Текст книги "Плацдарм в сарае (СИ)"

Автор книги: Михаил Антонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Плацдарм в сарае

Глава 1

1

Мой курьер благополучно преодолел блокаду пиратской станции. Семьдесят «дестроеров» Прокуратора – это вам не шутка. Их хищный и устрашающий вид никого не оставит равнодушным. На меня они не отреагировали, что позволило мне незамедлительно отправиться к планете Фатх.

Прокуратор по имени Ильгиз оказался интересным собеседником. Несмотря на то что первое впечатление о нём сложилось не очень положительным – при первой нашей встрече он матерился, размахивал оружием и откровенно угрожал окружающим, – мне пришлось приложить усилия, чтобы не провоцироваться и не вступить с ним в конфликт.

Мы нашли общий язык и, так сказать, точки соприкосновения. Душевно посидели в баре на пиратской станции: я выслушал его интригующую историю, рассказал свою трагическую. Ильгиз стал настаивать на том, что мне необходимо присоединиться к нему, «причинять справедливость» и «наводить порядок» в галактике.

Тремя часами ранее

– Вот слушаю тебя, Ильгиз, а в голове у меня – слова из мультфильма «Крылья, ноги и хвосты»: «Эй, ты, птичка! Летим со мной – там столько вкусного!»

– Ха-ха, точно, очень похоже.

– Не смешно. У тебя есть желание геройствовать, а мне – домой, к семье.

– Артём, ну почему сразу «геройствовать»? Мне надо определить, кто виноват в моих неприятностях, что за артефакт был внедрён в моё тело и кто это сделал. Найти злоумышленников, наказать, а потом можно и домой.

– Как раз об этом. Тебя больше интересует справедливость, чем возвращение домой. Ты молод и смел, и, уж извини, но тебя тянет на приключения. Хочешь, я на раз подкину мысль, как напасть на след вредителей?

– Давай, попробуй.

– Вот у меня есть искин Тёма. С его помощью я могу достать из глубины своей памяти любое воспоминание и визуализировать его. Уверен, что искин твоего «супер-мега» корабля умеет то же самое и даже больше.

Анализ твоего воспоминания до момента, когда ты потерял связь с кораблём, укажет на существ, окружавших тебя. Далее тебе всего лишь потребуется подключиться к глобальным сетям империй, республик, миров, королевств, к корпоративным сетям. Да даже подключившись к базам данных этой станции и её телекоммуникационным мощностям, ты можешь получить полезную информацию. Ну а дальше – предметно пообщаться с теми, кто окружал тебя в момент потери связи.

– Отличная идея! Пожалуй, я так и сделаю!

– И, Ильгиз, у меня к тебе есть огромная просьба: получив доступ к базам данных этой станции, удали со всех серверов сведения, что я здесь был, а также любое упоминание о курьере «Квик-Джампер».

– Не вопрос, сделаю. Понимаю, что информация о контакте со мной может доставить тебе много неудобств. Жаль, что ты не желаешь составить мне компанию в наказании всех виновных, но семья – это главное. Тем более что ты – глава семьи, и на тебе лежит ответственность.

Также интересна твоя идея с портальной установкой в наш мир. Если у тебя получится, будет достаточно удобно перемещаться домой и возвращаться к своим делам и задачам здесь. Решено: я разбираюсь со своими проблемами здесь самостоятельно, а ты, Артём, разбирайся с порталом в наш мир.

На этом наша беседа закончилась. Я прошёл через таможенный терминал и, как только попал на свой курьер, сразу же стартовал. Ну, как «сразу же» – сначала я поставил задачу своему искину сделать закладку на всех серверах станции.

Вирус должен был отслеживать каждый запрос о конкретно сегодняшнем дне, обо мне и о межзвёздном курьере «Квик-Джампер». Если допустить, что по какой-то причине Прокуратор не удалит всю информацию, как я его просил, то вирус при первом же запросе запустит процедуру удаления данных за неделю до моего визита и неделю после, а также повредит информационные накопители устройств, с которых осуществляется запрос, включая нейросети.

Вот он – мой собственный причал. Точнее, причал перерабатывающего предприятия «Звёздный Утиль», который принадлежит мне. Мы не стали к нему причаливать – не потому что мне было лень пройтись от причала до офиса, а потому что у причала торчала часть огромного транспортного корабля.

– Тёма, я правильно понимаю, что это новое приобретение нашего предприятия?

– Артём, всё верно. Это кормовая часть «Дромедара» – распространённого в секторе секционного транспорта, чьи модульные конструкции позволяли отстреливать повреждённые отсеки или перестраивать корабль под разные типы грузов. Согласно приходному ордеру, часть транспортного корабля «Дромедар» принята на учёт. Поставщик – сообщество Мусорщиков. Общая стоимость составила 29 тысяч кредитов.

– Ничего себе! Это стоимость ремонтного дроида. Молодцы, ребята, отличное приобретение!

Я отдал команду искину подлететь ближе к транспорту. Сейчас от него остались лишь рубка управления, двигательный блок и массивная энергоустановка, выглядящие почти неповреждёнными. Корпус обрывается неровно, будто его перекусили космические тиски – следствие аварийного отделения грузовых секций. Обгоревшие края металла покрыты застывшими каплями расплава, а кое-где болтаются оборванные кабели, будто кишки механического зверя.

Рубка, некогда утопавшая в глубине корабля, теперь открыта вакууму. Сквозь разбитые бронестёкла видны мерцающие экраны, ещё питаемые аварийными аккумуляторами. На корпусе кое-где сохранились следы былой гордости судна – потёртая эмблема транспортного синдиката «Звёздный караван» и бортовой номер, наполовину содранный микрометеоритами.

Двигатели, массивные и угловатые, всё ещё хранят следы работы – на соплах застыли наплывы перегретого реактива, а тепловые радиаторы, хоть и покорёженные, уцелели. Энергоустановка, цилиндрический монстр, оплетённый охлаждающими рубашками, выглядит почти исправной.

Затем мы пролетели через шлюзовые ворота на территорию предприятия. Я припарковал «Квик-Джампер» рядом с курьером, приписанным к «Ковчегу», вышел и направился поприветствовать коллектив.

Войдя в офис, я чуть ли не с порога начал разливаться соловьём, благодаря коллег за сознательность – за то, что в отсутствие руководителя они не бросили работу и заключали прибыльные сделки. Получив краткий отчёт о проделанной работе и восстановленном оборудовании, ещё раз поблагодарил их и вышел на склад неликвида.

– Тёма, проанализируй динамику продаж за то время, пока я управляю предприятием. Спрогнозируй, на сколько нам хватит товарных остатков с учётом текущей динамики, и посмотри на площадках интересные предложения.

– Артём, принято к исполнению.

На складе с оборудованием, у которого отсутствовали коды доступа, я нашёл пустой контейнер и удобно устроился на нём. Первым «пациентом» стал навигационный искин. Я сконцентрировался и начал его взлом. Через 30 минут в развёрнутом на интерфейсе списке оборудования напротив навигационного искина я поставил отметку о готовности, а также прописал длинный цифробуквенный код доступа.

В этот момент меня отвлёк мой искин:

– Артём, анализ и прогноз готовы. На данный момент на складах предприятия в наличии 2843 позиции, из которых 30% – высоколиквидные, 60% – средней и низкой ликвидности, а остальные находятся здесь. С учётом динамики продаж можно уверенно предположить, что товарного запаса хватит более чем на 7 месяцев.

Что касается последнего вопроса: на портале Министерства войны мира Фатх размещено предложение о концессии по демилитаризации определённого сектора пространства, контролируемого этим миром.

– Тёма, что значит «концессия по демилитаризации»?

– Артём, дело в том, что 80 лет назад в пограничном секторе мира Фатх произошло крупное боестолкновение флотов – самого мира Фатх, наёмной флотилии корпорации «Доптрон», а также Содружества ПАМ. Им противостояли флоты Империи Зудо.

Сражение было ожесточённым. Согласно информации из планетарной сети, победивших в этом бою не было. Более того, само поле сражения до сих пор представляет собой опасную зону, так как оружейные системы даже разбитых кораблей находятся в автоматическом режиме и уничтожают всё, что не отвечает системе «Свой-Чужой».

В информационной сети присутствуют данные о наличии в указанной системе разнообразных минных полей – как статичных, так и самодвижущихся.

– Расскажи о «самодвижущихся минных полях».

– Это означает, что поля состоят из мин, у которых имеются двигательные установки, а также защитные и маскировочные устройства. Данными полями управляют искины кораблей-постановщиков, перекрывая изменяющиеся векторы атаки нападающих кораблей. Предметом концессии является разбор и утилизация разрушенных кораблей, боевых систем и минных полей.

– Звучит опасно. И что нам надо будет делать?

– Договор концессии – это соглашение между государством и частным лицом или компанией (концессионером), по которому государство передаёт на временной основе право пользования и развития определённого объекта инфраструктуры или природного ресурса. Нашими обязанностями как концессионера будет разбор или уничтожение опасного военного имущества для обеспечения безопасности судоходства в указанном секторе пространства.

– И сколько там этого опасного военного имущества?

– Вывожу на интерфейс архивную сводку Министерства войны мира Фатх.

Архивная сводка о боестолкновении в секторе Омега-9

Участники:

Объединённый флот Коалиции:

– Флот мира Фатх

– Флагман – дредноут «Непреклонный»

– 50 линкоров типа «Громовой Кулак»

– 150 крейсеров «Ярость Небес»

– Контингент корпорации «Доптрон»

– Дредноут «Кровавый Дивиденд»

– 40 линкоров «Цепной Пёс»

– 6 авианосцев «Безликий»

– Эскадры Содружества ПАМ

– Дредноут «Щит Отечества»

– 130 крейсеров «Карающий Меч»

– 100 эсминцев «Метеор»

Экспедиционные силы Империи Зудо:

– 1-й Ударный Рой

– Дредноут «Великий Улей»

– 60 линкоров «Пронзающий Шип»

– 8 авианосцев «Мать Роя»

– 2-й Карающий Рой

– Дредноут «Неумолимый Мандриб»

– 50 линкоров «Хитиновый Гладиус»

– 90 эсминцев «Коготь Молчания»

Тактико-технические характеристики основных классов кораблей

Дредноуты:

– «Непреклонный» (Фатх)

– Вооружение: 12×2 550-мм гиперскоростных орудий «Армагеддон», 200 ПУ ракет «Апофеоз», 40 лазерных ПВО-батарей.

– Защита: 6-метровая броня из нейтрониум-керамида, энергощит «Атлант-3».

– «Кровавый Дивиденд» (Доптрон)

– Вооружение: 6×3 плазменных ускорителей «Инферно», 30 автономных боевых дронов «Мясник».

– Особенность: Система маскировки «Призрачный Шторм» (кратковременная невидимость).

– «Великий Улей» (Зудо)

– Вооружение: Био-плазменные артиллерийские установки (дальность 400 км), 3000 истребителей-скарабеев «Кинжал Роя».

– Защита: Регенерирующий хитиновый панцирь, кислотный туман (радиус 50 км).

Линкоры:

– «Громовой Кулак» (Фатх)

– 4×3 450-мм рельсотроны, 60 ПУ «Гроза-7», броня 3 м.

– «Цепной Пёс» (Доптрон)

– 2×4 ракетных комплекса «Разорванный Ошейник», 20 дронов-разведчиков «Глаз».

– «Пронзающий Шип» (Зудо)

– 2×2 био-кислотных бомбарды, 40 «живых» торпед «Оса».

Авианосцы:

– «Безликий» (Доптрон)

– 180 истребителей «Призрак-9», 40 бомбардировщиков «Ночной Кошмар».

– «Мать Роя» (Зудо)

– 5000 скарабеев-камикадзе «Жужжащая Смерть», выброс за 15 секунд.

Ход сражения

1. Первый контакт и манёвры

– Коалиция вышла из прыжка в 0.3 а.е. от орбиты газового гиганта Омега-9-В, застав 2-й Рой Зудо врасплох.

– «Щит Отечества» (Содружество) открыл огонь по «Неумолимому Мандрибу», но попал под шквал торпед с эсминцев «Коготь Молчания» – потеряно 20 крейсеров в первые минуты.

2. Прорыв и хаос

– Линкоры Доптрона «Цепной Пёс» использовали дроны «Глаз» для наведения на «Великий Улей», но авианосцы Зудо выпустили 3000 скарабеев, уничтожив треть флота Доптрона.

– «Непреклонный» прорвался к «Мандрибу», сблизившись на дистанцию 10 км – обмен залпами оставил оба дредноута без щитов.

3. Фаза взаимного уничтожения

– «Кровавый Дивиденд» активировал маскировку и врезался в «Великий Улей», взорвав ядерные боеголовки в ангарах (уничтожено 2000 скарабеев).

– Остатки флота Республики попытались отступить, но были перехвачены линкорами «Хитиновый Гладиус» – уцелел только крейсер «Карающий Меч-117», добравшийся до прыжковой зоны.

4. Финал

– Последний удар нанёс «Неумолимый Мандриб», таранив «Щит Отечества». Взрыв уничтожил оба корабля и 30 ближайших линкоров.

– Из 5000 кораблей с обеих сторон уцелели:

– Коалиция: 1 авианосец («Безликий-2»), 5 крейсеров, 12 эсминцев.

– Зудо: 3 линкора («Пронзающий Шип»), 1 авианосец («Мать Роя-5», тяжело повреждён).

Итоги

– Тактическая победа Коалиции: Силы Зудо отступили, но сектор Омега-9 признан «зоной смерти».

– Стратегические последствия:

– Фатх и Содружество на 10 лет потеряли возможность крупных операций.

– Доптрон оказался на грани банкротства, корпорация утратила контроль над важнейшими ресурсными предприятиями.

– Зудо изменили тактику, отказавшись от прямых столкновений с дредноутами.

Заключение:

Омега-9 стала могилой для 480 000 человек и 1 млн. инсектойдов. Ни одна из сторон не достигла целей – только взаимное уничтожение.

– Выходит, что нам предлагается расчистить сектор Омега-9 от обломков более 5 тысяч кораблей. Страшно спрашивать о стоимости этого контракта?

– Стоимость контракта составляет 5 миллионов 700 тысяч кредитов.

– Всего? Что-то здесь не так, не может столько ресурсов продаваться за такие смешные деньги.

– Есть ещё небольшая сложность. Некоторые технологии, применённые на кораблях, участвовавших в столкновении в Омега-9, на тот момент были совершенно секретны. Артём, ты и сам, наверное, обратил внимание, что в сводке очень мало информации о кораблях Коалиции, особенно о флоте Содружества.

Так вот, пограничные силы мира Фатх стали отмечать настойчивые попытки проникновения в «зону смерти» неопознанных кораблей. Для противодействия проникновениям миром Фатх под давлением «Доптрон» и Содружества пришлось практически усеять сектор минными полями – как статичными, так и активными.

– Расскажи о минных полях подробнее, чувствую, в этом и есть подвох?

– Поля состоят из мин, у которых имеются двигательные установки, а также защитные и маскировочные устройства. Статичные мины находятся в том месте, где их установили и активировали. При угрозе воздействия на них – будь то метеориты или нетехногенные обломки – они маневрируют, избегая повреждения, но всё равно возвращаются на место своей активации.

Активные минные поля могут маневрировать, если противник меняет вектор атаки. Также каждая мина, обладая искусственным интеллектом, взаимодействует со своим полем, маневрируя самостоятельно либо группами в зависимости от ситуации. Самые опасные мины.

72 года назад Министерство войны Фатх подверглось кибер-атаке, в ходе которой была повреждена и скомпрометирована система «Свой-чужой». Вследствие этого минные поля в секторе Омега-9 стали неконтролируемыми и атаковали все корабли любой принадлежности.

И да, как ты правильно отметил, «подвох» именно в минных полях. Артём, заверяю тебя: взлом мины даже активного типа не сложнее взлома последнего твоего навигационного искина. Это возможно и не сложно.

– Вся эта история напоминает мне притчу о подарке белого слона. Не сломаем ли мы себе зубы? Не потратим ли больше, чем заработаем на этом контракте?

– Учитывая, что концессия предоставляется на долговременный срок в 10 лет, и если мы привлечём дополнительные силы и средства, то, конечно же, справимся.

– Кстати, Тёма, мне не знаком термин «Министерство войны»... Про Министерство обороны я ещё что-то слышал и имею какое-то понимание. Разъясни, пожалуйста.

– Артём, в мире Фатх есть два военных министерства: Министерство войны и Министерство обороны. Сам понимаешь – два министерства, оба из которых имеют своё финансирование, свои штаты и свои министерские портфели. В принципе, это всех устраивает, а особенно подрядчиков этих двух министерств, работающих как на оборону, так и на войну.

– Всё ясно. Двойной распил бюджетных средств. Удивляюсь, как в моём мире об этом не догадались.

Ладно, это всё лирика. Сейчас надо решить: ввязываться мне в эту историю с концессией или нет.

Когда я критиковал прокуратора за молодость и тягу к приключениям, немного кривил душой. Да, мне нужно попасть домой, увидеть семью, но и отказываться от этого мира я не собираюсь.

Если всё пройдёт хорошо, у меня получится восстановить энергетическую систему Ковчега, отремонтировать портальную установку. Я навещу семью и вернусь. Но не просто навещу – у меня появилась интересная идея. Я соберу мощный майнер криптовалют с независимой энергоустановкой. Подключение к Wi-Fi Тёма мне настроит, так же подключит к пулам. Останется настроить кошелёк и предоставить доступ супруге.

– Тёма, подбери на складе самый мощный навигационный искин, а лучше два. Также подбери энергетическую установку как можно компактнее, но достаточной мощности для обеспечения энергией двух искинов. Поручи дройдам собрать навигационные искины и генерирующее устройство на платформе, продумай систему охлаждения.

Подготовь все необходимые документы и подай заявку на заключение концессионного соглашения в Министерство войны. Кстати, как долго она будет рассматриваться?

– Артём, заявка будет рассматриваться в стандартные тридцать дней. Искины и энергоустановка определены и зарезервированы. Задача ремонтным дройдам поставлена, приступили к сборке. Документы в электронной форме, как и заявка, подготовлены... Подписаны твоей цифровой подписью и направлены в министерство.

– Отличная работа. Готовимся к возвращению на Ковчег. Для этого мне нужна медицинская капсула, как минимум один универсальный ремонтный дройд и, наверное, всё.

Кстати, «Квик-Джампер» может прыгать за курьером с Ковчега без участия пилота в автоматическом режиме?

– Так точно. Я обеспечу его работу в автоматизированном режиме.

– Замечательно. Значит так: медкапсулу, ремонтного дройда и платформу с медицинской капсулой, навигационными искинами загружай в «Квик-Джампер». Настрой и согласуй с банком авто-платеж после заключения концессионного соглашения на предложенных условиях. По готовности доложи.

– Артём, принято к исполнению.

Надо не забыть ещё один момент: приобрести базу данных по медицинским капсулам.

Глава 2

2

Быстренько перекусил на курьере с «Ковчега» и вернулся к взлому дройдов и навигационных искинов. По истечении трёх часов готовыми к использованию получились пять дройдов: два ремонтных и три бытовых дройда-уборщика, а также два навигационных искина.

Во время работы по взлому меня не отпускало ощущение, что я с нетерпением жду сообщение от моего искина о том, что все мои поручения выполнены и мы готовы стартовать. Почему-то мне казалось неуместным вызывать Тёму и уточнять, на каком этапе находятся мои поручения.

Только я подумал об этом, как в голове раздался голос моего искина:

– Артём, всё готово. Автоплатёж согласован банком, медицинская капсула, ремонтный дройд, как и платформа с искинами и энергоустановкой, размещены на «Квик-Джампере».

– Замечательно. Поговорю с ребятами и отправлюсь в медицинский центр для установки базы знаний оператора медицинских капсул. А ты подготовь оба курьера к полёту – мы скоро отправимся.

Процедура установки базы знаний заняла не более 20 минут и обошлась мне в 1500 кредитов.

Коллеги приняли новость о том, что мне нужно отлучиться по делам бизнеса, как должное. Никаких стратегических решений принимать не нужно было – им оставалось только реализовывать то, что накопилось на складах.

Я, как и в прошлый раз, протиснулся через дройдов, контейнеров с боеприпасами и скафандров к креслу пилота, удобно разместился на нём и скомандовал:

– Тёма, полетели!

Шлюзовые ворота открылись, и мы покинули орбитальную станцию.

Семь прыжков. Семь вспышек в кромешной тьме, семь рывков сквозь ткань реальности.

Первый прыжок – это всегда пробуждение. «Курьер» содрогается, будто его рвут изнутри. Искры пробегают по панелям, экраны на миг гаснут, а в иллюминаторах – только мерцающая синим прыжковая мгла. Потом – резкий толчок, и звёзды возвращаются, но уже другие. Далёкие, чужие.

Запах озона, треск перегруженных контуров. Тёма сбрасывает избыточный заряд, и корабль вздыхает, как живой.

Небольшая передышка, пока корабль накопит или сгенерирует достаточное количество энергии. Подготовит свои системы для следующего прыжка. Впереди – пустота и точка маркера: второй прыжок.

Больше всего меня в этом полёте напрягал момент накопления энергии и подготовки систем для осуществления прыжка. В прошлый раз именно в этот момент нас подловил пиратский рейдер.

– Тёма, как у нас дела? Мы одни?

– Все системы работают штатно. В данном секторе пространства, кроме наших кораблей, никого не обнаружено.

Второй прыжок – это падение. Двигатели ревут, пространство сжимается, и на секунду кажется, что тело расплющивает в бесконечно тонкий лист. Потом – провал. Темнота. Тишина. Даже сердце замирает.

А потом – выстрел в реальность. «Курьер» выскакивает, как пуля из ствола, и я вцепляюсь в подлокотники, пока корабль бешено крутит в потоках разорванного пространства. Где-то сзади хлопает панель, но Тёма уже гасит аварийки.

Очень удобно, когда мой искин самостоятельно управляет «Курьером» и контролирует автоматический полёт «Квик-Джампера», который, не отставая, следует за нами.

И снова подготовка. С напряжением всматривался в обзорный экран, выискивая подкрадывающийся пиратский корабль.

– Артём, в данном секторе тоже пусто.

– Спасибо.

В таком же режиме прошли следующие четыре прыжка.

– Артём, остался один. Готовься.

Седьмой и последний прыжок – это встреча.

Корабль вздрагивает, и вдруг – тишина. Больше нет вибрации, нет гула двигателей. Только лёгкий звон в ушах и… она.

Она висит в черноте, окутанная дымкой атмосферы – сизой, как дым от костра. Континенты проступают размытыми пятнами.

«Курьер» плавно разворачивается, и я смотрю в экран, чувствуя, как что-то щемит внутри.

– Прибыли.

Впереди – только эта планета. И что-то, ради чего мы здесь.

– Артём, летим к «Ковчегу»?

– Нет, давай сначала проведаем мой старый полевой лагерь.

Подлетая к моему старому лагерю, я увидел небольшое стадо коров. Думал, что они давно уже разбежались, но нет – пасутся рядом.

Оба моих кораблика приземлились практически вплотную к навесам. Ну, вернее, один был навес, а второй – скорее энергетическая станция из солнечных панелей.

Опустилась аппарель, и я с нетерпением вышел. Вот мой «Варяг», а вон, возле реки, всё там же стоит и «Казанка». Такие родные, такие привычные моему сердцу, они царапнули мою душу, вызвали тоску по дому и по моим девчонкам.

Пара янтарных кусочков вяленого сома, висящих на перекладине, пробудили во мне аппетит, но сначала мне нужно было навестить мой огород.

Тишина. Только редкие капли с автополива падают в пыль, глухо щёлкая о побуревшие листья. Грядки, ещё месяц назад ровные и послушные…

Сорняки прорвались везде. Пырей тянется к солнцу, цепкий и наглый, а крапива уже застолбила угол у забора, раскинув колючие лапы. Спрашивается: откуда? С семенами или с техникой затащил?

Но кое-где ещё теплится жизнь.

Из джунглей ботвы выглядывают огурцы – кривые, но упрямые. Пара помидоров, покрасневших без спроса, тускло блестит в паутине. А в дальнем углу, где тень гуще, притаилась тыква – огромная, как брошенное сокровище, её рыжий бок уже твердеет на солнце.

Автополив старательно капает в пустоту. Вода растекается по тропинкам, не находя своих грядок.

Вышел на картофельное поле. Ботва ярко-зелёная, рядки ровненькие – радуют глаз. Пора окучивать.

Вернулся к огородику, сорвал огурчик и два ещё не совсем красных, но уже бурых помидорчика.

На столике, который находился под навесом палатки, так и лежал швейцарский складной нож. Взял его, подошёл к навесу из солнечных панелей и отрезал кусочек вяленого сома толщиной в три пальца.

Вернулся под навес палатки, разрезал огурчик на четыре части вдоль, помидорки – на половинки. Отрезал ломтики сома тоненько-тоненько и уложил их поверх помидорок.

М-м-м, какая же это прелесть! Почти как дома…

– Тёма, а можно поставить задачу ремонтному дройду, который у нас в «Квик-Джампере», на прополку и очистку огорода?

– Это возможно. Мне потребуется некоторое время на написание программы и алгоритма действий.

– Занимайся.

Сам занялся исправлением системы полива: колышки, которыми я фиксировал шланги, ослабли, из-за чего полив сместился и перестал работать эффективно.

Закончив с поливом, посчитал, что с огородом пока всё в порядке. Пришло время отправиться на «Ковчег», установить базы данных и наконец-то приступить к ремонту.

Решил, что «Квик-Джампер» останется здесь – раз этот лагерь является плацдармом покорения этой планеты, пусть и вся моя личная техника остаётся тут.

Зашёл на «Курьер», разместился на кресле пилота и только собирался отдать команду на взлёт, как меня отвлёк искин:

– Артём, задача ремонтному дройду на прополку огорода поставлена, и он приступил к работе.

– Тёма, ты молодец. Взлетаем, курс на «Ковчег».

Вот он, «Ковчег». Створки ангарной палубы распахнулись, приглашая нас внутрь. Кораблик легко опустился на палубу, задняя аппарель опустилась.

Выйдя из корабля, я сразу обратил внимание, что та самая платформа с антигравитационной установкой стояла там же, где я её оставил. Подошёл, сел на место оператора и не спеша полетел не в кубрик, где я проживал, а сразу в медицинский блок «Ковчега».

– Приветствую тебя, Артём. Ты вернулся. Могу я поздравить тебя с выполнением задания?

– Так точно, информационные носители с базами знаний при мне.

– Хорошо, установи их в ячейки.

На моём интерфейсе подсветилась необходимая панель с ячейками. Подошёл, вставил – сложностей это мне не доставило, так как ячейки были специальной формы, и по-другому накопители не установить.

– Артём, капсула в твоём полном распоряжении.

Как был, в том и забрался в капсулу. Крышка закрылась, и… я вырубился.

Очнулся рывком. Взглянув в нижний правый угол интерфейса (да, я настроил его по образу и подобию рабочего стола Windows – мне так удобнее), отметил, что прошло 2 часа 43 минуты.

Обратился к искину «Ковчега»:

– Искин, как прошла процедура?

– Базы знаний успешно установлены.

– Следовательно, я могу приступить к ремонту главной энергетической установки.

– Препятствий нет.

Хотел попросить искин о стимуляторах – мощно накинуться на работу, как говорится, «со всей пролетарской ненавистью», но, как и раньше, от этого меня отговорил мой искин:

– Артём, хочу напомнить, что стимулирующие препараты применяются в чрезвычайных ситуациях и что данные препараты вредны.

– Тёма, как… как ты узнал о моих намерениях?

– Я неотъемлемая часть тебя. Наши интеллекты переплетены. Я обязан реагировать на опасности, даже если они инициированы непосредственно тобой.

– Понятно. Продолжай реагировать.

Покинул медицинский блок, уселся на транспортную платформу. Маршрут к отсеку с энергетической установкой был построен.

Как я воспринимаю эти пресловутые базы знаний. Во-первых, они предоставляют доступ к новому оборудованию и к его диагностике, что дает мне понимание о не исправных узлах, блоках. Также в базах есть типовые решения по устранению неисправностей, информация от, скажем, складов хранения запасных частей поступает на мою нейросеть и в сопряжении с искином выбирается варианты решения, менее затратного крупно-узлового ремонта (при наличии комплектующих) или мелко-узлового требующего как больших трудо-затрат так большего затрата времени. В общем это не что-то сверхъестественное, новые базы знаний дают перейти на новый уровень профессиональной пригодности.

Темнота ангара не была абсолютной – резервное освещение функционировало. Странно, но передвигаясь по самому кораблю, я не встречал такой проблемы. Прошёл глубже в ангар, и передо мной возникли исполинские контуры древней энергоустановки. Её корпус, покрытый патиной веков, глухо гудел, словно больное сердце корабля. Я стоял перед ним, в интерфейсе потекли мерцающие строки диагностических данных.

– Искин, полный анализ блока 4-7-9. Приоритет: цепи стабилизации плазмы.

– Артём, сканирую, – раздался нейтральный, слегка модулированный голос.

Перед моим взором вспыхнули голубые линии – сеть диагностических лучей скользила по узлам, выискивая разрывы, перегревы, усталость материалов. Через мгновение чётко структурированные данные выстроились в интерфейсе.

– Артём, обнаружено: деградация магнитных катушек, уровень 58%. Вторичный контур требует замены. Рекомендую дройдов серии «ТЕС-9» и «ГЕКАТА» для работ в зоне высокого излучения.

Интуитивно кивнул, мысленно отмечая логику выбора. ТЕС-9 – ремонтники старой закалки, с усиленной броней против радиации. ГЕКАТЫ же – специалисты по тонкой настройке, их многорукие манипуляторы справятся с ювелирной заменой проводников.

– Утверждаю. Добавь к группе «МОЛОТ» для демонтажа защитного кожуха.

– Подтверждаю. Дройды уже в пути.

Где-то в темных коридорах «Ковчега» зашевелились тени – из сервисных шахт выползли механизмы. ТЕС-9, массивные, как древние рыцари в доспехах. ГЕКАТЫ скользили за ними, словно тени, их сенсоры мерцали холодным светом.

Работа началась.

«МОЛОТ» подняли гидравлические клещи, впились в крепления кожуха. Металл скрипел, сдаваясь под напором машинной силы. ТЕС-9 занялись катушками – их инструменты, точные и безжалостные, снимали деградировавшие компоненты, заменяя их на новые, только что доставленные со склада транспортной платформой.

Я наблюдал, как дройды двигались в странном, почти ритуальном порядке – под чутким управлением моего искина.

– Тёма, как стабильность?

– Магнитное поле восстанавливается. КПД на 72% и растёт.

Уголок моих губ дрогнул – почти улыбкой.

– Хорошо. Готовь следующий блок к диагностике.

Где-то в глубинах «Ковчега» что-то щёлкнуло, и энергоустановка вздохнула глубже – ровнее, мощнее. Освещение в ангаре сменилось на штатное. Это успех!

Я вернулся к платформе, на которой прилетел сюда. Тёма уже построил маршрут к портальной установке. Время не тратим – летим.

Тишина в отсеке портальных систем была иной – не глухой, как в энергетическом ангаре, а словно натянутой, будто само пространство здесь трепетало, готовое разорваться. Шагнул внутрь, и ботинки отдались эхом по металлическому полу.

Портальная установка занимала почти весь отсек. По периметру – панели управления с потускневшими экранами, некоторые треснули, другие мерцали аритмичными голубоватыми импульсами, будто пытаясь вспомнить, как работать. Провода, словно чёрные змеи, свисали из разорванных кабельных каналов, некоторые до сих пор искрили, напоминая, что здесь ещё теплится жизнь.

Под ногами – решётчатый пол, местами проржавевший.

Не скажу, что увиденное мной напоминало тот хаос, который был в жилых секторах «Ковчега», но фронт работы предстоял огромный. Некоторое время я так и стоял, сосредоточенно вглядываясь в хаос проводов и кристаллических модулей.