Текст книги "Прелестная обманщица"
Автор книги: Мэри Николс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
наверняка стоит тысячи рупий.
– В Англии не рассчитываются рупиями, – заметил Тедди, поглощая бараньи котлеты с овощами.
Фасоны платьев его не интересовали.
– Конечно, я это знаю, – ответила Эмма. – Правда, мне пока трудно пересчитать все в гинеи7 и
полукроны – у меня голова от этого идет кругом. Но и ты тоже делаешь ошибки. Я слышала, когда нас
проводили в номер, как ты на хинди сказал слуге, что тебе необходимо выстирать рубашку. Думаю, над
нами уже смеются. Не следовало здесь останавливаться.
– Не говори глупостей, Эм. Никто не смеется. А куда еще мы могли пойти? Я попросил капитана
порекомендовать хорошую гостиницу, и он сказал, что нам следует поселиться в «Грийоне».
– Он не знал, какие мы бедные, хотя мог бы догадаться, раз мы путешествовали на грузовом
судне. Сегодня уже поздно переезжать куда-нибудь, но завтра мы должны найти жилье поскромнее. А
затем мы оба займемся поисками работы, если ты все еще против посещения Монтфорест-холла.
– Да, против, – мрачно подтвердил Тедди. – Уж лучше умереть с голода. Я собираюсь пойти на
Леденхолл-стрит и попроситься в главное управление Компании. Я могу работать клерком. – Он вдруг
замолчал и наклонился вперед. – Не оборачивайся. За соседним столиком сидит денди и смотрит на
тебя так, словно он тебя знает.
– Что за ерунда, Тедди. Кто нас здесь может знать? – Она нарочно уронила салфетку и,
нагнувшись, чтобы поднять ее, исподтишка посмотрела назад. Она встретилась взглядом со
смеющимися глазами молодого человека, которого видела на борту «Нежной девы». Он поднял
салфетку Эммы и с улыбкой передал ей.
– Это, полагаю, ваша салфетка, мисс Вудхилл.
Она выпрямилась, чувствуя, как у нее горят щеки.
– Благодарю вас, сэр, но откуда вам известно мое имя?
– От капитана Гринуэя, конечно. Мы обычно не берем пассажиров, и я спросил его, кто вы.
– Вот как! Значит, вы владелец «Нежной девы»?
– Скажем так: мое участие долевое. Надеюсь, ваше путешествие прошло спокойно?
Она сверкнула белозубой улыбкой, а на щеках появились ямочки.
– Едва ли. Погода была плохая, и сильно штормило. Иллюминатор в каюте плотно не
закрывался, и все вещи вымокли. Вот почему на мне это старое платье.
– Оно вам очень идет, – сказал он, оглядывая ее. Почему, черт возьми, она с братом решила
остановиться в «Грийоне»? Им это явно не по средствам. Но ему понравилось, как она смело отвечает. –
Мне жаль, что иллюминатор оказался сломан. Его, несомненно, починят к следующему рейсу.
– Увы, я не сумею уже этого оценить.
Почему она так воинственно настроена, спрашивала себя Эмма. Он весьма любезен, а она ведет
себя невежливо.
– Пожалуйста, примите мои извинения и позвольте компенсировать причиненные вам
неудобства.
– В этом нет необходимости. Прачка... – тут Эмма осеклась, услышав, как хмыкнул Тедди, и
нахмурилась. – Все будет приведено в порядок к завтрашнему утру. Тем не менее, благодарю вас за
предложение. – Она взяла ридикюль, лежащий рядом на столе, и встала. – Прошу прощения, но мне
пора. День был очень утомительный.
– Конечно. – Он поклонился. – Вы будете жить в Лондоне?
– Какое-то время.
– В таком случае желаю вам приятного пребывания.
– Спасибо. Пойдем, Тедди. – И она поспешно вышла.
– Что все это значит? – недоуменно спросил Тедди, когда они поднимались по лестнице в свой
номер.
– Ничего.
7 Гинея – золотая монета.
9
– На «ничего» не похоже. Да ты покраснела, как индюк.
– Вовсе нет.
– Покраснела, покраснела!
– Просто в комнате было очень жарко и я, возможно, выпила вина больше, чем обычно.
– А может, оттого, что тебе понравился мужчина, заговоривший с тобой?
– Да мы перекинулись с ним всего парой фраз. Я даже не знаю его имени.
– А тебе хотелось бы? Тогда я сбегаю и узнаю.
– Сейчас же отправляйся спать! У нас на завтра много дел.
Тедди вздохнул.
– Жаль. Я не против с ним познакомиться. Он настоящий светский человек, правда?
– Не знаю. Ясно, что он аристократ. Думаю, часть груза «Нежной девы» принадлежит ему.
– А что плохого в честной торговле? Судя по его наряду, он процветает.
– Нас это не касается. Спокойной ночи, Тедди. – С этими словами Эмма отправилась в свою
комнату.
Ночью ей не спалось. Перед глазами мелькали картинки всего увиденного, она ощущала
незнакомые запахи, слышала странные звуки чужой страны. Но это ее родина, которую отец всегда
называл домом. Значит, несмотря на трудности, здесь будет и ее дом.
В книге по этикету, которую ей дала миссис Гудрайт, ничего не было сказано о том, прилично ли
леди разговаривать с незнакомым мужчиной в ресторане, если он оказал ей услугу. Как в таком случае
следует поступить: просто поблагодарить и отвернуться? Но это выглядело бы грубо, особенно после
того, как он потрудился узнать ее имя и расспрашивал о плавании.
Полгода назад ей и в голову не пришло бы беспокоиться о подобных вещах – она вела бы себя
естественно, поскольку была уверена в своем положении в обществе.
Неужели она на самом деле покраснела? Ох, как это унизительно! Что он мог о ней подумать?
Хорошо, что завтра они отсюда съезжают – она больше не желает испытывать неловкость при встречах
с этим господином.
Прошло два дня. Эмма и Тедди покинули дом на северной стороне Оксфорд-стрит, где они
снимали две крошечные меблированные комнаты на верхнем этаже. День сулил удачу, решили они:
легкий ветерок разогнал туман и светило солнце. Но их уверенность в успехе очень скоро исчезла.
Эмма считала, что она могла бы стать гувернанткой, но в агентстве, куда она обратилась, ее опыт
обучения индийских детей основам английского был ни к чему.
Если бы не настоятельная потребность найти работу, она с удовольствием осмотрела бы город,
так непохожий на Калькутту, но некоторое сходство она отметила: многие прекрасные здания были
точной копией калькуттских, а Калькутту называли «городом дворцов».
Эмма, отказавшись от мысли стать учительницей, решила попытаться получить должность
служанки у богатой леди. Первая встреча продлилась менее пяти минут. Эмма сразу поняла, что за
жалкие гроши ей придется превратиться в рабыню у сварливой старой дамы. То же самое ожидало ее и
в других местах, куда ее отсылали. Несколько раз ей отказывали из-за ее неопытности. Домой она
вернулась уже вечером, надеясь, что Тедди повезло больше.
Но удача и ему не улыбнулась.
– Дальше надзирателя меня не допустили, – возмущенно сказал он, когда они сели за скромный
ужин. – Он заявил, что я должен сначала закончить школу. Он сказал, что Хейлибери-колледж похож на
тот, в котором я учился в Калькутте, там готовят персонал для Компании.
– Хорошо бы, конечно, тебе туда поступить, но боюсь, что это нереально, – сказала Эмма.
– Знаю. Я пошел в редакцию газеты, но меня там осмеяли, правда, сказали, что я могу стать
мальчиком на побегушках. Но ведь это так унизительно!
– Конечно, милый.
– Если не устроюсь на работу в Компанию, то тогда я хотел бы заняться чем-нибудь повеселее.
Ты представляешь, сколько в Лондоне почтовых карет? Они колесят по всей стране с жуткой скоростью
в двадцать миль в час. Я не возражал бы стать кучером или конвоиром. Конвоиру дают мушкетон
отпугивать разбойников. Представляешь: жизнь или кошелек?
Эмма рассмеялась.
– Ох, Тедди, ты такой еще дурачок, но что бы я без тебя делала?
– Я не могу вечно держаться за твою юбку, Эм, – неожиданно серьезно произнес он. –
Пожалуйста, не беспокойся обо мне. Я теперь мужчина и должен сам найти свою дорогу в жизни. А
тебе предложили что-нибудь стоящее?
10
– Нет.
– Я уже говорил: тебе надо найти мужа.
– И как, интересно узнать, это сделать?
– Старайся познакомиться с любым подходящим мужчиной, а не давать ему отпор, как ты
обычно делаешь. Вот, например, прошлым вечером... Тот джентльмен явно заинтересовался тобой, а ты
вначале стала жаловаться на неудобства путешествия, а потом попросила его не совать нос в твои дела.
– Я этого не говорила!
– Но ясно дала это понять. Надо было согласиться на его предложение возместить ущерб. Кто
знает, к чему бы это привело?
– Тедди, прекрати болтать ерунду. Он вовсе не заинтересовался мной. Он наверняка женат, и у
него полдюжины детей. В любом случае ради денег я замуж не выйду.
– Почему? Я убежден, что это обычная практика.
– Как ты можешь говорить так, зная о любви мамы и папы?
– Они – исключение.
– Тогда я буду еще одним исключением, – заявила Эмма. – За неделю я едва ли выйду замуж, а
наши деньги как раз кончатся к этому времени. Завтра опять попытаю удачи. Отправлюсь в агентство
для прислуги.
– Ты что, Эмма? Это все равно, как мне быть мальчиком на побегушках.
– Нам не до гордости, Тедди, – с горечью ответила она.
На следующий день Эмма пошла в другое агентство, и здесь ей повезло. Она представила
блестящую рекомендацию от мисс Эммы Монтфорест, у которой якобы была компаньонкой в Индии.
– Светское английское общество в Индии мало чем отличается от здешнего, – с напускной
смелостью заявила она владелице агентства, – так что я скоро привыкну.
Эмме претила ложь, но она понимала, что, говоря правду, ничего не добьется. Ей дали
представительное письмо к маркизу Кавенгему, которому требовалась компаньонка для сестры, мисс
Люсиль Бесторп.
Дом маркиза на Бедфорд-роу – высокий особняк – походил на другие такие же дома на этой
улице, с подъемными оконными рамами и массивной дубовой дверью. Эмма сделала глубокий вдох и
постучала.
Дверь открыла служанка. Она взяла записку из агентства и оставила Эмму подождать в
передней. Прошло всего несколько минут, но Эмме показалось, будто она просидела здесь целый час.
– Сюда, пожалуйста, – сказала служанка и повела Эмму наверх по винтовой лестнице, покрытой
турецким ковром. Они очутились в залитой солнцем комнате на втором этаже. Служанка ушла, а Эмма
стала разглядывать обстановку: диван с потускневшей позолотой, стулья с высокими спинками, столик
из атласного дерева, секретер в углу, картины в запыленных позолоченных рамах, потемневшее зеркало
и бронзовые часы на камине, шторы из полосатой тафты и потертый ковер. Комната явно знала лучшие
дни.
Она была уверена, что находится в комнате одна, но вдруг колыхнулась портьера у окна, и
оттуда появилась молоденькая хорошенькая девушка лет семнадцати. Одета она была в простое
утреннее платье из пестрого муслина с кружевным воротничком и оборками по подолу. Светлые волосы
были затянуты в хвост и завязаны синей бархатной лентой.
– Яподумала, что сначала посмотрю на вас, прежде чем вы увидите меня, – сказала она с
улыбкой, усаживаясь на диван.
– Вот как! И к какому же выводу вы пришли? – спросила Эмма, догадавшись, что перед ней
сестра маркиза и будущая подопечная, если ее возьмут на работу.
– Вы совсем не такая, какой кажетесь на первый взгляд.
Эмма замерла. Неужели ее раскусила школьница?
– Как это следует понимать?
– Сначала я решила, что вы очень... унылая и похожи на маленького коричневого воробья, но
когда я заметила, с каким видом вы все осматривали, словно оценивали нас, то поняла, что вас не
обманешь.
– А разве меня надо обманывать? – спросила Эмма.
– Нет, но вы уже, конечно, догадались, что мы не богаты. Доминик хочет поправить дела, но это
требует времени, а он стал маркизом недавно.
– Зачем вы рассказываете мне об этом, мисс Бесторп? Это ведь ваши семейные проблемы.
– Но если вы станете жить с нами, то вам следует это знать.
11
– А ваш брат, маркиз...
– Доминик? Он прямой и честный человек. Всем известны наши обстоятельства, но положение
меняется к лучшему. Доминик как раз получил огромный доход от каких-то вложений, и поэтому я
наконец смогу появиться в свете. Вы не представляете, как я рада. Иначе меня отправили бы к тете
Агате в Йоркшир, а это просто невыносимо. Она старая и страшно строгая. У меня была бы жизнь
затворницы.
– Мисс Бесторп, я по-прежнему считаю, что вам не следует об этом сообщать мне.
– Зовите меня Люси. Меня все так называют. Если состоится мой первый выход в свет, то мне
нужна не только служанка, но и компаньонка. Думаю, мы подойдем друг другу.
У Эммы было такое чувство, словно ее уносит прибой, но Люси ей понравилась – она на
удивление откровенна и не самодовольна.
– Но мне предстоит еще беседа с маркизом, а он может и не согласиться.
– Уверена, что Доминику вы понравитесь, а я смогу обвести его вокруг пальца, если захочу. Я
уже отвергла трех претенденток – старые драконши так и извергали из себя пламя.
Эмма помимо воли рассмеялась, и в этот момент в комнату вошел Доминик.
Еще с порога он заметил, как озарилось лицо мисс Вудхилл, когда она засмеялась. Даже
немодное коричневое платье не могло скрыть ее природную грацию, манеру держать себя с
достоинством, что говорило о хорошем воспитании. Он предположил, что она, видно, разузнала, кто он,
и решила воспользоваться его предложением возместить убытки. Он был разочарован ее корыстью, но,
с другой стороны, рад снова ее увидеть.
Люси, заметив его, подбежала, схватила за руку и потащила вперед.
– Доминик, это...
Он улыбнулся.
– Мисс Вудхилл. – Он поклонился.
– Откуда ты знаешь? – удивилась Люси. Она смотрела то на него, то на Эмму. – Вы мне не
сказали, что знакомы с моим братом.
Эмма стояла как громом пораженная. В голове у нее все смешалось. Она то думала о том, как
красив маркиз в синем, прекрасно сшитом сюртуке, темно-желтых брюках и начищенных высоких
сапогах, то мысли ее перескакивали на случайность, снова сведшую их вместе.
– Я понятия не имела... – наконец смогла вымолвить Эмма, обращаясь к Люси.
– Мы с мисс Вудхилл встретились вчера, – сказал Доминик. – Дважды.
– Дважды! Тогда рассказывай, мне все.
– Рассказывать нечего. – Эмма пришла в себя. – Его светлость поднимался на борт судна, на
котором я приплыла из Индии, а второй раз мы случайно обедали в одном и том же ресторане. До сего
момента я понятия не имела, кто он.
– Но это очень хорошо, так как выходит, что вы уже знакомы. – Люси повернулась к брату. –
Доминик, мисс Вудхилл хочет занять должность компаньонки. Скажи, что ты согласен.
– Мисс Вудхилл немного молода для этого, Люси, – ответил он. – Странно, что агентство
прислало ее. Я просил солидную, опытную даму.
– Драконшу! – презрительно фыркнула Люси. – Такую же, как тетя Агата. Я не хочу, чтобы мне
без конца говорили, что можно делать, а что нельзя, и читали нотации о том, как следует себя вести.
Он улыбнулся.
– Они сказали, что мисс Бесторп избалованная особа и ей нужна не очень чувствительная
компаньонка. – Он повернулся к Эмме. – Простите, мисс Вудхилл, я не хотел вас обидеть.
Эмма лишь улыбнулась в ответ.
– Моей сестре и правда порой невозможно угодить.
– А вот и нет! – воскликнула Люси. – Если мне кто-нибудь нравится, я могу быть очень
послушной. А мисс Вудхилл мне нравится.
Эмма улыбнулась.
– Спасибо, мисс Бесторп, но, насколько я поняла, все решает его светлость.
Доминик с удовлетворением подумал, что эта девушка не из робких, а чтобы справиться с Люси,
нужда твердая рука. Но светское общество не сочтет ее подходящей компаньонкой для его сестры.
Правда, после смерти их родителей Люси неприлично продолжать жить одной с ним, холостяком.
Тетя Агата предложила забрать ее к себе, однако Люси молила его не делать этого, и, как
обычно, он уступил, так что Люси не хвасталась, когда говорила, что может обвести его вокруг пальца.
12
Когда их дела стали улучшаться, он пообещал ей устроить выход в свет, а для этого им
необходимо соблюдать светские правила поведения: у Люси должна быть компаньонка, желательно
солидная дама. Мисс Вудхилл этому облику едва ли соответствовала.
Доминик мерил шагами комнату, а обе девушки молча наблюдали за ним. Ему следует вежливо
отказать ей, но Люси так трудно угодить, и в агентстве уже начали терять терпение.
Он остановился и повернулся к Эмме.
– Пожалуйста, присядьте, мисс Вудхилл, и мы продолжим разговор. – Он указал ей на диван, а
сам сел напротив. – Итак, – произнес он, – расскажите мне о себе. Капитан Гринуэй поведал мне, что вы
недавно понесли тяжелую утрату. Примите мои соболезнования.
– Спасибо, милорд. Мой отец был гражданским служащим. – Эмма решила не сообщать, что
отец был офицером, так как проверить списки военных маркизу не составило бы труда. – Он умер
шесть месяцев назад.
– Весьма сожалею. Почему вы решили приехать в Англию?
Она колебалась всего мгновение.
– Женщине не легко жить одной в Индии, к тому же я должна подумать и о брате. Мы сочли, что
здесь легче найти работу. Я не представляла, что это станет таким трудным делом. Оказывается,
существует масса предрассудков...
Он удивительно вскинул бровь.
– Предрассудков или предусмотрительности?
– Того и другого. Я родилась и прожила всю жизнь в Индии, поэтому возможные хозяева
посчитали, что я – дикарка. Уверяю вас, милорд, что британское светское общество Калькутты не менее
цивилизованно, чем лондонское. – Она встала. – Извините меня за то, что отняла у вас время, милорд.
– Сядьте, мисс Вудхилл. Мы еще не закончили. Сколько вам лет?
Эмма удержалась от замечания, что джентльмену не положено интересоваться возрастом дамы –
он был вправе спросить ее об этом, к тому же для него она была не леди.
– Двадцать два, – ответила она.
– Это слишком юный возраст для компаньонки, мисс Вудхилл. Вам самой она необходима.
– О, милорд, вы мне льстите. Я достаточно взрослая и независимая, у меня есть опыт.
– И что же это за опыт?
Обманывать оказалось намного труднее, чем она предполагала, особенно учитывая тот факт, что
спрашивающий смотрел на нее так участливо. Эмма с трудом встретилась с ним взглядом.
– Я была служанкой и компаньонкой у мисс Эммы Монтфорест.
– Но ведь это... – начала было Люси, однако Доминик сделал ей знак замолчать.
– Если ты станешь вмешиваться, Люси, то я тебя выставлю. – Он повернулся к Эмме. – У вас
такое же имя, как у мисс Монтфорест.
– Да, меня назвали в ее честь, – соврала девушка. Эмма раскрыла ридикюль и вынула
рекомендательное письмо собственного сочинения. – Это от мисс Монтфорест.
Доминик взял его, но читать пока не стал, так как больше доверял собственному суждению о
людях. Имя прежней хозяйки мисс Вудхилл его удивило.
– Почему вы оставили эту службу?
Эмма заколебалась. Она и не представляла, что одна ложь тянет за собой другую и так может
длиться бесконечно.
– Мисс Монтфорест недавно лишилась отца и решила пожить у друзей. Я не знаю, куда она
поехала, но держать личную служанку она больше не могла.
– Понятно. И вы приехали в Англию попытать счастья. – Он улыбнулся. – Обычно люди ищут
счастье в Индии, а не наоборот. – Он помолчал, испытующе глядя на нее. Его не оставляло ощущение
того, что она что-то утаивает.
– Я привыкла сама принимать решения и заботиться о себе, – сказала Эмма. Ей все труднее было
отвечать на его вопросы. Надо направить разговор в практическую сторону. – Я хотела бы знать, каковы
мои обязанности, сколько часов я буду занята и, конечно, какая оплата.
– Вы будете помогать Люси выбирать наряды, учить ее этикету. Из этого следует, что часы
вашей работы каждый день могут меняться, но обременительной для вас она не будет. Вам это
подходит? Моя сестра весьма своевольна.
– Мне кажется, что мисс Бесторп – прелестная юная леди и не более своенравна, чем другие в ее
возрасте. Я не предвижу особых трудностей и уверена, что она знает, как следует себя вести, а возраст
не всегда показатель здравого смысла.
13
Люси в восторге захлопала в ладоши.
– Я так и знала, что мисс Вудхилл станет твоим достойным противником, братец. Не понимаю,
почему ты с таким пристрастием ее расспрашиваешь. Я вот сразу поняла, что к чему.
– О, не судите его слишком строго, – сказала Эмма. – Он заботится о вашем благополучии и был
бы плохим опекуном, если бы не старался предпринять для этого все возможное.
– Спасибо, мисс Вудхилл, – серьезно ответил Доминик и поклонился Эмме, но глаза у него
смеялись. Она улыбнулась в ответ, и ему вдруг захотелось помочь ей. А как это сделать? Только
предложив работу.
Да она украсит собой любой дом, не только в качестве прислуги, а как жена и мать. Эта мысль
потрясла его. А ведь он обручен и скоро женится!
– Вы ведь не замужем и не собираетесь заводить семью? Я спрашиваю об этом потому, что вам
придется жить здесь и полностью посвятить себя заботам о моей сестре.
– Я вас понимаю, милорд. Я собиралась замуж четыре года назад, но мой жених умер от
лихорадки. С тех пор я ни с кем не была помолвлена, но у меня, как вам известно, есть брат.
– Я знаю. Он еще не нашел работу?
– Ой, Доминик, найди что-нибудь для брата мисс Вудхилл, – опять вмешалась Люси. – Я так
хочу, чтобы она осталась у нас.
– Люси, – терпеливо проговорил он. – Тебе ведь известно наше положение...
– Милорд, вам незачем беспокоиться, – взволнованно произнесла Эмма. – Тедди достаточно
хорошо образован. Он знает работу в Ост-Индской компании, и ему, без сомнения, подыщут место там.
– Разумеется. Ведь имя вашего отца там известно.
– Да. – Эмма готова была провалиться сквозь землю. Положение усугублялось. Прекратить
вранье можно только одним способом – признаться во всем, а этого-то она как раз и не могла сделать.
– Что касается оплаты, – продолжал он, – что вы скажете о пятидесяти фунтах в год?
Эмма не представляла, какое это щедрое предложение, и стала быстренько в уме пересчитывать
эту сумму в рупии, но ничего не могла сообразить. Наконец решила, что ей это подходит, так как она
будет жить на всем готовом.
– Я предпочла бы, чтобы вы платили мне ежемесячно, милорд, – сказала она.
– Хорошо, пусть будет ежемесячно. – Он улыбнулся. – Вы можете приступить к работе, когда
пожелаете, но, пожалуйста, сделайте это побыстрее, чтобы привыкнуть к своим обязанностям до начала
сезона.
– Благодарю вас, милорд, – сказала она. – Если можно, я начну послезавтра.
– Замечательно! – воскликнула Люси. – Я буду ждать вас с нетерпением.
Доминик подошел к секретеру и открыл один из ящиков.
– Возможно, вам это понадобится. – Он протянул Эмме кошелек.
– Милорд, я пока ничего не заработала, – с сомнением в голосе произнесла она.
– Таков обычай, мисс Вудхилл. Это небольшой аванс на покупку одежды и всяких мелочей.
Эмма решила, что ему не понравилось ее платье. Она находилась не в том положении, чтобы
пренебречь деньгами, поэтому с благодарностью взяла кошелек и поспешила уйти. Она получила
работу, и ей есть где жить! Оставалось лишь надеяться, что его светлость никогда не узнает всей
правды. Ей почему-то казалось, что тогда он вместо того, чтобы разгневаться, оскорбится, а этого ей
совсем не хотелось.
Ее мысли были прерваны смятением на улице. Мальчик-трубочист, черный как дьяволенок, со
связкой щеток на плече неожиданно ткнул жердью в зад лошади, привязанной к дереву у ворот дома
маркиза. Испуганное животное сорвалось с привязи и кинулось в сторону прямо на прохожих. Хозяин
лошади, который как раз поднимался по ступенькам особняка лорда Бесторпа, обернулся и бросился за
ней. Эмма отскочила в сторону, и тут кто-то выбежал вперед и схватил лошадь за поводья. Это был
Тедди! Лошадь тащила его за собой. Все замерли, наблюдая за происходящим. Но Тедди умело и
решительно держал поводья и вскоре остановил лошадь. Владелец лошади и Эмма одновременно
подоспели к юноше.
– Я вам обязан, мой юный спаситель, – сказал мужчина, и Эмма узнала в нем человека, который
обедал с лордом Бесторпом в «Грийоне». Благодаря рыжим кудрявым волосам его трудно было с кем-
либо спутать. – А вы отважный юноша, как я погляжу. Нельсон мог налететь на какой-нибудь экипаж
либо себя покалечить.
14
– Он еще не успокоился, – сказал Тедди, похлопав жеребца по шее. – Чистокровные скакуны
обычно норовисты. – (Лошадь довольно заржала: ей было приятно хорошее обращение). – Видите, он
все понимает. Странно, что вы используете его для езды в городе, сэр.
– Тедди, веди себя прилично, – отчитала брата Эмма. Она повернулась к владельцу лошади. –
Прошу извинить моего брата за грубость, сэр. Он слишком прямолинеен, но не хотел вас оскорбить.
– Эмма, я не нуждаюсь в том, чтобы за меня заступались. И потом, откуда тебе известно, что я
думаю? – возмутился Тедди. – Человек, который подвергает такую лошадь опасностям городской
жизни, не заслуживает того, чтобы ею владеть!
Эмма пришла в ужас, а мужчина расхохотался.
– Вы, как я вижу, разбираетесь в лошадях, юноша. Где вы этому обучились?
– В Индии. Там о лошадях заботятся.
– А мы в Англии тоже, – улыбнулся мужчина. – Я обычно не езжу по городу на скаковых
лошадях, так что вы совершенно правы, обругав меня. Но дело в том, что я всего лишь полчаса назад
купил этого жеребца и не смог устоять против искушения доехать на нем до дома.
– Извините, сэр, – сказал Тедди, – я этого не знал. Мне не следовало критиковать вас.
– Верно, не следовало. – Он забрал поводья из рук Тедди. – Но я вам обязан. – И полез в карман
за монетой.
– А я видел вас раньше, – сказал Тедди. – Вы были в «Грийоне» с... – Он замолк, так как заметил
направлявшегося к ним маркиза Кавенгема.
– Я услышал шум. Берти, в чем дело?
– Я шел к тебе, хотел похвастаться своим последним приобретением и привязал жеребца к
дереву. Его напугал мальчик-трубочист, а этот юноша остановил лошадь и сделал мне внушение о том,
как я должен за ней ухаживать.
Доминик улыбнулся.
– И тебе это, разумеется, не понравилось. – Он обошел лошадь. – Просто красавец.
– Я купил его как племенного жеребца, но думаю, что в одной-двух скачках он поучаствует. Ты
бы видел, как он несся по дороге. Все бросились врассыпную... кроме этого парня.
Доминик повернулся к Тедди.
– Мистер Вудхилл, рад с вами познакомиться.
– Ох, простите, – опомнилась Эмма. – Лорд Бесторп, позвольте представить моего брата
Эдуарда. Тедди, это – маркиз Кавенгем.
– Маркиз? Вот неожиданность, правда, Эм?
–Почему неожиданность? – заинтересовался хозяин лошади.
– Мы без конца сталкиваемся с его светлостью, – объяснил Тедди. – Вначале на корабле, потом в
«Грийоне». Я сказал Эм...
Девушка взглядом заставила его замолчать.
– Тедди, его светлость был настолько добр, что принял меня на работу в свою семью.
– Да ну! Вот здорово!
– Вы тоже ищете работу, юноша? – вопрос последовал от человека, которого Доминик называл
Берти.
– Да, сэр.
– Вы действительно умеете обращаться с лошадьми?
– Конечно. Спросите у моей сестры.
– Тогда я беру вас на испытательный срок в свои конюшни.
– Конюхом! – презрительно воскликнул Тедди. – Я не уверен, что...
– Тедди, ты просто неблагодарный! – возмутилась Эмма.
– У мистера Косгроува не совсем обычные конюший, – объяснил Доминик. – Он один из самых
крупных в стране владельцев скаковых и племенных лошадей.
– И много у вас еще таких? – спросил Тедди, похлопывая Нельсона по черной блестящей шее.
– Есть несколько, – ответил Берти. – Вам придется переселиться в Ньюмаркет8. Если вы хорошо
себя проявите, то сможете заниматься выездкой лошадей по утрам.
– С ним трудностей не будет, – вмешалась Эмма, боясь, что Тедди откажется от предложения. –
Он прекрасно управляется с лошадьми.
– Вернемся в дом и обсудим все за бокалом вина, – предложил Доминик.
8 Ньюмаркет – центр по разведению скаковых лошадей в графстве Суффолк.
15
Итак, к всеобщему удовольствию, все детали были обсуждены за кларетом для мужчин и
миндальным ликером для дам. Уходя, Эмма и Тедди чувствовали себя добрыми знакомыми маркиза и
его друга мистера Косгроува.
– Это судьба, – заявил Тедди сестре по пути домой.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что мы снова встретили лорда Бесторпа. А ты, оказывается, видела его до этого и ничего
мне не сказала.
– Да мы просто оказались одновременно на трапе: я спускалась, а он поднимался.
– Но он разузнал твое имя, не так ли? Это неспроста.
– Пожалуйста, хватит разговоров об этом джентльмене, – устало попросила Эмма.
Но Тедди не унимался.
– Ты будешь видеться с ним каждый день, и он сможет лучше узнать тебя.
– Тедди, сейчас же замолчи!
– Я уже завтра отправляюсь в Ньюмаркет.
Эмме стало грустно. Они с братом всегда были неразлучны, а теперь у Тедди начинается своя
жизнь, и ей придется с этим смириться.
– Я хочу сделать кое-какие покупки, – сказала она. – Тебе что-нибудь нужно?
– Нет, спасибо. Я собираюсь в музей, где выставлены экипаж Наполеона и другие экспонаты,
вывезенные из Ватерлоо. С некоторых, я уверен, еще не смыты следы крови. Увидимся вечером. – С
этими словами он ушел, а Эмма одна отправилась в магазин «Пантеон».
Посетить это заведение ей посоветовала Люси, когда Эмма поинтересовалась, где можно купить
готовое платье за умеренную цену.
Она бродила по отделам этого большого магазина, смущенная обилием одежды, и справлялась о
цене каждой вещи. Она решила не тратить весь щедрый аванс маркиза. Ей вполне достаточно одного
приличного дневного платья и одного вечернего, помимо мантильи, пары высоких ботинок, шляпки и
перчаток. Все это вместе с вещами, привезенными из Индии, составит неплохой гардероб.
В результате она выбрала скромное дневное платье из батиста в зеленую и кремовую полоску с
кружевной пелериной и рукавами-буфами. Найти вечернее платье оказалось труднее – ее привлекали
самые разнообразные наряды из шелка, атласа, сетки, газа. Они были всевозможных цветов и отделаны
бисером, жемчугом, лентами и перьями. Искушение купить какую-нибудь из этих великолепных вещей
было огромно, но они оказались слишком дорогими.
Эмма уговаривала себя, что она не ветреная школьница, отправляющаяся на свой первый бал, а
взрослая женщина, ответственная за поведение и манеры юной подопечной, так что должна держаться
на заднем плане. Но, с другой стороны, ей не следует одеваться совсем уж скромно, так как это может
не понравиться маркизу. Ей вовсе было не безразлично мнение его светлости, и она должна доказать
ему, да и себе тоже, что заслуживает его доверия.
Наконец Эмма остановилась на платье из янтарного крепа – оно было на чехле из бледно-
желтого атласа, с короткими рукавами-буфами, с украшением на груди из букета шелковых примул,
перевязанных бархатными ленточками.
Покупка аксессуаров не заняла много времени, и все приобретения были отосланы на Бедфорд-
роу.
Завтра у нее начинается новая жизнь. Какая она окажется: трудная или легкая, счастливая или
печальная? Этого Эмма не знала, но была полна решимости не терять присутствия духа.
Глава третья
Эмма ожидала, что ее устроят по-спартански где-нибудь в мансарде вместе со слугами, но все
оказалось по-иному. Люси настояла на том, чтобы Эмма жила с ней рядом, и ей отвели большую
комнату на третьем этаже. Чуть дальше по коридору располагались покои Люси: спальня и гостиная.
Эмме также сообщили, что питаться она будет не на кухне, а вместе с Домиником и Люси. Первые дни
его светлость повсюду сопровождал их с Люси. Эмма от этого волновалась, но понимала, что он хочет
