, так что ему там было вполне комфортно.

– Артём, куда мы летим? – спросил он, когда платформа поднялась в воздух и набрала скорость, направляясь к «Ковчегу».

– Хочу показать тебе древний космический корабль – «Ковчег». Там тебе установят нейромодуль и загрузят необходимые базы знаний.

– Артём, и всё-таки, что это за нейромодуль?

– Как тебе попроще объяснить... Это коммуникационное устройство, вживляемое в тело. С его помощью ты сможешь управлять инопланетной техникой, бытовыми устройствами и многим другим.

– А оружием? – Слава немного смутился. – Извини, может, вопрос не к месту, но ты очень мощно смотрелся с теми странными ружьями.

– Во-первых, это не ружья, а охотничьи винтовки. Во-вторых, да, оружием тоже можно будет управлять. И в-третьих, оружие и скафандр я тебе тоже достану.

– Круто! Я о таком даже не мечтал.

Мы пролетели через шлюз и сразу направились в тот самый медицинский блок, где я когда-то впервые очнулся на этом корабле. Платформа остановилась, мы спешились и вошли внутрь. Капсула уже была открыта.

– Так, Вячеслав, залезай в капсулу.

– Артём, мне раздеться? – спросил он, оглядываясь.

Мой взгляд скользнул к нише, где лежал заранее подготовленный комбинезон – точь-в-точь такой же, какой был мне предложен искином Ковчега, когда я выбрался из капсулы.

– Да, раздевайся. Для тебя уже готов новый комплект одежды.

Слава забрался внутрь, и крышка за ним захлопнулась.

– Нейросеть с предустановленными базами: агрономия, животноводство, рыбоводство, охота в диких условиях, промысловое оружие, оружие самообороны, пилот малых атмосферных транспортов, пилот малых внутрисистемных транспортных кораблей, техник сельскохозяйственных машин, техник малых атмосферных и внутрисистемных транспортных кораблей, оператор ремонтных и сервисных дройдов, база по настройке и обслуживанию бытовых приборов. Это позволит тебе пользоваться техникой, инструментами, находящимися на корабле, предназначенными для колонизации этой планеты.

Стандартный комплект баз знаний – такой же, как и у меня. Сама процедура заняла 1 час 27 минут.

Чем я занимался всё это время? Да ничем – просто сидел и ждал. Есть хотелось дико, но я решил, что будет нечестно приступать к трапезе без Славы.