Текст книги "Заложница"

Автор книги: Мери Каммингс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– Ну-ка, – она ловко подняла его, стараясь не нанести коржам дополнительного ущерба, и скинула на пол, – брысь отсюда, негодник!

Намазать кремом коржи, замаскировать тем же кремом вмятины и «надставить» недостающий кусочек – все это не заняло и четверти часа. Оставалось только разложить сверху цукаты и посыпать все это шоколадной стружкой.

Из коридора не доносилось ни звука…

А может, действительно сегодня никуда не пойти? Соврать… соврать, например, что зуб заболел! Грейс тут же представила себе, что на это скажет Моди, и заранее содрогнулась: обида останется на всю жизнь, как пить дать!

Когда Рейлан появился у двери, она чуть не уронила торт.

– Ну что? – спросил он как ни в чем не бывало. – Где там твои пирожные?!

– Вот! – обрадовалась Грейс. Пирожные выглядели не хуже торта – она готовила их по одному и тому же рецепту. – Только шоколадом посыпать осталось.

– Ты хоть кофе со мной попьешь перед уходом?

– Да, конечно.

Есть, правда, не хотелось, да и время уже поджимало – только-только привести себя в порядок и одеться – но хорошие отношения были важнее!

Рейлан похвалил вкусные пирожные, посмеялся, когда она рассказала про недавние проделки Вайти, рассказал пару забавных историй, якобы произошедших с ним – словом, вел себя так, будто ничего не случилось. От этого Грейс еще сильнее мучала совесть: все-таки, что ни говори, она идет развлекаться – а он остается сидеть один, и при этом еще старается не огорчать ее, и делает вид, что не обижается! Прямо хоть сейчас все бросай и иди врать, что зуб болит!

– Да не кисни ты так, Грейси, – вдруг сказал он, легко дотронувшись рукой до ее щеки. – Хочешь… а хочешь, я тебе сказку расскажу?!

От неожиданности Грейс вытаращила глаза: он – сказку?!

– Нет, правда, я расскажу – улыбнулся Рейлан. – Вот, слушай! Далеко-далеко жила-была принцесса… нет, королева. И была она настолько мудрая и ученая, что понимала даже язык животных – птицы, сидевшие на дереве в ее прихожей, всегда встречали ее песенкой, а придворные коты каждое утро приходили к ней с докладом: что случилось за ночь во дворце и сколько мышек они поймали…

Грейс невольно улыбнулась.

– …И была она такая милая и красивая, что ее невозможно было не полюбить… Только вот была у нее одна беда: когда-то ее заколдовала злая фея – и с тех пор королева никому и никогда не верила. Даже когда ей говорили «Доброе утро!», она начинала сомневаться: такое ли оно доброе и не обманывают ли ее – может, вот-вот начнется дождик?

– Не надо, Рейлан! – только теперь она поняла, к чему он клонит. – Сказка у тебя получается какая-то… слишком невеселая. Да и идти мне пора!

– Не бойся, Грейси, – глаза его стали серьезными, хотя говорил он по-прежнему с улыбкой. – Сказки всегда хорошо кончаются – я это с детства знаю. И эта тоже должна кончиться хорошо…

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Ужин у Моди оказался примерно таким, как Грейс предполагала – то есть весьма нудным. Она пожалела, что надела черное платье, узкое и открытое, с золотистым жакетом – в жакете было жарко, а стоило его снять, как Стив начинал беззастенчиво шарить глазами по ее открытым плечам.

В остальное время, очевидно, желая «показать себя», он болтал без умолку – в основном, о своих детях. Эта тема Грейс не слишком интересовала, но приходилось терпеть и слушать, как старший мальчик заговорил в полгода, отчетливо произнеся «Дерьмо!» (общий смех присутствующих), и как теперь, в восемь лет, он уже играет в соккер (хоть не в бейсбол – и на том спасибо!)

Фред тоже вносил в беседу лепту, вспоминая свои школьные годы – при этом все его тогдашние проделки выглядели вполне невинными шалостями, хотя, по словам Моди, хулиганом он в те времена был жутким.

Сама Моди то и дело вскакивала и устремлялась на кухню, на предложение помочь говорила: «Сиди-сиди!» – и многозначительно поводила глазами в сторону Стива.

Словом – скука смертная! Грейс делала вид, что слушает – а сама вспоминала, как Рейлан смотрел на нее, когда она, уже «при параде», зашла перед уходом в чулан. Один этот взгляд стоил всех дурацких комплиментов Стива!

Когда на столе появился торт, она несколько приободрилась: во-первых, дошли уже до десерта – значит, скоро все это кончится; а во-вторых – потому что торт вызвал вполне заслуженное восхищение присутствующих. Но тут Моди громко провозгласила:

– А сейчас мы поедем танцевать и веселиться! В новый бар «У Шоши», на трассе – там сегодня музыка и танцы!

– И выпивка! – добавил Фред.

Грейс уже открыла рот, чтобы сказать, что ей надо домой… и закрыла. Что она скажет? Что Рейлан дома ждет? Ведь время-то еще «детское» – десяти нет!

– И не вздумай возражать, – словно почувствовав ее мысли, заявила Моди. – Не пожалеешь – местечко потрясающее! Ты можешь поехать в машине Стива, и после танцев он тебя домой отвезет. А свою машину оставь у нас, завтра я на ней поеду в магазин, а ты днем заберешь.

Еще и это! Да, Моди явно делала все, чтобы свести их со Стивом поближе…

Бар «У Шоши», который Моди назвала «потрясающим местечком», и впрямь произвел на Грейс впечатление – более мерзкой дыры она в жизни не видела!

Бывший гараж с плохо покрашенными, но густо усеянными неоновыми рекламами стенами, эстрада, на которой выплясывали несколько экстравагантно одетых девиц, и тесно набитая людьми танцплощадка у их ног. А в дополнение – режущие глаз вспышки прожекторов – и музыка!

Хотя Грейс поостереглась бы называть музыкой оглушительный, несущийся со всех сторон и бьющий по ушам рев и вой. Правда, в этом имелось и свое преимущество: разговаривать в таком шуме было почти невозможно.

Она сидела, прихлебывая мартини, и делала вид, что с интересом разглядывает танцующую толпу. Возбужденные реплики Моди: «Ой, смотрите, какая на той девке блузка!.. Грейс, а ты бы такую юбку надела? Нет, вы только гляньте!» еле пробивались сквозь грохот.

Ей не давала покоя одна мысль: на выезде из города их машину не проверяли. Что это – случайность, или посты на дорогах уже сняты?

Может, позвонить завтра с утра Кипу и разузнать точно?

Да, но если она узнает, что посты действительно сняты, то Рейлан сможет уехать – нельзя же будет ему об этом не сказать!..

И вдруг в голову пришло простое решение: никому не звонить, ничего не спрашивать и не выяснять! И вообще, скорее всего – даже наверняка! – это случайность, чье-то нелепое разгильдяйство. Иначе Кип бы сказал – уж такую новость сообщил бы обязательно!

Повеселев, Грейс обвела глазами присутствующих – увы, Стив понял это неправильно и тут же пригласил ее танцевать. Танцевал он, надо сказать, плохо и пару раз наступил ей на ногу так, что впору было взвыть.

Провожая ее обратно к столику, Стив неожиданно сказал:

– Ты извини… Я и сам знаю, что танцевать не мастак. По дому все сделать умею – а с музыкой плоховато.

На секунду в Грейс вспыхнула искра симпатии к этому человеку, но погасла, когда он, ухмыльнувшись, спросил:

– А чего это ты смотришь на часы все время? Что – боишься, не соскучились ли кошечки?!

Она тут же решила, что больше с ним встречаться не будет.

Домой Грейс попала далеко за полночь. Стив честно довез ее до калитки, но еще в пути начал рассказывать про то, как служил в армии, и, когда она собралась выйти из машины, заявил:

– Погоди еще минутку, я же не досказал – тут самое интересное начинается!

«Минутка» растянулась на добрых пять. Грейс сидела как на иголках, и стоило Стиву, закончив рассказ, разразиться хохотом (хотя ничего особо смешного там не было), как она выдавила из себя улыбку, быстро поблагодарила его за вечер, выскочила из машины и побежала к дому.

Ей не терпелось увидеть Рейлана.

Сегодня вечером, когда она снова окунулась в свою обычную жизнь – жизнь обитательницы маленького провинциального городка, где главным развлечением являются сплетни о соседях, поездки в заведение вроде «Погребка» или «У Шоши» – да этот самый ежегодный фестиваль – все происшедшее с ней за последнюю неделю вдруг начало казаться каким-то нереальным. Нет-нет – да и мелькала несуразная мысль: вот она приедет домой – а там никого нет. И не было, и все это она себе просто вообразила – вычитала где-то в книге и «примерила» на себя.

Влетев в дом, она прихлопнула дверь и включила свет. В холле никого не было, кроме Бобби – соскучился, небось, паршивец, по своему лимону, вот и трется у входа! Не повезло, не успел!

Позвала громким шепотом:

– Рейлан!

Выскочила в коридор – и убедилась, что Рейлан вполне реален: от столкновения с воображаемым героем не возникло бы ощущения, что она врезалась в стену.

– Ты целый час с ним в машине сидела! – заявил он без предисловий, обхватив ее за плечи.

– От силы пять минут! – парировала Грейс.

– Все равно долго!

Целовались они со вкусом, долго и самозабвенно. Оторвались друг от друга только для того, чтобы Рейлан мог упрекнуть:

– А обещала пораньше придти!

– Они меня танцевать потащили. Отказаться неудобно было, – попыталась она оправдаться при следующей «передышке». – Не сердись. – Вспомнила и добавила: – Рик…

Поцеловала его в шею – на каблуках это было удобно. Еще и еще раз. Встала на цыпочки, дотянулась и потеребила губами мочку уха.

Рейлан знакомо прерывисто выдохнул, словно рассмеялся.

– За последствия я не отвечаю!

– Ну и пусть!

Ну и пусть! Грейс было весело, хотелось именно этих «последствий», хотелось быть буйной, бесстыдной, какой угодно – лишь бы не такой, как всегда!

Она думала, что Рейлан, как в романах, «подхватит ее на руки и отнесет в спальню» – ничего подобного! Все произошло значительно быстрее, прямо тут же, в коридоре.

Он прижал ее спиной к стенке, скомандовал:

– Держись за меня! – и, одним движением задрав юбку чуть ли не до талии, подхватил под ягодицы и оторвал от пола. Повторил: – Держись!

Дальше все смешалось в один вихрь. Придавив Грейс к стене всем своим немалым весом, Рейлан исступленно целовал ее, не давая вдохнуть, поддерживал одной рукой, пока вторая срывала с нее трусики, и наконец втиснулся в нее, едва не проткнув насквозь. В голове крутилось нелепое воспоминание о когда-то показавшемся забавным названии коктейля – «Пронзительный оргазм у стены». Тогда показавшемся забавным… тогда…

Пронзительный… пронзительный… Нараставшее с каждым выпадом Рейлана напряжение вырвалось наружу. Грейс вскрикнула, словно от боли; он зарычал – или это шумела кровь в ушах?

Прон…зи…тель…ный…

Ее руки бессильно соскользнули с его плеч…

Он опустил ее на пол, придержал.

– Стоишь, не рухнешь?!

Ноги слегка подгибались, но стена за спиной была прочной. Грейс съехала по ней на пол и осталась сидеть, не заботясь о том, как выглядит. Рейлан присел рядом, сказал, тяжело дыша:

– Ну ты даешь…

– Ты тоже…

Он закинул руку ей на плечо и привалился теплым боком.

– Пронзительный оргазм у стены… – выговорила Грейс, наконец, вслух.

– Чего?

– Коктейль есть такой. Туда входит банановый ликер, миндальный, сливочный, кофейный, кажется…

– Внутри все слипнется, – лениво прокомментировал он.

– Ты поужинал? – вспомнила она кстати.

Почему-то этот вопрос вызвал у Рейлана смех.

– Грейси, ты неподражаема! – он взял ее за руку, поцеловал ладонь и пощекотал языком запястье. – Нет, не ел.

– Я же тебе оставила запеканку и салат!

– Не хотелось.

– Ну ладно, давай я тебя покормлю. Сейчас только пойду переоденусь…

– Не надо! – остановил ее Рейлан. – Переодеваться не надо! Останься так, пожалуйста, мне так очень нравится!

Зайдя в ванную, Грейс наскоро привела себя порядок. Да уж, «ему так нравится»: щеки горят, помада смазана, волосы растрепаны, бретелька оборвана (когда он успел?!), а пиджак вообще неизвестно куда делся – короче, отвернувшись не насмотришься!

Пиджак нашелся в коридоре. На нем устроился Бобби, явно решив, что это – красивое и вкусно пахнущее – новая подстилка, кинутая на пол специально для него. Трусики тоже нашлись, но их можно было сразу отправлять в мусорный ящик.

Она подогрела запеканку, добавила в салат еще приправы и сделала чесночный хлеб. Себе сварила кофе – за компанию, привычно погрузила все на столик и потащила в чулан.

Ел Рейлан жадно, откусывая огромные куски – казалось, сейчас вылижет тарелку. А говорил, не хочет! Обычное мужское упрямство: ждал, чтобы ему погрели и подали!

Грейс прихлебывала кофе и рассказывала про сегодняшний вечер – и про дыру «У Шоши», и про Моди с Фредом, и про Стива с его бесконечными историями…

– Но ты хоть танцевала? – доев, поинтересовался Рейлан.

– Да нет… Немного, со Стивом – но он все время на ноги наступал.

– А хочешь, потанцуем?

– Чего?!

– Ну, мы с тобой. Потанцуем… под музыку и при свечах!

Не дожидаясь ответа, он вышел и через минуту вернулся с двумя декоративными подсвечниками из гостиной и приемником из спальни. Пристроил подсвечники на сервировочный столик, чиркнув спичкой, зажег свечи, начал крутить ручки приемника – и, найдя, по его мнению, подходящую музыку, сделал погромче и поставил приемник на подушку.

– Ну вот – не хуже, чем в баре. Только… что ты там пила? – только мартини не хватает.

– Я сейчас что-нибудь придумаю! – вскочила Грейс, невольно заражаясь его энтузиазмом. – У меня бренди есть и ликер, и…

– Не надо! – Рейлан удержал ее. – И так хорошо! – И неожиданно, продолжая держать Грейс за руку, встал перед ней на одно колено. – Мадмуазель, не соблаговолите ли вы потанцевать со мной?!

Она рассмеялась – настолько эти слова показались ей забавными и не соответствующими ни чулану, ни громоздящимся вокруг коробкам, ни его майке с джинсами. Рассмеялась – и положила руки ему на плечи.

Сначала они танцевали прямо в чулане, затем выбрались в коридор – музыка доносилась и туда. Она шумела в крови и, казалось, пронизывала все тело Грейс, и хотелось смеяться – просто так, от радости, оттого, что она есть… что они – есть!

Потом внезапно наступила тишина, и они остановились. Прижавшись щекой к груди Рейлана, она слышала, как совсем близко стучит его сердце; он подул ей в волосы, сказал тихонько:

– Грейси… моя Грейси, – и прижал ее к себе еще теснее.

«А сейчас – выпуск новостей» – донеслось из чулана.

– Ну во-от! – протянул он разочарованно. – Только разохотился… – Вздохнул. – Ладно, скоро новости кончатся, снова музыка будет. Пошли пока кофе попьем.

Кофе? Грейс с большим удовольствием выпила бы чего-нибудь холодненького – например, лимонада, который стоит в холодильнике.

Уже направляясь в сторону кухни, она вдруг услышала со спины:

– Слушай, я давно хотел тебя спросить – я тебе что, с самого начала понравился?

– Чего?!

– Ну ты же все-таки подсматривала тогда в душе! – даже в полутьме коридора было видно, что Рейлан ухмыляется.

Извечное мужское самомнение! Неужели он считает, что то немытое, небритое, вонючее и ободранное чучело могло кому-то понравиться?!

– Да ничего я не подсматривала! Просто в одном журнале было написано, что у мужчины самая сексуальная часть тела – ягодицы, а тут ты как раз подвернулся, и я… – Грейс замялась. Ну как ему объяснять, что за последние три года она почти забыла, как выглядит голая мужская задница?!

– Ну и как – сексуально?! – рассмеялся он.

– Я ничего, кроме синяков, не успела заметить, – честно ответила она. – Ты ругаться сразу начал.

– Слушай, а все-таки – почему же ты меня полиции тогда не выдала?

– А ну тебя! – она отмахнулась и пошла на кухню.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Спать они легли поздно, уже под утро. И проснулись поздно, и долго лежали в постели – вставать не хотелось.

Даже когда Грейс, услышав первые кошачьи завывания, несущиеся из-за двери, лениво пошевелилась, Рейлан схватил ее за плечо.

– Не надо! Побудь еще немножко со мной… пожалуйста!

Прижался лицом к ее груди, начал целовать – и все остальное перестало иметь значение.

Сразу после завтрака Грейс заторопилась в город: купить рыбу, забрать у Моди машину и договориться в парикмахерской, чтобы послезавтра в обед зайти и сделать прическу, а то в «предфестивальную» неделю Рут – лучшая парикмахерша в городе – обычно нарасхват. И еще, если честно, ей хотелось хоть немного, краешком глаза посмотреть на репетицию парада.

– Я побежала, постараюсь вернуться как можно скорее, не скучай! – сообщила она, зайдя в чулан.

– Знаю я тебя, – усмехнулся Рейлан. Он лежал на кушетке и гладил Бобби – тот млел, переворачивался и подставлял разные бока. – Опять где-нибудь языком зацепишься!

– Ну я правда постараюсь!

– Ладно, беги!

Грейс уже шагнула к двери, когда услышала:

– Подожди минутку! – и обернулась.

Он подошел и обнял ее, крепко, так, что на миг стало даже больно. Поцеловал в висок, сказал:

– Удачи тебе! – улыбнулся и отпустил. – Вот теперь иди…

Похоже, удача решила в кой-то веки раз побаловать Грейс: в витрине рыбной лавки красовался огромный, фунтов на десять, лангуст. Такого чудовища она в жизни не видела!

Она, конечно, купила этого «монстра», как назвала его продавщица, и еще пару фунтов трескового филе – для котов, и хороший кусок палтуса. Заодно узнала, что лангуста по правилам положено подавать с белым французским вином.

В парикмахерской – новая удача! – никого не было. Лишь сама Рут сидела в углу и со скучающим видом перелистывала журнал.

– Привет! – обрадовалась она, увидев Грейс. – Заходи!

– У тебя что, пусто?

– Все парадом заняты, – Рут кивнула на дверь – даже сюда доносились звуки марша, перебиваемые мегафонными криками. – Так что если хочешь стричься – давай! Ой, кто это? – заметила она торчащие из пакета щупальца.

– Лангуст. Я вообще-то на послезавтра хотела договориться…

– Во здоровущий! Послезавтра здесь столпотворение будет. Давай сейчас – чего ждать?! Тебя как обычно – подкоротить и подравнять?

И тут Грейс, неожиданно для самой себя, неуверенно сказала:

– А знаешь что… сделай-ка мне лучше стрижку. Такую… – вспомнила слова Рейлана и решительно закончила, – растрепанную, как сейчас модно!

Когда ножницы защелкали, как садовые секаторы, и на пол посыпались пряди волос, она с ужасом подумала: «Ой, что я наделала!», зажмурилась, чтобы было не так страшно, и открыла глаза, только когда Рут радостно сообщила над ухом:

– Вот, посмотри, просто куколка получилась!

Затаив дыхание, Грейс с опаской взглянула в зеркало – и с облегчением выдохнула. Она выглядела намного моложе, совершенно непривычно – но уж во всяком случае не хуже! И глаза кажутся больше, и щеки не такие круглые!

Рут предложила помелировать вдобавок прядки, но Грейс отказалась: это заняло бы по меньшей мере час, а предстояло еще забрать у Моди машину и купить вино.

Следующей ее остановкой была площадь перед мэрией – репетиция проходила именно там.

Зрелище было забавное, забавнее даже самого парада: самодеятельные «актеры» то и дело забывали свои роли, теряли и путали реквизит, грузовики с установленными на них платформами глохли в самые неподходящие моменты – а столпившиеся вокруг «болельщики» веселились, свистели и выкрикивали «ценные» советы.

Заместитель мэра, который отвечал за проведение парада, куда-то запропастился; двое водителей не могли без него разобраться, кто за кем едет, и заспорили. Переодетым индейцами горожанам, сидевшим на одной из платформ, пришло в голову, что хорошо бы, пока суд да дело, выпить пива – но стоило им слезть с платформы и зайти в бар на противоположной стороне площади, как водители наконец договорились между собой и грузовики тронулись. Увидев это, «индейцы» выскочили из бара и понеслись за ними, вопя и размахивая длинными ружьями и томагавками – получилось очень похоже на сцену из вестерна.

Грейс хотела дождаться еще платформы с Анитой, но случайно взглянула на часы, ужаснулась и чуть ли не рысью понеслась к винному магазину. Нужно было еще успеть купить вино – и не какое попало, а белое французское!

Всю дорогу домой она хихикала, вспоминая, как индейцы гнались за грузовиком. Войдя, взглянула мимоходом на дерево, еще раз похвалила саму себя: ай, как хорошо получилось! – и крикнула, пробегая на кухню:

– Извини, что я задержалась, просто на парад очень забавно было смотреть, зато я купила на ужин лангуста, сделаю его в майонезе! Вку-усно!

Ответа не было.

Спит он, что ли? Или опять на чердак забрался со скуки? Грейс бросила пакеты с покупками и вприпрыжку понеслась в чулан. Интересно, Рейлан оценит ее новую прическу?!

На застеленной кушетке спали Базиль и Вайти – при ее появлении они подняли головы.

– Ребятки, вы куда Рейлана дели? – весело спросила Грейс. – На чердак выжили?..

И вдруг, каким-то непостижимым, шестым чувством поняла, что его нет и там…

Голову закололо, словно ледяными иглами; показалось, что в чулане внезапно потемнело. Она растерянно обвела взглядом стены: нет, этого не может быть – он наверняка должен быть где-то здесь!

На подушке лежала книга, из нее торчала бумажка… похоже, записка. Медленно-медленно Грейс протянула руку, достала ее и развернула.

Всего три строчки:

«Извини, я не люблю прощаться.

Приеду, когда смогу. Поверь – у сказки может быть счастливый конец!

Твой Р.»

Грейс не знала, сколько времени она пролежала на кушетке, то застывая в каком-то полудремотном оцепенении, то снова начиная плакать. Сдерживаться не пыталась – зачем, ведь никому больше нет дела до того, плачет она или нет!

В голове мелькали обрывки воспоминаний, его слова, жесты – и было безумно жалко вчерашнего, так бездарно потерянного вечера…

«Жила-была принцесса… нет, королева!»

Рейлан знал, что этот вечер последний, знал – поэтому и просил ее остаться! Знал…

«И была она такая милая и красивая, что ее невозможно было не полюбить…»

Она понимала, что он уйдет – глупо было бы мечтать о чем-то другом. Но не так же, не внезапно! Если бы она пришла немного раньше…

Теперь его уже не удастся нарисовать. И лангуста он не попробует.

Три строчки, всего три строчки – больше ничего не осталось!

«Я по тебе с ума схожу!»

Он даже не попрощался!..

В горле запершило. Грейс встала, опираясь на стенку – казалось, пол под ногами слегка покачивается; шагнула к двери, бросила на ходу взгляд в зеркало и в первый момент не узнала своего лица – оплывшего, обрамленного нелепо торчащими короткими волосиками.

Только зайдя на кухню, она поняла, почему ни один из котов не пришел ее утешать: пока она плакала, они вытащили из пакета и порядком обгрызли никому уже не нужного лангуста.