Текст книги "Саведжи (ЛП)"
Автор книги: Мэтт Ваймен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
16 Трагус – прокол козелка (части наружного уха, расположенной прямо напротив ушной раковины).
Перевод группы vk.com/dreamandrealisalive
малолетнего мерзавца. Только тогда, однако, он не был готов позволить ему испортить момент. Для
первого вегетарианского ланча Саши он приготовил два горшочка кус-куса с ананасом и кешью с
добавлением фасоли, козьего сыра и красного перца. Добавив ко всему немного свежего винограда,
он надеялся, что она позволит ему покормить ее с рук в машине. Он верил, что путь к сердцу
девушки лежит через ее желудок. На предыдущих свиданиях подобный прием творил чудеса.
Победив один раз, он сможет пользоваться этим еще долго.
Увидев Сашу, сидящую на рампе скейт-парка с подругами, Джек остановился и помахал ей
коробкой. Он был рад видеть, как она соскользнула и бросилась к нему через поле. Сейчас Саша
находилась в центре его внимания. Ее подруги были лишь фоном.
– Тебе понравится, – сказал он, обнимая ее и уводя подальше от рампы. – Если ты еще не
передумала.
– Я готова, – ответила она. – Я ведь вижу, как это важно для тебя...
– Не только для меня, – отрезал Джек. – Подумай о животных.
– Ох, да! И это тоже!
Улыбаясь, Джек какое-то время смотрел ей в глаза. Саша была интересной и умной, подумал
он про себя, и ее готовность дать ему шанс очень льстила. Просто позор, что на выходных она не
позволила ему двинуться дальше. После всех трудов, которые он приложил к приготовлению ужина,
она едва ли ответила ему взаимностью. Предыдущие девушки сдавались еще до подачи десерта.
Джек надеялся, что она ему не наскучит. Он решил, что даст ей месяц. Но подтолкнет.
– Пообещай, что в течение ближайших четырех недель не вернешься к своим старым
привычкам, – попросил он Сашу. – Я все равно узнаю, если ты сорвешься.
– Как? – Саша выглядела озадаченной.
– По твоей коже, – сказал он, словно это было само собой разумеющимся. —
Вегетарианская диета очень очищающая, ты на собственном опыте узнаешь это. Думай о ней как о
методе детоксикации.
Саша коснулась пальцами лица. Цвет ее лица всегда был ровным, да и проблем с кожей не
было, что ее мать объясняла диетой, но Джек, казалось, сможет заметить любые изменения.
– Тебе не стоит переживать, – сказала она. – Первый день уже начался.
Из ее прически выбилась прядь волос. Джек заправил ее за ухо Саши.
– Итак, чем ты завтракала? – спросил он.
– Было похоже на Тайную Вечерю, – произнесла она. – Мюсли. Тост. Стейк. – Она
ждала, что Джек по-настоящему ужаснется, пока не сдалась. – Я шучу, – сказала она. – Мы,
хищники, знаем, как сбалансировано питаться.
Джек вручил ей коробку.
– Вот что я называю сбалансированным и этическим, – сказал он. – Надеюсь, на тебя оно
произведет впечатление, способное изменить твою жизнь.
– Ты мне кое о чем напомнил, – сказала она, беря коробку. – Ни с того ни с сего отец
захотел с тобой познакомиться.
– Круто, – сказал Джек. – Уверен, они хотят знать, кто приведет их дочь во свет, помогая
отказаться от мяса.
Саша заглянула в коробку, поморщившись от того, что он только что сказал.
– Я буду рада, если ты придешь, – сказала она ему, – но лучше воздержаться от разговоров
о еде. У моих родителей тоже твердые убеждения, и я хочу, чтобы вы поладили.
Джек некоторое время размышлял над сказанным, прежде чем нежно погладить Сашу по
голове и притянуть ее ближе, чтобы поцеловать в лоб.
– Обещаю вести себя хорошо, – сказал он и обнял ее. – Итак, почему бы нам не найти мою
машину и не приступить к твоему превращению?
– Из твоих уст это звучит так необратимо, – сказала Саша, когда они развернулись и
направились к парковке шестого класса. – Я только за идею на месяц стать вегетарианкой.
– Посмотрим, как ты будешь чувствовать себя после, – сказал Джек. – Уверен, что ты не
захочешь возвращаться к прежней жизни.
Перевод группы vk.com/dreamandrealisalive
14
В тот вечер Олег Федорович Завадский спустился с лестницы и задумался, где же он
находится. Он осмотрелся, пояс его халата тащился по полу.
– Чертовщина, – пробормотал он себе под нос. – Должно быть, они снова переместили
ванную.
Олег понимал, что его разум начинает давать сбои. Мелочи, бывшие частью повседневной
жизни, стали для него сущим испытанием, будь то местонахождение очков или название вещицы,
что висела под потолком и которая загорелась, когда он ударил по выключателю. Конечно же, он
знал, что то была лампочка. Как и расположение ванной; он вскоре все вспомнит. Но даже так, бродя
по лестничной площадке, Олег желал сделать что-нибудь, чтобы восстановить остроту своего
разума.
Звук выстрелов и взрывов побудил его остановиться возле комнаты Ивана. Несмотря на
забывчивость, воспоминания о Блокаде были яркими. Услышанный треск оружия тут же перенес его
в разрушенный Ленинград. Он без стука открыл дверь и посмотрел на внука. Иван сидел на краю
кровати, сжимая в руках геймпад. Его глаза были прикованы к экрану, на котором разворачивалась
военная стычка, ставшая источником шума.
– Привет, дедушка, – сказал он, не оглядываясь, и тут же выжал джойстик на геймпаде. На
мгновенье комнату заполнили звуки стрельбы. – Снова ищешь уборную?
– Подождет, – сказал дед, глядя в экран. – Хорошая игра?
– Отличная, – сказал Иван, не моргая. – Мне нравится этот уровень. Если я вынесу всех
наемников, то смогу улучшить оружие и стану практически непобедимым.
– Можно поиграть?
Иван нажал на кнопку паузы. Шум прекратился. Иван, удивленный просьбой, уставился на
деда.
– Правда?
– Нужно же как-то поддерживать рефлексы в норме. – Олег закрыл за собой дверь. – А
теперь освободи место старику и дай мне другой джойстик.
Олегу потребовалось некоторое время, чтобы справится с игрой. В восторге от того, что дед
выказал такой интерес, Иван терпеливо объяснил, что нужно делать, и даже предложил сразиться на
одной стороне.
– Я буду твоим напарником, – сказал он. – Блокируй и загружайся, дед!
– Чересчур много действий, – сказал Олег, наклонившийся вперед, чтобы сосредоточиться
на разделенном экране перед ними. – Но это точно напоминает мне былые времена.
На мгновенье пара сосредоточилась на убийстве хлынувшей волны наемников.
– Какой она была? – после спросил Иван. – Война.
– Неумолимой, – сказал Олег. – Словно ад на земле, лишь временами сменявшийся раем.
– Снайпер на башне, – предупредил Иван и быстро снял цель выстрелом в голову. Тело
рухнуло вниз, ударившись о землю так, будто все кости исчезли из его тела. – Получай, придурок.
– Упокой Господь его душу, – тихо произнес Олег, но этого было достаточно, чтобы
привлечь внимание его внука. – А что теперь происходит с телом? – спросил он.
– Ничего, – пожав плечами, сказал Иван.
Олег снова посмотрел на экран. Дым стелился по полю битвы, которое сотрясалось от
авиаударов по зданиям. Вздохнув, он отложил геймпад.
– В этой игре слишком много смертей, – сказал он. – И к павшим никакого уважения.
Поняв, что остался без напарника, Иван с силой начал давить по кнопкам геймпада в
попытках остаться живым.
– И что ты предлагаешь? – спросил он. – Сжечь его тело, пока над головой пули свистят?
– Нет, – сказал Олег. – Его нужно съесть.
С тех пор как дед присоединился к нему, Иван второй раз остановил игру.
– Это же не взаправду, – сказал мальчик. – Это развлечение.
Перевод группы vk.com/dreamandrealisalive
Олег похлопал руками по коленям. Он уставился на свои большие пальцы, снова и снова
вертя ими.
– Ни одна смерть не должна быть напрасной, как, мы все надеемся, ты мог уяснить в
выходные. – Он посмотрел, как мальчик сжал губы, одновременно кивая. Затем он подождал, пока
Иван снова посмотрит ему в глаза. – Иван, если жизнь человека обрывается, к телу следует
отнестись с уважением. Твой отец не был доволен тем, как пришлось поступить с телом модели. Он
был вынужден принять подобные меры ради своего сына, но это задело его за живое.
– Я знаю, – тихо сказал Иван. – На следующий день он часто нас обнимал.
– Позорно, что мы не смогли съесть ее, – сказал Олег. – В ранней истории человечества в
знак уважения людей съедали, будь то друг или враг. Так делали задолго до того, как стали
популярными кремация или захоронение. – На мгновение он умолк, словно потеряв ход мыслей. —
Конечно, у меня не было выбора, кроме как возродить ритуал в качестве меры выживания, но после
Блокады это переросло в нечто большее и для меня, и для моей семьи.
– Как это было? – спросил внимательно слушающий Иван. – В первый раз?
Олег хихикнул себе под нос.
– Ужасно мучительно и невыносимо, – сказал он. – Мы с твоей бабушкой чуть не умерли.
Стали тощими, слабыми, но надеялись и желали выжить в городе, где мертвых было больше, чем
живых. Еды не было. Не осталось ничего, что можно было употребить в пищу. Ничего, кроме... —
Он замолчал, на минуту задумавшись. – Вскоре об этом задумывались все, но практиковали лишь
немногие. Поговаривали, что на такое отчаивались лишь молодые мамы в попытках накормить
детей, но я лично такого не встречал. Иногда мы задумывались об этом, конечно, но никогда не
брали в расчет, считая бесчеловечным.
– Так что же изменило твое мнение?
– Соседка, – ответил Олег. – Она жила в квартире рядом и видела смерть каждого члена
своей семьи. Милая тихая душенька, перенесшая слишком много страданий. То, что мы остались в
живых, сильно ее ранило. Твоя бабушка помогала ей, как могла, однажды даже поделилась мертвым
голубем, которого сумела найти в завалах. Но, Иван, ее сердце было разбито. У нее не было желания
жить. Ей, до невозможного слабой, повезло умереть во сне. Мы не могли просто оставить ее труп в
квартире. Нужно было что-то делать, а мы были в отчаянии. Тем утром мы ели гальку, просто для
того, чтобы что-то заполняло желудок, поэтому ты можешь понять, что заставило нас посмотреть на
ее тело в ином свете.
– Это была твоя идея? – спросил Иван, навострив уши. – Или бабушки?
– Я мог прочесть ее мысли, а она – мои, – кивая, ответил Олег. – В нас обоих проснулся
внутренний голос, который говорил так громко и отчетливо, что мы не могли его игнорировать.
Поэтому мы приняли совместное решение. Твоя бабушка подложила простыни, и моим перочинным
ножиком мы отрезали немного плоти с ее бедра. Ох, Иван, тот момент довел меня до слез.
Сделанное мною казалось таким неправильным, но таким необходимым. Одного куска было
недостаточно, чтобы насытить нас обоих. Мы разделили его поровну, и на счет три положили в рот.
Несколько раз мы выплевывали, и оба отчаялись, прежде чем наконец удалось проглотить мясо,
запив его дождевой водой. Но как только оно оказалось в желудке, мы вернулись за добавкой. Мы
умирали от голода, Иван, ты должен помнить это, поэтому нам казалось, что сам Бог кормит нас с
рук. Никогда этого не забуду. Мы восстановились и взбодрились, словно только на свет родились.
Мой мальчик, в человеческой плоти есть что-то особенное, что заставляет человека есть еще и еще,
пока больше не останется. Даже сейчас я возвращаюсь к тому чувству каждый раз, когда мы садимся
к столу.
Иван повертел в руках геймпад.
– Когда бабушка умерла, – произнес он наконец, – ты...?
– Немного. – Олег кивнул. – Твой отец в то время был слишком мал, но оба сделали это,
ради ее чести.
– Я был слишком маленьким, чтобы помнить мой первый укус, – сказал он. – Но теперь не
могу бросить.
Перевод группы vk.com/dreamandrealisalive
– Просто будь осмотрителен, – предупредил дед. – Одно неосторожное убийство может
положить конец семейной традиции, которая, надеюсь, переживет нас всех.
Из всех блюд, что могла приготовить ее мать на ужин в первый Сашин день без мяса, она
выбрала именно свиные отбивные. Даже через закрытую дверь она чувствовала запах из своей
комнаты. Лучше этого блюда была только человечина. Отец часто напоминал, что люди и свиньи в
генетическом плане похожи на девяносто пять процентов, что объясняло то, как ее рот наполнился
слюнями. Но, поскольку надвигались экзамены, Саше нужно было повторять материал. Однако
приходилось заставлять себя. Одна мысль о тех отборных кусочках, потрескивающих и
подпрыгивающих на сковороде-гриль, сильно отвлекала. Особенно если учесть ее обещание.
– Когда будем есть? – спросила она, спустившись в кухню.
Анжелика стояла у плиты, поставив стульчик, на котором сидела малышка Катя, на
безопасном расстоянии от брызгающего масла. Малышка была рада увидеть старшую сестру и
начала агукать, когда Саша подошла ближе, чтобы поиграть с ней.
– Скоро, – сказала Анжелика и перевернула отбивную лопаткой. – Пюре готово. Как
только потушатся бобы, так и начнем.
– У нас есть орехи? – спросила Саша. – Может, кешью. Или миндаль?
Ее мать развернулась, держа в руке лопатку словно для того, чтобы убедиться, что она
правильно расслышала ее.
– Орехи? Ты хочешь орехи с отбивной?
– Вообще-то, вместо отбивной.
Анжелика добавила газ на плите.
– Что не так? Тебе плохо? Что-то не то съела?
– Я в порядке, – настояла Саша и сосредоточилась на игре с кудряшками Кати. – Просто
захотелось орехов.
Анжелика заметила, как неловко вела себя дочь, и поняла, что в этом есть нечто большее.
– Саша, – спокойно сказала она. – Твой отец еще не вернулся с работы. Ты можешь
поговорить со мной. Если тебя что-то тревожит, я рядом.
– Знаю. – Саша предложила Кате пожевать ее палец. В то же время на плите закипела
кастрюля с бобами. Вода начала брызгать в разные стороны, что на мгновенье отвлекло Анжелику.
– Это только на некоторое время, – начала она. – Мам, не злись, но я на некоторое время
прекращаю есть мясо. Из-за Джека. Он попросил меня. Мы заключили сделку.
Казалось, Саша целую вечность пыталась выдержать взгляд матери. Эта пытка закончилась
лишь тогда, когда Катя чересчур сильно укусила ее за палец.
– Осторожно, – сказала Анжелика младшей дочери, но ее глаза все еще были прикованы к
Саше. – Знаешь, а твой отец думает, что она готова. Уже прорезался последний зуб. Мы думаем,
что скоро настанет время приветственного ужина.
Саша прекрасно знала, что она имеет в виду. Внезапно она почувствовала себя
предательницей семьи.
– Это не навсегда. К тому времени, как для Кати настанет День Икс, все будет как прежде.
– И сколько ты планируешь так жить? – задала вопрос Анжелика, отворачиваясь к
сковороде.
– Четыре недели.
– Четыре чего? – Сашин ответ привел ее мать в ярость. – Ты серьезно думаешь отказаться
от мяса на месяц?
– Ну не всю жизнь же.
– Зачем? Что ты пытаешься доказать? И что из-за этого будет с тобой? Да ты заболеешь
анемией или еще чем-нибудь. Ты даже не сможешь сосредоточиться на занятиях.
– У меня все в порядке с концентрацией. И со школой. Мое жизни это не повредит.
– Но мне от этого не легче, – все так же ответила Анжелика. – Что за идеи вбил тебе в
голову этот мальчишка?
Перевод группы vk.com/dreamandrealisalive
Саша осмотрела свой палец, который все еще побаливал. Кэт не прокусила его до крови, но
отметины от зубов остались.
– Дело не в Джеке, – сказала она. – Как только он бросил мне вызов, я начала думать, что
действительно хотела бы попробовать. Просто чтобы посмотреть, смогу ли я и что это изменит.
Серьезно, стать на некоторое время веганом – не такая большая проблема.
– Для твоего отца проблема.
– А ему обязательно знать?
Анжелика вернулась к приготовлению ужина. Она достала тарелки и начала их расставлять.
– Он только что звонил сказать, что уже идет домой от метро, – сказала она. – Судя по
голосу, у него был тяжелый день.
– Еще одна причина ничего не говорить, – произнесла Саша, наблюдая, как ее мать
раскладывает картофельное пюре по тарелкам, поливая сверху тушенным горохом. – Пожалуйста,
мам. Если он сейчас узнает, то просто положит всему конец, не дав мне шанса даже понять, каково
делать нечто столь... отличающееся.
Анжелика не ответила. Вместо того, потянувшись за лопаткой, она положила по свиной
отбивной на каждую тарелку, кроме одной. Саша облегченно улыбнулась и поторопилась к шкафу,
когда Анжелика сказала ей, что там есть немного орехов.
– Но тебе нужно быстро поесть, – сказала она. – Уверена, он не станет задавать лишних
вопросов, если будет знать, что ты торопишься.
Саша уже сидела за столом, когда Анжелика поставила перед ней тарелку. Она подняла
взгляд, чтобы поблагодарить мать, но сжатые губы Анжелики дали Саше понять, что было сказано
достаточно. Вместо этого она подняла нож с вилкой и начала есть. Без мяса казалось, будто чего-то
не хватает, но это было не главное. Она сможет это сделать, говорила она себе. Несмотря на то, как
все складывалось с Джеком, он показал ей нечто, что она вынуждена была попробовать. Саша ела
молча, стремясь закончить с ужином до возвращения отца. Она ожидала в любой момент услышать
звук открывающейся входной двери, поэтому раздавшийся звонок стал сюрпризом.
– Он, наверное, забыл ключи, – пробормотала Анжелика и направилась в коридор.
Это заставило Сашу как можно быстрее сунуть оставшиеся орехи в рот и спрятать их за
щеками. Она услышала, как открылась дверь, и поспешно их прожевала. К тому времени, как
вернулась ее мать, на тарелке уже не осталось ни крохи. Однако фигура, вошедшая в кухню вслед за
ее матерью, принадлежала не отцу.
– Из газовой конторы, – сказал мужчина с бейджем, когда Саша бросила на него взгляд из-
за стола. – Извините за беспокойство. Я просто сниму показания и уйду.
Вернона Инглиша сложно было назвать мастером маскировки. На случай необходимости у
него была целая пачка поддельных удостоверений личности. Он всегда выглядел одинаково, во что
бы ни был одет: слегка обрюзгший, со спутанными редеющими волосами, которые так и просятся
скрыться под его любимой кепкой. Войдя в кухню вслед за Анжеликой Саведж, он сильно
постарался скрыть интерес к окружающей его обстановке. Девчонка казалась удивленной его
приходом, но явно ничего не заподозрила, а малышка в детском стульчике радостно завизжала и
потянула вперед ручки.
– Привет, малышка! – Вернон потянулся, чтобы взъерошить ей волосы, лишь для того,
чтобы напомнить себе, что подобное поведение может быть сочтено неприемлемым для
представителя энергетической компании. Последнее, что ему нужно было – это официальная
жалоба, особенно если учесть тот факт, что удостоверение, висящее на его шее, было абсолютно
липовым. – Какой милый ребенок, – сказал он вместо этого и повернулся к Анжелике, которая
наблюдала за ним, скрестив на груди руки.
– Счетчик вон там, – сказала она и указала на шкаф в нише между французскими окнами.
– Почти готово, – сказал Вернон и двинулся вперед с папкой в руке.
Несколькими месяцами ранее частный детектив прикупил на eBay несколько радио-жучков
для работы. И вот настало время использовать один из них. Хотя задуманный им план был
Перевод группы vk.com/dreamandrealisalive
абсолютно нелегальным, с его точки зрения это была возможность быстро вывести Титуса Саведжа
на чистую воду. И не только его проворотов в бизнесе, но и касательно его возможной причастности
к смерти Лулабель Харт. Устройство было размером с батарейку от часов и плотно засело в одной из
частей газового счетчика, после чего Вернон записал цифры в принесенный с собой блокнот.
– Готово, – сказал он, поднимаясь на ноги. Он повернулся к Анжелике еще раз, только за
тем, чтоб увидеть входящего в кухню мужчину.
– Чем-то вкусно пахнет, – сказал Титус, когда Вернон внезапно сделал вид, словно очень
занят своим блокнотом. – Что на ужин?
– Все готово, можно приступать, – сказала Анжелика, прежде чем приподнять бровь при
взгляде на мужчину в углу.
– О, не смею вас больше задерживать. – Вернон направился к двери, не поднимая голову.
Редкая встреча лицом к лицу с объектом слежки была неизбежна, но это должно было случиться не
больше одного раза. Не без подозрений. – Приятного аппетита!
Когда он ушел, Титус и Анжелика обменялись озадаченными взглядами.
– С каких это пор газовщики такие веселые? – спросил он.
– Мужчина, казалось, сильно заинтересовался малышкой Кэт, – сказала Саша, которая
сейчас мыла свою тарелку. – Педофил какой-то, наверное.
Титус повернулся, чтобы осмотреть коридор. К тому времени мужчина уже ушел. Он
развернулся обратно к трем самым важным девушкам в его жизни и с хихиканьем отмахнулся от их
подозрений.
– Что ж, этот газовщик милый парень. Это не делает его опасным. Хотя мне стоит уточнить,
что только вчера я оплатил последние счета. – Титус вздохнул, после чего с нежностью улыбнулся
малышке, которая пыталась выбраться со стульчика, чтобы суметь дотянуться до папы. Он
осторожно взял ее и поднял. – Как поживает моя малышка?
– Как никогда хорошо, – сказала Анжелика и начала расставлять тарелки на столе. —
Только что она укусила Сашу за палец. Почти до крови.
– Правда? – Титус оглянулся вокруг, все еще держа девочку в воздухе, после чего прижал
ее к груди. – Ты понимаешь, что это значит?
– И правда, – сказала Анжелика.
– Кто бы мог подумать? – произнес Титус. – Мой последний ребенок готов перенять
семейные традиции.
– Это большое достижение, – согласилась Анжелика, когда Саша понесла тарелку к
посудомоечной машине. – Наелась? – спросила та у нее.
– Да, спасибо. – Саша направилась к двери, заставляя себя не оглядываться на тарелки на
столе. Как бы она ни пыталась себя переубедить, пюре, горох и орехи мало походили на
полноценный обед. – Я буду у себя, – сказала она и бросила взгляд на мать. – В этом месяце
нужно подтянуть учебу.
– Можешь сказать дедушке, что я измельчу его порцию, как только она остынет. И отправь
Ивана вниз. Ты же знаешь, как они любят свинину. В сковороде даже есть добавка.
Саша напомнила себе, что реагировать на это нельзя. Кроме как из намека ее матери, отец
никак не мог узнать о ее споре. Выходя из кухни, она поймала его взгляд, в котором читалось одна
лишь гордость.
– Я восхищаюсь твоей приверженностью, – сказал Титус и потряс младшую дочь на руках.
– Жаль, что ты не можешь ужинать с нами, но это еще одна причина с нетерпением ожидать
праздника, которого никто из нас не сможет забыть!
Перевод группы vk.com/dreamandrealisalive
15
Анжелика никогда не могла представить, что выйдет замуж за такого мужчину, как Титус. В
молодости она была совершенно независимой, в то время как Титус явно стремился остепениться и
обзавестись семьей. Анжелику покорили его чувство рыцарства и одержимость ею. Оглядываясь
назад, можно было сказать, что Титус выжидал момента, когда она влюбится в него, чтобы раскрыть
свой секрет. К тому времени стало уже слишком поздно. Анжелика была покорена. Ради него она
готова была на все, что угодно, и знала, что он сделает для нее то же самое.
– Мы – то, что мы едим, – сказал он ей однажды. – Это делает нас с тобой особенной
парой.
В ожидании ребенка, пока Титус карабкался по карьерной лестнице, Анжелика нашла себя в
домашнем хозяйстве. Она была удивлена тем, сколько гордости ощущала, наводя порядок. Дом был
в упадке, когда они его купили, что представилось Анжелике так остро необходимым отвлечением.
В то время ремонт, украшение и меблировка каждой комнаты служили ей способом забыть об
одном аспекте их жизни, который должен был быть ей противным. Найдя способ справиться с
ужасом, Анжелика даже обнаружила, что наслаждается как приготовлением и употреблением
человеческого мяса, так и всеми ограничениями, от которых может отказаться среднестатистический
людоед. Они согласились, что это была напрасная трата сырья и утраченные возможности. С их
точки зрения, тело некогда здорового человека было всего лишь будущим банкетом. Опираясь на
навыки, переданные Титусу его отцом, она научилась извлекать тимус17 из грудной полости сразу у
основания шеи. В сыром виде он был похож на губку. Вымоченный в уксусе и слегка обжаренный,
становился самым вкусным лакомством и прекрасной закуской перед основным приемом пищи. И, в
отличие от всей остальной еды, которую она пробовала в жизни, Анжелика обнаружила, что часто
вполне возможно съесть целое тело лишь вдвоем. Порой, на самом деле, пир мог превратиться в
безумие. Оно начиналось вскоре после того, как основное блюдо съедалось с невероятной
скоростью, но прежде, чем дело доходило до неторопливого десерта, когда наступало глубокое
чувство покоя и удовлетворения.
– Это как наркотик, – объяснил однажды Титус. – Если бы каждый знал, что поедание
человеческой плоти посылает такие сигналы в мозг, мы бы съели друг друга до полного
уничтожения!
На принятие Анжеликой того, кем она стала, потребовалось десятилетие супружеской жизни.
Все это время она пыталась оправдать себя тем, что они делали это не часто. Именно Титус решал,
когда наступало правильное время, что бывало не чаще полудюжины раз в год. Они не были
зависимы от этого. Все было под контролем.
Помимо того, у Анжелики существовали и другие потребительские привычки. В периоды
ненависти к себе она могла окунуться в шопинг. Потакая пристрастию к моде, она продолжала
украшать и обустраивать дом. По ее мнению, создание идеальной среды для проживания семьи
помогало утаить правду, связывающую их. Что касается сокрытия своих долгов, то она справлялась,
пока не наступил финансовый кризис. С ростом процентных ставок Анжелика больше не могла
позволить себе оплачивать счета из семейного бюджета, не вызывая подозрений у мужа. У нее
просто не оставалось выбора. После споров с Титусом, чье предложение погасить долг она
отклонила, Анжелика предложила план, который лишил его дара речи.
– Пора дому поработать на нас, – сказала она ему. – Я уже поговорила с агентством.
– Это же не просто дом, – напомнил ей Титус. – Это единственное место, где мы можем
побыть собой. Единожды переступив порог этого дома, человек остается тут навсегда.
– Мне это нужно, – настаивала Анжелика.
– А если кто-то найдет доказательства?
– Не найдет, – сказала она и легонько похлопала его по животу. – И ты, дорогой,
прекрасно это знаешь.
17 Тимус (вилочковая железа) – орган человека и многих видов животных. Активизирует работу иммунной
системы.
Перевод группы vk.com/dreamandrealisalive
И теперь, за три года существования договора, Саведжи уже привыкли, что порой кучка
телевизонщиков оккупирует первый этаж их дома. Анжелика была счастлива, взяв на себя
ответственность за собственные расходы, а дети получали огромное удовольствие, находя
фотографии собственного дома на билбордах и в журналах. И, несмотря на ворчание, она знала, что
Титус тоже смирился с этим. Анжелика даже подозревала, что он наслаждается тем фактом, что дом
у всех на виду, хоть и беспокоился о том, что их тайна случайно могла стать достоянием
общественности. Она решила проблему, дав ему ощущение контроля над ситуацией, как он это
сделал для нее. Инцидент с моделью был прискорбным, но Марша из агентства заверила ее, что дела
с домом скоро снова будут в порядке. Анжелике не понравилось, как это прозвучало. Погашение ее
долгов по кредитной карте зависело от доходов, которые приносил ей дом. К тому же, она не
рисковала поднимать шум, потому что это было бессердечно. Самоубийство в любом случае
трагедия, – напомнила Анжелике Марша позже на этой неделе по телефону. Никто ничего не мог
поделать. Разве что не сооружать ловушку в ванной, подумала Анжелика, но придержала эту мысль
при себе. Вместо этого она могла думать только о возможных финансовых потерях. В конце концов,
она годами только этим и занималась. Что же касается Ивана, он делал все возможное, чтобы
искупить свою вину. Он не выдал ни единой шутки, от которой семья впала бы в безмолвный
ступор, и большую часть времени проводил с дедушкой. Это было приятно видеть. Она решила, что
он мог многое почерпнуть от Олега, пока Титус обсуждал возможность дать сыну шанс подготовить
следующий банкет. В сочетании с тем выводом, который он сделал после происшествия в ванной,
Анжелика надеялась, что Иван выйдет из ситуации более сильным и зрелым молодым юношей.
Только по этой причине она могла терпеть вопрос с долгами.
Что касается Саши, то это глупое приключение с фруктами и овощами, в которое ее
пригласил окунуться Джек, не могло закончиться столь быстро. Это ставило Анжелику в неловкое
положение. Она поняла, что легко держать это в секрете от Титуса. Опять же, она не могла
позволить ему узнать. Не сейчас, когда они должны были познакомиться с Сашиным бойфрендом.
Достаточно было уже того, что он был вегетарианцем. Если Титус узнает, он посадит старшую дочь
под домашний арест не на месяц, так на неделю, а с мальчика шкуру живьем сдерет.
Основываясь на том, что Вернон услышал с момента установки жучка, он сделал вывод:
Саведжи немалое значение придают еде.
Припарковавшись вниз по дороге в радиусе действия устройства, он затаился и подслушивал
все разговоры, в которых упоминалась кулинария. Как оказалась, Анжелика была главной на кухне,
но все проявляли интерес к чему бы то ни было на плите, гриле или в духовке. Он понял, что приемы
пищи тщательно планировались, что было абсолютно непривычно в этом столетии. Но
доказательств, что Титус причастен к смерти Лулабель Харт, все еще не было.
После нескольких дней слежки за мужчиной и дома, и на работе с наушником в ухе, Вернон
начал думать, что худшее преступление Титуса Саведжа – это поедание маринованных грецких
орехов прямо из банки. Их шутка про то, что каждый из них выглядит как кусок сморщенного мозга,
не показалась ему смешной, когда он услышал ее, но Титус продолжал дальше в том же духе.
Вернон записывал каждое слово, не подозревая, что однажды это все выставят на суд публики,
жаждущей вникнуть в дела этой семьи. В то же время частный детектив прислушивался к разговору
между Анжеликой и ее дочерью Сашей. Они вдвоем готовили чай и кексы, или что-то подобное, он
не был уверен. Но понимал, что стоит слушать внимательно, поскольку Титус тоже был дома. Чтобы
занять себя и отвлечься от скуки, Вернон дожевывал чипсы со вкусом морской соли и уксуса.
Однажды упустив что-то, что могло оказаться важным, ради ведерка куриных наггетсов, он не
собирался вновь голодать на работе. Вернон сжал пустую пачку в руке и швырнул ее на пол около
пассажирского сидения. Она приземлилась между остальными отброшенными упаковками не только
чипсов, но и кексов и прочих сладостей. Вернон бросил на них короткий взгляд, отчаянно желая
иметь силу воли, чтобы вместо вредных закусок покупать бананы и изюм.
– Ты должен следить за тем, что ты ешь, – сказал он сам себе, глядя на свой живот. Будучи
моложе, он описывал себя словом «подтянутый». Он не то чтобы разжирел. Его живот просто
больше смахивал на буханку хлеба, которую передержали в печи. Он стал таким за годы после
Перевод группы vk.com/dreamandrealisalive
развода, когда приходилось есть много полуфабрикатов. – В следующий раз мы купим что-то
