Текст книги "Заложница"

Автор книги: Мери Каммингс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

– Скажи, а почему мужья изменяют женам?.. – спросила вдруг Грейс, обернувшись.

Он поперхнулся, настолько неожиданно прозвучал этот вопрос.

– Ну… – на самом деле можно было бы с ходу привести массу причин; одной из них, и немаловажной, являлось то напряжение в паху, которое он чувствовал в данный момент. Но ответа не требовалось.

– …Зачем обманывать, обижать друг друга? Ну не хочешь быть с человеком, нужен тебе кто-то другой – так разойдись по хорошему!.. – продолжала Грейс.

А если этот «кто-то другой» вовсе и не нужен – точнее, нужен всего на четверть часа? – мысленно поинтересовался Рейлан и чуть не улыбнулся: возможно, именно сейчас всего в нескольких десятках ярдов отсюда проезжает полицейская машина, и люди, сидящие в ней, готовы, не задумываясь, стрелять в него – а он, словно нет ничего важнее, обсуждает проблемы супружеской измены!

– …Я лежала вечерами и плакала, и не знала, придет он – или снова нет, и что мне делать. Вот Моди тут сказала: «лучше хоть какой-то мужик, чем вообще никакого» – и мама так же говорила… А потом, в один прекрасный день, я решила, что все, хватит! – и ушла. Сняла квартиру, поселилась одна – и… так себя почувствовала, словно снова жить начала. И на работе тоже все удачно сложилось – меня поставили заведовать отделом керамики. Я ведь колледж когда-то закончила и по керамике специализировалась, так что и разбираюсь в ней, и сама делать умею. У меня в спальне блюдо висит… ах да, ты не видел – ладно, потом покажу…

Сознаваться в том, что блюдо с кошками он уже видел, не стоило – это значило напрашиваться на вполне логичный вопрос: а что, собственно, он делал в ее спальне?!

– …Ну и… пришел как-то к нам в салон один человек – сначала о керамике поговорили, потом он меня на ланч пригласил. Потом еще зашел, потом цветы прислал… Ну, в общем, я начала с ним встречаться, – она пожала плечами и криво улыбнулась.

Дальше она могла и не рассказывать: Рейлану сразу все стало ясно. Сукин сын, разумеется, оказался женат! Такие истории он слыхал не раз, но стало обидно и неприятно, что так поступили именно с ней – доброй и доверчивой.

– …Его жена явилась ко мне на работу и закатила жуткий скандал. Набросилась на меня с кулаками, кричала, что я шлюха, что я у нее мужа увела… Вызвали полицию, нас обеих в участок отвезли… Но я же не знала, я правда не знала, что он женат! Мне-то он говорил, что разведен! – голос Грейс зазвенел от близких слез. – Я же не знала!

Рейлан видел, что она уже изрядно пьяна и может сорваться на истерику. Он осторожно погладил ее по голове и сказал – как можно убедительнее:

– Разумеется – откуда ты могла знать!

– Я на следующий день ушла с работы… уволилась – мне стыдно было в глаза людям смотреть. И уехала сюда, к бабушке. И с тех пор тут так и живу.

– И в Сиэтл возвращаться не собираешься?

– Нет… Не хочется. Я осенью ездила туда, и мне неприятно даже по улице было идти. Все время казалось, что она… эта женщина – где-то поблизости…

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Проснулась Грейс с неприятным чувством, что что-то не так. Пошевелилась – и поняла, что «не так» почти все. Почти – потому что находилась она в собственной спальне, за окном светало и на часах было шесть. Но все остальное…

Она лежала на постели, укрытая одеялом и при этом одетая. Во рту было сухо и противно, по лицу градом струился пот, а к голове привалилось нечто тяжелое и горячее – похоже, один из котов расположился прямо на подушке.

На ночь Грейс обычно выставляла их из спальни – они совершенно не давали спать: то топтались по кровати, то начинали шумно делить уютное место у нее под коленками, то кто-нибудь принимался лизать горячим и шершавым, как терка, языком ее пятку, случайно высунувшуюся из-под одеяла.

А сейчас и под коленками кто-то лежал, и у спины тоже…

Она вспомнила события прошедшего вечера: как они с Рейланом пили вино, и она зачем-то рассказала ему то, о чем никому и никогда не рассказывала – историю с Роджером!.. А что потом было?

Господи, зачем она так напилась?!

Утром Грейс даже не спросила свое обычное «Ну, как ты тут?» – сказала только:

– Если тебе в ванную нужно, то… пожалуйста.

Вид у нее был смущенный, и в глаза ему она старалась не смотреть – судя по всему, помимо головной боли, ее мучили еще и угрызения совести…

Рейлан и не ожидал, что на нормальную, не слишком субтильную женщину так подействуют всего несколько бокалов вина!

Поведав ему про свой неудачный роман, она пустилась в воспоминания о колледже. Между делом заявила, что с удовольствием бы нарисовала его портрет – у него «интересное лицо» – и тут же, хихикая, рассказала, как ей неудобно было в первый раз рисовать голого натурщика. Рейлан не совсем понял, откуда возникли столь странные ассоциации – не в голом же виде она его рисовать собирается!

Язык у нее заплетался все сильнее, она перескакивала с одной темы на другую и забывала, о чем говорила. Спела дурацкую песенку про зайчика – пыталась одновременно приплясывать, но, покачнувшись, чуть не обрушила на себя пирамиду коробок.

Потом принесла еще бутылку вина, на высказанные вслух сомнения Рейлана – а стоит ли?! – заявила уверенным пьяным голосом: «Нет! Наливай! Где штопор?!!!», плюхнулась на свою подушку – и тут же заснула, привалившись к коробкам и смешно приоткрыв рот.

Он попытался разбудить ее, потряс за плечо – ответом было недовольное мычание. И тогда – делать нечего – он отнес ее в спальню, не зажигая света, положил на кровать и прикрыл одеялом. Не стал даже одежду расстегивать, чтобы не подумала, проснувшись, что-нибудь не то.

Только в одном не удержался от искушения – немного посидел рядом с ней на кровати, держа в руках и поглаживая маленькую, изящную, как игрушка, ступню с ровненькими пальчиками. Пощекотал пальцем пятку – Грейс застонала и втянула ногу под одеяло…

Выйдя из ванной, Рейлан прямиком направился к кухне и остановился у двери. Позвал тихо:

– Грейси!

Она вздрогнула и обернулась.

– Ты меня напугал!

– Извини, – усмехнулся он. – В следующий раз буду топать и шуршать газетами.

– Сегодня на завтрак омлет с грибами, – сообщила Грейс, снова отворачиваясь к разделочному столу. – Я скоро принесу.

Это было похоже на вежливое предложение убираться к себе в чулан.

– А что мы будем делать после завтрака? – проигнорировал его Рейлан.

Сидеть в чулане ему определенно не хотелось. Уж лучше стенку шпаклевать или сундуки на чердаке ворочать!

– Не знаю… – вид у нее был совершенно несчастный.

– Ты чего? – решил поинтересоваться он, хотя прекрасно знал, в чем дело.

– Я вчера себя очень… неприлично вела? – спросила Грейс, по-прежнему не глядя на него.

– Да нет, нормально, – Рейлан улыбнулся, вспомнив песенку про зайчика.

– А… это ты меня спать уложил?

– Я.

Оказывается, не перевелись еще женщины, которые способны краснеть!

– А что…

Он так и не узнал, какие еще подробности вчерашней попойки ее беспокоили – резкий телефонный звонок не дал ей договорить.

– Опять, небось, Кип! – сердито бросила Грейс. – Ну сколько можно! – Вытерла руки, протиснулась мимо него, побежала по коридору, и через несколько секунд Рейлан услышал: – Да?!.. Привет, Кип!.. Что?.. Что-о?! – переспросила она вдруг громко и встревоженно. – Ты с ума сошел! Какие собаки – у меня же коты!.. Что?!.. Подожди, плиту выключу!

Она вылетела в коридор, и Рейлан понял сразу: беда! Взглянула на него – темные испуганные глаза на бледном лице – пронеслась мимо, щелкнула выключателем и побежала обратно.

– Что ты говоришь?!.. Ты что – у меня же газеты по всему дому набросаны, я стенку в холле только что покрасила!..

Рейлан метнулся за ней и замер, прижавшись к стене у входа в гостиную. Отсюда он мог видеть Грейс, в напряженной позе застывшую у телефона.

Она обернулась, встретилась с ним глазами, и Рейлан спросил беззвучно, одними губами: «Что?!»

Все так же не отрывая от уха трубку, она шагнула к нему. Еще шаг, еще – насколько хватило провода. Теперь их разделяла всего пара футов, так что можно было слышать доносившийся из трубки знакомый уже ему голос:

– …Я-то знаю, что она чуть ли не каждую неделю звонит в полицию и жалуется, что к ней в дверь ночью опять кто-то ломился. Если бы я на телефоне был, я бы ее, как обычно, успокоил, пообещал заехать – и все, а эти чертовы техасцы, видишь, целое дело раздули! Ну ничего, все к лучшему – будет повод тебя лишний раз повидать! Ты мне хоть кофейку, раз уж приду, нальешь?

– Может, тебе еще и печенья?! – побледневшее лицо Грейс не соответствовало ее недовольному, чуть капризному тону.

– А что – я не против! – обрадовался голос в трубке. – Ну вот, Бейзил уже подъехал. Так что через полчасика доберемся и до тебя! До встречи, готовь кофе!

– Пока… – Она опустила трубку на рычаг и обернулась. Сказала тихо и растерянно: – Ты понял?

– Что случилось? Иди сюда! – Рейлан отступил по коридору, чтобы не мелькнуть случайно в окне.

– Соседка позвонила в полицию и сказала, что ночью кто-то ходил по ее двору. И теперь они хотят обыскать весь квартал, на случай, если… преступник прячется где-нибудь поблизости, в подвале или на чердаке… как он сказал, «без ведома хозяина».

– С собаками?

– Да. Они вызвали Бейзила Ланга – у него лучшие охотничьи собаки в округе…

Рейлану показалось, что она сейчас заплачет. Осторожно, бережно он обнял ее за плечи и привлек к себе. Теплая, маленькая, она едва доставала ему до подбородка. И вся дрожала. И пахло от ее волос яблоками – сознание отметило даже это.

Решение пришло мгновенно.

– Грейси, не бойся. Я сейчас уйду. Подальше отсюда. Спрячусь где-нибудь до ночи. Потом попытаюсь добраться до леса. Может быть, мне удастся ускользнуть от них… – он сам не верил в то, что говорит, но знал одно: нельзя, чтобы его схватили в ее доме!

Грейс вскинула голову так резко, что больно ударила его в подбородок.

– Ты что?!

– Не бойся, все будет в порядке. Я вообще везучий… повезло же мне, когда я тебя встретил! – сумел он улыбнуться.

– Не валяй дурака! – она вырвалась из его объятий и отступила на шаг. – Никуда ты не пойдешь!

Нет, он ошибся – она и не думала плакать. Глаза ее горели решимостью, чуть ли не яростью.

– Грейс, ты не понимаешь…

– Это ты не понимаешь!

Рейлан опешил.

– Но…

– Пожалуйста, пойди, накидай в холле газет и покрась стенку, – перебила Грейс. – Обе стенки. У тебя это получится быстрее. Я пока другими делами займусь.

– Что?!

Ему показалась, что от страха у нее поехала крыша. Какая стенка?! Сейчас?!

– Грейс, успокойся… – он попытался снова обнять ее, но она внезапно ударила его – неумело, но сильно, кулаком по плечу.

– Да шевелись ты! У нас мало времени!

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Они появились не через полчаса – через пятьдесят минут. Грейс увидела в окно, как они вышли из соседнего дома и направились к ее калитке.

Впереди, с собакой на поводке, шел Донни – племянник Ланга, работавший у него конюхом. Бейзил содержал прокатную конюшню и всякий раз, когда Грейс хотела покататься верхом, предлагал ей «за сущие гроши» взять с собой «малыша» Донни в качестве проводника. Ясное дело – женщина одна в горах непременно заблудится!

Хорош малыш! В свои девятнадцать лет он был выше Грейс на голову и, подсаживая на лошадь, все норовил положить руку ей на колено. Повезло! На старого Бейзила едва ли произвела бы впечатление «случайно» расстегнувшаяся верхняя пуговка на блузке, а Донни это хоть слегка, да отвлечет. Впрочем, отвлечь их должно было многое…

Открыла она, не дожидаясь, пока позвонят в дверь. Первой вошла собака – большая, черная с подпалинами, длинноухая и на вид добродушная. За ней – Донни. И – техасец, Грейс сразу поняла это по непривычной светлой форме – высокий, с рыжеватыми усиками на загорелом худом лице. Этот счел нужным поднести руку к шляпе и сказать вежливо: «Мэм…»

– Привет, Грейс! – махнул рукой вошедший последним Кип.

Что ж – теперь ее выход! Реквизит, в том числе и тарелка с коврижкой в руках, был уже подготовлен.

– Проходите, пожалуйста, и закрывайте дверь побыстрее! – затараторила она. – И пожалуйста, держите собаку на привязи – у меня коты. Я вообще не понимаю, зачем ко мне в дом нужно было с собакой приходить!

– Но, мэм… – начал техасец.

– Да, я понимаю, Кип мне говорил про преступника, что вы его ищете – но у меня же коты! И если бы в доме кто-то чужой был, они бы уже на ушах ходили! Они ведь умные – умнее любой собаки!..

«И большинства мужчин», – мысленно добавила Грейс, заметив скептическую ухмылку на губах Донни. Небось Кип уже всем растрепал, что она свихнулась на кошках! Ничего, они у нее сейчас получат «ненормальную с кошками» – в полном объеме!

– …Осторожнее – у меня ремонт…

Вонь в холле стояла жуткая – Грейс сама с трудом сдерживалась, чтобы не чихнуть. Запах свежей краски и растворителя смешивался с «ароматом» кошачьего лотка – слава богу, с утра она не успела его вынести, а теперь, поставив в чулане, тщательно разворошила. С кухни доносился запах подгорелого печенья и все того же растворителя: в мусорном мешке лежала пара тщательно смоченных им и скомканных газет.

– …Я Кипу обещала печенье, но оно слегка подгорело. Хотите коврижки? Проходите, пожалуйста, в гостиную – я сейчас кофе поставлю. Можно, я собачке тоже коврижки дам? На! Ии-и-и!!! Осторожно!

Поворачиваясь, собака проехалась хвостом по свежепокрашенной стене и тут же – по брюкам техасца. Выражение, непроизвольно отпущенное им, заслуживало последующего «Простите, мэм!»

– Ой, да что же это! Сейчас я ототру, проходите, пожалуйста, в гостиную. Кип, покажи, куда идти, и возьми у меня коврижку, я сейчас растворитель принесу…

Она сунула Кипу тарелку и побежала на кухню. Раздавшиеся через несколько секунд шум и проклятие свидетельствовали, что кто-то из пришедших вляпался в стоявшую в коридоре банку с остатками краски.

Вернувшись с бутылью нитрорастворителя и тряпочкой, Грейс обнаружила Донни тоскливо уставившимся на собственные ботинки, украшенные пятнами цвета «слоновой кости».

– О, Господи! – как и подобает, вскрикнула она. – Донни, стой на месте, не сходи с газеты – ты мне сейчас весь пол измажешь! Кип, не ешь коврижку всухомятку – я кофе уже поставила!

– Спасибо, мэм, но, боюсь, у нас нет времени пить кофе, – вмешался техасец. – Нам еще нужно пять домов осмотреть.

– Да что вы – это же одна минута! – возразила Грейс. – Вы попробуйте, какая коврижка вкусная! Кип, дай ему попробовать – а вы пока стойте спокойно, я вам штаны ототру!

Она оттерла смоченной растворителем тряпкой брюки техасца, потом хвост собаки, потом лапу собаки, потом ботинки Донни. Каждый следующий очищенный и осмотренный на предмет незамеченных пятен краски субъект отправлялся в гостиную.

Вся эта ситуация едва ли могла вызвать подозрения: ведь каждому представителю мужского рода известно, что женщина, по недомыслию в одиночку затеявшая ремонт, непременно разведет грязь, измажется краской, все сделает вкривь и вкось – и кончит тем, что обратится за помощью и руководством к умельцу-мужчине!

Грейс не было страшно. Казалось, каждая клеточка в теле вибрирует и сердце колотится все чаще – но страшно не было.

– Ну вот, все чистенькие! – сообщила она, выпрямляясь. – Теперь постойте минутку на месте – я постелю новые газеты, а то вы мне по всему дому краску разнесете. И можно будет кофе пить.

– Нет, мэм, у нас нет времени на кофе, – сказал техасец вежливо, хотя Грейс видела, что он уже злится. – Нам нужно осмотреть дом – и двигаться дальше.

За его спиной Кип скорчил рожу. Коврижки на тарелке изрядно поубавилось.

– Ну хорошо, тогда, может, хоть лимонада выпьете – или кока-колы?

– Я бы колы выпил, – попросил Донни, опасливо покосившись на техасца – а вдруг не разрешит?!

– Я сейчас принесу! – обрадовалась Грейс. – Или, может, пойдем прямо на кухню?

Техасец только вздохнул.

При осмотре первого этажа ничего подозрительного обнаружено не было. И немудрено: следы пребывания Рейлана в чулане Грейс тщательно ликвидировала. Постельное белье отправилось в стиральную машину, одеяло было вывешено проветриваться на заднем дворе, подушка же, в красивой вышитой наволочке, лежала у нее на кровати. На кушетке стояла пара коробок, предназначенных для гаражной распродажи, на полу – кошачий лоток.

Войдя в чулан, собака чихнула.

– Извините, что так пахнет – я кошачий песок с утра не вынесла, – сочла нужным с извиняющейся улыбкой объяснить Грейс. – А когда Кип позвонил, что преступник где-то у миссис Бирн прячется, я боюсь теперь на улицу выйти. Ии-и-и!!! Донни, держи собаку-у!!!

Заметив спрятавшегося на коробках, под потолком, Базиля, собака с лаем кинулась к нему. Донни пошатнулся и чуть не выпустил из рук поводок.

– Фу! Не смей! – завопила Грейс.

Пирамида коробок пошатнулась от врезавшегося в нее собачего тела, Базиль перелетел на шкаф, оттуда – на пол. Собака метнулась к нему, попыталась схватить, но Грейс с диким визгом бросилась вперед и оттолкнула ее – и, змеей скользнув между ног Кипа, кот благополучно выскочил из чулана.

Собака рванулась за ним, намеренная, похоже, преследовать «дичь» до победного конца.

– Стоять, сука! – зарычал Донни.

– Донни, держи ты, наконец, свою чертову шавку! – вторила ему Грейс. – А вы – сделайте что-нибудь!

Донни в отчаянии замахнулся на собаку концом поводка и ненароком съездил по голове техасца.

– Не смей ее бить! – на полицейского Грейс было наплевать, но обижать животное она не позволит!

Наконец Донни сообразил выскочить с собакой в коридор и заорал там:

– Стоять! Сидеть! Фу!

Как ни странно, собака тут же послушно села; язык у нее был высунут, вид – чрезвычайно довольный.

– Ну вот… – сказал Донни.

– Она у тебя преступников приучена ловить – или кошек? – тяжело дыша, поинтересовалась Грейс. На побагровевшее, перекошенное лицо техасца она старалась не смотреть – ее трясло от с трудом сдерживаемого хохота. Кип – тот, прислонившись к стене, ржал уже не стесняясь – небось будет потом эту историю приятелям рассказывать!

– Она вообще-то на енотов притравлена… – сознался Донни.

– Это что – та самая, которая позавчера росомаху ловила?

– Нет… та у дяди База. Он со второй группой идет.

– Да перестань ты, Грейс, не заводись! – вмешался, все еще ухмыляясь, Кип.

– Я тебе сразу сказала, что с собакой ко мне в дом приходить нельзя! Теперь видишь?! У меня же коты! Ну что – вы хотите еще что-то смотреть? – обернулась она к техасцу.

– Да, мэм. Подвал и чердак, – неумолимо подтвердил тот.

– У меня подвала нет, есть только гараж и пристройка с отопительной системой, – машинально ответила Грейс, мысленно повторив: «и чердак…»

Все-таки чердак… Она-то надеялась, что уже достаточно заморочила им головы и они вообще туда не полезут! На миг стало страшно. Только бы у Рейлана нервы не сдали! Только бы…

– Я надеюсь, вы можете на чердаке без собаки справиться? – сделала она последнюю попытку избежать опасного оборота дела. – Подниметесь сами, посмотрите. А то все коты туда забрались и…

По лицу Кипа было видно, что он бы с радостью согласился на подобное предложение, но техасец оставался непреклонным:

– Мы обязаны осмотреть все с собакой, мэм. Это наша работа.

Каждый раз, когда Грейс слышала это его «мэм», у нее сводило челюсти, словно на язык капали лимоном.

– Собака же там с ума сойдет! Они мне все коробки перевернут!

– Я надеюсь, что мистер Ланг на сей раз сможет с ней справиться, – техасец бросил выразительно-злобный взгляд на беднягу Донни.

«Справляться» Донни начал с того, что оступился на лестнице – испугался, наверное, ее душераздирающего скрипа. Прокатился несколько ступенек вниз, чуть не сшиб с ног техасца, судорожно вцепился в перила и восстановил равновесие. Это было кстати – сейчас каждая мелочь, которая может отвлечь их от главного, имела значение.

«Ребятки, не подведите – пожалуйста, не подведите! – мысленно взмолилась Грейс. – Вы уж постарайтесь!»

«Ребятки» не подвели – низкий утробный вой она услышала еще с лестницы. Трудно было предположить, что очаровательный, словно сошедший с рекламной картинки красавец Вайти способен издавать столь ужасные звуки.

Раздувшись в мохнатый шар вдвое больше своего обычного размера, он стоял на шкафу и поводил вверх-вниз головой – от этого вой получался вибрирующим и еще более мерзким. С противоположной стороны, из-за сундуков, ему вторил Кинг.

– Кисоньки, не надо, не надо, успокойтесь, – зачастила Грейс, хотя успокаивать котов сейчас было бессмысленно: присутствие посторонних людей они бы еще кое-как стерпели, но собака – это уж слишком! – Все в порядке, никто вас не обидит! Ну – давайте, смотрите, не тяните! – раздраженно повернулась она к техасцу. – Только разрешите, я на всякий случай пойду впереди… Донни, держи крепче!!!

На этот раз Донни удалось удержать собаку от броска в сторону Кинга. Дернув за поводок, он резко сказал: «Ищи!» и повел ее вдоль стены. Собака даже не пыталась ничего вынюхивать – она судорожно вертела головой во все стороны и явно не понимала, чего от нее хотят: вот же добыча, со всех сторон! Грейс шла рядом, зорко следя, чтобы никто из котов не оказался слишком близко.

– Простите, мэм, а что у вас в сундуках? – спросил сзади техасец.

– Старые вещи. Всякие. Бабушкины. У меня сейчас отпуск, и я их разбираю. Собираюсь кое-что оставить себе, а из остального устроить гаражную распродажу, – не оборачиваясь, объяснила она и краем глаза заметила отступившего за коробку Купона.

Только бы у Рейлана выдержали нервы!

Они с Донни дошли до конца чердака и повернули обратно. Как выяснилось, техасец пока что не терял времени даром: открыв один из сундуков, они с Кипом разглядывали его содержимое.

– И что там? – издали поинтересовалась Грейс.

– Детские игрушки, – сияя до ушей, сообщил Кип.

– Ой, как хорошо! Давай-ка я этот сундук следующим разберу – раз уж ты тут, подтащи его поближе к свету.

– А в этой коробке что? – техасец ткнул пальцем в угол.

– Не знаю, наверное, какая-то одежда – я туда еще не добралась, – ответила, подходя к ним, Грейс и добавила ехидно: – Простите, сэр (раз уж он называет ее «мэм»!), ваш преступник что – карлик?!

– Почему?!

– Потому что в эту коробку даже я не влезу – а я не такая уж… корпулентная, – она провела себя руками по бокам и качнула бедрами. Кип хохотнул.

На стоявший у стены шкаф, украшенный сверху временно притихшим Вайти, Грейс старалась не смотреть. Может, не обратят внимания, отвлекутся?…

– Нет, мэм, он не карлик, – еле сдерживаясь, прорычал техасец – его, в отличие от Кипа, все происходившее отнюдь не забавляло.

– Я – все! – бодро отрапортовал Донни.

Техасец бросил взгляд на ведущую вниз лестницу. Грейс незаметно вздохнула с облегчением – кажется, пронесло…

И тут, словно подслушав ее мысли, собака вдруг обернулась и уставилась на шкаф. Мгновение она смотрела на него, затем с лаем бросилась вперед.

– Тихо! Сидеть! – заорал Донни.

Вайти наверху завыл с новой силой, но собака не обращала на него внимания – ее явно интересовало то, что находилось внутри шкафа. Стоя в напряженной позе перед дверцей, она принюхивалась – бока ходили ходуном.

– Так, мэм. А что у вас там?

Сердце Грейс колотилось так, что ей казалось, будто все ее тело вздрагивает и окружающие видят эту дрожь. Но голос звучал беспечно – лишь с легким, приличествующим ситуации оттенком раздражения:

– Зимняя одежда. Куртки всякие старые. Я еще особо не смотрела, – взглянула на собаку и добавила, словно ее только сейчас осенило: – A-а, туда Бобби, наверное, забрался!

– Какой Бобби? – рука техасца шевельнулась, словно намереваясь лечь на кобуру пистолета.

– Кот. Кот Бобби.

Бобби – обладающий всеми свойствами лидера, Бобби, который не боялся никого и ничего, даже пылесоса – бил сильной лапой по трубе наотмашь, но дорогу не уступал, Бобби, мягкий и нежный, но упрямый, Бобби, которого она знала лучше, чем саму себя, Бобби – ее кот, выкормленный и вынянченный, Бобби, ее друг…

В голове закрутилась фраза из какого-то старого фильма: «Последняя линия обороны… Последняя линия обороны… Последняя…»

– Мэм, я могу открыть этот шкаф?

– Я лучше сама – Бобби не любит чужих.

Не дожидаясь разрешения, Грейс шагнула вперед и приоткрыла (только бы у Рейлана нервы выдержали!) дверцу, продолжая тараторить:

– Он сейчас сердится и на руки не пойдет…

Грозное рычание, раздавшееся из шкафа, было достойно кугуара. Вторая дверца распахнулась от резкого удара изнутри, и разъяренный Бобби предстал во всей своей красе. Глаза его горели, уши были прижаты, хвост хлестал из стороны в сторону. Из приоткрытой клыкастой пасти несся низкий вибрирующий вой.

На миг все словно оцепенели.

Выгнув спину, бочком, чтобы казаться больше и страшнее, кот соскочил на пол – на людей он не смотрел, только на собаку. Собака тоже уставилась на него, но напасть не осмеливалась.

– Донни, убери ее, быстрее! – опомнилась первой Грейс – но было уже поздно.

Дальше все произошло очень быстро. Решив, что на шкафу становится слишком опасно, Вайти соскочил вниз и кинулся в угол, за коробки. Собака инстинктивно – добыча уходит! – рванулась за ним и оказалась в непосредственной близости от Бобби – кот ударил ее лапой и метнулся в сторону.

Рявкнув «Стой, сука!» Донни попытался усмирить собаку. Та резко повернулась, парень, потеряв на миг равновесие, неловко взмахнул в воздухе руками – и собака, волоча за собой поводок, понеслась по чердаку, преследуя лавирующего между сундуками и коробками Бобби.

– Ии-и!!! – истошным голосом завизжала Грейс и, не думая больше ни о Рейлане, ни о полицейских, бросилась за ними. – Бобби-и!!!

В полутьме она не видела кота – только собаку, мечущуюся между сундуками. Со всех сторон доносилось шипение и вой.

Бобби неожиданно вывернулся непонятно откуда, проскочил у самой ее ноги – собака неслась за ним по пятам. И в тот момент, когда она пробегала мимо, Грейс кинулась на нее, обхватила обеими руками, зажмурилась и вместе с ней упала на пыльный пол, прижимая ее к себе.

Собака отчаянно билась и извивалась, но Грейс держала крепко – укусит, так укусит – и считала про себя: один… два… три… четыре… Бобби нужно было секунд десять, чтобы оказаться в безопасности. Попыталась нащупать ошейник… Восемь…

– Стоять, зараза! – раздался над головой голос Донни и тут же испуганный вопль Кипа: – Грейс?! Да держи ты ее, придурок!

Десять… Чья-то рука перехватила у нее ошейник, и Грейс открыла глаза. Попыталась встать – слава богу, у Кипа хватило соображения помочь, а вот попытка, словно невзначай, облапить ее была уже явно лишней.

– Грейси, ты не ушиблась?

– Я ушиблась, – подтвердила она и обвела глазами обступивших ее мужчин. – Я – ушиблась. И нечего тут ухмыляться!

– Да я не… – попытался оправдаться Кип.

– Что «ты не»? Что – «ты не»?!!! – Грейс постепенно набирала обороты. – Смешно тебе, да? Смешно! Я тебя предупреждала, я тебе говорила, что нельзя ко мне с собакой приходить – у меня коты, ты что, сам не знаешь?!

– Но, Грейси… – начал Кип, но она, не слушая его, обернулась к техасцу:

– Ну что, сэ-эр, вы убедились, что в шкафу никого нет?! Что-нибудь еще вам от меня надо – или вы уже достаточно в моем доме… беспорядку наделали?!

Грейс сама понимала, что ведет себя неприлично, но остановиться была уже не в силах. Ей хотелось орать – все равно на кого и все равно что.

– А ты, – перевела она взгляд на Донни. – Нечего на меня пялиться! Держи свою суку и убирайся к чертовой матери с моего чердака, и не вздумай снова в краску вляпаться, а то твоему дяде Базу тебя самого будет от стенки не отскрести! И если ты собаку хоть раз тронуть посмеешь, то я… то я в полицию пожалуюсь! Собака не виновата, что у тебя руки кривые!

Она остановилась, чтобы набрать воздуха. На миг на чердаке стало оглушающе тихо – так, что зазвенело в ушах.

– Простите, мэм, – негромко сказал техасец. – Мы сейчас уйдем. Только осмотрим гараж – надеюсь, с этим проблем не будет? – и, не дожидаясь ответа, направился к лестнице.

Кип, бросив на нее удивленный взгляд, в котором сквозило нечто вроде восхищения, двинулся за ним. Донни тоже, стараясь при этом не смотреть в ее сторону.

Грейс стояла неподвижно, тяжело дыша. В ушах по-прежнему звенело. Лишь когда Кип, шедший последним, до половины скрылся в люке, она наконец осознала: они уходят… Они уходят! Она победила!