Текст книги "Хранитель нагорья (ЛП)"
Автор книги: Мелисса Мэйхью
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
Сара застыла, а затем, словно смирившись, вздохнула и ответила:
– Я пишу уже несколько лет.
– Она пишет довольно прилично.
Когда она повернулась и удивленно посмотрела на Йена, тот улыбнулся. Сара и не догадывалась, что он купил книгу, которую она уронила в том маленьком магазинчике.
– Конечно, я пока прочел только первую книгу и, признаю, был немного необъективен.
И снова посмотрел на женщину:
– Она публикуется под псевдонимом С.Дж.Дуглас.
– Не может быть, – завопила Несса, хватая Сару за руку. – Ваша последняя книга сейчас лежит на моей прикроватной тумбочке. Не могу поверить, что вы уже столько времени здесь, а я не знала, кто вы.
Несса бросила обвиняющий взгляд на Йена:
– И ты не сказал мне ни слова.
Марлена отступила и признательно кивнула.
– Я поражена, Сара. На самом деле, у меня дома есть все ваши книги. Я обожаю ваших героев. Они такие... – По ее телу прошла легкая дрожь. – Мачо. – Женщина шаловливо улыбнулась, склонив голову. – Теперь я догадываюсь, что встретила того, кто послужил для них образцом. И могу понять, почему.
– О нет, я... – запротестовала Сара, но Йен ее перебил.
– О, благодарю вас, миссис Стивенсон. Я ценю вашу похвалу. А теперь, – Йен опустил руку Саре на талию, – думаю, мы с моей маленькой писательницей отправимся к столу. Кажется, у меня проснулся волчий аппетит. Прошу нас простить.
Он проводил Сару на другую сторону каменистого пруда, где находился накрытый стол. Прежде чем они снова заговорили, Йен наполнил обе тарелки и нашел для них скамью в укромном уголке террасы.
– Спасибо, что помог мне. Опять.
Сев возле Сары, он медленно покачал головой:
– Я сделал лишь то, что на моем месте сделал бы любой мужчина.
– Да неужели? Могу поклясться, вокруг было достаточно мужчин, и никто даже не попытался остановить Бреда.
– Ну, я же сказал «любой мужчина на моем месте». Среди них не нашлось ни одного счастливчика, сопровождавшего тебя сегодня вечером.
– Мы оба знаем, это здесь ни при чем. Ты вмешаешься, чтобы предотвратить подобное по отношению к любой женщине, так?
Йен пожал плечами:
– Возможно, я не так терпим, как другие мужчины.
– Нет, не в этом дело, – сузив глаза, Сара склонила голову. – В тебе есть что-то от очень галантного кавалера. Что-то старосветское. На самом деле, теперь, когда я подумала об этом, понимаю, почему Марлена решила, что я писала своих героев с тебя.
– И почему, голубушка?
– Так же, как мои герои, ты достаточно заботливый парень.
– Продолжай, – кивнул Йен.
– Ты благородный, внимательный и чрезвычайно предупредительный.
Снова кивок.
– Дальше.
Сара откинулась на спинку скамьи со смущенной улыбкой.
– Еще? Что ты хочешь, чтобы я еще добавила к этому списку?
– Ну, пока ты описала среднестатистического деревенского бойскаута. Впрочем, в соответствии с тем, что я пока прочел в твоей книге, – он выгнул бровь, – если я точно такой же, как твои герои, то я тоже довольно красив, крайне силен и очень храбр. – Он сделал паузу и посмотрел на нее, ожидая подтверждения сказанному.
– Да, полагаю, эти черты тоже можно отнести к тебе.
Йен не смог сдержать озорной улыбки, когда понял, где остановился в списке своих предполагаемых качеств.
– Давай посмотрим: еще я невероятно сексуален, и – что же там было еще? О да – абсолютно неотразим для героини.
Сара опустила глаза на тарелку, которую держала в руках, ее щеки залил румянец.
– Именно, но ты должен помнить, что мои герои – просто вымысел.
Йен взял у нее пустую тарелку и поставил на землю. Повернувшись к Саре, он взял ее за подбородок и повернул к себе, чтобы взглянуть в глаза.
– Это, милая Сара, именно то, что отличает хорошего героя – удовлетворение всех твоих фантазий.
Ее глаза расширились, встретившись с его взглядом, а его пальцы ощутили легкую дрожь. В этот момент было трудно поверить, что раньше он мог думать о ней иначе, чем как о самой красивой женщине, которую когда-либо встречал.
Когда Сара заговорила, ее голос дрожал так же, как и тело.
– Если бы я не знала наверняка, Йен МакКаллоу, то подумала бы, что ты со мной флиртуешь.
– А с чего ты взяла, что это не так?
Сара высвободила подбородок из его пальцев и опустила глаза на нервно стиснутые на коленях руки, а затем еще раз посмотрела на своего спутника. На этот раз в ее взгляде читался вызов.
– Ну, во-первых, я слишком стара для тебя.
Как будто годы имели бы значение, даже будь это правдой. Он откинул назад голову и рассмеялся, привлекая к себе взгляды других пар на террасе.
– Йен, я серьезно. – Сара встала и посмотрела на мужчину. – Я слишком стара для тебя, чтобы рассматривать меня в каком-нибудь романтическом... да вообще в любом плане.
– Мне все равно. Твой возраст для меня не имеет никакого значения. – Он встал.
– Это имеет слишком большое значение. Я... – она помедлила, закрыв на мгновение глаза и сделав глубокий вдох. – Мне тридцать восемь, Йен. Ты на целое десятилетие младше меня. Это огромная разница в возрасте.
– Это всего лишь цифры, Сара.
Йен притянул ее ближе и, опустив голову, потерся губами о местечко за ухом, отчего, насколько он помнил, ее тело начинало трепетать.
Ему следовало немедленно остановиться, пока эта игра не вышла за рамки, но Сара сейчас была так ранима. В ее глазах Йен увидел не только уязвимость, но и целый мир, спрятанный от посторонних. Он не мог позволить ей отстраниться, потому что именно этого и ждали наблюдавшие за ними люди, и Йен об этом знал. Рассчитывал на это. Воспользовался этим.
– Бессмысленные цифры и твою безрассудную одержимость возрастом мы обсудим в другой раз. – Он выпрямился и подушечками больших пальцев сделал несколько круговых движений по обеим сторонам ее шеи, что, казалось, подействовало на Сару расслабляюще. – Обещаю.
Когда ее глаза расширились, а рот слегка приоткрылся в знак протеста, Йен понял, что в этот момент Сара почувствовала правдивость его слов.
– А сейчас мы обещали уложить в постель одного маленького мальчика.
Сара кивнула. Йен обнял ее крепче, и, снова склонившись, нежно поцеловал в губы.
Каким-то образом то, что начиналось как веселое поддразнивание, перешло в нечто совершенно серьезное. Йен только хотел приободрить ее, чтобы к ней вернулась уверенность в своих силах, но, к своему удивлению, осознал, что сказал чистую правду.
– И так же, как твои герои, милая, я всегда держу слово.
Сара тот час же напряглась, словно натянутая струна, и вырвалась из его объятий. Он позволил ей отстраниться, восстановить расстояние между ними. На самом деле Йен не считал себя героем, как предполагала Сара. Но он действительно считал себя хорошим воином. И, как и всякий хороший воин, понимал важность мудрого выбора места и времени своих сражений.
Он дождется подходящего момента, чтобы ввязаться в эту особую битву.
– Чего ты хихикаешь?
Подобрав под себя ноги, Сара села на огромный кожаный диван, стоявший в зале коттеджа. Она не сводила глаз с обтянутых шелковой рубашкой мускулов Йена, которые перекатывались снизу вверх вдоль его спины, как знаменитая Несси двигалась в своем озере. Все это время Сара старалась не думать о том, что эта софа теперь будет служить ему постелью.
– Я никогда не хихикаю, женщина. Это не по-мужски. – Йен отошел от камина, в котором только что разжег огонь, и отряхнул руки.– Я смеюсь или посмеиваюсь, но никогда не хихикаю.
Он улыбнулся и поднял бутылку вина, которую раздобыл в холодильнике, удерживая ее таким образом, чтобы Саре была видна этикетка. Она изучила надпись, что было не так просто в тусклом свете камина и лунного света, пробивавшегося сквозь массивные французские двери по обе стороны от камина.
– И на что я должна смотреть?
– В нашем холодильнике запасы из собственного винного погреба Дэнни. Чертов скупердяй. – Ухмылка превратилась в широкую улыбку, когда Йен откупорил бутылку и вдохнул аромат. – О, но нам повезло, его работники знают свое дело в уходе за виноградником и изготовлении вина.
– Не понимаю людей, владеющих виноградниками здесь, в Англии. – Сара потянулась, чтобы взять предложенный ей бокал.
– Его виноградник находится во Франции. – Когда Сара удивленно уставилась на него, Йен продолжил: – Ага, все эти годы он был занятым парнем с интересами по всему континенту. И всё же ему удалось подцепить прелестную жену и заиметь отличного сына.
– Уилл такой необыкновенный ребенок. Но очень ранимый, да?
Прежде чем они покинули комнату Уилла, мальчик крепко обнял Сару за шею и поцеловал. Он также воспользовался случаем и шепотом напомнил ей, что она особенная и должна быть счастливой.
– Ага. И еще развит не по годам. Иногда возникает мысль, что он взрослый человек, запертый в теле ребенка. Этот парнишка очень смышленый. – Йен снова усмехнулся и сел на диван рядом с ней. Очень близко. – В конце концов, он мой крестник, поэтому мне нравится думать, что в этом есть и моя заслуга.
– Временами он кажется необыкновенно зрелым. И у него, несомненно, живое воображение. – Сара маленькими глоточками пила вино и пыталась убедить себя, что не чувствует исходившего от тела Йена жара, который проникал через платье там, где их ноги соприкасались.
– Живое воображение? С чего ты взяла?
– Сегодня днем какое-то я время провела с ним на детской площадке. Мы долго беседовали, и Уилл сказал, что является потомком Фейри. – Она провела пальцем по краю бокала, удивляясь тому, что слова мальчика так глубоко ее взволновали.
– Он и правда так сказал?
– Да. И что я тоже потомок Фейри. – Сара повернулась и посмотрела на Йена. – Отличное воображение, правда?
– Он объяснил, почему так думает? – Серьезные темные глаза, не отрываясь, смотрели на Сару.
Сегодня Йен уже спрашивал, почему она считает, что у них ничего не получится. Настало время абсолютной честности. Он получит полный ответ
– Потому что мы оба можем... гм… кое-что чувствовать, осязать. Кое-что о других людях. Их ощущения и мысли. – Она наблюдала за Йеном, одновременно и желая знать его мысли, и страшась его реакции.
– Ты, правда, это можешь, Сара? Можешь ощущать, что чувствуют другие люди, что они думают? – Его мрачный взгляд все еще был прикован к ней.
Она помолчала, пытаясь определить, скрывалось ли в его прекрасных глазах осуждение, и ожидая, что оно обрушиться на нее, стоит ей ответить честно.
– Да, – прошептала Сара, хотя ее разум вопил, отрицая это. Настало время правды. Она должна была узнать, что Йен на самом деле думал о ней
– Тогда, пожалуй, ты действительно дитя Фейри. – Он улыбнулся и поставил бокал на столик позади дивана, затем забрал и ее бокал и поставил рядом со своим. Повернувшись к Саре, Йен взял в ладони ее лицо.
– При таком освещении, я могу легко перепутать тебя с Богиней Фейри.
– Я серьезно, Йен. Я могу кое-что чувствовать. Ты не считаешь меня чудной, или странной, или сумасшедшей, или...
– Ш-ш-ш. – Он накрыл пальцем ее губы – Я считаю тебя очаровательной и только.
Йен притянул Сару ближе, заменяя палец своим ртом – легкое прикосновение губ сменилось более настойчивым поцелуем. Он слегка прикусил зубами ее нижнюю губу.
– Нет. – Положив руки Йену на грудь, Сара оттолкнула его. Она не сделает этого. Йен не может желать ее – только не ее настоящую. За все время их знакомства, Йен ни разу не задумался, насколько они отличаются друг от друга. Так и не осознал серьезность сказанных ею слов. – Я говорила тебе раньше, ничего не выйдет. Мы слишком разные.
Она попыталась обхватить себя руками, но он поймал их и положил себе на грудь, заключая в ловушку. В ловушку поверх бешено колотившегося сердца.
– Из-за своих ощущений? Или из-за цифр, Сара? Дело в них? Поэтому ты думаешь, что ничего не выйдет? Сейчас настало обещанное мною время. Время заново пересмотреть твою одержимость возрастом. Почему для тебя это так важно? Тебя бы устроило, будь я старше тебя?
– Но это не так.
– Ответь на мой вопрос. Если бы мне было пятьдесят, шестьдесят или больше, для тебя это имело бы какое-то значение?
– С мужчинами все по-другому, Йен. Все мужчины предпочитают женщин помоложе. Вряд ли кто-то захочет иметь дело с женщиной, которая способна уловить чувства окружающих.
– Не все мужчины так рассуждают.
– Все, кого знала я.
– Значит, все знакомые тебе мужчины были полными идиотами. И уверяю тебя, Сара, кем-кем, а полным идиотом я никогда не был. – Он крепче сжал ее руки. – Твои способности, для меня не проблема. И я говорил тебе раньше, мне не важно, сколько тебе лет.
Сара зачарованно наблюдала, как он поменял положение рук, чтобы удержать обе ее руки одной своей, в то время как другой он вытащил рубашку из штанов. Снова взяв ее руки в свои, он просунул их под рубашку и прижал к своему теплому обнаженному телу.
– Ты сказала, что можешь ощущать то, что чувствуют люди. Тогда почувствуй меня, Сара. Почувствуй и пойми, я говорю правду. Мне плевать на числа. И меня не волнует, что ты можешь уловить мои мысли. Я рад этому.
Она расслабила руки, и Йен отпустил их. Ее пальцы скользили по груди, зарываясь в жесткие волоски. Сара закрыла глаза и мысленно потянулась к нему. Ее сразу же накрыло волной решительности и искренности. Ему действительно было плевать на ее возраст. И важнее всего то, что он не считал ее странной. Йен находил ее очаровательной. Она продолжила поиски и вдруг наткнулась на источник эмоции, которая была настолько сильна, что смела все на своем пути, вытеснила прочие ощущения, наполнив Сару и заструившись сквозь нее. Ее глаза удивленно распахнулись.
– Ты хочешь меня.
– Ага. – Он положил руки Саре на плечи. – Как никогда не хотел ни одну женщину.
Не осталось сомнений, что он собирался ее поцеловать, и на какое-то мгновение Сара застыла.
– Подожди. Йен, я хочу предупредить тебя. Бред всегда говорил, чтобы я следовала указаниям. У меня мало опыта... я не могу... – Сара попыталась подобрать подходящие слова. Бывший муж говорил, что в постели она была ужасна. Бессвязные эмоции Бреда сковывали разум, парализовали ее. Если они продвинутся чуть дальше, она его разочарует, и ей эта мысль была ненавистна.
– Вот мерзавец! Я мужчина и мне нет надобности прибегать к инструкциям
Йен резко привлек к себе Сару, его рот нежно, но требовательно накрыл ее рот. Кончик языка водил по ее губам, пока они с готовностью не раскрылись.
Руки Сары, поднялись к плечам. Скользя по груди вверх, кончиками пальцев она ощущала исходившее от мужчины восхитительное чувство наслаждения.
Внезапно на нее нахлынуло чувство разочарования, и Сара с потрясением осознала, что оно было ее собственным. Разочарование от того, что ее руки запутались в рубашке и не способны добраться до мускулистых плеч, которые она страстно желала ощутить под кончиками пальцев.
Раздался легкий стон, и Йен отстранился, вглядываясь в ее лицо.
– Я в ловушке, – выдохнула Сара.
Отодвинувшись от нее настолько, чтобы стянуть рубашку и бросить ее на пол, он расплылся в той самой улыбке.
– Лучше?
– О Боже. Гораздо лучше.
Его тело было восхитительным, как фантастический суровый ландшафт, который менялся в свете камина от каждого движения Йена. Это нужно сфотографировать.
– Намного лучше.
Нужно изучить, нужно... Она опустила голову к его великолепной груди и втянула в рот сосок, и стала теребить языком маленькую черную вершинку.
– Матерь Божья, – простонал Йен.
Сжав Сару в крепких объятьях, он вместе с ней скатился с дивана на пол, смягчая ее падение своим телом так, что она распласталась на нем. Ее голова лежала у Йена на груди, свидетельство его желания упиралось Саре в живот.
Руками он подтянул ее выше, пока его глаза не оказались на одном уровне с ее. Йен быстро поцеловал Сару в губы и затем, уткнувшись в шею, начал то целовать, то немного покусывать чувствительное местечко между шеей и плечом.
Длинная юбка при падении смялась и задралась вверх. Мужская рука медленно скользила по бедру, задирая юбку все выше и выше, пока наконец не освободила ноги Сары от сковывающей движения ткани. Оседлав Йена, Сара оперлась руками о его грудь.
Их разделяло всего несколько тонких слоев ткани, и она чувствовала, как растет его возбуждение. Чувствовала напряженность в мускулах, когда проводила руками от живота до плеч и обратно.
Йен наблюдал за ней, они не могли оторвать друг друга глаз.
Мужские руки, снова пришли в движение, заскользили по мерцающей ткани ее платья, животу, груди Пальцы, его волшебные пальцы, медленно очерчивали круги вокруг ее сосков, заставив ее издать пронзительный стон. Его руки двинулись дальше к ее плечам, и Йен, придержав Сару, тоже сел. Притянув ее ближе, Йен опустил голову и взял ее сосок в рот, посасывая через шелковистую ткань платья и бюстгальтера. Язык двигался по кругу, а зубы мягко покусывали.
Йен оказался удивительным мужчиной. Сара никогда в своей жизни не чувствовала ничего подобного. Не нужно было ни отгораживаться, ни уходить в себя, как она делала это в прошлом. Не было ни жадности, ни презрения, которые переполняли Бреда. Было только тепло. Тепло, как результат желания и заботы. Она была окружена им, погружена в него, купалась в нем.
Сара сделала то, что хотела сделать с того момента, как впервые увидела Йена той ночью – закрыла глаза и запустила пальцы в его волосы. Уткнулась носом в те самые темные волосы и глубоко вдохнула, утопая в его чистом мужском аромате. Она поцеловала его в макушку, в то время как его рот продолжал воспламенять чувства в ее груди.
Сара чувствовала, что была готова взорваться в любой момент, – настолько приятными были ощущения, – она боялась, что может даже закричать.
Когда же она открыла глаза и увидела, как за ними, ухмыляясь, наблюдает мужчина, она и правда закричала.
Плод ее воображения вернулся.
Глава 14
– Ты так быстро забыл о своей клятве, сын мой?
Отец возвышался над Йеном, хмурясь так же разочарованно, как бывало в юности.
– Нет, отец, я помню ее и чту. Всегда. – Йен не узнавал своего голоса, он звучал так же как в детстве.
– Постарайся не забывать, что дал обет защищать смертных, иначе настанет день, когда тебе придется выбирать.
– Я всегда серьезно отношусь к своей клятве, отец.
Ларкин отвернулся, грустно покачав головой. Яркий солнечный свет, вспыхнув на сверкающей серебряной броне, в которую он был одет, на мгновение ослепил Йена. И в тот же миг отец исчез.
– Вернись, – закричал Йен и проснулся от собственного крика.
Он лежал на диване, отброшенное одеяло спутанным ворохом валялось на полу. Встав и оглянувшись вокруг, он вспомнил, где находился.
Это был сон.
Йен потер лицо. Глоток хорошего крепкого кофе избавил бы от путаницы в мыслях. Сделав лишь пару шагов в сторону кухни, мужчина наступил на что-то острое.
– Что за черт?
Он наклонился и поднял попавший ему под ноги предмет – туфлю на высоком каблуке. Туфлю Сары.
Йен вспомнил, когда видел ее в последний раз. Сара сбросила обувь, когда села на диван, подобрав под себя прелестные ножки. Прошлой ночью. Как раз перед тем, как он лишился самообладания, и все вышло из-под контроля.
Йен взял туфлю и направился к стойке. Прежде чем заправить кофеварку, он засунул обувь за пояс пижамных штанов. Сара думала, что он каждое утро делает кофе именно для нее, а мужчине не хватало смелости признаться, что это его маленькая слабость – привычка, приобретенная очень, очень давно, во время одной из поездок в США. Рубашка Йена все еще лежала на полу, там, куда он бросил ее прошлой ночью. Подняв сорочку и забросив себе на плечо, с чашкой свежесваренного кофе он направился к стеклянным дверям, ведущим в патио.
Йен поставил чашку на столик и осмотрелся вокруг. Они с Даниэлем вчера вечером патрулировали местность, но ничего не обнаружили. Он надеялся, что в утреннем свете сможет что-нибудь заметить.
Мужчина был уверен, кто бы ни следил за Сарой, он не был плодом ее воображения, особенно после признания, что вчера в городе она видела этого человека, наблюдавшего за ними у ресторана. Со слов Сары, мужчина походил на человека, которого Даниэль описал как неуловимого мистера О’Даннана.
Чуть позже утром Йен планировал пойти в поместье и встретиться с этим человеком. Если О’Даннан единственный, кто следил за Сарой, то у него с ним свои счеты. Во-первых, за то, что так сильно ее напугал. Во-вторых, за крах такого многообещающего вечера.
Йен улыбнулся и пригубил напиток, наслаждаясь первым глотком кофе.
Хотя разум убеждал, что не стоит втягивать в это Сару, прошлой ночью интуиция воина подсказала ему, что время и место для того, что почти случилось, были вполне подходящими.
Теперь Йен отказался печалиться по этому поводу, волнуясь лишь о том, что было плохой идеей дать возможность делу зайти так далеко. Сара создана для длительных отношений, а он не мог позволить себе связаться с такой женщиной. Его жизнь уже определена. Йен знал, что ему предстояло сделать. Только не был уверен, смог бы он это сделать – или, вернее, не сделать.
Вмешательство Любопытного Тома[1] просто предотвратило то, что в любом случае не должно было случиться.
Йен подошел к двери, где стоял тот самый таинственный мужчина. Единственное, что выбивалось из пейзажа – скомканный лист бумаги под розами.
Йен наклонился и поднял его, надеясь обнаружить хоть какую-то зацепку. Но то была всего-навсего его вчерашняя записка, оставленная Саре.
Других следов не было. Ни одного грязного отпечатка на двери. Но Йен не сомневался, здесь кто-то был. По столь явно ощутимым вибрациям оставалась только одна вероятность – их извращенным гостем был Фейри. Фейри из рода Нуадиан.
Мысли о Фейри всколыхнули воспоминания об отце, и видение вновь пронеслось перед мысленным взором.
Он сел за маленький железный столик и, положив ноги на стоявший напротив него стул, с наслаждением сделал еще один глоток кофе.
Это был только сон?
Только сон? Кого он дурачит? Его сны никогда не были просто снами. Все, что когда-либо ему снилось, в свое время сбывалось. Это видение было предупреждением. Как и предыдущие.
Теперь осталось лишь определить, о чем его предупредили, прежде чем случится что-то ужасное.
Сквозь дрему Сара ощутила запах кофе. Она потянулась и села, залившись румянцем, когда на нее нахлынули воспоминания о прошлой ночи.
Воспоминания о Йене.
Он заставил ее чувствовать и желать того, чего она раньше никогда не чувствовала и не желала. Значит это и есть те переживания, о которых она писала, но никогда не испытывала сама?
Сара сползла с кровати и спустилась вниз, влекомая заполнившим домик ароматом свежеприготовленного кофе.
У подножия лестницы Сара остановилась. Йена нигде не было видно. Она подошла к стойке и налила себе кофе, полная решимости не думать о прошлой ночи: ни о Йене, ни о человеке за дверями.
Ее намерения рассыпались в прах, когда она повернулась и через открытые стеклянные двери наткнулась взглядом на Йена. Сердце Сары затрепетало, и она ощутила, как кровь разлилась по телу. Даже сидя на стуле, он выглядел величественно.
Утренний солнечный свет поблескивал на его обнаженной груди, подчеркивая мускулы при малейшем движении. Йен водил рукой по лежавшему на столе клочку бумаги, поглаживая его снова и снова, потом нахмурился, словно размышлял об увиденном. Затем он сделал глоток из чашки и, закрыв глаза, откинулся назад.
Сара не могла отвести взгляд от зрелища напротив нее. Не могла остановить воспоминания. Пальцы ее до сих пор ощущали мягкость его темных волос, курчавившихся на шее. Вдыхая, она все еще ощущала его крепкий мужской запах.
В тот миг Сара призналась самой себе, что хочет его так же сильно, как он хотел ее прошлой ночью. Йен МакКаллоу сумел взволновать ее так, как никто и никогда.
Несмотря на то, что Сара хотела его, она была напугана этим желанием, напугана Йеном. Он мог подарить ей незабываемые ощущения, но с тем же успехом мог причинить такую боль, какой она еще не испытывала.
Сара не была удивлена, когда отец оставил их. Он бросил семью задолго до смерти матери. И когда пришел навестить ее, была очень поражена, что он оказался таким же красивым светловолосым богом, каким она запомнила его по маминым историям. Еще долго после той встречи ей нравилось вспоминать о той грусти, что виднелась в его зеленых глазах, когда он уходил, но, в конечном счете, она смирилась с правдой и продолжила жить уже не ощущая боли от потери.
Ее бабушка, озлобленная уходом собственного мужа, была рассержена навязанной ей ролью, рассержена тем, что приходилось самой растить внучку. Сара никогда не питала иллюзий по поводу отношения бабушки к себе. Всегда знала, что женщина растила ее из чувства долга, а не из любви. Поняв это однажды, Сара возвела стену, чтобы защитить свою душу.
Даже выйдя замуж, она смогла отгородить важную часть себя, спрятать ее и оставить нетронутой. Брэд мог смутить ее, расстроить, мог заставить сомневаться в себе, но так и не причинил вреда ее внутреннему миру. После развода Сара поднялась и продолжила жить.
Женщина развернулась и снова поднялась по лестнице на второй этаж. Рука, в которой она держала чашку, дрожала.
Йен был другим.
Если она подпустит этого мужчину слишком близко, то после его ухода не сможет собрать осколки души и двинуться дальше.
Йен был способен разбить ей сердце.
– Что значит, он уехал? – Йен повернулся, впившись взглядом в друга.
– Это и значит. – Даниэль так же свирепо уставился на него. – Уехал. Его здесь больше нет. Сегодня утром я был у его комнаты, и когда на стук мне никто не открыл, зашел сам. Кроме его записки ничего не указывало на то, что хоть кто-то там вообще когда-либо был.
– Как, черт возьми, ему удалось уйти так, что никто не заметил? Как он смог проскользнуть мимо твоей охраны?
– Откуда, черт возьми, я могу знать? – язвительно спросил Дэнни.
– Прости. – Плечи Йена опустились. – Я не должен был кричать на тебя. Я сорвался.
– После того что я увидел, когда ты вчера вечером позвал меня в коттедж, не сомневаюсь, что так и есть. – Дэнни выжидающе уставился на него.
– Эта тема обсуждению не подлежит. Как он объяснил свой поспешный отъезд?
– Вообще-то, никак. В записке он извинялся за срочный вызов.
– Если это он был вчера ночью у окна…
– По приметам, которые описала Сара, – перебил Даниэль, – я уверен, что это был Флинн О’Даннан. Это он стоял возле домика.
– Я сегодня рано утром все тщательно проверил. Чисто. Ни грязных следов, ни разводов на стекле, даже листья не потревожены. Вообще ничего.
– Думаешь, это он? Тот человек, которого мы ищем? – Дэнни тяжело опустился на стул.
– Нет. – Йен сел напротив него. – Я думаю, он Фейри, которого мы ищем. Или, по крайней мере, один из них. Я чувствовал его везде, где он к чему-либо прикасался. Он может скрыть свои следы, но не свой запах.
– И теперь он уехал, и мы не представляем куда. – Дэнни откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Все время было потрачено впустую.
– Не обязательно. Гости все еще прибывают. Подозреваю, что О’Даннан был всего лишь шпионом.
Даниэль сидел тихо, явно обдумывая такую возможность.
– Шпионом?
– Будь я на его месте, то перед своим прибытием кого-нибудь обязательно подослал. Того, кто может проверить присутствующих. Того, кто может разнюхать, что к чему.
– Не лишено смысла. Так скажи, что их шпион увидел в коттедже, что его так напугало и заставило срочно свалить?
– Он не видел ничего, что могло бы иметь отношение к нашему заданию. Прошлая ночь была сугубо личной.
– Уверен, что была, – нахмурившись, пробормотал Даниэль.
– Предупреждаю, Дэнни, о моей личной жизни мы говорить не будем.
– Что ж, возможно, это и к лучшему, потому что того человека несомненно что-то спугнуло.
– Не думаю. – Йен встал и вытащил кое-что из кармана. – Полагаю, страх здесь ни при чем. Шпион просто выполнил свою работу. У меня плохое предчувствие, что это все из-за Сары.
– Ты меня озадачил, Йен. Не понимаю, к чему ты клонишь.
– Ну, подумай. Что если присутствие О’Даннана у окна было проверкой, просто чтобы удостовериться, сможет Сара его увидеть или нет? Она сказала, что это был тот же человек, который наблюдал за нами во время ланча. И его же она видела у въезда в Сисл-даун в ночь своего прибытия. Что если это именно О’Даннан следовал за нами из Шотландии?
Дэнни медленно кивнул.
– Он приехал на машине, похожей на ту, что ты описал. – Даниэль встал и встретился с другом взглядом. – Если ты прав, и он действительно Фейри, то после ее крика не осталось никаких сомнений в том, что она его видела. И это выдало ее происхождение.
– Именно так мы и узнали, что она видела Даллина в его истинном виде. И я не сомневаюсь, что О’Даннан – Фейри.
– Значит, Даллин был прав. Они попытаются ее использовать.
– Да, и не только. Думаю, Генри тоже был прав – у нее есть способности, о которых она даже не догадывается. – Йен протянул ему бумажку, которую достал из кармана. – Взгляни-ка на это.
Даниэль взял листок и поднял на друга вопросительный взгляд.
– Это записка, которую я оставил ей вчера. Когда я вернулся, Сара сидела снаружи, окруженная красным свечением, и держала руку над этим листком.
Даниэль, помедлив, прикоснулся пальцами к записке.
– Я не понимаю. Она была окружена аурой?
– Нет, это была не аура. Воздух вокруг нее светился красным и был как-то по-особому заряжен. А она, казалось, совершенно не осознавала этого.
– Йен, это невероятно. Здесь, в центре, это похоже на… – Он замолчал и с изумлением посмотрел на друга.
– Ага. – Йен забрал записку и слегка провел по ней пальцем.
В центре листка был отпечаток ладони. Отпечаток ладони Сары. Выжженный на бумаге
Глава 15
Там. На его колене. Пятно грязи возле безупречно отутюженной складки на бежевых брюках от Армани.
Рейнард достал из нагрудного кармана чистый белый носовой платок и стал касаться оскорбляющего его пятна короткими, раздраженными движениями. Должно быть, он вымазался о дверцу, когда садился в машину. Долина Смертных – такое грязное место. Он ненавидел бывать здесь.
Но теперь осталось недолго.
– Все еще не могу поверить, идиот так и не понял, что после сделанного он должен был уехать.
Рейнард поднял глаза на говорившего молодого человека. Рамос удобно устроился на сидении напротив него, и выглядел так, словно родился в лимузине. Рейнард улыбнулся этой мысли, даже поправив себя. Молодой человек не родился в лимузине, а только был зачат в одном из них.
– Как ты и сказал, Рамос, это потому, что он идиот. – Рейнард снова потер пятно и положил платок в пепельницу. Теперь тот был испорчен. Грязью. – Флинн думал, что это был единственный способ завершить задание. – Он пожал плечами. – Теперь для нас это не имеет значения. Так или иначе, для следующего этапа он был бы бесполезен. Поэтому ты здесь.
– Как всегда, отец, для меня честь служить вам. – Рамос склонил голову, блестящие черные волосы волной рассыпались по плечам. Когда он посмотрел на отца, в его бледных зеленых глазах плясали смешинки. – И величайшее удовольствие.
