Текст книги "Заложница"

Автор книги: Мери Каммингс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
(Ноутбук и Стивен)

Открыла мне Моди. Пару раз Стив заходил с ней в редакцию, но я не предполагала, что она уже заимела статус «постоянно проживающей» в его доме.

Или, может, это случайность?

– Привет, – сказала я как ни в чем не бывало.

Моди сделала движение, словно собираясь захлопнуть дверь у меня перед носом. Но просочиться в чуть приоткрытую дверь должен уметь каждый репортер, не правда ли?

– Мне Стивен нужен, – лучезарно улыбаясь, добавила я уже в холле.

Обернувшись, она завопила:

– Стиви, тут пришла эта твоя… бывшая, с кр-рысой!

Жалкая беззубая попытка уязвить!

Стивен появился почти сразу, словно за углом ждал. Сказал, довольно холодно и без всякого удавления:

– Здравствуй, Джеки, – потом Гарольду, куда теплее: – A-а, привет, малыш! – и пощекотал ему шейку. – Ну что там у тебя? – Это, судя по тону, снова было адресовано мне.

Моди сердито засопела, развернулась и вышла из холла, топая как гренадер.

Чтобы не тратить попусту слов, я показала ему ноутбук.

– Вот! Не работает.

– Ну, пошли.

Моди сидела в большой комнате перед телевизором – зыркнула на нас злобно глазами и снова уставилась в экран. Не обращая на нее внимания (да кто она вообще такая?!), я прошла следом за Стивеном в его кабинет.

– Сядь, посиди, – кивнул он на кресло в углу.

– Но там… – хотела объяснить я.

– Сиди тихо, сам разберусь!

В мои технические способности он никогда не верил, особенно после того, как я, чтобы перевесить лампочку в чулане, попыталась отрезать ее от потолка ножницами. То, что меня при этом ударило током, его ничуть не огорчило – а вот то, что из-за вылетевших пробок у него в компьютере что-то стерлось, вызвало много неприятных реплик в мой адрес.

– Можно я Гарольда выпущу, ему надоело в сумке сидеть?

– Выпускай.

Первое, что сделал Гарольд – это вскарабкался к Стиву на плечо и сунул нос ему в ухо.

– Ну что ты за хулиган такой, – примирительно сказал мой бывший бойфренд. – Ладно, давай вместе работать…

Хорек перелез ему на другое плечо, покосился на меня, будто проверяя, не подслушиваю ли я их «мужские секреты», и полез носом во второе ухо.

Что творилось на экране, я со своего кресла не видела, но по выражению лица Стива сразу поняла, что и он добрался до надписи «Введите пароль».

– И где ты этот ноут взяла? – поинтересовался он.

– Подарили! – ответила я, глядя на него честным взором. А что – за такие деньги это действительно почти подарок!

Стивен продолжал смотреть на меня, недоверчиво приподняв бровь. Пришлось сознаться:

– Ну… не совсем подарили, это Информатор…

– Что – тот самый твой малолетний преступник?!

– Он не преступник – нормальный парень!

– Ты с ума сошла?!

– Так всего двести долларов! – объяснила я. – Он сначала триста хотел…

– Да при чем тут двести долларов? Ты вообще не должна была к этому ноутбуку близко подходить!

– Что – его не удастся починить, нет?

– Да не в том дело! Пароль я тебе подберу, не проблема, – высокомерно скривившись, отмахнулся компьютерный гений.

– А что ж тогда?!

– А то, что когда тебя арестуют за скупку краденого, не звони мне – я больше не буду вносить за тебя залог!

«Подумаешь!» – ответила я про себя и все-таки тихонько вздохнула, вспомнив этот случай пару лет назад…

Арестовали меня, когда я влезла на опору линии электропередач, чтобы сфотографировать Лоретту Стренд, известную кинозвезду, гостившую в то время в загородном доме Мелвина Спайрса – владельца чуть ли не половины увеселительных заведений в нашем городе (ну а что было делать, если там забор высокий и сквозь него ничего не видно?!)

Фотография получилась – просто блеск! Мало того, что заезжая знаменитость была топлесс, так еще и с сигаретой! Это она-то – которая всего за три дня до того выступала по телевизору и пропагандировала здоровый образ жизни!

Но кто-то, пока я на этой опоре сидела, меня заметил и полицию вызвал…

В участке мне разрешили сделать всего один звонок – и кому же мне было звонить, как не Стиву?!

Он примчался через полчаса, внес залог (представляете – меня обвинили в хулиганстве!) и за руку вытащил меня на улицу. Глаза у него были совершенно дикие – я его испугалась куда больше, чем полицейских.

Впихнул меня в машину – так что я чуть не упала, сам рядом сел… Я думала, он сейчас ругаться будет, а он… он вдруг целовать меня начал. Бормотал что-то про «шаговое напряжение» – я до сих пор не знаю, что это значит, но из всех его слов бессвязных одно поняла: оказывается, эта самая опора – страшно опасная штука, и меня там вообще чудом током не убило!

Ругаться он начал потом, уже дома – после того как мы полвечера занимались любовью. До сих пор помню, как он лежит на боку, на локоть опирается, и его худое тело, такое светлое на фоне красного, в клетку, пледа… И он мне выговаривает, а я рядом лежу и на него снизу вверх смотрю, и мне нет дела до того, что он там говорит, а только хочется волосы ему поерошить.

Теперь он волосы короче стрижет…

И дернул меня черт связаться с этим Ральфом Лореном! Ведь пустое место по сравнению со Стивеном – что тогда на меня нашло?!

Моди нагрянула минут через десять. Вошла без стука и с порога начала:

– Стиви, милый, что ты предпочитаешь на ужин? Или, может, сходим куда-нибудь? – быстро повела глазами, будто измеряя дистанцию между мной и ее «милым Стиви».

– Слушай, – нетерпеливо буркнул Стивен, поморщившись и даже не взглянув на нее, – иди… потом, потом! Я работаю!

Получив такой афронт, Моди затопталась на месте, явно не зная, что делать. Судя по выражению ее лица, ей очень хотелось ответить – но надо было «держать фасон» и демонстрировать передо мной полную идиллию.

А я что? Я сижу, где велено, и молчу…

Потому что я, хоть я и «бывшая», но прекрасно знаю, что «милый Стиви», когда он священнодействует с компьютером, предпочитает только одно – чтобы ему не мешали и не лезли с глупыми разговорами.

И тут случилось непредвиденное! Гарольд, который последние несколько минут безуспешно пытался выкопать норку в ковре, заметил босоножки Моди, из которых торчали ее наманикюренные ноготки. Точнее, заметил в нескольких футах от себя эти самые ноготки – уж не знаю, за какой экзотический фрукт бедный хорек их принял.

Я шевельнуться не успела, как он, радостно закудахтав, бросился к ним и попытался схватить зубами самый большой.

Раздавшийся визг чуть не снес крышу. Стивен обернулся – очень вовремя, чтобы увидеть, как несчастный Гарольд отлетает в угол и шмякается на пол, я бросаюсь к нему и подхватываю на руки, а злобная фурия в женском обличии, выпучив глаза, хватает со столика какую-то книгу и запускает в нас.

– Ты что?! – крикнул он, но остановить ее уже не успел – книга угодила прямиком мне в живот.

– Он меня укусил!!! – трагическим жестом, словно на опознании преступника, указала Моди на хорька, который втиснул мордочку мне под мышку и испуганно замер.

Я отвернулась, отгородившись от фурии плечом, и начала тихонько поглаживать Гарольда, повторяя: «Кисонька, кисонька… все хорошо, не бойся…» и прислушиваясь к тому, что творилось сзади. А там вовсю разгорался скандал:

– Ты что, с ума сошла, хорька бить?!

На чьей стороне окажется Стивен, сомневаться не приходилось – естественно, на стороне малого и слабого!

– Он меня укусил! За ногу!

– Ты же могла его покалечить! Да еще словарем в него кинула!

– Он меня укусил – ты что, не понял, черт тебя подери?! – последние остатки идиллии разлетелись вдребезги.

Гарольд наконец вылез из своего убежища, вскарабкался выше по моему плечу и, высунувшись, зашипел на обидчицу – словно шепотом захихикал.

– Ах ты, дрянь поганая! Он еще издевается! – вскипела та.

Я обернулась – вдруг эта стерва снова чем-нибудь в него швырнет!

– Выбирай – или эта чертова крыса немедленно отсюда вылетит – или уйду я! – разъяренная Моди стояла перед Стивом руки в боки. – Прямо сейчас!

Стивен человек спокойный – но очень не любит, когда на него голос повышают. Я видела его только со спины, но и то почувствовала, что он весь аж застыл.

– Можешь делать, что хочешь, – его тон мог мгновенно заморозить пару ведер воды. – Только, пожалуйста, больше не заходи в кабинет без стука и не мешай мне работать. – Отвернувшись от Моди, он уселся на стул и демонстративно уставился в экран.

Моди вдохнула так глубоко, что мне показалось, сейчас она от злости лопнет – но больше ничего не сказала и вышла.

Стивен некоторое время смотрел в экран, потом перевел взгляд на меня.

– Прости, что так получилось… – виноватой я себя не считала, но для приличия решила извиниться.

– Да ладно… С Гарольдом все в порядке?

– Да.

За дверью, в коридоре, громко протопали каблуки; через минуту опять протопали – в обратную сторону, сопровождаемые стуком и грохотом, словно там волокли что-то тяжелое. Еще раз протопали туда-сюда – и наконец входная дверь хлопнула так, что показалось, весь дом сейчас рухнет.

Я вздрогнула, Стивен – нет, только глаза сердито прищурились.

Сидели мы довольно долго. Я соскучилась и незаметно стала оглядываться – нет ли какого-нибудь журнальчика, чтобы покамест почитать – когда Стивен, со словами: – А, ч-черт! – пнул вдруг ногой стол и отъехал от него вместе с креслом на пару шагов.

– Что?!

– Тут, оказывается, не только вход запаролен, но и все остальное. Вторая, так сказать, «линия обороны». Ни в одну программу войти нормально нельзя, даже директории посмотреть не удается. Твой Информатор что, у ЦРУ этот ноут спер?!

– Понятия не имею.

– Ну, в общем, тут работы еще часа на два, не меньше. А мне сейчас статью дописывать надо, так что давай-ка я вечером все сделаю и тебе завтра на работу ноут принесу.

Когда меня выставляют за порог – это я понимаю сразу (правда, порой делаю вид, что не поняла). На самом деле мне тоже не мешало бы заняться воскресным номером – а именно статьей для раздела «Слухи и сплетни».

– Ладно, завтра так завтра, – я встала и пересадила возмущенно пискнувшего Гарольда с плеча в сумку.

Стивен пошел меня проводить, и уже у порога, когда я обернулась, чтобы сказать «Ну, пока!», мне вдруг показалось, что ему так же не хочется, чтобы я уходила, как мне самой – уходить…

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
(Стивен и ноутбук)

Наутро я неслась на работу, как на крыльях. Гарольда оставила дома: вдруг Стив меня куда-нибудь на ланч пригласит – а с хорьками не везде пускают; и оделась понаряднее – в шикарный костюм с ручной вышивкой, и ноги втиснула в новые туфли на шпильках.

Нет, вы только не подумайте, что я решила, что называется, «дать нам обоим второй шанс». Да, когда-то я ему это предлагала, но он не пожелал ничего слушать. А теперь я уже привыкла жить сама по себе, без необходимости терпеть ехидные реплики и предложения заняться страничкой про вязание. Но… сходить со Стивеном в какой-нибудь ресторанчик было бы приятно.

Представила себе ночью, как мы сидим друг против друга, разговариваем, смеемся – точь-в-точь как в прежние времена – и потом долго заснуть не могла, все подробности придумывала…

Пришла я на работу чуть ли не первой и занялась подборкой снимков для «фотошоу» – странички прикольных фотографий, присланных читателями. Ясно было, что Стивен придет не скоро: он у нас «звезда первой величины», а потому частенько позволяет себе опаздывать – но я то и дело оглядывалась, боясь пропустить его приход.

И все-таки пропустила.

– Привет, Джеки, – внезапно сказал он над самым ухом. – Вот твой ноут.

Я с улыбкой обернулась – и у меня потемнело в глазах: рядом с ним стояла Моди. Вид у нее был весьма довольный, чтобы не сказать больше.

– Спа… спасибо, – еле выдавила я из себя.

– Пожалуйста, – сухо кивнул он и пошел к своему столу.

Моди заспешила за ним. Помахала кому-то рукой, громко поздоровалась – словом, выпендривалась, как могла, демонстрируя, что она тут «своя».

Я с трудом отвела глаза, не желая смотреть, как она садится рядом со столом Стивена, кладет ногу на ногу – снова с улыбочкой рукой кому-то машет…

Ладно, хватит! Мне нет дела до всяких… посторонних, которые тут по редакции шляются и работать только мешают!

Я открыла ноутбук и включила. Экран послушно загорелся синим, появились иконки с программами – работает! Только… а где же рыбки?! Вчера тут по экрану рыбки плавали, я их рассмотреть как следует не успела, но они точно были!

Встав, я решительно направилась к Стивену. Моди обошла как корзинку для мусора, даже не взглянула – она тут никто! – и дотронулась до его плеча.

– Можно тебя на минутку?

– Ну что еще? – раздраженно обернулся он.

– А где рыбки?!

– Какие еще рыбки?!

– Те, которые на экране были! Красивые, на морском дне.

– Ах, это… – протянул Стив полупрезрительно. Прошел к моему столу, даже садиться не стал – нагнулся и начал щелкать клавишами и водить мышкой. – Вот тебе твои рыбки, получай!

Рыбки действительно заплавали по экрану.

– Ну, все? – он выпрямился.

Мне показалось, что он старается не встречаться со мной глазами. Очевидно, ему самому было стыдно, что он так быстро помирился с Моди после ее вчерашней выходки.

– Все! Спасибо, – сказала я как можно суше.

Я думала, Стив сразу обратно к Моди уйдет, а он как-то странно поморщился, переступил с ноги на ногу – и вдруг спросил, по-прежнему не глядя мне в глаза:

– Слушай, ты… это… действительно не знаешь, у кого твой Информатор этот ноут взял?

– Не знаю! А зачем тебе?

– Да нет… я о тебе беспокоюсь.

– С каких это пор ты обо мне беспокоишься?! – огрызнулась я. – Что, не о ком больше?!

– Есть, – кивнул он сухо. – Так что ты постарайся в дальнейшем свои компьютерные проблемы решать сама, – повернулся и пошел к Моди, которая аж шею вытянула, пытаясь расслышать, о чем это мы с ним разговариваем.

Я остановила его на полпути, позвав самым нежным голосом:

– Стивен! Сти-иви!

– Что тебе еще? – обернулся он.

– Пойди сюда на минуточку!

Он неохотно шагнул ко мне. Растянув рот в сладчайшую улыбку, на которую только была способна, я на ощупь расстегнула кошелек и, как только Стивен снова приблизился, выхватила первую попавшуюся купюру и пихнула ему в нагрудный карман.

– Вот. Это тебе – за труды!

Он издал такой звук, будто поперхнулся, и выхватил «гонорар» из кармана – это оказались пять долларов. Застыл, держа деньги двумя пальцами и глядя на меня сузившимися от злости глазами.

Не дожидаясь ответной реплики, которая несомненно должна была последовать, я развернулась к нему спиной и пошла к шефу. Мне работать надо и некогда стоять и ждать, пока он тут «паузу держит» – тоже мне, Джулия Ламберт в джинсах!

Шеф – это Билл, наш выпускающий редактор.

Билл старше меня раза в три – ну, в два-то уж точно – он еще с моим отцом дружил, пока тот в Калифорнию не переехал. В детстве я называла его «дядей Биллом», но придя работать в газету, стала называть просто по имени – у нас все друг друга по имени называют.

Когда я вошла, он поднял голову.

– Что стряслось? Чего ты такая вздрюченная?

– Слушай, Билл, я пойду дома поработаю, а? Мне нужно фотоприколы заканчивать, а тут сосредоточиться совершенно невозможно! Шум, посторонние…

Он привстал, чтобы взглянуть за стеклянную перегородку, отделявшую его кабинет от общей комнаты, и проницательно поинтересовался:

– Стивен очередную свою пассию привел?

– Нет, все ту же, – сердито засопев, ответила я – Билл свой человек, с ним можно не притворяться…

– Ладно, иди.

Когда я вернулась к столу, меня ждали там мои пять долларов. К купюре была приколота записка: «Это тебе на резиновые перчатки. Чтобы в чужих помойках было в чем копаться».

Возле стола Стивена столпилось несколько репортеров, и когда я начала собирать фотографии, оттуда донеслось:

– …прикончил он третьего папарацци, а четвертый тем временем… – дружный хохот заглушил продолжение анекдота, но голос был явно моего бывшего бойфренда. Стиснув зубы, я сунула фотографии как попало в сумку, взяла ноутбук и вышла.

Ну вот, это наконец случилось… До сих пор мы тщательно «держали лицо», демонстрируя перед окружающими и друг перед другом, что расстались без оскорблений, как цивилизованные люди – и можем оставаться коллегами и приятелями.

Черта с два – коллеги и приятели! Думаете, он просто так всех своих фифочек в редакцию таскает?! И думаете, мне эти визиты «до лампочки»?! Когда я его запах до сих пор помню, и голос, и руки ласковые – а он каждую свою очередную корову чуть ли не прямо из постели сюда приводит – специально, мне показать! – и следующую, и следующую… Хоть из газеты уходи!

А куда я уйду?! Вся моя жизнь здесь прошла…

Первое, что я сделала, добравшись до дому – это плюхнулась на диван и заревела. Давно знаю: если хочется плакать, не нужно копить это в себе и бороться с собой – лучше в первую же подходящую минуту выплакаться как следует: оно и для здоровья полезнее, и в голове какое-то просветление наступает, и от работы потом уже ничего не отвлекает.

Вот и сейчас – проплакав минут сорок, я пошла умылась, налила себе большую кружку кофе (это, как известно, почти профессиональный напиток журналистов) и села за стол. На смену слезливому настроению и жалости к себе пришла злость – и на Стивена, и на всех, кто слушал его дурацкие анекдоты и ржал – хотя знал, что они «с намеком».

Я им покажу! Я найду сенсацию – такую… чтобы всем сенсациям сенсация была. И чтобы Стиви, гад этакий, меня если не как женщину, то как журналиста зауважал!

Лучше всего, конечно, было бы раскопать загадочную историю с похищением ребенка в парке Баллантайн – все газеты об этом на прошлой неделе писали.

Мать оставила пятилетнего мальчика ненадолго одного – в туалет зашла. Выходит – а его нигде нет. Она туда, сюда – нет! К охраннику бросилась – тот сразу всю службу безопасности парка по тревоге поднял, потом полицию вызвали. А через полчаса ребенка нашли, целого и невредимого, в кустах возле ограды парка. Он сказал, что его «дядя увел» и здесь, у ограды, велел сидеть. На вопрос, какой дядя, сказал «хороший» и показал «сюрприз» от шоколадного яйца – фигурку динозавра. Мальчику были предъявлены фотографии известных полиции педофилов – но он уверенно ткнул пальцем в прикнопленную в полицейском участке старую фотографию Клинтона и заявил: «Вон тот дядя».

Поскольку трудно себе представить, что бывший президент-бабник специально приехал в наш город, чтобы похитить ребенка, то дело застопорилось. По городу поползли нехорошие слухи – будто были и другие случаи похищения детей, но полиция их от людей скрывает…

Черта с два были такие случаи! Я бы знала!

Да, вот если бы мне удалось найти этого «дядю» и взять у него интервью – такой материал и Стивену с его копанием в политике нос бы утер!

Но в данный момент мне предстояло забыть про все сенсации, спуститься с неба на землю и начать, наконец, делать статью для воскресного номера…

ГЛАВА ПЯТАЯ
(Ноутбук и письма)

Для начала я решила перекачать информацию из старого ноутбука в новый. А заодно посмотреть, что в этом новом есть – вдруг что-нибудь сенсационное, например интимная переписка какой-то знаменитости?!

Увы – интересного ничего не оказалось, только бесконечное количество непонятных чертежей из разноцветных линий с цифрами. Похоже, Информатор спер ноутбук у какого-то инженера.

В «Почте» оказалось пусто – ни отправленных писем, ни принятых. Но это и к лучшему: если бы были письма, да еще можно было бы установить по ним адресата – то получилось бы, что я заведомо чужую вещь владельцу не возвращаю.

Я уже соединила оба ноутбука кабелем, как Стивен меня когда-то учил – и тут… новый ноутбук тихонько застрекотал, и на серой полоске в самом низу экрана появился маленький голубой конверт. Это значило, что мне пришло письмо. Точнее – не мне, а владельцу этого ноутбука…

Я почувствовала на плече коготки – Гарольд всегда знает, когда в доме что-то интересное происходит – обернулась, взглянула в глаза-бусинки и спросила:

– Ну, чего делать будем?!

Хорек завозился на плече, устраиваясь поудобнее, но мне почудилось, будто он подталкивает мою руку: «Давай посмотрим скорее, что там!» И я сделала так, как он советовал…

Письмо гласило:

«Постарайся до субботы разобраться с маленьким Б. Время тянуть нельзя – если А узнает, в каком качестве мы хотим использовать его товар, могут возникнуть серьезные сложности. ДФК волнуется. Твоя Л».

Я перечитала загадочный текст трижды. Понятнее он от этого не стал. Но чутье опытной журналистки не то что подсказывало – орало во весь голос: «Разберись!!! Это – неспроста!»

Ясно было одно: речь наверняка идет о чем-то незаконном или скандальном. А следовательно – о чем-то, что, умело поданное, может стать «убойным» материалом!

Я еще раз перечитала текст. «А»? «Маленький Б»? Непонятно… «ДФК»? Согласитесь, что покойному президенту (кстати, тоже бабнику)[2]2
  ДФК – так часто называют 35-го президента США Джона Фитцджеральда Кеннеди, известного в том числе и своими любовными похождениями.


[Закрыть] волноваться уже не о чем…

А что, если… – промелькнула вдруг мысль – а что, если, что называется, «сыграть дурочку»?! Ведь автор письма до сих пор не знает, что ноутбук больше не у его законного владельца!

Я нажала «Ответить», напечатала в появившемся окошечке: «Почему ДФК волнуется? Разве есть причины?» Занесла уже руку, чтобы отправить послание – и вздрогнула от раздавшегося под самым локтем дребезжания сотового.

Звонила Джейнис. В парке Баллантайн похитили еще одного ребенка. Полиция уже выехала.

На месте я оказалась через четверть часа. На этот раз полицейским удалось меня опередить – они стояли у входа и никого внутрь не впускали, так что пришлось лезть через забор. Ничего, мне не привыкать!

Перед этим мне удалось сделать парочку выигрышных снимков: люди, выбегающие из парка, плачущие дети, темные зловещие фигуры полицейских… На самом деле просто момент удачный попался: какой-то ребенок орал и требовал, чтобы ему дали прокатиться на автомобильчике (обещали же!!!), вырывался, пытался убежать, мать его удерживала – но с нужного ракурса вышло очень похоже на всеобщую панику.

Первое, что я сделала, оказавшись по другую сторону забора – это, выбравшись на дорожку, наскоро обчистилась от листьев. Посмотрелась в зеркальце – вроде все в порядке! – небрежно закинув на плечо сумку, вышла на кольцевую аллею… и попала в объятия полицейского.

От неожиданности взвизгнула – он сразу отпустил, сказал:

– Мисс, вы что – не слышали? Всем приказано идти к выходу! Вон туда!

– Не, не слышала! – вытаращив глаза и продолжая разыгрывать испуг, я замотала головой. – Я по сотовому разговаривала! А что случилось?!

В таком прикиде: джинсы, кроссовки, футболка с бисерной вышивкой и волосы «хвостиком» – я выглядела лет на восемнадцать; чтобы купить пиво, пришлось бы показывать водительские права! А если к этому добавить еще наивное выражение лица и щебечущий голосок примерной девочки… Словом, полицейский повел себя вполне естественно и предсказуемо, сообщив:

– Тут, в парке, ребенок недавно пропал.

– А-ах! – воскликнула я. – Опять мальчик, да?!

– Нет, девочка. Вы ничего не видели… не слышали подозрительного – крик там, плач? Или в кустах что-нибудь?

– Нет, а что – это здесь, вблизи было?

Повезло! Если бы попался один из полицейских, уже знакомых со мной, узнать что-либо было бы куда труднее – а этот отвечал, как по маслу:

– Нет, около колеса обозрения. Мать на минутку отвернулась, а она пропала. Идите к выходу, мисс – мне приказано тут все осмотреть.

Я послушно двинулась в указанном направлении. Достала телефон, набрала номер и, услышав знакомый голос, защебетала:

– Папа… папа, ты только не волнуйся, пожалуйста! – эта кодовая фраза означала, что у меня есть «горячий» материал, но сейчас я не могу говорить открыто. – Папа, представляешь себе, тут такое дело!..

– Это ты, Джеки? – отозвался Билл. – Записываю!

– Представляешь, я в парке, и тут ребенка похитили! Только что! Девочку! Тут полицейских полно!

– Баллантайн опять? Снимки есть?

– Да. Я скоро приеду.

И тут я услышала сзади громкий возглас полицейского: «Что?!» Обернулась – он махнул мне рукой и радостно гаркнул:

– Нашли! Ее нашли, мисс!

Я бросилась к нему, сжимая в руке сотовый и на ходу выкрикивая:

– Нашли? Где? Когда? – Добежала и ухватила его за рукав, умоляюще глядя на него снизу вверх. – С ней все в порядке? Ее никто не… обидел?

– Только что нашли, – полицейский прислушался (в ухе его торчал наушник рации) и добавил: – Лежала в кустах у ограды… Полусонная, похоже, чем-то одурманена, но на вид никаких повреждений нет… Сейчас повезут в больницу на всякий случай… – Тут он вспомнил, что находится «при исполнении», и повторил: – Мисс, идите к выходу!

– Иду, иду! – заторопилась я, на ходу вытаскивая фотоаппарат – нужно было снять и колесо обозрения (место преступления!), и полицейских с собакой (выйдет отличный кадр!), и, если повезет, то саму жертву или ее рыдающую от счастья мать.

Домой я попала поздно, голодная, но довольная. Пусть мне теперь предстояло работать полночи – к воскресному номеру я еще так и не приступала – зато материал про похищение девочки пошел на первую полосу вечернего выпуска.

Фотографии получились – просто блеск! И толпа в панике, и колесо обозрения – зловещий силуэт на фоне заката – и заплаканная мать, которую двое полицейских, поддерживая под локти, ведут к машине «Скорой помощи», и полицейские машины у входа в парк. Колесо на фоне заката было взято из архива, но все остальное – моя работа!

Заметку тоже я писала. Джефф Тримейн, наш репортер уголовной хроники, который вечно твердит, что я у него хлеб отбиваю, на этот раз даже вякнуть не посмел: кто виноват, что его информаторы хуже моих?!

Потом – благо Стивен со своей «красавицей» (в кавычках!!!) уже убрались – я поработала над фотоприколами, обсудила с редактором женского раздела мою заметку про очередную акцию феминисток (оказывается, было много ругательных писем), просмотрела письма читателей – вы не представляете, какую хрень нам порой пишут! – и отобрала те, в которых было что-то хоть мало-мальски интересное. И только дождавшись вечернего выпуска и полюбовавшись, как красиво все получилось (что делать – ну люблю я свои заметки в газете видеть!), побежала домой.

Признаться, за всеми этими хлопотами я уже и забыла и про новый ноутбук, и про загадочное письмо. Но едва я вошла в комнату и включила свет – как сразу вспомнила. Да и любой бы вспомнил на моем месте: увидев меня, Гарольд тут же влез на этот самый ноутбук и закудахтал.

Конечно, он просто интересовался, как обычно: «Что ты мне вкусненького принесла?» – приходя домой, я часто угощаю его чипсами или солеными орешками – но я тут же подумала: «А вдруг мне ответ пришел?!»

Ссадила Гарольда в кресло, сунула ему половинку крекера и включила компьютер. Так и есть – внизу экрана тут же высветился синенький конвертик.

Но письмо оказалось совсем не то, на которое я рассчитывала. Ни слова о таинственном ДФК, вместо этого – всего одна строчка: «Предлагаю вернуть ноутбук за соответствующее вознаграждение». И подпись – «Владелец».

Пару минут я раздумывала, потом напечатала в окошечке «Сколько?» и нажала «Ответить»…