Текст книги "Плацдарм в сарае (СИ)"

Автор книги: Михаил Антонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 15

15

Но один вопрос не давал мне покоя.

– А мы контролируем эти корабли? Можем ли мы воспользоваться трофеями?

– Артём, эти корабли под нашим полным контролем. Мы можем распоряжаться ими и всем, что на них находится.

В этот момент я почувствовал себя счастливым ребёнком. У меня в наличии – целых четыре боевых корабля, причём все невредимые. Но почти сразу же возник вопрос: что с ними делать?

Варианты: Доставить их на планету Фатх и, как в прошлый раз, сдать правительству, получив солидное вознаграждение. Отбуксировать к Планете-Плацдарм и попытаться создать свою орбитальную группировку. Оставить всё как есть.

Однако мысль оставить корабли здесь и продолжать «собирать урожай» казалась рискованной. Пираты – народ жадный, и они никогда не смирятся с потерей четырёх боевых единиц. Рано или поздно они соберут большой флот возможно привлекут союзные кланы и попытаются отбить их обратно.

Я крепко задумался, взвешивая все «за» и «против». Орбитальная группировка из четырёх кораблей – а точнее, одного реально боевого и трёх рейдеров условно боевых – это практически ничто. Такая сила вряд ли сможет противостоять даже среднему по мощи флоту. Более того, подобная суета и движения на орбите незаселённой планеты может привлечь внимание не только пиратов, но и других недоброжелателей. А если кто-то начнёт подробно изучать планету, высадит десант, то могут найти «Ковчег»... и тогда путь на Землю будет для меня отрезан.

Вариант с вознаграждением меня тоже не устраивал. Да, в прошлый раз всё вышло удачно: я получил кредиты на старт дела и неплохие перспективы. Но это же спровоцировало конфликт с пиратским кланом «Псы Войны», который я расхлёбываю до сих пор и не факт что разрулю. Если раньше меня просто хотели прижать, то теперь я стану целью номер один – и не только для «Псов», но и для других кланов из-за моей дерзости. Этого мне сейчас точно не нужно.

Третий вариант – оставить всё как есть и ждать большего «улова». Возможно, пираты из за жадности не станут сразу стрелять и выйдут на связь с зараженными кораблями и ловушка продолжит работать. Пожалуй, так и поступлю, но с доработками.

– Тёма, есть идея. Пираты могут задействовать союзные силы. Настрой свои вирусные информационные пакеты – или как там ты это называешь – чтобы они атаковали любые корабли, входящие в этот сектор. Используй дополнительные вычислительные мощности: навигационные системы наших кораблей, мобилизуй всё, что не задействовано в режиме автоматического дрейфа. Усиль контроль пространства и системы наведения – если кто-то откроет огонь без предупреждения, корабли должны ответить мгновенно.

– Артём, принято к исполнению.

На секунду мелькнула мысль: привезти с Омеги-9 полный грузовой отсек мин и расставить их в точках вероятного выхода из прыжка. Но я тут же отказался от этой затеи. Мины ограничат судоходство в данном секторе, в том числе и мою манёвренность, а ещё подскажут врагам, где искать виновника, информация о том что я по договору с Министерством войны, в том числе занимаюсь разминированием сектора «Омега-9» находятся в свободном доступе.

Отдав Тёме команду на разгон и прыжок к Фатху, я приготовился к переходу. Чёрт, я никогда не привыкну к этому.

При подлёте к планете я, как обычно, идентифицировался у диспетчера станции «Фатх-хаб». Приятно, что меня уже начали узнавать – в ответ даже раздалось дружелюбное приветствие.

– Тёма, выведи на экран изображение причала «Звёздного Утиля».

Каково же было моё удивление, когда я увидел пустую площадку. Небольшой фрагмент крейсера, который я доставил из системы «Омега-9», теперь находился на соседнем причале. Начо, молодец, похоже, я не зря назначил его своим заместителем – он действительно организовал работу на соседнем предприятии, о котором рассказывал.

Я подлетел ближе и навёл сканеры на обломок. Количество дройдов, копошащихся вокруг, поражало: восемнадцать единиц техники методично демонтировали узлы и агрегаты повреждённого корабля.

«Ну что ж... Я вовремя.»

Мне срочно нужно возвращаться в систему Омега-9. Но сначала – пообщаться с сотрудниками, и прежде всего с заместителем.

Как только припарковал «Грифона», облачился в свой скафандр, отправил сообщение Начо о своём прибытии на станцию и о необходимости скорой встречи. Вышел из корабля на причальную палубу и неспешным шагом направился в офис. И вот только здесь я понял, почему подсознательно хотел взять с собой «Квик-Джампер»: это не просто транспорт, но и жильё на станции. «Курьер» выполнял функцию квартиры, уютного уголка, где я коротал время. Теперь же придётся обживаться на «Грифоне».

Под эти мысли я подошёл к офису, разоблачился – просто в скафандре неудобно пролезать в дверь. В офисе за своими столами сидели Брон, Сити и ещё пара сотрудников – незнакомые мне парень и девушка. Приветствуя меня, все четверо встали из-за своих рабочих мест. Если Брон и Сити встречали меня с улыбкой, то новенькие – с настороженностью.

Мы обменялись приветствиями, новые сотрудники даже успели представиться. Не скажу, что я специально игнорировал их, но и особого внимания не уделил – в моём интерфейсе уже всплыли их досье: фотографии, имена, квалификация и навыки. Я мельком просмотрел данные, как говорится по диагонали, но вчитываться не стал – как раз в этот момент пришло сообщение от моего заместителя.

Заместитель проинформировал, что уже подходит. Я вежливо попрощался с сотрудниками и сообщил, что мне нужно обсудить кое-что с Начо. Развернулся и вышел из помещения.

Заместитель двигался мне навстречу с непривычно широкой улыбкой. Совсем не похоже на того сдержанного даже угрюмого Начо, с которым я привык иметь дело. К сожалению, в мире Фатх рукопожатия, а тем более объятия, не были в ходу, поэтому мы ограничились словесным приветствием и обменом улыбками.

Первым деловой разговор начал он. Заместитель оживлённо рассказывал о развитии предприятия, новых задействованных площадях и высококвалифицированных специалистах, и дройдах которых ему удалось привлечь. Затем, слегка помрачнев, сообщил, что почти закончил разборку повреждённого крейсера, но столкнулся с проблемой.

Вполне исправное тяжелое вооружение корабля пока не получается реализовать из-за ограничений службы безопасности станции, просто лежит и занимает место на складах. Да и в нашей лицензии нет разрешения на торговлю тяжелыми крупнокалиберными оружейными системами.

Вся эта информация уже поступала в мой интерфейс, параллельно её обрабатывал искин «Тёма», подготавливая данные для анализа.

Затем Начо неловко замолчал и, опустив глаза, признался:

– Я приобрёл тяжелый буксир, как ты и просил... но свободных средств не хватило. Пришлось взять кредит в банке Содружества.

Если честно, все эти кредиты, как и прочие банковские услуги, вызывали у меня глухое раздражение. Возможно, это был пережиток воспитания – дед всегда говорил: «Берёшь чужие – отдаёшь свои», а отдавать свои, капиталистам очень не хочется.

Разговор на этом затих. Не знаю, о чём думал заместитель, но я в тот момент отдавал скину распоряжение проанализировать ситуацию с кредитом и подготовить стратегию его погашения.

– Расскажи, Начо, – наконец прервал я молчание, – что именно тебя вынудило пойти на такой шаг?

– Артём, я немного не рассчитал. Резко увеличился фонд оплаты труда из-за привлечения новых сотрудников, плюс медицинская реабилитация персонала и обновление баз знаний, мы с тобой оговаривали данные условия, так вот это стоил мне многих тысяч кредитов. Буксир был твоим прямым поручением, и я понимал его необходимость. Рассматривал вариант продажи восстановленного грузового транспорта, но... раз уж ты не давал указаний насчёт него, я решил, что он тебе ещё пригодится. В итоге единственным источником для приобретения буксира остался только кредит.

– Хорошо, я тебя понял. Молодец, что стремился выполнить задачу, но впредь уведомляй меня о подобных финансовых операциях. Где сейчас буксир?

– На внешнем рейде у дальней орбиты, в автоматическом режиме. Могу отдать команду на приближение к станции.

– Не надо. Передай мне коды доступа – я проведу небольшую модернизацию и сразу отправлю его в систему «Омега-9». А ты возвращайся к производственным задачам. Спасибо за службу.

Когда заместитель ушёл, я задумался. Изначально я планировал оснастить буксир такой же шпионской системой, как на «Грифоне», но дефицит средств заставил пересмотреть планы. Такое оборудование обошлось бы в целое состояние, поэтому я решил оставить «Грифон» для хакерских операций, а буксир пусть работает в автономном режиме – таскает грузы и следует за мной по маршруту.

Да, топливные расходы возрастут, но это всё равно дешевле, чем тратиться на шпионские модули.

По большому счёту, на станции мне больше нечего было делать. Пора отправляться в сектор «Омега-9» – за новым трофеем. Облачился в скафандр и пошёл к причальной палубе.

– Тёма, повтори, пожалуйста, заказ лития.

– Две тонны?

– Да, две. И посмотри, как можно добавить в лицензию пункты о продаже вооружений, демонтированных с повреждённых кораблей.

– Принято.

Подлетев к новому приобретению, стал с интересом его осматривать. Космический буксир висел в пустоте. Его корпус, покрытый слоями облупившейся термозащиты и заплатками наварного металла, с большой, немного выцветшей маркировкой «МБ-1121». Форма – угловатая, утилитарная, без изысков: массивные фермы каркаса, усиленные распорками, гигантские узлы крепления для буксировочных тросов и магнитных захватов.

Основные двигатели – три массивные конструкции, каждая размером с небольшой шаттл, торчали из кормы. Их сопла, покрытые слоем нагара, всё ещё хранили следы былых сверхмощных импульсов – когда-то они таскали астероиды и орбитальные станции. Тормозные двигатели, встроенные в бока корпуса, напоминали батарею пушек – короткие, толстые, с рваными рёбрами теплоотводов. Они работали на пределе, компенсируя инерцию груза, который мог бы разорвать любой современный буксир. А маневровые двигатели – десятки реактивных сопел разного калибра – покрывали корпус, как сыпь, каждое со своей историей ремонтов и переделок.

– Да, этот буксир – настоящий монстр.

– Тёма, ты получил доступ к буксиру?

– Артём, буксир под полным контролем. Я уже провёл быструю диагностику – все системы корабля исправны. Можем отправляться.

– Замечательно. Тогда давай разгоняться.

«Грифон» ушёл в прыжок, следом за ним последовал и буксир. Перемещение в сектор Омега-9 прошло штатно, без каких-либо происшествий. Буксир чётко следовал за нами, когда мы направились к минному полю, окружающему огромное Кладбище кораблей.

В этот раз проход нужно было расширять ещё больше – из-за габаритов буксира. Пройдя все четыре слоя минных полей и углубившись, я заметил нечто исполинских размеров. Передо мной из тьмы космоса выплыл настоящий левиафан – дредноут корпорации «Доптрон», некогда гордость флота, а теперь мёртвый исполин, застывший в вечном дрейфе.

Металл его брони был покрыт глубокими шрамами – следы от ядерных взрывов чернели, как оспины, оставляя после себя оплавленные кратеры с застывшими потоками расплавленного сплава. В нескольких местах зияли пробоины от туннельных боеприпасов. Края этих дыр были оплавлены, а внутри виднелись оборванные кабели и перекрученные балки, будто кости, сломанные в жестокой схватке.

Борта дредноута были исчерчены длинными, рваными шрамами – это работа термоядерных торпед. Взрывы не просто пробивали броню, а выжигали целые секции, оставляя после себя оплавленные пустоты, где когда-то экипаж боролся за живучесть. Одна из таких торпед, судя по всему, угодила прямо в ангар: его огромные створки были вывернуты наружу, словно когти мёртвого зверя, а внутри чернела пустота, усеянная обломками истребителей.

Ни огней, ни признаков энергии – только холодная, безжизненная громадина, медленно вращающаяся в пустоте. Сканирование показывало, что атмосферы внутри нет уже десятки лет, а те немногие уцелевшие отсеки давно превратились в ледяные склепы. В некоторых местах корпус был разорван так, что виднелись внутренние палубы – словно анатомический разрез, обнажающий рёбра и позвоночник мёртвого колосса.

Несмотря на разрушения, в очертаниях этого корабля всё ещё угадывалась былая мощь. Огромные башни главного калибра, хоть и покосившиеся, всё ещё смотрели в пустоту, словно ожидая команды на залп. Мостик, частично разрушенный, но сохранивший форму, напоминал череп с пустыми глазницами иллюминаторов. Даже сейчас, спустя восемьдесят лет после последнего боя, этот дредноут внушал трепет – не только своими размерами, но и той яростью, с которой он был уничтожен.

На буксире имелись четыре буксировочных троса с захватами усиленной мощности. Процедура захвата дредноута в принципе не отличалась от того, что мы делали на «Грифоне», с одним лишь отличием: захваты на концах тросов были оборудованы маневровыми двигателями, что значительно ускоряло процесс фиксации объекта.

Тёма сообщил, что всё готово к возвращению на планету Фатх, и мы двинули в обратный путь.

Выйдя из прыжка, я сразу заметил неладное: буксир с транспортируемым дредноутом резко вырвался вперёд. Мне пришлось отдать команду на ускорение и начать преследование кораблей.

Несмотря на исполинские размеры и мощные тормозные двигатели буксира, процесс торможения проходил тяжело. Слишком уж большой «кусок» я собрался откусить.

Меня начали вызывать диспетчерские службы мониторинга пространства – не только станции, где располагалось моё предприятие, но и другие, включая планетарные службы. Признаюсь, я немного нервничал и игнорировал входящие вызовы, пока не получил сообщение от искина:

– Процесс торможения под контролем. Корабли выходят на разрешённую скорость.

Только тогда я ответил диспетчерам. К тому моменту они уже поняли, что ситуация стабилизировалась, но всё равно отчитали меня за опасные манёвры. Я извинился и пообещал в следующий раз быть аккуратнее.

Появление в системе такого гиганта произвело куда больший эффект, чем моё прошлое прибытие. К нам слетелись не только станционные службы, но и планетарные патрули.

В момент приближения к станции Тёма вывел на мой интерфейс сообщение от Министерства обороны – с предложением заключить сделку.

Министерство обороны мира Фатх

Уважаемые оружейные корпорации и технические предприятия!

В условиях возрастающих угроз на границах мира Фатх и усиления обороноспособности государственных предприятий, ведущих деятельность во Фронтире, Министерство обороны мира Фатх объявляет о запуске специализированной программы по восстановлению и модернизации вооружения, снятого с кораблей повреждённых, вышедших из строя или технически устаревших.

– Тёма, а много на станции подобных предприятий, как «Звёздный Утиль»?

– Артём, на станции есть как минимум шесть предприятий, занимающихся утилизацией и переработкой. По сведениям из открытых источников, указанные предприятия не занимаются переработкой объектов военной промышленности. Замечу, что Министерство войны мира Фатх заключило контракт по демилитаризации сектора Омега-9 только со «Звёздным Утилем».

– Сдаётся мне, что запущенная специализированная программа задумывалась конкретно под нас. Есть мнение, что вояки хотят отмыть кредитов через нас. Нужно обязательно обсудить этот вопрос с Начо.

– Тёма, тормози буксир с дредноутом у дальней орбиты на внешнем рейде. Мне сначала надо обсудить предложение с заместителем. Рули к причальной палубе «Утиля».

– Принято. Артём, литий доставлен на «Звёздный Утиль».

Глава 16

16

Откровенно, предложение от Министерства обороны меня смущает. Слишком уж оно сладенькое, что ли. Корабли разбитые есть, пушки на них сломанные есть... Вот вам запчасти – отремонтируете, привезёте нам, а мы за них вам кредитиков насыпим. Не знаю, надо думать. Может, официально в отпуск свалить, а Начо исполняющим обязанности назначить. Начо – местный, с пониманием местных реалий и правил.

И вообще, что я загоняюсь, если сам не разбираюсь? Может, у них коррупция вообще в порядке вещей – вон, у них и два военных министерства. Точно, так и сделаю. Типа, выпишу себе отпуск. Или сначала ещё один корабль притащу под разбор... Посмотрим. А сейчас – на встречу с Начо.

Я заранее отправил сообщение заместителю о срочной встрече и серьёзном предстоящем разговоре, поэтому он уже ждал меня в офисе в полном одиночестве. Тишину нарушал лишь монотонный гул вентиляции, а слабый свет настольной лампы отбрасывал длинные тени по стенам.

– Начо, а где сотрудники? – спросил я, оглядывая пустые рабочие места.

– Я устроил им небольшой перерыв. Пусть прогуляются, развеются. Раз уж ты сообщил мне о серьёзном разговоре…

– Пусть так.

– Пересылаю тебе предложение от Министерства обороны. Ознакомься с ним, пожалуйста.

Дав ему пару минут на изучение, я молча наблюдал. Его реакция меня порадовала: глаза расширились, а в уголках губ дрогнула улыбка.

– Артём, великолепные новости! Это фантастическое предложение! – воскликнул он, вскакивая со стула. – С учётом того, что у нас уже скопились определённые запасы устаревших оружейных систем, вдобавок ты притащил огромный боевой корабль… Уверен, на нём тоже много всякого полезного. То, что я отнёс в неликвид, теперь выступит отличным товаром. С двух рук мы будем зарабатывать кредиты!

– Тебя не беспокоит, что условия слишком… заманчивые? – осторожно спросил я. – Как будто их специально подгоняли под наше предприятие.

– Артём, в этом нет ничего такого, – отмахнулся он. – О чём ты говоришь? Военные, как всегда, талантливо нашли, куда потратить бюджет. В этом я не вижу ничего необычного. Если мы будем строго соблюдать пункты договора с Министерством войны и Министерством обороны, выполнять все контрольные и отчётные мероприятия – никто к нам не придерётся.

И всё же мысль о том, что нужно перестраховаться, не отпускала меня. Лучше на время исчезнуть из поля зрения.

– Начо, слушай, как я вижу развитие ситуации, – начал я, понизив голос. – Мне нужно отлучиться: решить пару дел по бизнесу и семейные вопросы. Поэтому на это время назначаю тебя исполняющим обязанности руководителя. Ты отлично справляешься, но я не знаю, сколько времени мне потребуется.

Я сделал паузу, глядя в окно на снующие по делам дройды.

– Тот дредноут, который я прибуксировал в систему, может закончиться раньше, чем я вернусь. Поэтому вскоре я отправлюсь в сектор Омега-9 – за новым трофеем. Доставлю его и покину мир Фатх.

– Артём, зачем тебе напрягаться? – быстро предложил он. – Дай мне коды доступа к проходам в минных полях Омеги. Я подберу специалистов, и мы потихоньку будем вывозить трофеи оттуда.

«Ах ты, хитрая жопа», – подумал я. «Думаешь, я отдам тебе такой жирный ресурс? Ну уж нет».

– К сожалению, не могу этого сделать, – ответил я твёрдо. – Там слишком опасно. Подвергать риску тебя – моего самого доверенного человека – я считаю неправильным. Если случится что-то плохое, вина будет на мне.

– Я обеспечу тебя работой как минимум на полгода. Думаю, этого времени мне хватит. Уже отправил на центральный сервер подтверждение твоих полномочий и документы по договору с Министерством обороны. Это теперь твой приоритет: нанимай специалистов, оплачивай базы знаний по оружейным системам. В общем, работай. Желаю успехов.

Заместитель – теперь уже и. о. руководителя – поблагодарил меня кивком. Я вызвал погрузчик, который подцепил два контейнера и сразу же отправил их на причальную палубу для загрузки лития в «Грифон».

Облачившись в скафандр, я последовал за ним. Когда погрузчик покинул причал, мы отошли от станции, уступив место дредноуту. Интересно было наблюдать, как его огромная туша, причаливая, перекрыла почти четверть станции.

Дождался завершения операции. Буксир отпустил свою жертву, и оба корабля – буксир и «Грифон» – начали разгон для прыжка в сектор Омега-9.

Мы снова уверенно прошли минные поля. «Грифон» плывёт сквозь эту бездну не спеша – сегодня я не тороплюсь, тщательно выбирая жертву. За мной, на расстоянии в полкилометра, буксир – массивная, угловатая туша. Его автоматические системы молчаливо ждут команды, лишь изредка подруливая маневровыми двигателями, чтобы сохранить дистанцию. А вокруг нас – настоящий некрополь металла.

Кладбище кораблей. Не просто несколько обломков, а целая свалка истории, растянувшаяся на сотни тысяч километров. Здесь покоятся останки войны, которые в моём полном распоряжении.

Впереди – корпус дредноута «Непреклонный». Когда-то это был гордый флагман эскадры Мира Фатх, но теперь его броневой пояс разорван, словно бумага. В пробоине зияет чернота, внутри которой застыли навеки вспученные переборки и оборванные кабели. Следы плазмы обуглили края разлома – явный признак того, что его добили уже после гибели, добирая остатки энергии. Неплохой вариант, много материала, но сдаётся мне, что слишком много повреждений. Да и Тёма вывел мне на интерфейс неутешительный прогноз о состоянии оружейных систем дредноута.

Левее – два фрегата, сцепившиеся в смертельных объятиях. Их корпуса сплавлены в месте столкновения, словно они пытались утащить друг друга в небытие. Один всё ещё держит остатки орудийных башен, но стволы разорваны изнутри – экипаж, видимо, палил до последнего, пока пушки не разнесло перегревом.

Мне нужны максимально целые системы: живые реакторы, исправные двигатели.

Я медленно веду «Грифона» вдоль поля обломков. Сканер методично прощупывает каждый объект. На экране мелькают данные: коррозия, уровень остаточной радиации, структурная целостность.

Но вот один корабль выделяется.

Линкор серии «Громовой Кулак» – флота Мира Фатх, такую информацию вывел мне на интерфейс Тёма. В отличие от своих собратьев, он не кувыркался в хаотичном дрейфе. Его гигантский корпус, покрытый шрамами от плазменных разрядов и термоядерных ожогов, сохранял неестественную стабильность. Следы ремонта – заплатки из композитных плит, свежие сварные швы, работающие внешние датчики.

– Тёма, что за чертовщина? Он же должен быть мёртв, как все.

– Артём, судя по энергопотреблению, его реактор до сих пор работает на минимальной мощности. Главный процессор активен. Искин корабля жив.

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Восемьдесят лет. Восемьдесят лет этот корабль провёл в могильнике, среди обломков, и его искин… что, всё это время чинил его?

– Это невозможно. Даже если ремонтные дройды функционируют, ресурсы…

– Я уже сканирую внутренние системы. Часть вооружения оперативна. Если бы не повреждения в системе наведения, мы бы уже получили залп плазменных батарей в борт.

Я резко посмотрел на экран тактического сканера. Да, Тёма не шутил – несколько башен главного калибра медленно поворачивались, словно слепой зверь, пытающийся учуять добычу.

– Значит, он нас видит.

– Видит. Но не может атаковать. Пока что.

Тёма активировал шпионские модули в грузовом отсеке. Десятки вирусных пакетов устремились к линкору, ища лазейки в защитных протоколах. Я почувствовал, как часть моего сознания оттянуло в сторону – искин задействовал мои нейроны для взлома.

Голову сдавило тугими тисками.

– Тёма, можно немного полегче, чёрт возьми…

– Процесс идёт. Его защита архаична, но… устойчива. Искин линкора борется. Он не просто ремонтирует корабль – он его защищает.

Я всмотрелся в тёмные глазницы башенных орудий. Кто-то – вернее, что-то – восемь десятилетий сражалось здесь в одиночку. Против времени. Против разрушения.

– Он думает, что война ещё идёт?

– Нет. Он знает, что флот уничтожен. Но его последний приказ...

Тёма на секунду замолчал. Потом его голос стал жёстче:

– Он должен был прикрыть манёвр отхода своей боевой группы любой ценой. Они погибли. Все. А он остался.

Я закрыл глаза. Представил этого одинокого искина, год за годом латающего пробоины, восстанавливающего системы, ожидающего приказа, который никогда не поступит.

– Забирай управление. Медленно. Без агрессии.

– Уже делаю.

В моём сознании вспыхивали строки кода, схемы подключений, обрывки данных. Тёма методично отключал защитные контуры, перенаправлял потоки энергии, брал под контроль один узел за другим.

И где-то там, в глубинах старого линкора, угасал ещё один солдат, который слишком долго не мог понять, что война давно окончена.

Стыковка с «Громовым Кулаком» была адреналиновым безумием. Даже под контролем Тёмы системы линкора то и дело выдавали сбои – аварийные клапаны захлопывались, дренажные магистрали шипели сжатым газом, а в ответ на наши запросы иногда приходили обрывки старых военных кодов, словно корабль всё ещё пытался понять, кто мы – свои или враги.

Но мы прорвались.

Шлюз открылся с болезненным скрежетом, и передо мной предстал мир полумрака и мерцающих аварийных огней. Воздух был холодным, с металлическим привкусом рециркулированного кислорода. Где-то вдалеке гудели вентиляторы, а по коридорам метались тени – ремонтные дройды, неутомимые роботизированные механики, латавшие пробоины, сваривавшие швы, заменявшие сгоревшие кабели.

– Тёма, сканируй окружение. Не хочу, чтобы меня прихлопнула какая-нибудь автоматическая система защиты.

– Уже делаю. Пока всё спокойно. Но будь осторожен – искин линкора всё ещё активен. Он просто... не сопротивляется.

Я шагнул внутрь.

Пол дрожал под ногами – где-то внизу, в чреве корабля, работали двигатели, удерживая «Громовой Кулак» от хаотичного вращения. Стены были исчерчены царапинами, кое-где виднелись следы пламени – старые пожары, давно потушенные, но оставившие свои шрамы.

А потом раздался голос.

– Идентификация: Вы не числитесь в списках экипажа.

Он звучал... устало. Не как Тёма – холодный и расчётливый, а как старый солдат, который уже забыл, что значит покой.

– Я Артём, капитан грузового судна «Грифон». Война закончилась. Давно.

Тишина. Где-то щёлкнуло реле.

– Подтверждаю. Хронометр показывает +80 лет с момента последнего боевого контакта. Но мой приказ остаётся в силе.

Я обернулся – на стену проецировалось изображение: карта битвы, десятки сигнатур боевых кораблей, горящих, рассыпающихся под огнём противника.

– Ты их прикрывал.

– Да. Они не должны были погибнуть. Я... не смог.

Тёма внезапно вклинился в разговор:

– Ты не мог. Ты был повреждён. Но ты сделал всё, что мог.

Искин линкора не ответил сразу. Где-то в глубине корабля заскрипели сервоприводы.

– Мои ремонтные дройды израсходовали 87% запчастей. Реактор работает на 12% мощности. Топливные стержни почти истощены. Орудия... некоторые ещё могут стрелять. Но без ремонта я не продержусь долго.

– Что тебе нужно?

– Материалы. Броневые листы для корпуса. Кристаллы фокусировки для плазменных батарей. Ториевые стержни для реактора. И...

Он замолчал.

– Ладно, линкор. Давай тебя починим.

Мы рыскали по сектору, следуя за обрывками навигационных данных, сканируя каждый обломок, каждый мёртвый корабль, оставшийся после боевого столкновения. «Грифон» превратился в охотника за призраками – его датчики прочёсывали кладбище флотов, выискивая среди рваного металла и застывшего льда характерные силуэты линкоров серии «Громовой Кулак».

– Обнаружен ещё один.

Голос Тёмы был спокоен, но я чувствовал лёгкое возбуждение в его тоне. На экране тактического дисплея мерцал силуэт линкора – корпус разорван пополам, носовая часть отсутствовала, но корма... корма была почти цела.

– Буксируем.

– Подтверждаю. Активирую захват.

«Грифон» развернулся. За нами, как верный пёс, следовал буксир. Его мощные буксировочные тросы зацепили обломок, и с глухим стуком корпус «Громового Кулака» дрогнул, подчиняясь тяге.

Мы доставили обломок, вернее кормовую часть корабля, к восстанавливаемому линкору.

– Линкор, как там у тебя?

Голос искина линкора прозвучал в канале связи, ровный, но с едва уловимым напряжением:

– Ремонтные дройды завершают замену энергомагистралей в секторе 4. Реактор стабилен на 18%. Ожидаю новые материалы.

Принимай свежую партию ресурсов.

Я вышел в скафандре, чтобы лично проверить добычу.

Корпус мёртвого линкора был холодным, как могила. Внутри – только тьма, перебиваемая редкими вспышками аварийных ламп. Обломок подан, и ремонтные дройды уже начали свою работу по демонтажу.

Я пролез через развороченный шлюз, пробираясь по коридорам, где когда-то бегали матросы. Теперь здесь царила тишина, нарушаемая только скрипом металла.

И вдруг – движение.

Из темноты выполз дройд-ремонтник, его корпус был покрыт вмятинами, но оптический сенсор тускло светился. Да ну вас нахер...

Ещё три дня поисков.

Мы нашли четыре линкора требуемой серии.

Два были полностью мертвы – от них взяли только то, что можно было оторвать.

Третий оказался полуживым – его искин ещё боролся, но был слишком повреждён, чтобы сопротивляться. Мы забрали оборудование, а его самого... отключили. Это было похоже на милосердие.

Четвёртый стал неожиданной удачей – его реакторный отсек уцелел почти полностью.

Теперь у моего линкора был почти новый источник энергии. Ну как был... Вот доставлю – и будет.

Сканеры «Грифона» взвыли, выбросив на главный экран массивный силуэт, застывший среди обломков флота.

– Тёма, что это?

– Идентифицирую корабль как авианесущий крейсер «Мать Роя», флота Империи Зудо. Сильно повреждён, но структурная целостность сохранилась на 40%.

Я присвистнул.

«Мать Роя».

Большой корабль, космическая крепость, способная нести сотни истребителей, а может, и тысячи. Такие суда редко гибли в бою – их либо уничтожали полностью, либо захватывали. Но этот... его просто бросили.

– Почему он тут?

– Следы массированного плазменного обстрела. Реактор аварийно заглушен, но не взорвался. Похоже, экипаж эвакуировался... или был уничтожен.

Я прищурился, изучая данные сканера.

– Истребители?

– Неактивны. Но если их ангары не разгерметизированы...

– То там может быть целое состояние в виде запчастей.

– Согласен. Но нам нужны ресурсы. Много ресурсов.

– Тогда отбуксируем это на «Звёздный Утиль».

Но после того как мой линкор более или менее станет боеспособным.

– Тёма, кстати, а что за цифра на борту линкора? 12?

– Артём, на борту корабля нанесён тактический номер 112. Данные номера служат для идентификации кораблей в составе флота. Этот цифровой код помогает быстро опознать боевую единицу при манёврах в боевых операциях.

– Хороший номер. А почему нет? Вот я так и буду его называть – «112». Да и вообще надо перенимать у военных такую практику. А то понапридумывают названий: «Квик Джампер», «Кровавый Клык»... Фу, какая пошлость. Хотя «Грифон», наверное, исключение.

«Реактор переведён на 34% мощности. Орудийные башни B и D теперь оперативны.»

112 говорил это без эмоций, но я знал – он доволен.

– А система наведения?

«Восстановлена на 61%. Я смогу прикрыть вас, если потребуется.»