Текст книги "Скрытое сердце (ЛП)"

Автор книги: Мелани Харлоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Ксандер был похож на бога, загорелого и статного, вода каскадом стекала по его высокому, мужественному телу, когда он стоял, медленно поглаживая свой полностью возбужденный член.

– Почему ты так долго?

Мой взгляд жадно скользнул вниз по его влажной коже – широким плечам, блестящим чернилам, вздымающейся эрекции – и вернулся обратно. С зачесанными назад волосами точеный подбородок и скулы казались еще более привлекательными.

Он был настоящим произведением искусства, и я почти уверена, что у меня потекли слюнки.

– Ты волновался, что я снова сбежала? – поддразнила я, заходя в ванну и задергивая за собой занавеску.

Его глаза сузились, когда он прижал меня обеими руками к кафельной стене.

– Ты бы не посмела.

– Нет?

– Теперь мы с тобой понимаем друг друга.

Он поцеловал меня, дразня языком мои губы. На вкус он был как зубная паста, а на запах – как гель для душа, древесный и чистый.

– Так вот как мы это называем? Взаимопонимание?

Я пососала его язык и потянулась ниже, обхватив пальцами его член. Его скользкая плоть легко скользила по моей руке. Мне понравилось, как он сразу же начал толкаться в мой кулак, как будто ничего не мог с собой поделать, как будто ему уже не терпелось освободиться. Я сжала его чуть крепче и задвигала рукой чуть быстрее.

– Черт, – прорычал он мне в губы. – Тебе лучше притормозить.

– Почему?

– Я сейчас кончу на тебя.

– Может быть, я хочу, чтобы ты кончил на меня.

Когда он застонал, я продолжила мучить его, выгибая спину и проводя выпуклыми кончиками грудей вперед и назад по его влажной груди. Под моей кожей вспыхнули искры возбуждения.

– Может быть, теперь моя очередь получить то, что я хочу.

– Трахни меня.

– Мы еще к этому вернемся. – Я приподнялась на цыпочки и провела языком по его нижней губе, затем прикусила ее зубами. – Сегодня мы дойдем до самых разных вещей.

– Господи. – Ксандер тяжело дышал, его челюсть была крепко сжата.

– Вот и все, – пробормотала я, когда его член в моей руке стал еще больше набухать. Он был темного цвета и покрыт вздувшимися венами. – Ты хочешь этого. Перестань притворяться, что это не так. Дай мне это.

– Ты этого хочешь? – Его глаза закрылись, мышцы живота великолепно напряглись, когда он приблизился к кульминации. – Ты хочешь, чтобы я кончил на твои идеальные сиськи?

– Да.

У него хватило наглости не обращать на это внимания, как бы давая мне понять, что он все еще контролирует ситуацию.

– Три.

Он обхватил мой кулак своей огромной ладонью, сжимая мою руку все сильнее и сильнее.

– Два.

Его грудь вздымалась. Он пригвоздил меня горячим, темным взглядом.

– Раз.

На последнем слове он кончил густыми белыми струями, которые попали в мою грудь, как в яблочко. Он еще пару раз двигал нашими руками, и от каждого движения по моей коже пробегали мурашки.

Когда он выдохся, то положил руку на тот бардак, который у него получился, и размазал его по мне, втираясь в мою кожу, теребя пальцами мои твердые соски, а затем, наконец, приник губами к моим губам.

Поцелуй удивил меня. Он был глубоким, но не жестким, настойчивым, но не требовательным. И это продолжалось. Он обнял меня одной рукой за спину, а другой приподнял мою голову. Его язык был настойчивым, но мягким. У меня закружилась голова, и, несмотря на поднимающийся вокруг нас пар, кожа покрылась мурашками. Мое сердце затрепетало незнакомым, всепоглощающим образом.

– Эй. – Я упёрлась ладонями в его грудь. – Дай мне немного места. Ты занимаешь всю ванну.

– Я крупный парень. – Он поменялся со мной местами. – Я упоминал, что на пять сантиметров выше Остина?

– Разок-другой, – сухо ответила я, становясь под струю воды. Намочив волосы, потянулась за шампунем. Ксандер не сводил с меня глаз, пока я вспенила его и смыла пену. – Что? Почему ты так на меня смотришь?

– Ты смотришься потрясающе.

– Оу. – По коже пробежали мурашки. – Спасибо.

– Плюс моя сперма все еще на твоих сиськах, и это чертовски возбуждает.

– Ты варвар, – рассмеялась я.

– А я тут подумал, что в жизни ты гораздо красивее, чем на фотографиях.

Я вздохнула, распределяя кондиционер по длинным мокрым прядям.

– Не порти комплимент, Ксандер.

– Я не порчу, а улучшаю. Ты всегда выглядишь хорошо. Идеально, если быть точным. Просто мне ты нравишься больше вот так.

– Потому что я голая.

– Потому что ты красивая без макияжа и укладки. – Его руки скользнули мне на талию, и он прижался всем телом. – Но да, голая ты чертовски горячая.

Наши губы встретились, и я приподнялась на носочках, ведя ладонями вверх по его груди. Он крепче обхватил меня, легко подняв в воздух. Поцелуй был более напористым, требовательным. Ксандер умел целовать по-разному, и, похоже, мне нравилось каждое из этих «по-разному».

– Эй, – пробормотала я. – Поставь меня. Мне нужно смыть кондиционер. И помыться.

Он опустил меня на ноги, и я смыла остатки пены с волос. Когда открыла глаза, он уже стоял, вспенивая в руках мой гель для душа.

– Дай мне, – сказал он.

– Воспользоваться моим мылом?

– Воспользоваться им для тебя.

Он взял меня за запястье и вытащил из-под струи, затем не спеша намылил каждый сантиметр моей кожи – руки, ноги, кисти, пальцы на руках и ногах. Мою спину, живот, грудь.

– У тебя хорошо получается, – сказала я, когда он присел, чтобы запустить руку мне между бедер, на удивление нежно, учитывая, что всего час назад он ласкал то же самое место вибратором.

– Спасибо. – Он развернул меня и убрал волосы с моего лица, чтобы погладить плечи и затылок. Я рассмеялась, когда его руки скользнули мне под мышки. – Прекрати, ты как ребенок, – пожаловался он, когда я вывернулась из его объятий.

– Я ничего не могу с собой поделать. Я боюсь щекотки.

Он схватил меня за бедра и притянул к себе, его руки скользнули вниз по моим бедрам и бокам ног, затем вверх по задней поверхности бедер и проникли в щель между ягодицами. Затем он прижался ко мне сзади.

– Вот так. Безупречно чисто.

Я повернулась и обвила руками его шею. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх, он был таким высоким.

– Это просто для того, чтобы было веселее снова меня пачкать?

– Определенно. – Он обхватил меня руками за поясницу. – Но сначала мне нужно поесть. Я голоден.

– Я тоже. Не пойти ли нам куда-нибудь позавтракать?

– У меня есть идея получше. Я приготовлю для тебя.

Мои брови поползли вверх.

– Ты готовишь?

– Не выгляди такой удивленной, принцесса. – Он ущипнул меня за ягодицу. – Не у всех есть повара. И я много лет жил один. Выбор был либо готовить, либо голодать.

– Что ты любишь готовить?

– Мясо. Но я могу приготовить что-нибудь и с яйцами.

– Я люблю яйца и мясо. Тебе нужны продукты?

– Думаю, я смогу удивить тебя тем, что мы купили на днях.

Я улыбнулась.

– Тогда ладно. Произведи на меня впечатление.

Ксандер сказал, что не хочет, чтобы я путалась у него под ногами, так что я держалась подальше от кухни, пока он готовил нам завтрак. С чашкой кофе в руке я стояла у одного из передних окон и наблюдала, как дождь хлестал сплошной стеной. Мир за окном казался тусклым и серым, даже ярко-зелёные сосны потемнели, став унылого болотного оттенка. Температура тоже упала. Я поёжилась, поднося чашку к губам.

– Замёрзла? – крикнул Ксандер из кухни, перекрывая шипение бекона на сковороде.

Я даже не заметила, что он за мной наблюдает.

– Немного.

– В сумке у дивана есть мой кофта.

Смешно, но я почувствовала какое-то детское ликование, когда поставила кофе и полезла в его сумку. Нашла тёмно-синий толстовку с капюшоном, натянула через голову. На груди большими буквами, жёлтой краской, будто разметкой на дороге, было написано NAVY. Огромная, просто громадная – она не только полностью скрыла мой топ, но и мои джинсовые шорты. Ткань спускалась до середины бёдер, а рукава полностью поглотили мои ладони.

Но она была мягкой, уютной и пахла им. Я вдруг вспомнила школу, когда парень, который тебе нравится, поздним вечером на ярмарке отдаёт тебе свою кофту. В первый раз надеть её – почти магия.

Стараясь, чтобы он не видел, я натянула воротник на нос и глубоко вдохнула. Запах ударил куда-то прямо в живот и разлился по всему телу, словно фонари, зажигающиеся один за другим по главной улице.

– Ну как, подходит?

– Нет. Но мне нравится. Спасибо.

Сумка Ксандера оставалась открытой, и я заметила в ней камеру. Взяла её, включила, навела объектив на него, пока он был сосредоточен на готовке.

– Ты взял камеру.

Он поднял взгляд.

– Эй.

– Давай, улыбнись.

– Убери её.

– А зачем ты её взял? Собираешься фотографировать меня во сне и продавать снимки в Splash!?

– Нет! – Он нахмурился. – Я бы никогда так не сделал.

– Знаю, я просто дразню.

Я вернула камеру в сумку – и тут мой взгляд упал на коробку с презервативами. Взяла её, потрясла.

– Ого. Целая пачка, да?

– У меня было предчувствие, что это случится, несмотря ни на что.

– Это могло бы объяснить один презерватив в сумке. Но ты взял тридцать шесть. – Я снова потрясла коробку.

– Я был уверен, что мне понравится, – ухмыльнулся он, разбивая яйца в миску. – И тебе тоже.

– О, теперь он улыбается.

Я покачала головой и швырнула коробку обратно в сумку.

– Что ты там готовишь? Пахнет потрясающе.

– Денверский омлет с беконом и рукколой.

У меня заурчало в животе.

– Вкуснотища.

Я подошла к стойке, уселась и стала наблюдать, как он уверенно двигается между плитой, миской, разделочной доской, холодильником и обратно. Кухня была маленькая, из-за чего он казался ещё больше.

– Откуда ты умеешь готовить?

– Просто научился как-то, – он отпил кофе. – Я всегда был голодным, а отец работал допоздна. Остин много делал по дому, возил младших по секциям, так что, если я не хотел остаться голодным, приходилось учиться готовить. Это был мой вклад.

– То есть ты готовил еду для всех?

– Ну, не совсем, – он пожал плечами. – Но если я делал что-то, типа спагетти или чили, то готовил сразу много, чтобы всем хватило. Ещё я работал в ресторане.

– Ах да, в том, мимо которого мы проезжали вчера вечером?

– Да, Пирс Инн.

– Может, ты сводишь меня туда на ужин, пока я здесь? Настоящее свидание на этот раз.

Я смотрела, как он выливает яйца в сковороду, равномерно распределяя их по кусочкам ветчины, красного перца и лука.

Он сделал вид, что задумался.

– Нет, думаю, не стоит.

– Почему?

– Я работаю на тебя.

Он аккуратно провёл лопаткой по краям омлета, затем посыпал его сыром.

– Это было бы непрофессионально.

Я рассмеялась.

– О, теперь ты работаешь на меня? Это легко исправить – ты уволен.

– Ты бы ни за что не осмелилась меня уволить.

– Почему это?

Он посыпал омлет перцем.

– Потому что я тебе нравлюсь. Я же говорил, что так и будет.

Я покачала головой.

– Ты самодовольный, заносчивый тип, и я просто мечтаю избавиться от тебя.

Он ухмыльнулся и встряхнул сковороду.

– Но сначала ты хочешь, чтобы я сводил тебя на ужин.

– Только потому, что у меня нет других вариантов, – я сделала паузу и нехотя призналась: – И, возможно, ты мне действительно немного нравишься.

– Да? – Он посмотрел на меня с самоуверенной кривой ухмылкой.

– Да. Так что, сводишь меня на ужин?

Он аккуратно сложил омлет пополам и переложил его на тарелку.

– Я подумаю.

Мы позавтракали, сидя бок о бок за кухонной стойкой, и я буквально проглотила всё, что было на моей тарелке. После этого я сказала, что уберу со стола, раз уж он готовил, но он не позволил мне делать это одной. Пока я загружала посудомоечную машину, он мыл сковороды вручную, потом я вытирала их и убирала, а он протирал столешницы.

– Ну что, каков вердикт? – спросил он. – Впечатлена?

– Ещё как. Признаюсь, я не совсем поверила, когда ты сказал, что умеешь готовить, но это было чертовски вкусно.

Я обхватила его крепкий торс руками и прижалась подбородком к его спине. Теперь, когда можно было касаться друг друга, я просто не могла остановиться.

– Спасибо.

Он развернулся ко мне и притянул ближе.

– Что будем делать сегодня?

– Не знаю. С этим дождём, похоже, мы застряли в доме.

– Какая жалость.

Я улыбнулась ему.

– У меня есть несколько идей, как можно скоротать время.

– Например?

– Мы могли бы сыграть в карты. Почитать. Заняться йогой. Посмотреть фильм.

Он скользнул ладонями под толстовку и начал нежно гладить мои бока.

– У меня тоже есть идеи.

– Например?

– Ты можешь раздеться. Сесть мне на лицо. Дать мне трахнуть тебя языком.

Жар стремительно вспыхнул где-то внутри, мои бёдра невольно напряглись.

– Это до фильма или после?

– А почему бы не во время?

– Знаешь, для человека, который так противился всему этому, твои идеи очень… грязные.

– Я знаю.

Он запустил руку в мои волосы и притянул мою голову к себе, прижавшись губами к моей шее. Его язык пощекотал мне горло, поднимаясь к уху, где он провел по раковине. Его борода потерлась о мой подбородок, когда он прошептал:

– Я все уберу.

Я скользнула рукой ему между ног, поглаживая выпуклость на его джинсах, и во мне нарастало возбуждение, когда он набухал под моей ладонью. Его руки поднялись и накрыли мою грудь через майку. Я не позаботилась о лифчике, поэтому мои соски просвечивали сквозь тонкий хлопок, и его большие пальцы дразнили их, пока они не затвердели и не стали почти болезненно чувствительными. Желание исходило от этих двух маленьких кончиков, воспламеняя каждое нервное окончание в моем теле. Меня поразило, как он мог использовать такую маленькую часть своего тела, чтобы вызвать во мне такие сильные ощущения. Мой клитор жаждал его прикосновений. Мой пульс участился от предвкушения. Его губы накрыли мои в обжигающе-горячем поцелуе, от которого я задохнулась, изогнулась и захотела лечь прямо здесь, прямо сейчас.

Обвив руками его шею, я попыталась притянуть его к себе, но он только рассмеялся.

– Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя на кухонном полу? И все?

– Да.

Я была не прочь попросить об этом, но он меня не заставлял.

Запустив руку под свою толстовку, он расстегнул мои джинсовые шорты, а затем спустил их до лодыжек. Как только я отбросила их в сторону, он схватил меня и усадил на стойку. Раздвинул мои колени. Зарычал от звериного голода. Уткнулся головой мне между бедер.

Затем он использовал свой язык, губы и пальцы, чтобы довести меня до самого края обрыва оргазма, черт возьми, раз пять, не доводя меня до оргазма по-настоящему. Опершись на локти, я наблюдала, как он наслаждается, мучая меня, иногда с закрытыми в чувственном самозабвении глазами, иногда глядя на меня снизу вверх с тлеющей страстью, иногда сосредоточившись на своей руке, когда он трахал меня пальцами, медленно и умело, с невероятным терпением и мастерством.

– Ксандер, – умоляла я. – Пожалуйста.

– Пожалуйста, что? – Его дыхание на мне было теплым и дразнящим.

– Пожалуйста, позволь мне кончить.

Он отстранился, покрывая мягкими влажными поцелуями мой живот, бедра, клитор.

– Хочешь кончить?

– Да.

– Что ты собираешься для меня сделать?

– Что угодно.

– Что угодно? – Он укусил меня за бедро. – Похоже на рискованную авантюру с твоей стороны. Ты не так уж хорошо меня знаешь. Мой разум может быть пугающим местом.

– Ксандер.

– Я имею в виду, что, если я захочу связать тебя? – Он легонько провел языком по моему клитору.

– Хорошо.

– Завязать тебе глаза? – Еще одна мучительная, легкая, как перышко, ласка.

– Хорошо. – Мышцы моего живота напряглись.

– Трахнуть твой рот своим членом?

Я облизала губы.

– Сделай это.

– Тебе бы этого хотелось? – Он просунул пальцы чуть глубже и посмотрел на меня своими темными, хищными глазами. – Пососешь мой член?

– Да. – Я попыталась пошевелить бедрами, чтобы немного потереться.

– Ты хочешь, чтобы я кончил в твой прелестный ротик? Почувствовать, как я стекаю по твоим губам? Почувствуй вкус моей спермы на своем языке?

– Да. Черт возьми. Да.

Расстроенная почти до слез, я дошла, чтобы положить руку себе между ног, но он схватил меня за запястья и крепко прижал их к столу с внешней стороны моих ног. Моя голова с глухим стуком откинулась на разделочную доску, и я застонала от усталости и раздражения.

– О нет, – резко оборвал он меня. – Это мой оргазм, который я могу подарить, а не твой, который ты можешь забрать.

– Тогда подари его, – умоляла я. – Пожалуйста.

Он выдохнул, как будто я просила слишком многого от него.

– Отлично. Но, возможно, позже мне придется наказать тебя за то, что ты поторопила меня.

– Договорились, – сказала я, уверенная, что кульминация того стоит. – Только на этот раз не останавливайся.

Он сделал, как я просила, работая ртом, языком и пальцами, снова подводя меня к этому краю и на этот раз позволяя мне переплыть через него с блаженным, пульсирующим облегчением, мои бедра плотно обхватили его лицо.

Я все еще терялась в догадках, когда он оторвался от меня со стоном разочарования и оставил лежать на столе. Через пятнадцать секунд он вернулся, расстегнул джинсы, разорвал презерватив, натянул его и вошел в меня. Когда его погрузился глубоко, он закинул мои ноги себе на плечи.

– Что это? – спросила я. – Я думала, ты хочешь мой рот.

– Я не могу видеть тебя такой и не обладать тобой.

– Какой?

– Мокрой. Открытой. Обнаженной. – Он схватил меня за бедра и несколько раз глубоко, до боли в костях, толкнулся. – Блядь. Блядь. Блядь!

Я смотрела, как он разваливается на части, и думала, что никогда еще не получала такого удовольствия, как при виде большого, сильного Ксандера Бакли, поддающегося своей потребности во мне, неспособного или нежелающего контролировать себя. Его глаза закрылись, челюсти сжались, и он сердито и многократно выругался, как будто был в ярости от того, что оргазм настигал его, собираясь опередить в гонке. Затем он сгреб меня со стола, прижал спиной к холодильнику и жестко трахнул, входя в меня быстрыми, глубокими толчками, пока, наконец, не погрузился по самое основание. Я ахнула от глубины, от шока от того, что была заполнена так полно, но у меня едва хватило времени осознать это чувство, потому что он начал двигать бедрами, его лобковая кость терлась о мой клитор, его член касался этого сладкого местечка внутри меня. Во мне вспыхнул новый огонь, и мы кончили вместе, его член пульсировал внутри меня, мои внутренности сжимались вокруг него в великолепном ритме, который отдавался по всему моему телу.

Удерживая мой вес на своих руках, он повернулся и снова посадил меня на стойку. Мой лоб прижался к его груди, дыхание участилось. Его грудь тоже быстро поднималась и опускалась.

Он медленно погладил меня по спине обеими ладонями. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Вверх-вниз.

– Мне нравится, что на тебе эта толстовка, – сказал он.

Я улыбнулась.

– Я вижу.

Глава 16

Ксандер

Провести дождливый день, застряв в хижине с клиенткой-знаменитостью, неделю назад показалось бы мне пыткой. Но надо признать, сегодняшний день был просто чертовски прекрасен.

После секса на кухне мы немного поспали, проснулись, занялись сексом в постели, приготовили обед и съели его на диване, смотря какой-то фильм. Потом был секс на полу в гостиной, перекус, а теперь мы снова лежали на диване, смотрели другой фильм, хотя я не мог сказать, о чем он, потому что все время клевал носом.

Келли лежала на мне, как на матрасе, ее ступни где-то в районе моих голеней, голова – у меня на груди. После нашего сна я полностью ее раздел, но мне почему-то чертовски нравилось, что потом она натянула мою тостовку, оставив на себе только нижнее белье. Я понятия не имел, почему меня так заводило видеть ее в моей одежде, но пока мы готовили обед, мне было трудно держать руки при себе. А ведь еда – это моя самая большая слабость, но даже мне пришлось заставить себя доесть сэндвич, прежде чем утащить ее на пол, поставить на четвереньки и вогнать в нее член. Когда я уже не мог больше двигаться, но все еще оставался внутри, я протянул руку между ее ног и довел ее пальцами до оргазма, наслаждаясь тем, как чувствовал пульсацию ее тела вокруг себя.

Одна моя рука обнимала ее за спину, другая зарывалась в ее волосы, мягкие, как шелк. Глаза закрывались, мысли ускользали. Я задумался, как бы все сложилось, если бы она не была Пикси Харт, а просто обычной девушкой, встреченной в городе. Может, туристкой, приехавшей на лето, или новой соседкой. На мгновение я испытал острый укол зависти к своему брату Остину, которому так повезло, когда Вероника просто постучала в его дверь.

У меня никогда не было долгих отношений. Быть морским котиком – это серьезное испытание для любой пары, а работа в частной охране тоже не позволяла надолго задерживаться дома. Со временем у меня появилось несколько подруг, с которыми мы просто хорошо проводили время, и меня это вполне устраивало – я отлично ладил с самим собой и не страдал от одиночества. Но с тех пор, как я вернулся домой, все чаще думал о том, чтобы осесть. Найти стабильность. Войти в привычный ритм. Мне нравилась мысль о том, чтобы быть защитником и добытчиком.

Но думать об этом – одно, а сделать – совсем другое.

Келли слегка дернулась, и я понял, что она заснула у меня в объятиях. В каком-то смысле было удивительно, как далеко мы зашли всего за три дня, но, наверное, если проводишь с кем-то двадцать четыре часа в сутки в замкнутом пространстве, любая химия между вами только ускоряет реакцию. А наша химия была просто взрывной.

Лежа, держа ее в руках, я задумался: а вдруг все перегорит еще до того, как ей придется уехать?

На самом деле, я на это надеялся.

Потому что скучать по кому-то – хуже всего.

– Привет.

Я открыл глаза и увидел Келли, стоявшую рядом с диваном и смотревшую на меня сверху вниз.

– Привет.

Сонно приподнявшись на локте, я пробормотал:

– Который час?

– Почти пять.

Она протянула мне телефон.

– Я встала попить воды и увидела его там. У тебя сообщения.

Я взял телефон и потер лицо рукой.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Можно мне вернуться на место?

– Конечно.

Я снова откинулся назад, и она легла на меня, как прежде. Держа телефон над ее головой, я пролистал сообщения.

– А, черт. Дэвлин и Мейбл в городе.

– Твои брат и сестра?

– Да. Они приехали сегодня. У Дэвлина здесь дела на следующей неделе, но он решил прибыть пораньше. А Мейбл просто решила устроить себе спонтанную поездку. Все собираются у отца на ужин в шесть.

– Если хочешь, можешь идти. Обещаю, со мной здесь все будет в порядке. И я даже не попытаюсь сбежать.

Я рассмеялся.

– Нет?

– Нет.

Она приподняла голову и улыбнулась мне.

– У нас с тобой договоренность.

От ее слов внутри у меня стало неожиданно тепло.

– Ты тоже приглашена, – сказал я.

– На ужин к твоему отцу?

– Да. Хочешь пойти?

– Я бы с удовольствием!

Она быстро соскользнула с меня и вскочила на ноги.

– Как думаешь, успею принять душ?

– Ты уже сегодня принимала.

Я бросил взгляд на ее голые ноги.

– Но, пожалуйста, надень хоть какие-нибудь штаны.

– Ксандер, это было семь оргазмов назад! Я с тех пор успела вспотеть.

Я рассмеялся.

– Не жалею ни капли. Но да, у нас есть время.

Она побежала по коридору, ее босые ступни громко стучали по деревянному полу. Через несколько секунд из ванной послышался звук воды, затем она отодвинула занавеску и зашла в душ. Почти сразу начала петь.

Вероятно, этого мне тоже будет не хватать.

После ужина вся семья собралась в гостиной, чтобы сыграть в Pictionary.

– Енот! – выкрикнул Дэвлин, пока я старался изобразить гребаную панду на большой белой доске. (Вот тут стоит сказать, что рисование – явно не мой талант.)

– Мышь! – Мой отец снял очки, протер стекло, снова надел их, словно надеялся, что это из-за пятна мой гигантский медведь выглядит как маленький грызун.

Увы.

Я уставился на свое никудышное творение. У панд уши больше? Почему я не мог их представить? Добавил ему пушистый хвост и еще больше черного вокруг глаз.

– Утконос! – закричал Оуэн, самый младший в нашей команде.

– Что, черт возьми, это за существо? – пробормотал Остин.

– Время! – объявила Мейбл.

– Это панда, – с досадой буркнул я, бросив через плечо раздраженный взгляд на свою команду. – Очевидно же.

Все рассмеялись, пока я стирал свой позор маркером, а потом вернулся на свое место на одном из углов Г-образного дивана. Рядом со мной сидел Остин, а с другой стороны от него – отец. Оуэн, заведующий таймером, стоял на коленях у кофейного столика.

– Кто следующий? – спросил Дэвлин, сидя на подлокотнике рядом со мной и держа в руке бутылку пива.

Он был высоким, но сложен иначе, чем я – скорее как бегун, мускулистый, но длинный и подтянутый, не такой широкий в плечах. Темные волосы, как у меня и Остина, но глаза – мамины, пронизывающе голубые, которыми он умел пользоваться в своих интересах. Еще он был хорош в речах, и я всегда завидовал этому таланту. Отец часто говорил, что Дэвлин мог бы продать воду тонущему.

Но, как оказалось, в Pictionary это нам не помогало.

Мои братья застонали, когда лучшая подруга Мейбл с детства, Ари, вскочила и схватила маркер. Женская команда – Вероника, Келли, Мейбл, Ари и Аделаида – разносила нас в пух и прах, главным образом потому, что Ари и Мейбл, похоже, общались на каком-то телепатическом языке.

Оуэн запустил таймер.

– Вперед!

Пока Ари рисовала, я украдкой взглянул на Келли, сидевшую на диване между Вероникой и Мейбл, а у ее ног устроились Аделаида и собака. Мне нравилось, что после душа она снова надела мою толстовку поверх чистой одежды. Сейчас она смеялась над чем-то, что прошептала ей Вероника. Она выглядела так, будто всегда была частью этой семьи, словно всегда здесь жила. Не то чтобы я боялся, что она не впишется, но…

– Двухъярусные кровати! – выкрикнула Мейбл.

– Да! – Ари подпрыгнула от радости.

– Что? – Дэвлин уставился на доску. – Ари буквально начертила пару линий, а ты угадала двухъярусные кровати? Да вы жульничаете!

– Ничего подобного, – возразила Мейбл, поправляя очки. У нее была та же темная шевелюра и голубые глаза, что и у Дэвлина. – Мы просто талантливее. Вам еще повезло, что здесь не надо ни петь, ни танцевать.

Она указала на Веронику и Келли.

– У нас сильная команда.

– Так, посмотрим, – отец заглянул в блокнот с очками. – Женщины – десять. Мужчины – пять.

Мои братья дружно заворчали, пока Вероника, Келли, Мейбл, Ари и Аделаида радостно хлопали друг друга по ладоням.

– В следующий раз хочу быть в женской команде, – заявил Оуэн.

– Я тоже, – поддержал его Дэвлин, толкнув меня в плечо. – Или хотя бы в той, где нет Ксандера.

Потом он сменил тему.

– Ну что, кто за то, чтобы заглянуть в Broken Spoke?

– Сегодня? – переспросил я.

– Ага, почему бы и нет?

Потому что я хочу вернуться домой и снова заняться с Келли сексом, вот почему.

– Уже поздновато, – буркнул я.

– Да ну тебя, дедуля, всего девять.

– Завтра рабочий день.

– Но это же праздничные выходные, так что бар наверняка будет работать допоздна, верно?

– Должен, – кивнул Остин. – Дети остаются ночевать здесь, так что мы можем пойти.

Он посмотрел на Веронику.

– Ты как?

– Конечно! – Она повернулась к Келли. – А ты что думаешь? Слишком рискованно?

Келли посмотрела на меня, прежде чем ответить.

– Может быть? Не знаю.

– Там наверняка будет толпа, – добавил я. Если честно, мне не хотелось ее делить ни с кем.

– Мы можем пойти все вместе, – уверенно сказал Дэвлин. – Держать ее в окружении. Будет, как будто у нее три телохранителя.

– Шесть, – поправила его Мейбл. – Ари, я и Вероника тоже можем ее прикрыть.

– А если ты позвонишь заранее? – предложил Остин. – Может, они позволят нам забронировать тот столик в углу.

– Может, и позволили бы, если бы я позаботился об этом раньше, – ответил я. – А сейчас вряд ли вообще возьмут трубку.

– Думаю, все будет в порядке, – улыбнулась Келли. – Я надену кепку и просто буду держать голову вниз.

– У меня есть кепка, могу одолжить, – оживился отец, вставая на ноги. – Сейчас найду.

Келли подошла и села рядом со мной, положив руку мне на ногу.

– Это точно нормально? Если ты считаешь, что это плохая идея, я могу не идти.

Мне нравилось, что она доверяла мне принимать решение.

– Все нормально. Поедем туда, я осмотрюсь, – сказал я. – Если мне что-то не понравится, просто вернемся домой.

– Хорошо. – Она улыбнулась. – Дома тоже весело.

– Нашел! – Отец зашаркал к нам, гордо протягивая бейсболку с логотипом Two Buckleys, похожую на ту, что я дал ей два дня назад, только темно-синюю.

– Спасибо.

Келли одарила его широкой улыбкой и натянула кепку на голову. Отец одобрительно кивнул.

– Тебе идет.

– Эти рыжие волосы все равно слишком заметны, – заметила Ари. – Может, собрать их в хвост?

– Отличная идея.

Келли собрала длинные волосы на затылке.

– У кого-нибудь есть резинка для волос?

– У меня.

Вероника поднялась с места и порылась в кармане, вытянув маленькую круглую резинку. Келли взяла ее и стянула волосы в хвост. Затем встала и посмотрела на нас.

– Так лучше?

Ари рассмеялась.

– В этой толстовке можно спрятать двух Пикси Харт!

– Это твоя, Ксандер? – спросила Мейбл.

– Ага.

И, возможно, мне просто показалось, что этот вопрос сопровождался косым взглядом, но я не стал привлекать к этому дополнительное внимание.

– Ладно, поехали.

Broken Spoke находился в нескольких километрах от города, больше местное заведение, чем туристическая достопримечательность. Мы с Келли ехали на своей машине, Остин с Вероникой – на другой, а Дэвлин взял с собой Мейбл и Ари. Мы встретились на гравийной парковке Broken Spoke, которая, как и ожидалось, была забита машинами. Я оглядел ряды автомобилей в поисках бежевой Хонды с вмятиной на левом заднем крыле, но не увидел.

Когда мы направились ко входу всей группой, девушки встали по бокам от Келли, а я с Дэвлином шли впереди, пока Остин наблюдал за обстановкой сзади. Я пытался дозвониться в бар заранее, но, как и ожидалось, ответа не получил. Уже снаружи было слышно, как внутри гремят ударные и воют гитары. Заплатив за вход, мы плотной группой двинулись в бар.

Заведение представляло собой огромное прямоугольное помещение – когда-то это был сарай на старой молочной ферме. Сцена занимала почти всю заднюю стену, а перед ней, по периметру танцпола, стояли круглые столики в два ряда. Бар растянулся вдоль почти всей боковой стены, а ближе ко входу были разбросаны высокие столики.

– Вон там освобождается стол! – выкрикнула Вероника.

С грацией танцовщицы она лавировала, ныряла и уворачивалась сквозь толпу, пока не добралась до круглого столика в углу у танцпола. Подловив момент, когда уходила предыдущая компания, она успела схватить стул и сесть, прежде чем кто-то другой успел бы занять место.

Мы двинулись к ней, и я привычно оглядел зал. Ничего подозрительного – ни направленных на нас телефонов, ни любопытных взглядов, ни визжащих девчонок, которым могло бы быть интересно увидеть участницу Hart Throb.

Подойдя к столику, я выдвинул стул, чтобы Келли села туда, куда хотел, и занял место рядом. Остин сел между Келли и Вероникой, рядом с ними устроились Мейбл и Ари, а Дэвлин уселся по другую сторону от меня.